электронная
36
печатная A5
306
16+
На скамейке с потерявшимся романтиком

Бесплатный фрагмент - На скамейке с потерявшимся романтиком

Объем:
62 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-7199-2
электронная
от 36
печатная A5
от 306

I

Кто-то считает, что мы всего лишь долгоиграющая ошибка, в самом конце распадающаяся на атомы и возвращающаяся в сущее. Другие наоборот уверены, что это короткий промежуток между остановками на бесконечно длинном пути. Но не зависимо от наших взглядов, воззрений и теологических споров, бушующих вокруг этого вопроса, жизнь — это бесспорно путешествие. Путешествие, которое начинается в тот момент, когда мы впервые открываем глаза и впервые сталкиваемся с миром, словно новенькое авто, только что выпущенное с завода.

Сначала нас тянет потискать это новое приобретение, разобраться, что это за аппарат, как работают педали, где здесь спидометр, как высчитывать расстояние, как следить за топливом. Затем нам начинают объяснять правила, устройство машины, рассказывать про мир вокруг кабины и, конечно, практика под надзором.

И вот оболтус на свободе, острижен по последней моде, права выданы на руки, мы садимся в авто, выезжаем на большую трассу и катим вперед, делая вид, что до этого нас здесь не было. Да, это же наш первый-первый выезд в свет, на своих четырех! Мы выруливаем на трассу, которая будет влиять на нас с каждой остановкой, поломкой, ремонтом, тюнингом, и случайным пассажиром.

Мы движемся каждый в своем направлении. Кто-то едет по прямой, кто-то кругами, кто-то движется так медленно, что почти стоит на месте, а кого-то не может удержать ни один дорожный знак. И вот он съезжает на обочину и начинает катить через чисто полюшко, убивая подвеску, но наслаждаясь от души тем, как разноцветные листочки разлетаются из-под колес и по лобовому стеклу.

Но не зря говорят, что нет возврата домой. В какой-то момент значимых событий и остановок в нашей жизни становится так много, что нам приходится заново определять для себя кто мы, откуда мы движемся и куда направляемся. Ведь каждый из нас прокладывает свой собственный маршрут, в поисках каких-то истин, и если кто-то вам скажет, что он в этой жизни ничего не ищет, то он или уже нашел все, что хотел, или еще даже не задал себе тех самых важных вопросов.

Тем не менее, мы все ищем ответы на свои вопросы. Одни разумом, другие сердцем, а есть и такие, которые ждут, что истина упадет на них сверху, как манна небесная, буквально свалится на темечко, как одно небезызвестное яблоко в человеческой истории.

Но в какой на самом деле момент начинается наше путешествие? Когда мы только появляемся на свет, когда уже выезжаем на большую дорогу, когда определяем для себя тот самый вопрос, или когда намечаем точки нашего маршрута? А может быть еще раньше — задолго до нас?

Каким бы ни был ответ, мы продолжаем двигаться дальше потому, что даже если мы всего лишь пассажиры на обочине, это наше путешествие, и оно нам как раз по сандалиям.

Верстовая

Я вёрстами мерил года от порога,

Когда собирался в обратно домой,

И только собравшись, я понял, как долго,

Искал я по белому свету покой.


И что покоя мне дома не будет,

Его потерял я в дорожной пыли,

И вёрсты мои над душой хороводят,

Что ноги, шагая, меня пронесли.


Я слышал, как ветер купается в листьях,

Я видел, как солнце играет в росе,

Но чувствую, что потерялся я в мыслях,

С тропинки лесной выходя на шоссе.


Много ли, мало, дней и денёчков,

Было за время странствий моих.

Много я сжёг городов, городочков,

В памяти, в сердце и в чувствах своих.


Рощицы, рощи, реки, речушки,

Почти опереточный голос кукушки,

Горы и холмики, море, ракушки,

Этого нет в бетонной клетушке.

Странник

Дверь в полночь тихо открылась,

Неслышно подкралась Луна,

О чём-то она пошепталась,

И вспыхнула в небе звезда.


И путь освещая далёкий,

Страннику хрупких морей,

Которому ветер жестокий

Решил подвести итог дней.


А новые звёзды всё ярче

Светят над судном в ночи,

И звёздная карта всё жарче

К пути подбирает ключи.


Парус, наполненный ветром,

К дому несёт чужака,

И полные мертвенным светом

О чём-то поют облака.


Куда сей корабль пристанет,

Не знает даже вода,

А странника к дому всё тянет,

Где не был он никогда.

Караван

Не заметить палящего солнца,

Парящего над головой.

Впалые влажные кольца

Лягут как туз козырной.


Оазис мечты и скитаний,

Ветхий завет для песков,

Последнее слово сказаний,

Уложенных в звездный покров.


Веками, эпохами, нежно

Воспетая влага хранит

Последний постой, и влажно

Путников радостный крик


Окрасит простор под молебен

Дошедших в тяжелом пути,

И сколько бы ни был ты бледен

Хвалу не забудь вознести.


Не тем, кто изваян в бронзе,

А тем, кто сгинул в пути.

Храбрейшим, почившим в бозе,

Что бы ты смог дойти.


Так велено древним законом,

Обычаем давних времен —

«В пустыне пройди караваном»,

А бог в ней не будет найден.

Маяк

На маяк плывут корабли,

Будь то огни или звон колокольни.

Надежда маячит вдали,

Кто-то молится в стенах часовни

За тех, что сейчас плывет

Будь то моряк или праздно плывущий

За тех, кто уже не всплывёт,

Кто-то молится на сон грядущий.

Кто-то молится богу о нас,

А волны о борт бьются за наши души

Панихиды справляют под час,

Что по прибытию режут нам уши

Но слуха коснется сейчас

Только лишь свет в одиноком оконце

В часовне, в которой Спас,

В образах почерневшее солнце,

Светит для нас.

Одинокий рассвет

Рыцарь одинокий рассвет

Ставни раскрывает наружу,

Мягкий осторожный свет

Кошкой наступает на лужу.


Тихий топот конских копыт,

Ветром доносимое ржанье,

Соловьём его сбруя звенит.

С лунным китом прощанье.


Рыцарь одинокий рассвет,

Стягом над собою сверкая,

Пламенный плавленый цвет

Страждущим всем раздавая.


Рыцарский лазурный плащ

Небо собой покрывая

Звёздный вызывает плач,

Лунного кита прогоняя.


Рыцарь одинокий рассвет

Бродит одиноко по миру,

Траурный алый цвет

Носит за собой будто лиру.

II

Покидая первую лыжню, проторенную десятилетиями, мы начинаем искать собственный путь, и словно при смене времен года меняется то, как мы видим мир и себя. И какой бы нам не казалась жизнь в этот момент, с возрастом большинство понимает, что именно юность была самым веселым временем. От того ли, что голова еще не забита счетами за квартиру и заявлениями на замену счетчика электроэнергии? Или от того, что все планы кажутся далекими и существует только здесь и сейчас, кипящее от энергии, ощущения внутренней легкости и поиска себя.

Мне тоже было семнадцать, я помню своих однокурсников. Горящие глаза, без тени страха. Уверенность в том, что мир существует только для них. Многие из них с годами не потеряли этого блеска в глазах, и это здорово. Они по-прежнему полны энтузиазма, не останавливаются на достигнутом, не проседают под наваливающимися хлопотами, не отступают перед трудностями.

Смею надеяться, мой читатель, что и у тебя все хорошо. Ведь, как говорится, главное не стареть душой, найти то, ради чего стоит жить и с юмором подходить в каждой поломке на жизненном пути.

Возможность пронести чувство юмора через все страницы этой длинной повести, и особенно умение посмеяться над собой, равно как и над любой сложной ситуацией, одна из ключевых линий, входящих в основу нашего маршрута, в котором мы колесим по бесконечным дорогам.

Студенческое

Как студент сдаёт экзамен?

Пьёт побольше и идёт!

Если лыко перевяжет,

Может быть да повезёт!


На авось живет Россия,

На авось живет студент.

Кто бы знал, на что вчера он

Покупал себе абсент


Или это было пиво,

Или может портвешок?

И даёшься только диву,

«Как я сессию сдать смог?..»


А потом опять гулянка.

Окончание хлопот

Мы на Пшеничной отмечали,

Заливая под компот.


Протрезвев опять учиться,

В лекционной дружный храп,

В семинарской склад бутылок,

И с колоды стерся крап.


К сессии все перепьются,

С бодуна сдавать зачет

По традиции придется.

Вот таков учебный год!


От степухи, до степухи,

Весело живет студент.

Лишь печёнка огорчает,

Ну, и трезвенник доцент.

Осел

Как же трудно быть ослом!

Мне не дают вильнуть хвостом,

За уши тянут, палкой бьют,

И всё поют, поют, поют!!


Ну, помолчите, ради бога,

Длинна здесь и без вас дорога!

Уж пыль осела на зубах,

На перевале во горах


И днем и ночью эти звуки,

От радости или от скуки

Душа поёт, но вот меня

Зачем же мучать в три горла?»


Коль вас снедает жажда петь

Не превращайте голос в плеть!

Коль не умеешь не берись,

Или подальше удались,


Где этот заунывный вой

Не будет слышен сквозь прибой!

А я один, в свой милый дом,

Дойду и сам, осёл-ослом!

Пассажир

Товарищ пьян, товарищ спит,

Ничто его не пробудит.

Хлебнул он, видно, чересчур,

Бывало с каждым в перекур.

Похмельный храп на весь вагон,

«Духи» — сивушный самогон.

Искал он истины в вине,

И кто бы знал по чьей вине.

Он пьёт за нас, он пьёт за всех,

И за себя поддать не грех.

Считалка приговоренного

Голова на плахе.

— Руби палач с плеча!

Умирать не страшно,

Если сгоряча!


Умирать не страшно.

— Руби палач уже!

Кровушка на плаху,

Прольётся в кураже!


Умирать не страшно.

— Прощай судья ты мой!

Ты это запомни,

Мальчик молодой.


Умирать уж время.

— Медлишь ты, палач!

Умирать не страшно,

Ты палач не плачь.


Умирать со смехом,

Это хорошо!

— Умирать не страшно,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 306