электронная
72
печатная A5
363
18+
Невеста-тур

Бесплатный фрагмент - Невеста-тур

Объем:
150 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-0673-0
электронная
от 72
печатная A5
от 363

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Радужный город

Ранним июльским утром в город Янск въехала машина, за рулем сидел молодой парень. Ничего примечательного в его облике не было: cветловолосый, худощавый, чуть выше среднего роста. Единственным отличием от других жителей города были номера его автомобиля. Цифры и буквы указывали, что приехал он из другого государства, находящегося по соседству.

Город встречал его летней прохладой. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, кто-то после бурной ночи еще не осознавая, что наступил новый день, плелся домой. Антон, так звали водителя, притормозил возле здания с покосившейся надписью «Студенческая столовая», поверх которой, переливаясь всеми цветами радуги, сияла новая вывеска — «Накормим всех!». Обшарпанное здание не располагало к приему пищи, но голодные позывы в животе и объявление на входе:

«Голодному — бифштекс,

жаждущему — кофе,

одинокому — водка.

Welcome!!!»

говорили обратное, и Антон решил рискнуть.

Возле кассы с подносами толпилась, что-то горячо обсуждая, пара голодных студентов. Заняв очередь за ними, Антон стал изучать это заведение. Обычная общепитовская столовая самообслуживания, видавшая виды со времен основания учебного заведения, своим убранством не сильно привлекала. Древние, со сколами по краям тарелки, треснутые чашки, алюминиевые вилки и ложки, назойливые мухи, запах прокисших щей, смешанный с гарью подгоревших котлет, выделяемый даже стенами, с годами практически не меняющаяся обстановка, все было, как и в других общественных питательных заведениях всего мира. Отличало только меню и вид блюд, выставленных на прилавок. На лотках с первым, между «Суп гороховый» и «Рассольник», втиснулась «Похлебка студенческая». Цена на сие яство была совсем не демократичная, но судя по пустой таре, явно пользовалась спросом, даже не смотря на утренний час. Среди салатов странных надписей не было, умиляла только картинка на овощном салате — заяц, снимающий очки. Названия вторых блюд были в стиле названия столовой: «Мечта голодного студента», «Котлета-экономка», но больше всего удивило Антона блюдо с кричащим названием — «БЕРЛО». Такое наименование сильно отпугивало, но любопытство взяло вверх. Среди напитков было все как обычно: чай, кофе, сок, не считая коктейлей «Не тормози», «Сдал зачет!». Но самый писк ждал возле кассы. Среди пирожных и булочек стоял большой торт, выполненный в форме навозной кучи, на которой, раздавливая кремовые профессорские очки поверх песочных коржей, политых синих кремом, очень похожих на сложенные в стопку зачетные книжки с выползающими из них мармеладными червями, красовался большой шоколадный сапог. К сожалению, попробовать это кулинарное творение не давала надпись «Заказан». Рассматривая все эти надписи и сами яства, Антон не заметил, как оказался у кассы. За аппаратом сидела молодая, пышная женщина.

— Новенький, что ли? — обратилась она к Антону.

— Проездом, вот захотелось откушать у вас, да названия сильно интригуют. Я потом смогу дальше ехать или сразу путь до больницы укажете!?

— Не бойся! Пока никого скорая не увезла, — улыбнулась кассирша, — ну если совсем трясешься, могу в еду пару капель дезинфикатора капнуть.

Она достала початую бутылку водки и приготовилась полить блюда Антона.

— Я за рулем, — притормозил быструю на расправу кассиршу Антон.

— Я тебе предлагала, тогда пеняй на себя, — захохотала буфетчица. — Не отравишься! Это мы с мужем придумали, народ учится у нас веселый, привлекать как-то надо. Древность обшарпанная не сильно манит, а на дорогой ремонт денег пока нет.

Рассчитавшись, Антон сел за столик и приступил к трапезе. Не смотря на пугающие названия, еда оказалась очень вкусной. Не спеша, запивая булочку чаем, Антон стал читать объявления, которые были развешены практически везде. Возле стопки подносов угрожающая надпись указывала: «От уборки посуды за собой освобождаются: олигофрены, дебилы и прочие больные на голову люди».

Возле входа висел плакат, на котором лежащий в цинковом гробу заяц с сигаретой во рту писал на крышке крупными буквами «ЖЕСТЬ!» Внизу рукой было приписано: «Курите на улице, ….ки».

Рядом с кассой висело отпечатанное на принтере объявление: «Отмечать сессию можно только после предъявления зачетной книжки с отметкой о ее сдаче. ДЕКАНАТ».

Но больше всего привлекли внимание Антона красочные плакаты фитнес-центров. Спортзал «Делай тело» предупреждал: «Кишкоблудие доводит до ожирения!», его конкурент был еще проще: «Антиожирин! Вкусно поел — на тренажер!».

Продолжая изучать эти все веселые надписи, Антон не заметил, как в столовой стало пусто. Веселая кассирша бросила мыть столы и подсела к Антону.

— Надолго в наш город?

— Нет, проездом, перекушу и поеду дальше. Очень вкусно готовите. Названия пугают, а слюни текут. Спасибо.

— Не за что.

— А народу почему так мало?

— Так ведь сессия уже прошла, каникулы. Остались залетчики и вундеркинды. Умные уже поели, а дураки еще не проснулись. Обычно ко второй паре начинают подтягиваться. Совсем ленивые к Ашоту бегут за шаурмой. Годик поедят ее, потом сюда за кашкой приходят.

— А что в городе посмотреть можно?

— Да наш город — это целая радуга.

— Это как?

— Глава городской — бывший ректор нашего института культуры, стилист твою… Весь город в радугу превратил. Будешь проезжать, увидишь! Мы на окраине, тут не так заметно, а вот ближе к центру… Там красота, только назад чаще оглядывайся, вдруг там кто!

— В чем интрига?

— Ну тебе виднее, раз приехал в наш Стиль-таун, — буфетчица как то странно посмотрела на Антона.

— Почему такая загадка: радуга, стиль, — Антона стали напрягать недоговоры.

— К нам в город обычно приезжают с определенной целью. А я так не пойму, что тебя занесло сюда.

— Я уже говорил, проездом, путешествую, невесту хочу найти!

— Невесту? — веселая буфетчица залилась звонким смехом.

— Ну рассмешил, невесту у нас найти, невеста может и найдешь или тебя найдут, — продолжала хохотать кассирша. — До слез довел. Давно так никто не веселил.

Она вытерла глаза. Видя, что Антон собрался уходить, остановила его, потянув за рукав.

— Извини! Ты, похоже, не из тех, что к нам постоянно приезжает.

— Что я такого смешного сказал? А что это за те, кто постоянно приезжают в ваш Стиль-таун.

— Проедешься по городу, поймешь. Только брови у Сержио не поправляй, он халтурщик! — буфетчица опять засмеялась.

В столовую начали набегать «двоечники» и словоохотливая кассир-повар побежала работать.

— Счастливого пути! — бросила она на прощанье.

— Спасибо! — в ответ махнул рукой Антон.

Антон сел за руль и поехал, и только сейчас он заметил, что возле каждого магазина, ларька, остановки была уложена разноцветная тротуарная плитка, причем часто она заходила даже на проезжую часть, смешиваясь с асфальтом. К центру города красочная какофония становилась все ярче и разнообразнее. Выкрашенные в яркие цвета фасады домов, балконы, обшитые разноцветными панелями, ярко светящиеся витрины магазинов, чем-то напоминали раздробленную радугу. Чем ближе к центру города, тем четче весь этот клубок красок выстраивался в определенную цветовую систему. Во всем прослеживался определенный красочный стиль, в котором самым распространённым цветом был розовый. Даже деревья выглядели как-то неестественно. Казалось, что каждый листочек на них был покрашен. И только присмотревшись можно было заметить в густой зелени привязанные к стеблям искусственные ветки и цветы. Растущий вдоль дорог кустарник сменился на красочные клумбы. Асфальт с брусчаткой уже не смешивался, потому что дороги были выполнены из какого-то разноцветного покрытия. Ларьки, магазины, столовые трансформировались в бутики, салоны, рестораны, количество и богатство которых с приближением к центру города росло в геометрической прогрессии. Казалось, что всем жителям срочно нужен массаж, маникюр, педикюр и прочие красоту восстанавливающие услуги. Но взгляд Антона привлек явно не вписывающийся в эту систему по совершенствования человеческого тела и внешности небольшой магазинчик «Продукты» с обыкновенной не кричащей отделкой — однотонными стенами и ненавязчивой вывеской. Этот магазин манил своей особенностью. Антон, недолго думая, припарковался возле него. Магазин явно не баловал своим ассортиментом. За небольшим прилавком скучал мужчина средних лет. При появлении Антона он взбодрился, и стал пристально изучать посетителя.

— Бутылку минералки, — попросил Антон.

Продавец протянул заказ, продолжая пристально приглядываться к Антону.

— Что Вы на меня так смотрите? — не выдержал Антон. — Мужиков давно не видели?

— Правильно заметил, — с недоверием в голосе проговорил продавец. — Давно настоящих мужиков не видел.

— Войны вроде не было, может порча какая? — с иронией спросил Антон.

— Может и порча, — все так же с недоверием продолжал продавец. — А ты я вижу не местный?

— Ага, проездом.

— Даже по салонам не прошелся?

— Я же говорю, проездом и мне салоны не нужны, только бутылка воды, но что-то странно как-то она продается!?

— Так ты мужик настоящий?! — продавец просто преобразился. Его лицо засветилось от счастья, как будто к нему пришла звезда Голливуда.

— Что у вас за город загадок! Да я мужик и всегда им был.

— Добро пожаловать в «ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ НАТУРАЛИЗМА» этого города, — продавец гордо выпятив грудь, протянул Антону руку. — Володя!

— Антон! — понимая, что перед ним человек с явно поврежденной психикой, Антон со страхом пожал руку.

— Не бойся! — продавец понял замешательство Антона. — Просто, нормальных мужиков в нашем городе становится все меньше. Одни стилисты и визажисты, причем в большинстве — это не профессия, а сексуальная ориентация. Глава города бывший ректор бывшего института культуры, ныне академии стиля и красоты — единственной в стране, превратил город в Содом и Гоморру. Гламура видите ли мало. Уже весь город превратил в радугу. А ему все мало — дома разукрасил, дороги разукрасил, до деревьев добрался, скоро и нас разукрасит. Все лучшие стилисты, визажисты, модельеры и прочие исты и асты понаехали. Как будто медом им тут намазано. Продавец сплюнул.

Тут в дверь просунулась кучерявая голова и приторным голоском произнесла:

— Приивеееет протииивный!

В долю секунды продавец схватил, похоже, заранее припасенный помидор и швырнул в маячившую голову. Помидор растекся о стекло, голова резко скрылась, за дверью послышался смех и топот убегающих ног.

— Выживают меня, гады, — как-то грустно произнес хозяин магазина.

— Так полицию на них, прокуратуру, — посоветовал Антон.

— А за что? За то, что на день раза три «противным» назовут, ну могут объяву какую на дверь приклеить. Даже стекло ни разу не разбили. Вот у брата в соседнем городе, так по всем правилам магазин отжимали. И витрину били и семье угрожали, даже машину спалили. Хотел ко мне перебраться, но передумал, пусть в страхе, но зато не «стилист».

Володя замолчал.

— Бороться с ними бесполезно, продам им магазин под очередной салон, пусть «голубки» развлекаются, — совсем грустно произнес он.

— К нам в город вся элита страны стягивается. Одни красоту себе наводят, другие ее однополую ищут. За воду не плати, ты хороший малый, или может тоже бровки хочешь подправить? — продавец засмеялся.

— Бровки меня и мои устраивают, а деньги возьми, пусть это будет мой взнос в твой «ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ НАТУРАЛИЗМА».

Оба засмеялись, и Антон пошел к выходу.

«Странное какое то место, — подумал он. — Сначала буфетчица, теперь Вова, и оба твердят одно и то же, про странные отношения между людьми. Ну, много салонов, люди хотят быть красивыми, ну ярко все — радуются жизни, что тут необычного, есть, конечно, перебор небольшой, так где его нет и причем здесь…» Мысли Антона были прерваны.

— Привееет! — так же сладко произнес или произнесла, Антон никак не мог определить пол существа, подошедшего к нему. Перед ним стояла одетая в очень красивое ярко-красное платье, стройная и сильно накрашенная девушка. Но трехдневная щетина на лице указывала, что поздоровался с ним парень. Видя явное замешательство Антона, ОНО решило представиться: «Хелен!», и гламурно протянуло ручку. Не выходя из ступора, Антон пожал ее и слегка заикаясь, представился.

— Новенький? — радостно защебетало Хелен.

— К Пекарти наверное приехал? — спросило ОНО и само ответило. — Он сегодня устраивает день открытых дверей. Я записалась тридцать восьмой, если ты будешь нежен со мной, я уступлю свою очередь.

Спазм еще не прошел, как в их диалог вмешалось следующее существо. Одетое в черные кожаные штаны, кожаную куртку, коренастое, плотного телосложения с короткой стрижкой, но с отчетливо выделяющейся грудью, выдающей в подошедшем девушку, набросилось на Хелен:

— Опять клеишься?

И повернувшись к Антону представилось: «Серж!» и протянуло руку.

— Давно ли ты стала Сержем, Светик? — ехидно спросило Хелен.

— Не позже чем ты Хелен, Славик! — в ответ съязвило Светик-Серж. — Смотрю опять Вальдемару пытаешься рога наставить. Оторвет он тебе, что осталось от Славика, хотя, что тебе волноваться, на операции сэкономишь.

Светик-Серж засмеялось.

— Не перегрейся, а то уже мозги твои начали плавиться, хотя о чем я, чему там плавиться у блондинки, — парировало Хелен-Славик. — Да и дело то тебе какое, я ж с мужчинкой разговариваю, а они тебя уже давно не интересуют. Когда ты последний раз с парнем целовалась, в детском саду или первом классе?

— Когда с таким придурком как ты танцевала на выпускном, — в голосе Светика послышались грустные нотки.

— Не забыла, значит, — воспоминания начали превращать Хелен в Славика.

— Ну что, парнишка, пойдешь к Пекарти? — обратился к Антону Славик, резко превращаясь в Хелен.

Не проходящий спазм сковал Антона. Он пытался что-то ответить, но кроме невнятного тихого мычания ничего не получалось.

— Оставь ребенка в покое, — вмешалось Светик-Серж. — Ты его заступорил.

— Дикий он какой-то. И чего к нам в город приехал? — разочарованно сказало Хелен.

Антон пытался объяснить, что проездом, но кроме невнятного: «Ехал мимо», ни смог больше ничего из себя выдавить.

— Мимо, не мимо, — передразнило Хелен, — а Пекарти только один день дает мастер-класс.

— Так ты специально бороду отрастил, чтобы у своего Пукарти побриться? — начало задевать Света-Серж.

— Что ты понимаешь в стиле. На улице жара, а ты вся в черную кожу пакуешься, осталось только еще кольцо в шнобель вставить, как вся ваша тусэ и ходить стадом, — не осталась в долгу Хелен.

— Может и в коже, зато не в парике блондинки и с трехдневной щетиной.

— А тебе и парик не нужен, под твоим перекрашенным каре блондинистые волоски выглядывают, или это остатки мозга выползают.

Страсти между двумя странными непонятного пола существами начали накаляться. Антон понял, что пора уезжать и как можно подальше. Пытаясь не спугнуть спорящих, он аккуратно подошел к своей машине.

— Смотри, а твой красавчик бежит от тебя, — Света-Серж заметила бегство Антона.

— Да ну его, и так видно что «серый», хотела приколоться, — Хелен не добро посмотрела в сторону Антона. — Пойдем Светик съедим по мороженому.

Только что готовая начаться война переросла в добрый мир. Славик обнял Свету за талию, и они пошли в сторону кафе. Антон еще долго смотрел вслед этой странной паре. Он встряхнул себя, отгоняя остатки спазма и сел за руль. Уже трогаясь, он заметил лежащую под левым дворником выполненную в радужных тонах визитную карточку:

«Предлагаю настоящую, чистую, крепкую, мужскую дружбу. ДОРОГО». Далее шел номер телефона и имя «друга» — Симони. Антон скомкал ее и с отвращением выбросил в мусорку. Осмотрев всю машину и больше не обнаружив визиток «поклонников», он нажал на газ и поехал подальше от этого странного места.

И только сейчас, проезжая по красочным улицам города, Антон заметил припаркованные возле салонов очень дорогие, с номерами всей страны и даже зарубежья, автомобили. Возле них стояли сногсшибательно одетые дамы и кавалеры, в большинстве своем однополыми парами. Они томно покуривали сигаретки, нежно держась за руки и ведя неторопливые беседы. Смысл их разговоров заключался в обсуждении новых бутиков, элитных «тряпок», встреч с именитыми стилистами и прочим гламурным бредом. Молодые люди как-то недвусмысленно подмигивали проезжающему мимо Антону, стильные девицы, окинув взглядом не шибко дорогой транспорт Антона, отворачивались. Антон стал понимать, что странный юмор «последнего натуралиста» Володи был не на пустом месте.

В центре Янска, в окружении самых именитых салонов и бутиков, располагалось здание администрации. Площадь и само здание были выполнены в каком-то радужно-кричащем стиле. Яркие краски тротуарной плитки набегали друг на друга и смыкались на здании, выполненном из стекол с зеркальным покрытием, отражающим солнечные лучи на площадь и прилегающие здания. Отраженный свет и создавал эффект громадной радуги над административным зданием. Налюбовавшись этой красотой, Антон повернул по стрелке указанной навигатором. С каждым удалением от центра салоны становились менее красочными и ближе к окраине их сменили простые парикмахерские. Минут через двадцать центральная дорога вывела путника на шоссе, где все искусственное красочное многообразие сменилось природной зеленью.

Встреча

Радужные картинки Янска сменил унылый пейзаж небольших деревень. Навигатор предлагал для сокращения маршрута срезать путь через небольшую деревеньку, и Антон доверился технике. Асфальт кончился довольно быстро, и на смену ему пришла хорошо укатанная щебенка. Проехав по деревне метров сто, автомобиль Антона уперся в стоящий поперек дороги полицейский УАЗик, за которым прятались с пистолетами наготове двое сотрудников. Антон остановился и вышел. И тут он понял причину «спецоперации». Посреди дороги на боку лежал колесный трактор, а метрах в десяти от него здоровенный детина в тельняшке крушил единственную остановку.

— Ваня! Может, хватит! — робко покрикивали немногочисленные свидетели.

— Где Петрович? — грозно орали полицейские.

Но Ваня продолжал гнуть металлическую лавку в морской узел. Крепкая сталь сопротивлялась натиску молодого мускулистого тела, что еще сильнее заводило силача. Но в конце концов металл сдался. Лавочка приобрела форму узла и гордо стоящий над своим произведением Ваня, уже вообразивший себя Александром Македонским, пытался его разрубить с помощью остатков остановки.

Из соседнего дома, сильно шатаясь, появился седой мужчина. Одет он был в серую милицейскую гимнастерку, его руки крепко сжимали литровую бутылку с какой-то мутной жидкостью. Прячущиеся полицейские оживились, как будто на подмогу им прибыл отряд ОМОНа.

— Иван, а ну прееекратиии, — заплетающимся голосом пытался приказать седовласый мужчина.

— Пппетрович, — таким же заплетающимся, но счастливым голосом ответила Тельняшка. –Ссслушаюсь!

Приложив руку к голове, отдавая честь «командиру», Ваня потянулся к бутылке. Молодость быстро победила, и через секунду мутное содержимое уже вливалось в горло Ивана. Когда на дне уже ничего не осталось, еще сильнее качающийся победитель с криком: «ВэДэВэ» — со всего маху разбил бутылку себе о голову. Глаза его стали еще мутнее, и он сладко заснул возле завязанной в замок лавочки. Богатырский храп возвестил всю округу о его полной победе.

— Ты что так долго шел, Петрович? — наехал расхрабрившийся полицейский.

— Иммею право, закконннная пенссия, — все так же заикаясь, ответил Петрович.

— Вот когда я был участковым, Ваня дальше третьего дома не доходил, — продолжал восстанавливать справедливость Петрович.

— Не шуми, а то и тебя заберу за нарушение общественного порядка, — с улыбкой парировал новый участковый. — Ладно, мы поехали!

И через минуту УАЗик запылил в обратном направлении.

— А как же мальчик!? — указывая на сладкоспящего Ваню, не скрывая своего удивления, Антон обратился к стоящей рядом старушке.

— Завтра проснется, будет перед всеми извиняться.

— А как же трактор, остановка, забор!? — не унимался Антон.

— За год починит и еще лучше сделает. А потом все по-новой. Круговорот. Надо ж ему чем-то в этой дыре заниматься, — возле Антона внезапно появилась улыбающаяся, симпатичная девушка.

— Прекрати хаить родину своих предков, Аленка. Дыра-дыра, а сама каждый год на лето приезжаешь, — пожурила девушку бабулька.

— Ну как я без тебя, баб Маш! Кто ж мне вечером молочка нагреет и байку какую расскажет, — девушка нежно обняла бабушку.

— Вот только уехать опять не получится, сегодня автобус точно мимо нас проедет, — запечалилась Алена.

— А может я чем помогу? — вмешался Антон.

— А что ты можешь, вон Иван-царевич своим железным конем дорогу перекрыл.

— Мой серый, ста шестидесяти лошадиный волк вмиг домчит прекрасную Алёну до ее царства!

Добрая улыбка и чувство юмора, исходившие от Антона, не вызвали у Алены чувства опасности. Да и желание ждать еще пару дней автобус, дорогу которому мог еще не раз перекрыть разбушевавшийся Ваня.

— Ну, поскакали, — Алена перекинув через плечо рюкзачок, бодро зашагала к машине.

Как истинный джентльмен Антон приоткрыл дверь, усаживая пассажирку. Алена попрощалась с бабушкой и машина рванула с места.

— Куда нести прекрасную царевну?

— Вперед! Я покажу, как дворами объехать павшего коня Ивана-царевича.

Недолго петляя по дворам, Алена вывела машину на центральную дорогу.

— Я из Анска. А куда путь хозяин «серого волка» держит? –поинтересовалась Алена.

— У хозяина серого волка — царевича Антона отпуск, и он путешествует по тридевятому царству в поисках невесты.

— А что, в королевстве царевича-Антона невесты кончились?

— Царевич-Антон хочет заморскую царевну.

— Антон, ты меня до вокзала подкинь, а дальше я на большом железном коне поеду.

— А мой серый волк уже не устраивает? — Антону не хотелось упускать такую веселую попутчицу. — Я путешествую и Анск находится на моем пути. Если царевна-Алена не против, я с большим удовольствием доставлю в ее королевство!

— Царевна-Алена согласна на предложение царевича-Антона!

Оба засмеялись и просторы родного края еще быстрее замелькали перед глазами. До Анска было еще далеко. Надвигалась ночь, и Антон остановился возле придорожного мотеля.

Мотель «Дикий Запад»

— Пойдем перекусим, может и заночуем.

— Пойдем! — Алена сильно устала от дороги и пошла за Антоном.

Но в мотеле жизнь похоже только начинала набирать обороты. Все спешили во двор гостиницы. Там, среди припаркованных фур начиналось какое-то действо. Любопытство победило усталость, и молодежь поспешила за всеми. Зрелище поразило их. Посреди двора был разведен костер, над которым привязанный к вертелу истошно кричал парень. Его окружала группа озлобленных, вооруженных монтировками, дубинами и канистрами водителей фур.

— Ну что нравится, тварь, — доносилось из толпы. — Будешь еще машины грабить? Жарь его.

Больше всех суетился долговязый мужик, он то полено подкинет, то фанеркой помашет. Огонь уже начинал лизать одежду жертвы, от чего парень стал орать еще истошнее, прося пощады и клянясь больше не заниматься грабежом.

— Не верь ему, давай огня больше, — кричала толпа, но долговязый притушил слегка огонь и спокойно поинтересовался:

— А дружки твои где?

Жертва на вертеле что-то начала мычать, продолжая корчиться от боли, что еще сильнее разозлило толпу и Долговязого, машущего фанеркой.

— Давай солярочки плеснем, глядишь и говорить научится, — шумела толпа.

Пару человек с канистрами уже готовы были исполнить желание масс, но Долговязый их остановил:

— Спешить не будем, может звереныш одумается.

Смотреть на продолжение расправы уже не хотелось, и Антон с Аленой пошли в гостиницу. Их встретил бравого вида администратор:

— Добрый вечер! Чего изволите молодые люди?

— Здравствуйте! Номер на двоих, — попросил Антон.

— Есть, — четко, по-военному ответил администратор.

— Еще есть пожелания? — спросил он, протягивая ключи.

— Если можно, два чая, минут через пятнадцать, — попросил Антон.

— Ровно в двадцать два ноль ноль чай будет, — так же по-военному отчеканил администратор.

— Что, так ровно в двадцать два и будет чай? — удивился Антон.

— Слово настоящего полковника, — с легкой обидой в голосе ответил администратор.

— А что это у вас там во дворе за зверство.

— Так вы же остановились в «Диком Западе». Очередного ковбоя с большой дороги линчуют.

— И часто это происходит? — поинтересовалась Алена.

— В последнее время редко, уже больше года никого не ловили.

— И что с ним будет? Есть же полиция, суд. А это варварство какое-то.

— Проучат слегка, а потом сдадут полиции. Зато другим неповадно будет. Дальнобойщики ребята суровые. Отдыхайте, скоро закончат, утром полиция его заберет.

— Делать из человека курицу-гриль — это проучат?

— А грабить и убивать мирных водителей, это нормально?

— Жестокий у них подход, надо сообщить куда следует, — уже отходя от стойки обратилась Алена к Антону.

— Оставь их со своими ковбойскими замашками.

Ребята пошли в номер. Алена от усталости сразу плюхнулась на кровать.

— Меня не кантовать, — засыпая пробормотала она.

Антон стал раскладывать вещи. Но тут шум с улицы заставил их поменять планы. Во дворе что-то очень шумно грохнулось, кто-то стал кричать, послышалась отборная брань и звуки отъезжающих машин. Антон прильнул к окну, но в темноте ничего видно не было.

— Что там? — встревожено спросила Алена.

— Не ясно, наверное, водилы вертел меняют, — попытался снять тревогу Антон. — Смотри не засыпай так быстро, сейчас чай принесут.

Но тут дверь резко распахнулась, на пороге появились два бородача, в руках одного был пистолет.

— Это не они, — бросил один бородач и попытался выйти.

Но другой замешкался, его глаза сверлили Алену.

— Глянь, девка красивая, может, заберем с собой? — и направился в сторону Алены.

Дорогу ему преградил Антон. Через секунду дуло пистолета уткнулось ему в грудь. Антон нервно посматривал то на часы, то на дуло.

— Может чайку выпьем? — Антон попытался сгладить ситуацию и не останавливаясь обратился к зеркалу. — Товарищ полковник, чай, пожалуйста.

Пистолет опустился, бородачи повалились от хохота:

— Смотри, он с зеркалом разговаривает, чай просит.

— Сейчас из него генерал выйдет и чай подаст, — не унимались непрошенные гости.

Но тут в дверь постучали, и в номер с чаем вошла горничная.

— Два чая, как вы и просили, — сказала она.

Смех резко прекратился, бородачи стали пятится, и в эту секунду поднос с горячим чаем полетел им в лица. В одно мгновение, ловко обезоружив бандита и повалив его на пол, горничная одевала ему на руки наручники. Закончив с одним, девушка заломила руку другого, истошно кричащего от боли, полученной от ожога кипятком. Как только она закончила вязать бандитов, в номер вошел высокий мужик, в котором Антон признал Долговязого с улицы.

— Молодец, лейтенант! — обратился он к горничной.

— А с этими что делать? — она кивнула в сторону ребят.

— Пусть отдыхают! А этих пакуй! — он пнул ногой одного из бородачей.

— Спокойной ночи! — пожелал он ребятам и обращаясь к Антону. — А шутка по поводу чая товарищу майору очень понравилось.

Через пару секунд в номере никого кроме Антона и Алены не осталось. Вся эта суматоха полностью добила оставшиеся силы, и путешественники провалились в глубокий сон.

Утром, о ночном происшествии ничего не указывало. Все было тихо, каждый занимался своим делом. Фур во дворе практически не было. За стойкой дежурила средних лет женщина, по всей видимости жена вчерашнего администратора.

— Доброе утро! Завтракать будете? — обратилась она к путешественникам. — Или с собой приготовить.

— Доброе утро! С собой! — боясь продолжения вчерашних приключений, попросил Антон.

— Как отдохнули? — поинтересовалась администратор, ловко упаковывая в пакет провизию.

— В стиле названия вашего мотеля, развлекательная программа просто супер! Вот только ковбоев было маловато.

— Так не сезон! — администратор явно не лезла за словом в карман. –Может еще на одну ночку задержитесь, глядишь и продолжение будет.

— Как-нибудь в другой раз. Спасибо большое! — поблагодарил Антон, рассчитываясь за ночлег.

— Счастливого пути, любители вестернов! — пожелала им словоохотливая администратор и протянула пакет с едой.

Законобург

Первое время пути ребята ехали молчала. Еще до сих пор в голове переваривались события прошедшей ночи.

— Скажи, а как ты с чаем подстроил, вот ни как не пойму, ты что, знал Долговязого или секретный агент? — прервала молчание Алена.

— Я журналист, а не Джеймс Бонд, увлекаюсь психоаналитикой, — Антон заулыбался. — А с зеркалом я начал разговаривать, чтобы время оттянуть и сбить агрессию. Дурость обычно расслабляет обстановку. А там глядишь, может, что и придумали бы. И чай, я был уверен, принесут ровно в десять, администратор же признался, что настоящий полковник, он не подвел бы. А то, что все номера под контролем были — это уже работа настоящих спецслужб.

— Конечно подход с дуростью интересный, но мне все равно не понятно. Ты точно шпион заморский. Доставай свой пистолет и прочую атрибутику.

— Зачем доставать, сейчас кнопку нажму и машина в танк превратиться, — засмеялся Антон.

— Лучше бы в самолет, улететь подальше от этих ковбойских мест. Да, ночка была как на диком западе, поехали побыстрее, а то еще какой недобитый ковбой догонит, а зеркала попросить чай у товарища полковника нету, — Алена засмеялась. — Кстати у нас по пути Токв. Это очень интересный город. Город правового казуса.

— Город чего? — переспросил Антон.

— Город сплошных законов. Вот захочешь ты сам помыть машину, что ты сделаешь?

— Поеду, где есть вода и помою, а лучше на мойку.

— А если ты на трассе захочешь помыть?

— Съеду на обочину, вот только где воду взять?!

— А в Токве есть закон, запрещающий мыть машину посреди дороги.

— А зачем мыть посреди дороги? — не унимался Антон.

— А где закон, запрещающий это делать? — парировала Алена. — Тебя остановят за грязные номера, ты возьмешь и начнешь мыть машину посреди дороги.

— Но я же мешать буду всем, — Антон не понимал ход мысли.

— Но закона запрещающего нет, вот в Токве он есть.

— Ты меня совсем запутала. Я конечно слышал про странные законы мира, в шлепанцах не ходить в столовую, или в шортах не ходить по улице в вечернее время, но похоже тут всех переплюнули. А какой еще бред есть в этом Законобурге. В своем блоге выложу, народ повеселю.

— Тогда в Законобург!

— Слушаюсь!

При въезде в город расположился пост. Причем проверке подлежали только иногородние машины, о чем гласил плакат возле дороги. К машине Антона подошла девушка в белом халате и предложила проехать в закрытый бокс на санитарную проверку.

— Похоже, началось! — заметил Антон.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 363