электронная
120
печатная A5
363
16+
Наш «Капитал»

Бесплатный фрагмент - Наш «Капитал»

Сравнительные оценки трудовых и нетрудовых доходов

Объем:
96 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4498-4862-8
электронная
от 120
печатная A5
от 363

1. Что сотворили-натворили на небесах

Когда Всевышний создавал мир во-плоти, он по всей вероятности понимал, что сотворял не только отдельные субъекты во-плоти, но и вполне определённые закономерности общего бытия этих субъектов.

Так — он не оставил Человека чисто духовным созданием, но придал ему тело, отличное от диких тварей обличие и удалил звериный волосяной покров.

Только, как оказалось, не только для того, чтобы и человек и твари существовали свободно и самостоятельно — сами по себе, обогащая мир интересным многообразием. А ещё и для того, чтобы потребности высших из них — удовлетворялись буквальным пожиранием низших!

Насколько была гуманна подобная парадигма по самому замыслу — вопрос отдельный. Но как же на этом фоне можно было вести речи о всеобщей любви, добре и прочих нравственных ценностях?

При всём при том, что по всей очевидности, во всемогуществе Всевышнего — вполне могли существовать возможности парадигмы гораздо более гуманной.

Здесь же речь пойдёт о наделении каждого живого существа — биологической энергией. И что общими изначальными источниками этой биоэнергии стала почва Земли, вместе с водой, атмосферным воздухом и солнечным теплом, которыми прежде всего обеспечивались рост и развитие природной флоры.

Но которая в свою очередь тоже превратилась в пищу для фауны. А всё, вместе взятое — в пищу для удовлетворения потребностей в росте и развитии Человека.

Но при этом в принципиальное отличие от пищи духовной — особенность биологической энергии состоялось в том, что она непременно начинает расходоваться с каждым мало-мальским движением как внутри организма, так и во внешнем пространстве и времени, и для того, чтобы совсем уж не разменять свою жизнь на тот свет с сомнительным беспроблемным блаженством — потребовалось полное адекватное восполнение затрачиваемой жизненной энергии.

А сам человек должен был либо питаться готовыми природными дарами флоры и фауны, либо потрудиться и затратить энергию, чтобы самому их вырастить, либо затратить энергию, чтобы заработать деньги и купить их.

Все остальные проблемы отношений, включая религиозные, культурные, правовые, юридические — заимели смысл только после обеспечения этого балланса, то есть — для людей здоровых и дееспособных. И теряют всякий смысл — если это не обеспечено.

Таким образом — изначальной, корневой сутью живого существования — стало и есть обеспечение балланса расходуемой и восполняемой биологической энергии (Закон восполнения жизненной энергии).

Закон, из которого пошли и которому подчинены все остальные экономические подзаконы. Закон, который не найти в прямой постановке ни в одном, сколь угодно либеральном учебнике с частными деяниями и свободным рынком!

2. Как начинался Капитал — в принципе

А главным существенным следствием, вытекающим из закона — оказалась самая животрепещущая тема базовой несправедливости в оценке физического труда человека.

И так продолжалось до тех пор, пока последующая экономическая наука не отточила единицу измерения физического труда — калорию. С оценкой по фактически затрачиваемой жизненной энергии — на смену абстрактно неопределённой оценке по общим типам и формам труда, а то и по сословному положению в обществе.

И как бы ни покажется сегодня парадоксальным, но именно по этому объективно-справедливому критерию — физический труд должен бы получать все заслуженные привилегии по отношению к деятельности первичной умственной.

То есть — самые высокие тарифы, расценки и вознаграждение за труд — должны бы иметь место не у банковских клерков, рыночных продавцов и подателей разных услуг, а у грузчиков и землекопов, шахтёров и строителей, иных трудоёмких и опасных для здоровья специальностей.

Только, с другой стороны — физический труд пролетариата Маркса не остался таковым навечно, но стал дополняться и первичной мыслительной деятельностью, с последующим развитием в творческое моделирование мыслительных рациональных и оптимальных физических процессов. Не поддающихся, однако, оценке в калориях. И тогда наука установила определять оценки по результатам общего умственно-физического труда, с авансовыми выплатами на неотложные расходы и окончательным упорядочением вознаграждений по результатам общего (успешного или не очень) умственно-физического труда.

Имея при этом ввиду, что если не придерживаться оценки по фактически затраченной жизненной энергии — возникает прямая возможность завышения оплаты умственного труда за счёт н е д о о п л а т ы физического.

Этот феномен и составил всеобщую сущность т.н. неадекватной эксплуатации людей физического труда, к которой пришёл в своём анализе Маркс.

Но относится феномен не только к описываемым Марксом событиям его времени, а является типовым примером искривления оценок умственного и физического труда во всех без исключения сферах человеческой жизнедеятельности. Весьма прочно укоренившихся «правдоподобным» стереотипом от самого сотворения человека в двух ипостасях — господина и раба, хозяина и слуги, носителя власти и подчинённого власти.

И в конечном счёте внесшим искажения в процесс т.н. естественного отбора, в результате чего индивиды, состоявшиеся как по физической силе, так и по творческим талантам и способностям — стали повсеместно уступать хилым созданиям с состоятельностью условной-денежной.

3. Капитальная дезориентация марксизмом

Однако, если ко всем лестным характеристикам Марксу добавить, что он по сути был и оставался типичным представителем буржуазно-капиталистического снобизма по отношению к пролетариату — многие ещё придут в недоумение и замешательство. Но давайте — не будем торопиться.

Прежде всего, Маркс был философом, обобщившем все предшествующие зачатки материалистического мировоззрения — в качестве альтернативы господствующему во всём мире мировоззрению теологическому, по которому сущность человека была и сотворена и принадлежала неким абстрактным божествам. А тем не менее, всем философам должно быть известно, что и Маркс, вместе с предшественниками-философами, определил сущность человека — всего лишь как нечто, более разумное, чем обезьяна по части изготовления орудий и предметов труда.

Выходит — его определение вовсе и не было философски всеобщим и не относилось к представителям науки, творчества, искусства, к философам и политикам, к депутатам и к самому себе, наконец. А к той, самой широчайшей пролетарской массе, вполне определённо обозначив и её общий менталитет, весьма далёкий от разума-интеллекта.

Исходя из т а к о г о менталитета — он и обобщил на всё мировое сообщество прямо примитивные тезисы:

— о материальном бытии, которое верховодит сознанием (а не наоборот);

— о материально-экономическом базисе, который задвинул на второстепенный план надстройку над ним в форме науки и политики;

— и о том, что экономические отношения вообще никак не зависят от воли самих людей!?!

А продолжением подобных тезисов послужил философский закон о единстве и борьбе противоположностей на пиках социального антагонизма, в качестве единственного прогрессивного способа преобразований общества к новому и лучшему, согласно которому прежде всего поняли: — для того чтобы соорудить «новое», прежде требуется разрушить до основания «старое».

А если проще, то под этим пафосным прогрессивным способом скрывался банальный мировоззренческий мордобой до летальных издыханий. Но…!

Лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — как был, так и остался всего лишь вербальным пожеланием. А, впрочем, как и любой политический лозунг — в качестве массовых заманух прекрасным будущим.

Вместе с тем по зову Маркса «со-товарищи». — волна революций охватила было самые развитые европейские общества, но победила она только в России!

Причём все предыдущие смены общественно-экономических формаций, изложеных в истмате — осуществлялись не иначе, как двумя основными способами: смирения революционных настроений — частичными материальными монетарными уступками, или радикальным полицейским аппаратом насилия.

Выходит, столь щедрая российская Монархия оказалась единственной, отличившейся скупердяйством, не способным сохранить Монархию никаким способом!

Однако и марксисты поздновато вспомнили о надстройке в форме науки — как главном факторе повышения производительности экономического базиса.

И о креативном менеджменте, который единственно направлял в эффективное русло все разбухшие производительные силы.

А надстройка политическая — щёлкнула, как семечки, мощнейший индустриальный промышленно-аграрный базис Советов. Но на этот раз в варварах оказался далеко не пролетариат.

* * *

Не стал, вопреки стратегическим выводам Маркса, пролетариат — могильщиком Капитала!

А марксистский антагонизм — продолжает торжествовать везде, где только начинает возникать поляризация общества на сверхсостоятельных и минимальных прожиточников, от частных деяний на т.н. свободном рынке!

Мало того, философское обоснование сотворения «нового» через разрушение «старого» — настолько пришлось по душе некоторым «умникам», что они вполне осознанно и целенаправлено принялись выискивать, находить противоречия и организовывать конфликтные ситуации с нагнетанием антагонизма, включая войны, перевороты и протесты в защиту отдельных интересов, дезорганизующих, однако, всё общество.

Философский закон воплотился в банальную политику под немудрёным практическим прагматическим принципом — забросить огненного петуха к соседу, раздуть пламя пожара со стороны и загребать жар чужими руками.

* * *

Зато Маркс-мыслитель, своим скрупулёзным анализом функции денег — прямо подсказал традиционным товарным Монополиям, что банкноты, как у с л о в н ы й эквивалент всех товаров и услуг, каким-либо образом оторванный от своего прародителя твёрдого залога хотя бы временно — легко превратить в товар номер один, прекрасно генерирующий самого себя, легко накапливающийся до любых объёмов капитала, и не менее легко смешивающимся с банкнотами, преступно добытыми.

И в то же время сохраняющими полную способность оплачивать все без исключения товары и услуги, не вставая из любимых кресел. Не отрываясь от гламура. И больше не утруждая себя грязным и энергозатратным пролетарским трудом и бытом.

Превратив таким образом традиционную предметно-товарную экономику в тотальный, меркантильный, коммерческий, чисто финансовый частный бизнес — на основе свободной спекуляции со ставками на ломберньых столах игроков-преферансистов международных фондов в виде девственного сырья, сырца и полуфабрикатов.

А для этого всего-то и требуется установить этикет, по которому не принято заглядывать в чужие карманы, благодарить за услуги «чаевыми» и объявить о полной свободе выбора рода деятельности (источников доходов).

Предметно-товарными традиционными Монополиями, с которыми ещё можно было предметно бороться — давно уже верховодят Монополии финансовые — условно эквивалентные всем товарам и услугам, с условно эквивалентным и иными сговорами.

Идея о равных правах, независимых от сословных имущественных признаков как была всего лишь вербальным пожеланием, так и осталась в вербальной Декларации о правах человека — частника и индивидуалиста.

А вопрос о правах человека — оказался одновременным вопросом о собственности с материальыми возможностями по их банальной реализации.

И только Советы в какой-то мере начали приближаться к равным правам через непосредственный труд на Отечество и собственные от этого доходы в государственных фондах.

И этого вполне хватало и на щадящие кредиты и на инвестиции в мощные проекты, сдаваемые под-ключ, а не наоборот, как сегодня — со всевозможными предварительными искушениями махровой коррупцией.

4. Что ещё добавить к «Капиталу» Маркса

Логика капитала Маркса, возникшая в определенном историческом контексте — превращает все сферы общественной жизни в условия, поддерживающие существование жизни через деньги, товары и услуги.

Но важнее всего оказался сам человек и всё человеческое — в своём непрерывном развитии.

Денежный капитал признаётся как одно из величайших изобретений человечества: особый товар, который обменивается на все другие товары, и через который может быть оценена стоимость всех других товаров.

Вопрос только в том, насколько данное величайшее изобретение (как, впрочем, и все другие величайшие) способствовали как прогрессу, так и возможному регрессу — с позиции технического развития, но так, и особенно, с позиции упорядочения межчеловеческих отношений и повышения качества жизни.

А в этом и есть конкретный интерес, не всегда широко раскрываемый по множеству причин и мотивов, особенно в сфере политической экономики — в интерпретации различных вариантов концепций.

* * *

Однако, теперь основные виды денег оказались констатируемые не совсем по Википедии! Например :

— государственные и частные

— деньги, извлекаемые из других денег;

— производственные — трудотоварные;

— деньги из не переработанных природных драгоценных металлов, камней и сырья;

— а все вместе — деньги наличные и деньги, оторванные от своего ценностного залога (бумажные и безналичные, иные «ценные», но всё же, бумаги);

Отметим только, что государственный социализм и частный капитализм принципиально разделились в результате радикальных революционных преобразований с последующей гражданской войной в России в пользу преобладающего большинства простого народа, вызволенного из-под частного барства.

И нет никаких сомнений в том, что концепции эти — были идеологически противоположны по причине принципиальных противоречий в любом обществе, поляризуемом по имущественному цензу частным капиталом — на сверх состоятельных и массы неимущих под ними.

Причём эта противоположность выведена вовсе не российской имперской элитой, а европейскими свободными философами-марксистами.

Разумеется, в подобных ситуациях с противоположными менталитетами — чрезвычайно трудно переходить с одного на другой, чтобы с ходу и скачком преобразить своё понимание и поведение на противоположные.

Власть скачком поменять можно и за один день выборной кампании, но никаким скачкам не поддаётся человеческое сознание и национальный менталитет, старательно пестуемые предыдущей властью.

Но предположим, что так и было в России в начале 20-го века, с переходм от капитализма к социализму в России — в пользу преобладающего большинства неимущих и малосостоятельных.

И с подменой их сознания — простым человеческим чувством веры в более-менее образованную политическую надстройку над властью из одной-единственной партии победивших большевиков.

Теперь-то на кого рассчитан обратный переход? Очевидно — исключительно на тех организаторов, кто уже прошёл высшую школу экономических, юридических и новых правовых знаний в совокупности, имеет на то неподдельный вузовский диплом и в придачу к нему неординарные личные способности и таланты.

А много ли было таких и где найти сегодня, если переход на новую концепцию с того и начался, что поставили все социальные услуги по образованию в зависимость от имущественного ценза, которого 70 лет официально не существовало, а все услуги были доступны каждому?

И привыкли к совместному умственно-физическому труду с исходящим из этого централизованным регулированием и защитой различных интересов — без частных посредников между тружениками и государством.

Предположим, что и это лишь временные издержки новых отношений со свободным выбором предложений и спроса.

Но как не понять, что спрос именно на массовые товары и услуги первой жизненной необходимости — никогда не был и принципиально не может быть свободным, потому как настоятельно подталкивается другим естественно-природным законом — «если жить хочешь — любую цену заплатишь».

Как из этого кому-то и прибыль ещё выкачивать?

А вот так — кощунственно и безобразно.

5. Всеобщий папер Капитала

Заметим особо, что ни Маркс, ни марксизм вообще, ни кто либо ещё — и понятия не могли иметь о том, что может из себя представлять искусственная натяжка капитализма на уже сложившиеся основы социалистической альтернативы развития!

С коллективным трудом без частных посредников между народом и государством. С исключением безработицы от частных локаутов. С максимально доступными по ценам товарам и продуктам, жилью, энергетике, медицинскому обеспечению, образованию, культуре, транспорту и спорту.

Что действительно в услових первопроходчества — представляло вполне достаточные стартовые условия для дальнейшего, подлинно всеобщего, а не выборочного роста и развития многонационального российского общества.

Практически же это означало абсурдную ситуацию, в которой всё, что построено народом (до царей, при царях и при Советах!) — теперь подлежало аукционной продаже… — ему же, но по ценам, доступным либо отдельным подпольным миллионерам, либо закордонной олигархии.

К тому же приватизация государственных источников доходов послужила прежде всего сокращению общенационального бюджета вплоть до относительно мизерных налоговых отчислений от жизнедеятельности населения.

В результате чего граждане, занятые благороднейшим делом решения общих для всех наиважнейших задач по обеспечению внутренней и внешней безопасности, а также социальная политика по поддержке малоимущих граждан — оказались в явном проигрыше в сравнении со свободными частными доходами.

А массовому обывателю, по сути, предложен свободный выбор — продолжать отдавать предпочтение служению своей Родине, или забыть об этом и заняться свободными доходами со свободным выбором наиболее выгодной Родины.

При этом уже невозможно не замечать, что время классического, прогрессивно-индустриального капитализма ушло в прошлое.

В нынешнем варианте его содержанием является не расширение товаров для общества, а д е н е ж н а я прибыль от свободных цен на товары и услуги для общества, т.е.чисто паперный капитал.

А именно такой, особенно в каждом частном порядке — способен саморазмножаться через кредиты и легко смешиваться с подпольными, откровенно преступными и безнравственными.

Паперный капитал — совокупность бумажных денежных банкнот, имеющих массовое хождение в свободно-рыночных отношениях путём отделения от своего твердоценностного залога, через безналичные расчёты, акции и другие, т.н. ценные, но бумаги.

Приобрели массовую тенденцию к саморазмножению. Относительно легко добываются самыми различными видами деятельности по оказанию услуг — научных, юридических, политических, религиозных, художественно-творческих, посреднических и т.п., непосредственно не производящих твёрдоценностного залога.

Как правило, такой залог гарантируется государством, полномочным на производство (эмиссию) банкнот и ответственным за поддержание безинфляционного баланса денежной массы — с массой товарного твёрдоценностного залога.

Однако, в текущем свободно-рыночном процессе подобные гарантии подменяются обычной верой в непреложность подобных гарантий и способны колесить с прибыльным саморазмножением — хоть по всему миру, сохраняя золотой, например, запас в каком-нибудь отдельном Центральном Банке.

Либо заниматься печатанием банкнот на официальных станках отдельно от золотого залога, запросто удовлетворяя самые насущные потребности общества.

Что, конечно же, отнюдь не означает адекватное саморазмножение товаров и услуг, без чего деньги мало чем отличаются от туалетной бумаги.

А вот здесь-то и требуется международный рынок именно с в о б о д н ы м! Позволяющим обменивать паперный капитал на бесценные сырьё и иной твёрдый драгоценный залог, добываемые чужим трудом из чужих кладовых — на процветание отдельных, особо «талантливых» персон и целых государств.

А для повышения качества жизни преобладающего большинства простого народа — остаётся сплошной туман из высоко-экспертных разъяснений про индексы, курсы валют, фонды и биржи с (заметим!) п о с т о я н н о плавающими вверх и вниз, вправо и влево — ситуациями, обстоятельствами и итоговыми макропоказателями.

Как же из всей подобной анархии со свободой рынка — приходить к устойчивой экономике с не менее устойчивым повышением качества жизни?!?

А никак! Если только не поменять свободный, в том числе и для массовых махинаций, рынок — на вперёд смотрящую плановую экономику!

Народ-то по простоте своей полагает, что международный свободный рынок — это не иначе как рынок разных по уровням своего развития, но н е п р е м е н н о честных и порядочных людей, с не менее добросовестными деньгами, товарами, услугами и конкуренцией!

Не так ли, господа Цивилизаторы?

6. Пресловутая прибыль: честная или частная?

Известно, что залогом успеха любого бизнеса является превышение доходов от реализации его результатов — над расходами на саму деятельность. Вопрос только в том — какими способами достигается этот успех.

Ведь если не вникать в нюансы этой проблемы, то над любым обществом с соответствующими природными ресурсами — сама по себе действует закономерность, по которой всякая частная прибыль есть одновременная убыль либо у других членов общества, либо у природы.

С неба она не падает, а больше просто неоткуда.

Очевидно потому классическая теория гласит, что успешный бизнес отнюдь не всякому по силам, а есть исключительная прерогатива лишь особо талантливых личностей.

Уже обладающих неординарными способностями добиваться прибыльного роста путём сокращения расходов талантливой инициацией внедрения более совершенных технологий, с оптимизацией различных ветвей и способов деятельности, включая руководящую, и возможной экономией расходуемых сил и средств, для чего резервов всегда — хоть отбавляй.

То есть, со всем, чем можно снизить себестоимость товаров и услуг именно таким образом — и только тогда прибыль частного производителя становится менее обременительной для потребителей, с повышением качества жизни.

Но по свободно-рыночной концепции у руля подобной деятельности получили право становится не только эти подлинно талантливые подвижники.

А любой, кто сподобился явно или тайно, честно или преступно, собственным талантом или даром судьбы — заиметь финансовый капитал, достаточный для приобретения материальных и трудовых ресурсов и организации бизнеса по собственному частному регламенту и усмотрению.

И всё это море неопределенности с подлинными и скрытыми талантами — облачается юридическим полем неприкосновенности частного права.

А какой, спрашивается, под такой надёжной крышей требуется особый талант для того чтобы рентабельность частной прибыли увеличить за счёт фривольной оценки труда подопечного персонала;

Или сокращения выплат на социальные расходы;

Или такого же сокращения ставших неугодными этой прибыли работников;

А то и вовсе мощным вздорожанием частных цен в зависимости от глубины нужды, в которую попадает человек от техногенных катастроф и природно-социальных катаклизмов?

Очевидно, что от самых дремучих времён частного господства и рабства — до нас ещё не доходит, что никому не дано в частном порядке использовать любого другого человека по своему частному прибыльному усмотрению!

* * *

А вряд ли сегодня найдётся проблема острее, чем ребусы со спекуляцией тарифами и ценами по всем без исключения товарам и услугам массового спроса (от молока до ЖКХ), вызванных переходом от государственного социализма к частному капитализму.

С его свободным рынком и блаженной теорией, согласно которой время общего благоденствия должно наступить с а м о (!), если только и производителей и потребителей оставить один на один — в их свободном выборе рыночных предпочтений.

А проблема уткнулась вовсе не в то, какие благоприятные условия создать государством малому бизнесу, не имеющему упомянутой совокупности знаний.

А в то, как изначально выжить в условиях свободной конкуренции с нуворишами, которые принялись вполне законно опираться на юридическую и правовую неприкосновенность частной деятельности, окутаной коммерческой тайной.

А для того, чтобы объективно судить о цифрах на рыночных ценниках — только и требуется каждому покупателю, а также представителям надзорных и контрольных органов, как минимум, знать изначальную с е б е с т о и м о с т ь товара, с учётом затрат на его продвижение до реализации спросом.

Но частные тарифы и цены — как раз и есть коммерческая тайна!

И тогда, в изначально свободных вариантах, появляется прямая возможность заведомо назначать свои тарифы и цены на гарантированные 150% прибыли, затем напугать вариантом с тарифами и ценами на 300% прибыли (что, конечно же, вызовет волну возмущения), а затем обрадовать неискушённого покупателя ценником с наглядным сравнением прежней цены, решительно перечёркнутой и новой, с уступкой покупателю из расчёта своего снижения цен с 300% до 150% прибыли!

Но до 150% не заслуживаемой, искусственно накрученной прибыли!?!

Чего вполне достаточно для того, чтобы без ущерба для прибыли позволить себе в дополнение к долгожданному снижению цен — окружить его дополнительными бонусами, поощрительными подарками, отдельными распродажами чуть ли ни со 100% скидкой, или без скидки, а со вторым бесплатным товаром в придачу.

Но в целом, по стране цены непременно растут и растут, подавляя таким образом рост и развитие прежде всего неимущих, малосостоятельных и лимитированных.

* * *

Да и что значит с в о б о д н ы й производитель массовых товаров и услуг?

Он же далеко н е с в о б о д е н от более крупных частных монополий, добывающих прибыль на электроэнергии, нефти, газе, угле, воде, бензине, солярке, дорогах, транспорте — ровно по той же свободной методе, укутанной частной коммерческой тайной.

Им-то стоит только мизинцем пошевельнуть по своему усмотрению цен на ресурс, как весь нижестоящий быт и бизнес по всей стране трещит по швам.

Или оправдывается тем, что не они виноваты в росте тарифов и цен, а, выходит, те, которым отдали всё, построенное совместным трудом с централизованным управлениеми и теперь принялись продавать тем же, кто строил, обихаживал и защищал — но уже по частному свободному усмотрению.

А не имеешь капитала, помоги их же свободным банкам расцветать ещё прибыльнее — добровольным кредитным пленом.

И так ровно до тех пор, пока государство в лице власти, избираемой с равным правом, независимым от имущественного ценза (или нет?); И гарантирующего права и свободы не некой отдельной свободной Личности, а к а ж д о г о (или нет?) — не примется практически вмешиваться в теоретические посулы либералов к свободному всеобщему благоденствию.

Да только, опять же не сейчас и не сегодня, а в некотором неопределённом, но счастливом будущем, на новом гребне эйфории от очередного призрака всеобщего процветания.

* * *

Причём тут, спрашивается, невмешательство или вмешательство государства в экономику, если она и есть принципиальная основа для жизненных уровней и всех без исключения социальных направлений развития?

И тоже, выходит, свободно поляризуемых, с новой дискриминацией по имущественному цензу. В угоду отнюдь не государственным интересам, а всего лишь горстке олигархов с их свободной системой на меркантильной купле и продаже всего, что разрешено и категорически запрещено — коли талантливо укрыто ещё в темноте души, мраке подполья и густом тумане коммерческих тайн.

Если экономика и есть материальная база, на которой держиться и внутренняя и внешняя безопасность и государства и населения в нём?

Это же уму непостижимо, какой гигантский резерв госбюджета ловко утекает в золотые парашюты от частных стратегических источников доходов, проданных горстке нуворишей и к ним примкнувших, для их свободы с райской жизнью — на массовом фоне бюджетников, занятых благороднейшим делом решения общих для всех задач.

Но ещё больше от того, что по всей иерархической структуре власти установлена порочная практика оплаты труда по должностным креслам — вне зависимости от того, в какой мере они выполняются конкретной персоной или не выполняются, и требуется спрос на возврат потраченных впустую народных налоговых средств.

А требуется-то всего вникнуть в новую модель демократии, по которой установлено общим и равным волеизъявлением вручать полномочия по распоряжению общенациональными трудовыми ресурсами, землями с природными богатствами и денежными потоками — не иначе как государственными мандатами и только лучшим из тех, кто успешно прошёл общественный электоральный отбор.

Но не случайными же попутчиками с денежными мешками для покупки высших полномочий по частному распоряжению вышеперечисленными ценностями.


* * *

Да, либеральная концепция потому и живуча, что точно рассчитана на прагматический эгоизм, дремлющий в каждом человеке, мечтающем как можно скорее и раньше других стать богатым и свободным.

Но кто же против — становись таковым собственными талантами и способностями. Зачем же множить свои достоинства за счёт других — менее талантливых?

А главное, как же можно личности, поражённой вирусом эгоизма — доверять посты и полномочия, связанные с распоряжением общенациональными ценностями или с производством товаров для общества?

Никак! Всё потянет в свою кубышку! Пока не заставит объединять их — общая на всех беда. Так может дальновиднее объединяться загодя — с естественно исходящим из этого централизованным регулированием и защитой различных интересов, включая частные.

Что же опять не так?

Ведь если не так, то и впрямь правомерна ещё одна свободная дискуссия на тему — зачем большевики поторопились с лозунгом «Которые тут временные — слазь!»

И без того можно теперь порулить годка с четыре — да и слазь на льготный пенсион!

Это остальные, менее талантливые — пусть пашут по двадцать пять!

* * *

А тут ещё Мавродиков разных развелось от множества мценских уездов! С проблемой, долго ли нам — ветеранам, пенсионерам и инвалидам жить, как в средневековье, заслуженным и шкандыбающим до единственной во дворах уборной?

А, очевидно — до полного избавления от них.

Дело в том, что ещё на заре приватизаторской эпопеи, новоявленые реформаторы не нашли ничего лучшего, как предложить в духе 20-го советского века объединяться в т.н. «Товарищества (!) собственников жилья», которые бы на деньги жильцов в форме предварительной оплаты б у д у щ и х услуг содержали управляющие компании по оказанию услуг ЖКХ жильцам этих домов. На том и успокоились.

Однако, в сферу управляющих компаний вошло ещё множество домов с соседних улиц и кварталов.

Вопрос — как в этих условиях любому жильцу быть увереным в том, что его деньги тратятся на услуги ему же, а не куда вздумается управленцам и за его счёт в том числе? А никак!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 363