электронная
76
18+
Мой друг — Тишина

Бесплатный фрагмент - Мой друг — Тишина

Объем:
722 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-2641-1

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Много чего показывающая и скрывающая, а чего больше, так и осталось не выясненным

В один из автомобильных салонов, в один из будних дней, когда не нужно в волнении толкаться среди разгорячённой желанием приобрести автомобиль, откуда непонятно взявшейся разбогатевшей массы покупателей, не спеша, твёрдым шагом зашёл ничем не примечательный посетитель. Ну, а так как он явился не в сопровождении надутой и пышнотелой блондинки, или же имеющихся на его банковский счёт планов покупки, которые так всегда отчётливо написаны на лице человека, желающего с ним расстаться, то было трудно, вот так сходу, охарактеризовать его степень вовлечённости в процесс приобретения автомобиля.

Что, в общем-то, зашедшего в автосалон незнакомца совершенно не волновало. Правда, судя по его несколько усталому и какому-то отстранённому взгляду, с которым он, не задержавшись на блестящих поверхностях представленных автомобилей, целенаправленно посмотрел в сторону занимающих за своими столами места менеджеров, он, скорее всего, оказался здесь не впервые. О чём также говорила и его полная подготовленность к посещению этого места по продажам скоростной мечты, которая всегда индивидуальна — его взгляд выражал полную отрешённость, а руки не были пусти. И видимо поэтому, незнакомец пока лишь только остановился в дверях, где он, имея своё индивидуальное видение на счёт всего этого, запасливо нагрузил себя рюкзаком, а свои руки большим саквояжем и футляром для непонятно чего.

Незнакомец, чья неприметность обеспечивается надвинутой на глаза бейсболкой, а приметность в свою очередь его мощными ботинками со стальными вставками на подошве, ещё раз приметливо осматривает суетящихся вокруг своих стаканчиков с кофе работников менеджерова труда и, придя к некоему решению, выплюнув на чистый пол сгусток своей горечи, размеренным шагом направляется в центр зала. Куда, в общем-то, не слишком далеко и сложно пройти, и незнакомец обогнув пару люксовых моделей машин, не вызвав большой заинтересованности у этого, такого занятого собой рабочего персонала автосалона, довольно быстро оказался в центре автосалона.

Ну, а скажите, разве можно беспокоить очень занятых людей, чья занятость, не просто занятость, а как бы сказать, чтобы было более понятно, в общем, демонстрация ими занятости тоже часть их работы, которая только на первый взгляд кажется, так простой болтовнёй. Нет уж, так может думать только поверхностный человек, не вникающий в суть вещей, и скорее всего, находящийся в статусе покупателя, на другой стороне торгового стола. Ну, а так как я тоже нахожусь по другую сторону стола, а моя информация подкреплена только лишь наслышанностью, то я, пожалуй, ради объективности, не срывая покровы с них, оставлю всё как есть.

В общем, повторюсь. Так благодаря своей не слишком большой яркости одежды и поведению, а также сопутствующей его лёгкому ходу — чрезмерной занятости собою персонала автосалона, — неприметный незнакомец без особого труда, не встретив на пути красивое препятствие — представительное лицо салона (она тоже любит кофе и пьёт вместе со всеми), таким образом, добрался до центра зала. И только после того как незнакомец достиг центра зала, он, не удивлённый такому вниманию к себе персонала, со всего маху опускает на пол свой массивный и непонятно чем тяжёлым наполненный саквояж, ну и чтобы пока не мешался — футляр. Что само собой вызывает очень шумные звуковые волны под названием грохот, который и заставляет всех занятых и просто сотрудников салона, наконец-то, обратить на него внимание и даже про себя задаться вопросом:

— А что здесь собственно происходит?

Но незнакомец, видимо посчитал, что своей громкой постановкой на пол саквояжа, он уже достаточно много сказал, и, не обращая на них внимание, опустившись на одно колено, принялся, манипулируя своими руками, производить какие-то незаметные действия в саквояже. Что естественно, уже не может не вызвать всеобщего любопытствующего внимания среди работников салона, которым как-то даже не с руки пить кофе, когда кто-то так демонстративно находится к ним спиной. Отчего менеджеры оставляют свои стаканчики на стол и испытующе смотрят на самое исполнительное местное лицо — перспективного Антона (так его назвал приближённый ко второму директорскому этажу, этот как его там, ну, в общем, приближённый). Который, чувствуя возложенную этими взглядами на него ответственность, не может не отреагировать и не призвать этого не культурного типа к порядку.

— Гражданин. Вы нам не объясните, что вы собственно тут делаете? — не вставая с места, обратился к незнакомцу менеджер по продажам перспективный Антон. Но незнакомец никак не реагирует на слова перспективного Антона, что, конечно, не повышает его местный рейтинг, и Антон потрясённый таким неуважением к себе, ища поддержки у рядом с ним сидящих коллег, только пожимает плечами и спрашивает:

— Да кто это такой?

Но его коллеги разве нанялись сюда, чтобы всех кого ни лень помнить и запоминать, и конечно, только могут ответить каким-нибудь своим предположением.

— А может это… — заявляет философ Андрейка из кредитного отдела, которому, дай только повод, он сначала всем голову заморочит, а как только вы придёте в себя, то уже поздно, раз кредитный договор уже подписан.

— Давай, не придумывай. — Резко обрывает его Антон, после мучительных размышлений решивший позвонить наверх и выяснить о своём возможном памятливом упущении. Но там, с той высотной стороны трубки, тоже ничего слыхом не слыхивали, да и не хрен всё валить с больной головы на, ой, бл*дь, как голова трещит после вчерашнего.

— А ты, сука, зря что ли больше всех получаешь! Давай, разбирайся сам. — Отрыгивает в трубку перспективного Антона его благодетель и директор салона Антанель, которого с утра, после весело проведённых выходных тревожить, уволить с работы подобно.

Перспективному Антону, через свою лицевую краску воспылавшему от этих начальственных слов, ничего другого не остаётся делать, как проявить свою инициативность и твёрдость.

— Гражданин. Я ещё, и возможно последний раз спрашиваю, вы кто? — поднявшись на ноги, повышенным тоном заявил Антон. Но на этот раз его заявление не проходит мимо ушей этого странного незнакомца, который как оказывается, всё, что нужно сделал и, прихватив с пола футляр, поднялся на ноги. После чего он, не утруждая себя словесным ответом, подходит к рядом стоящему белоснежному джипового вида автомобилю и, положив на его капот футляр, начинает возиться с ним.

— Да что ж такое. — Из горла Антона вырывается его возмущение таким демонстративно оскорбительным поведением этого странного типа. Но незнакомец на этот раз долго не задерживается в своём футлярном отвлечении, и как только прозвучал стальной щелчок, который теперь уже услышали все наблюдающие за ним менеджеры, то он сразу же разворачивается к ним и даёт им возможность очень близко увидеть то, что он до этого прятал от них в футляре.

— Ну что. Вопросы ещё есть? — задавший этот риторический вопрос незнакомец, совершенно не удивлён тому, что после того как он навёл свой автомат на эту, только от одного взгляда на ствол автомата побледневшую публику, то она тут же лишилась дара своей речи.

Ну а далее, как часто это показывают в различных гангстерских фильмах, наверное, следовало бы ожидать, что вооружённый автоматом тип, пальнув в потолок очередь, как заорёт типа: «Падлы, это ограбление!». После чего все падут вниз, а он беззастенчиво начнёт их грабить. При этом, если этот тип обладает мерзким характером, а им он безоговорочно обязан обладать, раз записался в злодеи, то он обязательно не пройдёт мимо самых симпатичных девиц и, пустив плотоядную слюну, не преминет бросить им в лицо или же в задницу, какую-нибудь липкую скабрезность. Ну, а если этот злодей и вовсе конченый тип, которому ничего не стоит распустить руки, то он уж точно не будет их держать при себе и точно распустит.

— У, спелый персик. — Придаст ускорение и в правду очень спелому персику Анжеле, этот такой приметливый длиннорукий злодей.

Что, конечно же, не понравится местному, сильно влюблённому во всех этих красивых девиц разом, юному на посылках стажёру Жене, а не местному мачо, какому-нибудь Максу. И стажёр Женя поднимется на ноги, и не боясь направленного на него автомата, прямо в лицо заявит этому типу, что его мерзкий поступок, достоин только таких как он, мерзких типов.

— Так что, она разве не спелый персик? — вдруг выразит сомнение злодей, повергнув в краску стажёра Женю, ещё не срывавшего с веток древа познания и жизни ни одного плода. Что же касается всех остальных присутствующих, то они, к большому сожалению Жени, мимолётно, чтобы не смущать носительницу упругих персиков Анжелу, бросят на них свой сладкий взгляд и будут вынуждены признать, что этот злодей по большому счёту прав. Да и, наверное, сама Анжела, хоть и растила их не для такой хваткости этого злодея, который определённо поразил и возмутил её своей хваткостью, тем не менее, в глубине своей души, была рада такому вниманию к её выдающимся формам.

— Я не то хотел сказать. — Стажёр пытается возразить, но кто его теперь станет слушать и злодей, как гаркнет на него, чтобы он сел.

— Не сяду. — В свою очередь проявит упорство Женя.

На что злодей, посмеиваясь в свою натянутую на его голову маску, примет во внимание это возражение героя и, решив, что тому, хоть и хватает глупости возражать ему, но, тем не менее, определенно недостаёт железа в организме. Для чего он, чтобы восполнить этот недостаток в организме стажёра, пустив ему пулю в ногу, резко усадит того обратно на место. (Видимо злодей не сильно прилежно учился в школе, раз путает железо со свинцом, из которого и отливают пули)

— Дурак. — Покачиванием своей головы, выразит всеобщее мужское мнение насчёт стажёра, умудрённый опытом больших продаж, ведущий специалист Горелый.

— Какой он, в сущности дурачёк. — Пожалеет, крепящегося и пускающего слёзы Женю женская половина.

— Кто тут главный?! — попинав для приличия особо одарённых жирными телесами мужчин, ожидаемо заорёт этот лихой злодей. На что, спустя волнующую минуту, поднимет руку, явно заблуждающийся на счёт себя, самый одарённый из ниц лежащих мужчин.

— Вот как. — Усмехнётся в ответ злодей и, подойдя к ещё больше разволновавшемуся одарённому мужчине, наклонившись к нему, внимательно уставится на него.

— А я глупец, льстил себя надеждой, что это я. — Вновь выпрямившись, произнесёт это злодей, как оказывается весьма ехидный тип. Чей ответ определённо вносит некую интригу в дальнейший ход развития ситуации. Которая теперь во многом будет зависеть от того, как себя поведёт этот одарённый сотрудник и стерпит ли он, что кто-то без визы начальства, осмелился претендовать на его место, и захочет ли он оспорить своё право, по-прежнему называться главным.

— Не смог, хотя, что-то всё же смог. — Резюмировали дохлые сотрудники салона, после того как мерзкий злодей передёрнул затвор автомата, а одарённый эксглавный, через свою течь должно среагировал на это.

— Ключи от сейфа! — злодей наконец-то озвучивает истинную цель своего прихода.

— Вот. — Протягивает ему ключи такой жалкий эксглавный. После чего злодей, через ещё одну очередь добивается внимания к себе и, озвучив своё пожелание, всем следовать в один из кабинетов, загоняет всех туда.

— Смотрите падлы. Сидите тихо и не шутите со мной. — Злодей напоследок одаривает всех своей, на всю жизнь запомнить улыбкой и, закрыв дверь, отправляется дальше грабить. Ну, а дальше, само собой все идёт по накатанной.

Но такое стереотипное поведение грабителя и жертв ограбления, в основном встречается в кино, да ещё иногда в реальности, среди подражателей и скудных на фантазию фанатов кино. Когда как на это раз, незнакомец, в котором с первого взгляда на его автомат виделся злодей, действовал несколько иначе, и не потому, что хотел поступить вопреки, так доставшего всех стереотипному мнению, а потому, что он так мог поступить и хотел, как это он думал. Ведь многое, если не всё, зависит от вашего видения (и не только в кино) сложившейся ситуации, где от вашего режиссерского таланта и предсказуемости, будет зависеть, как всё сложится у режиссёра и других исполнительных лиц. Хотя многое из произошедшего, в чём-то и совпадёт с просмотренным нами в кино.

— Неужели, вас это удивляет. — Усмехается незнакомец, чьё лицо для напряжённых лиц менеджерского состава начинает формироваться в знакомое для них лицо.

— Да, Антон? — отраженный потолком здания крик незнакомца и последовавший одиночный выстрел в потолок, роняет штукатурку с потолка на головы и спины, как по команде подкосившей свои ноги и припавшей к полу, такой дружной команды работников салона. После чего наступает пауза осмысления случившегося, в течении которой, испуганные и перепачканные менеджеры, в первую очередь осознав, что их рефлексы даже очень хорошо работают, начинают, отряхивая себя от штукатурки, делать и другие такие необходимые в их положении выводы. А они между тем, стоило им только посмотреть на унылость и прибитость вида друг друга, были прямо-таки не утешительными. Впрочем, для незнакомца всё это было и так очевидно, когда как его главной целью сейчас было, его желание продемонстрировать серьёзность своих намерений.

— Что ж. Вижу, что вы, когда вас прижмёт, умеете слушать. — Подойдя к общему столу, за которым ещё недавно, попивая кофе, сидели все эти работники автосалона, незнакомец, поставив одну ногу на сидушку стула и облокотившись на неё локтем, таким способом, решил вести свой диалог. На что откашливающиеся и сбивающие со своих голов пыль, ещё не готовые разогнуть свои колени менеджеры, только и могли, что вспомнить про себя самую свою близкую родственницу. В свою очередь незнакомец, наблюдая за ними, однозначно, будучи к ним предвзятого мнения, не спешил их успокаивать, а своим размеренным постукиванием пальцем руки по ручке автомата, нагонял тревожные мысли на этих работников умственного труда.

— Ну что ж, посмотрим, что вы из себя стоите. — После небольшой паузы произнёс своё решение незнакомец, чем вызвал непроизвольное вжатие в себя менеджерских голов, которые таким школьным способом, решили избежать ответа на этот вопрос. И ведь до чего же странные все эти люди. Когда их совсем не просят, то они всегда готовы во всех ракурсах показать и продемонстрировать себя, но стоит их только об этом, настойчиво, с огнестрельным оружием наперевес попросить, то они не то что не спешат пойти навстречу, а ведут себя, как будто в рот воды набрали.

— Так. — Озвучил свой подход к выбору незнакомец, принявшись с помощью наведения автомата на очередную головную цель, отслеживать желание засевших на полу менеджеров, уклониться от ответа.

— Что-то я не вижу особенного энтузиазма в ваших глазах. — Усмехнулся незнакомец. — Что ж, тогда начнём по порядку. Эй ты, ржавчина оценочная. — Набатом прогремел голос незнакомца для рыжего, всего в веснушках, мастера оценок Валерика, который находясь в самом дальней углу от центрального стола, до этого момента был утешительно для себя уверен в своём удачно выбранном местонахождении.

— Да какого? — не успело сердце Валерика отжаться, как его накрыла волна возмущения за такую несправедливость к себе со стороны этого типа, которому ничего не стоило выбрать кого поближе к нему. — Хотя, может быть, он не про меня? — надежда на сомнение, придала надежду Валерику.

— Я что, не ясно выражаюсь. — Прогремел голос незнакомца, заставив вспотеть Валерика и рядом с ним сидящих лиц. — Где этот ценитель современного искусства, автомобилей? — усмехнулся незнакомец, заставив сидящих на полу работников зала, повернуть свои лица в сторону прикрывающего себя стулом Валерика.

— Я что, рыжий что ли? — даже очевидность присутствующая на голове возмущенного такой своей приметливостью Валерика, в этот экстремальный момент не может быть обоснующим фактором для него.

— Вы же понимаете, что эта присказка строится на фигуральности понимания рыжести. И будь ты сто раз рыжий, она ни под каким соусом к тебе не подходит. — Валерик, если что, всегда со знанием дела может подкрепить своё заявление. — И чего бы тебе не выбрать этого Антона. — Валерик, посмотрев на внимающие к нему взгляды этих предательских лиц, его не только коллег, но и собутыльников, тут же отчаянно разочаровался в них и, бросив на них полную презрения улыбку, зажмурился и вжал свою голову в плечи. Но Валерику не долго пришлось наслаждаться своей внутренней нирваной, так спустя с десяток приближающихся к нему шагов, сверху до него донёсся голос этого незнакомца, в котором Валерик узнал того самого клиента, чью он машину оценивал для того чтобы взять её в Trade-in.

— Ну и чего ты затихорился. Думаешь, я тебя не найду? — заявил незнакомец, ткнув Валерику в плечо ствол автомата.

— Ай? — Валерик в свою очередь проявил недюжинный актерский талант, играть умственно отсталых придурков. Что, конечно же, было должно оценено всеми присутствующими, в особенности сидящей публикой, которая, как оказалось, всегда признавала за ним наличие этого придурошного таланта. Что же касается незнакомца, то он видимо, тоже был не чужд искусства, что он и дал понять Валерику, дав ему побуждающий к подъёму подзатыльник. После чего Валерик, которому не нужно было два раза повторять, быстро поднимается на ноги и уже без дополнительных словесных указаний незнакомца, обойдя преграждающие ему путь столы, предстает пред очами этого человека.

— Ну что, готов? — спросил Валерика незнакомец.

— Нет, Александр. — К удивлению незнакомца, Валерик, чей включавший в себя весь спектр его чувств, так насыщенный мольбой и слезами проникновенный и очень краткий ответ, также включал и его имя.

— Валерик, ты же понимаешь, что это был риторический вопрос. — Улыбнулся в ответ Александр. — Ну, а главный, стоящий перед тобой вопрос, таков. Как ты оцениваешь свои шансы остаться сухим? — не сводя своего тяжелого взгляда с глаз Валерика, спросил его Александр. И если спрашивающий интересовался поверхностью верхней части организма Валерика, то его бесстыжие коллеги по работе (в их оправдание, могу заявить, что они, находясь на нижнем половом уровне, не могли себе позволить заглядывать выше), больше любопытствовали, глядя на нижнюю поверхность его нижней части организма брюк.

Что же касается самого Валерика, то он определенно увидел в этом, однозначно провокационном вопросе, для себя подвох. Ведь, судя по всему, этот тип не только не в себе, но и готов на многое, лишь бы доказать всем и в частности ему, что он тут главный, и значит, как бы он ему не ответил сейчас, его устроит лишь такой ответ, который будет идти в разрез с его ответом. Из чего выходит, что будет лучше промолчать. Да и, в конце концов, не геройствовать он сюда вышел, чтобы отвечать прямо. И Валерик, придя к единственному для себя решению, решительно замолчал в ответ.

— Значит, решил стоять и молча грубить мне. — Неожиданный вывод сделанный Александром, заставляет Валерика взмокнуть от страха и усомниться в крепости своих ног, не готовых противостоять такому на них моральному давлению.

«Да что ж ты будешь делать. И сказать что-нибудь чревато и промолчать усугубливо». — Покрываясь испариной, размышлял и щипал себя за ногу Валерик.

— Хотя, я тебя понимаю. Любая самооценка, всегда грешит любованием и самомнением. Так что для верности, тебе просто необходим сторонний наблюдатель. — Сделал небольшую паузу Александр, для того чтобы просто сделать её. — А, знаешь, Валерик. Я, пожалуй, тебе помогу, в этом оценочном деле. Ты только попроси меня об этом. — Александр уставился на Валерика, на этот раз твёрдо ожидая от него ответа. Валерик же, со всех наблюдательных сторон загнанный в тупик, не имея возможности думать, под этим прижимающим его склонить колени взглядом Александра, пока ещё не упал, промолвил:

— Я прошу.

— Что-что? — в таких случаях, ожидаемо Александр оказался туг на ухо.

— Я прошу. — Уже громче проговорил Валерик.

— А-га, просишь. И чего ты просишь? — само собой, Александр оказался малопонятливым типом, которому нужно всё по полочкам разложить, иначе он ничего не поняв, вас замучает ударами приклада по почкам.

— Ну вы же сами сказали, что мне надо попросить. — Валерик определенно волнуется, раз произносит заведомую глупость, которая ею является по определению реакции, которую она и вызвала у Александра. Который в одно мгновение схватил Валерика за шею и, приблизив его к себе, с выдохом вбил ему в нос своё возмущение:

— А это тебе первая, нулевая оценка за твоё понимание сказанного.

После чего Александр, не отпуская от себя Валерика, разворачивается и, наметив для себя один из белоснежных кроссоверов, вместе с Валериком, в таком объединенным его рукой сообществе, направляются к нему.

— Ладно, Валерик, вот тебе задача попроще. — Остановившись напротив одного из воплощений конструкторской мысли — белоснежного кроссовера, Александр продолжил словесный разговор с Валериком. — Давай, оцени мне эту машину.

И хотя заданный вопрос Александра, для специалиста в этой области не был сложен, но учитывая обстоятельства всего происходящего дела, он не мог не вызвать свои животрепещущие вопросы.

— Что он собственно хочет, задавая этот вопрос? — задал себе первый вопрос Валерик.

— Что-то мне подсказывает, что этот вопрос с подвохом. — Почесав затылок, верно направил свою мысль Валерик.

— И точно. Ведь прайс с ценами на этот автомобиль прямо висит перед носом. — Похолодев от своего открытия и тревожного предчувствия, Валерик ухватил своими вытянутыми руками свои пошатывающие бедра.

— И что теперь делать? Как делать оценку? — Валерик инстинктивно почувствовав волчий аппетит, который испытывает к нему этот, под человеческим обличием хищник, сглотнул накопившуюся в нём слюну.

— Да и есть ли на него правильный ответ? — мудрость приходит со временем, а правильный ответ часто плетётся последним, до чего дошёл и Валерик, сообразив таким образом.

— Ну, и долго мне ещё ждать? — ударом кулака в спину Валерика, побудив к его ответу, Александр не только спросил его, но и выдвинул вперёд к ответу. Ну, а Валерик, не ожидая такой близкой расположенности к нему Александра, получив это ускорение в спину, споткнувшись о зазевавшиеся ноги, выскочил вперёд и уткнулся в автомобиль. После чего облокотившись о машину, привстал на ноги и, посмотрев через призму обращенного на него взгляда Александра, на выглядывающие из под столов лица своих коллег, наконец-то, даже как-то дерзко ответил:

— Я рекомендую то, что мне прописано рекомендовать.

— Понимаю. — Ответил ему Александр, сопроводив свой ответ таким чарующим чувствительные сердца звуком передернутого затвора. В чём определенно виделась дань его уважения смелости ответа Валерика, который своим дерзким ответом, однозначно для себя один патрон заработал. С чем, судя по побледневшему лицу Валерика, он не то что не очень, а совершенно был не согласен, и если расстрел, то пусть тогда холостыми.

— Значит, ты не видишь никаких возможностей поступать иначе? — туманно спросил его Александр.

— Отчего же. — Уцепившись за соломинку, выдохнул из себя Валерик.

— Тогда, на какую скидку я могу рассчитывать? — спросил Александр.

— Ну, это надо посчитать. — Вдруг оживился Валерик.

— Да ты мне тут прямо у машины расскажи. Тем более, как мне кажется, она с изъянами. — Перекинув автомат через плечо и подойдя к машине, Александр пристально посмотрел на крыло, чем вызвал пристальное внимание Валерика, принявшего разглядывать то, что разглядел Александр.

— Я ничего не вижу. — Валерик озвучил свой результат осмотра.

— Да как же, вот. — Александр ткнул пальцем в крыло машины.

— Да нет ничего. — В один взгляд, сто раз посмотрев, только пожимает плечами в ответ Валерик.

— Ну, ты и слепота. Ладно, я тебе облегчу задачу. — Александр, по всей своей видимости, однозначно удручён такой малой внимательностью Валерика, и он, чтобы как-то исправить эту ситуацию, лезет в рюкзак и достает из него баллончик с краской. Затем, к нарастающему выкату из орбит глаз Валерика потрясает баллончик в воздухе, после чего не задумываясь о сердечном волнении Валерика, рисует краской жирный крест на крыле.

— Ну, теперь ты видишь? — Александр, поставив крест на машине, удовлетворенно спросил Валерика. Который в отличие от Александра, не был столь уверен на счёт себя и как человек зависимый и поддающийся внешнему влиянию, ответил то, что только мог ответить:

— Да.

— Видишь, какой ты Валерик неприкаянный тип. Везде тебя надо тыкать носом. Ладно, так и быть. Я тебе опять помогу. Держи баллончик. — Александр вздохнул и протянул Валерику баллончик. Но Валерик почему-то не спешит воспользоваться столь лестным предложением Александра, и как стоял по стойке смирно, так и продолжал бы стоять, если бы не нахмуренность бровей Александра, не ускорила этот процесс.

— Вот, то тоже. — Резюмировал факт перехода баллончика в руки Валерика Александр. — Ну, а теперь, дело осталось за малым. Даю тебе….– Александр посмотрел на часы и, посчитав чего-то, вернувшись из своего мысленного бытия, закончил фразу. — Десять минут.

После чего внимательно посмотрел на стоящую в виде Валерика растерянность и как гаркнет:

— Живо!

Ну, а все знают, что после такого живого напоминания, если ты к нему не прислушаешься, то всегда может прийти его антипод. Так что Валерик, не стал дожидаться ручной, по сопатке подсказки, живо бросился искать изъяны на этой уже не новой машине.

— Рекомендую начать с крыши. — Александр дал подсказку Валерику, которому ничего не оставалось делать, как прислушавшись к рекомендации, полезть на крышу автомобиля. Где он и принялся, опять же по совету Александра, вырисовывать большие кресты.

— Что ж, пока Валерик занят, мы, чтобы за зря не терять времени, продолжим. — Высказал своё пожелание Александр, заставив напрячься спины ещё на прямую не вовлеченных в разговор менеджеров, которые, пожалуй, были не против, если бы Александр ещё не много потерял за зря время с Валериком. Но Александр, скорей всего, хоть и умеет читать мысли, но он натура строптивая, и поэтому решает идти наперекор всеобщему мнению и, не прислушиваясь к глухому мнению, затёкшего в спинах персонала, делает в их сторону разворот. После чего, преодолев разделяющее их расстояние, очень ловко забирается ногами на стол. Откуда, судя по всему, и в частности с его стороны, открывается отличный вид сверху на все эти прилежащие тела менеджсостава салона.

Но как это в жизни часто бывает, что одному хорошо и удобно, то другому, скорей всего, не слишком, что, наверное, и ощутили сидящие на полу работники салона. Чьи шеи, хоть и были привычны смотреть снизу вверх и часто внимать начальствующие ботинки у своего носа, но такое положение было предписано в их трудовом договоре, который частично подразумевал их свободу. Сейчас же, какой-то, не пойми что за тип, явно используя своё вооружённое положение в своих личных целях, унижая их достоинство и честь, и ведя себя, чёрт знает как, судя по всему, совершенно не собирается учитывать их право на свободное волеизъявление.

— А отсюда открываются неплохие виды. — Прохаживаясь вдоль стола, Александр, как всякий человек, впервые оказавшись на новой высоте, которая как бы она мала не была, не может не оценить её и не высказаться вслух. Что ж поделать, раз человек так физически и духовно сложен, что при изменении его вертикального положения в пространстве, у него в зависимости от высоты этого положения, определённо захватывает дух, и он уже начинает мыслить по-другому. При этом, сколько не меняй своё положение в горизонтальной плоскости, ничего такого особенного не происходит. Ну а человек, желая испытать те захватывающие дух чувства, которые он испытывает при подъёме на высоту, поэтому и прибегает к различным вызывающим этот захват стимулирующим его сознание методам, как, например, этот захват в прицел своего автомата теперь уже Александром Великим, прилежащих к нему работников автосалона (у каждого своё величие, у кого оно измеряется слухами о нём, а у кого высотой его стола, с которого он несёт в мир свои деяния).

С чем это всё связано, трудно сказать, но Александр, определённо оказавшись на высоте своего положения, приободрился и начал вести себя несколько даже высокомерно.

— Вот ты, чучело. — Александр остановившись у одной менеджерской макушки, своими словами очень сильно смутил обладателя этой макушки Макса, не ожидавшего такой фамильярности по отношению к себе. А ведь этот Макс был первым парнем на деревне или так сказать, салонным парнем, в общем, вы поняли. Так вот, если он по части мужественности, занимая здесь в салоне лидерские позиции, к которым само собой прилагалось всеобщее женское восхищение и внимание, уже потенциально себя проявил, то, наверное, от него можно было ждать и ещё чего-то. Да к тому же Макс ещё совсем недавно, за чашкой кофе, так смущал своим геройствованием чувствительные сердца местных дам, что, пожалуй, слышавшие все эти его рассказы дамы и невольные слушатели, вполне ожидали от него, не недовольную и кажется испуганную гримасу на лице, а как минимум, каких-то энергичных действий. Но нет, он, не только не бросившись с голыми руками на этого бандита, не оправдал возложенных его рассказами на себя ожиданий, но также подверг переосмыслению стереотипное мышление, предполагавшее от него обратный трусливый поступок. Ведь Макс взял и во все поступил неожиданно, просто став никем, уйдя в серое себя и в свою собственную тень.

— Ну а ты чего уставился? — Александр, заметив любопытствующее нетерпение в глазах недалеко сидящего от Макса типа, который вместо того чтобы тихо сидеть на корячках и наблюдать, как твой коллега по работе берёт всю вину на себя, в это время ёрзает на месте, что и заставляет Александра обратиться к нему. На что ёрзающий тип под именем Андрейка, в одно мгновение замирает на месте и делает неприкаянный вид, как будто бы все окружающее его не касается. Что, в свою очередь, заставляет Александра, которому с высоты его положения до всего есть дело, и всякое пренебрежение его мнением, есть вызов существующему порядку дел, перенаправить своё внимание на этого независимого Андрейку. И Александр, развернувшись в обратную сторону, возвращается на пару столов назад к той точке, откуда этот пренебрежитель его мнением, ему виден не боковым зрением, а лежит прямо как на ладони.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.