электронная
360
печатная A5
475
12+
Муре

Бесплатный фрагмент - Муре

Жить вопреки лишь ради любви, любви безумного вампира

Объем:
176 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-9529-1
электронная
от 360
печатная A5
от 475

                                    ***

Под светом луны, под эгидой любви они говорили без слов, без малейших движений…

Судьба — это рок, для каждого свой, все быстротечно в обыденном мире, но лишь любовь, одна лишь любовь, заставит сердца биться в такт до последнего слова, до последнего мига, до прощального вздоха. В любую эпоху приходит она, так внезапно, нежданно, застанет врасплох, и нет у нее правил, законов и слов, одно лишь бывает — к ней никто не готов.

Война за войною, борьба за борьбой, кем бы ты ни был — умрешь за нее. Есть те, кто отвергнет ее, обойдет, но, кажется, вновь это быстро пройдет. Может, и можно жить без любви, тогда приготовься быть лишь тенью земли.

Жить вопреки лишь ради любви, любви безумного вампира…


Жить вопреки лишь ради любви,

любви безумного вампира…


Начало этой волшебной истории лежит в прекрасном времени, тогда люди еще верили в чудеса. Люди были религиозны, свято верили в Бога, были законопослушны.

Эта история и произошла в образцовой семье католиков, где отец семейства Драгош был истовым верующим и служил в местной церкви.

Город Брашов был очень загадочным и безупречным городом в то время. Его архитектура была прекрасна, изысканна. У всех, кто хоть раз посещал этот город, он оставался в сердцах навеки.

Да-да, вы не ошиблись, речь идет о многогранной и таинственной Румынии.

Супруга Драгоша Мареша, Ханна, была хорошей женщиной, она очень любила своего мужа, а также гордилась тем, что он священник.

Каждый день начинался однообразно: Драгош молился перед завтраком, а Ханна слушала его и молилась про себя, тихо поглаживая свой животик, в котором жил крохотный человечек.

Ханна была на девятом месяце беременности и очень хотела девочку, ну а Драгош считал, что Бог пошлет ему наследника, но в своих суждениях был непринципиален.

После завтрака они расходились и работали, а вечером встречались за ужином.

Горожане знали их семью очень хорошо и всегда ставили в пример другим. Драгош Мареш был родом из семьи священников: отец Драгоша был священником, и дед, и прадед. Он продолжал нести свою «миссию», как он всегда говорил, и помогал людям стать на путь священный и истинный.

Ханна была родом из обыкновенной семьи, ее родители занимались пекарней, которая досталась ей по наследству. Когда-то отец Ханны открыл пекарню и занимался делом, которое впоследствии стало его любимым детищем с хорошим доходом.

Ханна и Драгош ждали пополнения достаточно долго, ведь в браке они уже пятнадцать лет, ему уже сорок шесть, Ханна немного моложе — ей тридцать семь. Драгош не переживал, что нет потомства, он всегда говорил: «Господь пошлет нам первенца, только нужно молиться».

Холодным морозным утром, четвертого февраля, на свет появилась крохотная девочка, которую назвали Мурелла. Драгош и Ханна были счастливы, они благодарили Бога за чудо, которое наполнило любовью их сердца.

                                      ***

Время шло — малютка встала на ножки, начала говорить первые слова, Ханна меньше работала, чтобы больше времени уделять своей крохе.

Однажды за ужином Драгош, как обычно, читал вечерние молитвы. Ханна посадила дочку за стол, но, услышав молитвы своего отца, девочка стала безудержно плакать.

— Мурелла, милая, что с тобой? Не плачь, это папа молится, чтобы благословить наш ужин.

Но, увы, крик усиливался, и Ханне пришлось увести Муре в свою комнату. Вернувшись на кухню, она испуганно сказала:

— Я не понимаю, она ведь никогда не плакала, что могло ее так напугать?

— Не переживай, дорогая, может, она приболела. Скоро мы будем водить ее в церковь чаще, и она привыкнет.

Ханна улыбнулась и пошла в спальню.


Годы пролетели — Мурелла пошла в школу, а когда ей исполнилось четырнадцать лет, она стала более замкнутой и молчаливой. Сначала Ханна и Драгош не обращали на это внимания, но позже Ханна стала замечать, что дочь много времени посвящает рисованию:

— Может быть, она станет талантливым художником в свое время.

— Все может быть, — сказал Драгош.

На день рождения они подарили дочери настоящий мольберт, кисти и краски. Муре была безмерно счастлива.

— Папа, мама, спасибо вам огромное, это очень хороший и дорогой подарок, теперь я буду рисовать еще больше.

Муре не хотела говорить отцу, что ей не нравится ходить в церковь по воскресеньям и находиться там целый день. Драгош очень гордился дочерью, он думал, что она станет выдающимся художником или архитектором.

В свободное от работы время Ханна посещала своих друзей и всегда брала Муре с собой. Её подруги Белла и Катарина очень любили Муре: она вела себя скромно и воспитанно, как и подобает настоящей леди.

Сын Катарины Анре был немного старше Муреллы, и она ему очень нравилась. Может быть, поэтому он старался чаще видеть ее в школе, надоедая своими рассказами. Его отец Йоханнес тоже был священником, руководил церковным хором.

В школе Муре училась хорошо. Остальное для нее было не столь важно и интересно. Другие ученики воспринимали ее не иначе как заучку. В более взрослом возрасте ею начали интересоваться мальчишки. Муреллу же это абсолютно не волновало.

Однажды она шла домой после занятий и, как всегда, витала в облаках. Спустя какое-то время Муре поняла, что заблудилась, и недолго думая стала спрашивать дорогу у проходящих мимо людей, как вдруг на нее налетел велосипедист. Все книги рассыпались, она судорожно стала собирать все обратно в сумку, даже не поднимая головы, но ее остановила чья-то рука. Мурелла медленно перевела взгляд и подняла голову. Перед ней стоял красивый парень, с черными как ночь волосами и синими как небо глазами, его длинные бархатные ресницы были словно крылья.

— Девушка, вы извините меня, я вас просто не заметил, девушка я…

— Простите, что вы сказали?

— Меня зовут Лоран. Я живу неподалеку. Приношу вам свои извинения, это получилось совершенно случайно.

— Я вас понимаю, сама виновата, задумалась и заблудилась.

— Это ничего, я все вокруг знаю, могу даже сказать, что всю Румынию видел. Она прекрасна. А вы?

— Я? Нет, что вы, я нигде не была, мне как-то не по себе…

— Давайте провожу вас, я хороший проводник.

— Было бы замечательно, спасибо.

— А вы? Я забыл спросить ваше имя.

— Я Мурелла, все зовут меня Муре, так проще.

— Ну, мое имя никто не сокращал. Вы где живете? Куда вас отвезти?

— Я живу на улице Севишен, это в центре, там еще церковь есть неподалеку. Наверное, мама уже волнуется.

— Ничего, садитесь на багажник моего велосипеда, я хорошо езжу… — И засмеялся.

— Тогда поехали.

Он вез ее достаточно быстро, но в то же время она успела рассмотреть много красивых улочек и улиц, людей, зданий. Только все ее мысли были далеко не об архитектуре или картинах. Он занял ее мысли: он, его ресницы, его смуглая кожа, простота общения. Она не понимала, что происходило у нее внутри, как будто в душе и в сердце расцветали розы, а их пьянящий аромат дурманил ее рассудок, ей хотелось летать, парить далеко-далеко отсюда…

Поднялся ветер, и погода стала резко портиться.

— Держись крепче, нужно поспешить.

— Угу, — кивнула Муре.

Вся она пылала то ли от ветра, то ли от начавшегося дождя, а быть может, от вспыхнувшей любви.

Хлынул ливень, он застал их врасплох посреди лесной тропинки.

— Давай скорее, бежим под деревья, переждем дождь там.

Он схватил ее сумку, велосипед, ее руку и вихрем помчался под деревья. Она молча, как кукла, делала все, что он говорил, не понимая, что с ней происходит.

Ханна взглянула на часы. В дверь постучали — она побежала открывать. На пороге стоял Драгош. Улыбка моментально спала с ее лица.

— Дорогая, ты не ждала меня?

— Нет, милый, ждала. Но я волнуюсь за Муреллу — ее все нет, и этот ужасный ливень…

— Как ее нет? А где же она? Ведь учеба давно закончилась! Не переживай, я схожу к Йоханнесу, возможно, она у них.

— Нет, ее у них нет, сегодня я встретила Катарину и Анре, она к ним не приходила.

— Давай поступим так: мы почитаем молитвы, подождем немного, это успокоит нас, и мы не наделаем глупостей.

— Хорошо, милый.

Лоран и Муре промокли насквозь, ее одолевала дрожь.

— Прижмись ко мне, будет не так холодно.

— Я не дрожжжжу.

— Давай, не бойся, я не причиню тебе вреда.

Муре молча подошла к нему, сквозь мокрую одежду она ощутила нечто недосягаемое, тайное, и сердце как будто провалилось куда-то в пропасть. Он обнял ее и прижал еще крепче. Ей становилось тепло, хотя на миг показалось, что он холодный как айсберг. Теперь ее бросило в дрожь снова, только не от холода. Она чувствовала его запах, его сильное тело, и впервые в жизни ей захотелось, чтобы время остановилось. Губы ее пересохли, как будто от жажды, она забыла обо всем.

— Я только хотела сказать тебе… — прошептала она.

Она не успела договорить — он поцеловал ее в губы. Муре никогда ни с кем не целовалась. На какой-то миг ей даже показалось, что он хищник или зверь. Но ей было все равно, кто он. Он жадно целовал ее, а она таяла у него в руках. Ей было всего шестнадцать, об этом Муре тоже забыла.

Дождь прекратился, они остановились и молча смотрели друг другу в глаза, им не нужны были слова.

— Уже поздно, — прошептала она. — Меня ждут.

— Хорошо, поехали, — сказал Лоран.

Так они добрались до ее дома.

— Спасибо, я…

— Ничего не говори, Муре, я завтра приду к тебе, встретимся после занятий.

— Хорошо, я буду ждать тебя.

Муре посмотрела ему вслед, понимая, что она не знает, где его найти, а он, в свою очередь, не знает, где она учится. Опустив голову, она пошла домой. Дверь была не заперта.

                                      ***

На пороге стояла Ханна.

— Где ты была? — кричала она.

— Дорогая, прекрати кричать, я сам с ней поговорю.

Отец закрыл двери в свой кабинет, и остался наедине с дочерью.

— Муре, милая, расскажи мне, что произошло. Ты вся дрожишь, и ты бледна.

— Папа, все хорошо, я просто заблудилась, свернула на другую улицу и…

— Тебя ничего не тревожит? Не хочешь мне рассказать об этом?

— Нет, отец, все в порядке.

— Ну ладно, иди, дочь моя, я помолюсь за тебя.

Она молча вышла, как будто это все было не с ней, она думала только о нем и ждала завтрашнего дня. Приняв ванну, она уснула.

Утром Муре быстро собралась и побежала на занятия. Все уроки тянулись словно вечность, она думала только о нем. Когда уроки закончились, она вылетела на улицу и стала искать его взглядом. Он сидел в стороне и что-то читал. Муре подбежала к нему, не веря своим глазам.

— Как ты нашел меня?

— Я же сказал, я хороший проводник.

Он поцеловал Муре.

Они отправились на то же место в лесу, где совсем недавно их застал дождь. Летом земля быстро просыхает после дождей, и теперь они лежали на лужайке, держась за руки, целовались и безмолвно признавались в любви. Как только стемнело, он отвез ее домой. Она снова опоздала, впрочем, это уже вошло в привычку. Родители ничего не понимали — их любимую дочь будто подменили.

A Лоран каждый день приходил за Муре, он не мог и минуты провести без нее. Каждое расставание с ней приносило ему жгучую боль, он никогда не испытывал таких чувств.

Он также ловил себя на мысли, что в ней есть что-то особенное: то, что притягивает его. Она как наркотик, а он похож на зверя, который не может упустить свою добычу.

Лоран постоянно чувствовал себя рядом с ней каким-то другим, нужным, необходимым. Ему хотелось защищать ее от всего мира.

Преподаватель по архитектурному искусству, госпожа Вайорика, смотрела в окно: она не могла не заметить счастливую Муре, заключенную в объятья Лорана. Вызвав родителей Муре, она сообщила им, что успехи в архитектуре их дочери пошли на спад, а также рассказала Ханне про Лорана.

— Я не хочу сказать ничего плохого о вашей дочери, но она столь молода, да и к тому же не подобает девушке в таком возрасте, уж тем более из такой образцовой семьи, вести себя так вульгарно.

— Конечно, госпожа Вайорика, благодарю вас, я думаю, мы разберемся с этим вопросом в ближайшее время.

Снова стемнело. Муре сияла от счастья. Ее ничего не беспокоило, она жила словно в сказке, в сказке, которую когда-то сама читала.

Дома ее ждала Ханна.

— Где ты была? — спросила она.

— Я была на дополнительных занятиях по архитектурному искусству.

— Ложь! — Мать ударила ее по лицу.

Никогда она не наказывала свою девочку, Драгош не допустил бы этого.

— Мама, я…

— Не нужно лжи! В этом доме никто не лжет! Кто он?

— Ты о чем?

— Ты знаешь, о ком я говорю! Госпожа Вайорика видела вас вместе. Это омерзительно! Ты же дочь священника! Это позор для всей семьи. Так кто же он?

— Я не знаю, мама, но я люблю его.

— Что?! Ты его даже не знаешь? Что на это скажет твой отец? Убирайся в свою комнату и не выходи оттуда, пока сама не осознаешь свои грехи!

Муре со слезами на глазах ринулась в комнату. Она долго плакала, а потом мысли о Лоране остановили ее слезы. Она взяла мольберт и краски и принялась рисовать его портрет, его — единственного и дорогого Лорана. К утру она закончила, уснув на полу.

Ханна рассказала все Драгошу.

— Дорогая, это наша вина, пора искать для Муре хорошего и достойного мужа и соединить их в единстве брака, я займусь этим.

— Хорошо, быть может, ты прав, но искать никого не нужно.

— В каком смысле не нужно?

— Я говорю про Анре, сына Катарины, мне кажется, он отличная партия для нашей дочери. Он умен, хорош собой, а самое главное то, что Йоханнес работает с тобой в церкви. Это хороший брак, да и потом, Анре очень нравится наша дочь.

— Да, ты права, это прекрасная идея, я поговорю с Йоханнесом.

— Тогда я завтра зайду в гости к Катарине.

Наступило утро, Драгош ушел на службу, а Ханна побежала к Катарине, ей хотелось быстрее рассказать обо всем.

Катарина была очень счастлива.

— Конечно, я буду рада такому союзу, ведь Анре влюблен в Муре и считает ее лучшим другом. Тем более мы с тобой прекрасные подруги и уже давно знакомы, наши мужья работают вместе.

— Давай не будем медлить, Катарина, пусть Бог соединит их союз к Рождеству. Они закончат занятия, и можно сыграть свадьбу.

— Не будем терять времени. Я думаю, что подготовку к свадьбе можно уже начинать.

После обсуждений Ханна отправилась по магазинам, а Катарина стала составлять списки того, что еще понадобится для организации свадьбы.

                                      ***

Лоран стоял около дерева, опираясь на почти разваленный забор. Сегодня он был очень встревожен, мелкая дрожь покрывала его тело. В руках он держал большую алую розу, не похожую на другие розы: ее цвет был неестественным, казалось, что она наполнена кровью. Сегодня он решил сказать Муре о своей любви, сказать о боли, о том, что он не в силах больше отпускать ее даже на секунду. Его мысли прервала Муре.

— Привет! — Она кинулась к нему в объятья.

— Здравствуй. Это тебе. — Он протянул ей алую розу.

— Спасибо, она прекрасна.

— Как и ты. Муре, послушай, мне очень тяжело каждый раз расставаться с тобой, я долго думал и осознал, что без тебя мне не жить. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Я буду ждать сколько потребуется, ты закончишь учебу, и мы сможем пожениться. Понимаю, что тебе сложно, ты ведь ничего не знаешь обо мне. Я не смею даже надеяться на взаимные чувства.

— Я тоже люблю тебя. Я поняла это сразу, когда впервые увидела тебя. Мне тоже очень тяжело без тебя, ни одной секунды нет в моей жизни, чтобы я не вспоминала о тебе. Я согласна стать твоей женой.

— Что ж, мне нечего больше сказать, я счастлив.

Он поднял ее на руки и стал кружиться.

— Я хочу рассказать тебе о себе, но прежде хочу пригласить тебя в гости к своему дяде. У него свой магазин недалеко отсюда, по дороге я все расскажу тебе.

— Хорошо. Тогда чего мы ждем, пойдем к твоему дяде.

Он обнял ее, и они отправились в путь.

— Я обещал рассказать о себе. Родителей своих я не знал, они погибли, когда я был еще совсем ребенком, меня растил мой дядя Мелаш. Надеюсь, он тебе понравится, правда, хочу предупредить, что мой дядя необычный человек, у него много фантазий и причуд.

— Что ж, звучит весьма таинственно.

— Вот мы и пришли. Дядюшка, ты здесь?

— А где я, по-твоему, должен быть? Что случилось?

— Дядюшка, дорогой, это моя Муре. Помнишь, я тебе о ней рассказывал?

— Конечно, помню, у меня склероза еще нет. Проходи, милая, присаживайся, чувствуй себя как дома. Лоран все уши мне прожужжал о тебе. Вы вовремя, у меня как раз чай готов. Садитесь.

— Спасибо. У вас здесь очень уютно и необычно.

— Рад, что тебе нравится. Лоран говорил тебе, чем я занимаюсь?

— Увы, нет, еще не успел.

— Молодость! Конечно, у вас все время, наверняка, проходит в тишине. Любовь не терпит лишних слов. Ну что ж, я сам расскажу тебе. Я занимаюсь наукой, предвижу будущее, у меня есть руны, а в магазине я продаю много трав и ритуальных предметов. Ты веришь в существование других миров?

— Я точно не уверена, что верю, мне сложно…

— Дядя, ты опять за свое? Зачем ты пугаешь ее своими загадками?

— Что ты такое говоришь! Она должна знать. Я их сам видел, да и ты тоже. Или ты ей ничего не сказал?

— Еще не время, дядя.

Он подмигнул Муре.

— Хочешь, я погадаю тебе, предскажу твое будущее?

— Почему бы и нет, — улыбнулась Муре.

Мелаш достал мешочек с деревянными рунами, хорошенько встряхнул и предложил Муре достать оттуда три руны. После чего вытащил из другого мешочка камни и бросил их на стол. Муре с большим интересом наблюдала за его действиями.

— Так-так, посмотрим, что там… — Он открыл камни, затем руны, но с ужасом на лице отскочил от стола.

— Девочка моя, как же так! Ох, беда, беда!

— Дядя, что с тобой? — испуганно крикнул Лоран.

— Это все ужасно, бедные вы мои дети.

Лоран помог дяде подняться на второй этаж, дал ему лекарство и дождался, когда он уснет.

Муре в ужасе не знала, что и делать. Она подошла к столу, внимательно посмотрела на предсказание, но ничего не поняла.

— Муре, прости, он болеет последнее время, не знаю, что на него нашло.

— Мне кажется, он что-то плохое увидел там.

Она указала пальцем на стол, где лежали руны и камни. Лоран подошел к столу и посмотрел, его лицо изменилось. Он тревожно смотрел, что-то говоря себе под нос, затем быстро сложил все в мешочки.

— Что там, Лоран? Расскажи мне.

— Ничего там нет, просто дядя очень много фантазирует, а с его верой в другие миры еще сложнее.

— Лоран, ты что-то мне не договариваешь, ведь твой дядя сказал, что ты тоже знаешь об этих мирах.

— Он имел в виду совсем другое, он просто хочет, чтобы я верил, но это разные вещи. Послушай, я не знаю, что он увидел, но, уверяю тебя, я всегда буду рядом с тобой и всегда буду любить тебя, — сказал он и поцеловал Муре.

                                       ***

Переступив порог дома, она не узнала свою мать. Ханна была радостна. Бегая из комнаты в комнату то с лентами, то с нитками, она вовсе не заметила Муре.

— Мама, я дома.

— Да-да, дорогая, я вижу!

— Мам, ты прости меня, я немного опоздала опять.

— Да, я вижу, я сейчас очень занята, родная.

— Что происходит? Откуда столько украшений?

— Это всё для тебя! Нравится?

— Конечно, нравится, а что за праздник? Какой-то важный, да?

— Твой праздник, доченька, твой!

— Какой мой? Зачем загадки?

— Свадьба, твоя свадьба!

— Мама, но я…

— Ничего не говори, я знаю, ты же этого хотела.

— Откуда ты знаешь? Но вы же еще даже не знакомы.

— А зачем нам с ним знакомиться? Мы с тобой знаем его очень давно.

— Кого, мам?

— Глупая ты, конечно, Анре.

— Что?! Кого?! Я ненавижу его и никогда не выйду за него замуж! Слышишь, никогда!

— Доченька, ты сама не знаешь, что такое говоришь. Иди отдыхай.

— Мама, я…

— Ступай в комнату!

Муре поняла, что говорить об этом бесполезно, тем более слезы сдавили ей горло так, что она не смогла вымолвить ни одного слова. Поднявшись в комнату, она увидела, что портрет Лорана исчез. Бросив вещи на пол, она побежала вниз.

— Мама, где Лоран? Где портрет Лорана?

— Этого дьявола в нашем доме не будет. У него даже семьи нет.

— У него есть дядя!

— Дядя? Сумасшедший, богохульник, чернокнижник! И этим ты хочешь запятнать наш род? Не будет этого! Убирайся в комнату!

Муре побежала в комнату, в душе все болело, как будто что-то вырвали оттуда. Она рыдала и ненавидела всех вокруг.

Утром Муре встала и молча собралась на учебу, она ждала лишь одного — увидеть Лорана. Закончился последний урок, и она вылетела на улицу, Лоран уже ждал ее. Она бросилась к нему, и горькие слезы полились из ее глаз. Горячие слезы обжигали его сердце.

— Что случилось? Что с тобой? Прекрати, я не вынесу твоих слез, ты меня убиваешь этим.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, но я же чувствую, что-то не так.

— Это из-за родителей, они выдают меня замуж за Анре.

— Кто это?

— Это знакомый моих родителей.

— Но ты моя, только моя! Я не допущу этого, я что-нибудь придумаю.

— У нас нет времени, совсем нет, понимаешь?

— Я поговорю с дядей, и мы вместе что-нибудь придумаем. — Он нежно поцеловал Муре.

Вечером за ужином Муре молчала и думала только об одном — сбежать отсюда.

— Доченька, ты не рада, что скоро свадьба? Анре хороший юноша, он любит тебя.

— Папа, он любит меня, но я даже не знаю об этом, я ненавижу его, он противен мне. Я люблю Лорана.

— Никогда не произноси это имя здесь! Он богохульник! Атеист!

— Прекрати! Он верит в Бога!

— Он, может, и верит, но сеет распутство, он демон!

— Отец, перестань!

— Вон из-за стола и пойди помолись!

Муре выбежала из кухни, она понимала, что защитить ее некому, мать тоже была против нее. Утром она поняла, что родители не шутили, и свадьба действительно состоится. Собравшись, она отправилась на встречу с Лораном.

— Лоран, скажи мне, что ты что-то придумал, помоги мне.

— У меня есть идея. Тебе она, конечно, не понравится, но другого выхода у нас нет. Мы с тобой умрем для всех и будем жить в другом мире. Хотя бы на время.

— Лоран, ты что? Что ты такое говоришь? Это же бред какой-то.

— У нас нет времени на объяснения. Просто верь мне.

— Я верю тебе и всегда верила. Я просто хочу быть рядом с тобой.

— Когда у тебя свадьба?

— На следующих выходных.

— Слушай меня внимательно. Делай вид, что все нормально, что ты рада этой новости, подыграй им, а в ночь перед свадьбой ты сбежишь ко мне.

— Но дверь будет заперта, папа всегда так делает.

— В твоей комнате есть окно, используй его.

— Откуда ты…

— Не важно, просто знаю, и все. Проберешься через него, я буду ждать тебя на нашем месте, и мы сбежим.

— Хорошо, я так и сделаю.

                                       ***

Всю неделю Муре готовилась к ненавистной свадьбе. Ей было очень тяжело изображать радость, но она представляла, что готовится к свадьбе с Лораном, и это помогало ей. Мать и отец считали, что Бог облагоразумил их дочь, и тоже были счастливы. Анре приходил по вечерам к Муре в гости и дарил ей цветы. Анре был для нее не интересным, она молча брала цветы и каждый раз говорила, что устала от разговоров и хочет отдохнуть. Он понимал, что она не любит его, но искренне надеялся на то, что когда-нибудь она ответит ему взаимностью. Он был хорош собой, но ничем особо не выделялся среди других парней его возраста. Он был единственным сыном в семье, был хорошо воспитан и умён.

Наступила та самая долгожданная ночь. Муре дождалась, пока отец закончит свои молитвы, а мать посчитает выручку своей пекарни. И когда все отправились спать, она мысленно попрощалась с ними. Подойдя к двери, она тихо нажала на ручку, но, увы, дверь была заперта. Тогда Муре решила последовать совету Лорана и выйти через окно, но оно не открывалось. В темноте она могла отчетливо рассмотреть забитые гвозди по периметру всего окна. Это отец, он не поверил ей и догадался, что дочь что-то задумала.

В тихой истерике Муре сидела на полу, схватившись за голову, не понимая, что ей делать дальше. Вдруг она услышала шаги на крыше. Она кинулась к окну. Это был Лоран, он понял, что произошло, поэтому взял веревку и карабкался наверх. Дом был старым, четырехэтажным, а комната Муре располагалась на самом последнем этаже. Но спуститься вниз ей не составило бы труда — когда она была маленькой, то часто сидела на крыше и смотрела на звезды.

В спальне Ханны и Драгоша включился свет.

— А! Еретик, богохульник хочет запятнать нашу девочку, Ханна собирай людей! Быстро!

— Лоран, уходи, уходи скорее! — закричала Муре. Но Лоран как заколдованный смотрел на нее и улыбался. А тем временем под домом собирались люди.

— Гнать его из города! Демон! Прочь!

Муре ничего не могла сделать, окно все так же было заперто. Тогда она схватила статую святого и бросила ее в окно, стекло разбилось, и она сквозь осколки полезла по крыше. Кровь стекала по рукам Муре, она понимала, что сбежать не получится, слишком поздно. Она протянула руку, чтобы помочь Лорану, но он лишь прошептал ей:

— Я люблю тебя, я приду за тобой, верь мне.

Вскрикнув, он отпустил веревку и полетел вниз. Она закричала и закрыла руками глаза.

— Нееет, нет, что ты наделал, я же люблю тебя!

Она приготовилась прыгнуть за ним, но мать схватила ее за ноги и втащила в дом. Она ничего не видела перед собой, лишь его, его полет, удар… его улыбка, потом темнота и пропасть. Кованые прутья забора пронзили его сердце насквозь.

                                      ***

Прошел месяц, потом два, три месяца, наконец, год. Муре не выходила из своей комнаты. Ей уже не было больно, ее накрыла пустота, тихая, тяжелая пустота. В мыслях были только его последние слова.

— Муре, родная, пожалуйста, я прошу тебя, выйди хоть на часик на улицу, так нельзя, — уговаривала ее мать.

Так происходило изо дня в день, она была безмолвна.

Прошло еще полгода, однажды, когда мать зашла к ней, Муре попросила вывести ее на улицу.

— Я хочу увидеть солнце.

— Да, конечно, слава Богу, конечно, пойдем, я помогу тебе.

Ханна взяла шарф и вывела Муре на улицу. Солнце слепило и освещало весь город, на улице была весна, все расцвело. Опираясь на трость, Муре смотрела на небо. Она была истощена и с трудом передвигалась. Мать стояла рядом и тихо молилась.

— Я устала, отведи меня домой.

— Конечно, пойдем, я заварю тебе чай.

Вечером Драгош пришел домой, Ханна приготовила ужин.

— Милый, наша дочка заговорила, и сегодня мы ходили гулять.

— Слава Богу, наши молитвы услышаны.

В гостиную вошла Муре.

— Доченька, тебе плохо?

— Нет, я пришла на ужин.

— О Боже! Конечно, садись.

— — Я вас очень люблю.

— Мы тоже тебя любим, Мурелла.

— Я могу попросить вас кое о чем?

— Конечно, дорогая, все, что угодно.

— Я хочу знать, где похоронен Лоран.

— Но…

— Я вас ни о чем больше никогда не попрошу.

— Хорошо, я узнаю.

— Но, дорогой…

— Замолчи! Я узнаю, Муре, я обещаю тебе.

— Спасибо, папа.

— Ешь, тебе нужны силы.

Драгош был уже не молод и в последнее время его здоровье сильно пошатнулось. На следующей неделе, в связи с выздоровлением Муре, в гости пришла Катарина.

— Муре, послушай, ты же знаешь, я всегда любила тебя как родную дочь. Анре очень любит тебя и до сих пор ждет.

— Я не хочу говорить о нем. Я не люблю вашего сына, и вы прекрасно знаете об этом.

— Да, знаю, но любовь рождается не сразу, это…

— Любовь, любовь!.. Сомневаюсь, что вам известно, что это.

— Дочь, не груби. Катарина, не переживай, это пройдет.

— Да, я понимаю.

На следующий день шел дождь. Мать приболела, и Муре работала в пекарне. Она прекрасно справлялась, работа ей нравилась. Под вечер в магазин зашел Анре и смутился, увидев за прилавком Муре. Он явно не ожидал этой встречи.

— Добрый вечер. Мне, пожалуйста, три булки и один крендель с трюфелем к чаю.

— Хорошо, Анре.

— Муре, здравствуй, это ты, я не знал, что ты тут.

— Да, я сегодня работаю вместо мамы, она приболела.

— Пожелай ей скорейшего выздоровления. Я очень рад тебя видеть и хотел бы пригласить на чай с пирогом, я…

— Анре, ты прекрасно знаешь, я не хочу.

— Я знаю, что не любишь и не хочешь. Но мы можем быть друзьями. Мне очень одиноко и больно. Могу я хотя бы видеть тебя? Тем более у меня завтра день рождения.

— Прости, хорошо я приду.

— Ты придешь? Серьезно?

— Да, Анре я приду.

                                      ***

Так они начали общаться и дружить. Постепенно Муре приходила в себя, ей становилось лучше. Анре стал частым гостем в их доме. Рядом с Анре ей не было так одиноко, и она не оставалась наедине со своими мыслями, мыслями, которые не давали ей покоя даже по ночам. Даже спустя долгое время она не могла забыть Лорана. По-прежнему она любила его, его одного. Он забрал ее сердце раз и навсегда и унес его с собой. Она не могла смириться с его смертью. Каждый раз, думая об этом, она не могла понять, зачем он так поступил с ней, с ее чувствами, с ее надеждами. Каждый раз она терзала себя вопросами, на которые не могла дать ни единого ответа. Анре был лишь лекарством, которое на время притупляло эту боль, но даже его общество не могло обеспечить ей счастье. Тем не менее она была согласна с тем, что лучше быть с ним, чем находиться наедине с собой. Родители Муре были рады, что она общается с Анре, понемногу все становилось на свои места.

Однажды за ужином отец позвал Муре в свой кабинет.

— Дорогая, помнишь, ты просила меня об одном одолжении?

— Да, конечно, я помню.

— Так вот, я приложил много усилий и стараний и хочу сообщить тебе, что места, где похоронен твой Лоран, не существует.

— Как это? Этого не может быть.

— Увы, может. Его не хоронили, во всяком случае, ни в нашем городе, ни в соседних городах.

— А как же его дядя?

— Он выехал из города в тот же вечер, и никто не знает, в каком направлении отправился. К тому же он был сумасшедшим, и друзей у него не было.

— Я поняла, спасибо тебе, отец, за все.

Выйдя из кабинета, она прислонилась к стене, слезы падали градом из ее пустых несчастных глаз. В ее голове не укладывалось все это. «Мне нужно время», — прошептала она.

                                      ***

Анре приходил каждый день, они рисовали вместе, смеялись, ходили гулять, Муре казалась очень счастливой рядом с ним. Прошло еще два года, Анре стал главным архитектором города, а Муре работала в пекарне. Ханна стала чаще болеть и уже не выдерживала работать в полную силу. Анре было уже двадцать шесть лет, а Муре двадцать. Однажды вечером он зашел за Муре, и они отправились на прогулку. Было темно, и только тусклый свет фонарей освещал улицы. Анре остановился, достал носовой платок, чтобы вытереть лоб.

— Что-то случилось, Анре? У тебя жар?

— Нет, то есть да, я… В общем, вот держи, это тебе. — Он протянул ей маленькую коробочку.

— Что это?

— Открывай, это тебе.

— Это кольцо?

Кольцо было безупречно, ручная работа.

— Это бриллиант.

— Зачем все это? Ты опять за свое?

— Послушай, я никого не хочу видеть рядом, кроме тебя, мы можем быть друзьями, только в браке, это ничего не меняет.

— Если ничего не меняет, тогда зачем все это?

— Я люблю тебя, ты это знаешь. И я не прошу тебя полюбить меня, а просто прошу быть рядом со мной.

— Я подумаю.

— Хорошо, я буду ждать, как и всегда.

Она вспомнила Лорана, и ей стало дурно. Придя домой, она легла спать.

— Муре, моя Муре, не делай глупости, родная, я люблю тебя, верь мне, мы скоро будем вместе.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 475