электронная
90
печатная A5
509
18+
Никогда не сдавайся

Бесплатный фрагмент - Никогда не сдавайся


5
Объем:
410 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-9122-2
электронная
от 90
печатная A5
от 509

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается всем мужчинам моей жизни.

Предисловие

Церковь. Яркие лучи солнца скользят внутрь небольшого помещения, где сегодня особенный день. Всё пространство становится волшебно освещённым, витражи превращают свет в разноцветье и делают происходящее ещё более исключительным. Я никогда не думал, что этот момент настанет — час, когда я буду стоять в церкви в парадном костюме-тройке, смотреть на лица гостей, занимающих свои места, на подружек невесты, одетых одинаково — в кремового цвета платья на тонких бретельках. На то, как они скользят по проходу, также собираясь занять свои почётные места на церемонии. Понимаю, что, возможно, их улыбки совсем не так лицемерны, как мне всегда казалось. Странное чувство. Я стою неподвижно, переживая за то, что произойдёт дальше. Ранее мне не доводилось испытывать подобного.

Все замирают, как только начинает играть музыка — не какая-то, а та, что любила она, и это делало её ещё более исключительной. Звучал приглушённый голос: Michael Jackson — You are not alone. Она действительно больше никогда не будет одна, теперь только любящей и любимой. Никогда не будет страдать. Она движется по узкому коридору церкви между скамейками, все глаза устремлены только на неё — такая красивая сегодня. Впрочем, как и всегда. Сейчас чрезвычайно сосредоточена и серьёзна. Ни одна девушка в жизни не внушала мне столько любви и уважения. А сейчас — и восхищения её красотой, грацией и спокойствием, так порой несвойственным ей. Белое платье, букет пионов в тон в руках и едва заметная улыбка на лице, волосы завиты в кудри и рассыпаются по плечам и спине. Она шла нерешительно, будто опасаясь сделать ещё шаг. Снова и снова решаясь на него. Я чувствовал, как она дрожит, и хотел подойти и сказать, что всё будет хорошо. Всё позади. Но как я мог? Сегодня её день. А я хотел только одного: чтобы это был день нашей свадьбы, и держусь, дабы не разрушить здесь всё.

Глава 1

— Так значит, вы с шестнадцати лет работаете в аэропорту? — спрашивает меня маленькая женщина, ей явно уже далеко за сорок пять, но выглядит она очень даже неплохо. Я сижу в просторной переговорной «Б и Б», в офисе, недалеко от того места, где я живу. В лице этой привлекательной женщины читается неприязнь, и я практически вижу, как она оценивает меня не самым лучшим образом. В её глазах отражаются недоверие и явное непонимание, как я могу быть нужной в столь большой компании в своём юном возрасте. Единственное, что я умею, — так это приспосабливаться к таким людям, как она.

— Вы абсолютно правы, миссис Браун. Я начала помогать моему отцу в аэропорту, как только мне исполнилось шестнадцать лет, а до этого я проводила всё свободное время, просто наблюдая за работой. Меня всегда восхищали самолёты, и я мечтала работать именно в этой сфере, — я дружелюбно улыбаюсь и поправляю свои шоколадного цвета волосы, аккуратно подстриженные лесенкой.

На её лице не отражается одобрение или хотя бы какая-то симпатия, и я это прекрасно понимаю. Мне двадцать три года, и для всех удивительно, что во мне нуждается так много компаний. Я стала профессионалом своего дела за счёт любви к нему. Вот уже около полугода я прослушиваю сообщения и принимаю письма от всевозможных компаний в авиационной отрасли. Но это моё первое собеседование за долгое время.

— Почему вы считаете, что справитесь с этой работой? — миссис Браун приподнимает одну бровь.

Я вижу, как она уже приняла решение о том, что я не подхожу им. Но всё равно уверена, что в считанные секунды смогу исправить это мнение. Так происходит всегда. Люди просто не умеют не любить меня. Наверное, это досталось мне от матери, которую обожали все в нашем маленьком городе, пока она не погибла в автокатастрофе.

— При всем уважении, миссис Браун, но это ваша компания просила меня присоединиться к коллективу. Я не так сильно нуждаюсь в этой работе, как вы можете думать. Но могу вас уверить, что никто не справится с ней лучше меня. Может, это и прозвучит нескромно, но я лучшая. Но наверняка вы и без меня это знаете, — я вновь улыбаюсь и поправляю на коленях серую юбку.

Именно из-за таких, как миссис Браун, я никогда не хотела работать в крупных компаниях. Но пришло время что-то менять. Уехав из маленького городка, от отца, друзей и аэропорта, где я работала всю свою сознательную жизнь, я оказалась в столице штата Колорадо и предстала перед огромным выбором вакансий. Но начала с малого: устроилась в аэропорт на низшую должность, быстро продвигаясь по карьерной лестнице. И вот полгода назад на меня началась настоящая охота, так как лучше меня никто не знает работу аэропорта и компаний, обслуживающихся там.

— Эм, милая, как ты думаешь, это подходит для новой формы? — произносит приятный мужской голос.

Я поворачиваю голову в сторону только что открывавшейся двери и буквально застываю с открытым ртом.

— Ой, прости, я не хотел вас побеспокоить, но Эм, милая, мне так нужна твоя помощь, — мужчина застывает в дверях и с мольбой смотрит на мою собеседницу.

Она улыбается и, извинившись, отводит его в сторону.

А я так и не могу прийти в себя. Такого никак не ожидала встретить. Самого красивого мужчину, которого я когда-либо видела в своей жизни. Высокий, около метра девяноста, тёмные короткие волосы уложены с помощью геля, но это практически незаметно. На нём форма авиакомпании, в которой я прохожу собеседование. Сине-чёрные брюки со стрелками, белая рубашка с вышитым золотыми нитями на рукавах названием авиакомпании, через её тонкую ткань проступает рельеф его мускулатуры. На нём нет пиджака, он держит его в руках. У него пухлые губы, от которых наверняка не могут оторваться женщины, и эти глаза. Я никогда не видела таких глаз. Они кажутся почти чёрными, но, наверное, просто шоколадного цвета, но этот взгляд… Даже издалека, смотря на него, ощущаешь на теле мурашки.

Я отгоняю все порочные мысли и внимательно изучаю своё резюме, что лежит напротив меня. Совсем не хочется подслушивать разговор, но краем глаза продолжаю наблюдать за ними. Вот он высовывает кончик языка и проводит им по нижней губе. Я чувствую прилив необыкновенных чувств. Меня возбуждает это движение его языка. Я, уже не отрываясь, смотрю на него. Как он прикусывает нижнюю губу и наклоняет голову чуть в бок, внимательно слушая собеседницу. На лице не отражается ни единой эмоции, и мне он кажется холодным, несмотря на идеальность его внешности.

Неожиданно понимаю, что он смотрит на меня, и краснею, как пятилетняя девочка, быстро отвожу взгляд и начинаю теребить край юбки. Вот чёрт, подумает, что я дурочка, уставившаяся на него.

Я никогда бы не смогла назвать себя уродиной. Даже напротив, часто, вставая возле зеркала, понимаю, что весьма привлекательна. Нет, конечно, далека от моделей и их параметров, которыми восхищаются, и уж точно мне далеко и до Анджелины Джоли или кого там ещё любят все мужчины. Но я действительно милая. Длинные волосы, чуть ниже лопаток, шоколадного цвета, их я отращивала несколько лет, так как в детстве меня стригли очень коротко. Всегда ухоженные руки с идеальным маникюром, и кто бы что ни говорил, мне не жалко на это денег. У меня большие голубые глаза, которые порой становятся серыми, особенно когда я злюсь. Пухлые губы и прямой нос. Ну насколько это возможно после падения с лестницы. Косо подстриженная чёлка падает на лицо.

Я всегда крашусь перед выходом из дома, и вряд ли кто-то видел меня без макияжа, разве что подруги. Хотя единственное, чем я не могла бы похвастаться, так это фигурой супермодели. Я совсем не худая. Конечно, и не то, чтобы очень толстая, но у меня всё на месте. Грудь, попа. Я никогда не откажу себе в шоколадке, которая спасает от плохого настроения. Но я всегда старалась скрывать недостатки фигуры одеждой, правда, с такой работой сложно выглядеть элегантной и красивой.

Я вновь поднимаю глаза на беседующую недалеко от меня пару. Стараюсь не пялиться на них, что сложно. Он почёсывает большим пальцем подбородок и кивает. У него тёмная щетина, отросшая за несколько дней. Либо он много работает, либо ему нравится выглядеть немного небрежно. Да и мне он таким нравится. Машинально представляю, как это — целовать его щетинистый подбородок и ощущать, как он царапает кожу. По спине пробегает холодок, и я вздрагиваю, стараясь отодвинуть такие мысли подальше.

— Прошу меня простить, мисс Грин, — к столу возвращается миссис Браун и на удивление улыбается своей самой дружелюбной улыбкой. Ну, во всяком случае, мне кажется, что она довольна. Хотя на её месте я бы тоже была абсолютно счастлива при разговоре с таким красавцем, — я вам не представила. Это Фабиан.

Я не успеваю поднять глаза, как он подходит ко мне и берёт за руку, нежно проводя большим пальцем по моей руке. Никогда в жизни не думала, что могу робеть перед мужчиной. Но чувствую его прикосновение, и меня вновь бросает в краску. Да что же это со мной такое? Поднимаю глаза на него и улыбаюсь уголками губ. Вижу улыбку и на его лице. Наши руки всё ещё соединены.

— Очень рад познакомиться, мисс Грин. Я столько слышал о вас. Да весь авиабизнес только о вас и говорит. Надеюсь, вы к нам присоединитесь, — он так на меня смотрит, будто не замечает, что мы в комнате не одни.

Да и мне самой кажется, что весь мир замер, в то время как его рука всё ещё сжимает мою. Я не могу пошевелиться и даже слово из себя выдавить. Мои глаза направлены в его, и я вижу в этом взгляде что-то большее. Но никак не могу понять, что именно там рассмотрела. Наконец он отпускает мою руку, и ко мне возвращается понимание, что я в просторной переговорной. Вся магия куда-то исчезла.

Они обмениваются ещё парой фраз, и я слышу, как дверь закрывается. Нервно сглатываю и поднимаю глаза на понимающе смотрящую на меня миссис Браун.

Наверняка один из менеджеров по разработке формы, — думаю я и возвращаюсь в реальность. Надеюсь, мы будем не так часто видеться, потому что я никогда не краснею перед мужчинами.

— Ещё раз прошу прощения. Фабиан не привык откладывать дела на потом, всегда отвлекает меня. Правда, скоро придётся принимать решения самостоятельно.

Я улыбаюсь и очень надеюсь, что на этом день моего позора закончится.

— Но продолжим наш разговор, — она вновь улыбается и присаживается на своё место.

Её взгляд через секунду вновь становится холодным. Кажется, с его уходом и она перестала быть той улыбчивой женщиной и вновь превратилась в бизнесвумен, какой всегда считалась, судя по тому, что я читала в журналах.

Я нахожусь в главном здании авиакомпании «ББА». Это одна из самых популярных компаний, занимающихся бизнес-авиацией. У них имеется несколько сотен самолётов, предназначенных для перевозки важных лиц, которым не пристало путешествовать с обычными людьми. Обычно я такими рейсами не занимаюсь, но с недавних пор мне приходится общаться и именно с такими компаниями. Но, по последним новостям, «ББА» решили расширить бизнес и ввести обычные рейсы и заняться перевозкой пассажиров. Они закупили уже несколько самолётов известных производителей, такие как Boeing и Airbus. В этом году должны прийти первые самолёты, именно поэтому им требуется такой специалист, как я.

— Судя по вашему резюме, вы не оканчивали колледж, откуда же столько знаний об авиации и особенно в части, касающейся вашей нынешней работы по обслуживанию рейсов? — спрашивает она и пробегается глазами по моему резюме. Я возвращаюсь в реальность.

— Вы абсолютно правы. Колледж я не заканчивала, так как всё время работала. А знания приходили ко мне с опытом. Училась на ошибках, — говорю уверенно я, — на своих и чужих, — добавляю и пытаюсь улыбнуться как можно дружелюбнее.

Но улыбка выходит неловкой. Ненавижу, когда начинают задавать вопросы об образовании. Да, я не уехала в колледж, когда имелся шанс, а предпочла работать и помогать отцу. Но нельзя же в этом меня винить. Но тут я ловлю себя на том, что в первый раз недоговорила правду. Но нельзя же рассказывать, каким именно способом я получила знания в области технологического процесса обслуживания самолёта. Услышанное вряд ли обрадует мою собеседницу, впрочем, как и любого нормального человека.

Я не отвожу от неё взгляда. Она задаёт ещё несколько вопросов, естественных на собеседовании, и я немного расслабляюсь. Наконец она встаёт со своего стула.

— Я была очень рада с вами познакомиться, мисс Грин. Надеюсь, вы примете предложение и станете частью нашей большой семьи. Я вышлю более подробную информацию на указанный вами электронный адрес, надеюсь, к концу следующей недели вы сможете дать нам своей ответ, — на удивление она вновь улыбается, а глазами показывает, что нам пора прощаться.

Я чувствую себя как маленькая девочка, которая оказалась в доме больших дядь и тёть и совершенно не вписывается. Такое случается первый раз в моей жизни. Вставая, я одёргиваю юбку и расправляю шёлковую блузку. На улице начало лета, и пусть работает кондиционер, я чувствую, что меня бросает в пот и становится невероятно жарко. Мы доходим до лифта, и женщина протягивает мне руку и улыбается, так как на нас смотрит пара зелёных глаз секретаря. Я нерешительно отвечаю на рукопожатие и обвожу помещение взглядом. Его нет здесь. Почему-то мне становится грустно оттого, что мы больше никогда не увидимся.

— Спасибо за всё, миссис Браун, — улыбаюсь, и как только звуковой сигнал говорит о прибытии лифта, я вхожу в него и через несколько секунд, наконец, остаюсь одна.

Бросаю сумку на деревянный стол в своём небольшом офисе в главном здании аэровокзала и улыбаюсь собственному отражению. Я добивалась цели очень долго. Чтобы во мне нуждались и все хотели заполучить к себе. Я шла к этому большими шагами, не без трудностей, конечно. Теперь, несмотря на мой юный возраст, за меня дерутся, предлагают такую зарплату, от которой невозможно отказаться.

Но вот придя к этому, я совсем не уверена, что готова бросить аэропорт ради авиакомпании. Конечно, это что-то новое, интересное и неизведанное, более детальное, и мне нравится именно такая работа, где не надо распылять внимание на всё. Но аэропорт всегда был частью меня, с того самого дня, как в первый раз отец взял меня с собой на работу.

Мне исполнилось всего семь лет, и тогда я в первый раз увидела самолёт. Пусть из здания старого терминала, но уже тогда влюбилась в него. Я не люблю небо, порой даже боюсь летать, но обожаю самолёты, могу смотреть часами на них и на работу, которая ведётся. Впечатление потрясающее.

— Али, где ты была всё утро? Я ждала тебя к завтраку. Даже испекла булочки с лимоном, как ты любишь, — в трубку недовольно бормочет моя лучшая подруга Анна.

Мы знакомы ещё со школы, с того самого дня, как она принесла мне воды, поскольку я захлёбывалась слезами от неожиданного удара баскетбольным мячом прямо по голове на физкультуре. Тогда все смеялись, а я, скорчившись от боли, сидела на скамейке и плакала. Только Анна тогда подошла ко мне и, улыбнувшись, протянула бутылочку воды. В тот день мы стали лучшими подругами. И даже когда она уехала в колледж в другой штат, мы постоянно созванивались и переписывались по электронной почте. Затем она встретила Маркуса. Они встречались уже почти два года и скоро собираются пожениться, не смотря на то что живут на два города: Денвер и Финикс, откуда был родом Маркус.

— Не шути так, Анна. Ты и печь — это несовместимо. Говори лучше правду. Что ты заставила Маркуса пойти в кофейню и принести кофе с булочками, — я рассмеялась в трубку.

Моя подруга никогда не была большой любительницей готовки, но вот вкусно поесть она любила. Наверное, именно поэтому она влюбилась в Маркуса. Хотя как не влюбиться в симпатичного кондитера, у которого сеть кондитерских по всему городу и за его пределами.

— Это неважно, и ты не ответила на мой вопрос. Где ты была? — почти по слогам выговаривает подруга.

— Я всё же поехала на собеседование в «ББА». Ты говорила, что стоит попытаться, особенно учитывая, что они самые настырные, да и мне всегда нравилась их компания. Так что я поехала туда и поговорила с этой одной из Б., — я не хотела рассказывать о встрече с ним, ведь он просто самый красивый мужчина и мы вряд ли ещё когда-то увидимся.

Поэтому подруге предстояло услышать только краткую версию всех событий утра. Я рассказала, как всё прошло, и доложила, что мне дали неполных две недели на обдумывание и я собираюсь ими воспользоваться.

— Да что ты там думать собралась? Кто ещё предложит такие невероятные деньги такой молодой девушке без диплома классного колледжа из Лиги Плюща? Не смеши меня, ты обязана согласиться и даже не смей спорить, — когда требовалось, Анна могла быть серьёзной и настойчивой, хотя чаще всего улыбалась и смеялась, веселилась от души, а особенно ей нравится дурачиться и указывать на глупость других людей, хотя это не всегда хорошо у неё получается.

— Нет, я должна всё обдумать. Это сложное решение. Я работаю в аэропорту очень долго и никогда не связывалась с авиакомпаниями напрямую. Это меняет всю мою деятельность. Но ты права, деньги действительно очень хорошие. И я смогу помогать папе и Люси, покрою часть кредита и смогу купить машину получше уже в декабре, — я никогда не обдумывала свои траты, и деньги служили для меня тем, что удовлетворяет мои желания, мгновенные или спланированные заранее. Я нуждалась в деньгах только потому, что они нужны для исполнения моих желаний.

— Вот именно. Ладно, я поняла, что тебя не смогу переубедить. Хотя мне и удалось это сделать однажды, но зря я, конечно, тогда это сделала.

Я практически видела, как лицо моей подруги изменяется и она сожалеет о том, что случилось, когда я приехала к ней в колледж, чтобы навестить. Но если я смогла пережить это и забыть, значит, и она сможет и однажды перестанет себя винить.

— Ладно, я побегу, меня опять зовут. Кажется, этот аэропорт не может работать без меня. Я тебя люблю, и передай привет Маркусу, — передаю поцелуй через трубку телефона и откладываю его в сторону.

Надеваю жёлтый светоотражающий жилет, в котором все обязаны ходить по полю. Меняю туфли на каблуке на чёрные простые балетки и поправляю макияж глаз. Единственное, что люди не понимают во мне, так это то, что я всегда крашусь так, будто собираюсь на ужин после работы. Нет, не то чтобы мои глаза в блёстках или что-то типа того, но чёрные стрелки, тушь, румяна и лёгкий блеск для губ всегда на мне. Просто потому, что так я чувствую себя гораздо увереннее.

Сегодня ожидается тяжёлый день. Несколько самолётов из Вашингтона и Нью-Йорка, парочка из Сиэтла и Лос-Анджелеса, также европейские столицы и бизнес-авиация. Со мной, как всегда, три сотовых телефона. Один мой личный, его знают только друзья и папа с Люси, его новой женой. Второй для связи со службами, что находятся в здании аэровокзала, а другой — для связи на поле: хотя в служебной машине лежит рация, я ею никогда не пользуюсь, потому что она слишком часто ломается, и дешевле и практичнее просто звонить.

На часах четверть двенадцатого. Позади целый рабочий день, я никогда не заканчиваю вовремя. Ухожу с работы не раньше девяти, а порой, как сегодня, гораздо позже. Все в аэропорту знают, что я трудоголик, шла к своей должности очень долго и порой работала сутками, чтобы добиться своего. Даже теперь, имея офис с табличкой со своим именем на двери, я не расслабляюсь. У меня столько ещё впереди. Не хочу зря тратить время.

Когда я отрываюсь от бумаг, что скопились на моём столе, часы показывают половину первого. За это время я не съела и салата, зато выпила столько кофе, что могло бы убить здоровую лошадь. Кофе — моя слабость. Плюсом к любви к алкоголю и красивым мужчинам, как тот, что встретился мне утром. Воспоминания о его глазах, с этой чернотой в них, так что перехватывает дыхание даже на расстоянии не дают мне уснуть прямо за столом, я улыбаюсь и автоматически зачёсываю волосы назад. Пора собираться домой.

В начале второго открываю дверь своей квартиры. Она находится на последнем этаже невысокого дома недалеко от центра города. Мне не хотелось жить рядом с аэропортом, так как обязательно проводила бы там слишком много времени и могла бы оставаться ещё дольше, а поездки домой на машине радовали меня и давали время отключиться от работы и вновь становиться собой.

Как всегда, перед тем как оказаться дома, я заехала в любимый круглосуточный ресторан китайской кухни и купила любимую лапшу с креветками и, конечно же, захватила курицу для соседки. Наша квартира полностью отражала наши жизни, и только спальни показывали, насколько по отдельности мы отличаемся. Ева — моя вторая половина в теле подруги. После того как Анна уехала в колледж, и я осталась одна, именно Ева оказала мне помощь и поддержку. На самом деле она куда больше, чем подруга, она моя сводная сестра. Да, я знаю, что обычно такие сёстры не ладят, но у нас сложились совсем другие отношения. Мы очень похожи характерами, хотя внешностью просто две разные планеты. Она высокая блондинка с короткими волосами, вечно придумывающая что-то новенькое. Сейчас её цвет волос представлял собой что-то странное — светлые корни и совсем тёмные концы. По словам Евы, это очень модно в нынешнем сезоне. По мне, так выглядело странно, но безумно ей шло. У неё немного суженные зелёные глаза, маленький нос и очень красивая фигура, не зря каждый вечер она ходит в спортзал. Иногда я ей завидую. Ева подрабатывает, снимаясь в каталогах различных фирм одежды, чаще всего джинсов — из-за длинных красивых ног, но вообще-то она великолепно рисует и работает в самой большой фирме, занимающейся интерьерами помещений. Ведущий дизайнер.

Я бросаю сумку на тумбочку справа от себя и включаю свет, освещая просторную гостиную, которая соединена с кухней, и всё это вместе одна большая комната, служащая нам и кухней, и столовой, и, конечно же, гостиной и офисом. Здесь протекает основная наша жизнь. Стена, которая предназначены для кухни, по нашей идее выкрашена в голубой цвет, и на ней нарисованы маленькие белые и жёлтые звезды. Одна из стен гостиной разрисована под кирпичную, и на ней висит наш телевизор, а вдоль неё стоят несколько стеллажей с книжками. Напротив наш любимый большой бордовый диван с невероятным количеством разноцветных подушек. Идея Евы, но и мне нравится валяться среди них. Рядом стоят наши кресла: чёрное с цветным пледом Евы и бордовое под цвет дивана большое кресло с огромной подушкой, его я привезла из дома, единственное, что забрала с собой. Его сделала моя мама.

Остальные стены выкрашены в нейтральный бежево-коричневый цвет, на них висят наши фотографии и фотографии друзей и семьи. Там же и стол с двумя ноутбуками и стопки журналов с фотографиями Евы. Квартиру мы купили на то, что заработали за несколько лет, конечно не без помощи наших родителей.

На кухне приятно пахло свежеиспечённым печеньем. Сестра любит радовать меня такими вот вещами после трудовых будней, и я не могу себе отказать в сладком, несмотря на свою фигуру. Я никогда не комплексовала по поводу неё, хотя порой, сравнивая себя и с Евой, и с Анной, я уверялась, что гораздо полнее их, но в этом моя изюминка.

Сняв балетки, ступила на мягкий ворсистый ковёр. Я заставила его купить Еву, когда поняла, что слишком холодный пол у нас не из-за того, что на улице зима. Пусть ей не нравится его цвет и она ненавидит его пылесосить, я всё же считаю его покупку необходимой. Усаживаясь на диван и беря в руки коробочку с китайской лапшой, я секунду раздумываю, не включить ли телевизор, но в голове всё ещё шумят голоса пассажиров и коллег, и я предпочитаю посидеть в тишине. Горит всего лишь торшер в углу возле окна во всю стену, которая прикрыта цветными шторами.

Я поворачиваю голову, услышав неожиданный шум, и морщусь, когда возле двери зажигается яркий свет. В моих руках застывают палочки, когда я вижу скользящую по паркету Еву в одной футболке с надписью «GAP», тянущую за собой какого-то парня, которого вижу в первый раз в жизни. Она целует его возле двери и закрывает её. Скользит по двери вниз и смеётся, так она смеётся, только когда получает своё. Только спустя несколько минут её смеха она замечает мои глаза, смотрящие на неё, и поднимается с пола.

— Его зовут Адам, — невинным тоном произносит она и садится рядом со мной на диван, — вкусно пахнет. А мне ты принесла?

Ева переводит взгляд с меня на коробочку в моих руках. Исследует глазами стол, что перед нами, и, наконец, видит то, что искала. В ту же минуту в её руках уже зажаты палочки, и она откусывает кусочек курицы. Я обожаю смотреть, как она мурлычет от удовольствия.

— Не понимаю, как ты можешь лишать себя такого удовольствия намеренно? — сестра вскидывает бровь вверх и продолжает жевать курицу, прикрывая глаза от наслаждения.

— О чём это ты? — спрашиваю удивлённо я, хотя прекрасно понимаю, о чём она. Мои глаза скользят к календарю, что висит напротив стола с нашими компьютерами, и я мысленно отмечаю дату. Сегодня ровно сто дней.

Наверное, это звучит странно, но вот уже сто дней я обхожусь без мужчин, то есть мой обет воздержания всё ещё в силе, и я пока не нарушила его. Не то, чтобы я особо верующая, просто за мою недолгую жизнь я совершила столько ошибок с парнями, совершенно разными парнями, красивыми и не очень, моделями, музыкантами, спортсменами, актёрами, простыми техниками, айтишниками, полицейскими и ещё много с кем, что однажды поняла: так продолжаться просто не может.

Я встречалась с огромным количеством парней, с некоторыми дольше, с некоторыми меньше, а с другими проводя просто одну ночь. Нет, никакой душевной боли я не хотела заглушить, просто люблю получать удовольствие, люблю его дарить. Мне нравится запах мужчины рядом и нравятся ощущения внизу живота от желания. Но за всё это время я не встретила ни одного стоящего парня. Кто-то обижал меня, кого-то я, а некоторые разбивали моё сердце на маленькие кусочки.

И поэтому я решила, что не стану спать с парнями, пока не встречу действительно стоящего, с которым смогу связать свою жизнь, увижу своё будущее с ним, потому что больше не хочу отдавать часть себя не тем парням. Не то, чтобы я верила в прекрасного принца, что приедет ко мне на белом коне и заберёт в сказочный дворец, и ему плевать, что я немного полновата. Нет, скорее я верю в парня, который стоя на трапе скажет, что я — то, что ему надо, я единственная.

Вот в такое мне бы хотелось верить. Может, для кого-то это не романтично и не так красиво, как букеты цветов и признания в вечной любви, но именно о таком мечтала именно я. Ева и Анна почти в один голос говорят, что я зря придумываю и тем более зря лишаю себя удовольствия встреч с парнями, удовольствия секса и первого поцелуя. Но мне бы хотелось, чтобы это в следующий раз оказалось чем-то особенным.

— Ты знаешь, что я по-другому это вижу. Не хочу сдаваться из-за какого-нибудь красавчика, который растопчет мои чувства, и я снова останусь одна, — я пожимаю плечами и откладываю пустую коробку на стол, — ты знаешь, я больше это не перенесу, — улыбка на моём лице скорее не радостная, а показывающая, что, хоть я и справилась, но не хочу больше повторять то, через что прошла.

Ева прекрасно понимает меня и больше не произносит ни слова. Каждый оказывается в мире своих мыслей. Именно поэтому нам так хорошо вместе. Даже в тишине, когда мы обе молчим, я знаю, что она рядом и мы вместе, что бы ни происходило. Я встаю с дивана и, не произнося ни слова, посылаю воздушный поцелуй сестре.

Моя комната — мой маленький мир, отражение моей души и моих чувств, тех, что прячутся от большинства людей. Небольшое помещение с окном на левой стене, которое прикрыто голубой просвечивающей занавеской. Мой потолок — это небо, кажется, даже виден самолёт, взмывающий в небеса. Стены в голубых и синих оттенках, это либо море, либо тоже небо, каждый видит по-своему, да и я порой сама не знаю, что именно это. На стенах висят фотографии родителей, друзей, а над кроватью — три небольших фотографии в ряд, на них только я.

Год назад я сделала профессиональную съёмку и, выбрав лучшие снимки, поместила их над кроватью. Чёрно-белые, как я и хотела, на них я такая счастливая, с цветами в волосах и в летнем платье, улыбаюсь и смеюсь. Именно такой я хочу оставаться всегда. Кровать и комод сделаны из светлого дерева, рядом с кроватью ящик для белья, сделанный из того же дерева, что и остальная мебель. За дверью прячется стеллаж с мягкими игрушками. Не маленькая девочка, но и у меня есть слабости. Плюшевые игрушки. Мне их дарят постоянно, и порой я сама их покупаю, но они прячутся от посторонних глаз за дверью, хотя в мою комнату разрешено заходить только мне и Анне с Евой. Даже отец ни разу не был в этой комнате, после того как я окончательно завершила здесь ремонт. На кровати всегда весёлое постельное бельё разных цветов и множество подушек. Обычно я не застилаю кровать, потому что мне лень, но сегодня она застелена.

Погружаясь в сон, я вижу того невероятно красивого мужчину. В голове звучит его красивое и необычное имя. Фабиан. Наверное, ради такого мужчины я бы смогла нарушить обет воздержания, хотя, скорее, я просто хотела бы, чтобы именно такой, как он, оказался бы единственным способным понять меня и мои мысли. Я проваливаюсь в сон так же быстро, как Алиса в кроличью нору.

Глава 2

Мой телефон предательски вибрирует в кармане брюк. Я же не свожу глаз с только что приземлившегося самолёта, который в данный момент времени выруливает на стоянку прямо напротив меня. Улыбаюсь и поправляю жилетку. Перевожу взгляд на часы на моей руке и засекаю время. 9:12. Время приземления. Я заношу данные в отчёт по рейсу, что находится у меня в руке, и продолжаю улыбаться. Невыносимо ярко светит солнце, так что мне приходится зажмурить один глаз.

Люблю такие дни. Именно в солнечную погоду жизнь кажется настолько прекрасной, что не думаешь о том, что ты далеко от дома, давно не виделась с отцом и нет свободного времени на друзей. Я постоянно думаю об этом, но только не когда нахожусь возле самолёта. Именно эти гигантские машины вселяют в меня такой восторг, я чувствую свою значимость, и ничто не может меня отвлечь от этого.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 509