Бесплатный фрагмент - Морские узлы

Часть 1

Уметь вязать морские узлы — значит овладеть настоящим искусством. Любой морской узел должен быть завязан крепко и надёжно, ведь от этого во многом зависит чья-то жизнь.

1

Корабль держал курс на Альнитак 4 ― родную планету диивоков, и до конца пути оставалось двое суток. Грузопассажирский звездолет следовал с Триидана, был приписан к столичному порту и экипаж его состоял из транидов. Это и подкупило Блисса, выбирающего себе подходящий рейс. Но больше всего понравилась цена билета. Только когда он поднялся на борт, сразу понял, отчего такая низкая стоимость. Ранее судно принадлежало диивокам и пассажирское отделение переоборудовали для транидов и существ других рас.

«На скорую руку, видимо, делали», ― мрачно подумал Блисс, оглядывая тесные, без окон, каюты.

Но радовало, что, хотя бы имелось на чем лежать. Заняв положенное по билету место, транид тут же растянулся на жесткой койке. С соседом тоже не повезло ― им оказался угрюмый кхем, весь вид которого не располагал к разговорам. Блисс вслушивался в шум двигателей, пытаясь на слух определить в каком режиме летит корабль, и незаметно для себя заснул.

Солнце уходило в закат, озаряя горизонт ярко-голубым цветом. В этот момент всё вокруг окрашивалось в синие тона: трава, деревья и лица. Блиссу очень нравилось смотреть в такие минуты на своих близких. Мать словно становилась моложе, а вечно строгий отец будто бы делался добрее. Жаль, что Валисс не разделял восторг брата. Он считал, что Блисс просто фантазер и на самом деле в закатах и рассветах нет ничего необычного.

― Опять мечтаешь? ― спросил отец.

Потом мать ему обязательно скажет, чтобы он мягче относился к детям. Говорили они обычно в своей спальне, думая, что сыновья не слышат. Блисс в такие моменты горестно вздыхал, справедливо считая, что родители ссорятся из-за него. И ему это не нравилось. Однажды, набравшись смелости, он решил поговорить на эту тему с отцом.

― Я виноват, что делаю всё не так. Но, прошу, не ссорьтесь из-за меня.

Блисс ожидал чего угодно, но отец повел себя совсем иначе. Он не стал сердиться, а просто улыбнулся.

― Именно этого я и хотел. Чтобы вы росли честными и справедливыми транидами. Раз ты говоришь об этом, значит мое воспитание не проходит даром. И запомни: мы с матерью никогда не ссоримся. Можем выслушать друг друга, отстоять свое мнение или, наоборот, согласиться с доводами другого. Это называется ― жизнь. Запомни это.

Отец был справедлив и никогда не наказывал сыновей, не разобравшись в чем дело. Но, если уж они действительно оказывались виновными, то, как говаривал Валисс, не видать им ужина и нормального ночлега. Именно поэтому братья частенько ночевали в сарае, где кроме сена другой постели не было. Это только в книгах описана романтика на сеновале, на самом деле это до такой степени ужасно, что, вспоминая те моменты, братья непроизвольно начинали чесаться. Сено кололось и застревало в шерсти, причиняя досадное неудобство. Потом, чтобы привести себя в порядок, приходилось долго вычесывать его из головы и остальных частей тела.

Что-то звякнуло и Блисс открыл глаза.

― Проснулся? ― спросил кхем и не дождавшись ответа продолжил: ― Молодой, хорошо тебе. А я вот на кораблях вообще заснуть не могу. Так и мучаюсь в полете. Только одно спасает.

Он достал из-под койки бутыль и плеснул в кружку.

― Будешь?

― Не пью я. Спасибо. Но компанию составлю. Поищу стюарда, поинтересуюсь, нет ли у них чая.

Блисс ушел и вскоре вернулся разочарованный со стаканом в руке.

― Вот ведь заразы. А я, наивный, радовался, дешевому билету. Какой, говорят, тебе чай? Радуйся, что кружку выдадим. Пей кипяток, мол, кишкам легче.

― Я давно всё с собой вожу, ― засмеялся кхем, ― и тебе советую. Давай, что ли, за знакомство.

Звякнули стаканы. Транид попробовал кипяток и поморщился.

― Тьфу! Дистиллированная она, что ли? Я ― Блисс.

― Сергей, ― представился кхем, ― давай я тебе в чашку накапаю. Воду подкрасим, да аромат появится. У меня настойка только на травах. Другую не пью ― желудок болит.

Блисс согласился. Сергей плеснул немного, и вода в стакане окрасилась в бледно — рубиновый цвет. Попробовав, транид отметил, что она теперь пахнет ягодами и хвоей.

― Так намного лучше, ― сказал он, ― спасибо. А что за имя у тебя такое странное?

― Человеческое, ― пояснил кхем, ― отец мой очень с людьми дружил. И меня в честь своего друга назвал. Давно в живых ни которого нет. Помянем?

― Помянем, ― согласился Блисс.

«Вот зря я был плохого мнения, ― думал он позже о своем попутчике, ― и с кхемами можно неплохо проводить время».

Хорошее отношение к инопланетянам отец привил сыновьям один раз и навсегда. Однажды Блисс и Валисс явились из школы довольные и гордые, при этом у одного были порваны брюки, а у другого куртка. На закономерный вопрос матери они ответили, что подрались с ригурийцем.

― Из-за чего? ― позже спросил отец.

― А почему он такой лохматый и ржет над нами? ― ляпнул тогда Валисс. — Вот мы ему и ввалили.

― Двое на одного? Совесть есть? Следующий кто будет? Инвиец? Диивок? Или кхем? Хотя вряд ли, любой кхем с вами обоими справится. Значит так. Праздничные дни просидите в сарае. Я сам дверь запру. Еды не давать!

Последние слова предназначались матери. Она ничего не ответила, только вздохнула.

― Переоденьтесь, мне ещё одежду вашу зашивать, ― сказала она.

Отец спровадил сыновей в сарай и запер дверь. Сутки братья кое-как пережили, но потом стали молить о пощаде. Невыносимо хотелось есть, да и тело всё чесалось от колючего сена. Отец сжалился и отпер дверь.

― Думаете, мне доставляет удовольствие смотреть на ваши мучения? Но вы сами это заслужили! Почему вы так нетерпимо отнеслись к другому разумному существу? Во-первых, он не лохматый. У него такая же шерсть, только чуть длиннее. Во-вторых, я уверен, он не ржал над вами, а просто радовался. У всех рас свои особенности. Нужно привыкнуть к ним, изучить их, а не бросаться с кулаками. Кхемы кажутся злыми и угрюмыми, но внутри они добрые и отзывчивые. Ригурийцы отличные товарищи, просто иногда очень эмоциональные. Многим, я уверен, не нравятся траниды. Но разумные создания даже виду не подадут. А у вас, видимо, нет ни грамма разума. Поэтому вам место в хлеву, как скотине.

Братьям стало стыдно. Со слезами на глазах они клялись отцу, что больше не так будут. Отец снял с них наказание при одном условии.

― Найдете этого ригурийца и попросите у него прощения! А в качестве доказательства приведете его в гости. Пусть поужинает с нами.

Делать нечего. Блисс и Валисс выполнили наказ родителя ― нашли того парня, извинились и пригласили в гости. Его звали Тералим, с той поры он крепко подружился с обоими братьями.

― О чем задумался? ― спросил Сергей.

― Да, так. Вспомнилось что-то. А ты по делам на Альнитак?

― Дочь проведать. Работает она там. А ты?

― Я… ― Блисс не сразу сообразил, что ответить, ― делаю пересадку. Мне нужно на Элабатин. Мечтаю увидеть настоящий океан.

Сергей оживился, ведь кхемы были родом с водного мира.

― Океан — это хорошо! Правильный выбор.

Блисс не озвучил истинную цель своего путешествия. Он по собственному желанию ввязался в эту авантюру и не хотел ни с кем делиться. Виной всему был окьюниум. Тот самый металл, который однажды обнаружили на Триидане. Как и все траниды, Блисс мечтал найти его и разбогатеть. Проблема состояла в том, что залежи металла были ничтожно малы, но из-за этого росла и стоимость. Хотя на последний показатель в не меньшей степени влияли необычные свойства металла. Окьюниум оказался поистине уникальным веществом. Он был чрезвычайно лёгким и очень крепким. Температура плавления его превышала семь тысяч градусов по Цельсию, что делало его одним из самых стойких к высоким температурам металлов во вселенной. В военной промышленности окьюниум сыграл весомую роль в изготовлении плазменных орудий. За один грамм металла можно было получить приличную сумму и мысли об этом навсегда засели в голове Блисса.

Из-за особенностей планеты Триидан, а именно из-за огромных подземных пустот, а также найденного окьюниума, геология стала одной из приоритетных наук в образовании. Её изучали все ― от школьников до студентов высших учебных заведений. Траниды могли похвастать отличными знаниями в этой области. Блисс даже посещал дополнительные занятия и никогда не пропускал лекции ученых. Однажды ему пришла в голову мысль, что геологическое строение большинства планет почти одинаково с Трииданом. А значит, теоретически окьюниум мог оказаться и на других мирах с похожими характеристиками. Зачем же ползать в темноте по тоннелям, когда можно начать открытую разработку в другом месте? Валисс брата не поддержал и посоветовал не ввязываться в подобную ерунду.

― Всем известно, что окьюниума больше нигде нет, ― говорил он.

Но Блисс не соглашался. На Триидане окьюниум случайно нашли, а раньше и не подозревали о его существовании. На других мирах могло быть тоже самое. Изучив планеты Содружества, Блисс остановил свой выбор на Элабатине. Это был водный мир, с очень небольшой частью суши.

― Ты не соображаешь, во что ввязываешься, ― пытался вразумить брата Валисс, ― там везде вода. Как ты собираешься искать окьюниум?

― На Элабатине есть буровые. И мне нужно туда попасть.

― Балбес! А как же спутниковый мониторинг? Все планеты давным-давно просканированы из космоса.

― Триидан тоже сканировали и ничего не нашли, ― парировал Блисс, ― а металл есть.

Валисс махнул на него рукой. Спустя неделю, Блисс почти без денег в кармане летел на Альнитак.

В каюту вошел стюард и вручил пассажирам испещренный мелким шрифтом пластиковый прямоугольник.

― Это правила пребывания на Альнитаке. Советую ознакомиться. И не забудьте вернуть.

Транид с любопытством принялся читать.

― Очень полезно, если летишь впервые, ― заметил Сергей, ― я-то уже был, поэтому даже смотреть не буду.

― Не думал, что всё так сложно, ― удивленно произнес Блисс, ― тут сплошные ограничения! Растения не трогать ― они могут быть ядовиты. Также любые плоды и ягоды. На улице еду не употреблять ― может быть опасна для организма. В темное время суток на открытый воздух выходить не рекомендуется. Что за планета такая?

― Так ведь это родина диивоков, ― рассмеялся сосед, ― чему ты удивляешься? По сравнению с нами они едят всё. Зачастую ядовитое. Но диивокам нипочем. Флора и фауна тоже не отличается доброжелательностью.

― Как же угораздило вашу дочь оказаться в таком кошмаре? Кем она работает?

― Тиурана биолог, ― ответил кхем, ― ей нравится на Альнитаке. А я ей гостинец везу.

Он достал из сумки овальный сверток и показал Блиссу.

― Пирог на день рождения. Жена испекла. Дочка очень его любит. У диивоков такого не найдешь.

Сергей убрал сверток в сумку и с кряхтением улегся на койку.

― Полежать надо. Скоро прибудем. И тебе советую.

Блисс последовал его рекомендации и моментально уснул.

2

Альнитак встретил Блисса теплым влажным воздухом, насыщенным незнакомыми ароматами, испарением и туманной дымкой, окутывающей всё окружающее пространство. По ощущениям это было похоже на общественную душевую в академии, где все одновременно включили бы горячую воду. Блисс моментально вспотел, промок, шерсть на голове сделалась липкой и скользкой на ощупь.

― И как тут жить? ― спросил он у Сергея.

Они вместе стояли на перроне космопорта, неподалеку от приземлившегося звездолета. Другие пассажиры тоже находились рядом, словно все чего-то ожидали. Транид повертел головой, силясь хоть что-нибудь разглядеть в липком тумане.

― Привычка нужна, ― произнес в ответ кхем, ― зато в этой бане у меня суставы не болят. Везде нужно находить плюсы. Сейчас транспорт придет. Доставит нас до здания терминала.

Вскоре приехало нечто приземистое, с тканевой крышей и полным отсутствием дверей и окон. Зато имелись скамейки.

― Вот и он! ― сказал Сергей. ― Занимаем места.

Блисс уселся на деревянной лавке и отметил, что на другой половине транспорта сиденья отсутствовали.

― Это для диивоков, ― ответил Сергей на вопрос, ― строение их тел не предусматривает сидение.

― А я ведь об этом даже не задумывался, ― удивился транид.

― Ты бы видел, как они спят, ― рассмеялся кхем, ― впрочем, скоро узнаешь.

Потом он вдруг стал серьезным и посмотрел на Блисса:

― Мы на месте. Дальше пойдем разными дорогами.

Транспорт остановился возле здания терминала. Сквозь туманное марево Блисс увидел широкие стеклянные двери и надпись над ними: Гарусвидд. Такое название носил город и космопорт. Пассажиры покинули транспорт. Кхем и транид пожали на прощание друг другу руки. Оказавшись внутри здания, Блисса захватил водоворот различных существ, преимущественно диивоков. Сергей куда-то пропал и больше Блисс его никогда не видел. Вопреки ожиданиям, жара и духота никуда не исчезли. Видимо аборигены не сочли нужным сделать пребывание гостей на их планете более комфортабельным. Вытерев застилающий глаза пот, транид направился к справочному терминалу. Убедившись, что корабль на Этамин отправляется через три дня по местному времени, Блисс задумался. Нужно что-то делать и куда-то себя пристроить.

«В такой духоте я вообще ничего не соображаю».

Он покинул терминал и вышел на площадь.

«Обалдеть! Столько диивоков я в жизни не видел», ― подумал он.

Насекомоподобные были повсюду. Оно и не удивительно — ведь это их планета. Один из них оказался возле транида и пропищал:

― Доставлю до города. Недорого! Всего четверть!

Единственным плюсом Альнитака были низкие цены. На Триидане такая поездка стоила бы пару, а то и тройку кредитов. Блисс кивнул и диивок повел его к своему транспорту. Идти было недалеко. Средством передвижения оказалась полупрозрачная кабина, установленная на трехколесное шасси. Блисс уселся на вполне комфортное сиденье, а водитель устроился снаружи позади пассажирского салона. Вспомнились слова Сергея, что анатомия тела диивоков не позволяет им сидеть.

Что-то прогудело и где-то внизу тихонько заныл электромотор. Машина тронулась и вопреки ожиданиям, довольно быстро набрала скорость. Водитель оказался шустрым малым ― он лихо управлялся с повозкой и в плотном потоке таких же колымаг чувствовал себя в своей стихии. Ехали недолго. Из-за туманной дымки Блисс не мог видеть очертания приближающегося города, но по косвенным признакам понял, что цель поездки близка. Шоссе стало шире, потоки транспорта разделились и траниду показалось, что в движении наступил порядок. Потом появились дома ― башни, круглые в сечении, больше похожие на какие-то промышленные сооружения. Окна в них отсутствовали, имелся лишь вход.

― Въезжаем в Гарусвидд, ― пропищал внутренний динамик.

Блисс обернулся и заметил, что диивок говорит в висевший перед ним небольшой прямоугольник.

«Значит и меня должен слышать».

― А что это за постройки? ― спросил он.

― Жилые дома, ― прозвучал ответ, ― но инопланетяне в таких не могут жить.

«Ну да, для него мы инопланетяне», ― усмехнулся про себя Блисс.

― Я отвезу тебя в район, где живут такие как ты, ― продолжил водитель.

― Траниды?

― Не только. Другие тоже.

― Ясно.

Когда появились привычные здания, стало понятно, что поездка заканчивается. Диивок притормозил возле небольшой площади.

― Приехали. Направо недорогой отель. Как раз для тебя.

― Может, я богач.

― Будь ты при деньгах не поехал бы со мной, ― ответил водитель и довольный собой, рассмеялся.

В его словах была логика.

«Ладно, скоро я буду очень богат. Тогда и посмеемся».

Блисс махнул водителю и направился в сторону отеля. По пути он заметил, что диивоков здесь значительно меньше. Зато полно представителей других рас. Навстречу попадались сквигги, кхемы, траниды и даже ригурийцы. Последним в климате Альнитака было особенно тяжело, ведь они родом с планеты Ярб, где царила вечная зима.

В отеле Блисса ожидал приятный сюрприз: здесь ощущалась прохлада. Остановившись в вестибюле, транид просто стоял и наслаждался свежестью.

― Вам помочь? ― поинтересовался диивок в форменной жилетке отеля и начищенных до блеска сапогах.

― Недорогой номер, ― ответил транид.

― У нас все апартаменты недорогие. Пойдемте, я вас провожу.

За такие деньги на Триидане досталась бы каморка в подвале, а здесь было довольно просторно, имелась кровать, платяной шкаф, стол и санузел. Присвистнув про себя, Блисс подумал:

«Вот почему, несмотря на климат, сюда все едут. С такими ценами даже я готов терпеть жару».

― Устраивает? ― спросил служащий.

― Более чем. А поесть где можно?

― Ресторан на втором уровне.

Причесав слипшуюся шерсть на голове, Блисс направился на нужный этаж. Прочтя над входом надпись «Для антропоморфных», транид вошел в зал. Почти все столики были заняты, но Блисс отыскал свободный. Не успел он присесть, как перед ним материализовался официант. Это был молодой кхем, что очень порадовало Блисса.

«Он хоть в нашей еде разбирается».

В последствии выяснилось, что ресторан оказался единственным местом в отеле, где не работали диивоки. И это было здравым поступком администрации, потому что насекомоподобные совершенно не разбирались в пище других существ. Сами они могли есть что-угодно и проблем в питании никогда не испытывали. Блисс cделал заказ и, чтобы скоротать время ожидания, принялся рассматривать посетителей. В ресторане присутствовали представители всех известных ему рас. Неподалеку за столиком сидело несколько человек, чуть дальше ― семья инвийцев, увлеченно поглощающих свежие морепродукты. Всё точно так, как в родном Транид-сити.

Неожиданно вспомнилось своё собственное детство. Отец давно заметил склонность младшего сына к размышлениям. Валисс в отличие от него был более простым и мыслил прагматично.

― Существует несколько типов морских узлов, каждый из которых имеет свое назначение и особенности, ― говорил отец, ― например, узел «прямой» используется для связывания двух веревок одинаковой толщины, а «шкотовый» применяется для крепления паруса к мачте. Чтобы завязать морской узел, необходимо выполнить следующие шаги: сложить две веревки одинаковой толщины так, чтобы их концы были направлены навстречу друг другу. Взять один конец веревки и обернуть его вокруг другого конца таким образом, чтобы получилась петля. Пропустить конец веревки через петлю и затянуть. Проверить, что узел надежно закреплен, потянув за каждый конец отдельно.

Отец сопровождал эти слова наглядной демонстрацией, а после заставлял сына повторить.

― Пап, а зачем уметь вязать морские узлы? У нас и моря-то нет.

― Во-первых, оно есть. В другом полушарии. Однажды мы обязательно туда съездим. Во-вторых, такие знания могут спасти тебе жизнь. А вообще — это аллегория. Любую сложную задачу можно представить в виде морского узла. Умение обращаться с такими «узлами» могут оказать тебе услугу. Знаешь, что такое аллегория?

Блисс знал. Отец часто прибегал к абстрактным понятиям, стараясь показать добро, справедливость, зло, жизнь и любовь через знакомые конкретные образы.

― Особый способ выражения, когда за видимым смыслом скрывается ещё одно, глубокое значение, ― ответил он, — это словно двойная дорога: одна прямая и явная, другая — таинственная и скрытная.

― Верно. Всегда об этом помни.

Неожиданно размышления Блисса прервал девичий голос:

― Не возражаешь, если я присяду здесь, красавчик?

Это была молодая транидка, приятной наружности. На ней был комбинезон, выгодно подчеркивающий все достоинства её фигуры.

― С удовольствием! Как ты меня назвала? Красавчик? Да я после поездки из космопорта выгляжу будто потрепанная мочалка!

― О! Сегодня прибыл? Не переживай, мы все здесь так выглядим. Это же Альнитак. Я ― Агалита, но зови меня Лита. Мне так больше нравится.

― Блисс. Очень рад обществу такой сногсшибательной красотки.

Он посмотрел в её глаза и растаял. Что это ― случайная встреча или очередной морской узел, с которым ему потребуется разобраться?

3

Утро приветствовало Блисса яркими лучами Альнитака ― сверкающей звезды, вокруг которой вращалась одноименная планета. Не адаптировавшийся к местному времени транид проспал дольше обычного. Но не только новые климатические условия были тому виной. Вспомнив вчерашний вечер, Блисс улыбнулся. Честно сказать, с противоположным полом ему не везло. Девицы, которые нравились, считали, будто он им не ровня. Были и те, что строили ему глазки, но даже приятельских отношений с ними, завести не получалось. Блисс махнул на это, вспомнив слова матери, что судьба если ей надо, сама его найдет. И вдруг такая неожиданная встреча. Лита была не похожа на знакомых девушек. Говорила открыто, шутила искренне, безо всяких тайных смыслов и прочей ерунды. Может, случайно, но она тоже выбрала себе омлет. Блиссу еду принесли раньше и Лита расхохоталась:

― Обалдеть! Это же мой заказ!

― Нет, мой, ― улыбнулся Блисс, ― но, если хочешь забирай, я подожду.

― Правда? ― она придвинула поднос к себе. ― Целый день без еды, поэтому не смотри на меня так. Не против?

― Ешь на здоровье.

Появился официант и на секунду затормозив, быстро овладел ситуацией и поставил поднос Блиссу. Лита покачала головой:

― Ну вот, могла бы и подождать. Ты сейчас решишь, что я взбалмошная и безапелляционная.

― Наоборот! Ты ― нормальная.

― Ну ладно тогда, успокоил.

Они поели и заказали охлажденного местного сока.

― А ты не похож на других, ― заявила Лита, ― тут вино совсем недорогое. И приезжие этим пользуются. Диивоки гонят его изо всего. Они сами большие любители выпить. Инопланетянам здесь раздолье.

― Я не любитель, ― признался Блисс, ― для меня лучше, когда голова светлая.

Девушка подняла запотевший бокал, наполненный желто-зеленым тропическим соком.

― За нас, трезвенников!

Они чокнулись и рассмеялись. После этого беседа еще больше стала непринужденной. Оказалось, что Лита заканчивает на Триидане университет. Ее увлекала биология и она решила посвятить ей всю жизнь. В качестве дипломной работы, она выбрала диивоков. За хорошую учебу ей выплатили командировочные, и девушка отправилась на Альнитак.

― Я уже две недели здесь. Изучаю аборигенов и местный колорит. Ну и природу заодно.

― Ты молодец, смелая. Я на корабле прочел памятку пребывания на планете и ужаснулся. А когда ступил на поверхность ― обалдел еще больше.

― Отчего? ― удивилась Лита.

― Был не в состоянии представить, как здесь жить, ― ответил Блисс, чем снова рассмешил собеседницу.

― Я тебе верю! Сама была такого мнения. Чуть обратно не вернулась. Вовремя одумалась, ведь стыдно возвращаться назад с невыполненной работой. Как потом родным в глаза смотреть? И осталась. Первые два дня было плохо, потом привыкла. А ты надолго здесь?

― К сожалению, только трое суток. Хотя с утра думал, что к счастью.

― Почему?

― Ну, мне ведь на тот момент не повстречалась такая замечательная девушка.

― Да, ладно! Но мне приятно это слышать. А потом ты обратно на Триидан?

― Нет. У меня другая цель. Я держу путь на Элабатин.

Блисс поделился своими грандиозными планами. Вопреки его опасениям, Лита не стала смеяться.

― Слушай, а это здорово! Нравится, что не отступаешь от своей идеи. Но, разве ученые не искали окьюниум на других планетах?

― Естественно. Они проводили спектральный анализ, глубинное сканирование и даже бурение. Но свойства металла таковы, что его не так просто найти. Триидан ведь тоже обследовали геологи, планетологи и другие ученые. И ничего. Над пустотами до сих пор голову ломают. А потом совершенно случайно нашли окьюниум. Как оказалось, он в недрах планеты находился изначально.

Блисс помолчал немного и продолжил:

― Но ведь всё во Вселенной существует согласно одним и тем же законам. Вряд ли Триидан единственная планета, содержащая этот металл. Когда мне пришла в голову эта мысль, я принялся думать над тем, как обнаружить металл. И кое-что нашел. Одно незаметное отличие в пробах грунта. Поэтому я отправляюсь на Элабатин. Планета практически близнец Триидана, если не брать во внимание, что почти полностью покрыта океанами.

― У тебя получится?

― Должно, ― серьезно ответил Блисс.

Лита подняла бокал с соком:

― Тогда давай за твой успех!

Они проговорили почти до заката. А потом Лита предложила прогуляться.

― А не опасно? ― спросил Блисс, вспомнив прочитанную памятку пребывания на Альнитаке.

― Со мной ― нет! Я знаю эту планету. Но сначала поедем на крышу, там смотровая площадка.

Транид ошибался, думая, что снаружи стало прохладнее. Он снова будто бы оказался в парилке, но девушка его заверила, что как только стемнеет станет легче.

― Здесь оранжевый закат! Ты должен его увидеть. Смотри на местное солнце ― оно уже совсем не слепит.

Они стояли рядышком на крыше отеля и любовались уходящим за горизонт светилом. Блисс, прежде не видящий ничего другого, смотрел на природное явление широко открытыми глазами.

― Всемогущий Азумаривисс! Это потрясающе!

Лита посмотрела на него с уважением. Её лицо, окрашенное оранжевыми отблесками, казалось особенно красивым.

― Ты сейчас выразился, прям как мой отец.

― Сдержаться не могу. Всё такое неестественное! Небо, будто огнем горит.

Девушка улыбнулась:

― Наоборот, Блисс, это естественное явление. На всех известных планетах такие закаты, кроме Триидана. Он у нас уникальный.

― Да? Об этом я не задумывался.

Он продолжал смотреть на солнце. Пока оно не скрылось совсем, оставив после себя красный полосатый горизонт. Блисс с восхищением выдохнул.

― Понравилось? ― спросила Лита.

― Не то слово!

― Тогда поехали вниз. Я тебе ещё кое-что покажу.

Выйдя из отеля, Лита повела Блисса куда-то вправо. Он ещё плохо ориентировался, но понял, что из космопорта он приехал с севера. А девушка шла в противоположном направлении ― на юг. В стремительно наступающей темноте зажглись редкие фонари, но они едва освещали тротуар, а в промежутке между ними Блисс вообще ничего не видел. Лита же шла так, будто совсем не замечала тьмы.

― Ты идешь словно самый настоящий диивок, ― сказал он.

Всем было известно, что аборигены одинаково ориентируются днем и ночью. Лита рассмеялась:

― Наверное, я так глубоко погрузилась в изучение их жизни, что стала неотъемлемой частью Альнитака. Но если серьезно ― я просто знаю эту дорогу. Здесь разбит большой парк, и он очень красив.

― Разве можно оценить его в темноте? ― с сомнением спросил Блисс.

― Ты сам всё увидишь.

Между тем пространство будто сузилось до границ тротуара. Стало совсем темно, но неожиданно пришла прохлада. Впервые на Альнитаке транид почувствовал себя относительно комфортно. Внезапно Блисс понял, что их со всех сторон окружает густая листва. Словно услышав его мысли, Лита сказала:

― Мы вошли в парк. Потому и кажется, что стало темнее. Здесь много деревьев.

Неожиданно она остановилась и тихо произнесла:

― Мы пришли. Перед нами открытое пространство.

― Я ничего не вижу.

― Терпение. Сейчас всё будет.

Резко, без предупреждения, вспыхнули тысячи белых огоньков. Они были повсюду: на деревьях, листве, на простирающейся перед глазами поляне. Теперь Блисс свободно мог видеть её границы. Огни источали мерцающий свет и их становилось больше, они образовывали сложные красочные узоры, будто бы стремились поскорее украсить собой черноту ночи.

― Невероятно! ― потрясенно пробормотал Блисс.

Лита смотрела на него и улыбалась. В этот волшебный момент она казалась ещё прекраснее и Блисс понял, что глядит только на девушку, не обращая внимания на окружающие чудеса.

― Ты самая красивая на свете! ― почти шепотом произнес он. ― Лучше, чем кого-либо я встречал. Я, я… я хочу взять тебя за руки.

Лита, как и все траниды, понимала, о чем это. Она робко протянула вперед внутренние руки и Блисс осторожно до них дотронулся. Потом несмело взял её ладони в свои и испытал невероятную нежность. Так они стояли, держась за руки, и молчали, не в силах оторвать друг от друга взгляд.

― Ты думаешь о том же, о чем и я? ― спросила тихонько Лита.

― Не знаю, ― ответил Блисс, ― я подумал, что больше никогда не встречу такую как ты.

― А я решила, что сама судьба послала такого классного парня. Знаешь, ты нравишься мне, очень.

― Отлично! А я, похоже, влюбился в тебя.

― Правда?

― Честное слово!

Сколько они ещё так стояли, окруженные таинственным сиянием, Блисс не знал. Потом Лита сказала:

― Наверное, уже поздно. Пойдем?

С сожалением отпустив руки они пошли обратно. Через некоторое время к Блиссу вернулась способность здраво рассуждать. Он обернулся на светящийся парк и спросил:

― А откуда всё-таки эти огни?

Рита рассмеялась:

― Я ждала этого вопроса, а ты только сейчас его задал!

― Прости, мое сознание было занято тобой.

― Мое тоже. Но ты сейчас удивишься. Это насекомые ― светлячки. Днем набирают энергию света, а ночью отдают. В парке ареал их обитания. Поэтому так красиво в темноте.

― Никогда бы не подумал. А что там днем?

― А вот это я завтра покажу. Обязательно сюда прогуляемся. Отдохнем, отоспимся и вперед. Сделаю себе выходной.

― Я с удовольствием. С тобой куда угодно!

― Ловлю тебя на слове, ― улыбнулась Лита, ― проводишь меня в номер?

***

Блисс тряхнул головой. Время позднее, девушка наверняка уже проснулась, а он ещё не привел себя в порядок. Едва он принял более-менее приличный вид, зазвонил коммуникатор. Это была она.

― Отдохнул? Я готова! Встречаемся в ресторане через пять минут.

― Бегу! ― ответил Блисс.

Заперев свой номер, он направился на нужный этаж, предвкушая встречу. День обещался быть интересным, значит надо использовать его на полную катушку.

4

Она с упоением рассказывала, а Блисс слушал, не перебивая. Его восхищала такая увлеченность Литы. Биология была её коньком, а изучение Альнитака и аборигенов доставляли девушке огромное удовольствие.

― Ты видел их дома?

Блисс кивнул и Лита продолжила:

― В общем, они напоминают муравейник. Конструкция несколько иная, но смысл тот же. Каждый такой дом похож на небольшой мегаполис. Внутри имеется всё необходимое для жизни: специальные камеры для хранения яиц и выращивания личинок, помещения для жилья взрослых диивоков, склады продовольствия и даже сложная система вентиляции. Здания строятся сразу с учетом всех будущих потребностей. Кроме того, существует ещё и подземные этажи.

― Никогда бы не подумал, ― покачал головой Блисс, ― что они настолько от нас отличаются.

— Это логично, ведь диивоки относятся к членистоногим насекомым. Говорят, на Земле есть подобные животные, только маленькие. Правда у них совершенно другая организация жизни, а вот муравьи очень схожи с диивоками. Знаешь, о чем я мечтаю? Хочу посетить их жилище! Провести, так сказать, исследование.

― Разве этого никто не делал?

― Нет, ― пожала плечами Лита, ― описаны только строящиеся либо брошенные здания. А внутрь жилого посторонние никогда не входили. Считается, что там делать нечего. А я думаю, что раз выбрала такую тему, значит нужно приложить к этому максимум усилий.

Они говорили в том самом парке, где ночью любовались светлячками. Днем здесь выглядело всё иначе. Такого буйства красок Блисс никогда не видел. Деревья были усыпаны яркими цветами и плодами. Оказывается, растения на Альнитаке могут плодоносить и цвести одновременно. Цветы и плоды имели такую раскраску, что рябило в глазах. Как раз недалеко от них росло дерево, усыпанное яркими оранжевыми бутонами, на ветках которого висели маслянистые синие плоды.

― Здесь всё ядовитое или что-то можно есть? ― спросил Блисс.

― Для диивоков съедобно, ― рассмеялась Лита, ― но антропоморфным многое смертельно. Вот эти синие плоды выглядят не очень, зато у них вкусная и полезная мякоть. А те красивые ― чистый яд. Пойдем по этой дорожке, тут ещё много интересного.

Они медленно шли по парку и любовались красотой природы. За поворотом Блисс увидел высокое дерево, с которого спускались лианы.

― Ого! Похожи на канаты! Можно морские узлы вязать.

― Как ты сказал?

Блисс объяснил девушке смысл отцовской философии. Судя по выражению лица, ей понравилось.

― А ты сам умеешь вязать узлы? ― спросила она.

― Конечно! Хочешь покажу?

Лита кивнула. Они подошли к дереву и Блисс взяв в руки одну лиану, ловко завязал замысловатый узел.

― Это называется «штык», ― пояснил он, ― с помощью него фиксируют швартовые концы и осуществляют буксировку. Это с виду он сложный, на самом деле завязать его не трудно. Я тебе покажу. Держи!

Блисс передал девушке другую лиану.

― Давай, сначала обернем вокруг этого ствола. Пусть это будет швартовый кнехт. Да, вот так. Теперь еще раз и продеваем сквозь эту петлю. Видишь? Это называется полуштык. А сейчас повтори. Отлично! Ты схватываешь на лету! У тебя вышли два полуштыка. Если сделать третий, то получится надежный узел для любых целей.

― Ого! Никогда не думала, что смогу такое сотворить! Спасибо, ты просто мастер!

― Да, что уж там, ― отмахнулся Блисс, хотя было видно, что ему приятны слова девушки, ― на самом деле таких узлов очень много и я сам всех не знаю.

Они вернулись на дорожку и пошли вперед.

― Меня родители однажды возили на море, ― сказала Лита, ― ещё в детстве. Я помню, как моряки привязывали лодки. Даже представить себе не могла, что тоже так смогу.

― А я вот ни разу не был. Всё собирались, но в итоге не получилось.

― Ну ничего, ты же летишь на Элабатин. Там всюду океан, так что наверстаешь упущенное.

― Да, ― кивнул Блисс, ― жаль, что без тебя.

― Ну, ведь ты не насовсем? Я буду ждать.

― Правда?

― Да. Я полюбила тебя, Блисс. Иначе, я не дала бы свои руки. Ты же сам знаешь, что для транидов это дело чести.

― Знаю. Просто приятно такое слышать. Я тебя полюбил в первые же минуты, когда ты присела за мой столик.

― А давай писать друг другу! Пусть нас разделяют расстояния, но технологиям ведь это не помеха. Лишь бы была устойчивая связь.

Блисс остановился и повернулся к девушке.

― Лита, милая! Я обещаю. Как только попаду на Элабатин ― сразу напишу. И всегда, при любой возможности буду тебе писать.

Вместо ответа девушка протянула ему внутренние руки. Блисс осторожно взял их в свои и снова испытал невероятный прилив нежности. Сколько времени они так простояли ― неизвестно. Потом, словно очнувшись, выдохнули и решили возвращаться. Проходя мимо дерева с лианами, они заметили двух диивоков. Те остановились около завязанного Литой узла и с удивлением на него глядели.

― Глянь! ― рассмеялась Лита. — Это работники парка. Смотрят на узел и недоумевают. Решили, наверное, что это чудо природы.

― Не будем их разочаровывать, ― улыбнулся Блисс, ― пусть наслаждаются!

В приподнятом расположении духа парочка вернулась в отель.

― Значит так! Сначала в душ, потом обедать. А после мы будем смотреть город!

Вспоминая поездку из космопорта, Блисс сомневался, что Гарусвидд его чем-то удивит. Но в центре, любуясь каскадом фонтанов, он изменил свое мнение. Правильно говорят, что нельзя делать выводы, основываясь на первых впечатлениях.

― А вот там водный тоннель! Идем, освежимся!

Лита повела Блисса за собой. Они обошли большой фонтан и увидели удивительное сооружение. Струи воды с обеих сторон были настроены так, что образовывали идеальный полукруг. Насадки расположили близко друг к другу и из-за этого создавалась видимость водяной трубы. Внутри была проложена дорожка и, судя по количеству проходящего там народа, фонтан пользовался успехом. Главным образом у приезжих.

― Готов? ― озорно улыбнулась Лита.

― Мечтаю об этом, ― ответил Блисс, ― особенно в такую жару.

Держась за руки, они вошли внутрь водной трубы. Сначала это казалось обычной прогулкой под прохладными струями. Но вся прелесть была в том, что некоторые струи резко опускались вниз, окатывая ледяной водой. Лита смеялась, глядя на отряхивающегося с фырканьем Блисса.

― Ну как?

― Класс! В жару самое то!

― И никогда не знаешь в каком месте струи опустятся. Эффект неожиданности. Это и привлекает туристов.

― Меня уже отсюда не вытащить. Правда я мокрый весь, зато не жарко.

― Я тоже сырая насквозь, но это ненадолго. Как только выйдем наружу через пять минут высохнем.

Девушка была права. Едва они вышли из фонтана-трубы ощущение прохлады исчезло, словно его и не было. Блисс с тоской стал вспоминать отель, где имелись кондиционеры. Лита поняла, что её кавалер изнемогает от жары, и предложила освежиться в кафе. Заведение было общим для всех рас, но девушка знала, что заказывать. Стакан ледяного сока вернул Блисса в реальность, и он заявил:

― С тобой хорошо! Я даже Альнитак полюбил. Что мы ещё не видели?

За оставшееся до вечера время, в Гарусвидде не осталось места, которое бы не посетили траниды. Они побывали в жилом секторе диивоков, в районе заводов и фабрик и даже на столичном трехъярусном стадионе. Наличие последнего особенно удивило Блисса.

― Зачем всё это местным? ― спросил он.

― Совершенно незачем, ― ответила Лита, ― всё это сделано для привлечения деловых партнеров и туристов. Фонтаны в центре, к примеру, строили в основном люди и кхемы. В сооружении стадиона принимали участие все расы.

― А чего такого можно извлечь из Альнитака?

― Много всего. Растения дают неисчерпаемый ресурс природных компонентов. Их используют в фармакологии, химии, косметической отрасли, в пищевой промышленности. Фрукты здесь зреют круглый год и в таких количествах, что позволяет их экспортировать. Любители полакомиться дириндином с Альнитака живут на многих планетах Содружества. Это дорого, конечно, но прибыльно. Леса на юге растут с ошеломляющей скоростью ― их едва успевают вырубать. Их древесина используется при строительстве яхт, а также из неё изготавливают элитную мебель. В общем, эта планета настоящий рай для дельцов.

― Ого! Ты квалифицированный справочник по миру диивоков! А я ведь ничего об этом не знал. В оправдание могу сказать, что, собираясь на Элабатин, я штудировал всё об этой водной планете. Альнитак для меня был лишь пунктом пересадки.

― И правильно. Ты поставил себе цель и двигаешься к ней.

Они снова стояли на смотровой площадке отеля и любовались закатом. Думая о предстоящей разлуке, Блисс ощущал в щемящее чувство тоски. В какой-то момент ему казалось, что он поступает неправильно. Что не нужно ему лететь на Элабатин. Ведь счастье ― вот оно, рядом. Но гордость, имеющая свое собственное влияние на ум, возобладала. К тому же, нельзя же бросать начатое с таким трудом.

― Лита, милая, любимая… я обязательно добьюсь своего и вернусь на Триидан. Ты веришь мне? И я буду постоянно тебе писать. Теперь ― ты смысл моей жизни.

Девушка повернулась к нему:

― Верю. Люблю тебя! И буду ждать. На прощанье… поцелуй меня.

Блисс неловко обнял её и поцеловал.

― Корабль на Элабатин отправляется рано утром, ― прошептал он, когда немного пришел в себя, ― не провожай меня.

― Не буду. Ты же знаешь, что у транидов это плохая примета.

― Знаю.

― Лети, мой милый. И возвращайся. Моё сердце будет стучать на всю Вселенную. И когда ты услышишь его, знай, что я тебя жду. До скорого свидания!

Она отвернулась и вышла со смотровой площадки.

― До скорого, Лита!

5

Когда звездолет вынырнул из гиперпространства многие пассажиры отправились на смотровую палубу, чтобы не пропустить появление планеты. Летевшие уже не в первый раз, все как один заявляли, что этот момент нужно видеть. Естественно, Блисс тоже решил посмотреть, хотя не представлял себе, чем Элабатин отличается от других планет.

― Я его вижу! ― заявил пожилой ригуриец и вызвал смех у путешествовавших с ним друзей и родственников.

― Это у тебя старческое! Называется ― дальнозоркость, ― сказал один из них, и все снова рассмеялись.

― Поживете с мое ― не такое увидите, ― парировал старик, не отрываясь от обзорного иллюминатора.

Сначала Элабатин выглядел как обычная звезда. Потом сделался ярче и превратился красивую жемчужину. Через недолгое время планета увеличилась в размерах и Блисс восхищенно выдохнул. Это был не просто голубой шар ― весь горизонт, весь видимый диск словно жидкая сапфирная бесконечность. Такого синего, таких пронзительных, неземных оттенков аквамарина, бирюзы и ультрамарина Блисс не видел никогда. Как будто сама Вселенная выдохнула и создала идеальную каплю воды размером с планету.

По смотровой палубе пронеслись возгласы восхищения. Здесь присутствовали пассажиры почти все известных Блиссу рас. Кхемы, траниды, люди, ригурийцы и даже парочка сквиггов из далёкой системы Антарата. И конечно коренные представители Элабатина ― инвийцы. Отсутствовали только диивоки ― насекомоподобные не любили водный мир. Вообще, этот рейс понравился больше, чем перелет с Триидана на Альнитак. Корабль был современнее, чище и удобнее во всех смыслах. Несмотря на то, что все пассажиры размещались в одном общем салоне, а не в отдельных каютах. Кресла здесь были широкими, удобными и могли раскладываться, превращаясь в полноценную кровать. Пространства вокруг тоже хватало ― комфортно и без стеснений себя мог чувствовать даже сквигг. Кроме этого, имелась вышеупомянутая смотровая палуба, отдельные туалетные комнаты и душевые, а также небольшой бар-ресторан. Соседом Блисса был инвиец, который рассказывал ему о своей планете и изрядно обогатил багаж его знаний.

― Океан — это бог Элабатина, ― говорил он, ― символ величия и источник жизни. Мы, инвийцы, обрели разум и смогли выбраться из голубых вод. Но настоящая жизнь планеты там, в бескрайних глубинах. До сих пор остались неизведанные области и только одному творцу известно, какие существа там обитают.

Звездолет приземлился на Либбе ― единственном континенте планеты. Здесь же располагалась столица инвийцев ― Юрхар. Сосед Блисса Дло’ак продолжал просвещать транида:

— У нас очень красиво. Ты будешь доволен. Давно известно, что вещи приятные взгляду инвийцев одинаково нравятся представителям других рас. Земля на Либбе золотая в прямом смысле этого слова, и мы сочли важным украсить это место. В Юрхаре много интересного — есть музеи, выставки и развлечения. Ты увидишь одно из чудес света — песчаный фонтан и зоосад с редкими сухопутными животными. И обязательно посети жемчужные пляжи!

Распрощавшись со словоохотливым Дло’аком, Блисс с некоторым волнением в душе шагнул на поверхность Элабатина. Было тепло и комфортно — совсем не так, как на Альнитаке. И ещё транид уловил запах. Странный, свежий, чем-то пахнущий, но в то же время приятный. К вечеру он узнал, что так пахнет морская вода из-за содержания в ней соли.

Покинув территорию космопорта, Блисс думал, что ему снова предстоит искать транспорт до столицы, но ошибался. Город начинался сразу, не так как на других планетах. Это объяснялось тем, что земля на Элабатине действительно в дефиците.

«Ого! Это дома такие»?

Транид не отрываясь смотрел на огромные причудливые раковины всевозможных оттенков. Выглядело всё очень красиво и даже сказочно.

«Неужели они настоящие? Наверное, нет. Скорее всего стилизация под водный мир», — решил он и двинулся дальше.

Чуть позже он узнал, что раковины самые настоящие. В океане существуют и другие, гораздо большие по размеру. Инвийцы при строительстве старались максимально применять природные морские материалы. Основания зданий строили из коралловых рифов, а внешними стенами и крышей служили раковины. Практично, надежно и привлекательно. В одном из таких домов-раковин расположился отель для приезжих. Как правило, цены на проживание здесь были значительно выше из-за близости космопорта. По собственному опыту Блисс знал, что с его деньгами ему тут делать нечего, но тем не менее, вошел внутрь.

Ему улыбнулась молодая инвийка на значке которой было написано её имя.

— Доброе утро! — поздоровалась И’тха. — С прибытием на Элабатин, в город всех океанов Юрхар! Чем могу быть полезна?

Без обиняков Блисс поинтересовался стоимостью проживания и услышав сумму, в задумчивости почесал затылок. Потом спросил о более доступном жилье.

— Я поняла, — ответила девушка, — дешевле у шестого городского кольца.

Она оценивающе осмотрела Блисса и добавила:

— Если совсем с финансами не очень, то вам прямая дорога на побережье. Там спросите.

— Спасибо! Хотя странно, что вы мне подсказываете.

— Рада помочь, — ответила И’тха, — не волнуйтесь, репутация нашего отеля не пострадает. У нас высокий спрос на номера. Поэтому наши сотрудники стараются оказать помощь всем желающим.

Распрощавшись, Блисс вышел на улицу, достал коммуникатор и активировал карту местности. Данные уже загрузились, и он без труда построил маршрут к океанскому берегу. Идти оказалось не очень далеко, но будь расстояние раза в два длиннее, Блисс бы этого не заметил. Потому что посмотреть было на что. К экзотическим зданиям-раковинам он понемногу привык, но многочисленные фонтаны морской воды, тротуары из плоских ракушек и даже почва, похожая на коралловую пудру, продолжали удивлять. Деревья тоже не оставляли его равнодушным. Здесь они были низкими, приземистыми, с фантастическими кронами из плоских пластинчатых листьев нефритовых оттенков. А ещё везде росли цветы — огромные, до трех метров в диаметре, белоснежные, состоящие из множества лепестков. От них исходил едва уловимый приятный аромат и хотелось никуда не идти, а просто стоять и любоваться. Позже Блисс узнал и даже лично убедился, что в темноте цветы не закрываются. Более того, они ещё испускают вокруг себя молочно-белое сияние.

«Воистину Элабатин планета чудес», — думал Блисс, приближаясь к побережью.

Он ещё не увидел океан, но уже слышал шелест волн и всеми фибрами ощущал насыщенное соленое его дыхание. А когда, наконец, вышел на берег, то остановился и с благоволением взирал на могучие сине-зеленые воды. Блиссу казалось, бескрайняя гладь океана простирается до самого края этого мира. В тоже время ощущалась неиссякаемая мощь этой массы воды, по сравнению которой транид почувствовал себя ничтожной песчинкой. Неизвестно, сколько времени он так простоял, любуясь океаном и внутренне трепеща от его величия. Наконец ему удалось справиться с эмоциями, и он обратил внимание на песчаный берег.

Несмотря на чарующую красоту народа здесь было немного. Небольшую группу Блисс заметил слева от себя, как раз напротив установленных прямо в воде белоснежных полукруглых домиков.

«Может, здесь мне найдется ночлег»?

Подойдя ближе, Блисс насчитал нескольких человек, троицу транидов и пятерых или шестерых инвийцев. Судя по внешнему виду не очень богатые.

— Приятного отдыха! — поздоровался Блисс.

— Ошибаешься, приятель, — ответил ему один из людей.

Это был бронзовый от загара широкоплечий мужчина.

— Мы здесь работаем, — продолжил он, — один из модулей отеля проверяли на герметичность. Жильцы жаловались на влажность. В итоге всё в порядке — просто гости капризничают. А ты впервые здесь?

— Сегодня прилетел, — кивнул Блисс, — ищу подходящее жилье. Цены тут не для моего кошелька.

В ответ раздался дружный смех.

— Это ты правильно подметил, земляк, — сказал один из транидов, — только уж очень культурно выразился. На самом деле цены здесь грабительские. Даже в этом отеле на окраине номера дороже, чем в Транид-сити.

— Мне подсказали, что на побережье можно что-нибудь найти.

— Это так, — проскрипел старый инвиец, — только тебе в ту сторону.

Он указал направление.

— Спасибо!

Развернувшись, Блисс побрел обратно. Вскоре он заметил целое поселение на воде, состоящее из небольших домиков, установленных прямо на лодках. Судя по всему, жилища строились из любого подручного материала. Из-за теплого климата окна почти везде отсутствовали — вместо них зияли пустые проемы, а покрытием для крыш служили плоские листья тех самых низкорослых деревьев, растущих в изобилии в городе. Блисс решил, что здесь живут одни инвийцы, но он ошибался. На воде проживали представители всех известных ему рас. Больше всего было людей, транидов и коренных жителей Элабатина. Диивоки отсутствовали по понятным причинам.

— Это жилье для бедных, — пояснил Блиссу сидящий на берегу человек, — здесь недорого, так что присоединяйся.

— А места есть?

— Конечно! Могу проводить к управляющему.

Домики располагалась впритык друг к другу и передвигаться между ними нужно было просто перепрыгивая с одной лодки на другую. Управляющим оказался, как ни странно, средних лет человек.

— Рик, — представился он, — могу предложить ночлег за двадцать единиц. С окнами — тридцать.

— Я — Блисс. А какая разница?

— Никакой, — пожал плечами Рик, — просто многие любят окна.

— Ясно. Пожалуй, я за двадцатку поживу.

— Вот и славно. Ужин входит в стоимость. Видишь длинную крышу? Это там. Идем, провожу тебя в апартаменты.

Жилье Блисса устроило. Непрезентабельно на вид, зато всё что нужно имелось: койка, шкаф и один общий стол. Помещение было рассчитано на четверых, но из постояльцев проживал только один человек.

— Тони! — представился он. — Ну вот и у меня появился сосед! Располагайся. Удобства на улице с другой стороны дома.

Блисс поздоровался и присел на кровать. В оконный проем открывался отличный вид на океан.

«А ведь повезло, — подумал он, — мог бы любоваться на соседний дом».

— Красиво! — сказал он вслух.

— Океан притягивает, — ответил Тони, — ты его ещё ночью не видел. Если ты надолго сюда — он надоест. Но в первое время — это замечательное зрелище. Я даже тебе завидую.

— Я не знаю, — ответил Блисс, — я ещё ничего здесь не знаю.

6

«Милая моя Лита! Пишу тебе, как и обещал. Перелет прошел успешно и вот я уже на Элабатине. Воистину это планета чудес! Жаль, что тебя нет рядом. Мы бы вместе любовались бескрайним океаном. Это невероятное и незабываемое зрелище! О, эта вода! У берегов она кристально-прозрачная. Видишь каждый камешек, каждую песчинку на дне, стайки мелких, переливающихся всеми цветами радуги рыбок. Но отойди на лодке чуть дальше от берега — и синева становится глубокой, бездонной, почти черной у горизонта. Таинственной. Пугающей и манящей одновременно. Иногда, особенно на рассвете или закате, когда солнце висит низко, океан вспыхивает фосфоресцирующим сиянием. Волны оставляют за собой светящиеся шлейфы, будто плывешь по звездной реке. Жизнь здесь кипит, но в основном под поверхностью. Рыбы причудливых форм, гигантские, но безобидные медузы, похожие на плывущие кружева, стаи дельфиноподобных существ с переливчатой кожей. И это только то, что я видел сам. На суше здесь чудеса другие. Инвийцы трудолюбивы и созидательны. Столица — город Юрхар — словно сокровище под открытым небом. Дома из гигантских морских раковин смотрятся великолепно и нет одинаковых. Хотя бы оттенком, но они отличаются. Ещё здесь много зелени и огромных цветов с белыми лепестками. Климат приятный: тепло, но не похоже на Альнитак. Хотя с тобой мне было там хорошо. Чем дольше я нахожусь так далеко от тебя, тем острее чувствую разлуку. И тем больше меня переполняет любовь к тебе. Истинно говорят, что настоящая любовь на расстоянии только сильнее. Очень переживаю, милая, как ты там? Наверное, ты уже заканчиваешь свою работу и скоро вернешься на Триидан. Уверен, что твой проект будет признан лучшим на курсе. У меня же всё хорошо: я устроился и планирую попасть на буровую. Здесь их много, надеюсь повезет, и я осуществлю свою мечту. До связи, с нетерпением жду ответа. С любовью, Блисс».

Перечитав ещё раз послание, Блисс отправил его по адресу и убрал коммуникатор. Письмо он написал спустя три дня проживания в «рыбацкой деревне». Она сам так прозвал это поселение на воде. Дело в том, что почти все живущие здесь были рыбаками. Его даже пару раз брали с собой. Впервые, когда транид залез в широкую лодку, все его внутренности свело от страха, но виду он не подал. От деревни отошли на вёслах, потом включили двигатель. Остановились тогда, когда берег скрылся из вида и Блисс ощутил всю мощь бескрайнего океана. Ловили сетью, потом дружно её вытаскивали, и он принимал непосредственное участие. Пойманную рыбу просто сваливали в лодку. Возвращались обратно полностью загруженные и с такой осадкой, что едва не черпали бортами воду. После этого Блисс понял, отчего так недорого стоила еда в их отеле. В первый же вечер он и его сосед отправились к длинному зданию, служившему местной столовой. Здесь предлагали жареную рыбу и пиво, сваренное из водорослей.

— Вообще-то я не любитель спиртного, — сказал Блисс, когда Тони поставил на стол две большие кружки пенного напитка, — есть обычная вода?

Видимо его многие услышали, потому что вокруг раздался смех.

— Вода здесь стоит дорого, — пояснил Тони, — поэтому только пиво. Не дрейфь, оно не крепкое.

— А разве его не из пресной воды варят?

— Верно, — кивнул сосед, — но делают это с помощью опреснения морской. Пить её в чистом виде невкусно, а вот пиво получается отменным. Нормальная же вода для питья стоит денег. Её берут либо из артезианских скважин, либо путем опреснения, но более качественного и от этого затратного.

— Поэтому в отелях города такие цены?

— Да. Там же все удобства: душ, к примеру, канализация и даже бассейн. И это стоит денег. А тут всё просто. Нужник на улице — вот и все прелести жизни.

Последняя фраза Тони вызвала смех. Блисс вздохнул и попробовал пиво. Оно и правда было некрепким и довольно приятным на вкус. И хорошо утоляло жажду, особенно после целой партии жареной рыбы. Осушив три кружки, транид почувствовал легкое головокружение и приятную расслабленность во всем организме.

«А не всё так и плохо. Даже весело и на душе хорошо».

Вечерами Тони развлекал Блисса рассказами о водном мире.

— Инвийцы трудолюбивы и изобретательны. Очень любят свою планету и заботятся об экологии. Они вообще помешаны на чистоте. Поэтому вода в океане такая прозрачная.

— А как же уличные нужники? — ухмыльнулся Блисс.

— А ты ходил туда?

— Конечно, я ведь не робот.

— Ну и как? Почувствовал что-нибудь?

— Ну, опрятно. Запаха нет. Я подумал, что чистили недавно.

— Никто туалеты не убирает. Раз в год может быть. Это всё водоросли. Особый сорт. Их закладывают внутрь, и они делают свою работу. Перерабатывают отходы жизнедеятельности так, что на выходе получается безвредная субстанция. Она и попадает в океан и в свою очередь служит пищей для разного рода планктона и прочей мелюзги. Понял теперь?

— Ничего себе! — удивился Блисс. — Никогда бы не поверил.

— Да. И такая система везде. Даже в центральной канализации Юрхара. Поэтому так чисто и рыбу можно есть без опаски.

— Главное недорого.

— Но это только здесь, — покачал головой Тони, — в городе морепродукты готовят по особым рецептам, делают всякие разнообразные блюда и цены там уже другие. Даже в магазинах в нетуристических районах рыба стоит гораздо дороже. Чтобы жить в столице ни в чем себе не отказывая нужно разбогатеть.

— Взять, да наловить, — пожал плечами Блисс, — вон столько добра в океане.

Сосед рассмеялся:

— Ага! Сейчас! Для вылова нужна лицензия. Нет, конечно с обычной удочкой порыбачить можно, но это так, баловство. А вот выходить с сетью — изволь приобрести официальное разрешение. Иначе такой штраф огребешь, мало не покажется. Вот потому я и говорю, что Юрхар город для богатых. Есть на планете места где жить легче, но это далеко.

— Ясно, — ответил Блисс и вздохнул.

— У тебя какие-то планы?

— Особо никаких, — ответил транид, — есть, правда, одна задумка. Но для этого я должен попасть на буровую.

— Зачем? Впрочем, меня это не касается. Я, к примеру, жду прихода трансокеанического лайнера «Гордость Ценеда». Устроюсь туда матросом и уйду в плаванье. Там и платят неплохо.

— Странное название, — сказал Блисс.

Тони пожал плечами:

— Что-то местное. Выдающееся. Я не интересовался.

— А чем этот корабль занимается?

— В основном изучением океана. Для меня это неважно. Главное заработать.

— Это хорошо. Рад за тебя.

Уловив настроение транида, Тони заявил:

— Вижу, что ты расстроен, — улыбнулся он, — попробую помочь. А, знаешь? Обратись-ка ты к Рику. Он знает всех постояльцев и может чего и подскажет.

— К управляющему?

— А что такого? Он нормальный человек. Думаю, поможет.

Блисс просиял:

— Спасибо за совет! С утра схожу к нему.

— Ну вот, вижу у тебя на душе легче стало.

— Это правда. Три дня здесь, а я всё топчусь на одном месте.

— Считай, что прошел акклиматизацию. Познакомился с водным миром. Это, между прочим, полезная информация.

— Согласен.

— Да поинтересуйся у управляющего, нет ли какой-нибудь работенки в отеле. Вдруг, что помочь нужно. Рик это оценит, точно говорю.

Тони подмигнул траниду и растянулся на койке. Блисс полюбовался немного вечерним океаном и последовал примеру своего соседа.

С утра, как и обещал, он направился к Рику.

— А зачем тебе? — спросил управляющий после того, как выслушал просьбу транида.

— Я занимаюсь геологией и ищу доказательства своей теории. Мне не верят, но я знаю, что прав. Дело в том, что спутниковый мониторинг не дает полной информации о недрах планеты. Достоверные данные можно получить только с помощью геологических изысканий. В данном случае — бурения.

— А я на плохое подумал, — с облегчением произнес Рик.

— Ничего криминального, — улыбнулся Блисс, — только наука.

— А разве на такие изыскания не выдается задание? Пусть оплачивают командировку, суточные и всё такое.

Блисс вздохнул:

— Тут без вариантов. Мне не верят, поэтому доказательства я должен раздобыть сам. А для этого мне необходимо участвовать в процессе бурения.

— Идейный значит. Что ж, могу тебя порадовать. Есть один постоялец — как раз на буровой работает. Кстати, через два дня приедет. Обычно он здесь ночует, а с утра уезжает на вахту. Я тебя познакомлю.

— Спасибо! Кстати, работенки никакой не найдется? Всё равно мне делать нечего, а Тони сказал, что здесь рабочие нужны.

— Вот это хорошее дело! — Рик пожал Блиссу руку. — Платить нам нечем, поэтому уборку производим своими силами. Причал, куда рыбу сваливают, нужно отдраить. Постоялец, который этим занимался, вчера съехал. Из инструментов только швабра и ведро. С меня завтрак и ужин бесплатно. Согласен?

— Согласен. Я привык к работе.

— Тогда по рукам! Пойдем, я всё покажу.

7

Блисс поставил швабру и, облокотившись на перила, смотрел на бесконечный океан. Его внимание привлек булькающий звук, он обернулся и увидел вынырнувшего из воды инвийца.

— Риб’атх! — представился он. — Я сваи осматривал. Оказываю посильную помощь отелю. А, значит это ты заменил Талуга?

Блисс догадался, что так звали того самого постояльца, который раньше занимался уборкой причала.

— Ага. Я — Блисс. А ты, когда нырнуть успел? Вроде никого тут не было.

— Я двигаюсь от дома и попутно всё осматриваю. Я же инвиец. Мы можем долго находиться под водой.

— Там красиво? — он указал рукой на голубую поверхность.

Риб’тах задумался.

— Наверное, — ответил он, — но для меня привычно. Можешь сам посмотреть. Вода чистая и видимость хорошая.

Блисс махнул рукой:

— Как-нибудь потом.

Отчего-то он постеснялся сказать инвийцу, что не умеет плавать. Уборку он закончил и можно до полудня отдохнуть. А потом придет лодка с уловом и нужно снова мыть причал. С этими мыслями Блисс отправился в свой «номер». Тони отсутствовал — видимо, ушел в порт, чтобы разузнать о прибытии «Гордости Ценеда».

«Тем лучше. Отдохну в тишине».

Транид улегся на койку и, слушая тихий плеск океана, думал. Отчего-то идея лететь на Элабатин стала казаться ему бессмысленной.

«Пускаться в какую-то авантюру, не зная даже каков будет результат. Для чего? Может, пока не поздно, вернуться на Триидан? Найти Литу и жить себе спокойно»?

Мысль о возвращении настолько понравилась Блиссу, что он рывком поднялся с кровати.

«Вот прямо сейчас пойду в космопорт», — решил он и шагнул было к двери.

«Дурак»! — обозвал он сам себя.

Просто вспомнил, что лететь ему уже не на что. Кое-какие деньги оставались, но на билет до Триидана точно не хватит. Если только вернуться на Альнитак.

«А там? Наслаждаться жарой в компании диивоков»?

Такая перспектива его пугала больше, чем находиться здесь, на Элабатине. Можно, конечно, связаться с Валиссом и тот не оставит брата в беде. Денежные переводы приходят быстро в любую точку где есть связь. Но обращаться к нему не хотелось. Валисс отговаривал его от безрассудной поездки и придется признаваться в собственной неправоте.

«Нет, — сказал сам себе Блисс и сел на кровать, — отступать уже поздно. Завтра должен прибыть буровик и я окончательно приму решение. Если не получится с ним уехать, значит обстоятельства не в мою пользу. Тогда у меня появится оправдание».

Успокоив себя таким образом, он снова улегся и попробовал задремать. Но сон не шел. Мысли так или иначе норовили влезть в голову. От тяжких раздумий транида спас сигнал входящего сообщения. Блисс посмотрел на коммуникатор и в его душе потеплело. Пришло письмо от Литы.

«Блисс, милый мой. Никогда бы не подумала, что ты так красиво пишешь. Мне тотчас захотелось лететь на Элабатин, чтобы увидеть эту красоту своими глазами. Но, увы, я слишком занята. Впрочем, рассказываю по порядку. После окончания командировки я прилетела на Триидан и принялась за дипломную работу. Не хочу показаться нескромной, но меня оценили. В итоге, я получила высший балл и приглашение на должность в планетарный экологический институт. Сейчас я изучаю деревья Табо и работаю над созданием заповедника этих удивительных растений. Конечно я не одна, у нас отличная команда (правда все ученые в возрасте). Но относятся ко мне хорошо и даже считаются с моим мнением. Как же я без тебя скучаю! Ты не представляешь! Очень жду того момента, когда мы с тобой встретимся. Уверена, что всё получится, твоя теория подтвердится и тебя оценят по заслугам. С нетерпением буду ждать от тебя весточку. Пиши, как будет возможность. Главное — береги себя. И возвращайся скорее. С любовью, Лита».

Блисс перечитал ещё раз сообщение и принялся измерять комнату шагами.

«Она на меня надеется, а я собирался всё бросить. Как после этого меня называть нормальным транидом? Лита умница, всего добивается сама. Хорошо, хоть в коллективе у неё одни старики. А то нашелся бы молодой… Но, ведь и без коллектива можно кого-нибудь встретить. Ладно бы я красавцем был».

Почувствовав, что ему стало жарко, Блисс вышел из дома и уставился в воду на свое отражение.

«Да вроде бы ничего, — пожал он плечами, — обычный транид. Рост нормальный, шерсть темная, но не черная, как и положено. Хвала Азумаривиссу, что я не рыжий. Руки как у всех — две грудные, две плечевые. Ноги не колесом и не кривые. Лицо обычное. Для транида я очень даже ничего».

Успокоив себя таким образом Блисс направился в сторону причала. По пути он вспомнил, что траниды считаются похожими на земных горилл. Это какие-то животные, но к счастью, их никто не видел. По крайней мере из знакомых Блисса точно.

Возле причала он повстречал Рика.

— А я по твою душу, — поздоровался он, — Клов приехал, который с буровой. Вечером забегай, познакомлю вас.

— Я думал завтра приедет.

Рик пожал плечами:

— Может срочное что-то. Я не знаю.

После ужина Блисс нашел Рика. Управляющий проводил его в дом, расположенный на самой окраине водного поселения. Заметив сидящего на скамейке сквигга, Рик помахал ему рукой.

— Знакомьтесь. Блисс — это Клов. Клову я рассказал о тебе в двух словах. Думаю, вы дальше сами. А у меня дела.

Сквигг расплылся в улыбке и протянул траниду руку.

— Вот уж не думал, что кто-то заинтересуется моей работой!

— Ну, один нашелся, — ответил Блисс.

Его ответ рассмешил Клова. Как и все сквигги, он казался полным, но все знали, что это характерная особенность расы существ из далекой системы Антарата. Гладкая от природы серая кожа совершенно не отталкивала. Наоборот, сквигги всегда казались Блиссу этакими добродушными толстячками.

— Идем в дом, — предложил Клов, — там и поговорим.

Здание, где проживал сквигг было большим, но все его помещения оказались заставлены бочонками из светлого металла. Свободное место имелось лишь в гостиной, где стояли обеденный стол и диван.

— Присаживайся, — Клов указал траниду на кресло, а сам направился к стоящей неподалеку емкости.

Повернув вентиль торчащего сбоку крана, Клов наполнил две кружки пенного напитка.

— Пиво! Привык я к нему. Давай, отметим наше знакомство!

Отхлебнув, Блисс почувствовал некоторую разницу с тем пивом, что обычно подавали в столовой. Но не придал этому значения. Зато голове стало легче, а в душе возникло ощущение чего-то хорошего.

— Так ты ученый? — спросил Клов, поставив наполовину опустошенную кружку на стол.

— Не совсем, — признался Блисс, — скорее я энтузиаст. У меня есть собственное мнение об изучении недр планеты.

— Расскажи.

В подробностях Блисс изложил свое видение по поводу спутникового мониторинга планет, а также поделился своими идеями о поисках залежей окьюниума. Пока он рассказывал, Клов успел дважды наполнить кружки.

— И если ты его обнаружишь, то что? — спросил он.

— Как что? Это же сенсация! Мы заявим об открытии металла и зарегистрируем права на его добычу. Ты знаешь, сколько он стоит?

— Слышал, конечно. Ну а мне какой интерес тебе помогать?

— На буровой, где ты работаешь, есть ещё сотрудники?

— Нет, — мотнул головой Клов, — я один. Даже на период отпуска там никого нет. Так сказать, я закреплен за этой станцией.

— Ну вот. Ты должен быть заинтересован. Потому что, в случае обнаружения окьюниума, мы с тобой на равных правах будем владельцами месторождения. Даже если хоть сколько-нибудь найдем, то делим ровно пополам.

Клов задумчиво почесал лысую голову.

— А если не найдем?

Он внимательно посмотрел на транида.

— Мы должны, — ответил Блисс, — к тому же имеющаяся в открытом доступе информация о составе недр Элабатина это подтверждает. Здесь должен быть окьюниум.

— Выпьем! — предложил Клов и махом осушил кружку пива.

Блисс последовал его примеру и почувствовал легкое головокружение.

— Я ничего не теряю, — Клов забарабанил пальцами по столу, — поэтому я согласен. Отправляемся завтра в полдень. Ещё пива?

— Нет, спасибо. Пожалуй, я пойду. Мне уже стало казаться, что у тебя пол и стены шатаются.

Клов расхохотался.

— Это с непривычки. До дому доберешься? Или помочь?

— Постараюсь, — ответил Блисс, — тут недалеко.

С трудом добравшись до своего жилья, чудом по пути не свалившись в воду, Блисс упал на кровать и мертвецки заснул.

— А говорил, что не пьющий, — удивленно произнес Тони, — чудеса, да и только!

8

Блисс стоял на носу быстроходного судна и всматривался в бескрайние океанские дали. Он уже без страха ходил по палубе и даже не держался за леерное ограждение. Впервые ступив на борт корабля, он снова почувствовал ужас, как в прошлый раз, когда его взяли на рыбалку. Но там была лодка, которая качалась из стороны в сторону от любого движения. Здесь же Блисс наслаждался техническим прогрессом. Как и обещал Клов, судно прибыло к обеду и пришвартовалось рядом с его жилищем. К этому времени транид окончательно пришел в себя после вчерашних возлияний и с отвисшей челюстью рассматривал технологичное инвийское чудо. Аборигены подошли к дизайну с сознанием дела, при этом сохранили собственные традиции. Корабль выглядел не только современным, но своими изящными формами и изгибами напоминал скорее творение природы, нежели рукотворную машину.

— Нравится? — ухмыльнулся Клов.

— Ещё бы! Не ожидал, что за тобой приплывет такое!

— Плавает дерьмо! — наставительно произнес сквигг. — А корабли ходят! Видишь ли, корпорация в которой я работаю очень богатая. Она и обеспечивает доставку сотрудников на буровые. До моей станции семь с половиной тысяч морских миль. Обычное судно идет долго. А этот — на подводных крыльях, атомный. За трое суток домчит до места.

— Так далеко? — удивился Блисс.

— А ты как думал? Мы на центральном и самом большом материке Элабатина. Только здесь космическая гавань и морские порты. На всей планете исключительно острова и архипелаги. А основная добыча полезных ископаемых далеко отсюда. Почти на севере.

— Я думал ближе.

— Ага. А ещё там климат совсем другой. И океан тоже.

— А что с ним?

— Неспокойно там. Это здесь тишь да гладь. Ни штормов, ни цунами. Редко легкий ветерок набежит. Впрочем, скоро сам всё увидишь.

— Когда?

— Не дрейфь. Сутки спокойно пройдем. Потом видно будет. Поднимайся лучше на борт и будь как дома.

Пока Блисс изучал корабль, Клов напоследок зашел в дом, осмотрелся и удовлетворенно хмыкнул.

— Порядок! Можно отправляться.

Он отвязал швартов и с криком «держи конец» бросил его траниду. Блисс мастерски его ухватил и с сознанием дела уложил в бухту. Поднявшийся на палубу сквигг с удивлением на него посмотрел и произнес:

— А говорил, что не ходил в море!

— Так и есть, ни разу. Это отец меня научил.

— А зачем?

— Философия у него такая. Ну и для общего развития тоже.

— Отлично! Вот и пригодилось.

Клов вошел на мостик и деловито взглянул на приборную панель. Блисс встал поодаль и наблюдал за его действиями.

— Семьдесят первый к отплытию готов, — произнес сквигг в пустоту.

В ответ прозвучал мелодичный сигнал. Повернув какой-то рычаг Клов взялся руками за штурвал. Только сейчас Блисс ощутил едва различимый рокот двигателей. Судно медленно отошло от рыбацкого отеля и прибавило ход.

— Сейчас пойдем не быстро. Обогнем материк и остановимся в северном порту. Нужно небольшой груз забрать, — пояснил сквигг.

Блисс почти не удивился, когда увидел сложенные на пристани бочонки с пивом.

— Ты первый! Примешь конец.

Пожав плечами, Блисс спрыгнул на причал.

— Держи!

Спустившись, Клов уставился на мастерски завязанный узел.

— Ты и это умеешь?

Блисс кивнул, а про себя подумал:

«Даже как-то символично. Я решил одну проблему и закрепил морским узлом».

В такое верилось с трудом. На незнакомой планете с легкостью отправиться на буровую можно отнести к везению или даже к чуду.

— Помогай! — прервал его размышления Клов.

Вдвоем они быстро перегрузили бочки на палубу.

— А те, из дома, куда делись? — спросил Блисс.

Вместо ответа сквигг открыл широкий проход в трюм.

— Спускайся.

Внутри было много всего, но основное место занимали блестящие пивные емкости.

— Видишь? Пока ты дрых, я всё перетаскал.

— Не многовато? — с сомнением произнес Блисс.

— В самый раз! Пусть лучше останется, чем не хватит. Тем более нас теперь двое. Инвийцы хитры на выдумку: эти малютки имеют особую конструкцию, а их содержимое под давлением. Просто так не откроешь — нужен специальный приемник.

Клов рассказал об их устройстве. Оказалось, что одна часть бочонка оставалась пустой. Другие несколько частей заполнялись жидкостью под давлением. Умная система сама наполняла свободную емкость по мере её опустошения.

— Я точно не знаю, сколько внутри таких отделений, — сказал Клов, — но, когда к концу подходит весь объем загорается лампочка. И тогда я активирую следующий бочонок Мне остается только пить.

Подивившись изобретательности инвийцев, Блисс решил осмотреть корабль. Но сначала он последовал вместе со сквиггом на мостик.

— Курс на семьдесят первую буровую, — проговорил Клов и на главном экране появилась карта, на которой синей линией отобразился проложенный маршрут.

Из порта отошли на низкой скорости, сквигг умело взялся за штурвал и легко лавировал между идущими навстречу судами. Внутренне Блисс подозревал, что без помощи умной автоматики здесь не обошлось, но вслух ничего говорить не стал. Вскоре вышли в открытый океан.

— Легли на курс, — сообщил Клов и опустил сдвоенную рукоять до упора.

Шум двигателей усилился, а вместе с ним возросла и скорость. С ужасом транид наблюдал, как задрался нос корабля. Показалось, что вся палуба накренилась градусов на тридцать. Заметив его волнение, Клов пустился в объяснения:

— Мы встали на подводные крылья. Они создают подъёмную силу и частично или полностью поднимают корпус судна над поверхностью воды, что уменьшает сопротивление движению. Как правило в первую очередь нос. Поэтому такой наклон. Как только наберем нужную скорость — поднимется корма. Мы почти не будем касаться воды. Не дрейфь, так и должно быть. Это всё физика.

— Понятно, — промямлил Блисс.

— Ладно, я пойду в салон. Можешь спокойно осмотреться.

Блисс осторожно вышел на палубу и схватился рукой за леерное ограждение. Однако он отметил, что несмотря на наклон его ноги не скользили.

«Видимо покрытие такое. Это хорошо».

Вскоре он осмелел настолько, что оказался на самом носу быстроходного корабля. Транид всматривался в бесконечную даль океана и поражался его величием. И даже не заметил, что палуба уже не имеет наклона, а это означало, что судно набрало максимальную скорость.

— Освоился? — спросил его Клов, когда Блисс появился в салоне.

— Почти, — улыбнулся тот, — и даже не страшно.

— Молодец! Шторм переживешь и можно тебя в моряки записывать. За это предлагаю выпить!

Судя по виду сквигга, он уже изрядно приложился. Вздохнув, Блисс принял из его рук наполненную до краев кружку.

Утром небо потемнело.

— Первый раз не вижу здешнего солнца, — проснувшись, пробормотал транид.

— Мы ж на север идем. Привыкай. Море уже волнуется.

К полудню море стало настолько неспокойным, что Блиссу стало страшно. Вся поверхность океана ходила ходуном. К великому ужасу, огромные водные пространства то поднимались вверх, то опускались. А вместе с уровнем океана поднимался и опускался корабль. И от этого сжимался желудок транида. Понимающий в этом деле Клов сказал:

— Если что блюй за борт.

Волнение усилилось и Блисс последовал совету сквигга. Перегнувшись через леера, он выблевал содержимое желудка в океан. Сразу стало легче. Побелевший под шерстью транид произнес:

— Жуткое дело этот шторм.

Клов рассмеялся:

— Что ты! Моряки называют это «лёгкий ветерок». Шторм ещё не начинался.

После его слов Блисс почувствовал настоящий ужас. А потом началось нечто невероятное. В целях безопасности Клов увел транида на мостик и плотно закрыл герметичные двери. Затем снизил скорость и перевел корабль в водоизмещающий режим. Рев океана был такой, что приходилось кричать.

— Смотри! — заорал сквигг и указал вперед.

Блисс с ужасом смотрел на идущую навстречу стену воды. В эти секунду он вспомнил Триидан и чуть не заплакал. А потом думать стало некогда. Огромная волна обрушилась на судно и наступил ад. Гироскопы не справлялись и корабль мотало так, что Блисс готов был выплюнуть собственный желудок лишь бы этот кошмар закончился.

Видимо, он на какое-то время лишился чувств, потому что когда пришел в себя, то увидел пробивающиеся сквозь темные облака лучи солнца.

— Ну вот и всё! — с улыбкой провозгласил Клов. — Поздравляю, дружище! Ты теперь самый настоящий моряк! Это нужно отметить!

Разбушевавшийся океан ещё долго успокаивался. И только к вечеру наступил полный штиль. Настроение улучшилось, а может сказалось выпитое пиво.

— Видишь — всё хорошо! — рассмеялся сквигг. — Ты даже улыбаться начал. И совсем не страшно. Правда?

Блисс кивнул.

— А скоро буровая?

— Завтра. Её уже будет видно. К полудню придем на место. А сейчас будем отдыхать! Пусть за нас поработает автопилот.

9

Клов в последний раз проверил показания приборов и произнес:

— Начинаю спуск направляющего фундамента!

Блисс ничего не увидел, зато услышал металлический лязг и усилившийся шум невидимых электромоторов. Сквигг указал на дисплей.

— Сюда смотри.

Смоделированная компьютером картинка показывала, как к океаническому дну медленно приближается прямоугольная конструкция.

— Это для чего?

Клов посмотрел на транида так будто он сморозил полнейшую ерунду.

— На дно опускается тяжелая рама, которая будет служить основанием для устья нашей скважины. После на неё опустим морское устьевое оборудование.

Блисс с уважением посмотрел на товарища.

«Вроде простой мужик, а в таких вещах разбирается».

Помещение, внешне напоминающее диспетчерскую космопорта, вызвала у транида неподдельное изумление. На что Клов незамедлительно выдал пояснение:

— Это Центр управления буровой. Отсюда управляют процессом бурения.

Прибытие Блисс запомнил надолго. В то утро, проснувшись, он всмотрелся в горизонт, но ничего не увидел.

— Рано ещё, — зевнул Клов, — пару часов подожди.

Скорость судна показалась ещё выше, чем была в предыдущие дни. Блисс высунулся на палубу и задумавшись замер.

— Есть вопрос, — обратился он к сквиггу.

— Валяй.

— По ощущениям мы идем ещё быстрее, но на палубе меня не сдувает. В прошлый раз я не обратил на это внимание, а сейчас пришло в голову.

Клов рассмеялся:

— Можно поставить на нос обтекатель. Но инвийцы любят чтобы всё было красиво. Поэтому носовую часть окружает силовой барьер. Невысокий, но достаточный для защиты от ветра.

— А зачем?

— Чтобы свободно перемещаться по палубе. Делать какую-то работу без страха быть унесенным в пучину. Для комфорта, короче.

Блисс вернулся на палубу и прошел в носовую часть.

«Действительно. Идем быстро, а ветра нет. А я, балбес, не обратил на это внимание. Но у меня других впечатлений на тот момент было достаточно».

А потом он увидел буровую. Из едва заметной точки она вскоре выросла в нечто такое, отчего Блисс чуть не потерял дар речи. Это был самый настоящий город на сваях. Огромная многоуровневая платформа возвышалась над волнами. А посредине всей монструозной конструкции поднималась высоченная, похожая на радиомачту, башня, состоящая из металлических ферм. Словно древние доисторические животные по краям платформы вытянули «шеи» похожие на башню краны, только меньших размеров.

Они словно замершие стражи охраняли центральную вышку, готовые в любую секунду встать на защиту. Транид даже на расстоянии слышал какой-то гул, шум и что-то ещё. Город жил какой-то собственной, неизвестной Блиссу жизнью. Всё это индустриальное великолепие покоилось на массивных, как башни небоскребов, стальных колоннах, уходящих в глубины темных вод.

На медленной скорости Клов подвел судно к причальной платформе.

— Тебе предстоит честь впервые шагнуть в новый мир! — подмигнул он Блиссу.

Транид спрыгнул на металлическую поверхность и легко поймал брошенный конец. Закрепляя трос на кнехте, он подумал о мощи океана и завязал самый надежный морской узел, который знал. Отец говаривал, что нет такой силы, способной его развязать.

«Что ж. Вот и проверим. Вдруг шторм».

Клов спустился по трапу.

— Надежно закрепил?

— Думаю, да.

Блисс стоял, задрав голову — смотрел и слушал. Шум здесь ощущался гораздо сильнее, и даже снизу были видны нескончаемые лабиринты труб и толстых кабелей.

— Ещё налюбуешься, — сказал Клов, — иди за мной. Нужно сообщить о прибытии. А потом примемся за разгрузку корабля.

— Здесь всё работает, — произнес ещё не избавившийся от потрясения Блисс, — как это? Ведь нет никого.

— Объясню «на пальцах». Видишь эти колонны? Под ними понтоны, балластом залитые. Они глубоко, волна их не берет. А сверху — наш дом-завод. А чтоб не унесло — моторы под водой непрерывно работают, по спутнику команды ловят. А через главную вышку — в отверстие платформы трубы километровые в бездну пихаем. Как-то так, если вкратце. А теперь пошли.

Он открыл металлическую дверь и вошел внутрь колонны. Блисс шагнул следом и снова увидел уходящие вверх и вниз трубы, лестницы и несколько подъемников. Всё это ярко освещалось мощными лампами, поэтому было светло, как днем.

— Заходи в лифт, поедем наверх.

Блисс шагнул вслед за сквиггом на металлическую площадку и та начала подъем на головокружительную высоту.

— Вот здесь проход в машинные отделения, — Клов продолжал просвещать транида, — а выше уже жилые модули. За ними главная палуба.

Лифт вынырнул на залитую солнечным светом поверхность и остановился.

— Приехали!