электронная
126
печатная A5
598
18+
Наш секрет

Бесплатный фрагмент - Наш секрет

Серия: Университет Сиэтла


5
Объем:
388 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-1389-7
электронная
от 126
печатная A5
от 598

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Восемь месяцев назад

Лукас


Самое трудное — изображать парня, обожающего жизнь: рассказывать забавные истории, находясь в центре внимания; смеяться над шутками друзей и отвечать им в своей саркастической манере; появляться на вечеринках; обнимать за талию очередную безразличную мне девицу. Как же трудно притворяться собой прежним…

Выходя из дома, я начинаю театральное представление, и окружающие охотно вписываются в этот искусно созданный спектакль: друзья поддерживают разговоры о девчонках, вечеринках, алкоголе; массовка смеётся над моими историями; девчонки виснут у меня на шее, жужжа на ухо какую-то ерунду, звонко смеясь от каждого слова, произнесённого мной. Все видят перед собой весёлого, харизматичного, полного энергии парня, а не человека, который не живёт, а как будто доживает.

Да, дома легче. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою спальню, подальше от людских глаз, и, закрывая за собой дверь, прислоняюсь к ней лбом, зажмурив глаза, пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. Уединение, спокойствие, и маски сняты. Все так же больно, в голове словно рой пчёл, назойливые мысли… чувства… они пытаются вырваться, но я не позволю. Если я дам им волю, позволю себе начать чувствовать, то буду уничтожен. Я и так разваливаюсь по частям, каждый сломанный кирпич внутри меня приближает тот момент, когда крепость разрушится и оставит после себя руины.

Сегодня будет тяжёлый вечер. Отталкиваюсь от двери и подхожу к шкафу.

— Олсен, так ты едешь? — открыв дверь, спрашивает Кай. На пороге комнаты появляются два моих друга.

— Нет, ко мне сейчас придут, — быстро примерив маску весёлого парня, с пошлой улыбкой на лице отвечаю я. Старый трюк…

— Кай, что за глупые вопросы. Лукас всегда проводит новогодние праздники в объятьях горячей блондинки, — лукаво улыбаясь, говорит друг. — Ладно, чувак, оставляем тебя. Повеселитесь.

— Не разгромите дом! — доносится крик спускающегося по лестнице Шона.

Да уж… Повеселюсь не то слово… Мама в детстве всегда говорила, что врать плохо, но это — ложь во спасение. Лучше пусть друзья думают, что я отжигаю с какой-нибудь наштукатуренной куклой, чем видят, как я расклеиваюсь у них на глазах.

Больше всего я скучаю по ней именно зимой. Наверное, из-за того, что все в этом времени года, начиная снегом и заканчивая календарными днями, напоминает мне о днях, проведённых с ней.

Открыв шкаф, я беру с верхней полки бутылку, обычно я справляюсь без неё, но не этим вечером. Сегодня мне поможет только одно, сегодня мне нужен Джек.

Балкон, тишина и я в компании «Джека Дэниэлса». Постепенно чувства притупляются, сознание наполняется дымом. Когда жидкость в бутылке уменьшается в два раза, мне уже кажется, что этот вечер и последующую за ним ночь, я смогу пережить. Начинаю верить в то, что в какой-то момент я просто отключусь, а проснусь уже на рассвете, неспособный вспомнить свой сон.

Хотя бы на одну ночь потеряю воспоминания о её нежных руках, скользящих по моей шее, о безграничных карих глазах, проникающих в мою душу, о сопении, когда она спала у меня на груди, и о том, как звук её ровного дыхания убаюкивал меня в те минуты, когда я, притянув её поближе к себе, утыкался носом в рыжие волосы, что так вкусно пахли жасмином.

Пусть хотя бы на несколько часов память спрячет фрагменты, что уже не вернуть: её звонкий тёплый смех, наполнявший дом светом, сладкие губы на моих, молчание наедине, ночные разговоры, общие завтраки, прогулки, наша декабрьская Британия и часы, проведённые в любимом кафе, которое больше не повстречает нас.

«Прошу, только не снись мне сегодня…» — словно молитва, проскальзывает в моей голове фраза за мгновение до того, как я закрываю глаза.


Аврора


Вот и всё… я вернулась к тому, с чего начинала…

Сижу на кровати в полной темноте, прижимаю руками согнутые ноги и пытаюсь успокоиться, опустив голову на колени.

Очередной жестокий сон, решивший напомнить мне о том, о чём я пытаюсь забыть… всё те же воспоминания… всё та же боль.

Два года прошло. Удивительно, какой счастливой я была два года назад. Как я улыбалась в этот самый календарный день.

Часы показывают, что идёт второй час ночи. Шторы закрыты, но сквозь них просачиваются искры света от очередного салюта, и комнату наполняет звук взрывающихся петард.

Сегодня я не сидела целый день в комнате. Стараясь не огорчать родителей, с самого утра я улыбалась, помогала с приготовлениями и смеялась над шутками. Образ был продуман не идеально, но я пыталась подражать человеку, который радуется празднику. Мой брат, конечно, спрашивал, всё ли в порядке, когда я, задумавшись, меняла румяный цвет щёк на совсем бледный, но мне всегда удавалось успокоить его, сказав, что думаю о предстоящих экзаменах и поступлении.

Вранье… Я только и делаю, что вру… Но мне так легче.

Пусть лучше все думают, что я счастлива. Мне не нужны лишние вопросы и жалость смотрящих на меня грустных, обеспокоенных глаз.

Знаете, окружающие меня люди часто говорили, что всё забудется, они утверждали, что время лечит, кидались пустыми фразами, даже не зная, о чём говорят. Каждое слово о лекарственных свойствах времени — вранье, это бред, упакованный в красивую упаковку стандартных фраз, употребляемых в тех случаях, когда происходит что-то плохое.

Если судить по мне, то я могу утверждать, что с течением времени ты не перестаёшь страдать, нет, мучительная боль, всё так же, день за днём, съедает тебя, и тебе становится только хуже. Что делает время? Оно учит нас актёрскому мастерству, с каждым днём у тебя всё лучше и лучше получается шутить, смеяться, улыбаться, и пусть эта дружелюбная улыбка стоит всех твоих сил… кого это волнует. Никто не заметит. Никто не узнает. Только ты, улыбаясь друзьям, понимаешь, что, сидя в одиночестве этим же вечером, будешь расплачиваться за эти фальшивые эмоции настоящими.

Обычно так и случается. Когда, встав в субботу с кровати, я спускаюсь на кухню и говорю родителям: «Доброе утро», то уже знаю, как беззвучно, уткнувшись в подушку, буду горько плакать, скорбя о том, что потеряла навсегда…

Часть 1 
Наши дни

Глава 1

Аврора


Две недели назад родители купили для меня квартиру в Сиэтле. Они сказали что-то из серии: «Зайка, на этот год у нас запланировано тридцать пять командировок, мы не хотим оставлять тебя одну, тебе будет скучно без нас. Ты хорошо сдала все экзамены, так что тебя с радостью примут в любой университет. Мы уверены, что ты замечательно проведёшь время в Сиэтле. Что тебе делать здесь одной? А там Мэтт, с ним тебе будет веселей, к тому же вы давно не виделись».

Пламенная речь, не правда ли? Жаль звучит не очень убедительно.

Они просто хотят, чтобы я находилась под присмотром. Неудивительно. Я далеко не сразу научилась скрывать свои чувства, так что моё депрессивное состояние родители наблюдали в течение долгого времени. Мне не хотелось их расстраивать, так что спустя какое-то время, я собралась с силами и начала чаще выходить из спальни, разговаривать с родителями, улыбаться.

Создавая мне все условия для переезда, они и не знали, что Сиэтл три года назад стал для меня символом разрушенных мечтаний. Когда-то я мечтала о переезде в Сиэтл и учёбе в Вашингтонском университете, теперь нет…

По крайней мере, сейчас мне уже намного лучше. Всё чаще удаётся отогнать мысли о прошлом, а кошмары всё реже посещают мою кровать.

Мне понадобилось две недели на то, чтобы собрать всё необходимое и сесть в самолёт. Хорошо, что Мэтт встретил меня. Ведь моё «самое необходимое» поместилось в восемь чемоданов. А вот Мэтт…

Я вышла с ручной кладью. Братик уже ждал меня с букетом цветов и табличкой, которая гласит: «Мартышка». Не удержавшись, я побежала к нему навстречу и, кинув сумку, крепко обняла этого удивительного парня.

Четыре года назад Мэтт заявил, что хочет переехать в Сиэтл. Семья его девушки переезжала в этот дождливый край. Спорить с братиком бесполезно, но родители пытались. Через несколько часов уговоров и шантажа, мама с папой сдались. Год назад Мэтт закончил школу экстерном, что позволило ему поступить в университет за год до меня, мой любимый гений. В течение последних лет мы виделись только по скайпу, за исключением Рождества, когда он приезжал домой. Я ужасно соскучилась по нему.

Мэтт обхватил меня покрепче и, приподняв, поцеловал в щёчку, сказав тихое: «Как же я скучал по тебе, Мартыш». Спустя несколько минут мы пошли за сумками. Нужно было видеть его лицо после пятого чемодана, я уже не говорю про оставшиеся три.

Когда восьмой чемодан был получен, я, быстро моргая, протянула фразочку: «Ну я же девочка». После этого последовал жест «рука-лицо» в исполнении Мэтта. Не понять парням нас, девушек.

Мэтт довёз меня до многоэтажного дома и провёл экскурсию по квартире. Апартаменты оказались достаточно большими: гостевая и хозяйская спальни, а также ванные комнаты на втором этаже, все остальное на первом. Не знаю, зачем родители так заморочились, я вполне могла остановиться в одном из общежитий кампуса. В любом случае, я благодарна им за эту квартиру, которую они преподнесли, как подарок на девятнадцатилетие.

Я села за барную стойку и только сейчас поняла насколько устала.

Мне нужна разрядка. Этот переезд потребовал от меня слишком много сил.

Братик заварил чай, разлил его по кружкам, достал из ящика печеньки и наконец-то сел напротив меня.

— Я бы хотела уехать за город на несколько дней. Прикроешь меня?

— Мартыш, я не могу, у меня куча планов на этой неделе, — сказал парень каким-то виноватым голосом.

— Нет, нет. Ты не понял. Я поеду одна. Не беспокойся. Я просто предупреждаю тебя. А то не сможешь дозвониться и в панике начнёшь обзванивать полицию, морги, родите…

— Это было один раз! — перебив меня, он начал смеяться. — Ты до конца жизни будешь мне это припоминать? — так же сквозь смех спросил он.

— Я ушла в магазин на три часа, а ты заставил родителей в панике покупать билеты домой, — я подхватила его смех. Боже, нас тогда обоих чуть не убили. Наверное, не убили только потому, что родители успели сдать билеты обратно, и их командировка не сорвалась.

— Так ты серьёзно? — более спокойным голосом, но всё равно с ноткой беспокойства, спросил он. — Хочешь поехать на природу одна? Тебе не страшно? Ну, я не знаю, может, лучше позовёшь кого-нибудь или подождёшь недельку, и вместе поедем?

— Все хорошо. Правда. Не переживай за меня. Я уеду из города, погуляю пару дней по горам, по лесам, успокоюсь и вернусь. К тому же, через пару недель начинаются занятия, тогда уж я точно не смогу выбраться, — говорила я, а неуверенность всё не сходила с лица брата. — Я в норме. Могу о себе позаботиться. Прикрой меня на пару дней перед родителями — это всё, о чём я тебя прошу. Навигатор, телефон, карту, еду, одежду, аптечку, газовый баллончик и знания по самообороне я возьму с собой.

Приём «щенячьи глазки» в сочетании с обещаниями вести себя аккуратно и не влипать в неприятности всегда работает.

— Только давай без сюрпризов.

— Я тебе обещаю. Всё будет чики-пуки. Два-три дня, и я дома.

— Договорились. Но с тебя должок.

— Сочтёмся.

Спустя полчаса Мэтт уехал домой.

Я приняла душ и, радуясь тому, что наконец-то добралась до заветной мягкой кроватки, заснула.


Лукас


Большую часть дел я уже сделал. Так что, позанимавшись в спортивном зале, я вышел на улицу и сразу направился домой. Мэгги просила помочь ей по дому, так что сегодня я уезжаю к ней. Надеюсь, работы там не слишком много и у меня получится вернуться к концу следующей недели.

Я зашёл домой, оставил кроссовки у входа и направился на кухню, чтобы попить. Сегодняшний день, пожалуй, станет самым жарким за всё лето.

— Привет, — Шон оторвался от обеда и протянул мне руку в знак приветствия.

— Какие люди! Думал, ты приедешь в понедельник.

— Так и планировалось, но друг мамы приехал из командировки раньше. Я потерпел его два дня, а после… Короче, я психанул и уехал.

— Она ещё с ним?

— Он пристал к ней как банный лист, — Шон закатил глаза и шумно вздохнул. — Я с ней говорил на этот счёт, но у неё такой характер.

— Какой?

— Скажем так, я в неё.

— Тогда ты мог даже не пытаться переубедить её, — сказал я, пока вода из-под крана наливалась в бутылку.

— Я знаю. Но так, для приличия попробовать стоило. Кай уже приехал?

— Нет. Должен приехать в среду. Я через час уезжаю к Мэгги. Пробуду там недельку или две.

— Тебе нужна помощь? Я свободен следующие два дня.

— Ты только с дороги. Тебя не обламывает?

— За кусочек фирменного пирога твоей бабушки я готов идти туда пешком.

— Будет тебе пирог.

— Вот и договорились. Значит, через час?

— Да. Собирайся потихоньку, — уже выходя из кухни, развернувшись, сказал я.

За двадцать лет жизни у меня появилось трое хороших друзей. Нет, не просто добрых знакомых, которых часто принимают за друзей, а именно трое товарищей, которых я люблю и уважаю. Ну, исключая те моменты, когда они предстают передо мной полнейшими придурками, что в нашем возрасте случается довольно часто. С Шоном и Каем я знаком с двенадцати лет, мы подружились в летнем спортивном лагере, куда каждого из нас отправили родители. Джона я знаю сколько себя помню, мы познакомились в первый день школы и проучились в ней практически до самого окончания. Он переехал в Сиэтл за год до выпускного, рванул к любимой… романтик. Когда-то я тоже был таким.

Сейчас Кай — вратарь университетской команды по футболу. Так что он сражается за честь нашего университета, оберегая ворота. Джон — наш защитник, а Шон со временем пересмотрел свои взгляды на футбол и направил всю энергию в сторону журналистики. Что до меня, я когда-то тоже мечтал о профессиональной спортивной площадке, овациях и прочем, но увы.

Собираясь поступать в университет, я уже знал, что смогу играть только на его площадке. На самом деле у меня осталось совсем немного времени на то, чтобы бегать по полю в роли нападающего. Любимая игра в скором времени будет потеряна для меня навсегда. Я с детства любил этот спорт, но в последнее время мне часто кажется, что я выхожу на поле только для того, чтобы отвлечься от мыслей, не дающих мне покоя. Возможно, так и есть… Потеря спортивной карьеры стоит не на первом и даже не на втором месте в списке того, что я потерял.

Поднявшись на второй этаж, я открыл сумку и закинул в неё самое необходимое. Через час, как и планировалось, мы сели в машину и поехали туда, где нас уже ждали.

Глава 2

Аврора


На плечах тяжеленный рюкзак. На ногах любимые кроссовки. И три дня в моём распоряжении. Ура!

Я шла по лесу, дышала свежим воздухом и наслаждалась мелодией природы: пение птиц, шелестение листьев, хруст, раздававшийся от каждого второго шага — все это лучше любой медитации и эффективней работы психолога. Убери телефон и mp3-плеер подальше в рюкзак, просто иди, обходя препятствия, и наблюдай, как ненужные мысли покидают твой разум.

Деревьев становилось всё меньше, их ряды редели, а я миновала основание горы.

Впереди меня ждал долгий путь, до каменистых участков мне ещё далеко, но и до них к завтрашнему вечеру я доберусь. Вдалеке виднелось большое дерево, подъём до него постепенный, так что никаких сложностей не предвидится, а вот после него достаточно крутой подъём, практически до самой макушки горы. Уверена, я повеселюсь, когда буду карабкаться по каменистой поверхности.

Место у дерева идеально для ночлега. С северной стороны от ветра меня прикроет гора, хороший бонус. Главное — успеть до темноты.

Ветер понемногу усиливался. Не скажу, что было холодно, но я похвалила себя за то, что взяла непродуваемую куртку.

Когда солнце решило уступить место луне, мышцы ног приятно тянуло, а я уже добралась до заветной цели, поставила палатку, перекусила, проверила уведомления на телефоне, написала Мэтту короткое: «Всё хорошо», натянула повыше спальный мешок и, устроившись поудобнее, заснула.

                                       ***

Думаю, я проспала не больше трёх часов, когда мой кошмар, сжалившись надо мной, наконец-то прекратился. Я резко села, прижав колени к груди и опустила голову на них. Руки тряслись, а дыхание сбилось, будто я пробежала марафон. Я обхватила ноги, сжав в кулаках ткань спортивных штанов, чтобы хоть как-то прекратить хаотичную вибрацию кистей рук. В голове ещё слышались отголоски сна: звуки сирены вперемешку с бьющимся о железо градом, крики людей… Голова разрывалась на части, а организм, несмотря на все попытки, не мог получить достаточное количество кислорода.

«Боже, опять…» — прошептало моё сознание, когда паническая атака набирала свои обороты.

«Нет, не думай об этом, всё хорошо… всё хорошо, слышишь, ты в порядке, всё хорошо», — говорил мой внутренний голос, успокаивая, а я старалась делать глубокий вдох и медленный выдох, раз за разом повторяя технику, рекомендованную доктором Крэйном.

Так и знала, что этот переезд мне ещё аукнется. Хотя первая ночь в Сиэтле была спокойной. Черт…

Прошло несколько часов, прежде чем я пришла в норму. Паническая атака прекращается минут через тридцать, но, чтобы полностью успокоиться, времени необходимо больше. Постепенно сердце прекращает так активно качать кровь и замедляет свой бег. Тело перестаёт трястись, и руки вновь слушаются своего обладателя. В конце концов ты прекращаешь заставлять себя дышать и ощущаешь, что ровный дыхательный процесс действует самостоятельно.

Хорошо… Кажется, отпустило…

Только теперь, когда дыхание стало ровным, а стук сердцебиения отошёл на второй план, я услышала, как капли дождя разбиваются о верхнюю часть палатки, почувствовала запах сырости, опустилась на спальный мешок и посмотрела вверх на прозрачную крышу моего убежища.

Как же я люблю дождь…

Наблюдая за движениями капель и за тем, как играют огоньки звёзд сквозь призму воды, я погрузилась в сон.

                                       ***

Утро началось значительно лучше, чем прошла ночь. Я проснулась и вылезла из палатки. Небо затянуло, и солнечные лучи не смогли оповестить о наступлении нового дня. Они не смогли, а вот мой телефон с радостью.

Разведя маленький костёр, я вскипятила кружку воды, предварительно добавив туда травку, собранную днём ранее. Организм ещё не проснулся, так что поем чуть позже. Собрав все вещи обратно в рюкзак, я отправилась в путь.

Чем выше я поднималась, тем труднее становилось дышать. Прошедший ночью дождь хорошо смочил и траву, и камни, что усложняло мою задачу. Мне понадобилась минутка, чтобы отдышаться и попить воды. Остановившись, я посмотрела наверх и поняла, что с каждой минутой становится всё веселее и веселее. Верхушки горы совсем не видно. Недалеко от меня начинался густой туман, скрывавший от глаз всё, что находилось дальше пятнадцати метров.

— Всё равно доберусь, — с ухмылкой сказала я сама себе, отпила воды и пошла дальше.

Миновало несколько часов, и я, скользя вниз, спотыкаясь и падая, всё же добралась до вершины. Там оказалась небольшая площадка. Я сбросила рюкзак с плеч и глубоко вздохнула.

Какой вид… ради этого стоило столько пройти. Вокруг меня белое полотно, накрывшее всю поверхность каскадных гор, за исключением их верхушек. Что до верхушки моей горы, то её площадку создавали два огромных камня, соединяющихся в центре столь грандиозного творения природы. Такое ощущение, что давным давно здесь было две горы, которые в какой-то момент соединились, на веки оставшись в объятьях друг друга.

Я посмотрела вниз — по центру площадки образовалась щель, ширина которой не превышала и нескольких сантиметров. Отойдя к началу площадки, я встала на края щели и пошла вдоль неё. Сердце бешено заколотилось… Знаю, что гора не разойдётся под девушкой весом в 55 килограмм, но осознание того, что под тобой фиг знает сколько километров пустоты и темноты, пугает. Моя фантазия плюс неплохие идеи сценаристов фильмов ужасов, и становится реально жутко.

Я практически дошла до противоположного края площадки, но, подняв голову, чтобы насладиться видом, не заметила, как моя правая нога проскользнула в щель и застряла в ней.

«Черт…» — только и сорвалось с моих губ.

В обуви у моей ноги не было бы и шанса, так что я села на землю, опустила руки в щель и аккуратно сняла кроссовок, крепче сжав его в руке, чтобы не уронить. Еле-еле я вытащила его, а после пришла очередь ноги-неудачницы.

Выбравшись из заточения, я слегка потеряла равновесие. Я слишком резко подняла голову, отчего в глазах потемнело. Хватаясь за первую попавшуюся опору, я пыталась удержаться. Край камня оказался острым и разрезал мою ладонь, от неожиданной боли я вскрикнула, рефлекторно подняла руки, отстранив корпус назад, подальше от угрозы. Зря… очень зря… Ещё не пришедшая в норму ориентация не смогла меня спасти, я перекатилась назад, скатываясь с горы.

                                       ***

Жуткая боль в коленях и ладонях, которыми я тормозила, сковала меня, а поднявшийся в крови адреналин быстро поставил на ноги, но не удержал меня на них, и я снова оказалась на земле.

«Умница, Ави. Допрыгалась», — с некой ядовитостью проговорило моё сознание.

Какое счастье, что эта часть горы не такая крутая, как та, по которой я поднималась, иначе едва ли я вновь открыла глаза.

Полагаю, на этом стоит закончить своё приключение. Мне нужно немного отдышаться, а после я поднимусь наверх за вещами. Точнее, попробую подняться. Времени до наступления ночи ещё предостаточно. Так что, отдохну пару минут, дам голове время придумать, как добраться до машины, и отправлюсь в путь.

Я пролежала чуть дольше, чем планировала, но резко приняла сидячее положение, когда почувствовала, как чьи-то ладони неуверенно похлопывают меня по щекам, а их хозяин повторяет одни и те же слова: «Очнись, ну же, очнись».

Глава 3

Аврора


Как же я перепугалась! Вся жизнь пробежала перед глазами, кстати, уже второй раз за последний час.

Я быстро посмотрела по сторонам, ну знаете, всегда нужно проверить обстановку: есть ли кто-то ещё, есть ли рядом со мной камень, которым можно защищаться, и всё в этом роде. Никого вокруг не оказалось. Камня рядом нет, палки нет, бежать не смогу.

Вот я влипла…

Из-за большого валуна, находящегося по правую сторону от меня, выбежала собака. Собака — это громко сказано, думаю, ей полгода, не больше.

Так, ладно. Маньяки не ходят с щенками по горам. Жертву тащить, собаку тащить — это, наверное, капец как неудобно. Можно расслабиться.

— Ты меня ужасно напугал, придурок, — кинула я парню, бегло взглянув на него.

На секунду мне показалось… Этого не может быть… или может… Моё тело немного напряглось, и я ещё раз повернулась к парню.

Он сидел в метрах двух от меня и выглядел потерянным. Лицо совсем бледное. На правой щеке видна сырая дорожка от пробежавшей слезы. Его взгляд бегал по моему телу, лицу, а я читала в нем неуверенность, надежду и боль… безусловно, в этих прекрасных карих глазах была боль. Полагаю, в моих глазах отражались те же чувства, когда, внимательно рассматривая его, я узнавала все черты, каждый изгиб и понимала, что не могу ошибаться.

«Это и правда он…» — растерянно проговорил мой внутренний голос.

Перекатившись на больные колени, быстро подползала к парню и, сев к нему на бёдра, крепко обняла. Пару секунд он сомневался, но после обхватил мою талию, прижав к себе. Мои лёгкие наполнились его запахом. Он уткнулся носом мне в шею и всё крепче и крепче сжимал моё тело в своих объятьях. Казалось, мы изо всех сил цеплялись друг за друга, боясь, что это всё галлюцинации. Так бывает, когда ты видишь сладкий сон и пытаешься ухватиться за что-то, удержаться в нём, пока звон будильника не выкинет тебя обратно в реальность. Как же я боялась, что сейчас прозвучит тот ненавистный звук.

С моих глаз одна за одной стекали капельки слез…

Начиная со лба и заканчивая шеей, я прошлась правой ладонью по его каштановым, немного кудрявым от влажности, волосам, и поцеловала в висок. Руки жгло от недавно полученных ссадин, но сейчас совсем не до того. Он держал меня в своих крепких руках, а после немного отстранился, коснулся ладонью моей щеки, по всему телу проплыла волна мурашек и окатила меня с головой, большим пальцем парень смахнул очередную слезинку.

Почти три года прошло. Боже, как я скучала.

Парень осмотрел моё лицо, пытаясь удостовериться, что это на самом деле я. Правая рука по-прежнему касалась моей щеки, а левая придерживала меня за спину. Я положила ладонь поверх его, кисти рук дрогнули, как от небольшого электрического разряда, и наконец-то наши глаза встретились.

Мы неуверенно начали приближаться друг к другу. Сомнения, что это всего лишь мираж, не покидали меня. Робко он коснулся моих губ, так нежно, словно в первый раз…

Его губы такие же сладкие, как и раньше. Я слегка улыбнулась и начала медленно покрывать его лицо маленькими ласковыми поцелуями, он закрыл глаза, вспоминая предыдущие прикосновения и запоминая новые.

Спустя время, когда голова перестала кружиться от переполнявших эмоций, а наше дыхание успокоилось, я всё так же сидела в его объятьях.

— Ты жива, — прошептал он, прикоснувшись своим лбом к моему.

— Ты жив, — так же тихо проговорила я.

Ощущая его каждой ниточкой своей души, я заглянула ему в глаза. Цвета рома, брауни и кофейных зёрен давным-давно соединились в них, заманивая меня в этот терпкий, любимый омут.

— Лукас, — прошептала я.

— Аврора, — так же тихо сказал он.

Глава 4

Аврора


Солнце потихоньку двигалось к горизонту, когда Лукас с неохотой ослабил хватку и усадил меня на землю.

— Сильно болит? — спросил он, рассматривая мои колени и ладони. — Нужно обработать.

— Совсем не больно, правда, — ответила я, а он покачал головой.

— Как же мне нравится, что ты по-прежнему не умеешь врать, — его лицо озарила родная моему сердцу улыбка. — Солнце уже заходит. Я разложу палатку и разведу костёр. Обработаешь пока колени, ладно? Я всё сделаю, а потом помогу с ручками, — всматриваясь в мои глаза, он ожидал ответа. На этот вопрос я ответила тихо: «Хорошо».

Лукас нашёл в своём рюкзаке аптечку. Сел передо мной на корточки и поцеловал в лобик, отдав медикаменты и бутылку с водой, он ушёл. Я начала промывать колени, просто жесть, как больно, а я ещё даже до перекиси не добралась. Когда парень вернулся ко мне, ранки уже были чистые, но на перекись я так ещё и не решилась. Просто сидела и переводила взгляд с баночки на колени, и обратно.

— Не бойся… я подую, — проговорил он, присаживаясь напротив мня. — А пока я буду заканчивать с твоими боевыми ранениями, ты расскажешь, о том, как вообще здесь оказалась, — его голос такой спокойный и успокаивающий, такой любимый. Я кивнула.

В один момент колени начали щипать, а спустя секунду я почувствовала, как Лукас дует на них. Морщась от боли, я рассказала о том, что решила устроить небольшую трёхдневную прогулку, и о том, что случилось после. Когда я закончила, колени были аккуратно перевязаны бинтами, точно так же, как и кисти рук. Парень поднес мою правую руку к себе и поцеловал.

— С каких пор ты ходишь в походы? — спросил он, не отводя от меня глаз.

— С тех пор как ты рассказал, почему любишь ходить в горы.

Мы улыбнулись, вспоминая тот вечер.

— А с каких пор ты носишь с собой аптечку? Насколько я помню, кто-то говорил: «Аптечка — это ненужный груз, лучше взять лишнюю бутылку воды», — пародируя интонацию, с которой он тогда это произнёс, пролепетала я.

— С тех пор как ты сказала, что обидишься, если я не буду её брать, ведь если я подвергаю себя опасности, то значит, не забочусь о нашем с тобой будущем, — в этот момент, его взгляд казался серьёзным, но в то же время нежным и до боли грустным. Лукас встал и, взяв меня на руки, понёс к костру, а затем усадил на плед.

Парень сел позади меня и притянул к себе за талию. Я облокотилась на него, а он на большой валун, стоявший позади. Откинув голову на его плечо, я почувствовала легкий поцелуй на правом виске и закрыла глаза. Каждой клеточкой я ощущала присутствие Лукаса, сильные руки на моем животе, спокойное дыхание…

— А как ты оказался здесь? — спросила я, прерывая тишину.

— У Мэгги недалеко отсюда дом. Она попросила меня приехать на некоторое время и помочь с ремонтом. Скоро похолодает, поэтому я решил, что лучше это сделать, пока не закончилось лето. Сегодня мне захотелось устроить себе перерыв и прогуляться с Брэном, попытаться прочистить мозги.

— Значит, этот красавчик — Брэн? — повернув голову к палатке, спросила я. Щенок устал от сегодняшней прогулки и теперь мирно спал в нашей палатке. От этой милой картины на моем лице появилась улыбка.

— Он самый, — парень перевёл взгляд с щенка на меня. — Поживёшь недельку со мной?

— Не могу. Завтра мне нужно быть дома, иначе брат начнёт волноваться, — Лукас понимающе кивнул. Я чувствовала себя виноватой из-за того, что не могла остаться. Он — из-за того, что не мог уехать со мной. — Ты переехал в Сиэтл, как мы и планировали?

— Да. Мне казалось, что это правильно: быть там, где обещал тебе быть, — по моему телу пробежала легкая дрожь. Он сдержал свое обещание, несмотря на то, что меня не было рядом. Меня чертовски долго не было рядом с ним. — Сейчас учусь на втором курсе в Вашингтонском. А ты?

— Тоже. Переехала пару дней назад. Меня уже зачислили на первый курс. Если честно, то я не планировала переезжать. Родители настояли. Мне казалось, что будет больно быть здесь без тебя, — Лукас сильнее притянул меня к себе, в то время, как слеза памяти плавно скатилась по моей щеке. — Совсем по-другому мы планировали это сделать. — Мне стало так обидно, столько времени мы упустили, столько счастливых минут потеряли.

— Но теперь мы ведь здесь… Вместе. Верно? — Я кивнула в знак согласия, а в голове кружились воспоминания о далёких планах, которые мы когда-то строили.

— Ты живешь один?

— Нет. С друзьями. У моих родителей есть дом в Сиэтле. Раньше он пустовал. Не знаю, провели они хотя бы день в его стенах… В любом случае, поступив в университет, я переехал в этот дом, Шон и Кай поступали в Вашингтонский вместе со мной, так что, я предложил им гостевые спальни. Смысл им ютиться в общаге, когда мой дом свободен? Они настояли на том, чтобы оплачивать коммунальные услуги. Идти одному против двоих трудно, особенно, когда они говорят, что иначе будут платить мне аренду.

— Мне бы хотелось с ними познакомиться.

— Познакомишься. Обещаю, — мягкие губы склонились к моей макушке и задержались на ней. — Ты живёшь у брата?

— Нет. Его квартира — это его личное пространство. К тому же он живет там со своей девушкой. Родители купили мне отдельную квартиру. Они переживают за меня. Их работа в этом году требует большого количества поездок, что не позволит в достаточной мере приглядывать за мной. Так что они скинули эту заботу на Мэтта, и, видимо, нести ему этот крест до самого выпуска.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 598