электронная
90
печатная A5
338
18+
Неизбежность

Бесплатный фрагмент - Неизбежность

Души умерших предпочитают покой, а души живых жаждут бури…

Объем:
158 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-9714-9
электронная
от 90
печатная A5
от 338

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

Лев Валентинович Прошкин страдал раздвоением личности. Вернее, это ему так казалось, что страдал и он сам искренне в это верил. На самом деле он был здоров до неприличия, и в свои 44 года мог, например, выпить бутылку водки одним залпом, закусить сырой луковицей и, не поморщившись, произнести сакраментальную фразу: «русские после первой не закусывают», наличие съеденной луковицы и чернявой внешности ее поедателя, наводило на мысль, что, возможно, русские-то и не закусывают после «Первой», да, только этот могущественный этнос имел к Лёве Прошкину не совсем прямое отношение.

Конечно, Лев Валентинович догадывался, что он еврей. Все его нутро протестовало против этой мысли, но в глубине души, ему, конечно, это льстило, и он всю жизнь находил подтверждения этой пикантной составляющей своего генеалогического древа. Еврейские корни не давали ему покоя, всякий раз когда он встречал ортодоксальных евреев на своем пути, он начинал чувствовать себя этаким волчонком отбившимся от стаи, ему хотелось бежать за ними, потому что он чувствовал зов крови; и эта тяга не давала ему покоя и когда он в детстве продавал одноклассникам оловянных солдатиков по цене 1 рубль за штуку; и, когда будучи уже совсем взрослым украл бумажную кипу с витиеватыми печатями возле Стены Плача и дома с гордостью красовался в ней перед зеркалом; и даже в ресторане он всегда заказывал 7—40, удивляя своих подчиненных, которые в отличии от своего начальника имели, к тем кто «после первой не закусывает», гораздо большее отношение, чем он сам.

Впервые Лёва задался этим вопросом в далеком босоногом детстве, когда подошел к своей бабушке, которая сидела в роскошном довоенном кресле с вытертыми подлокотниками и курила, задумчиво глядя в потолок выпуская большие струи дыма. Вопрос прозвучал, как пистолетный выстрел, как гром среди ясного неба, неожиданно громко и прямо, и звучал так: «Бабушка Гертруда, я еврей?» От такой постановки вопроса у старушки сразу стало плохо с сердцем. В ее голове всплыл 1937 год, НКВД, узкие улочки Биробиджана, свет фар черного казенного автомобиля, люди в военной форме… И медленно потушив сигарету, она ответила фразой, которая навсегда застряла в курчавой голове маленького Лёвы и он прожил с ней все свои 44 года, так и не поняв до конца главный ее смысл, она сказала, называя любимого внука почему-то на Вы: «Лёва, не задавайте глупых вопросов».

Давно уже не было на этом свете бабушки Гертруды, а потаённый еврей с раздвоением личности, так и жил руководствуясь ее мудрыми выражениями, которые позволяли ему избегать неприятностей в жизни и наставляли его, как ему казалось, на путь истинный. Помимо вышесказанной фразы, Лёва усвоил еще два постулата незабвенной бабули и, всякий раз, убеждался в правильности ее мудрых слов.

Первый гласил: «Никогда не доверяй своих дел друзьям и не жди денег возвращенных в срок». Бизнесмен Лев Валентинович Прошкин много раз проверял это на своих друзьях и понял главное, в бизнесе нет друзей. Там есть только «товарищи», производное от слова «товар». Всякий раз, когда друзья проваливали его дела одно за другим и кидали его на деньги, мужающий в океане жизни Лёва Прошкин вспоминал эти золотые слова и искренне удивлялся, и откуда столько мудрости было в этой женщине, которая родила троих детей от разных отцов, в совершенстве знала немецкий язык и очень плотно и упорно занималась формированием личности внука, привила ему любовь к книгам, научила разбираться в людях и курила две пачки в день и ни чего-нибудь, а любимых папирос Иосифа Сталина, которые назывались странно «Герцеговина Флор», и запах этого табака, никогда не сделавший ни одной затяжки в своей жизни Лёва, узнал бы из тысячи других табачных запахов, безошибочно и с ностальгической любовью.

Второй постулат бабушки Гертруды или бабы Геры, как ласково и уважительно называли ее внуки, был жестче и эротичнее, и звучал так: «Лёва, когда женишься, всю попу жене не показывай, только половинку». По началу, пока детство маленького Лёвы плавно не перетекло в юность, его забавляла эта фраза. «И с чего бы это?» — думал мальчик, он много раз показывал свою задницу целиком девочкам в детском саду, и в его безмятежной судьбе ничего не менялось. Когда детство помахало Лёвочке рукой, а юность приняла его в свои жаркие, полной страсти, объятия, он стал понимать что к чему, ибо девочки были уже другие, да и сам Лёва изменился. Вот тогда-то он и задумался, «а ведь не так уж и не права, выживающая из ума его бабуся». Ну, а когда он женился в первый раз, тут-то Лёва и понял, что имела в виду баба Гера. Тамара, первая жена Лёвы, женщина шикарная, из разряда «красивая стерва», полностью подтвердила слова бабушки и, прожив с несчастным не полные пять лет, оттяпала у бедолаги ровно половину всего имущества, вероятно, ту самую половину, которую баба Гера тщетно призывала Лёву не показывать ей. Она благополучно сбежала с брутальным стриптизером, которого влюбленный до безумия Лёвочка подарил ей на очередной день рождения, прислав его домой под видом сантехника для устранения неисправности, которую Лёва сам же и организовал, вытащив предварительно с вечера прокладку из крана в ванной. И дело тут не в пяти тысячах рублей, которые «горе луковое», как называла Лёву бабушка, поглаживая внука по голове, отвалило этому, накачанному анаболиками, похотливому подонку, а дело в том, что остался горе бизнесмен после такого поворота событий именно в том, что составляло целое двух половин старушкиного предостережения, иными словами оказался наш герой полным банкротом.

К тридцати пяти годам Лев Валентинович Прошкин снова встал на ноги, у него, как и прежде, появились приличные деньги и он уверенно смотрел в будущее, представляя как он будет жить. Ну, например в Болгарии, на берегу моря, в уютном домике с розами, где его дети будут играть в летнем саду, его избранница будет рисовать красивые пейзажи сидя у него под крылышком на веранде, а он сам томными вечерами будет играть на гитаре в своем личном кабинете, сочинять любимой песни и встречать с той самой ЕДИНСТВЕННОЙ рассветы и провожать закаты. Вот, в самый разгар этих фантастических мечтаний нашего героя и появилась ОНА, да, именно, ОНА.

Как в лучших традициях зарубежного кино, мечта любого мальчишки. Дорогая иномарка ярко бирюзового цвета, за рулем которой находился Лёв Валентинович и с высоты своего положения безучастно наблюдал через лобовое стекло за несовершенством этого мира простых людей, остановилась на красный свет светофора, и ОН увидел ЕЁ. Амур кудрявый, белокурый, бесстыжий, голый мальчик с крыльями и дурацким луком, который не мог много лет пробить окаменелое сердце наученного горьким опытом Лёвы, вдруг вытащил неизвестно откуда огромное копье и со всего маху воткнул его прямо в то место, откуда у мужчины начинаются все его душевные позывы, после которых мозг его начинает отказываться воспринимать реальность, деньги его начинают таять с катастрофической быстротой и суровый циничный дядька вдруг становится похож на шестнадцатилетнего влюбленного подростка-дурачка, который часами стоит возле заветной калитки, зажав букет мятых фиалок, и трясется, как овечий хвост при виде объекта своего обожания. Оставив свое шикарное авто прямо на проезжей части и, не замечая озлобленных водителей, до которых Амур еще не добрался или может быть, промахнулся, стреляя из своего капризного лучка, Лёва как под гипнозом ринулся за той, что навсегда разделила его жизнь на две половины. Нет, не те половины о которых Вы подумали и, о которых так упорно предупреждала давно усопшая баба Гера, а именно те, о которых умные люди говорят ДО и ПОСЛЕ.

— Привет, — запыхавшись от погони, выдавил из себя наш персонаж.

— Привет, — неожиданно приветливо ответило нежным голосом, от которого у Лёвы задрожал кадык, прелестное создание и повернувшись к нему лицом заглянуло прямо в глаза. В этот момент гадкий мальчишка с крылышками воткнул в бизнесмена еще одно копье и обломил наконечник, чтобы его уже невозможно было вытащить. Перед ним стояла стройная девушка лет двадцати пяти, с изящной фигурой, бездонными голубыми глазами и, как невзначай заметил Лёва, вторым размером груди. «Подумать только, мой любимый размер», — подумал он про себя, процитировав фразу из мультфильма «Про Вини-Пуха», и воцарилась известная театральная пауза.

Они стояли и молча смотрели друг другу в глаза, прохожие, озирались на них, и кто с ухмылкой, а кто с завистливой улыбкой проходили мимо. В этот момент Лев Валинтинович вспомнил слова из книги, прочитанной еще в детстве, «судьба играет человеком, а человек играет на трубе». В общем, говоря простым языком, Лёва ПОПАЛ.

Судьбу звали Наталья Ларина, она училась на последнем курсе мединститута, проживала в общежитии и приехала в Москву из далекого Заполярного городка, расположенного где-то в Якутии со странным названием Среднеколымск, который стал для Лёвы самым родным городом на земле. «Странно, — думал наш герой, — если есть Средне-, то по логике должны быть еще два Колымска, получается это Передколымск и Послеколымск». Его это очень забавляло. А впрочем, какое все это имело значение для влюбленного человека? Абсолютно никакого. Мы пропустим, с Вашего позволения, восемь месяцев ухаживаний окрыленного любовью Лёвы Прошкина. Ну кому сейчас интересны все эти цветочки, огромные букеты, эти рестораны, в конце концов, все эти стояния на коленях с обручальными кольцами и просьбами стать женой навеки? Да никому не интересны, все это кажется в наше время старомодным и банальным. Ограничимся тем, что через восемь месяцев распахнулись двери ЗАГСа, и сияющий, как новый пятак, окольцованный Лев Валентинович Прошкин, под звуки свадебного марша и громкие аплодисменты гостей и родственников, вынес на руках свою молодую жену в белоснежном платье, да так ее и внес в свое, специально приготовленное гнездышко, чтобы наконец-то зажить долго и счастливо и умереть, как говорится, в глубокой старости на одной подушке. Вот в принципе с ЭТОГО все и НАЧАЛОСЬ.

Глава 1. Начало Конца

Следующие пять лет семейной идиллии привнесли в жизнь Лёвы Прошкина много интересного и нового. Начиная, от невесть откуда взявшихся лишних 10киллограмов собственного веса, и заканчивая двумя очаровательными карапузами Севой и Ульяной, которых подарила ему Наташа, и которые были, как две капли воды похожи на своего заботливого и любящего отца. Как ошалелый, Лёва каждый день летел на крыльях любви домой с работы, не забыв при этом заскочить по дороге в цветочный магазин купить той, кого он любил больше жизни, букетик цветов, и ностальгируя по своему, мягко скажем, не совсем обеспеченному детству, покупал в «Детском мире» красивые игрушки для своих любимых чад. Лев Валентинович Прошкин был безмерно счастлив и, готовясь к своему сорокалетнему юбилею, частенько почитывал в интернете свежие объявления о продаже недвижимости в Болгарии. Он, вновь и вновь рисовал в своем воображении эту картину, где он, глава семейства сидит на террасе в шикарном кресле точь-в-точь таком же, какое было у бабы Геры, только новеньком, Наташа в красивом белом платье в тенистой беседке неподалеку, склонившись над мольбертом рисует маслом закат солнца, его дети плещутся в бассейне и визжат, как поросята от восторга, а узкая тропинка от их дома спускается прямо к морю, которое спокойно и гладко, как и их размеренная и заполненная любовью по самые края жизнь. Одним словом Лёва был Счастлив.

Беда пришла неожиданно, снова жестоко разделив жизнь нашего потаенного еврея на две, уже ничего не имеющие общего с советами бабушки Гертруды, половины. До и После.

По доброте своей душевной, он зарегистрировал своей обожаемой жене страницу в социальных сетях. Его помыслы были чисты и невинны, ведь Лева думал: «Она так устаёт бедняжка, заботится обо мне и детях, ведет все хозяйство, света белого не видит из-за того, что дарит нам самые лучшие годы своей жизни». Вероятно, все честные и благородные мужья на свете думают точно так же, конечно их не так уж много, этих честных и благородных, но уверяю вас, они все же есть. И Лев Валентинович Прошкин был, увы, одним из них.

«Ну что здесь такого? — думал Прошкин, — заскочит вечером на часок, найдет школьных друзей, подруг по институту, с родней, опять же, из заветного Среднеколымска пообщается, ну фотографии свои разместит. Что тут такого? Все это делают. Надо идти в ногу со временем».

Наташа, неискушенная интернет-общением, обрадовалась такому нововведению, которое инициативный супруг любезно предоставил в ее распоряжение, и с нескрываемым интересом и азартом принялась за дело.

Если бы, в тот момент кто-то сказал Прошкину, что совсем скоро эта, безвинная на первый взгляд, затея обернется для него сущим адом, вероятно, Лёва плюнул бы в лицо этому человеку от негодования. Но никто ничего не сказал, и Наташа погрузилась всецело в пучину, так манящего ее сетевого общения.

По началу, все шло как обычно, Прошкин, все так же летал на крыльях любви и лелеял свою семью, Наташа делала все для того, чтобы уютное семейное гнездышко было еще теплее, и Лёва ждал с нетерпением своего дня рождения, на который он планировал пригласить самых дорогих и близких ему людей, одним словом, это была крепкая, дружная, нерушимая семья. БЫЛА.

Однажды, зимним морозным утром, удобно усевшись в своем рабочем кресле, Лев Валентинович, допивая чашку чая с имбирем, которую принесла ему секретарша, вдруг подумал: «Надо проголосовать за новые Наташкины фотографии с Кипра, ей будет приятно. Я ведь ни разу не заходил к ней со своей страницы». Вот так именно и подумал Лёва и, привычным движением рук, набрал на клавиатуре свой логин и пароль. К его удивлению, Наташа была на сайте, о чем свидетельствовал зеленый квадратик в правом нижнем углу.

«Странно, — подумал Прошкин, — еще полчаса назад, когда он выходил из дома, она спала глубоким и безмятежным сном, а вот теперь, вероятно дождавшись когда муж уедет на работу, она спокойно общалась в интернете». И тут, взгляд Лёвы остановился на имени, и он, с удивлением увидел, что Наташа изменила имя. Он сам набирал ей его, но теперь на этом месте было другое, совершенно незнакомое ему имя! Взволнованный Прошкин заглянул в анкетные данные. И все оборвалось у него внутри, там тоже было все изменено. Там не было ничего, что могло говорить о замужестве и детях, был изменен город, возраст, социальный статус. Это были анкетные данные другого, абсолютно незнакомого ему человека. И только фотографии, все фотографии, которые Лёва отбирал лично своей рукой были настоящими. Он хорошо знал каждую из этих фотографий, ведь он фотографировал Наташу только сам. Но самое страшное было в том, что сейчас на этом сайте не было ни одного фото, где бы они были вместе.

Прошкин, обладая феноменальной интуицией, понял, что происходит что-то неладное, его мозг, способный просчитывать все шахматные комбинации на много шагов вперед, молниеносно выложил перед ним все возможные версии развития дальнейших событий и Лёва схватил телефон.

— Алло, — услышал Лёва сонный голос Наташи, — Что случилось милый? — спросила она, явно имитируя голос только что проснувшегося человека.

— Наташа, — ответил Прошкин, — нам надо срочно поговорить, я сейчас приеду.

— Ты можешь объяснить что случилось? — встревоженным голосом спросила жена.

Прошкин будучи человеком прямым, не стал крутить вокруг да около, а рубанул с плеча:

— Я хочу, что бы ты мне объяснила, что происходит на твоей странице, я буду через 30 минут, и ты ответишь мне на все мои вопросы.

— Поздно, Лёва, задавать вопросы, — ответила Наташа, вдруг изменившимся голосом, он стал равнодушным, чужим и холодным. — Не надо никуда приезжать, ты ничего уже не сможешь исправить.

Но, Прошкин уже не слышал ее слов, он бежал к машине, а чувство пустоты и безысходности давило его все больше и больше.

Через двадцать минут, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, не обращая внимания на светофоры, Лёва подъехал к своему дому, не закрывая машины взбежал по лестнице и дрожащей рукой открыл входную дверь. Наташи дома не было, а вокруг, словно после обыска, валялись разбросанные вещи. Прошкин, шатающейся походкой подошел к сейфу, дверь которого была открыта. Сейф был пуст. Исчезли все деньги, которые бережливый Лёва старательно откладывал для покупки дома, драгоценности, которые он покупал жене по любому поводу, а главное, исчезли и все документы, связывающие Прошкина с его семьей.

Лёва подошел к компьютеру жены, который стоял на рабочем столе, и пощупал его рукой. Он был теплым, еще не успев остыть за такое короткое время, а на клавиатуре лежал сложенный вдвое листок бумаги. Лёва развернул его и прочел:

«ПРОСТИ ЛЮБИМЫЙ, ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, НЕ ИЩИ НАС, У ТЕБЯ ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ. ЗА ДЕТЕЙ НЕ ВОЛНУЙСЯ, ОНИ СО МНОЙ И С НИМИ ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО. ЕЩЕ РАЗ ПРОСТИ! НАТАША»

Прошкин бросился на второй этаж, где находились комнаты его детей. Ни Севы, ни Ульяны там не было, как впрочем, не было и их вещей.

Лёва сел на пол, закрыл лицо руками и, как раненный зверь издал душераздирающий крик. В этом крике было все, боль и отчаяние, ужас и безысходность. Ему не хотелось жить, его сердце было разорвано в клочья, самое дорогое ушло из его жизни также внезапно, как и появилось. Мысль о самоубийстве вдруг мелькнула в его голове. «А зачем жить? — подумал он, — когда кругом обман и предательство, ложь и коварство. Зачем?» Лёва начал лихорадочно перебирать в голове способы, которые помогли бы ему свести счеты с его, теперь уже бесполезной жизнью и, почему-то вспомнил бабушку Гертруду, которая рассказывала ему в далеком детстве историю про маленького трубача. Лёве очень нравилась эта история про мальчика, который спас свой полк во время Гражданской войны, когда враги уже торжествовали победу. Он не испугался, встал в полный рост в пылу сражения и заиграл Интернационал на трубе. Мальчик погиб, но враг был повержен.

Лёва всегда хотел быть похожим на этого маленького героя, в своем детском воображении он даже представлял себя на его месте. Вот и сейчас, сидя на полу в своем осиротевшем доме, он подумал: «Я должен разобраться во всем. Моя смерть не внесет ясности, я должен понять, я должен осознать, я должен докопаться до истины, я должен действовать, а не давать волю чувствам, я должен, должен…

Лев Влентинович Прошкин набрал номер телефона секретарши на своем мобильном и сказал совершенно спокойным и уверенным голосом:

— Марина, я буду через 30 минут, пригласите ко мне начальника службы безопасности и найдите срочно Степана. Да, того самого, который помог нам при последней атаке хакеров. Любым способом найдите мне его».

С этими словами Лёва встал и твердой уверенной походкой направился к выходу. «СУДЬБА ИГРАЕТ ЧЕЛОВЕКОМ, А ЧЕЛОВЕК ИГРАЕТ НА ТРУБЕ», — подумал Прошкин, сел в машину и, не оглядываясь, поехал прочь от своего унылого и пустого дома.

Глава 2. Тупик

Компьютерный гений, как его называли друзья и коллеги по работе, Степа слыл человеком странным, но отзывчивым и добрым. Странность его была очевидна во всем, и в манере одеваться, и в том, как он общался в реальной жизни, в те счастливые для его любимой девушки минуты, когда он был свободен от интернета. Степан был фанатиком своего дела. Он знал его лучше, чем кто-либо и был мега-профессионалом в нем. Подобно тому, как клоун в цирке делает все трюки лучше, чем сам артист, Стёпа знал, умел и делал свою работу лучше, чем те, с кем он боролся и, которых так тщательно обыгрывал и уничтожал в виртуальном мире, не оставляя им ни малейшего шанса воплотить свои коварные и корыстные планы. Он работал охотником на хакеров.

Хакеры ненавидели его всей своей хитрющей душой, но относились с нему по-отечески снисходительно и по профессиональному уважительно. Казалось, вот-вот и очередная жертва взлома падет от неведомой руки какого-нибудь очередного виртуального виртуоза-медвежатника и надежды на спасение уже нет совсем. Как вдруг, появлялся Степа, словно черт из табакерки, выскакивал внезапно, мгновенно овладевал ситуацией и, обходя хитросплетения талантливого взломщика, выставлял его полным идиотом в глазах интернет-общественности, что для самолюбивых профи было смерти подобно.

Согласитесь, взломать взломщика, выставив его на всеобщее посмешище, как лузера и неумёху — это высший пилотаж. И имя этому пилотажу — Степа! Первый, среди равных. Зверобой интернет-прерий, этакий виртуальный спецназ, для выполнения самых сложных и порой невыполнимых задач.

Степу, в силу его необычной и не всегда благодарной профессии, били часто. Его колотили бандиты и милиция, его мутузили алкоголики, которым он не занимал деньги и самые озлобленные представители хакерского братства, когда им удавалось материализоваться из виртуального мира в реальный и пощупать своего победителя живьем и руками. Лев Валентинович Прошкин был единственный человек на планете, которому Степа не мог отказать в помощи в любое время дня или ночи, потому что был ему обязан. И обязан жизнью и здоровьем, не говоря уже о чести и достоинстве.

Это случилось в канун нового года, когда Степан изрядно выпил и, надев костюм Деда Мороза, уже во всю праздновал самый любимый праздник всех жителей страны, вот тут то и произошёл с ним самый забавный и опасный казус в его жизни. Тогда то случайным образом и появился Лёва Прошкин.

Накануне, Степа оказал огромную услугу одной фирме, которая торговала ни чем-нибудь, а пикантными штучками для взрослых. Степа мастерски разделал под орех очередную хакерскую банду с их неудачным взломом компьютерной базы данной организации, за что и получил, в виду отсутствия наличных, надувную девицу китайского производства, но при этом весьма хорошего качества. Припомнив старинную поговорку «На без рыбье, и рак рыба», Степан от такого счастья отказываться не стал, тут же обозвал свою новую молчаливую подругу Люсей, надул ее с помощью велосипедного насоса, который одолжил у старенького охранника секс-шопа и, весело насвистывая, удалился под дружеские аплодисменты счастливых обладателей спасенной им компьютерной базы данных. Добравшись домой, уже существенно подвыпивший Степан, с удивлением обнаружил что Люся весьма мила, стройна и похожа на снегурочку со своими забавными косичками и большими, как ему показалось во хмелю бездонными, голубыми глазами. Степа достал из шкафа все новогодние атрибуты главных действующих лиц новогоднего праздника, бережно уложенные его мамой, которая работала худруком в доме культуры. Не долго думая, облачился в костюм Деда Мороза, нацепил роскошную белую бороду, не забыл прихватить посох и мешок, в который он заблаговременно сложил разные подарки, которыми его щедро одаривали благодарные клиенты в течении всего года, и которыми он не пользовался никогда. Люся в образе Снегурочки была, как ему казалось прекрасна. Он одевал ее с любовью и заботой, ехидно посмеиваясь и предвкушая эффект от ее появления на людях. Роскошное синее платье выше колен, пикантная шапочка с белым ободком и сексуальные колготки забытые какой-то реальной подружкой делали Люсю неотразимой в глазах Степана.

В таком виде и отправилась сладкая парочка в роковой для Степы новогодний вояж. Долго ли, коротко ли бродил Степан по ночному городу об этом история умалчивает, наливали ему всюду. Степан был мертвецки пьян, Люся была королевой бала, вызывая дикий восторг у населения. В этот то момент и позвонил Степа в ту дверь, в которую звонить не стоило.

Дверь открылась и на пороге показалась компания не менее подвыпивших молодых людей, чем сам Степан. Увидев Дедушку Мороза, да еще с такой снегурочкой как Люся, молодые люди начали неистово ржать, но вдруг хохот начал плавно затихать, а затем исчез вовсе. Все неотрывно смотрели на Люсю. И, как это Степа не заметил дурацкой таблички на ее шее, нежно прикрепленной работниками пикантного магазина?! Надпись гласила:


«ДОРОГОМУ СТЕПАНУ! ЛУЧШЕМУ ОХОТНИКУ НА ХАКЕРОВ, С ЛЮБОВЬЮ И УВАЖЕНИЕМ, ОТ СОТРУДНИКОВ МАГАЗИНА ВЗРОСЛЫХ ИГРУШЕК, ЗА ОКАЗАННОЕ ИМ СОДЕЙСТВИЕ В СПАСЕНИИ НАШЕЙ БАЗЫ ДАННЫХ! С ПРАЗДНИКОМ ТЕБЯ, СТЕПАН!»

Звезды легли не в пользу Степы, ибо молодые люди которые изумленно смотрели на табличку на нежной шейке Люси и были, те самые хакеры которых наш Степа разнес в пух и несколько часов назад.

Жители соседних многоэтажек долго будут вспоминать, а может даже передавать своим детям, увиденное в канун нового года. Дедушка Мороз, крепко обняв неподвижную снегурочку и высоко поднимая ноги, несся вдоль детской площадки, отбиваясь посохом от толпы выпивших мужчин, которые злобными пинками, вероятно, опровергали факт существования этого яркого представителя эпоса и подтверждали свое неверие в него. Уже крепкие ручищи рвали на Степе сказочный костюм, уже сорванная борода беспомощно крутилась на ржавой карусельке, уже полностью сдулась Люся, не выдержав натиска враждебной стороны, а посох вот-вот должен был интегрироваться в то место, куда, поверженные в интернете хакеры, обещали вставить его нашему герою. Вот тут-то и появился в жизни Степы спасительный Лёва Прошкин, проезжающий мимо. По доброте своей душевной не оставшийся равнодушным к такому повороту событий, он не мог вынести такого отношения к дедушке.

В общем, бейсбольная бита из Лёвиного багажника и навыки приемов рукопашного боя, полученные Прошкиным за время службы в ВДВ, сделали свое дело. И через несколько минут, спасенный гений интернета, сидел на заднем сидении Лёвиного автомобиля с подбитым глазом, окровавленными губами и остатками Люси в дрожащих после кулачных баталий руках.

Вот с того самого дня и проникся Степа безмерной любовью и большим уважением к своему спасителю. И всякий раз, когда Прошкин обращался к нему со своими компьютерными проблемами или иными деликатными просьбами, относящимися его компетенции, Степан бросал все свои дела и нёсся на помощь, совершенно бескорыстно, снова и снова блистательно выполняя свою работу. На этот раз звонок раздался в 10—30 утра, Степа спал безмятежным сном, обхватив двумя руками свою подружку. Нет не Люсю конечно, от нее остались лишь воспоминания, да может быть старенький ржавый насос, который запасливый Степа все-таки прихватил в злополучном магазине, чем вероятно обрел еще одного кровного врага, в лице старенького охранника секс-шопа. Подружка была у Степана самая настоящая, он познакомился с ней в офисе у Льва Валентиновича и с тех пор, практически, не расставался с ней. У девушки было красивое имя — Мария и, будучи совершенной противоположностью нашему гению, все же любила его до беспамятства и принимала его таким, какой он есть, со всеми его странностями, талантами и прочими качествами, которыми щедро наградила Степана мать природа.

— Степан, здравствуйте, Лев Валентинович просит Вас быть у него, как можно быстрее, — услышал Степа в трубке знакомый и очень сексуальный голос Лёвиной секретарши.

Эти магические слова для нашего охотника прозвучали как гонг на ринге, как руководство к действию. Не медля ни секунды, Степа вскочил с кровати, не забыв при этом, с любовью похлопать Марию по аппетитной заднице. Брызнул в лицо холодной водой из-под крана, пару раз провел расческой по своим роскошным кудрям и, застегивая на бегу ширинку любимых потертых джинсов, ринулся на призыв своего спасителя, громко хлопнув входной дверью напоследок.

Лев Валентинович Прошкин сидел в своем рабочем кабинете и лицо его было непроницаемо угрюмым, напротив сидел начальник службы безопасности в безупречном костюме и с выправкой военного, он нервно крутил в руках карандаш и курил без остановки, что, в кабинете никогда некурящего Лёвы, выглядело крайне удивительно.

Степан проскочил мимо взволнованной секретарши, которая скорчив непонимающую гримасу, неуклюже пожала плечами, как бы говоря ему: «Ничего не понимаю, но чувствую, что грянет буря», и без стука очутился в кабинете убитого горем Прошкина.

— А-а-а, Степка, -равнодушным голосом сказал Лёва, — проходи садись…

Прошкин рассказывал все без утайки, парни слушали молча и сосредоточенно, заранее просчитывая алгоритмы своих действий и предугадывая то, о чем будет просить их несчастный и потерянный человек, которого они искренне уважали и боготворили.

Лева закончил свой печальный рассказ фразой «теперь вы знаете всё», открыл сейф, достал три граненых стакана и бутылку водки, разлил всем поровну и не дожидаясь реакции задумчивых друзей залпом опустошил до дна свой стакан, после чего обхватил голову руками тяжело выдохнул.

— Мне нужно два часа, Лев Валентинович, — сказал, вставая начальник службы безопасности и добавил, — Я буду держать Вас в курсе каждые 30 минут.

С этими словами он вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Шеф, — сказал Степан, — отойди от компа и расслабься на часок, мне тут поколдовать надо. А ты пока посиди, чайку попей, с имбирем как ты любишь. Давай не теряй время. Тебе правда нужна? Сейчас будет тебе правда, если ты конечно к ней готов, а?

Лёва уступил место за своим столом Степану и, задумчиво, уселся на диван в углу кабинета…

Степан принялся за дело. Как фокусник он разложил на столе свой рабочий инвентарь, это были диски, флешки и прочие неведомые штучки, которые Степа извлекал из бездонных глубин своих карманов. Вскоре он начал насвистывать одному ему ведомую мелодию тихонько себе под нос и, при этом, очень быстро стучал всеми десятью пальцами по клавиатуре.

Через сорок пять минут, побив все собственные рекорды, Степа громко выдохнул:

— Все! — и откинулся с удовольствием в большом удобном кожаном кресле Льва Валентиновича.

Все это время Лёва тихо просидел не вымолвив ни слова. Он лишь иногда вздыхал и с надеждой поглядывал на Степана, который трудился в поте лица за его компьютером.

— Смотри, Шеф, — сказал Степан, приглашая жестом Прошкина заглянуть в монитор, — впервые Он появился на второй день, как ты открыл ей страницу.

— Кто Он? — взволновано спросил Лёва и посмотрел в экран монитора.

— Ну Он, тот кого мы ищем, — ответил Степа, — и зовется он интригующе, «Ангел Сна». — забавный тип, я вскрыл его, тут у него в разработке штук двадцать потенциальных жертв. Наташка твоя клюнула первая.

— Да ты же скажи мне, что все это значит, — закричал Лёва, нетерпеливо глядя на Степана и лицо его побагровело от злости.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 338