электронная
324
печатная A5
499
12+
Мне не надо другого

Бесплатный фрагмент - Мне не надо другого

Объем:
212 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-0080-6
электронная
от 324
печатная A5
от 499

Командирша.
Роман

Герои этого романа — плод авторской фантазии. Однако рассказанные события в какой-то мере отображают реальную ситуацию в школе и обществе в начале двадцать первого века.

Любые совпадения случайны.

Глава 1. Разговор перед звонком

Второе сентября. Четыре утра. Первый день занятий в школах по полному расписанию. Но ученица одиннадцатого класса, отличница Инга Ильина, проснулась от писка электронного будильника не для того, чтобы собираться в школу, а для того чтобы мыть полы в подъездах.

С мамой Клавдией Яковлевной она вышла на безлюдную улицу. Сонные фонари высоко на столбах лениво разгоняли темноту. В звонкой тишине был слышен каждый шаг. Город спал. Небо чёрное. Мама с дочкой ступили во двор, огороженный пятиэтажными зданиями и слабо освещённый единственным фонарём. Утренняя прохлада взбудоражила, и спать уже не хотелось. Инге предстояло навести порядок в четырёх подъездах пятиэтажного дома, к которому они подошли. Маме — в соседнем здании. Старшеклассница позвонила в квартиру на первом этаже по домофону. Хриплый старушечий голос спросил: «Кто?», Инга отозвалась, и железная дверь подъезда, неприветливо лязгнув, открылась. Девушка поднялась по трём ступенькам на площадку первого этажа.

Дверь крайней справа квартиры тихо отворилась. Появилась пожилая полная женщина в линялом халате. Лохматая коротышка сердито поставила ведро с тёплой водой, бросила на пол тряпку, швабру и скрылась за дверью. Лифта не было. Инга с ведром поднялась на верхний этаж и старательно принялась за работу. Она трудилась здесь уже второй месяц, поэтому было не очень натоптано и мало мусора. Девушка домыла до третьего этажа, когда снизу послышались тяжёлые шаги. Старшеклассница выпрямилась и прижалась к стенке. Крупный седой мужчина подошёл и остановился.

Майор десантных войск в отставке с друзьями-пенсионерами играл в преферанс в соседнем здании. Возвращаясь в хорошем расположении духа после выигрыша, он случайно глянул в лицо девушки и в тоже мгновение был потрясён, очарован её глазами, выражавшими необыкновенную глубину души и ума. Шестидесятилетний старик удивился: ещё ни одна особа не производила на него такого потрясающего впечатления, словно вспышка сверхновой звезды; его сердце по-отцовски сжалось: одета была девушка во всё тёмное, в опущенной руке держала половую тряпку.

Инга, увидев грубые черты лица крупного сурового старика, не сводившего с неё глаз, испугалась. Они стояли друг перед другом не шелохнувшись, каждый поражённый своими чувствами. Наконец седые лохматые брови мужчины дрогнули. На лице появилась доброжелательная улыбка. Незнакомец, возвышаясь над прелестным созданием, басом, но нежно произнёс:

— Сударыня, если, выражаясь по-военному, у вас возникнет внештатная ситуация, то позвоните, постучите в дверь с номером восемьдесят четыре. Тогда я — с кулаками, а моя жена — с половником выскочим и разгоним всех ваших врагов. Можно пройти?

— Проходите.

Ещё несколько секунд постояв, старик шагнул на одну ступеньку, на другую, на миг обернулся, поднялся на лестничную площадку и, ключом отперев дверь с номером восемьдесят четыре, снова повернулся к Инге. На его лице читались сожаление и грусть. Пенсионер улыбнулся ей и вошёл в квартиру. Девушка и представить себе не могла, что навсегда его облик останется в её памяти.

Она вымыла лестницы во всех четырёх подъездах, вынесла мусор, потом зашла за мамой. Вдвоём вернулись домой. Немного полежав, дочка начала собираться в школу.

Начало занятий в восемь тридцать. У малышей уже слышался шум и гам, когда в кабинете математики стали появляться юноши и девушки одиннадцатого класса. Они за лето повзрослели, разговаривали степенно. Если кто-то высказывался, остальные внимательно его слушали. За высокими окнами солнечный день с едва заметными признаками осени.

Вошла отличница Инга Ильина, села на своё место, за первый стол у окна, повернулась к классу и с гордостью заговорила:

— Я за лето прочитала столько программных произведений! Даже все четыре тома «Войны и мира»! Хотя и фильм уже видела, но так интересно было читать! Гениальное произведение! Лев Николаевич совершил настоящий трудовой подвиг!

— Хоть ты и отличница, но глупая. Зачем тратить время на чтение книг, тем более эпопей? Имеется Интернет, в котором можно ознакомиться с кратким содержанием любого произведения, найти любое сочинение. Надо наслаждаться жизнью! Я вначале гостила у родственников в Санкт-Петербурге. Вот где было прикольно! Потом целый месяц с комфортом отдыхала в Египте, — заявила Таня Морозова.

Платон Семёнов возразил:

— Таня, как можно сравнить пересказ с самой книгой? Это же небо и земля!

Федя Черных промолвил:

— Я, конечно, далеко не весь список книг прочитал, но «Войну и мир» тщательно просмотрел и согласен с Ингой — гениальная художественная махина с конкретными историческими фактами. Прямо небоскрёб! С интересом читается с любой страницы.

Закрыв на мгновение своим могучим телом дверной проём, вошёл Петя Шведов, самый высокий парень не только в школе, но и в своём городском микрорайоне. Расстёгнутый воротник белой рубашки с короткими рукавами оттенял загар его лица и шеи. Он неторопливо, с достоинством пожал руку одноклассникам и занял своё любимое место на камчатке.

Таня Морозова с восхищением продолжила рассказывать о Египте, когда дошла до купания в Красном море, Шведов перебил её:

— Мои родители в полупустой деревеньке, возле небольшой речки, на самом берегу, заросшем деревьями и кустарниками, купили двухкомнатный домик, на скорую руку подладили его. Я, брат, сестрёнка и дедушка великолепно провели там лето. Папа с мамой приезжали, когда у них было свободное время. Жарили шашлыки, плавали на надувной лодке, ловили рыбу, устраивали пробежки… Мои лучшие достижения: стабильно пробегаю десять и двадцать километров на уровне первого разряда для взрослых, постепенно овладеваю марафонской дистанцией, отлично подтягиваюсь на турнике, поднимаю штангу весом сто пятьдесят килограмм.

В дверях появился низкорослый паренёк Алексей Ефремов, за маленький рост и мягкий характер получивший прозвище Лёлик. Класс шумно приветствовал его. Широко улыбаясь, словно колобок на картинке, он помахал рукой, плюхнул сумку на первый стол, уселся и начал доставать всё необходимое для урока.

Вбежал Андрей Ткачёв и сел рядом с Лёликом, от которого совсем немного отставал в росте. Класс с ликованием встретил и его.

Одна девчонка весело посоветовала:

— Дрюнчик! Вызови на соревнование Лёлика: пообещай ему, что ты за год станешь ростом выше него на полметра.

— Что-о-о?! Дрюнчик станет выше меня?! Не бывать этому! — воскликнул Лёлик, встал и легонько хлопнул ладонью друга по затылку.

Низкорослые подростки начали друг друга шутливо бутузить.

— Вот так одиннадцатый год Лёлик и Дрюнчик — верные, неразлучные друзья — дерутся, борются и не могут выяснить, кто из них выше и сильнее. И когда же они станут серьёзными? — с пафосом, будто в диктофон, сказала Света первая Саблина (в классе было две Светы).

Лёлик и Дрюнчик перестали бороться, пожали друг другу руки и успокоились.

Выпускники входили, занимали места, готовились к уроку.

Порог класса перешагнул Суслов, в помещении послышался дружный выдох и возглас: «О-о-о!». У Димы модная причёска, блестящие тёмно-зелёные волосы. На статном парне великолепно смотрелись ладно сшитый чёрный костюм и белая рубашка с чёрным галстуком-бабочкой и очень дорогими запонками.

«В таком наряде принято посещать торжественные мероприятия», — подумала Инга Ильина, рядом с которой он сел.

Гриша Новиков второе лето в составе бригады из трёх человек вставлял по заказу окна и двери. Юноша зарабатывал приличные деньги, сам покупал себе повседневную одежду. Недавно купил ноутбук, а матери подарил зимние сапоги. Новиков знал цену вещам и, взглянув на Суслова, сразу понял, что для ученика тот чрезмерно богато одет. Гриша с иронией продекламировал:

Разодет я как картинка:

В модных брюках и ботинках.

Всё дают мне папа с мамой.

Я хожу со стильной дамой.

Дима не замедлил отреагировать на четверостишие. Он повернулся и с вызовом, без тени смущения произнёс:

— И что тут плохого, если папа приобрёл мне одежду, подобно джентльмену, а не дешёвую, как сыну простого рабочего? Между прочим, папа мне купил в Москве трёхкомнатную квартиру. Я ещё не поступил в институт, а он уже договорился насчёт высокооплачиваемой должности для меня. У меня будет прекрасная, безоблачная жизнь! Я даже знаю, на ком женюсь.

— Димуся, может, ты скажешь нам простым людям, кто та счастливица, которая станет твоей женой? — со скрытой насмешкой спросила Света вторая Васильева.

Суслов напыжился, как индюк, повернулся к соседке и торжественно произнёс, считая, что обрадует её:

— Инга Ильина! Вот кто станет моей доброй супругой.

У Ильиной от крайнего удивления вытянулось лицо и шевельнулись волосы на затылке. Смешливые огоньки замелькали в её глазах. Умная девушка вежливо, чтобы не обидеть парня, спросила:

— Димочка, скажи на милость, почему ты, даже не поговорив со мной, к удивлению всех и, в первую очередь, меня, оповестил, что я стану твоей женой?

— Ингочка, ты со своей мамой моешь полы в подъездах. Чтобы жить хорошо, у тебя один выход: выйти замуж за богатого человека. Я не просто обеспечен. Я очень богатый человек, поэтому я уверен, что ты охотно станешь моей второй половиной.

— Верно, я на каникулах подменяла ушедших в отпуск работниц и мыла полы вместе с мамой. Меня похвалили и зачислили в штат. Теперь я и в учебное время буду с четырех утра мыть лестницы. К сожалению, кроме меня, маме некому помочь. Думаю, хватит сил, чтобы тщательно готовиться к каждому уроку и не пропускать занятия, — сердито произнесла Инга и добавила: — Мне любопытно, почему ты так уверен, что поступишь в институт, ведь у тебя багаж знаний ниже средних сведений.

Все присутствующие были в курсе, что сейчас за деньги поступают даже те, у кого вообще нет знаний, но с любопытством ждали, что конкретно скажет Суслов. Он с гордостью ответил:

— Мне папа нанял дорогих, а значит, высококвалифицированных репетиторов… Так ты, Инга, не хочешь стать моей женой? Отказываешь мне?

— Димочка, сейчас не время думать о замужестве, надо усиленно готовиться к экзаменам. Об этом поговорим после окончания школы, если такая необходимость не отпадёт.

— Ты что, Инга, сомневаешься в себе? — удивился Суслов.

— Наши моральные качества и характеры не раз проявятся за год. Мы же лучше узнаем друг друга. В себе я не сомневаюсь. Но ты из всех собственных достоинств называешь только одно — богатство.

Света первая сказала:

— Я слышала разговоры, что в школах скоро обяжут учеников ходить в форме, как в бывшем Советском Союзе. И тогда никто не придёт в класс, одетый словно пижон.

Дима сообразил, что этот «камешек она бросила в его огород», и в долгу не остался, выпалил:

— И тогда ни одна девица не явится в класс в короткой юбке, демонстрируя свои голые жирные ноги, как у Светы первой.

Вася Щеглов мучился от острой потребности принять наркотик. Заядлого наркомана всё раздражало. Он возмутился:

— Господи! Что я слышу?! Один собирается бегать, как лошадь, другая говорит о моральных качествах. Третьи — о школьной форме. У нас что классное собрание? Скука смертельная. Мы почти взрослые люди. Нам бы поговорить о марках пива, водки, коньяка, о барах, о кайфе. Если кто-то хоть раз погрузится в кайф, испытает удивительное наслаждение, то он забудет обо всём другом на свете.

Петя Шведов, по-деловому неторопливо, басистым голосом возразил:

— Ты, Вася, наркоман. Все это знают, но никто не хочет заявлять на тебя в полицию, потому что не желают с тобой связываться. Я тебя много раз убеждал: наркотики — средство для самоубийства. Если тебе неинтересно жить, ничто тебя не интересует, и ты не строишь планы на будущее, то продолжай употреблять наркоту. Дело твоё: хочешь — живи, хочешь — умирай, хотя и не совсем только твоё. Что касается твоего высказывания, будто я хочу бегать словно лошадь, то ты глубоко ошибаешься. Я вижу себя только военным, следовательно, мне придётся бегать не как лошадь, а лучше лошади. Я подготовлю себя так, что выдержу любую нагрузку на экзаменах по физической подготовке и в боевой обстановке. Кроме меня, будут пробовать поступить в военное училище Федя Черных, Платон Семёнов и, что удивительно, наша Оля третья Казакова. (Среди трёх Оль эта девушка в журнале занимала последнюю позицию). Тебе поясняю: у меня имеется давно обдуманная цель в жизни — защищать Родину. И если бог даст, я дослужу до пенсии, то знаю, где буду жить, — непременно в деревне. И меня «кайфами» не соблазнишь.

Прозвенел звонок на урок. Дима успел сообщить:

— Меня папа соблазнял перейти учиться в элитную гимназию для очень богатых людей. Я отказался: не хочу с вами расставаться.

Тут же в классе раздались громкие аплодисменты и выкрики: «Браво, Дима!.. У тебя кроме богатства есть и положительное качество: ты ценишь дружбу!.. Ты наш парень!..»

Глава 2. Уроки и перемены

Вошёл учитель математики Виктор Дмитриевич Поляков. Он же и классный руководитель этого одиннадцатого класса. Ему пятьдесят два года. У него благополучная семья: трое взрослых детей, малолетние внук и внучка.

Виктор Дмитриевич объявил тему урока: повторение. Как всегда, спросил: «Есть желающие решать задания повышенной сложности?» Инга Ильина подняла руку и получила листок с задачей и примером. В школе никто не знал, что она четвёртый год выписывает очень серьёзный журнал «Квант», содержащий статьи, интересные для тех, кто увлекается физикой и математикой, а также задачи повышенной сложности. Инга решила много задач из этого журнала.

Поляков вызвал к доске Васю Щеглова и предложил написать формулы, которые тот запомнил за десять лет учёбы. Вася не мог вспомнить ни одной формулы, ни одной теоремы. Тогда педагог предложил ему умножить столбиком сто двадцать пять на сто двадцать пять. Щеглов возмутился:

— Зачем так умножать в наше время, когда у каждого имеются карманные калькуляторы?!

— А ты всё же умножай. Должен же я за что-то поставить тебе хоть дохленькую троечку.

Вася умножил слева направо, ошибся в применении таблицы умножения.

— Щеглов! Кем вы хотите стать? — сдерживая раздражение, спросил преподаватель.

— Инженером.

— Вам крупно повезло. Вчера в средствах массовой информации появилось объявление: «Конструкторскому бюро срочно требуются инженеры, знающие таблицу умножения». Для вас, Щеглов, это подходящая работа. Садитесь на место и лучше не выходите к доске, сразу отказывайтесь отвечать, не отнимайте попусту время от урока, — сердито сказал Викторов Дмитриевич и поставил ему в журнале двойку.

— Ильина, вам не требуется консультация? — поинтересовался педагог.

— Нет. Я уже всё решила. Осталось немного отредактировать, и я выйду к доске, — спокойно ответила Инга.

Математик испестрил доску простенькими заданиями на два варианта, оставив чистой узкую полоску, и опять предложил желающим написать формулы, которые запомнились. К доске вышел Федя Черных. Он написал много формул, потом начал рассказывать теоремы и попросил: «Можно я решу последние задания обоих вариантов?» Учитель, не скрывая удовлетворения, согласился. Федя всё сделал правильно. Поляков коротко сказал: «Молодец!», поставил ему пятёрку и предупредил, что если он ещё будет отвечать, то, по его желанию, поставит ещё одну оценку, но только пока к себе в тетрадь, про запас. Федя улыбнулся и пошутил: «Приму к сведению, Виктор Дмитриевич. Запас карман не тянет!»

Инга подняла руку и подала учителю свой листок. Преподаватель всегда её тетради, листочки держал как нечто драгоценное: работы Ильиной вызывали в его душе искреннее восхищение. Вот и сейчас задачи решены правильно, формулы написаны как в печатных книгах, посреди строчек. После каждой формулы грамотно расставлены запятые, точки с запятой и точки. Виктор Дмитриевич мягко сказал:

— Прекрасно, Инга! Конечно, тебе пятёрка. Надеюсь, что, как и в прошлые годы, у тебя по математике будут одни пятёрки, а в журнале против твоей фамилии не останется пустых клеточек. Только, пожалуйста, не переусердствуй, нечто подобное иногда бывает с отличниками, старайся находить время и для отдыха. Перемена занятий — лучший отдых.

— Я выдержу, — ответила Ильина. Она сказала эти слова, словно сама себя убеждала, сама себе давала клятву. Классный руководитель насторожился: что-то недоговорила прекрасная ученица. Он попросил её объяснить решение оригинального примера, что она с удовольствием исполнила.

Урок шёл в быстром темпе. Были ещё всякие отметки. Учитель объяснил домашнее задание, и раздался звонок на перемену. Виктор Дмитриевич пожелал всем удачи и широкими шагами удалился.

В классе сразу поднялся галдёж. Щеглов злобно ругался и пообещал за двойку «Витьку кое-что устроить». Оля вторая Безрукова, высокая, полная, неуклюжая девица, достала из сумки бутылку дорогого вина, подняла над головой и позвала всех к запасному выходу, чтобы под лестницей распить спиртное. Оказалось, некоторые тоже припасли вино, пиво или даже водку. Оставив сумки в кабинете биологии, они по два-три человека уходили под лестницу. Не позарились на спиртное Инга Ильина, Петя Шведов, Федя Черных, Платон Семёнов, Гриша Новиков и Оля третья Казакова. Они, тихо переговариваясь, прохаживались по коридору.

Оля вторая подходила к ним, уговаривала вести себя «как все», то есть пойти и выпить. К Шведову она боялась подходить с таким предложением: знала, что он, силач, не ударит никогда, но начнёт неторопливо, нудно, басом читать мораль. Раскрасневшаяся от выпитого вина Безрукова очень хотела напоить до чёртиков Ильину и, подойдя к ней, стала грубо выговаривать: «Ты почему не хочешь выпить со всеми немного вина?! А-а-а, понятно: ты ещё не вышла замуж за миллионера, а уже задаёшься и поэтому не желаешь якшаться с нами. Ну, погоди, мы тебя воспитаем!» Инга ничего не ответила, повернулась и пошла. Оля схватила отличницу за руку. Но Инга, хоть и была ростом ниже, оказалась сильнее и, отшвырнув подвыпившую сверстницу, направилась в кабинет биологии.

Оля смотрела ей вслед и с надрывом в сердце вспоминала учёбу в начальных классах. Заканчивался второй год обучения. Через несколько дней наступят каникулы, а у неё, Безруковой Оли, в дневнике не было ни одной пятёрки. У многих мальчиков и девочек хотя бы изредка красовались желанные пятёрочки, а у неё — не было. Оля очень хотела, чтобы у неё в дневнике появилась пятёрка. Тогда бы родители купили ей ещё одну куклу, о которой она давно мечтала. Её любимая кукла Настя не скучала бы, когда Оля уходила в школу. Но даже по физкультуре неуклюжая девочка выполняла упражнения «не так» и зарабатывала тройки и изредка четвёрки. И вот она, восьмилетняя девочка, решилась на унизительный поступок. Когда до конца урока математики оставалось минут десять, Безрукова, не спросив разрешения, встала и, прижимая двумя ручонками на нужной странице дневник к груди, подошла к учительнице, протянула дневник и тихим голосом попросила:

— Людмила Алексеевна, пожалуйста, поставьте мне пятёрочку.

Наставница удивилась необычной просьбе ребёнка и мягко ответила:

— Пятёрку, Оля, надо заслужить. Я не имею право ставить незаслуженные оценки. — И, глядя в журнал, замолчала.

На всю оставшуюся жизнь Оля запомнила, как прижимая дневник к сердцу, она возвращалась на своё место. Тогда у неё от слёз потемнело в глазах. Девочка с трудом увидела стул, на который надо было сесть. С тех пор прошло много лет. У Безруковой так и не появилась высшая оценка. А Ильина на первом же уроке получила пятёрку! Ещё на других уроках ответит отлично!

Действительно, Инга на каждом уроке порадовала учителей умными ответами. Ей ставили пятёрки. Она пришла домой в начале четвёртого часа. В квартире шумно. Отец, изрядно выпив спиртного, ругал за что-то мать. Дочка потребовала: «Прекратите ссориться друг с другом. Скоро я уйду из семьи, тогда и выясняйте свои отношения!»

Жили Ильины в однокомнатной квартире площадью двадцать четыре квадратных метра. Возле полированных кроватей висели красивые зелёные ширмы с помпонами. Стол для выполнения домашних заданий стоял у окна. Узкий книжный шкаф помещался в маленьком коридорчике. Ещё были кухонька и все полагающиеся для городской квартиры удобства.

Папа опять оказался без работы и с уважением относился к дочке, имеющей заработок, поэтому замолчал. Мама, всегда опрятно одетая, аккуратно причёсанная, энергичная, экономная, сумела приготовить вкусный обед. Инга поела, вымыла посуду, с час вздремнула, немного побыла на свежем воздухе и в шесть вечера приступила к выполнению домашних заданий, на что у неё затрачивалось четыре-пять часов. В двенадцатом часу она ложилась спать. В четыре утра вставала. В воскресенье не ходила на работу и до полудня отсыпалась. Затем помогала матери по дому и в четыре часа отправлялась на стадион поиграть в волейбол, упражняться на турнике, бегать по беговой дорожке.

Как-то на перемене, шагая по коридору второго этажа школы с урока, Виктор Дмитриевич остановил Ильину и вполголоса напомнил:

— Инга, ты идёшь на медаль, но в этом году не посещаешь ни одну секцию, ни один кружок. Знаешь ли ты, что она даётся не только за отличные знания, но и за успехи в общественной жизни, в спорте? Если у тебя не будут похвальных грамот за победы в конкурсах и спортивных мероприятиях, то медали тебе, к моему глубочайшему сожалению, не видать… Без тебя школьная волейбольная команда слаба. Я тебе советую согласиться стать её капитаном и возглавить подготовку к предстоящим соревнованиям.

Глядя на опущенную руку учителя, в которой он держал журнал и задачник с тетрадью, девушка на мгновение задумалась. Она по утрам работает. Потом — уроки. Выкроет ли она время на волейбол? Решила: «Если я выдержу физическую и умственную нагрузки этого года, то буду считать себя человеком с большой буквы». Твёрдо ответила:

— Хорошо, Виктор Дмитриевич. Я продолжу своё участие в волейбольной секции и в краеведческой работе. Спасибо за совет!

В конце сентября в одиннадцатом классе писали контрольную работу по математике в форме тестирования: на листках бумаги предлагалось двадцать пять вопросов, к каждому имелось четыре ответа, но только один был правильным. Ученик должен был на него указать, для чего требовалось знание предмета. Ильина неторопливо, вдумчиво выполняла задания. Сидевшая сзади Катя Дегтярёва ручкой толкала её в спину, требуя показать ответы. Математик в знак порицания покачал головой, и та перестала мешать отличнице.

Инга никогда никому не давала списывать, не посылала шпаргалки, потому что считала это медвежьей услугой, которая ещё больше расслабляет тех, кто ленится учиться. Но недавно сжалилась над соседом по парте Димой Сусловым. Ей было известно, что четыре раза в неделю лучшие педагоги проводят с ним дополнительные занятия в его квартире, однако улучшений в его учёбе не наблюдалось. Инга с состраданием смотрела, как мучается Дима над задачами. Ильина не выдержала и помогла ему найти путь решения.

Постоянно выручала неуспевающих одноклассников Мария Жарикова, хотя сама-то не совсем справлялась. Она левой рукой словно поправляла волосы за ухом, а условными знаками пальчиков показывала номер вопроса и номер правильного ответа к нему. Замечал или не замечал учитель её подсказки — остаётся загадкой. По крайней мере, он делал вид, что не видит проделки Марии.

В воскресенье состоялся осенний кросс школ города. К десяти утра все стадионы были заполнены детворой. На длинной дистанции первое место занял высокорослый Петя Шведов. Неплохие результаты в забегах на свои возрастные дистанции показали Инга Ильина, Федя Черных, Платон Семёнов, Оля третья Казакова, Гриша Новиков.

Во вторник на классном часе обсуждали, какую специальность хотят приобрести учащиеся. В конце Виктор Дмитриевич коротко сказал:

— До выпускных экзаменов осталось всего восемь месяцев. Пора определиться, кто какие экзамены будет сдавать по выбору, и немедленно, потихонечку готовиться к экзаменам. Отдыхать будем, когда выйдем на пенсию. Мне уже немножко осталось.

Подростки хохотнули. Класс распределился по интересам. Для поступления в военно-технические и инженерные институты требовалась физика. На экономические специальности — математика, история, гражданское право. В гуманитарные вузы — литература, история, иностранный язык. И, конечно, во все учебные заведения требовались высокие баллы за экзамены по русскому языку и математике.

Классный руководитель обещал попросить преподавателей учесть желания учеников.

Воспитательный час проводился седьмым уроком. Инга не выдержала, уткнулась виском в стол и уснула. Она уже готовилась сдавать по выбору физику и литературу и очень уставала от недосыпания. Дима видел нежное лицо спящей девушки. Ему хотелось погладить одноклассницу, приласкать. Но он не посмел выдать свои чувства. Никто не беспокоил её. Говорили вполголоса. Когда классный час закончился, Дегтярёва Катя осторожно разбудила Ильину.

Юноши и девушки имели нужные пособия и начали усиленно повторять всё изученное. Восемь человек из класса пользовались платными услугами репетиторов. Миша Носов, Александр Андронов, Роман Белов мечтали на троечки сдать обязательные экзамены и не собирались сдавать ни одного экзамена по выбору, лишь бы иметь документ о среднем образовании. Ульяна Ушакова готовилась сразу после окончания школы выйти замуж. Она уже сожительствовала неофициально с человеком на шесть лет старше, пользовалась средствами, чтобы не забеременеть, боялась огласки, так как была несовершеннолетней. Несколько девушек втайне завидовали ей.

Лёлик и Дрюнчик мечтали поступить в профтехучилище, чтобы приобрести специальность по ремонту бытовых холодильников.

Вася Щеглов втягивался в смертельное болото наркомании и в пьянку. Экзамены его не волновали. Он пытался снабжать наркотиками и других одноклассников. Ему удалось навязать свои пагубные пристрастия трём восьмиклассникам.

Катя Дегтярёва после уроков предложила Инге:

— Не хочешь составить мне компанию? Пойдём вместе в субботу на танцы. во Дворец железнодорожников.

— Ты же знаешь, я на танцы не хожу. Будет в нашей школе вечер отдыха — я с удовольствием потанцую.

— Смотри, подружка, молодость стремительно проходит. Когда-нибудь пожалеешь, что не всё испытала в жизни. На танцах можно познакомиться с хорошим человеком.

— Скажи, Катя, как я узнаю, ко мне подошёл хороший человек или плохой? Методом проб и ошибок, что ли? Этого мне ещё не хватало.

— Как хочешь, так и поступай, я и одна схожу!

Дегтярёва целую неделю не посещала школу, а когда появилась, одноклассники заметили, что она «какая-то не такая». Катя улучила момент и пожаловалась Инге: «На танцах ко мне долго никто не подходил. Появился прилично одетый парень лет двадцати пяти. Подошёл и не отходил, говорил комплименты. Представился Виктором. Навязался отвезти меня домой, как он с иронией произнёс, «к маме». Немного проехали. Вот Виктор резко заявляет, что, мол, нечего ломаться, едем к нему. Сказал, что у него есть отличное вино и холодильник забит дорогими и весьма вкусными продуктами. Не то что он меня изнасиловал. Это я не удержалась. Мы были вдвоём пять дней. Квартира у него смешная: всего одна комната. В левом углу — широкая кровать, а в правом — стол. В одиннадцать часов ночи в пятницу пришла женщина, не очень молодая, до неприличия накрашенная, с огромными силиконовыми губами. Принесла бутылку. Представляешь, я лежу в кровати, укрывшись с головой. Они пили, курили, негромко говорили о чём-то и не замечали меня. Как будто меня и не было. Беседовали душевно, долго. Я даже уснула. Утром проснулась — никого нет. Среди грязной посуды белеет записка: «Уходя, пожалуйста, хлопни за собой дверью, замок автоматически закроется». Вот я и ушла. Дома — шум. Мама хотела подавать заявление в полицию о моей пропаже. Папа протестовал, кричал, что ничего не случится с этой стервой, то есть со мной. Не надо, мол, позориться: нагуляется — придёт. Отец меня чуть не прибил. А мама вся извелась за эти дни: осунулась, под глазами чёрные круги…

— Вот такие у меня чёрные дела. Ты, Инга, молодец: избегаешь подобных ситуаций. А я… — У Дегтярёвой навернулись слёзы. Катя так и не сказала, кем же теперь кажется она самой себе.

Промелькнули вечера отдыха, школьные предметные контрольные работы и олимпиады, соревнования по футболу и волейболу. В старших классах выставили оценки за полугодие. В одиннадцатом классе только у Инги Ильиной были одни пятёрки. Она уверенно шла на золотую медаль. Несколько человек пока претендовали на серебряные медали.

На школьном новогоднем бале-маскараде замечательно повеселились, много фотографировались у ёлки.

На зимних каникулах Инга от школы участвовала в областной олимпиаде по математике и довольно успешно.

Началась третья четверть, самая длинная. Окрепли морозы. Падал снег. В середине февраля было запланировано очередное родительское собрание. Пришли мамы или папы всех двадцати пяти учеников. Классный руководитель по такому случаю явился в парадном тёмно-синем костюме. Он, стоя у своего стола, дождался тишины и загадочно, медленно заговорил:

— У нас имеется один ученик, который твёрдо давно поставил перед собой цель и претворяет её в жизнь, усиленно готовится к экзаменам и с начальных классов укрепляет своё здоровье…

Родители оживились: «Кто?! Кто?»

Учитель медленно, загадочно продолжал:

— Этот ученик прочитал много художественной и научно-популярной литературы. Он активно участвует в общественной жизни, не пропустил ни одно соревнование…

Родители гадали: кто этот ученик? Некоторые ожидали, что Виктор Дмитриевич назовёт имя его ребёнка. Классный руководитель медленно, чётко произнёс:

— Этот ученик — девочка, Инга Ильина!

По классу прокатился шум возмущения.

Несмотря на большой педагогический стаж, Поляков не мог даже предположить, что чистосердечная похвала Инге у одноклассников и их родителей возбудит к ней мучительную зависть, которая, в свою очередь, породит жгучую ненависть. Конечно, были и другие выпускники, которых он похвалил, но не с таким пылом-жаром, не так горячо, как Ингу, а соразмерно заслугам, потому что Ильина значительно выделялась не только среди своих одноклассников, но и во всей школе.

Виктор Дмитриевич заметил нездоровую ситуацию в коллективе своих учеников после злополучного родительского собрания и решил наблюдать и не торопить события.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 324
печатная A5
от 499