электронная
180
печатная A5
327
18+
Наше время

Бесплатный фрагмент - Наше время

Повести и рассказы

Объем:
96 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-6380-9
электронная
от 180
печатная A5
от 327

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Виктор и Вера Старовойтовы живут вместе четвёртый год в мире и согласии. Совместно работают над книгами, пишут рассказы и повести. За два года в издательстве Ридеро ими изданы книги Красный луг, Моя счастливая жизнь, Тонуть надо на мелководье, сборник повестей и рассказов. В данное время все книги можно заказать или прочитать на сайтах книг Ридера. Новая книга наша посвящена старшему поколению, а так же молодым людям, пришедшим на смену старикам.

Яринцы

Начну с того, что этот рассказ о жителях лесного посёлка Ярино уже был опубликован в одной из моих книг, а также в местной газете «Вестник Полазны». Теперь я хочу дополнить его новыми сведениями, которые узнал из газет, откровений старожилов, своих наблюдений за период проживания в селе и записей школьных краеведов. И начну с периода становления Советской власти, чтобы было понятнее, как появлялись такие посёлки.

Известно, что после Гражданской войны в России воцарилось царство НЭПа — 1, для восстановления и укрепления новой власти были привлечены иностранцы и прочие богатенькие люди. Там, где богатство и разгул, вседозволенность выше всяких границ, — появляется возможность и для криминала. Чтобы справиться с преступными группировками и остановить беспредел, был создан НКВД (народный комиссариат внутренних дел). Чуть позже была организована ВЧК, чрезвычайная комиссия, занимавшаяся делами врагов Советской власти и народа. После смерти И. Ленина и с приходом к власти И.В.Сталина ВЧК становится на первое место, массово начинается поиск внешних и внутренних врагов. По решению ВЧК после допросов и признаний в шпионаже врагов расстреливали. Однако же, молодой стране Советов требовалось много рабочей силы для восстановления боевой и экономической мощи страны, поэтому смертную казнь чаще стали заменять тюремным заключением и принудительными работами на стройках века. Смертников использовали на самых тяжёлых работах и в неприемлемых условиях существования. Так была создана система лагерей — ГУЛАГ. На условиях жизни в лагерях я не буду останавливаться, об этом хорошо описано у А.С.Солженицина. Война 1941—45годов принесла новую разруху, и снова надо было восстанавливать разрушенные фашистами деревни и города, заводы и фабрики. Стране нужен был лес, много леса. И снова заработали жернова ГУЛАГа, давая бесплатную рабсилу на строительство заводов и фабрик, разработку рудников, заготовку леса и так далее. На каждую область выделялся план по поставке людей в лагеря. Для этого были задействованы множество доносчиков, дозволены анонимные писульки в ЧК и т. д. На новые стройки требовались люди, и для этого использовались все возможности. Кто-то шёл по зову сердца, по призыву партии КПСС, комсомола, кто-то в поисках лучшей жизни, за длинным рублём, а большинство шло под конвоем или под видом спецпереселенцев. Шли люди в самые гиблые места и делали такую работу, которая нынче кажется неподъёмной и до сих пор удивляет своим размахом. Вот, хотя бы, возьмите Байкало-Амурскую магистраль, Пермские Мотовилихинские заводы, Соликамские и Березниковские рудники и сами города, и многие другие, что строились в тридцатые и более поздние годы. Кто достоверно может теперь сказать, сколько человеческих жизней было исковеркано и уничтожено за период правления Сталина? Но вернёмся к нашему посёлку Ярино.

Любой посёлок начинается с появления человека. Обстоятельства ли, прихоть чиновников, но вот уже появился в глуши первый дом, за ним второй, третий… В пятидесятые годы на месте Ярино была тайга. Могучий ельник тянулся к небу, сквозь не знавшую звона косы траву пробивались говорливые ключи с чистой холодной водой. И лишь беспечные птички знать ничего не хотелисвою погибель, притихли, увидев человека с топором.

В 1948—49 годах солдаты начали строить железную дорогу Пермь — Соликамск. Им, видимо, и принадлежит название станции Ярино. Точное происхождение названия неизвестно, то ли летняя жара подействовала, солнышко жгло немилосердно — Ярило, то ли зимняя стужа, морозы ярилы. Теперь уж не выяснить, почти совсем не осталось свидетелей и участников тех событий. Многим из них не удалось дожить до наших дней, а те, что дожили, из-за своих преклонных лет почти ничего вспомнить не могут. Нельзя, чтобы мы становились Ваньками, не помнящими родства, и я рад за тех стариков, что находят в себе силы для воспоминаний, пишут книги. Жаль, что молодым стало всё это не нужно. Спросишь у такого и оказывается, что он со времени школьных лет не прочёл ни одной серьёзной книги, а жизнью родителей или дедов и вовсе не интересовался. Такие дела, а ведь мы все чьи-то потомки… До революции все именитые россияне знали свою родословную на несколько поколений. Не мало полегло тогда солдат при строительстве дороги от болезней, холода и голода. Многие остались лежать навечно на старом кладбище 52 километра. Путейские рабочие назначались из числа солдат, служащие помогали ставить путейские домики. Женщин находили в близлежащих сёлах, там же обзаводились скотиной и прочим хозяйством.

В 1952 году посреди ночи резко зазвонил телефон в квартире директора Комарихинского леспромхоза Роде Ф. (История не сохранила имени этого человека, а его могилку на 52 км я так и не нашёл, хотя и пытался неоднократно). Состоялся такой примерно разговор со старым другом, работавшим в Пермском комитете госбезопасности: — Привет, дружище! Извини, что разбудил в столь неурочный час, но дело не терпит. У тебя было уже немало промахов в работе, гибли люди, пусть и не по твоей вине. Не перебивай! Так вот, снова поступила анонимка. Оставить без внимания не смогли. Посоветовались с председателем облисполкома и решили тебя перебросить на другое место. Срок два дня на сборы и переезд. Партийный билет останется с тобой. Удачи, друг! — Так товарищ Роде стал начальником Яринского леспромхоза (позднее, Добрянский лесоучасток). Именно он стал основателем посёлка Ярино. До его приезда было уже построено здание вокзала, стояло несколько домиков для путейских рабочих вдоль дороги. Они и поныне стоят. Первыми в Ярино прибыли семьи Рябкиных, Яшкиных, Якушевых. Жили на квартирах путейцев. Воду для питья брали из ключей, которых в местных оврагах было предостаточно, пробираясь лесными тропинками. Известно, что Роде приехал с женой и приёмной дочерью, своих детей не было. Дочь, повзрослев, вышла замуж и перебралась в Пермь. Жива ли, неизвестно. С первых дней начали валить лес, готовя место под посёлок и пилораму. Корчевали вручную пни, сжигали древесные остатки. И одновременно давали план по лесозаготовкам. Не выполнить дневную норму было равносильно смерти. План — любой ценой! Постоянно присутствовал работник КГБ, отсиживаясь около тёплой печи в одном из домов. Лес вывозился железной дорогой на Пермь.

Итак, посёлок Ярино находится на западном склоне Уральских гор. Места вокруг посёлка богаты высококачественной нефтью Палеозойского периода, существовавшего около 340 миллионов лет назад, и газом. До пятидесятых годов здесь преобладали хвойные леса, но после «плановых варварских» рубок лес стал смешанным, появились осина, березник, ольха, черёмуха и другие. Ныне посёлок расположен в 18 километрах от районного цетра, города Добрянки. Сообщение автобусное по грунтовой дороге. Подземные ключи на окраине села дали начало речушке Яринке, текущей по яринским лугам до соединения с рекой Добрянкой. Первоначально дома ставились из круглого леса, многие стоят и поныне. Затем стали ставить привозные времянки из щитов, рассчитанные на 50 лет, барачного типа. Жители села интернациональны, жили дружно немцы, украинцы, татары, русские, башкиры и т. д. Некоторые семьи приехали добровольно, другие по вербовке, третьи — под конвоем, по спецпереселению. Много было молодёжи. Молодость брала своё, и среди первых культурных мероприятий была создана танцплощадка, дававшая возможность отдохнуть от тяжёлого труда, познакомиться с девушкой…

Акулова Тамара: Мы приехали в числе первых в январе1952 года. В Комарихе к нам прибежала жена Роде, тогдашнего директора леспромхоза, сказала родителям, чтобы собирались на новое место. Сам Роде попал в опалу, подробностей я не знаю, так как была мала ещё, но он, видимо боялся за нашу семью. Из-за него могли пострадать и мы. Добирались поездом очень долго, а может, это мне так тогда показалось, не терпелось поскорее добраться, увидеть новые места… До этого я нигде не бывала. Это сейчас от Комарихи до Ярино путь кажется не дальним, а тогда казался вечностью. Приехали всё же. Вылезли из вагона. Почти к самой дороге глухой тёмный лес подступает, чёрный, мрачный, страшный. Где-то поблизости волки воют, да ветер тревожно гудит в верхушках деревьев, будто предупреждает, садись — ка, дорогой, обратно в вагон, да беги отсюда восвояси, пока есть такая возможность. Поодаль несколько домиков посреди нетронутого снега виднеются. Ни дымка, ни лая собак… И таким холодом-стынью тянет ото всего этого, что плакать хочется. В какое же гиблое место заманил ты нас, товарищ Роде?! Никто нас не ждал, никто не встречал, на всём свете ни единой живой души. В сером здании вокзала было так же холодно и неуютно, как на улице. Кто-то из врослых ушёл к домам, проситься на постой, а я притихла на крылечке вокзала, согревая дыханием коченеющие пальцы рук и смахивая горькие слёзы. А чуть позже пробирались по глубокому снегу к домам. Встречали нас не очень — то гостеприимно, но и не выгоняли. Мы же были рады и тому, что, наконец — то попали в тепло. С первых дней начали валить лес, грузить в вагоны. Я тоже ходила вместе со всеми, обрубала сучья, а когда не могла от усталости удерживать топор в руках, собирала ветки и сжигала на костре. Школы, конечно, не было. Дома отсиживаться было скучно, а в лесу среди взрослых и время бежало быстрее. Рабочих рук было маловато, и мы, подростки, тоже оказывали посильную помощь. Весной начали корчёвку пней, готовить место для будущего посёлка. Тогда и новые люди приезжать стали. Тяжёлая работа выматывала все силы, порой и ложку удержать в руке сил не оставалось. Но молодость брала своё и, немного отдохнув, шли на танцплощадку… В 1957 году на танцплощадке познакомилась с Иваном, своим мужем. Всё надеялась, что вот пройдёт какое — то время и переедем жить в город, но время шло, вот уж и старость подошла, а мы так и остались в Ярино (От себя замечу, что незадолго до смерти супругов им дали квартиру в городе Добрянке, где они и дожили свой век). Двадцать пять лет проработала на железной дороге, а перед выходом на пенсию снова ушла в леспромхоз, была телефонисткой РТС (ручная телефонная связь).

Яшкина Прасковья: Перебрались мы в Ярино из Калужской области. В апреле приехали, здесь ещё снег был. С собой привезли корову. Запасы сена в дороге ещё кончились, кормить было нечем. Ветки хвойные запаривали, скупали у дорожников и солдат картофельные очистки по десять рублей за ведро. Здесь на 52 километре воинская часть стояла. С первого дня вышли на работу. Глухое, страшное было здесь место. Горы вокруг, тайга, болота, зимой холод страшенный, летом комары донимают. На лето пятьдесят второго нас было сорок человек. Условия жизни были очень тяжёлыми, жилья не хватало. В первую очередь нужно было выполнить план по заготовкам древесины, загрузить в вагоны и отправить. Несмотря ни на что, Роде делал всё возможное, чтобы хоть немного облегчить жизнь подчинённых ему людей. В нерабочее время строились дома, ставились землянки по краям крутых оврагов. Кирпича не было, и дома не отапливались. Листового железа в первое время тоже не было для изготовления печей-буржуек. Всё же тогда были построены первые 17 домов, улицу назвали Лесной. До сих пор те дома живы и в них живут люди. Старый лес был крепким, рубленые дома стоят долго. Некоторые жители в неурочное время строились сами. В 1953 — 54 годах появились улицы Пионерская, Октябрьская, Советская. С появлением новых людей рос и посёлок. Первый клуб был открыт в том доме, где теперь живут Зворыгины. Начали привозить кинофильмы. Продолжала жить и танцплощадка, позже на её месте поставили новый большой клуб, вокруг насадили берёзки. Этот клуб простоял долго, пережил и леспромхоз и лесоучасток, а затем просто был сожжён с чьей-то лёгкой руки. В этом клубе крутилось два сеанса кино (для детей и взрослых), после кино обязательная дискотека. Там же проводились и различные мероприятия, ставились концерты приезжих и доморощенных артистов. Когда сгорел клуб, кино уже больше не показывалось, а дискотеки проводились в школе, пока и та не сгорела. Там же проводились и мероприятия по Выборам.

Тамара Акулова: Железную дорогу Пермь — Углеуральская начали строить ещё в годы Великой Отечественной войны. Строительство вели воинские части. Первым начальником станции и стрелочниками тоже были военные. Только в 1952 году первым гражданским начальником станции стал Якимов К. В. Километрах в трёх от посёлка находился «военный городок», насчитывавший несколько десятков солдат и приезжих строителей железной дороги. Военные продвигались вместе со строительством дальше, а назначенные рабочие оседали в местах появления железнодорожных станций. Из собранных местными краеведами — школьниками материалов известно, что первая начальная школа была открыта в!950 — 51 годах в военном городке. Открывалась она изначально для детей, приехавших вместе с родителями, или родившимися здесь уже и подросшими до школьного возраста. Классы в школе были спаренными; второй и четвёртый, первый и третий. Первыми учениками этой школы были Герматенко Николай, Ширколин Владимир, Миленина Людмила, Потапенко В., Лыкова Луиза, Тимашенко Валентина, Барышников Николай, Кравченко Л., Попов В., Щербак Юрий, Шумович Л. Первыми учителями были Наседкин Иван Андреевич и Кравченко С. Д. Школа находилась в здании барачного типа. В 1954 году была открыта начальная школа в самом посёлке. Был выделен щитовой дом. В 1957 году школе были переданы ещё два щитовых дома по улице Октябрьской. В этих трёх зданиях разместилась Яринская семилетняя школа, директором её стал Наседкин. Первыми учителями были Смышляева Людмила Ивановна, Куприянова Нина Андреевна, Пермякова Людмила Павловна, Плотников Иван Иванович, Плотникова Мария Георгиевна. Все учителя были со средним и высшим образованием.

— –––

работница тарного цеха — Котова Анна Ефимовна. На верхнем фото моторист Клычников Василий Николаевич, внизу обрубщица сучьев — Исмагилова Сания.

бригадир разделочной бригады Абдулин Харис

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 327