электронная
40
печатная A5
312
16+
Наброски к Эконологии

Бесплатный фрагмент - Наброски к Эконологии

С иными понятиями о гедонизме, роскоши и гламуре

Объем:
114 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4498-6496-3
электронная
от 40
печатная A5
от 312

Мне очень импонирует ведущий России-2 и 24 — Д.К.Киселёв. А поскольку мне на днях 81 — с охотой приглашаю на Проза.ру и Ридеро.ру — для первого со мной и публикациями ознакомления.


Заранее — благодарность

от Ветерана ВС СССР: спасибо!

С уважением к Дмитрию.

Ему и посвящается.

Альберт Федорович Савин

Часть первая

1. Скажите — в чём проблема

Согласен с Н. Михалковым, что человек — это единство противоположностей. И если по старому, то оно в борьбе.

А по моему — оно не в борьбе, а в слиянии противоположностей.

Для разрешения извечных противоречий между властью и обществом существует два известных способа — либо продолжение дедовских дезорганизующих протестов, либо конструктивный диалог, упреждающий дезорганизацию.

Но появился и ещё один, самый современный. На правовой основе свободного выбора Родины и двойного (тройного, какого ещё?) гражданства — разменяться на общество и власть с более идеальной толерантностью, всеобщей ксенофилией и великолепным процветанием.

Скажите нам — бестолковым: у этих-то в чём ещё проблема?

И, заметим: — в Европейском Союзе всего-то 27 государств, а в Российском их в три раза б о л ь ш е!

Хотел бы кто из нас или не очень, но понятие силового отбора перестало быть однозначно успешным в природе и обществе, продолжая иметь характер международной монополии, и теперь зависит только от тесного сложения с растущими силами новых конкурентов.

А наряду с силой, продолжающей покорять слабых — явились силы, в том числе способствующие слабым становиться сильными и в равных весовых категориях вести единственно честную состязательность за выживание и успешное развитие.

Более того, всякий силовой отбор теперь только и возможен от страха с заведомым поражением в мирном споре с более мудрыми визави!

А если на вечное блаженство установлено исключительное превосходство чистых и праведных, то просто нельзя не задаваться элементарной гражданской логикой: — кого же нам оставляют на племя, для того, чтобы продолжать успешно плодиться и размножаться.

Выходит — бунтовщиков и революционеров? Или как?

Объективное решение проблемы выхода отдельных наций на самоопределение из Союзов — мог быть цивилизованно, без ущемления чьих-либо прав решён в рамках ООН только после процедуры полного расчёта по взаимным договорам и обязательствам.

И после этого окончательного определения достаточности на самостоятельный (или не очень) международный суверенитет.

Но не как кому вздумалось решать: — про курс на уверенный суверенитет, или всего лишь на политическую уловку — за счёт кого ещё бы нарастить свою свободу.

А в условиях безалаберной свободы двух равных прав с прямо противоположными реализациями, приведшими к смертельному противостоянию — мирное решение на отделение нации по большинству голосов «за» — оказалось единственно правомочным.

Объективное сравнение — это если кто-то решил усердно покопаться задним числом в грязном исподнем архивном белье авторитетной Личности (Государства), то только в сравнении с такой же исподней грязью авторитетного оппозиционера. Скольких бы сенсаций за зря пропустили!

Либо когда всё Российское раздолье сравнивают не с отдельным вылизанным европейским государством, а с совокупностью всех евро-государств. Вот тогда бы и посмотреть — где больше-меньше дураков и плохих дорог!

2. И, кстати — о частном!

Похоже, два десятилетия — не вполне достаточный срок для того, чтобы уяснить складывающуюся тенденцию выбранного в 90-х курса.

И до сих пор так и не смогли понять разницу между частной формой с о б с т в е н н о с т и, которая в качестве традиционных л и ч н о й или коллективной, как раз и необходимы каждому для реального наполнения жизненными правами.

И частными властными п о л н о м о ч и я м и, которые никем кроме самих себя мешками денег — не избирались, присваивались спонтанно, по блату, в обход электорального отбора Лидеров и всего лишь по единственному критерию высшей денежной состоятельности, не всегда и не обязательно добываемой добропорядочными способами.


Ведь именно так все стратегические государственные народные ресурсы оказались частными монополиями типа РАО. С той же прямой зависимостью от имущественного ценза, преграждающего путь всем малоимущими, и с частными предпочтениями обмена денежного капитала с дохлого, тогда, рублёвого — на долларовый, жирующий ещё с рабских и колониальных времён


А разница принципиальная: либо доходы от природных и трудовых ресурсов стекаются в казну общенациональную, и не только за счёт сравнительно мизерных налогов, сборов и местных поборов!

Либо вместо общенациональной казны — в частные сейфы новых «хозяев» жизни с купанием в непотребной роскоши отдельных персон.

И что теперь?

3. Дома не сидим. И… кумекаем

Две прямо противоположные проблемы охватили весь белый свет (и чёрный тоже) на нашей планете — одной на всех бедой: максимально возможное сохранение людских ресурсов и уровня производства для повышения качества жизни людских ресурсов.

Как найти минимально, оптимально и максимально — затратные варианты с решением обеих стратегий?

Пусть политические советчики бранятся между собой, а эксперты продолжают генерировать сотни идей — каждое из которых совершенно ошибочно выдаётся наиболее правдоподобным… — по его свободному личному взгляду.

Совершенно ошибочны также заявления некоторых политических руководителей, готовых популистски взваливать на себя всю меру ответственности за массовые ошибки подопечных граждан.

Потому как все и повсюду великолепно осведомлены о том, что никакой ответственности не предвидится, кроме как максимум — его одной-единственной свободой, личным капиталом или жизнью.

С единственным здравым выходом — неуклонно совершенствовать кадровую политику по повышению требований к Лидерам руковдящих постов во всех без исключения ветвях власти.

В частности, с категорическим прекращением самодеятельного законотворчестве депутатов, не имеющих высшего юридически-правового образования и опыта работы.

По всему видно, что частные компании растерялись перед лицом распространения общей для всех угрозы для людских ресурсов. Но особенно — для экономики и экологии (или Эконологии).


* * *


Значит, в любой момент может потребоваться м о б и л и з а ц и я сил и средств, с предварительным гражданским оповещением, отличным по слуху от военных тревог с их нагнетанием панических страхов.

Но и с немедленными разъяснениями в каждом доме, квартире, офисе — первых поведенческих мотивов и поступков. С чем великолепно когда-то справлялись элементарные индивидуальные и общие радиоточки.

Кому, когда и какие особые положения вводить — дело действительное регионов!

Но с оповещением всей без исключения страны: одних для организации непосредственного отражения угрозы, других для мобилизации с о д е й с т в и я силами и средствами подвергшимся угрозе регионаи.

Естественно, что при оптимальном варианте развития событий — без однобоких решений в пользу той или другой стратегии («продолжать работу» или «сидеть дома)». Жертвы, пусть и по минимуму — но неизбежны!

Мерами и средствами индивидуальной защиты должны быть обеспечены все: — и не прекращая работы, и самоизолируясь в праздность, или переходя на интерактивные занятия.

Потому как есть ещё одна беда у власти! Такая, чтобы всегда показывать только хорошее, весёлое, радостное, и никогда — плохое, грустное и страдающее.

Это естественно, но только не для общей на всех угрозе бедой.

А нам катастрофически не хотят показывать: какая глухомань начинается вокруг — от Москвы и до самых окраин, каков процент наличия и освоения больниц, персонала и койкомест для устранения угрозы.

Но п р е ж д е всего — процент освоения компьютерами для интерактивного общения.

Не говоря уже о банальных продуктах питания, вроде гречки и молока, которыми, якобы, можно иметь мешками и коробами!

Значит, не только в Москве, а в каждом региогне, сразу же после оповещения и вместо элементарного оповещения через радиоточки — оно должно быть заменено на общественные компьютеры с громкой связью во в с е х точках местных органов власти и всем доступными спецномерами сотовых телефонов, хотя бы у одного, в совершенстве владеющего сетями связи на многих ещё профанов в компьютерах.

Которые бы переключились с массовых повсеместных вызовов скорой помощи — на специальный номер особой региональной группы специалистов, способных принимать решения от консультаций до практических действий с больными: кому никакого предпринимательства и ординарного труда не прекращать, или сидеть дома в праздности — но исключительно на интеракт ивном общении через точки с общественными компьютерами местных исполнителных властей.

Наконец, сколько же можно твердить, что в условиях поляризации свободным рынком на крайние сословия, штрафные санкции — бесполезны для богатых, но ещё больше угнетают бедных.

Что никто из богатых не носит свои свободные доходы в пенсионный фонд и значит он только для малоимущих.

И что бюджетники, предпочтившие оставаться на благородном поприще решения общих для всех государственных задач — по всем без исключения проблемам з а в е д о м о п р о и г р ы в а ю т свободным частным доходам.


Но это и есть «нонсенс» самой высшей пробы по отношению к большинству простого российского н а с е л е н и я (а не абстрактного «народа»). А тут бы и покумекать — как всю страну заставить быть вместе?

Если принципиально не отказываться от частных политических идеологий в главах администраций и на важнейших государственных постах, целенаправленно разобщающих страну по четырём частным разновекторным идеологиям: либеральной, коммунистической, справедливой и единой — так и не способными договариваться, прежде чем получают мандаты на высшие полномочия командовать большинством российского населения, по сути, поперёк майских Указов

4. Анатомия бизнеса

Термин «buseness» в переводе с английского означает «дело». Но сам по себе перевод не отражает всей тождественности этих понятий: не всякое дело можно отнести к бизнесу, да и далеко не каждому он по плечу.

«Бизнес-дело» — это прежде всего прерогатива особо талантливых людей, способных не только самоорганизовываться, но и организовывать коллективный труд многих, менее талантливых.

Причём не только деловыми качествами, а и с исчерпывающим багажом экономических, финансовых, медицинских, психологических и юридических знаний. Причём не просто организовывать, а направлять организацию на постоянное превышение денежных доходов от деятельности — над расходами.

Существует теория, по которой развитие общества, вплоть до всеобщего экономического процветания — возможно только подобными бизнес-талантами, на основе свободной частной собственности и деяний — без вмешательства государства, и юридически закрепляется объявлнием свободы труда и неприкосновенности частного образа жизни и деяний.

На самом деле никакой свободы труда не происходит, а объявляется она лишь для того, чтобы закрепить переподчинение отборных людских и природных ресурсов — с труда на государство, с общим для всех устремлением к повышению жизненных уровней — труду на частного работодателя, с регламентом по своему частному усмотрению.

Можно бы было обойтись и государственным невмешательством, только вот в чём проблема: — общенациональной собственностью ведает государство, полномочия по регулированию денежной массы и поддержанию её безинфляционного баланса с массой товарной — тоже у государства.

А свободный частный работодатель занимает свою определённую и наиболее выгодную для него нишу экономики. Ему нет дела вникать, какие ниши вообще — необходимы для оптимального развития общей дя всех Экономики..

То есть, для экономики общенационального уровня — тоже требуется ц е н т р а л и з о в а н н а я специализация и кооперация профессий и направлений частного бизнеса, а потому и неудивительно, что вместо всеобщего экономического процветания без вмешательтва государства — процветают лишь свободные таланты, взявшие на себя полномочия по распределению результатов наёмного труда по собственному усмотрению частной пибыли.


* * *


Бесспорно то, что индивидуальная (частная) инициатива служит весьма позитивным подспорьем государству при решении задач повышения жизненного уровня населения.

Но бесспорно и то, что объективная оценка позитива невозможна без ответа на вопрос — куда направляется инициатива? Казалось бы и без вопроса понятно — на превышение доходов над расходами.

Но какими именно способами достигается то превышение: — внедрением передовых технологий? Собственными ноу-хау? Экономией ресурсов? Оптимизацией управленческих процессов?

Или не менее известными способами свободного повышения тарифов и потребительских цен, а также использования повышенного спроса, вынуждаемого различными бедственными ситуациями населения?

И много чем ещё, чисто спекулятивного, коммерческого и продажно- покупного (подкупного)?

Простейший пример тому — как свободный телерекламный бизнес безжалостно кромсает на куски полюбившиея программы и сюжеты!

Хотя места для этого и между программами — хоть отбавляй.

Очевидно, невмешательство государства как раз и открывает путь к свободным вариантам манипуляций всеми без исключения способами.

И кто, например, возьмется утверждать, что неприкосновенность частного образа жизни и деятельности не является прочной юридической крышей, в том числе антиобщественных и противозаконных бизнес-деяний?

А тогда какой простор для более талантливых схем — ухода от налогов, увода капитала в оффшоры, финансовых пирамид, преднамереных банкротств, обрамление преступлений политическими убеждениями, не подлежащими преследованию.

С высшим бизнес-пилотажем, которым оказывается — бизнес по извлечению максимальной и скорой прибыли от производства вооружений и прочих атрибутов войн — беспрецедентным сбытом на полях убийственных сражений.

Выходит, какими бы цивилизоваными ни были международные нормы и правила — свободные бизнесмены под ними не п о д п и с ы в а ю т с я.

А официальным подписантам от власти предписано не вмешиваться в свободный бизнес и свято оберегать неприкосновенность частного образа жизни и деяний!

Но тогда, откуда-же пошло поветрие на стереотип, по которому как только частный талант — так непременно не только деловой, но и честный и добропорядочный Джентльмен!?!

А, вроде как — никому, похоже, и невдомёк, что одинаково талантливо можно как созидать, так и напрочь рушить созидаемое на части, полезные и приятные только себе, любимому!


* * *


Но давайте вдумаемся — в какое время в прошлом изобреталась теория свободно-рыночных отношений?

Очевидно, в то, когда ещё и понятия не было о современном правовом обществе и государстве, о равных правах к а ж д о г о человека — признание, соблюдение и защита которых возложена на г о с у д а р с т в о.

Теперь попробуйте объяснить — как государству соблюдать и защищать эти права, если на свободном рынке один покупает право на 600 га земли с природными богатствами и сотнями квадратов шикарных хором, с целой конторой матёрых адвокатов?

А у другого право на 6 соток, десяток-другой квадратов халупы и один бесплатный госзащитник в суде?

Мы, что же — совсем ослепли, упорно не замечая, что права и свободы человека, как когда-то во времена рабства зависели, так и сегодня продолжают зависеть от персональной состоятельности, в том числе и добытой сомнительным путём?


* * *


Наконец, о самом существенном, в связи с переходом на принципы формирования демократической власти, по которым полномочия на распоряжение и регулирование общенациональных природных богатств, денежной и товарной массы, трудовых ресурсов — определяются государственными мандатами и только тем, кто проходит через горнило электорального отбора и предвыборной состязательности.

Что, по сути, и означает, что демократическая власть, избираемая самим обществом — з а в е р ш а е т с а м о ч и н н о е, в н е м а н д а т н о е приобретение частей природных и трудовых ресурсов и высшие частные полномочия по найму сограждан, организации их труда и распределения результатов труда по своему усмотрению — никем кроме самих себя мешками денег не избираемыми, с п о н т а н н о и по блату возникающими персонами, с их капиталом неизвестного свободного происхождения.

А, похоже, два десятилетия — не вполне достаточный срок для того, чтобы уяснить складывающуюся тенденцию выбранного в 90-х курса.

До сих пор так и не смогли понять разницу между частной формой с о б с т в е н н о с т и, которая в качестве традиционных л и ч н о й или коллективной, как раз и необходимы каждому для реального наполнения жизненными правами. особенно в сельском хозйстве, городском ремесле и дачных удачных приобретений.

И частными властными п о л н о м о ч и я м и, которые никем кроме самих себя мешками денег — не избирались и не избираются, присваиваются спонтанно, по блату, в обход электорального отбора Лидеров и всего лишь по единственному критерию высшей денежной состоятельности, не всегда и не обязательно добываемой добропорядочными способами.


А именно так все стратегические государственные народные ресурсы оказались частными монополиями типа РАО.

С той же прямой зависимостью от имущественного ценза, преграждающего путь всем малоимущими, и с частными предпочтениями обмена денежного капитала с дохлого уже тогда рублёвого — на долларовый, жирующий ещё с рабских и колониальных времён!

Так что же — не надо никакого законного восстановления народной собственности?

Но на Западе — так заведено от самого дремучего рабства с господами!


А разница принципиальная: либо доходы от природных и трудовых ресурсов стекаются в казну общенациональную, и не только за счёт сравнительно мизерных налогов, сборов и местных поборов!

Либо вместо общенациональной казны — в частные сейфы новых «хозяев» жизни с купанием в непотребной роскоши отдельных персон.

И каким бы поборникам свободно-рыночной олигархии ни были по нраву современные правовые и демократические преобразования — ясно одно:

Этого требуют уже не марксисты-коммунисты. Это веление времени и цивилизации!

Откуда на Россию обрушился минимальный прожиток?

От разницы в оплате труда по праволиберальной концепции и леворадикальной по Марксу — которая заключалась в том, что по первой труд полностью оплачивался наличными!

А по второй — наличными только на ежемесячный текущий прожиточный уровень, п л ю с стоимость п о л н о го доступного натурального обеспечения социальными благами и сферами роста и развития, зарабатываемых непосредственным трудом на общенациональные фонды без частных посредников.

И пенсион начислялся из наличной месячной зарплаты — с с о х р а н е н и е м стоимости натуральных услуг, которые обеспечивали львиную долю жизненного уровня.

Что произошло с реформацией?

Все блага и социальные услуги были переведены на рыночные цены, а для начисления пенсиона оставили лишь одну — естественно мизерную прежнюю зарплату.

Новый пенсионный закон не должен был касаться тех, кто до него успел честным трудом заработать базу для начисления пенсиона — как из зарплаты, так и из полной стоимости натуральных благ и услуг!

Иное означало прямое воровство из фонда на оплату уже заработанного труда.

Таким образом Ветераны и пенсионеры оказались на минимальном прожитке.

Но кощунство подобной реформации состоялось в том, что они явились не отдельным, сравнительно небольшим контингентом общества а, по сути — всем трудоспособным населением России двадцатого века — создававшим её мощь и защитившем её от агрессора.

А понятие об этом пришло с великим опозданием и только, получается — команде Путина?!

Деньги, «бабло» и Родина

Ни в одной цивилизованной стране не найти человека, который бы был против своего богатства, личной (семейной или кооперативно-объединённой) собственности и денег для стремления к богатству и комфорту. Нет таких ни на западе, ни на востоке.

Но любой из нас в своём собственном хозяйстве — и руками и ногами против паразитирующих на вашем здоровье микробов, тараканов, клещей, клопов и колорадских жуков!

За чистоту. Но тем более — подобное недопустимо в самих межчеловеческих отношениях..

Именно поэтому, (разумом или ещё интуитивным ощющением), если кто и должен быть против, то — богатства и денег — грязных, а собственности, прозваной политиками в отличие от личной — некой частной.

А частной только потому, что в неё до сих пор включаются живые люди, и в подобных частных междусобойчиках закрепляются правовой и юридической неприкосновенностью, в том числе от власти и государства. Иными словами, в том числе невидимых власти и тёмных — тоже!

Например, против денег грязных, включая те, что оторвали от своих прародителей — труда и товара, как всего лишь их вторичный, условный, всеобщий эквивалент ценности; пустили в свободное безналичное плавание, и превратили в саморазмножающееся множество процентного ростовщичества на рынке не производственных услуг — в легко печатаемое и раскручиваемое «бабло».

Со всеми инфляционными последствиями, финансовыми кризисами и социальными потрясениями.

В принципе, это и означает паразитирование бабла на здоровом теле своих прародителей-созидателей — человеке, труде и товаре, без которых любые, самые талантливые, но мысленные конструкции остаются пустышками обыкновенными, не приносящими без них миллиардных доходов.

Нужна новая индустрия и рабочий класс.

Можно разумеется, обогащаться и «баблом», раскручивая капитал — не пачкая руки о грязное производство.

Но в таком случае исчезает главный козырь свободного рынка, которым всех убеждют в том, что частник старается не столько для себя, сколько талантливо расширяет производство товаров для других.

И теперь для этого требуется вмешиваться государству, чтобы свободных торгашей и прочий сервис — хотя бы выровнять со свободными производителями товаров!

Начиная, очевидно — с малых и средних предпринимателей, и то до накопления стартового капитала, необходимого и достаточного для дальнейшей доходной раскрутки в банках и фондах.

И тогда бывшие рубщики мяса на рынке -становятся импозантными продюсерами культуры и искусства, а за «бабло» можно купить награды и звания, красоту и славу, любовь и Родину.

Жаль только, что красоту и славу, любовь и Родину — становится возможным точно также свободно продать и перепродать!!!

Небывалый урожай — хлеб не удешевяющий

Казалось бы, частные корпоративы (акционерные компании), отборные по силам и средствам — только и должны стимулировать эффективность экономики и повышение качества жизни.

И, очевидно, так и есть, судя, например, по новым небывалым урожаям или растущему, словно грибы, строительству частного жилья.

Только, оказывается, что если этого достигают именно в частном порядке, то не для того, чтобы сделать небывалый урожай и другой исбыточный товар — всенародным достоянием и естественно снижать цену на жизненно важные продукты и товары.

А в качестве нового юридического товара в частных оптовых хранилищах и впрок законсервированных объектах с их выводом из бытового обращения по прямому назначению — в терпеливом ожидании конъюнктуры с более существенной денежной прибылью от рыночной бизнес-коммерции.

Или иначе — от обычной базарной спекуляции товарами, услугами и банкнотами, (особенно дефицитными лекарствами) ничего общего не имеющими с солидной перерабатывающей производственно-товарной экономикой.

Без чего полноценная экономика если и мыслима, то в упрощенном, до-индустриальном, (пост-индустриальном) торгово-купеческом капитализме, с чисто денежными игрищами (вместо созидательного труда) — над страной, народом и государством.

А очередной и самый кощунственный абсурд начинает формироваться возможно и талантливыми инновациями, но в том числе и с конституционными требованиями с в о б о д н о г о выбора распоряжаться своими способностями.

Среди которых мало остаётся дураков готовить себя к грязным и трудоёмким трудо-товарным специальностям, без которых общенациональная экономика просто не мыслима.

Но среди которых никем формально не запрещаемая неуёмная жажда (жадность) накопительства до выпуклой роскоши — к о м м е р ч е с к о й спекулятивной перепродажей готовых товаров и объектов с более кощунственным, чем эгоизм, посылом: — «ни себе, ни людям!»

5. Разная правда у России и Запада

Заметим, что при прежней царской России — никакой русофобии не отмечалось. И даже наоборот, Россия великолепно разделяла свой трон вместе с европейскими принцессами в супругах у монархов, а следовательно, с российским народом и природными богатствами — в услугах у остальной Европы.

При этом быть бедными считалось уделом тех, кто предпочёл праздную лень — неустанному труду на благо собственного процветания.

На самом же деле мера богатства или бедности определялась по естественно-природному уровню развития каждого индивида — разными способностями и талантами к труду по освоению и обладанию размероми материальной состоятельности.

И, казалось бы — сама Судьба склонила процесс сотворения живого мира к вопиющему затем, неравенству среди людей. И увековечила таковым на все времена. Если бы….

Если бы не Революция 1917 года, провозгласившая Россию общенародным государством с централизованным регулированием и защитой революции народной властью, олицетворённой партией победивших большевиков.

И впервые опробовавшие способ устранения сословного неравенства — через открывшийся государственный доступ каждого малоимущего россиянина к свободному развитию — вплоть до блистательных талантов, прежде естественно владевших таковыми лишь отдельными избранными персонами.

Возможно, с тех пор — всяческие сравнения с плюсами и минусами экономических концепций — оказались совершенно некорректными.

Точно так же, как некорректным по отношению к глубоко консервативной вестерн-концепции — стал первопроходческий курс на приоритетное укрепление прежде всего самых слабых (малоимущих) социальных звеньев российского государства, с последующим общим планомерным ростом и развитием.

С приципиальной заменой прозападного свободного принципа «обогащаться — кто как может», с заранее предопределнными преференциями к обогащению прежде всего способных и талантливых к этому индивидов.

Что равно и всегда означало и означает — расслоение общества на крайние сословия: — супербогатые и супербедные.

А, по сути, на разделение каждого целостного государства на два противоположных потенциала, с тормозным притивоборством общему развитию.

Например, общие макроэкономические показатели, усредняемые за всю Россию — нельзя принимать за достоверные по той простой причине, что реакция на них никак людьми не усредняется и является совершенно неадекватной для различных сословий.

Цены за всю Россию разделяются на приемлемые и не одобряемые. В пенсионный фонд никто и ничего не понесёт, кроме малоимущих.

Пропаганда превосходства над бедными по имущественному и партийно-политическому признаку бушует независимо от того — как и чем бедность достигается. А денежные штрафы по большей части — прямо бесполезны в смысле повышения ответственности за причинение ущербов и жертв другим.

Государственный бюджет вынужден делится на строго лимитированный общенародный и совершенно свободный (вплоть до непотребной роскоши) частный. Причём, последний не обязателен к добровольному соучастию в общем госбюджете, иначе как относительно мизерными налогами, сборами и поборами.

Однако, самое существенное состоит в том, что все СМИ, реклама, агитация и пропаганда оказываются в руках самых состоятельных персон и потому никогда и ни за что не допустят народной демократии для общего роста и развития, вместо традиционной аристократии с непотребной роскошью для отдельных персон.

При этом не может быть и речи ни о какой меж сословной конкуренции, поскольку и без всякой конкуренции богатого с бедным — заведомо ясны её результаты от разных весовых потенциалов.

А для равно состязательного правового Суда — одного бесплатного защитника неимущего истца — явно и никогда нехватало перед лицом матёрых свободных адвокатов, нанятых заведомо имущим преступником для своего оправдания.


* * *


Спрашивается: что из того, что уже было одобрено всенародным голосованием в Конституции 1993-го мутного года — требуется ещё раз одобрить всенародным же голосованием?

Кроме того, чтобы повернуть преобладающее большинство российского народа к максимально доступным социальным благам и сферам роста и развития?

Либеральная демагогия против безработицы

Удивительное дело, как легко в системе экономических отношений государства с претензией на правовое граданское общество — власть оперирует цифровыми показателями по количеству своих равноправных граждан из особого контингента «безработных».

Какой-нибудь молоденькой статисточке за компьютером может быть и всё равно — что скрывается за этими цифрами.

Но существуют целые Институты социологических проблем, которые знают досконально — что скрывается за сухими цифрами показателей.

Интересно — что же именно? А вот что.

Сказать, что за каждой статистической единичкой стоит живой человек с гордым названием равноправной личности «гражданина своей страны» — значит ещё ничего, по сути, не сказать.

Не отдельная личность, а глава семьи из двоих, троих и более — таких же живых людей, возлагающих на него надежды по части семейного дохода для реализации жизненых прав, вербально продекларированых принадлежащими каждому от рождения и неотчуждаемых.

Выходит, при подсчёте миллионов безработных никто и не думает умножать их вдвое, втрое и в большие разы — тех, кто вместе с безработным главой семьи остаётся без средств для реализации жизненных прав?

Ну а если этот глава, для того, чтобы иметь достаточный и гарантированый источник семейных доходов — потратил, по сути, треть всей жизни только на то, чтобы получить образование, приобрести достаточный опыт и стать хорошо оплачиваемым спецом своего дела — да вдруг не пришёлся ко двору какому-либо частному работодателю?

Ему что же — прикажете ещё столько же потратить на приобретение другого образования и опыта. Так ведь он именно в этот момент и остаётся без необходимых для этого средств.

Или государство полагает, что достаточно и фирмочек для временной поддержки семейных штанов срочной поверхностной переквалификацией, а то и самовыбора л ю б о г о источника доходов, лишь бы выбраться самому и семье из постыдной нужды — открыто и во все теле-колокола пропагандирующие превосходство гедонизма, роскоши и гламура перед бедняками-бюджетниками?

Кто же сегодня гарантирует, что кое-как пережив с семьёй и этот поворот судьбы — он снова и уже на склоне лет не окажется в точно такой безработной ситуации?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A5
от 312