электронная
90
печатная A5
537
18+
Никогда не отпускай

Бесплатный фрагмент - Никогда не отпускай


5
Объем:
468 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-4922-5
электронная
от 90
печатная A5
от 537

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Нет в мире никого важнее вас:

маме, папе и сестре.

Самым сильным в своей слабости

— моим подругам.

Предисловие

«Кажется, вот-вот пойдет снег», — промелькнуло у нее в голове. Пальцы крепко сжимали руль, и машина плавно шла по ровной дороге. Она всматривалась в темноту зимнего неба, надеясь успеть до того, как начнется настоящий снегопад, что бывает так редко в здешних краях, и поэтому может представлять опасность. Почему именно в этот день ей было необходимо отвезти заказ клиенту? Ведь он говорил, что дело терпит до следующей недели. Но она твердо решила поехать сегодня, чтобы побольше времени провести дома с семьей, как они любили: усесться перед большим камином в смешных пижамах и шерстяных носках и собирать пазлы.

Колесо съехало в колею, и машину чуть повело, отчего она напряглась и сжала руль с еще большей силой, так что пальцы побелели. Она старалась успокоить себя и заставляла дышать ровнее. Еще ничего плохого не произошло, снег не начался, и надо лишь прийти в себя и ехать чуть медленнее. Но почему-то плохое предчувствие не покидало её. Телефон заиграл любимую мелодию — это звонил муж. Она ответила сразу и услышала такой родной и успокаивающий голос любимого.

— Привет, — порадовалась привычному приветствию и сконцентрировалась на голосе мужчины.

— Да, уже выехала, — она улыбнулась оттого, что он, как всегда, волновался о ее самочувствии и поела ли она. Она были женаты достаточно давно, но это не мешало им заботиться друг о друге, будто познакомились вчера, ощущали первую влюбленность.

— Кажется, скоро пойдет снег, надеюсь успеть, — она поежилась от собственных слов.

На капот упали первые снежинки.

— Алиса вернулась? — обеспокоенным голосом спросила она, как, впрочем, и всегда, когда разговор шел об их 16-летней дочери. Для нее она все еще оставалась малышкой несмотря на то, что всегда была самостоятельной и слишком взрослой для своего возраста девочкой. Ведь каким-то образом ей удалось уговорить мать позволить работать в аэропорту в таком юном возрасте и начать водить машину самостоятельно. Но сердце матери никогда не будет спокойно, пока они далеко друг от друга. Впереди еще около 200 миль дороги. А ей так хотелось поскорее оказаться дома в окружении любимой семьи.

— Ладно, позвоню, когда буду подъезжать. Люблю тебя. До встречи.

Послышались гудки в трубке.

Повалил снег. Пришлось включить «дворники». А ей так хотелось успеть. Она уехала два дня назад, чтобы привезти заказ и оформить все документы, необходимо было зарегистрировать сделку. Сейчас это казалось не таким уж важным для того, чтобы не возвращаться домой. Но она так хотела закончить все дела как можно быстрее, что решила пожертвовать парой дней. Хотя для нее и ее семьи это было вечностью. Она часто уезжала, но обычно не больше суток проводила вдали от дочери и мужа. Ей не нравилось просыпаться в гостиничном номере в постели совершенно одной и спускаться на завтрак, который не пахнет сгоревшими тостами, как готовил любимый муж. За годы брака она привыкла к этому запаху и уже не представляла утро без него.

Начался настоящий снегопад, так некстати. «Дворники» не справлялись, и темнота окружала машину. Фары едва освещали пару метров впереди, и пришлось сбавить скорость. Она точно не окажется дома в ближайшее время. Сзади показались огни автомобиля. Машина слишком приблизилась и моргала фарами, пытаясь что-то показать.

— Да проезжай уже, — она прижалась максимально к отбойнику, давая проехать этому ненормальному. «Тише едешь, дальше будешь», — крутилось в ее голове.

Наконец он начал обгон и перестроился перед ней, но не успела она понять, что происходит, как машина впереди резко затормозила. Она не успела отреагировать и, не нажав на тормоз, вывернула руль круто вправо, надеясь объехать другую машину, не задев, но сцепление из-за снега было слишком плохим, и колеса, прокрутившись на только что выпавшем снегу, повели машину вправо, прямо к отбойнику.

Она не успела сообразить, что происходит. Лишь увидела темную тень возле машины. Перед глазами застыло лицо дочери, такой горячо любимой и взрослой, но можно ли быть достаточно большой, чтобы лишиться матери. Она уже знала, что это конец. Больше не будет веселых праздников в кругу семьи, больше она не поцелует на ночь дочь и не услышит ее смех, она больше не проснется рядом с мужем, чувствуя всю его любовь, больше никогда не рассмеется над глупой шуткой своих друзей и уже никогда не сможет попросить прощения у своей сестры за то, что они перестали общаться, никогда не объяснит причины своего побега, никогда не представит ей Алису, и ее дочь останется совсем без материнской любви.

Нет, перед смертью не пролетает вся жизнь перед глазами, лишь лица самых любимых и близких людей, тех, кого она оставляет. Она не думала, что это не случайность и не произносила в голове: «За что?» Она и не понимала, что все это кому-то нужно и этот кто-то точно не Бог.

Мужчина подошел к отбойнику и взглянул вниз. Убеждаться в том, что все кончено, он не собирался. Даже если она и осталась жива, этого достаточно, чтобы преподать урок. Он отбросил в сторону почти половину сигареты и, подняв воротник пальто, сел на заднее сиденье машины. В руке был зажат телефон с набранным номером 911. Но он так и не нажал на вызов. Пострадают все, пока он наконец не научится выполнять приказы и не поймет, что так просто ничего не кончится. Не для него.

Глава 1

— Ты обязана пойти, я даже платье нашла для тебя, и не спорь вообще, — практически кричала на меня Ева, пока я строила ей рожи, стоя возле зеркала в нижнем белье.

Прошло полгода с моей свадьбы. Точнее, с моей неудавшейся свадьбы.

Моя жизнь возвращалась в свое русло, и я даже почти привыкла к тому, что меня презирают мои однокурсники и я не могу посещать университет как раньше, так что мне пришлось взять академический отпуск, чтобы ситуация немного успокоилась. Я ушла с работы, и Ева до сих пор не могла понять, как я променяла высокооплачиваемую работу, которую обожала, на низкооплачиваемую в офисе подальше от аэропорта. Она-то считала, что раз я отменила свадьбу прямо возле алтаря и Фабиан признался, что любит меня, за пять минут до начала церемонии, то у нас все будет хорошо, особенно после того, как ему сообщат, что я так и не вышла замуж. Но я твердо решила, что если он не узнает, что я не вышла замуж, то сделает себя гораздо счастливее, и я смогу начать свою жизнь заново, хотя бы с того момента, как разрушила ее встречей с мужчиной моей мечты. В общем, все было запутано и мои решения не поддавались логике. Но за месяцы я немного разгребла кашу в своей голове, хотя в один момент даже подумала, что надо обратиться к специалисту, но не пошла к нему и попыталась справиться со всем сама.

Кажется, в итоге я кардинально изменила свою жизнь: в первую очередь сменила работу и теперь, как обычный среднестатистический человек, посещала офис в центре Денвера, разбираясь в бумажках. Хотя мне нравится, что мое дело связано с благотворительностью, дальше секретарских обязанностей я пока не продвинулась. Но надеюсь, что скоро смогу это изменить. Ева вскоре после моей неудавшейся свадьбы уехала жить к бойфренду, а мне пришлось найти квартиру поменьше, но зато с ней-то уж точно не было связано никаких плохих воспоминаний и, кроме немногих друзей и родственников, никто не знал, где я живу, и не мог испортить мне жизнь. Все это время я старалась не читать газет, не выходить в интернет дальше новостей в мире и, как только видела что-то связанное с моей старой жизнью, тут же выключала гаджет, выкидывала газету или уходила от грустных воспоминаний. Мне пришлось потрудиться над тем, чтобы знакомые не обсуждали мою свадьбу и отец перестал злиться. Но, кажется, наши отношения с ним налаживаются, и он начинает понимать причину моего поступка, что не могу сказать о моих знакомых из университета. Все, кроме Евы, встали на сторону Дэвида, ну это естественно, исходя из того, что бросила его я. Так что я ушла из университета, а Дэвид решил в свою очередь круто изменить жизнь и уехал в Африку строить дома для бедных. Как же я ненавидела его за то, что он такой хороший. С Фабианом со дня свадьбы мы не пересекались ни разу, и я умоляла всех, кто знал нас обоих, не говорить ему, что свадьба не состоялась, потому что не хотела делать ему и себе еще больнее. У каждого должна быть своя личная жизнь. Так что за полгода все преобразилось.

Одно осталось прежним — Ева заставляла меня пойти на какие-то вечеринки почти каждые выходные и даже платья подбирала, но каждый раз мне удавалось убедить ее в том, что я не готова. Не хочу, не могу и вообще чувствую себя просто отвратительно. Но сегодня у меня не получилось настоять на своем. А связано это было с тем, что на этом вечере я была очень нужна Еве, так как ее парень Адам хотел познакомить ее со своими родителями и, естественно, не нашел ничего лучше, чем коктейльная вечеринка в каком-то пафосном месте по случаю чего-то там. В общем, Ева сильно боялась произвести плохое впечатление, а мои убеждения, что эти страхи беспочвенны, никак на нее не влияли. Так что, по ее словам, единственное, что могло бы ее успокоить — это мое присутствие. Выхода не было.

И вот спустя шесть долгих месяцев минус 10 кг и 20 см волос я вновь почти была готова к выходу в свет. Моя сестренка приволокла целую кучу платьев, но даже не дала мне выбрать. Сделала макияж и прическу, кстати, весьма искусно, чем я была поражена, и вот теперь кропотливо выбирала платье, пока я стояла возле зеркала в нижнем белье и проклинала этот день и то, что согласилась на эту вылазку.

— Если нет платья, я могу остаться дома, будешь мне писать эсэмэски? — с надеждой в голосе спросила я, хотя понимала, что это бесполезно. Вместо ответа я увидела протянутую руку с вешалкой, на которой висело бежевое платье. Даже если я не хотела идти, это не отменяло того факта, что платье было красивое, этого я не могла отрицать.

— Надевай давай и хватит упрямиться, или напялишь спортивную форму и пойдешь в ней, но все равно пойдешь, — хихикнула сестра и шлепнула меня по попе.

— Ты прямо волшебная фея, — восхищенно добавила я, — которая заставляет Золушку идти на бал, — и показала ей язык.

Если я и сомневалась в том, стоит ли мне идти, то, увидев себя в зеркале, сразу перестала сомневаться и даже сама загорелась.

Красиво уложенные непослушные кудри были убраны на одну сторону и заколоты серебряными невидимками, макияж идеально сочетал в себе простоту и шик, акцент на глазах и розовый блеск на губах делали образ идеальным, но самым великолепным было платье: бежевое, с лифом-корсетом, оно подчеркивало мои новые формы, точеную талию и большую грудь, юбка была чуть ниже колена слева и удлиненная до щиколотки справа, с глубоким вырезом до бедра, образ дополняли серебристо-белые босоножки на высоченном каблуке, клатч в тон и моя улыбка. Я выглядела сногсшибательно, и сама поразилась, как из рухляди, что была шесть месяцев назад, превратилась вот в такую красавицу. Слов не осталось, одни эмоции, и я не могла выдавить ни звука — лишь обняла мою прекрасную фею, которая выглядела не менее шикарно в синем платье в пол, покрытом черным кружевом.

— Адам ждет внизу, нам лучше поторопиться, моя красавица, не хочу произвести плохое впечатление на его родителей, — Ева состроила такую гримасу, от которой только и оставалось, что рассмеяться и броситься за ней к лифту.

Мы только отъехали от моего дома. За окном такси играли огни ночного Денвера. Я любила именно это время суток, хотя и чувствовала себя немного одиноко, особенно когда Адам и Ева не могли никак нацеловаться и его слова восхищения ее красотой так и сыпались.

— Так чему посвящен вечер и кто его организовал? — решила я наконец разбавить воцарившуюся тишину после того, как Ева убрала руки своего бойфренда от себя.

Почему-то мне показалось странным, что Адам сначала вопросительно посмотрел на Еву и лишь после ее кивка решился говорить. Ева же взяла меня за руку и посмотрела на часы.

— Мы приедем на место через пять минут, и ты не сможешь сбежать, поэтому можешь ей сказать, — Ева сжала с силой мои руки, и я действительно испугалась того, что могу услышать. Но даже мои самые страшные догадки не могли сравниться с тем, что прозвучало.

— Вечер организовывают близкие друзья моих родителей, Хелена Браун и ее муж, в честь помолвки их дочери, — секунды молчания Адама показались мне вечностью, — с Фабианом Бойлом.

В такси повисло молчание. Гробовая тишина нарушалась лишь тиканьем счетчика. Мне показалось, что в моей душе образовалась черная дыра. Я вновь поняла, что была так далека от своего идеала, от своего мужчины, и вот я вновь буду рядом с ним и совсем далеко. Я не могла понять, как он так быстро пережил все то, что произошло в прошлом году, я не могла понять, как он так быстро женится, что забыла о том, что Ева тащит меня туда, хотя знала, что я, наверное, единственный человек, которого там совсем не будут хотеть увидеть.

Мое сердце бешено стучало, и я не заметила, как наше такси остановилась, а Ева продолжала сжимать мои пальцы.

— Ты иди, мы скоро подойдем, возьми нам шампанского, — я слышала голос сестры где-то далеко, а сама видела перед глазами Фабиана и нашу последнюю встречу, как я разбивала сердце ему и в миллион раз сильнее себе самой, навсегда лишая себя возможности быть с любимым мужчиной.

— Милая, ты в порядке? — я как-то неловко кивнула и ступила на неровную гравийную дорожку возле загородного клуба, в котором проходила вечеринка по поводу помолвки моего мужчины и совершенно точно не со мной.

— Да, все хорошо. Я просто была немного в шоке. Но все хорошо. Пойдем знакомиться с родителями твоего идеала, — я сама чувствовала, как трудно мне даются и слова, и шаги, вырвав руки от Евы, я уверенно пошла к выходу, все еще стараясь переварить новость.

Ева еле успевала за мной, пока я как можно увереннее шла в дальний конец зала, улыбаясь всем, кого встречала на пути, были ли мы знакомы или нет, но я точно знала, что мне нужно было только одно.

— О, вот и он, — я улыбнулась как можно искреннее и залпом опрокинула бокал шампанского, протянутый Адамом. Тут же проглотила второй. Конечно, это не виски, но на голодный желудок и шампанское могло спасти меня от лишних мыслей.

— Мне стало легче. Идите веселитесь, ребята. Я вас тут подожду.

По взгляду Евы было понятно, что она не хотела оставлять меня одну возле бара, но показались родители Адама, и он практически силой поволок ее к ним. Это спасло меня от лишних вопросов. Присев у барной стойки и заказав еще шампанского, я решила осмотреться.

Шикарный зал загородного клуба был таким же, как и все подобные помещения, за год работы с Фабианом мне удалось побывать в паре таких же мест и точно так же, как и сейчас, почувствовать себя очень неловко и не в своей тарелке. Я точно не из их лиги, в отличие от Евы, Адама и, конечно же, Фабиана с его невестой. Я уже представляла ее себе идеальной блондинкой в туфлях «Кристиан Лабутен», в идеальном платье, подходящем к костюму Бойла. Я уже ненавидела ее, даже ни разу не видя. Моя лига находилась по ту сторону бара, и все прекрасно это понимали. В зале не было ни столов, ни стульев, лишь официанты с подносами бродили по нему, безмолвно предлагая закуски и спиртное. Ну и одинокий бар в дальнем конце зала для таких, как я, не вписывающихся в вечеринку.

— Вижу, вам не очень весело, может, чего-нибудь покрепче? — бармен с потрясающей улыбкой и прилизанными черными волосами подмигнул и оказался совсем рядом со мной.

— Да, вечеринка для избранных, я предпочитаю что-то пошумнее, — моя усмешка явно показалась ему продолжением диалога, и он поставил передо мной новый бокал шампанского, замечая, что свой я уже прикончила.

— Да, вижу, что вы не из этих. Будь моя воля, я бы увез вас куда-нибудь в более шумное и веселое местечко, уверен, вы умеете развлекаться.

— Это точно, — протянула руку я, — Алиса. Можно на ты.

— Чарли. Очень рад.

Я только хотела сказать, что и мне очень приятно и я с радостью бы продолжила вечеринку, но в более веселом и располагающем к безумствам месте, как мой идеально выстроенный план на полгода, моя новая жизнь рухнули с гигантской высоты в огромную пропасть воспоминаний и чувств. Я вновь видела Его.

Мой идеальный мужчина. Такой же, каким я его запомнила в нашу последнюю встречу. Та же прическа — взлохмаченные черные волосы, торчащие в разные стороны, такая же обескураживающая, всепоглощающая, удивляющая улыбка, та же трехдневная щетина, придающая его образу безумство, та же идеальность внешности. Он был таким же, и в то мгновение я подумала, что если он за эти месяцы не изменился, быть может, и я тоже? В какой-то степени это было правдой, я осталась такой же влюбленной, как и прежде, и моя любовь никуда не ушла, как я ни старалась, она стояла рядом со мной и прожигала взглядом дырку в спине моего идеального мужчины.

Все то, что я грамотно построила, все стены, ограждающие от старых чувств, были разрушены, лишь только он повернулся ко мне и улыбнулся той самой улыбкой, какую я встретила больше года назад в зале для переговоров. Это был он, мой Фабиан.

Я ответила самой искренней улыбкой и сделала глоток шампанского, бокал которого застыл у меня в руке. Я хотела казаться равнодушной, и это почти получалось до того момента, как я не увидела идеальную руку, ложащуюся на рукав костюма моего мужчины. Даже ее чертовы пальцы были идеальны: безупречный алый маникюр и безумно красивое кольцо с бриллиантом. Она стояла совсем рядом с ним, элегантное платье из красного атласа спадало по ее идеально очерченному телу на пол, вырез на спине говорил о многом, и точно не о скромности хозяйки этого мероприятия. Я видела ее со спины, но чувствовала, что не могу надеяться, что она будет некрасива и недостойна Фабиана. Как бы сильно я ни хотела, она точно была из его лиги и подходила по всем параметрам.

В этот момент я ненавидела себя за ошибки и поступки, за то, что не сообщила Фабиану о том, что расстроила свою свадьбу, что не разрешила никому говорить об этом, ненавидела за то, что не дала нам шанса, когда он признался, что любит меня, и тем более ненавидела себя за то, что сидела сейчас в этом баре, смотрела, как от меня убегает последняя надежда на «жили долго и счастливо» с моим Фабианом. Но, видимо, пришло время навсегда перестать говорить «мой», ведь он точно больше таковым не являлся.

— Прости, сегодня я точно не настроена веселиться, — я пожала плечами и поднялась со стула.

Находиться здесь было выше моих сил, и судя по тому, что Ева не появлялась, ей моя помощь больше не требовалась.

— Спасибо, может, в другой раз, — я сомневалась, стоит ли делать это, но решила, что необходимо и свою жизнь устраивать, поэтому, открыв клатч, достала визитку и протянула красавчику бармену с очаровательной улыбкой.

— Может, позвонишь мне, и договоримся повеселиться? — я залпом допила бокал и, пытаясь выглядеть как можно более гордо, направилась к выходу с не моей вечеринки, из клуба, где мне точно не выделили места, и была абсолютно уверена, что мало кто заметит мой уход. Я старалась не смотреть в сторону Фабиана и его невесты, это было слишком даже для меня.

— Уйдешь, даже не попрощавшись? — я лишь ощутила прикосновение к локтю и застыла. Не думала, что всего от одного прикосновения мое сердце может перевернуться и оказаться где-то в пятках. Я не чувствовала его рук очень долго, и его голос не обволакивал меня слишком давно, но я будто вновь оказалась в той церкви и стояла совсем близко к нему, чувствуя то же, что и тогда. Я принадлежала ему, и это вряд ли когда-то изменится. Как бы я ни старалась и сколько усилий бы ни прикладывала.

— Прости, я себя не очень хорошо чувствую, — я обернулась. Снова глаза в глаза, и я падаю в черную бездну его зрачков. Чувствую аромат его тела и одеколона, такого любимого. Мы совсем близко, и я даже могу видеть, как подрагивает его нижняя губа и поднимается и опускается грудь. Я хотела бы остановить время и навсегда остаться в этом зале вдвоем с Фабианом. В эту секунду я пожалела, что больше никогда не смогу быть с ним.

— Фабиан, дорогой, мама с отцом хотят произнести тост, нам надо идти к гостям, — я лишь слышу голос, но не вижу лица его невесты ровно до того момента, пока он не отпускает мою руку и не отрывает от меня взгляд, переводя его на нее. Мир снова начинается крутиться, и мы перестаем вспоминать все, что было. Снова он, я и никаких «мы».

Она красива. Не могу этого отрицать. Длинные черные волосы струятся по плечам волнами, дорогое украшение на шее и глубокое декольте красного платья, красивые дорогие серьги в ушах, идеальный макияж — она женская копия Фабиана, не удивительно, что он с ней, хотя он и предпочитал всегда блондинок. Но я улавливаю, что она, кажется, на пару лет старше его, неуловимая разница для взгляда. Выглядит его невеста восхитительно, и в первый раз за вечер я в своем скромном платье чувствую себя не на все сто.

— Милая, познакомься, это Алиса Стэнджер — мы работали вместе, — за его улыбкой что-то скрывается, но я не могу понять что.

— Это моя невеста — Шарлотта Браун.

Как и полагается в обществе, мы протягиваем друг другу руки, и ее ладонь кажется невыносимо холодной, и во взгляде читается что-то неуловимое. Презрение? Ненависть? Неудовольствие? Нет, на ее лице только улыбка, и я уверяю себя, что это лишь моя выдумка и ничего нет на самом деле.

— Алиса. Алиса Грин, — поправляю я, стараясь не смотреть на Фабиана. Не знаю почему, но решаю произнести это. Хотела бы рассказать ему все то, что произошло со мной за три месяца, как сильно я скучала по нему и как мне не хватало его советов, его дружбы и простого общения каждый день. Он был больше, чем моей мечтой, он был моим другом, наставником, советчиком — моим миром. Но вдаваться в детали я не решилась. Не сегодня, а, может, и никогда.

— Рада знакомству и поздравляю. Но мне уже пора. Еще раз поздравляю, — я не даю никому сказать и слова и покидаю бальную залу, не оборачиваясь.

Теперь он все знает.

Едва я оказалась за дверью своей квартиры, на меня обрушился весь ужас произошедшего. По непонятной причине после всех этих месяцев моего молчания, полного отключения от прошлой жизни я взяла и обрушила на мужчину, которого все еще любила, факт своего одиночества и отмены свадьбы, по всей видимости из-за него, но хуже всего было то, что я все это сказала на вечеринке по поводу его обручения. Более идиотского поступка я не могла совершить. Но в глубине души я получила какое-то странное мазохистское наслаждение оттого, что наконец свободна и могу продолжить жить, он все знает, и этот факт не изменит ни его, ни моей жизни. Все будет так же, как и раньше, моя простая, обычная жизнь больше круто не перевернется и не изменится, я останусь на том же месте, где и была и, может быть, даже не буду жалеть об этом.

Наконец сняв великолепное платье, смыв макияж и сменив каблуки на домашние носки, я превратилась из очаровательной вертихвостки в обычную Алису Грин, которая носит рваные на коленках джинсы, простую серую футболку, которая не может собрать волосы в хвост и поедает сладости, сидя перед телевизором. Это была я — настоящая и не притворяющаяся кем-то совершенно противоположным. Какая бы печаль ни залегла в моих глазах, я была счастлива тому, что стала вновь собой и не пытаюсь больше притворяться ради любви мужчины или хотя бы ради его одного доброго слова.

Наливая чашку чая, я все еще прокручивала в голове события сегодняшнего вечера. Я не смогла до конца вычеркнуть Фабиана из моей жизни, я знала, что эта любовь не исчезнет ни через месяц, ни через три месяца, ни через год, времени может пройти много, и вряд ли я смогу когда-нибудь до конца забыть его, но стараться я не перестану никогда.

Нежданный и неожиданный стук в дверь отвлек меня от грустных и ненужных мыслей. Наверное, это Ева испугалась, что я не смогу пережить такую встречу и уже намыливаю веревку или затачиваю лезвие в ванной, но это было слишком далеко от правды. Я, как всегда, нацепила на лицо самую дружелюбную улыбку и с почти не наигранной радостью открыла дверь.

— Я в полном порядке, будешь чай? — слишком громко даже для себя продекламировала я и только в это мгновение поняла, что передо мной стоит совсем не Ева. Это был он. Мой идеальный мужчина, на чьем обручении я только что была и чье лицо надеялась не увидеть еще очень долгое время. А если и увидеть, то точно не в своей маленькой квартире через час после нашего расставания. Описать шок, который я испытала, было бы невозможно, за меня говорили глаза и начавшие трястись руки, я сглотнула и отступила в квартиру. Он посчитал это приглашением и начал наступать на меня.

Я очнулась только от резкого хлопка двери позади него.

— Не помню, чтобы я тебя приглашала или хотя бы говорила, где живу, — отчеканила я, вперившись в незваного гостя взглядом, полным непонятных мне самой чувств. Но долго смотреть на него я все равно бы не смогла. Очевидно, чтобы выбраться из этой неловкой ситуации, необходимо было сменить гнев на равнодушие, но сказать гораздо проще, чем сделать.

— Ты бросила такие слова и сбежала, это было невежливо и абсолютно неправильно с твоей стороны. Что ты имела в виду, когда сказала, что ты Грин? Ты не сменила фамилию? И где Дэвид? — его голос мог показаться каким угодно, но только не равнодушным, я не читала в нем гнева и ярости, но не читала и надежду или любовь, мне виделось только негодование и отчаяние, но отчего, я не могла понять.

Моя кружка с чаем больше не обжигала руку, как минуту назад, она была почти холодной, и мне казалось, это единственная вещь, которая оставляет меня в реальном мире, без нее я утонула бы в мире моего мистера Бойла.

— Не думаю, что тебя это касается и вряд ли касалось когда-то, я просто поправила тебя при знакомстве с твоей будущей женой, нехорошо врать перед свадьбой.

Мое тело в секунду оказалось прижатым к стене, так что я даже не успела подумать, что будет дальше. Его горячая рука коснулась моего горла, отчего все мое тело содрогнулось и волна воспоминаний, вызванная его прикосновениями, накрыла меня. Даже месяцы спустя я чувствовала эту искру между нами, знала, что напряжение никуда не ушло. Его пальцы с силой сжали шею, а лицо оказалось слишком близко, выдыхаемый им воздух касался моего лица.

— Ты врешь мне. Но не смеешь делать этого. Не обманывай меня, Алиса. Никогда.

И вот в этот момент я увидела ярость в его глазах. Страх не сковал мое тело, как я того хотела, он выбросил такую порцию адреналина в мою кровь, что мое тело буквально заходило ходуном от близости этого мужчины, даже в гневе он казался мне безумно привлекательным и желанным.

— Пока ты не отпустишь меня, я не скажу и слова.

Пальцы разжались мгновенно, но я не шевельнулась, так же как и Фабиан, мы оставались стоять совсем рядом.

— Дэвид в Африке строит дома для бедных, я отменила свадьбу, как только ты покинул церковь. Все, кто был нам знаком, дали слово ничего тебе не говорить, я сменила работу и жилье, чтобы никогда не соприкасаться с тобой и не влезать в твою жизнь, а заодно и выкинуть тебя из своей. Но видишь, какая злая штука судьба, ты вновь в моей квартире, — я пожала плечами и наконец двинулась на него. Не знаю, что это было, но желание продемонстрировать, что я смогла справиться с этой ситуацией, было сильнее желания показать, как мне было невыносимо плохо в эти дни, когда я не имела возможности видеть его.

Не знаю, чего я хотела добиться, говоря все это, и куда полетела вся логика моих поступков на протяжении этих месяцев. Я нарушала свои собственные правила, рассказывая ему, что произошло, а ведь была уверена, что он не должен знать о моей жизни, потому что ничего не изменилось и не изменится, мы не можем быть вместе и не будем, как я того желала. Противоречия съедали меня изнутри, так что я сначала не обратила внимания на лицо Фабиана, но как только мой взгляд коснулся его, меня буквально припечатало к стене и всю сковало. Я никогда не думала, что увижу это. На его лице, в его глазах пылала ненависть. Я слышала, как он безмолвно кричал, что ненавидит меня за то, что я сейчас сказала правду, как он того просил.

— Какого… — единственное, что я услышала перед тем, как дверь захлопнулась и я вновь оказалась одна в своей уже ставшей небезопасной квартире.

Я испугалась того, что совершила, сказала и не сказала. Ненависти Фабиана и того, что он сейчас может сделать. Его жизнь все еще была моей жизнью несмотря на то, что я отрицала это. Он всегда будет во мне, это больше, чем любовь, я знала и чувствовала, что это мой мужчина. Просто у меня больше не было сил бороться за него. Я действительно сдалась.

Глава 2

Я мучаюсь мыслями о том, что будет дальше, уже целых три дня. Выходные дались гораздо легче, чем понедельник. Я старалась занять голову максимальным количеством дел: книги, телевизор, уборка, готовка — все, что приходило в голову, я делала тотчас. Думать о Фабиане, его невесте, пятничной вечеринке я была просто не готова. Он разрушил мою жизнь, он мужчина, из-за которого я сбежала из-под венца, он тот, от которого я пряталась полгода, но все же он настиг меня не без помощи моей чудной сестры. Каждый шорох, каждый сигнал о прибытии лифта на этаж отзывались в моем сердце, и не хотела мечтать, но представляла его на своем пороге, помятого, невыспавшегося, но все такого же красивого и сексуального. Я представляла, как он хватает меня и прижимает к себе, и все будто вновь возвращается на полгода назад, я не говорила ему уходить, и он не сдавался. Эти фантазии витали в моей голове весь понедельник. Я не могла сосредоточиться, и это сказывалось на работе, рассеянная и потерянная, я не знала, как выкинуть из головы его образ. Целых полгода я заставляла себя не думать о нем, не вспоминать его глаза и губы, не возвращаться в ту церковь и не вспоминать раз за разом слова любви. Шесть долгих месяцев я не могла не думать о том, что было бы, если бы он знал: я не вышла замуж. Смогли бы мы быть вместе? И вот ему все известно. Но изменилось ли что-то? Только я все больше уходила в чащу собственных фантазий и могла погрязнуть в них слишком глубоко.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 537