электронная
Бесплатно
печатная A5
439
18+
Мы были чуть знакомы…

Бесплатный фрагмент - Мы были чуть знакомы…

Объем:
364 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-5246-0
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 439
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Пустынная улица в поздний час — не самое лучшее место для прогулок в одиночестве. Оглядываясь по сторонам, Настя крепче сжала в руке пакет с подарком и прибавила шаг.

Накрапывал нудный моросящий дождик, но Настя даже не думала обходить лужи. А зачем — ведь их в темноте всё равно не видно. К тому же после распитой на двоих бутылки «Столичной» это и вовсе казалось бессмысленным. Ей бы главное — на ногах удержаться, а лужи — это такая мелочь! Кстати, повод для веселья выдался вполне достойный: ведь сегодня, шестого сентября, ей — Анастасии Викторовне Абрамовой — исполнилось двадцать пять лет. Замечательный возраст! Она молода, полна сил, и так хочется верить, что впереди её ждёт нечто очень важное и интересное. Но это только мечты…

А пока житейские будни больше напоминают болото с протухшей водой — ни благополучия, ни радости. Видимо, сбилась стрелка счастья в её жизненном компасе. Три года назад после долгой болезни умерла мама, оставив их вдвоём с отцом, а теперь неудачное замужество вытягивает из неё все соки.

А ведь сначала Валера был таким милым, ласковым, читал стихи и чуть ли не на руках носил… Потом вернулся из тюрьмы его старый закадычный дружок Герасимов — и всё чаще Валера стал приходить на свидания с лёгким водочным запашком. Именно тогда Насте следовало бы насторожиться, забить тревогу. Но любящий человек всегда надеется на лучшее. Да и розовые очки ещё никто не отменял.

Когда речь зашла о свадьбе, Настин отец — и без того суровый человек — вдруг разозлился и категорично заявил: «Если ты решила связать свою судьбу с этим ничтожеством, в моём доме больше не появляйся!»

Но Настя посчитала себя мудрее родителя. Опьянённая любовью и не задумываясь о последствиях, она отправилась жить к мужу в коммуналку, которую он делил с пожилой соседкой Верой Николаевной…

Настя покачнулась, и её повело куда-то влево. Она прижала к груди пакет с подарком и с трудом устояла на ногах: только бы не упасть, иначе хрустальная ваза, которую ей сегодня вручила подруга Светлана, вряд ли доживёт до дома.

Она вздохнула. А ведь как удачно мог сложиться сегодняшний день.

Рабочий коллектив Настя в расчёт не брала. На заводе, где она вот уже пять лет работала художником-оформителем, не было принято устраивать шумные посиделки. Всё, к чему обычно сводилось торжество, — это поздравления в устной форме да чай с тортом в обеденный перерыв. А потом — снова в бой: кто за станок, кто за кисти с красками.

Вот и сегодня всё происходило по накатанному сценарию. За утренним чаепитием сослуживцы торжественно вручили Насте какую-то картину в «золотой» рамке и букет алых роз, а она, в свою очередь, угостила их вкусными пирожными и конфетами.

Но огорчило Настю вовсе не отсутствие громкого банкета в её честь. Ещё с утра они с Валерой договорились о том, что вечером будут вдвоём праздновать её день рождения. Она отпросилась с работы, забежала в магазин, на последние деньги купила торт и кое-что из продуктов для праздничного стола. Ничего — через два дня у неё будет зарплата, а там, глядишь, и Валера возьмётся за ум. Кажется, ему удалось найти неплохую работу. Но проблема состояла в том, сможет ли он удержаться на ней хотя бы неделю. Трудовая книжка супруга вдоль и поперёк пестрела датами зачислений и увольнений. А самый длительный стаж работы на одном месте не превышал и года.

Настя добросовестно прождала супруга до шести вечера, хотя должен он был прийти в четыре. Бутылка шампанского посреди стола с закуской теперь даже на взгляд казалась тёплой и противной, вызывая чувство горечи и разочарования.

Голос оператора связи на Валерином мобильнике вещал что-то о нахождении абонента вне зоны действия сети. Настя нервно металась от одного окна к другому: может, всё-таки придёт? Но потом начинала ругать себя: «Кому ты поверила? Ведь у него с утра в глазах стояла тоска по бутылке, а мозг сверлила единственная мысль: скорей бы опохмелиться! Эх, Настасья, вроде бы не в первый раз, а ты опять попадаешься на ту же самую удочку!»

Она покосилась на телефон. Отец тоже хорош: разве трудно было позвонить и поздравить родную дочь с днём рождения? Даже далёкие родственники с Алтая — и те вспомнили про неё в этот день. Да ещё Светлана поздравила с выдающейся датой, звякнув по мобильному часа три назад. Настя тогда хлопотала над приготовлением салата и, не удержавшись, поделилась с подругой романтическими планами на вечер. Светлана пожелала ей удачи и отключилась. Но, видимо, Настина удача проходила сегодня совсем по другой улице.

Настя взглянула в окно в последний раз и решительно шагнула к столу. Она отрезала большой кусок от торта и, положив бисквит на блюдечко, постучалась в дверь к соседке. Вера Николаевна растроганно расцеловала её и пригласила войти в комнату. Однако Настя вежливо отказалась, вернулась к себе и запаковала в коробку оставшийся торт. После чего оделась и отправилась с ним к подруге. По дороге купила бутылку «Столичной».

Посидели они со Светланой очень даже неплохо. А когда уложили её двухгодовалую дочку Маришку спать, выпили ещё немного водки — и на душе у обеих почему-то стало особенно тоскливо. Размазывая по щекам слёзы вперемешку с тушью, они сидели в обнимку на диване и дружно жалели себя, свои сломанные судьбы и судьбы всех несчастных женщин планеты. Наконец пришли к единственному и далеко не новому выводу: все мужики — сволочи.

На этой возвышенной ноте Настя вдруг спохватилась и посмотрела на часы, вспомнив, что её «сволочь» так и не заявилась сегодня в родные пенаты. Она в который раз попыталась набрать номер его мобильного, но тот по-прежнему молчал. Звонила на домашний телефон. Но ответом ей были доносящиеся из трубки длинные гудки. Почему-то на этот раз даже Вера Николаевна не спешила снимать трубку.

«Ну, соседка-то, понятно, всегда ложится спать рано, да и глуховата малость. А вот Валера… Тот, должно быть, ещё не вернулся домой или храпит себе пьяный на диване», — удручённо предположила Настя и стала собираться в обратный путь.

Засунуть ногу в сапожок удалось только с третьей попытки.

— Оставайся у меня на ночь, — обеспокоенно предложила Светлана. — Поздно уже.

Но Настя не послушала подругу, продолжая бороться с упрямой обувью. Светлане-то что — у неё никого, кроме матери и дочки, нет, а её, Настю, дома ждёт муж… Она усмехнулась про себя: «Как же! Прямо-таки ждёт, не дождётся! Все глаза проглядел».

Они напоследок расцеловались, и Настя дала клятвенное обещание, что, как только придёт домой, сразу же ей позвонит.

И вот теперь она бредёт по тёмной улице. Только на свежем воздухе стало понятно, во сколько раз была превышена доза алкоголя. Может, действительно, не стоило возвращаться одной? С другой стороны, всё равно по ней плакать никто не будет: отец про неё забыл, а мужу она и вовсе не нужна.

Её тело всей массой устремилось вперёд, а вот заплетающиеся ноги никак не хотели за ним поспевать. Настя шла, спотыкаясь и раскачиваясь на высоких каблуках, представляя себе глаза мужа, когда он впервые увидит её в таком неприглядном виде. Она громко икнула и пьяно захихикала сама над собой.

До сегодняшнего дня ей никогда ещё не доводилось пить водку в таком количестве. Среди знакомых она слыла человеком непьющим и лишь иногда позволяла себе пригубить немного вина. Но сколько себя помнила, ни разу не напивалась до чёртиков, точно зная свою норму. Потому как, если эту норму превышала, ей сразу же становилось плохо. А когда тебя рвёт и выворачивает наизнанку — какое уж тут веселье?

И всё-таки момент истины настал. Ударная доза спиртного сделала своё чёрное дело — Настя почувствовала, что её желудок начал проявлять первые признаки беспокойства. Да и в голове стало шуметь так, будто кто-то приставил к ушам две морские раковины.

— А может, ничего, обойдётся? — вслух предположила она, ощущая подкатывающую к горлу тошноту.

Предательски дрожащие ноги подкосились в очередной раз. А ещё мгновение спустя Настя поняла, что медленно, но верно валится на землю. Пакет с размаху ударился об асфальт. Послышался глухой звук разбитого стекла.

— Вот чёрт! — чуть не плача воскликнула она, склоняясь над погибшим подарком.

Хрустальные осколки вазы на миг показались Насте копией её разбитой, горькой судьбы. Она хлюпнула носом, смахнула набежавшую слезу и подтянула поближе к себе пакет со стекляшками. Как теперь рассказать Светлане об утрате подарка? Ведь не поймёт, обидится. Не сдерживаемые ничем и подогретые винными парами солёные капли ручьём хлынули из её глаз. Она стояла на коленях и горько оплакивала испорченную вещь, верную подругу и свои напрасно прожитые годы.

— Что случилось? Вам плохо? — услышала она сквозь собственные рыдания чей-то участливый голос.

Настя отняла руки от заплаканного лица и увидела прямо перед собой мужские ноги в джинсах и чёрных ботинках на тонкой подошве. Она снова всхлипнула и только сейчас почувствовала, как вымокли и замёрзли в холодной осенней луже её колени.

Незнакомец чуть отступил назад и присел перед ней на корточки, с любопытством заглядывая в её мокрые глаза.

— Что произошло? Могу я вам чем-нибудь помочь?

«Помочь?» — сокрушённо повторила про себя Настя и покачала головой. Чем он сможет ей помочь? Подарит новую жизнь или заставит мужа бросить глушить водку? Она с сожалением посмотрела на пакет, хранивший в себе бесполезные осколки, и тяжело вздохнула. Разбитого кувшина всё равно не склеишь.

Молодой человек внимательно проследил за её взглядом и потянулся рукой к сумке. Хрустальные осколки звякнули, как самое обычное стекло, и ссыпались на дно пакета. Незнакомец заглянул внутрь и с пониманием покачал головой.

— Что это было?

— Хрустальная ваза… подарок, — отрешённо пояснила Настя, шмыгая носом.

— Жаль, конечно, но говорят, что посуда бьётся к счастью, — попробовал утешить её мужчина. — Давайте-ка я лучше помогу вам подняться.

Через секунду Настя снова ощутила себя в привычном вертикальном положении, слегка покачиваясь на тонких каблучках. Набухший от воды подол пальто упрямо тянул её обратно вниз.

— Благодарю вас, — заплетающимся языком произнесла она, — вы очень любезны.

У неё внезапно закружилась голова, и, чтобы не оказаться на земле во второй раз, она машинально вцепилась пальцами в рукав его кожаной куртки.

— Да вы пьяны! — Мужчина чуть поморщился — должно быть, уловил исходящее от неё водочное амбре.

— Да, пьяна, — с вызовом согласилась Настя, не выпуская из рук спасительный рукав незнакомца. — Имею полное право.

— Что же мне с вами делать? — озадаченно проговорил молодой человек, крепко придерживая повисшую на нём Настю, и по тону его голоса она сразу поняла: одну посреди улицы её не оставят.

— Где вы живёте? Я отвезу вас домой.

Настя подняла на него восторженно-пьяный взгляд:

— На чём, на закорках?

Незнакомец коротко хмыкнул:

— Больно много чести!

Он сгреб её в охапку и с силой повёл к стоявшей у обочины дороги серебристой иномарке. От всех этих резких движений тошнота только усиливалась. Мужчина открыл дверцу и впихнул Настю на заднее сиденье. Она упиралась, но парень крепко удерживал её за плечи.

— Выпустите меня! — протестовала Настя. — Мне плохо, я хочу домой!

Незнакомец захлопнул дверцу, обошёл вокруг машины и сел за руль.

— Поверь: я не меньше тебя хочу этого, — заговорил он, обращаясь к ней на «ты». — И чем скорее ты назовёшь мне свой адрес, тем быстрее каждый из нас окажется у себя дома.

Настя уловила в его голосе лёгкое раздражение.

— Хорошо, — сдалась она. — Улица Народного Ополчения, дом три.

Ей неожиданно вспомнился похожий фрагмент из любимого фильма «Ирония судьбы», и она, с трудом сохраняя серьёзность, добавила:

— Второй подъезд, третий этаж, квартира двадцать один, звонить два раза.

Незнакомец, кажется, не оценил её остроумия — завёл двигатель и молча покатил по указанному адресу.

После промозглого ветра и надоевшей слякоти в салоне машины было тепло и уютно. Настя спрятала за ухо прядь намокших от дождя волос и вальяжно откинулась на спинку сиденья. В копчик сразу же упёрлось что-то очень твёрдое. Она слегка отстранилась и пошарила рукой: позади неё на диване лежала пара деревянных костылей. Настя удивлённо поиграла бровями, но тут же забыла про костыли и устало смежила веки — ровный ход машины и почти бесшумная работа двигателя оказывали на неё усыпляющее действие.

Но именно в этот момент, когда её замёрзшие коленки совсем уже оттаяли и согрелись, а голова была готова свеситься на грудь, она вдруг почувствовала новый прилив тошноты. Раньше, на свежем воздухе, ей как-то удавалось гасить предательские позывы. Но теперь, когда её прилично укачало и разморило в духоте салона, желудок попросту не выдержал и громко, без сожаления расстался со своим содержимым. Фонтан из полупереваренных кусочков торта, овощей и колбасы, сдобренный водкой, щедро оросил пол и обивку чужой машины.

Водитель чертыхнулся и резко ударил по тормозам. А зря. Грубый толчок спровоцировал новый приступ рвоты, вызвав продолжение «фейерверка». Теперь дурно пахнущее вязкое месиво лениво сползало со спинки переднего сиденья.

— Простите, — тихо пробормотала Настя, стараясь не глядеть на мужчину. — Я же говорила, что мне плохо.

Она вымученно улыбнулась. Незнакомец повернулся к ней лицом.

— Вижу, — сдержанно заметил он и брезгливо поморщился. — Надеюсь, теперь тебе полегчало?

— Да, спасибо, — не растерялась Настя, вытирая губы рукавом пальто.

Будь она чуточку трезвее, непременно сгорела бы со стыда за свою нелицеприятную выходку. Но успевший всосаться в кровь алкоголь притупил чувство вины, создав вокруг неё индифферентную завесу: подумаешь, вырвало — с кем не бывает? Не убивать же её теперь из-за этого!

Незнакомец недовольно покачал головой и продолжил прерванный маршрут. Это раздражение невольно передалось его машине. Обиженно взвизгнув покрышками, она, точно ошпаренная лошадь, стремительно помчалась вперёд. Минуты через три парень притормозил возле нужного им дома и помог Насте дойти до чёрной глубины подъезда.

— Дальше сама поднимешься или как? — не очень-то любезно поинтересовался он.

Насте невыносимо хотелось спать. Подпирая размягчённым позвоночником дверной косяк, она лениво махнула рукой:

— Сама поднимусь. — Её зрачки неумолимо закатывались под опускавшиеся веки.

В какой-то момент одна сотая доля её полушария, ещё не охваченная сонным оцепенением, сообразила, что было бы неплохо поблагодарить доброго самаритянина за проявленную заботу.

— Спасибо… — начала было она, с трудом разлепив правый глаз, и тут же умолкла, потому что её добровольный спаситель уже садился в машину. В тишине двора слабо хлопнула дверца, глухо взревел мотор — и через секунду от случайного незнакомца не осталось и следа.

Настя пожала плечами и стала медленно подниматься наверх. Она ещё какое-то время возилась с замком, прежде чем втиснула тело в темноту прихожей. Не зажигая света, на ощупь добралась до дверей их скромной комнатушки и с тревожным любопытством ввалилась внутрь. Тишина… Она нашарила на стене выключатель. Старая трёхрожковая люстра осветила небольшое пространство комнаты. Супруга дома не было, но в глаза сразу бросились ужасные следы его недавнего пребывания.

На любовно сервированном Настей столе царил настоящий наполеоновский разгром, а скатерть и пол были чем-то залиты. Но окончательно Настю добила вазочка с лечо, варварски утыканная сигаретными бычками и покрытая слоем пепла. Сам погромщик куда-то испарился.

Настя пробежалась взглядом по сторонам в поисках какого-либо намёка на подарок или самый захудалый букетик. Какое там! Она скинула пальто, медленно опустилась на старенький диван и тупым немигающим взором уставилась на изодранные колготки. Остатки хмеля всё ещё продолжали бродить в поникшей голове, но одно Настя уже знала точно: так их совместная жизнь больше продолжаться не может. Пора ставить мужа перед выбором: либо семья, либо бутылка. Впрочем, о его предпочтениях она уже догадывалась заранее.

Глава 2

Глухо щёлкнула заколка, и пепельно-белокурые волосы рассыпались по плечам.

Утопая в волнах струящегося серебра, расчёска плавно скользила вниз, чтобы потом снова взметнуться к шелковистым истокам. Людмила отложила расчёску с запутавшимися в ней волосками в сторону и придирчивым взглядом окинула в зеркале своё красивое ухоженное лицо. Она сделала парочку лёгких взмахов кисточкой для румян и немного подкрасила губы. Теперь, кажется, всё.

— Я готова, дорогой, — сказала она, развязывая пояс на своём шёлковом халатике.

Андрей, который до этого момента сидел в кресле в режиме ожидания, поднялся и подошёл к туалетному столику.

— Как я выгляжу? — кокетливо поинтересовалась Людмила, глядя в зеркало на своё отражение.

— Ты всегда восхитительна, — заверил он. — Только я одного не пойму: зачем так долго и тщательно наводить марафет, если отправляешься всего лишь в больницу?

Людмила снисходительно улыбнулась и показала ему в ответ кончик языка:

— Никогда не пытайся понять женщину. Эта пустая трата времени.

— Согласен, — сказал Андрей, протягивая ей одежду.

Людмила скинула халат. Пока она надевала и застёгивала кофточку, Андрей помогал ей влезть в широкие спортивные штаны. Ничего другого, кроме них да ещё парочки просторных брюк, супруга в последнее время не носила. А всё потому, что её правая нога почти до самого колена была замурована в толстый слой гипса.

Травму она получила полтора месяца назад. В тот день у них в подъезде сломался лифт. Сбегая на высоких каблучках вниз по лестнице, она неудачно подвернула ногу и упала. Результат — перелом лодыжки. К счастью, сегодня хирург собирался избавить её от ненавистного панциря.

Губы супруги страдальчески скривились.

— Господи, как же у меня всё чешется под этой коркой! — Она яростно поскребла ногтями твёрдую броню, а потом бессильно стукнула по ней кулачком. — Поехали скорее в поликлинику! Сил больше нет терпеть!

Андрей присел на корточки и принялся натягивать на неподвижную ступню Людмилы большой вязаный носок. Левая ножка супруги уже красовалась в чёрном лаковом сапожке.

— Ну, вот и всё. — Андрей поднялся с колен, подал жене модную короткую курточку и оделся сам.

— Не забудь прихватить мой второй сапог, — напомнила Людмила, — иначе мне придётся возвращаться назад босиком.

— Не забуду. У меня хорошая память, — отозвался Андрей и вдруг рассеянно хлопнул себя ладонью по лбу. — Чёрт, а костыли-то я в машине оставил!

Людмила покачала головой и усмехнулась:

— Кажется, у вас начинается ранний склероз, господин Поляков! Вы забыли, что повсюду таскаете меня на руках как куклу? Ну скажи: зачем мне эти подпорки?

И в самом деле, купленные в аптеке костыли годились разве что для передвижения по квартире, когда Андрей был на работе или отсутствовал по хозяйственным делам. В остальное время он внимательно следил за тем, чтобы Людмила не изнуряла себя утомительными переходами из комнаты в комнату на неудобных деревяшках.

Действуя, как одна слаженная команда, они вышли из квартиры. Вернее, вышел Андрей — Людмилу он держал на руках. Она ловко закрыла дверь и повернула в замке ключ. Возле лифта происходило примерно то же самое.

Две соседки, что гуляли под зонтами перед подъездом, вежливо с ними поздоровались. Одна из женщин укачивала в коляске вопившего малыша. Андрей направился к машине, буквально кожей ощущая их пристальные взоры.

— Вот повезло бабе! — донёсся следом старческий шёпот. — И откуда ж такие мужики берутся?

Людмила только крепче обхватила Андрея за шею.

— Ой, не говори, тёть Шур! — поддакнул голос помоложе. — Он над своей жёнкой, как курица над яйцом трясётся! А моего Мишку даже с сыном погулять не заставишь. Только пиво хлестать горазд да в телевизор таращиться.

— Да не завидуй ты, Ленка, — утешила товарку старшая сплетница. — Вот увидишь: он со своей кралей ещё намучается. Даром, что ли, красивая? Поверь: у меня нюх на этих вертихвосток.

Андрей слегка замедлил шаг, возмущённый их беспардонным намёком. А может, послать этих кумушек куда-нибудь подальше? Но потом передумал. Зачем давать им новый повод для сплетен — всё равно ведь не перестанут чесать языками.

Они подошли к машине. Андрей осторожно поставил Людмилу на землю, открыл дверь и помог жене забраться на заднее сиденье.

Удобно устроившись, супруга положила негнущуюся ногу на диванчик.

— Чем это здесь так воняет? — брезгливо повела она сморщенным носиком. — На блевотину смахивает.

— Блевотина и есть, — подтвердил Андрей, заводя машину и выезжая со двора. — Я вчера вечером подвёз одну… одного человека, а его стошнило. Целый час потом салон отмывал.

— Какого человека? — насторожилась Людмила.

— Да так… ничего особенного, — отмахнулся Андрей. — Девушка. Перебрала немного — пришлось помочь.

— Надеюсь, она была толстая и некрасивая?

Андрей решил немного подразнить Людмилу:

— Наоборот, хорошенькая и очень несчастная.

— А ты и повёлся.

— О чём ты? Я женатый человек.

— Она тебя хоть отблагодарила?

— Конечно. — Андрей бросил на жену быстрый взгляд через плечо и усмехнулся: — Её вырвало.

Людмила откинулась на спинку сиденья и достала из сумочки флакон с туалетной водой.

— Ох, Андрюшенька, погубит тебя когда-нибудь твоя доброта! — погрозила она ухоженным пальчиком и нажала на головку пульверизатора, распространяя по салону машины густое французское благоухание.

Андрей взглянул на часы. Сейчас без двадцати одиннадцать. Врач принимает до половины первого. Что ж, время в запасе у них ещё есть. Наверное, он даже успеет вернуться на работу к часу, как и обещал. А если и запоздает — не беда. Не за конвейером же стоять. Да и Олег вполне может войти в его положение. Как-никак партнёры по бизнесу. Хотя какой из него, Андрея, бизнесмен! Так, фамилия на бумажке. На самом деле всем заправлял Олег, и именно ему принадлежала идея открыть в городе свою фирму.


Три года назад Олег обратился к Андрею с бредовой на первый взгляд просьбой: взять в банке приличную ссуду. Сперва он сам пытался получить кредит, но везде встречал дружный отказ. Оно и понятно: любой банк требует от заёмщика максимум гарантий. К сожалению, на данном этапе Олег приличной работы не имел, а маячившая за спиной судимость одним росчерком сводила на нет все его потуги. Но жить-то хотелось. И не как все, а лучше. Поэтому, тщательно покопавшись в списке своих знакомых, он понял, что более подходящей кандидатуры, чем младший брат, ему не найти.

Олег с поразительным упорством уговаривал Андрея и приводил очень веские аргументы и доказательства в пользу того, что уже через шесть месяцев его затея окупит себя, а через год начнёт приносить стабильный доход. Поначалу, конечно, они будут выступать в роли посредников, но потихоньку всё переменится — и через определённый срок город получит в их лице ещё одну парочку состоявшихся бизнесменов. На вопрос, чем же они станут заниматься, Олег отмахнулся и заявил: «А тем же, чем и все. Здесь ухватил подешевле, там продал подороже. По сути, вся страна — это один большой „купи-продай“».

Он говорил дельно и много, делая основную ставку на родственные узы. Ведь кому, как не родным братьям следует помогать друг другу в трудное время! Олег был старше на четыре года, и кое-какой опыт в торговле у него уже имелся. Года за два до своего ареста он удачно выкупил на рынке у армянина торговую точку под открытым небом, которая потом выросла до размеров двух продуктовых ларьков. Несомненно, в нём присутствовала коммерческая жилка. И он умел убеждать.

В конце концов, поддавшись настойчивым уговорам, Андрей оформил на своё имя лицензию, взял в банке ссуду и с тихим ужасом приготовился ждать развязки.

Трудно сказать, что толкнуло его тогда на такой рискованный шаг. То ли он на самом деле поверил в успешный исход сомнительной авантюры, а может, просто хотел искупить перед братом свою вину. Ведь как тут ни крути, а на скамье подсудимых Олег оказался не без его подачи. Впрочем, дело прошлое. Олег всё понимал и никаких претензий к Андрею не имел.

Однако, как ни странно, дела Олега действительно пошли в гору. Года через три, как и обещал, он добился заметных результатов. Долг давно был погашен: приличная иномарка, строящийся двухэтажный коттедж, влиятельные друзья — всё теперь выдавало в нём успешного предпринимателя.

Андрею тоже немало перепадало от доходов брата. Считая это платой за оказанную когда-то услугу, он никогда не наглел и не требовал с него больше, чем тот мог дать.

Потом Олег и вовсе переманил его к себе, справедливо заметив, что компаньоны должны трудиться на благо общего дела бок о бок, а не так, когда один из них пашет где-то на стороне.

— Да какой из меня компаньон! — возразил тогда Андрей. — Я ведь ничего не смыслю в коммерции. А насчёт того, что помог тебе когда-то… так и ты меня сейчас не забываешь. Спасибо и на этом.

— Ты ведь не глупый парень, — не сдавался Олег, — голова на плечах есть, цифры складывать умеешь. Да они тебе здесь и не понадобятся. Как лейтенанту полиции, я предлагаю тебе занять должность начальника охраны. Особых усилий с твоей стороны не потребуется. Подберёшь себе нескольких ребят покрепче — и верти ими как хочешь.

Андрей озадаченно молчал. А Олег, точно бес-искуситель, пробовал его нерешительность на зубок и подсовывал более убедительные аргументы:

— Разве ты не хочешь зарабатывать раз в десять больше, чем в своей ментовке? Решайся!

— Мне нужно подумать.

— Вы сможете купить квартиру и жить отдельно от предков.

— Да, но…

Олег вздохнул и выложил последний козырной довод:

— У тебя красавица-жена, Андрюха, — такому алмазу нужна достойная оправа. И потом ты сможешь помогать матери.

А вот это, называется, попал в точку. Людмила не виновата, что у Андрея мизерная зарплата, на которую не купишь норковую шубку и золотые серёжки. Да и матери бы лишняя копейка не помешала. Что она там видит в своей деревне?

С тех пор они стали одной командой, в которой рулевым являлся Олег. Андрею отводилась роль поскромнее. На большее он и не претендовал, вполне довольствуясь должностью старшего секьюрити…


Минут десять назад, когда они с Людмилой выходили из подъезда, на улице накрапывал мелкий, до чёртиков надоевший дождик. И только проехав половину пути, Андрей заметил, что на лобовое стекло машины не упало ни одной новой капли. Похоже, хмурое неприветливое небо решило устроить себе передышку. Андрей отключил дворники. Ну и погодка! Казалось, ещё совсем недавно люди ходили в футболках и сарафанах, и вот теперь наступивший сентябрь неприятно удивил всех холодным ветром и затяжными дождями. Да и столбик термометра уже который день подряд не поднимался выше четырёхградусной отметки. Как там поётся в песне: «У природы нет плохой погоды…». Хотелось бы верить.

Андрей задумался и чуть было не проехал мимо больницы, но вовремя спохватился и затормозил. Машину качнуло и она послушно застыла на краю тротуара. Хлопнув дверцей, Андрей помог жене вылезти из салона. Он собрался подставить ей плечо, но на этот раз Людмила запротестовала и заявила, что доберётся до дверей поликлиники на костылях.

Возле кабинета хирурга собралась большая толпа. Несмотря на близившийся конец приёма, народ терпеливо ожидал своей очереди. Все стулья оказались заняты. Какой-то мужчина с перебинтованным пальцем уступил Людмиле место. От нечего делать Андрей вытащил из кармана кроссворд и увлёкся процессом разгадывания. Ждать пришлось долго, время шло. В какой-то момент Андрей отдал супруге авторучку и газету с кроссвордом, а сам вышел покурить. Примерно минут через сорок подошёл их черёд. Они вошли в кабинет, и медсестра сразу же увела Людмилу за белоснежную ширму.

Андрей присел на стоявшую возле стены кушетку с твёрдым намерением «добить» кроссворд до конца. Губы его сложились в едва заметную усмешку, когда на полях газеты он увидел хорошо знакомые россыпи пятилистников. У Людмилы была просто какая-то мания рисовать на бумаге мелкие, аккуратные цветочки. Один, два, десять… двадцать пять… Они разрастались, точно в геометрической прогрессии, быстро и плотно, чем-то напоминая собой дружный пчелиный рой. Лепестки могли быть узкими, могли быть круглыми, но их всегда оказывалось пять. Андрей сам считал. Точно пять.

— Зачем ты их рисуешь? — не выдержал однажды он.

— Не знаю, — ответила Людмила. — У меня это получается как-то машинально, когда я в затруднении или о чём-нибудь думаю.

— И как, помогает мыслительному процессу?

Жена весело рассмеялась и запустила в него подушкой…

— Эдуард Петрович! — позвали из-за ширмы.

Невысокий худощавый мужчина лет сорока в зеленоватой, застиранной униформе врача отложил в сторону авторучку и поднялся из-за стола.

— Полный порядок, — услышал Андрей минуту спустя из-за перегородки одобрительный голос хирурга. — Теперь будете как новенькая.

И точно — из-за ширмы, опираясь на руку медсестры и слегка прихрамывая, появилась довольная Людмила. Растянутый объёмом гипса до устрашающих размеров вязаный носок теперь смешно болтался на её зажившей лодыжке, как старый армейский сапог на ножке Золушки. Андрей спрятал улыбку и поспешил навстречу супруге.

Пока она обувала сапожок, хирург дал им напоследок несколько полезных наставлений и пожелал удачи.

Уже в машине, зажмурив глаза и постанывая от удовольствия, Людмила принялась почёсывать и разминать ладонями освобождённую из плена ногу:

— Господи, какое же это блаженство — вновь почувствовать себя нормальным человеком!

Андрей мельком посмотрел в зеркало заднего вида: лицо Людмилы сияло от радости. Она даже не заметила, что стойкий запах блевотины снова взял верх над дорогущим французским ароматом.

— Андрюш, а почему бы нам сейчас не отметить сегодняшнее событие? — предложила она.

Он покачал головой.

— Прости, малыш, не могу. Работа.

Он почувствовал, как её серые с зеленцой глаза обиженно уставились ему в затылок.

— Работа для тебя важнее, чем я?

Андрей подъехал к светофору, свет которого только что сменился с красного на зелёный. Он притормозил, а затем двинулся следом за дряхлым «жигулёнком», на заднем стекле которого во всю ширину красовалась жизнеутверждающая наклейка: «Зато не пешком!».

— Не говори чепуху, — бросил он через плечо. — Моя работа важна для тебя не меньше. Тебе ведь понравилось отдыхать за границей и жить отдельно от родителей? Кстати, все твои прихоти, шмотки и побрякушки тоже стоят немалых денег. Ты ведь знаешь, что это только ради тебя я полез в ярмо к Олегу?

— Если бы только из-за меня! — ещё больше обиделась Людмила. — А разве твоя мамочка не в счёт?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 439
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: