электронная
92
12+
Мистические эссе и другие мистификации

Бесплатный фрагмент - Мистические эссе и другие мистификации

Объем:
92 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-1275-3

Предсказание будущего в сновидениях

Введение

Вещие сны у меня бывали всегда. Даже в детстве сны иногда сбывались. Я тогда не обращал на них внимания и не связывал их содержание с происходящим наяву. Мне было просто не до этого. Да и если бы я хотел разобраться в своих снах, то не хватило бы знаний, и поговорить на эту тему было не с кем. В кругу, где я рос, говорить о мистическом опыте не считалось хорошим тоном. А сон и сновидения были частями именно мистики. Позже, будучи студентом, когда я познакомился со многими произведениями по философии, психологии, восточной и западной мистике и просто таинствам нашей жизни, я стал обращать внимание на мои сны и пробовал в них разобраться. Это было не так-то просто, потому что само мое отношение к миру ограничивало меня. Эту пору моей жизни можно назвать материалистической: я был атеистом и материалистом. Вся мистика сводилась у меня к проявлению пока необъяснимых механизмов материального мира.


Такой подход, конечно, не нов. Материалисты часто объясняют необъяснимые феномены тем, что допускают существование еще не познанных материальных механизмов, обуславливающих то или иное явление, которое на первый взгляд может казаться чудом. Когда, например, иконы «плачут», ученый-материалист объяснит это тем, что в порах доски, на которой нанесен образ, скапливается конденсированная вода, и она находит выход через мелкие трещины, случайным образом образовавшиеся около глаз Пресвятой Богородицы. Материалист не может объяснить, почему это так происходит, но уверяет, что у этого явления может быть только материальная причина. Он знает ответ на вопрос «как» и не может понять «почему». Так было и со мной. Я полагал, что мир в основе своей материален и все нематериальное — лишь производное от материального, создалось путем его развития.


И еще одно. Мир был для меня ньютоновым, то есть механическим, где существовала самая малая частица, и существовало только прошлое. Будущее было детерминировано настоящим, но еще не существовало. Поэтому и снов, предсказывающих будущее, не могло быть. Могли быть лишь некоторые предсказания сознания о будущем, вычисленные на основании опыта. А это не то же самое, что вещий сон. Вещий сон предполагает, что будущее уже существует, что оно, если еще и не реально, то, хотя бы потенциально, предначертано. То есть уже обозначено в «книге судеб». Оно неминуемо и обязательно. Прогноз сознания же просто высчитывает вероятность будущих событий. Так как разум человека не может иметь исчерпывающей информации обо всем, его прогнозы неточны. Вещий сон, напротив, указывает непосредственно на событие, которое обязательно случится, каким бы оно ни было неожиданным.


Постараюсь показать это на примере. Представьте, что у вас запланирована на завтра встреча с влиятельным человеком, от которого многое для вас зависит. Вы думаете об этой встрече и во сне ваш разум или подсознание, проигрывая миллионы вариантов предстоящей встречи, показывают вам сравнительно объективный возможный исход: вы с этим человеком не договариваетесь и не достигаете того, что нужно. На второй день ваш прогноз сбывается: вы не договариваетесь. Такое «предсказание» событий полностью укладывается в материалистическую схему. У вас есть некоторые ожидания. Ваш разум работает над этими ожиданиями, а ночью, когда эмоциональная часть разума уже не участвует в обсуждении проблемы, находит решение, которое может вам позже нравиться или не нравиться, но оно максимально приближено к реальному. Наяву вы вряд ли сможете объективно судить о чем-то, поскольку в период бодрствования в обсуждении любой проблемы на «внутреннем съезде» совещаются три компонента вашего разума.


Для краткости назовем их рацио, иррацио и эмоцио. Если более подробно, то рацио — та часть вашего разума, которая старается подходить ко всем вопросам рационально, взвешивая, считая и определяя. Рацио старается быть объективным. Оно всегда хочет все обосновать и доказать. Совесть, например, является частью именно рацио. Она всегда «бунтует», если мы несправедливо обходимся с другими или делаем нечто неправильное. Иррацио же, напротив, ничего об объективности знать не хочет, а исходит из простой схемы: «хочу — не хочу», «люблю — не люблю» или «желаю — не желаю». У иррацио нет обоснования. Оно просто желает или не желает чего-то. Мы же не знаем, почему мы кого-то или что-то любим? Это рацио, как бы постфактум, лишь после того, как мы полюбим, старается обосновать нашу любовь и начинает объяснять, что любим потому, что она, например, умная, высокая, красивая и т. д. На самом же деле, мы сначала любим (или хотим), а лишь потом присматриваемся и ищем объяснения — «почему?». Когда в нас преобладает иррацио, мы просто говорим: «Я так хочу и всё!» Здесь, кстати, и интуиция, которая нам часто подсказывает, как поступать в той или иной ситуации. Третья составляющая разума — названная мной эмоцио. Как видно из названия, она отвечает за эмоциональность. Точнее, ко всем вопросам подходит с эмоциональной точки зрения. У эмоцио основной вопрос: «нравится — не нравится». В отличие от иррацио, которое слепо к красоте («любовь слепа, полюбишь и козла!»), эмоцио красоту воспринимает. Именно эмоцио вносит во внутренние наши споры сумятицу тем, что «то ли „сердце не лежит“, то ли „душа не расположена“, то ли „не нравится мне все это!“». Эмоцио — это то, что помогает детям и собакам выбирать среди людей тех, к кому можно прильнуть и ожидать ласки.


Разумеется, такая классификация поверхностна и очень похожа на другие, известные в психологии. Наиболее близка она к системе Эрика Берна, которая была разработана им и частично Томасом Харрисом на основании психоанализа. Чтобы не создалось впечатления, что я сторонник психоанализа, я должен сразу оговориться, что учение Фрейда в его практической части для меня неубедительно, хотя некоторые теоретические обобщения, сделанные самим основоположником и его последователями, достаточно интересны. Добавлю, что фрейдовское объяснение снов считаю откровенной глупостью.


Вернемся к приведенному выше примеру. Когда я должен встретиться со знакомым и просчитываю варианты исхода, то вполне могу нарваться и на «реальный» вариант. На вариант, который сбудется. Вариант будет тем реальнее, чем меньше в его выборе участвует эмоцио. В период нашего бодрствования эмоцио активно и всегда «тащит одеяло на себя»: оно заставляет разум принимать не только решения, подсказанные рацио или иррацио (интуицией), но и решения желаемые, то есть решения, которые хочется видеть, которые нравятся. Во сне же, когда иррацио и рацио как бы доминируют, наш разум часто находит более объективные варианты исхода той или иной ситуации. Поэтому мы вполне способны предсказать результат определенных событий. Это нормально и этому не следует удивляться.


Но это не предсказание в том смысле, в котором я хочу использовать этот термин ниже. В нашем примере предсказанием мог быть бы сон, в котором влиятельный человек вообще не пришел бы на встречу, потому что, например, отравился грибами и попал в больницу. Предполагается, что вы заранее не знаете, что ваш знакомый будет обедать в грибном ресторане. Если бы вам приснился сон, в котором фигурировали бы «гриб», «больница», «отравление», а потом, наяву, вы узнали бы, что вашего знакомого отвезли на Скорой в больницу именно из-за отравления грибами, то такой сон можно с полным правом назвать предсказанием или вещим сном. И в этом варианте, и в варианте разумного предсказания вы с ним не договариваетесь, но вещий сон дает информацию, которую не имеет и никак не может иметь разум. Он просто не может заранее владеть информацией о грибах, ресторане и больнице. Такое совпадение можно исключить. Его вероятность ничтожна и требует очень многих «если». Далее, очень важна частота таких снов. Если такие «совпадения» повторяются часто, то это уже никак нельзя отнести к просчету будущего разумом.


В чем же разница между предсказанием разума и вещим сном? Предсказание разума в целом рационально и выведено путем просчета возможных вариантов с опорой на прошлый опыт. Это примерно то, что делают вычислительные машины, просчитывая погоду на следующие дни. В них закладывают вчерашние и сегодняшние данные о погоде и заставляют рассчитать самый реальный вариант на завтра и послезавтра. Получается некая вероятностная картина, где варианты погоды на завтра расположены от наиболее вероятного до почти невероятного. Причем к категории «почти невероятное» могут быть причислены такие прогнозы, вероятность которых очень низка. Хотя, следует отметить, что даже наиболее невероятные явления иногда имеют место: снег в Израиле или жара в Норвегии.


Вещий сон предсказывает явления, о которых мы никак не можем быть информированы заранее и вероятность которых настолько ничтожна, что наш «подсознательный вычислительный центр» вряд ли смог ее просчитать и представить как возможный сценарий. Ниже, когда я опишу конкретные случаи, станет более очевидным, почему я разделяю прогноз разума и предсказание.

Ограничения

В процентном соотношении вещие сны составляют примерно 50% всех моих снов. Остальное — сны, которые исходят из полученных впечатлений или основаны на желаниях. Первые из них появляются, когда разуму надо навести порядок в памяти и еще раз пересмотреть «входящую почту», то есть то, что было получено в качестве опыта за день. Иногда, когда наш «процессор» работает с новыми «файлами», они пробегают перед нашим ночным взором и снятся нам. Это может быть сном, составленным из различных фрагментов, связанных ассоциативной нитью. Сны-желания описываются в психоаналитике, хотя выводы, которые делаются на их основании, в большинстве случаев неверны. В таких снах горы могут ассоциироваться с женскими грудями, ботинок — с сексуальным желанием, лифт — с продвижением в карьере и пр. Часто снится исполнение или неисполнение желаний. В таком случае сон-желание легко спутать и с вещим сном. Несмотря на многолетний опыт работы со сновидениями, и со мной случается такое: желаемое выступает как вот-вот ожидаемое. Здесь следует быть очень осторожным.


Еще одно важное ограничение философского характера. В течение многих лет я убедился, что, получая вещие сны и в некотором смысле предвидя будущее, я бессилен что-либо менять. То, что предсказывается, сбывается обязательно, как ни крути. В вещих снах нет никакого смысла. То, что я о каком-то событии знаю заранее, меняет в моей жизни лишь одно: если мне снилось, что сегодня произойдет какая-то гадость, то она происходит, и я никак не могу на это повлиять. Если снилось, что произойдет радостное событие, всегда одолевает сомнение: может, это был сон-желание? В целом, видя вещие сны, я живу более беспокойно, чем жил бы обычно, и часто думаю, какого черта мне это было нужно. Лучше жил бы я спокойной жизнью, без этих снов. Они будоражат и беспокоят. Кроме этого, они заставляют думать о мироздании. Если есть вещие сны, то их надо как-то объяснить. Поэтому, пусть тот, кто читает эти строки и мечтает видеть вещие сны, не завидует мне: мне от этого лишь хуже, чем тем, которые их не видят.


Есть еще и ограничение по охвату событий. Я вижу сны о событиях, которые касаются меня, моей семьи или связаны со мной или моими близкими. Очень редко вижу сны о значительных общественных или политических событиях, которые отдаленно затрагивают меня и мою семью. Часто снятся сны, указывающие на совершенно пустяковые, незначительные события.


Не вижу снов о таком решающем событии, как смерть очень близкого человека. О своей и чужой болезни — вижу, о смерти дальнего родственника или соседа — вижу, а вот о смерти матери или отца — нет. Как по пословице: «Mors certa, hora incerta» («Самое определенное в жизни — смерть, самое неопределенное — ее час»). Чем ближе к утру снится сон, тем раньше он сбывается. Если сон «ночной», то он сбывается позже. За ночь может присниться несколько сюжетов. Они обычно различны: почти никогда не продолжают друг друга, хотя изредка бывают и исключения.


Частота вещих снов зависит от психического состояния. Наиболее часто вещие сны снятся мне, когда я напряжен и раздражен. В спокойные времена их частота убывает. На частоту и интенсивность вещих снов ни питание, ни режим бодрствования не влияют. Я уже много лет соблюдаю православные посты. В пост не только воздерживаюсь от животной пищи, но и не принимаю спиртного и не курю. Вроде бы организм должен очищаться, а разум работать четче. Все религиозные направления, начиная от христианства и до тантра-йоги утверждают, что воздержание, молитвы (медитации) и пост усиливают прекогниционные способности. У меня такое не наблюдается. Даже наоборот: иногда после приема спиртного не в пост сны бывают более четкими и ясными, чем в пост. В пост становлюсь рассеянным, гораздо труднее концентрироваться на чем-то. Хотя следует подчеркнуть и положительный эффект поста: в пост укрепляется дух, появляется внутреннее спокойствие.


Отмечу, что при всех этих вещих снах у меня создается впечатление, что не я «заглядываю» в будущее, а некая сила извне показывает мне выборочно, по своему усмотрению, картины из завтра. Как бы я ни напрягался и ни старался, сам я на этот процесс мало могу влиять. Моя задача лишь наблюдать за происходящим и научиться правильно расшифровывать сигналы, полученные во сне.

Систематизация

Мои вещие сны по своему характеру можно отнести к трем различным категориям. Эта систематизация — результат многолетних наблюдений и описывает именно мою ситуацию. У других людей она наверняка другая. В целом, мне было бы очень любопытно узнать, как приведенная систематизация подходит к другим людям.


Мои вещие сны разделяются на:


— Прямые сны. В прямом сне я вижу непосредственно событие, которое сбывается на следующий день или в последующие дни. Обычно прямой сон по времени снится непосредственно перед событием. Примерно 80% прямых снов сбываются в тот же или на следующий день. В прямом сне вижу событие непосредственно, то есть во сне происходит то, что после этого имеет место наяву. Изредка участвующие в таком сновидении лица не совпадают с реальными, то есть вместо Ивана может присниться Петр, но суть происходящего та же.


— Чувственные сны. В чувственном сне сюжет совершенно иной, чем позже в реальности. Здесь видится не событие, а «видятся», предугадываются чувства и эмоции, которые наступят. Снится сон с острым чувством разочарования или радости. Я знаю, что именно такое чувство, именно с такой интенсивностью наступит в течение дня как результат какого-нибудь события. Чувственный сон почти всегда сбывается в тот же день.


— Аллегорические сны. Аллегорический сон полон символов. Я уже примерно знаю, какие символы означают для меня те или иные события. Например, я абсолютно точно знаю, что если мне снится, что я еду в автомобиле, неважно, за рулем или нет, то проект, над которым я работаю, каким бы он ни был многообещающим, не получится, будет «пролет», «проскочу» мимо цели. Если приснились яблоки, то скоро пригласят на свадьбу. Если гребу дерьмо, то неожиданно заработаю деньги. Примерно так выработалась куча символов, которые я научился понимать в течение многих лет. Большинство этих символов личные, не совпадают с символами распространенных сонников. Аллегорические сны по времени могут сбываться через месяцы и годы. Иногда они указывают на непосредственно предстоящее событие, а иногда и на более отдаленное будущее.


Разумеется, я исключаю множество снов, которые не являются вещими, а снятся после полученных впечатлений. Исключаю также и сны — расчеты разума, когда подсознание, как некий компьютер, просчитывает варианты будущего и подсказывает, что может случиться.


Чаще других снятся вещие сны смешанного характера, которые невозможно однозначно причислить к той или иной категории. Что я имею в виду? Например, снится сон, что я с человеком, которого знал лет 20 назад, но давно уже не видел, посещаю незнакомый город. Сон сбывается тем, что я на самом деле неожиданно посещаю незнакомый город, а сопровождает меня совсем иной человек, мой коллега, которого я вижу почти каждый день. Если разобраться с данной ситуацией, то выяснится, что у моего сотрудника, сопровождающего меня наяву, и моего знакомого, которого я не видел уже 20 лет и который меня сопровождал во сне, есть одно важное общее свойство, которое делает их схожими, и это свойство важно в данной ситуации. В описанном сне это было знание итальянского языка, потому что поездка состоялась именно в Италию, в незнакомый мне до того город, и мой коллега, сопровождавший меня, знал язык, как и знакомый, который мне снился. Такой сон и символичен, и прям. Он символичен, так как показывает мне человека символом, носителем некоего качества, и прям, потому что поездка в неизвестный город, которая не планировалась, состоялась и соответствовала сну. Кроме этого, во сне видится много деталей, о самом городе, о пути и пр. И в целом все они совпадают.


Следует еще рассказать и о тех снах, которые я назвал чувственными. Именно их наиболее трудно передать и объяснить. Для этого мне понадобится построить наглядную схему. У вас наверняка есть альбом с вашими фотографиями. Когда вы рассматриваете ту или иную фотографию, она вызывает у вас определенное чувство. Вот вы совсем маленький и беспомощный на байковом одеяле, с наивной младенческой улыбкой, а на обороте дата. Чувство: умиление. Вот вы с мамой около Дома отдыха у моря. Вам пять, мама еще молода и красива. Грусть. Вот с однокурсниками после защиты диплома. Сожаление о пролетевших годах. Вот с братом. Давно уже. Совесть, стыд: надо хотя бы позвонить. А это — первая любовь. Да-а-а… было все это. Каждая фотография — не только свидетельство, но и ключ к определенной эмоции. У большинства этих эмоций на человеческом языке нет названия. Слова «жалость», «радость», «отчаяние», «грусть» и т. д. лишь приблизительно описывают чувства и эмоции. Часто эти эмоции смешаны, состоят одновременно из грусти, радости и печали. Получается некая синтетическая эмоция: «грустно — радостно — печально». Для таких производных трудно найти описание, или для этого надо быть как минимум Львом Толстым, который в своих произведениях умел очень точно передавать эмоции словами. Говоря коротко, у вас есть альбом фотографий, где каждая фотография вызывает у вас отдельную эмоцию, которую трудно однозначно описать. Сейчас представим, что я, зная ваше будущее, захотел объяснить вам, что завтра с вами произойдет случай, который вызовет у вас определенную эмоцию. Как я должен вам про эту эмоцию рассказать? Я не знаю, как она называется, точнее, у этой эмоции нет названия в языке, ее нужно испытать и лишь через непосредственное ощущение сделать понятной. Я прихожу к вам домой, открываю ваш альбом, вынимаю оттуда одну из фотографий и кладу ее перед вами. Увидев ее, вы испытываете эмоцию, которую я хотел вам описать. Вы поймете, что я хочу вам сообщить. Но есть здесь очень большое «НО»: ваша фотография изображает сцену из вашей жизни, из вашего прошлого. Я же хотел вам сообщить о будущем. Как тогда поступить? Вот это и сложнее всего в чувственном сне. Вы узнали, какое у вас возникнет чувство, но увидели не картину будущего, а картину из прошлого.


Если вернуться к моему опыту, то могу сказать, что мой «фотоальбом» — это мои воспоминания, моя память. Когда мне сообщается о будущем, в чувственном сне это делается через эмоциональный канал: я вижу картины из прошлого, чаще всего их комбинацию, которые для меня имеют конкретную эмоциональную насыщенность. Я получаю во сне некую эмоциональную матрицу и знаю, что эта матрица реализуется в течение следующих одного-трех дней. Что обычно так и происходит. Чувственный сон редко предсказывает более длительный период.


Психоаналитики могут со мной поспорить, что сама такая эмоциональная матрица может диктовать реальность и влиять на повседневность. И что поэтому никакое это не предсказание, а просто психологическая настройка. Они всё расскажут о подсознании, о неизвестных пластах психики и пр. Разумеется, это не так. Я достаточно хорошо знаком с психологической теорией и практикой и достаточно самокритичен, чтобы путать настройку и предсказание.

Семь примеров

Я привожу семь примеров своих вещих снов, а в следующем разделе сделаю краткие выводы. Сначала я расскажу само сновидение, а дальше попробую объяснить, как оно сбылось.


1. Это самый простой пример прямого сна. Под утро снилось, что я встал, спустился к автомобилю и хотел поехать на загородный садовый участок. Была суббота и я хотел с утра пораньше отвезти кое-какие инструменты и немного поработать в саду. Автомобиль не заводился. Некоторое время я пробовал все-таки завести мотор, но ничего не получалось. Так как автомастерская находилась недалеко от моего дома, я решил позвонить туда и попросить совета у знакомого мастера. Было примерно восемь утра, и мастерская еще была закрыта. Я не дозвонился и был разочарован. Переждав немного, я попробовал пройти в мастерскую и там подождать мастера, что я и сделал. Потом я вдруг оказался опять в своей машине, и она завелась. На этом сон прервался.


Проснувшись, я на самом деле спустился к машине и она не заводилась. Я попробовал связаться с мастерской, но она в субботу открывалась лишь в 9 часов. Я проехал на велосипеде и дождался знакомого мастера. Тот обещал подъехать минут через двадцать. Я вернулся к машине и попробовал еще раз завести мотор. Тут-то я и заметил, что переключатель автоматики стоял на «D», а из этой позиции мотор не заводится. Те, кто знаком с автоматической коробкой передач, знают это. Раньше я этого не заметил. Я переключил рычаг на «Р», и машина завелась. Я перезвонил в мастерскую и сказал, что проблема решена и техника не надо высылать. Неувязка случилась из-за того, что накануне вечером автомобилем пользовался мой сын, и он забыл поставить рычаг в исходное положение, а я этого сразу не заметил.


Мог ли я сознательно или подсознательно знать, что мой сын оставил рычаг переключения скорости в неправильном положении? Я никак не мог знать этого. Во-первых, такого раньше не случалось, хотя он часто пользовался автомобилем. Во-вторых, я его не видел, чтобы получить от него эту информацию: он вернулся, когда я уже спал, а утром он еще не проснулся. Каким-то образом я во сне почти точь-в-точь увидел развитие событий, и это можно отнести лишь к прекогниции, а не к расчету событий подсознанием. Разумеется, сам случай был пустяковым и никакой серьезной роли в моей жизни не играл, кроме того, что показал возможность предсказания.


2. Аллегорический сон, который я видел в октябре 2003 года. Я был в незнакомом городе, который все же казался мне близким. Была паника. Толпы людей метались по улицам. На город падало два самолета — один большой, напоминающий «Боинг 747», а второй поменьше. Я тоже был напуган, хотя было чувство, что эта катастрофа ни для меня, ни для других не окончится плохо. Просто два самолета упадут на город, разрушится несколько зданий, но большого ущерба не будет. Сон был цветной, яркий.

Утром, вспоминая сон и анализируя его символику, я пришел к выводу, что он указывает на некие политические события, которые, хотя и будут меня волновать, но непосредственно не затронут. Наиболее ярким во сне было понятие «падение».

Спустя некоторое время, включив телевизор, я узнал о начинающемся перевороте в Тбилиси, в городе, где я родился и где у меня до сих пор много знакомых и родственников. Ситуация в Грузии и Тбилиси всегда касалась меня и моей семьи. В течение последующих трех-четырех дней, я, как и многие другие люди во всем мире, наблюдал у экрана телевизора падение «тяжелого самолета» — Шеварднадзе, толпы на улицах города, ожидание катастрофы. Хотя такое падение было трагичным, оно не вызвало больших разрушений и катаклизмов. Все обошлось более или менее спокойно. А что же со вторым, меньшим самолетом? Я долго гадал над этим. Во сне я видел, что упало два самолета. Пока же сон сбылся лишь в отношении одного. Через три месяца, когда началась заваруха в Аджарии, я понял, о каком «малом самолете» идет речь: в марте 2004-го «упал» Абашидзе, опять не причинив большого вреда людям и разрушения зданиям.


Мог ли я предвидеть такое развитие событий? Наверное, нет, так как в тот момент, когда я увидел сон, падение Шеварднадзе и Абашидзе не предвиделось никем, оно грезилось разве что разведывательным службам США и их агенту Михаилу Саакашвили.


3. Этот сон, а точнее два сновидения, представляют удивительные примеры смешанного варианта, в котором непосредственные картины перемешаны с символами. Они снились мне с разницей по времени примерно в один год (15.02.03 и 19.02.04), но я хочу рассмотреть их в связке, так как оба имели похожее содержание и сбылись почти одинаково. В первом из них я находился в неизвестном городе, полном исламских символов. Вместе со многими незнакомыми людьми ездил на автобусе по красивейшему южному городу и видел купола минаретов, красивые постройки, а также христианские церкви. В этом городе я посещал выставку. Было приятное чувство, которое возникает при знакомстве с новым. Во втором сне я тоже бродил по южному городу с символами ислама и христианства. От гостиницы мне нужно было пройти к центру, где стояло прекрасное здание с золотистым куполом. Этот город был расположен на двух берегах моря (или пролива), и берега соединял мост. И после одного, и после другого сна наутро у меня было ощущение, что я поеду в эти города. Напомню, что первый сон приснился годом раньше второго.


Примерно через неделю после первого и через две недели после второго сна я понял, как они сбудутся. Мой друг К. занимается международными проектами. Пять-шесть раз в году он ездит в разные страны мира в составе деловых делегаций. Примерно через неделю после первого сна он позвонил мне и попросил принять участие в проекте, который предусматривал поездку в Джакарту в конце марта (сон снился в феврале). Я согласился не без удовольствия, так как большая часть поездки финансировалась правительством. Мы полетели в составе официальной делегации. Я видел столицу самой большой исламской страны мира, с самым большим молебным домом, стоящим в ста метрах от скромной католической церкви. Из автобуса, на котором нас возили на выставку-ярмарку, видел прекрасные здания. Ни раньше, ни позже этого у меня не было поездок в Индонезию, а та поездка мне и сейчас кажется неожиданной и удивительной. Так сбылся первый из снов.


Второй сон тоже сбылся похожим образом: по предложению того же К. я почти через год, в апреле, попал в Турцию и посетил два города. Бродя по Стамбулу и наслаждаясь видом Золотого Рога, я вспоминал свой сон с мостом и заливом (или это был пролив), минаретами и со смешанной христианско-исламской символикой — Айя София. И в первом, и во втором случае ощущения наяву были такими же, как ощущения во сне.


Да будет к объяснению сказано, что такого типа сон я видел еще лишь однажды, давным-давно. Тогда я его не записал и не запомнил. Он тоже извещал меня, что скоро предстоит поездка в неизвестный красивый город. Описанные здесь сновидения резко отличались от всего, что я видел и вижу.


Допускаю ли я, что два описанных сна могли быть связаны с расчетом разума? Вряд ли. На это есть две причины. Во-первых, ни в одном и ни в другом случае я не знал заранее, что у К. в программе были эти два мероприятия. Об этом я узнал позже. Обе эти поездки были совершенно неожиданными для меня. Во вторых, я не люблю ездить в южные страны. Я хочу сказать, что у меня не было ни малейшего желания самостоятельно поехать ни в одну из этих стран. Я сделал это лишь потому, что об этом попросил мой друг, и поездка финансировалась государством. Если бы мое сновидение было связано с моими мечтами, я бы во сне увидел Исландию или другую северную страну, а не исламские южные города. Но, увы, Рейкьявик мне не снится.


4. Прямое пустяковое сновидение. Это сновидение подтверждает тезис, который я привожу в «Ограничениях»: сновидения необязательно указывают на решающие события и могут сбываться совершенно пустяково. Летом 2002 года я видел во сне Христа на кресте, примерно так, как это представлено на известном холсте Сальвадора Дали. Разумеется, эту картину я знал и удивился, к чему это. Жизнь в тот период была спокойной, не предвещала ни мучений, ни особых изменений. Я с любопытством ожидал событий, на которые, по моим подсчетам, должно было аллегорически указывать сновидение: на мой взгляд, должно было случиться что-то особое, ведь распятие связано с глубинными пластами нашего бытия. Ларчик же открылся просто. На следующий день мой редактор сообщила мне, что мою статью о реинкарнации, которую я неделю назад передал в газету, где у меня было опубликовано более тридцати статей, напечатали, и я могу посмотреть ее в интернете. Я немедля открыл страницу, где час назад была опубликована моя статья и… — о, чудо! — художник газеты взял для иллюстрирования статьи картину Дали, которая приснилась накануне. Так как я часто печатался, эта публикация, хотя и обрадовала меня, но не являлась событием, что-либо решающим в моей жизни. Эта была лишь очередная статья, а сновидение просто показало мне это событие. Я даже был немного разочарован тем, что видение распятия указало мне на такую незначительную вещь. Разумеется, я лично не знал художника-оформителя и не был заранее поставлен в известность о его действиях.


5. Есть сны, которые указывают на непосредственно предстоящее событие, и их можно было бы назвать прямыми, если бы не определенный аллегорический, символический элемент в них. Такие сны можно было бы с легкостью отнести к совпадениям, если бы они не снились с достаточно высокой частотой. Стольких совпадений просто не может быть.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.