электронная
36
печатная A5
305
12+
Мировоззренческие основы технологической сингулярности

Бесплатный фрагмент - Мировоззренческие основы технологической сингулярности

Часть II

Объем:
112 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-6154-8
электронная
от 36
печатная A5
от 305

Введение

Данная книга содержит дополнительную информацию к книге «Мировоззренческие основы технологической сингулярности. Часть I» (2019 г.). В книге (Часть I) на базе диалектической методологии рассмотрены мировоззренческие основы технологической сингулярности и транс- постгуманизма (впервые в мировой практике). Приведены примеры конкретных областей приложения диалектической методологии в качестве матрицы научного поиска инновационных технологий.

В главе I данной книги (Часть II) рассмотрены вопросы перехода от господствующего антропоцентризма к новому мировоззренческому принципу универсального космоцентризма. В настоящее время философия не в состоянии объяснить процессы научно-технократической трансформации объективной реальности, в том числе и грядущее явление технологической сингулярности. Констатация «Все есть Космос» — необходимое условие движения философской мысли в направлении адекватного отражения объективных процессов и превращения философии в действенную матрицу научного поиска путей познания и преобразования окружающего мира.

В главе II рассмотрены два способа познания — рациональный и интуитивный. Показано, что Западная и Восточная традиция имеют общие корни представления об окружающем мире. В рамках новой энергоинформационной картины мира это открывает возможность синтеза основных представлений и, как следствие, информационного и методологического взаимообогащения. По словам В. Гейзенберга: «Должно быть, истинно то универсальное утверждение, согласно которому за все время размышлений человека о мире события, имевшие наиболее далеко идущие последствия, часто происходили в моменты взаимодействия двух различных систем мышления. Последние могли принадлежать к совершенно различным эпохам, религиозным и культурным традициям и областям знания. Если они действительно взаимодействовали, то есть имели столько общего, что стало возможным их подлинное взаимодействие, от этого можно было ожидать новых и интересных событий».

В главе III рассмотрена структура окружающего мира в рамках Западной и Восточной традиций. Показано, что предсказываемая в эзотерической доктрине так называемая «новая семеричная лестница эволюции» может иметь непосредственное отношение к новому структурному уровню Динамических Моделей Нового типа, а также феномену технологической сингулярности — грядущему переходному этапу эволюционного процесса. Феномен Динамических Моделей Нового типа и технологической сингулярности подробно описан в книге «Мировоззренческие основы технологической сингулярности. Часть I» (2019 г.).

В главе IV показаны новые закономерности актуальной реальности, проявленные в рамках энерго-информационной концепции. В частности, технология информационно управляемой самосборки, детерминальное исчисление математической теории, диалектический закон индукции, в том числе матрица синтеза науки и религии. Предсказана принципиальная возможность возрождения единой общечеловеческой протокультуры, объединяющей общечеловеческую философию в виде совокупности образов философской мысли, религию и современную науку.

Глава I От антропоцентризма к универсальному космоцентризму

Определите значения слов

и вы избавите человечество

от половины его заблуждений

Р. Декарт

1.1 Основной вопрос общенаучной картины мира начала III тысячелетия

Один из универсальных принципов (концептов) диалектической теории — принцип развития. По общепринятому определению под развитием понимается «неотъемлемый атрибут материи, бесконечный процесс закономерного самообновления, самоорганизации и порождения качественно новых форм ее бытия и движения». С учетом универсальности диалектического метода познания и в рамках концепции развития уместно поставить вопрос: органическая жизнь как структурный уровень организации бытия окружающего мира и homo sapiens как ее высшая форма — конечный, финитный этап эволюции форм бытия и движения материи или промежуточный, предполагающий возможность дальнейшего порождения качественно новых, более высокоорганизованных форм материи, продолжающих бесконечный закономерный процесс ее самообновления и самоорганизации? Данный вопрос можно считать основным вопросом общенаучной картины мира начала III тысячелетия. В зависимости от ответа на этот вопрос сформированы два лагеря мыслителей. Первые продолжают отстаивать антропоцентристские представления об исключительности места и роли человека в мире, являющиеся метафизическими по своей сути, исключающими возможность будущих новых качественных скачков в организации материальных форм и допускающими только некую плавную трансформацию формы homo sapiens. Представители другого лагеря отстаивают космоцентристскую позицию, констатируя фундаментальность и незыблимость принципа развития, в рамках которого неизбежно продолжение процесса качественного, скачкообразного усложнения форм организации мыслящей материи, ее бесконечного закономерного самообновления, которое не может остановиться, «застопорится» на структурном уровне органической жизни и ее «венце» — человеке.

Иными словами, в начале III тысячелетия меняется содержание основного вопроса философии. Сформулированный Энгельсом в XIX веке основной вопрос философии потерял свою актуальность. С позиции начала III тысячелетия очевидно, что неправомерно противопоставление субъективного человеческого сознания и в целом окружающего мира. Надо быть скромнее. Сознание как свойство высоко организованной материи (человеческого мозга) отражать материальный мир в форме нематериальных образов, является неотъемлемым свойством только структурного уровня homo sapiens. На этом уровне основной вопрос философии однозначно решается в пользу материализма (что отражено в марксизме). Однако неправомерно экстраполировать данные понятия на всю актуальную реальность. Идеальное — продукт сознания, и с позиций начала III тысячелетия понятия сознание и идеальное целесообразно отнести только к структурному уровню homo sapiens и, как следствие, проблемы соотношения их с окружающим миром актуальны только на структурном уровне человека. Выйдя за рамки структурного уровня человека проблема соотношения материи и сознания становится частной. В некоем (возможно, ближайшем) будущем будут сформированы очередные, следующие за уровнем человека структурные уровни организации материи и там будет некий аналог сознания, который не познаваем на структурном уровне homo sapiens, как не познаваемо сознание человека для наших меньших братьев по разуму. Более адекватными для окружающего мира являются понятия «информация» и «энергия», включающие в себя как частный случай понятия «сознание» и «материя» (1).

Таким образом, в начале III тысячелетия есть основания поставить под сомнение господствующий в философской мысли принцип антропоцентризма, рассматривающий проблему соотношения понятий «сознание» и «материя» как ключевую проблему актуальной реальности. Надо быть скромнее. Отказ от антропоцентризма позволит непредвзято и объективно взглянуть на окружающий мир.

1.2 История принципов: космоцентризм, теоцентризм, антропоцентризм

Космоцентризм — принцип мировоззрения, который рассматривает космос, природу, окружающий мир в качестве как исходной первопричины, так и конечной цели бытия. Космоцентрическая ориентация философской мысли была свойственна Ионийской, Милетской, Эфесской философским школам Древней Греции. Они стремились понять природу, окружающий мир во взаимосвязи и единстве вещей, поскольку были убеждены в существовании их первоначала, первокирпичика, первостихии бытия. Для эпохи средневековья характерна теоцентрическая ориентация философской мысли по причине засилья церкви и религии, подчинивших науку и философию. Ключевые положения теоцентризма (христоцентризма): Бог есть начало, превосходящее все остальное (видимый мир и человека), Бог — причина и основа всего сущего. Основными средоточиями философской мысли того времени являлись религиозные сюжеты, бытие бога, творение мира, верховенство веры над разумом. В эпоху Возрождения теоцентризм уступает место антропоцентризму — принципу мировоззрения, при котором конечной целью или центром всех устремлений и действий является человек. Возрождение антропоцентризма, зародившегося еще в Древней Греции в школах Протагора, Сократа, Платона, было прогрессивным аспектом становления философской мысли начала эпохи Возрождения. Далее, вся философская мысль Нового времени вращается вокруг человека, его ощущений и проблем (эмпирико-сенсуалистический, субстанционально-рационалистический образы мысли). Вершиной антропоцентризма в классической философии можно считать философию Канта, в которой «человеческий рассудок диктует законы природе».

Впервые в классической философии «перешагнул» через проблемы антропоцентризма Гегель. Его Абсолютная Идея, проделав круг развития в понятии, приходит к самосознанию в человеке, но, затем, «выбивается из первозданного состояния» в истории, и возвращается опять к самой себе в гегелевской философии, то бишь в общественном, надчеловеческом сознании. Сделать большее в рамках господствовавшего антропоцентризма было невозможно. Не в этом ли суть гегелевской констатации о завершенности философии его философскими построениями? Гегель сделал философию наукой, дал ей методологию исследования окружающего мира, но не смог шагнуть дальше, чем на один шаг от антропоцентризма.

Фундаментальные посылки для возрождения космоцентризма были заложены в философии марксизма. Взяв на вооружение диалектический метод научного поиска, марксизм применил его к анализу исторического процесса и, благодаря действенности метода, сделал ряд эпохальных по своему значению открытий. Фундаментальное достижение марксизма — открытие глобального эволюционного значения трудовой (антиэнтропийной) деятельности и обоснование с этой позиции эволюционно-исторического процесса. Было показано, что концепция трудовой деятельности как фундаментальной основы эволюционно-исторического процесса — «красная нить», на которую диалектически нанизывается весь эволюционно-исторический процесс: основное содержание общественно-исторического процесса есть оптимизация и разработка новых методов производственной (антиэнтропийной) деятельности и совершенствование орудий труда. Более того, воспользовавшись действенностью диалектической методологии, марксизм попытался не только объяснить мир, что делала философия и ранее, но и изменить его. Причина неудач в социальном преобразовании общества — неадекватность концепции процессам объективной реальности по причине фрагментарности восприятия окружающего мира (материализм), но самое главное — неразработанность проблемы человека и, как следствие, позиция исторического антропоцентризма. На то время и не было объективных причин усомниться в верности этой позиции. Объективные причины для этого появляются во второй половине XX века с бурным развитием науки и технологии, с появлением ряда новых научных научных дисциплин, в первую очередь, кибернетики, открывшей единство управления и связи в животном и машине, возможности самоорганизации неорганических устройств, эффективно воспроизводящих антиэнтропийную человеческую деятельность по преобразованию и структурированию окружающего мира, а также психоанализа, открывшего энергетические источники психической деятельности человека. Сюда же можно отнести синергетику, показавшую единство математических моделей самоорганизации на всех структурных уровнях окружающего мира (как продолжение кибернетики с учетом физических основ спонтанного формирования структур), энергоэнтропику, вскрывшую антиэнтропийную сущность трудовой деятельности человека по преобразованию и структурированию окружающего мира, интернетику, изучающую самоорганизацию и развитие сетевого информационного пространства как принципиально нового неорганического интеллектуального организма и ряд других новых дисциплин.

Анализ указанных дисциплин свидетельствует об ограниченности принципа антропоцентризма как мировоззренческой позиции и требует перехода к более адекватной, сопряженной на данном этапе развития с объективной реальностью позиции — позиции космоцентризма.

1.3 Принцип универсального космоцентризма

В терминологическом плане данную новую позицию можно обозначить как Универсальный Космоцентризм. Универсальный космоцентризм — принцип мировоззрения, рассматривающий актуальную реальность (космос, природу, окружающий мир) в качестве как исходной первопричины, так и конечной цели бытия. В рамках универсального космоцентризма предполагается, что вся иерархия структурных форм актуальной реальности, включая и форму разумной органической жизни, подчиняется единым универсальным эволюционным закономерностям диалектики становления и развития. Практически можно говорить о возрождении космоцентризма древних греков на новом витке эволюционного развития начала III тысячелетия.

В рамках господствующего антропоцентризма предполагается, что человек — венец Вселенной, преобразующий и использующий окружающий мир в целях удовлетворения своих субъективных потребностей («все для человека», «все во благо человека», или «че­ловек — высшая цель мироздания»). Универсальный космоцентризм предполагает, что человек является одним из промежуточных этапов эволюции разумно-материальных форм в бесконечном процессе закономерного самообновления, самоорганизации и порождения качественно новых форм бытия и движения материи (как совокупности энергоинформационных структур). Данный мировоззренческий принцип позволяет интегрировать в единую систему разрозненные области новых научных знаний, адекватно объяснить актуальные насущные процессы окружающего мира в их цельности, динамичности и неразрывной взаимосвязи, а также эвристически прогнозировать направление эволюционных процессов. Принцип универсального космоцентризма позволяет логически непротиворечиво вписать в эволюционный процесс новый эволюционный феномен, который обозначен как технологическая сингулярность.

Бесспорным вкладом в становление и развитие позиции универсального космоцентризма можно считать труды белорусской философской школы в области теории глобального эволюционизма, предложенной и развитой как целостной концепции в рамках Минской школы (акад. В. С. Степин). Концепция глобального эволюционизма предполагает рассмотрение исследуемых объектов окружающего мира, независимо от их природы и органического или неорганического происхождения, как сложных саморазвивающихся систем, характеризующихся иерархией уровней и появлением по мере развития все новых уровней, которые воздействуют на ранее сложившиеся и видоизменяют их» (43, 297). В концепции идея эволюционного рассмотрения объектов окружающего мира включается через биологию, астрономию и теорию систем в общую картину физической реальности, а тенденция к синтезу специальных научных картин мира в общенаучную на базе эволюционных идей предполагает использование принципов диалектической теории как фундаментальных философских и методологических оснований научного поиска (32, 125).

Подытожив сказанное, можно констатировать, что современное естествознание и современная философская мысль подготовили почву для преодоления исчерпавшей себя позиции антропоцентризма и перехода на более прогрессивную, сопряженную на данном эволюционном этапе с объективной реальностью, позицию универсального космоцентризма. От закостенелого антропоцентризма к универсальному космоцентризму — вот лозунг начала III тысячелетия. Современный образ философской мысли напоминает средневековую схоластику. Там «Все есть Бог!», здесь «Все есть Человек!». Отказ от дремучего антропоцентризма и констатация «Все есть Космос!» — необходимое условие движения философской мысли в направлении адекватного отражения объективных процессов и превращения философии в действенную матрицу научного поиска путей познания и преобразования окружающего мира.

Наиболее близки к универсальному космоцентризму представления в концепции постгуманизма. Центральным тезисом современной формы постгуманизма является принятие равенства Человека, Природы и Общества как трех совместно эволюционирующих сущностей (89). С позиций постгуманизма большая часть течений трансгуманизма рассматриваются как ущербные на том основании, что в них эволюция человека рассматривается антропоцентрично, обособленно от окружающего мира. Однако в постгуманизме человек все же остается ключевым субъектом эволюционных процессов и далее постчеловека эволюционные представления отсутствуют. В данном аспекте энергоинформационная картина мира — единственная, существующая в настоящее время концепция, в рамках которой можно предсказать дальнейшую судьбу цивилизации и постчеловека с использованием научно-обоснованных приемов диалектического метода познания. Речь идет о формировании нового структурного уровня актуальной реальности — уровня Динамических Моделей Нового типа. В этой связи новый аспект может получить и понятие гуманизма.

Действительно, еще совсем недавно понятие гуманизма было неразрывно связано с понятием антропоцентризма. Постгуманизм отвергает идею антропоцентризма, указывая на то, что человек является частью природы, несмотря на эволюционные процессы, в значительной степени преобразившие его умственные способности и тем самым выделившие среди других живых существ. Однако постгуманизм можно рассматривать как гуманистическое мировоззрение, так как он признаёт необходимость совершенствования человеческих возможностей (физиологических, интеллектуальных), требует изменения отношения человека к себе, обществу, окружающей среде, развивающимся технологиям. В представлении постгуманизма эволюция человека, как уже говорилось, не завершена и может быть продолжена в будущем, однако понимается она довольно абстрактно. Между тем, как показано в энергоинформационной концепции, эволюция природы и человека подчиняется строго заданным диалектическим эволюционным закономерностям. В рамках диалектических эволюционных закономерностей человек имеет вполне конкретные эволюционные цели и задачи. Самореализация человека и человечества определяется успехами в решении данных задач и достижении эволюционных целей. В этом аспекте логично принять гуманным все то, что способствует выполнению человеком поставленных перед ним задач и достижению целей, соответственно, антигуманным все то, что препятствует их реализации. И с этих позиций постгуманизм можно считать гуманистическим мировоззрением, даже более гуманистическим, чем классический гуманизм и его радикальная форма — трансгуманизм. Такими же гуманистическими можно считать и представления о человеке в энергоинформационной концепции, определяющей его эволюционное предназначение, цель эволюции человека как создание нового структурного уровня актуальной реальности — уровня Динамических Моделей Нового типа. Ближайшее грядушее событие эволюционного масштаба в данном направлении — технологическая сингулярность. Данные представления вписывают понятие гуманизма в предлагаемую парадигму универсального космоцентризма.

С позиций универсального космоцентризма фундаментальное значение в мировоззренческом аспекте приобретают знания восточной традиции, в концентрированном виде представленные в эзотеризме. Неотъемлемая, имманентная особенность эзотеризма — элементы глобального космоцентризма, к которому только сейчас приходит научно-философская мысль западной традиции с ее научной и технологической мощью и длительным этапом становления и развития. Информация восточной традиции хранится в первозданном виде многие тысячелетия и в этом, возможно, есть некий сокраментальный смысл, который предстоит познать человечеству. Эзотерические знания могут помочь становлению общенаучной картины мира как действенной матрицы научного поиска.

Современный этап развития философской мысли можно считать как «новое осевое время» (по Ясперсу), но связанное не с появлением отдельных разрозненных очагов философской мысли, а с объединением всех сформированных на данный момент образов философской мысли в философию единой традиции, как бы возврат протокультуры к самой себе после процесса отчуждения в объективную реальность и саморазвития через этапы становления в соответствии с универсальным диалектическим механизмом эволюции. При этом принцип универсального космоцентризма должен стать основополагающим мировоззренческим принципом становления образа философской мысли единой общечеловеческой традиции, который позволит осмыслить происходящую революционную информационно-технократическую трансформацию окружающего мира с трудно предсказуемыми последствиями для homo sapiens.

Глава II ЭЗОТЕРИЗМ

2.1 Два способа познания — рациональный и интуитивный

В начале III тысячелетия в общечеловеческой культуре можно обозначить два противоположных полюса ориентации общечеловеческих ценностей, а именно, прагматичную научно-техническую и духовно-этическую ориентации, обычно ассоциируемые, соответственно, с т. н. западной и восточной традициями. В настоящее время мы являемся свидетелями глубокого взаимопроникновения культур. Взаимопроникновение влечет за собой и взаимообогащение. По словам В. Гейзенберга: «Должно быть, истинно то универсальное утверждение, согласно которому за все время размышлений человека о мире события, имевшие наиболее далеко идущие последствия, часто происходили в моменты взаимодействия двух различных систем мышления. Последние могли принадлежать к совершенно различным эпохам, религиозным и культурным традициям и областям знания; поэтому если они действительно взаимодействовали, то есть имели столько общего, что стало возможным их подлинное взаимодействие, от этого можно было ожидать новых и интересных событий» (29, 5).

К удивительным выводам пришло современное естествознание. Оказалось, что теории и представления современной физики «приближают нас к восприятию мира, сходному с картиной мира мистиков Востока» (29, 13). «Общие законы человеческого познания, — пишет Р. Оппенгеймер, — проявившиеся и в открытиях атомной физики, не являются чем-то невиданным и абсолютно новым. Они существовали и в нашей культуре, занимая при этом гораздо более значительное и важное место в буддийской и индуистской философиях. То, что происходит сейчас, — подтверждение, продолжение и обновление древней мудрости» (29, 13). По словам Н. Бора, — «мы можем найти параллель урокам теории атома в эпистемологических проблемах, с которыми уже сталкивались та­кие мыслители, как Лао-цзы и Будда, пытаясь осмыслить нашу роль в грандиозном спектакле бытия — роль зрителей и участников одновременно» (7, 20). «Значительный вклад японских ученых в теоретическую физику, сделанный ими после Второй мировой войны, — утверждает В. Гейзенберг, — может свидетельствовать о некоем сходстве между философией Дальнего Востока и философским содержанием квантовой теории» (16, 202).

Глубинную взаимосвязь картин мира физиков и мистиков (даосов, индусов, буддистов и дзэн-буддистов) детально исследует специалист в области физики высоких энергий, австрийский физик-теоретик и философ Ф. Капра. Он находит в современной физике подтверждение многим постулатам древних религиозных учений Востока и рассматривает их взаимосвязь и начавшееся в ХХ в. взаимопроникновение культур рационального Запада и мис­тического Востока как подтверждение древнекитайского пред­ставления о необходимости динамического равновесия между рациональным и интуитивно-мистическим. «Философия мистических традиций, — утверждает Ф. Капра, — это наиболее последовательное обоснование современных научных теорий» (29, 8). Параллели с восточными мистическими учениями обнаруживаются не только в физике, но и в биологии, психологии и других науках (29, 8). Таким образом, можно предположить, что восточная традиция содержит в себе мощный, не разработанный до настоящего времени современной наукой методологический и информационный пласт. Рассмотрим подробнее методологический аспект восточной традиции.

На протяжении истории человечества неоднократно признавалось, что человеческий ум располагает двумя способами познания, двумя типами сознания, которые обозначались как рациональный и интуитивный и традиционно ассоциировались с наукой и религией. На Западе интуитивный, религиозный тип познания нередко считался менее ценным, чем рациональный, научный тип познания, в то время как на Востоке было распространено противоположное мнение. Рациональное знание мы приобретаем в процессе повседневного взаимодействия с различными предметами и явлениями нашего окружения. Оно относится к области интеллекта, функции которого — различать, разделять, сравнивать, измерять и распределять по категориям. Так возникает мир интеллектуальных разграничений, мир противоположностей, не существующих друг без друга; поэтому буддисты называют этот тип «относительным». Восточные мистики стремятся к непосредственному восприятию действительности, превосходящему как рациональное, как и чувственное познание. Буддисты называют такое знание «абсолютным», поскольку оно не опирается на разграничения, абстракции и классификации интеллекта. Таким образом, абсолютное знание — полностью неинтеллектуальное восприятие реальности; опыт, возникающий в необычном состоянии сознания, которое можно назвать «медитативным» или мистическим (29, 25).

Научное исследование, безусловно, в первую очередь состоит из рационального знания, и лишь затем следует интуиция. Наука не может использовать интуитивные прозрения, если их нельзя сформулировать последовательным математическим языком и дополнить описание на обычном языке. Но если в науке есть элемент интуиции, то и в восточном мистицизме есть рациональный элемент, в роли которого выступает личный мистический опыт, основа всех знаний (29, 29). Иными словами, и в восточном мистицизме, и в научных исследованиях знания основываются на опыте — научном или личном. Содержание мистического опыта восточные традиции описывают как непосредственное прозрение, лежащее вне области интеллекта и достигающееся скорее при помощи созерцания, чем размышлений, при помощи взгляда, на­правленного внутрь.

Непосредственное восприятие реальности лежит за пределами мышления и языка, а поскольку именно на таком непосредственном восприятии всегда основывается мистицизм, любое его описание может быть правдивым лишь частично. В науке степень приблизительности каждого утверждения можно измерить, и прогресс заключается в том, что приблизительность постепенно уменьшается в результате новых открытий. Мистики, в основном, интересуются восприятием реальности, а не его описанием. Поэтому их, как правило, не интересует анализ такого описания. Если же восточные мистики хотят передать кому-либо свое знание, они сталкиваются с ограниченностью возможностей язы­ка, которые частично преодолеваются при помощи мифов, символов (индийский мистицизм), поэтических образов (японский буддизм) или парадоксальных утверждений-загадок (дзэн-буддизм) (29, 38). Таким образом, можно констатировать: основной аспект медитативно-интуитивного метода познания через приобретение личного мистического опыта — созерцательность.

Важнейшим аспектом рационального метода познания является конструктивность, так как полученные этим методом знания могут быть использованы в общей системе знаний для преобразовательных, конструктивных целей, утвер­ждаемых в западной науке как одна из важнейших задач. Конструктивность рационального научного метода делает его незаменимым для современной исследующей и преобразующей объективную реальность науки. Однако, надо признать: состояние современного знания об окружающем мире свидетельствует, что рациональному конструктивному методу порой не достает той цельности и динамичности восприятия объективной действительности, которая имманентно присуща медитативно-интуитивному методу познания. Вспомним выводы, к которым пришло современное естествознание: теории и представления современной физики «приближают нас к восприятию мира, сходному с картиной мира мистиков Востока» (29, 13). Таким образом, очевидно, что методологический пласт восточной традиции может представлять несомненный практический интерес для западной традиции. Но не меньший интерес имеет и информационная компонента, как экзотерическая (доступная, популярная), но в особенности эзотерическая (доступная и понятная специалистам, посвященным).

2.2 Эзотерическая доктрина

В последние столетия наблюдается явление активной популяризации представлений эзотерической философии, в основном в форме современной теософии. Теософия (разновидность оккультной науки) стоит на грани между религией и теологией, с одной стороны, наукой и философией — с другой. Признавая традиционное учение, полученное путем откровений, за главный источник познания, теософия может быть характеризуема как религиозно-философское миросозерцание. С другой стороны, поскольку теософия придерживается современного научного метода, умозаключения и опыта, она может быть охарактеризована как нечто близкое к науке. Оба ее направления, религиозно-философское и научное, во многих пунктах близко между собой соприкасаются. О втором, научном направлении в настоящее время нельзя сказать последнего слова; несмотря на многие заблуждения его последователей, оно «способствовало выработке некоторых ценных для дальнейших успехов науки, хотя и не вполне еще доказанных, положений» (27, 274).

Одним из фундаментальных трудов в области теории теософии, популяризирующих представления эзотерической философии, следует признать опубликованный в конце 80-х годов XIX века Е. П. Блаватской многотомный труд под названием «Тайная Доктрина». В фундаментальном труде выдающаяся представительница теософии попыталась провести синтез религии, философии и науки. На основе детального анализа современного содержания господствующих религиозных систем — христианства, ислама, буддизма, индуизма, иудаизма и других — было достаточно убедительно показано, что все они имеют единые общие корни происхождения своих ключевых догматических положений. Сделанные Е. П. Блаватской «наброски» этой исходной проторелигии (эзотерической доктрины, тайной доктрины) дали возможность сравнить содержание религиозных представлений с содержанием современной философии и науки. До сих пор, на наш взгляд, этот труд по достоинству не оценен.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 305