электронная
90
печатная A5
391
18+
Мирабэль

Бесплатный фрагмент - Мирабэль

Книга 1


Объем:
214 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-2314-8
электронная
от 90
печатная A5
от 391

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Тьма. Нераздельная, бесконечная тьма зияла перед моим умершим взором. И лишь осколки растрескавшейся после смерти памяти помнили любимые глаза, которые в один миг сверкнули, как у хищника, и острые клыки вонзились в мою шею. Из-за корсета мне было сложно дышать от его натиска, а уж бороться с чудовищем тем более было бессмысленно. Его сильные руки тут же оставляли синяки на нежном девичьем теле аристократки. Я помню, как сознание постепенно начало таять и не от волнения, а от того, как мои силы медленно перетекали через мою кровь в утробу чудища, с которым сколько помню себя, мечтала соединить свою жизнь.

Неожиданно я увидела яркую вспышку, которая вдребезги разбила глухую тьму. И сейчас мои уши терзает невообразимый голос, который, кажется, проходит сквозь саму мою душу. Я открыла глаза и взглянула на свои руки. Полупрозрачные и бледные, словно частички таявшего льда. Оглянувшись, вижу свое бездыханное тело, и остатки крови медленно вытекают из двух небольших ранок на шее, превращая светлые, уложенные в тугие кудри, волосы в красное месиво. Я ахнула, и услышала, как мой голос гулким эхом повторяется в ночи, отскакивая от черных стен фамильного склепа легким шепотом. Сияние никуда не ушло, и, повернув лицо к свету, вижу, как крылатое существо с легкой улыбкой смотрит на меня.

— Я верну твою душу в тело, дитя. Так велит Создатель. Но это обрекает тебя на вечное служение свету в стане тьмы. Не выдавай наш секрет, чтобы искры света во тьме не были раскрыты. Отныне… — существо направляет свою светящуюся ладонь на мою грудь и лучи чистого света впиваются в мою прозрачную оболочку. — …ты будешь отбирать жизнь у тех, кого нужно спасти, и будешь отправлять их души прямо к Создателю, а черные греховные души — на растерзание Люциферу. Et vos, vivet in aeternum, salva animas in tribulatione *. — эти слова волнами проходят через мою сущность, эхом отдаваясь в мелькающем сознании.

Мне неясен смысл всех сказанных слов, и даже тех, что на латыни. Зря я легкомысленно строила глазки учителю, за что всякий раз вознаграждалась отличными отметками, не зная при этом латынь ни на грош. Эту речь я легко узнала, ведь седовласый учитель всегда с гордостью говорил о том, что великие мира сего должны владеть этим языком в совершенстве, ибо он — язык Всевышнего и даже сам Сатана говорит на нем.

Существо расправляет свои крылья, и, превращаясь в яркую вспышку, мгновенно устремляется в небо. Волна света, которую он успел направить в меня перед своим уходом, с болью отдалась в моей груди, от чего я закричала и тут же открыла глаза.

Ошарашенно оглядываясь, непонимающе смотрю на струйки крови, растекшиеся по своему бежевому шелковому платью. О нет, мамаша точно сдерет с меня шкуру за это платье. Воспоминания ужасной болью нахлынули на меня, от чего все тело насквозь стало пронизано болью, и истошный крик вырвался из моей груди. Ублюдок! Жестокий ублюдок! Я отомщу… я….отомщу!

Еле поднявшись, выскочила из склепа, в который притащил меня мой кавалер, и взглянула на черное небо, в котором стали виться вороны, ужасно выкрикивая, словно, как и я, проклинали весь мир. Слезы ярости стали катиться по моим щекам, и нервно стерев их с лица, увидела, что они красного цвета. Цвета крови. В этот же момент мои руки стали растворяться в ночи, и уже все это кажется безумным сном, черные клубы дыма окутывают меня, вот я взмываю в небо, и сливаюсь со стаей кричащих воронов.

*- И будешь жить вечно, спасая души в беде.

Глава 1. Кровавая месть

Моей ярости не было конца, я никогда не знала, что это чувство жило где-то в потаенных уголках души, когда была человеком. Ярость пряталась в пыльных закоулках души, и мне, скорее всего, было просто страшно ее найти, ведь человеческое сознание догадывалось о существовании этого сильного чувства. Одно чувство ревности и отчаяния от несказанного приветливого слова от объекта моих эротических снов чего стоило. Как же, потомственная аристократка из высшего света… была воплощением самой его сути, крепко накрепко спрятав свою черную сторону поглубже в дебрях души. Да, мне всегда казалось, что все эти уроки хороших манер, строгая маменька, постоянно журившая нерадивую дочь, и требовательные преподаватели чересчур многое от меня требовали. Учиться мне всегда не хотелось, и каждый раз брезгливо откладывая учебники куда-нибудь подальше… уставившись в окошко, мечтала о любви. О любви! Любви так хотелось человеческому сердечку, отчаянно колотившемуся… Которая, в итоге, и погубила меня!

Из моих губ сорвался отчаянный рык, когда утомительные поиски в очередной раз провалились. Обратившись вороном, и ловко опустилась на остую крышу одного дома, искала свою жертву — красавца с аккуратно уложенными волосами сзади и с чертовски привлекательной улыбкой. Я, совсем недавно, осознавала своим человеческим умишком, что став его женой, буду делить его с полчищами любовниц. Ха! Мне было тогда все равно… я готова была терпеть и это, лишь бы горделиво вышагивать с ним рядом, направляясь на очередной прием высшего света, сгорая от великого счастья слышать его приятный смех и ловить нечаянно скользнувший взгляд по моей пышной груди.

Что же сейчас… мне хочется лишь одного: убить мерзавца. Забрать его душу и отправить прямиком в Ад! И что бы его мерзкие и отвратительные чресла не появлялись больше на этой грешной земле. Мимо дома, на котором в облике ворона сидела я, проскользнул бордовый бархатный пиджак, и тут же скрылся из виду. Я сделала глубокий вдох и, сделав шаг, рванула вниз, вслед за знакомой внешностью. Это дружок моего убийцы. Сладострастный и избалованный паренек, нахлебник высокопоставленной семьи из высшей знати. Интересно, куда же покатится весь этот обреченный мир, когда у штурвала стоят подобные ему? Увы, дорога предначертана, как и остальные последствия… Помнится, как его скользкие, потные пальцы ненароком касались моей мягкой руки, а его взгляд, сдирающий с меня любое надетое платье, не раз фантазировал о нашем соитии. Раз он встретился мне на пути, вместо того, кого ищу… так и быть, он будет первым.

Я приблизилась к двери поместья, внутрь которого молодой человек только что зашел, и ступила на брусчатку уже человеческой ногой. Мои волосы были уложены в высокую прическу, с игриво висящими завитками у висков. А платье… оно было черным, как символ траура по потерянной мною жизни. Да, моя человеческая глупость тогда была налицо, не следовало верить лживым обещаниям сладострастного Казановы, и взахлеб проглатывать каждое слово, сказанное… вампиром. Но мною движет сейчас только жажда мести. А о дальнейшей своей жизни подумаю потом, надеюсь, пройдет какое-то время, и сжигающая меня жажда мести утихнет. Теперь не совсем ясно, кто же я, и зачем меня оживил тот ангел… кажется, это был все-таки ангел. Все слова, сказанные им, прошли мимо моего умершего разума. И хотелось бы поговорить теперь с глазу на глаз и понять, зачем я здесь?

Мои каблуки звонко стучат по выдраенному паркету, вслед за модником в дорогом бордовом костюме. Он скрылся за дверью справа за углом, я тут же ускорила шаг, и шмыгнула в не успевшую захлопнуться дверь. Молодой мужчина стоял у окна, и задумчиво рассматривал площадь, окруженную невысокими домиками в два этажа.

— О, дорогая! — воскликнул мужчина, похотливо сверкнув глазами, едва взглянув на меня.

Кажется, он удивлен моим визитом. Рассказал ли ему наш общий высокочтимый друг о том, что Мирабэль уже недели три как мертва? Все эти три недели ушли на то, чтобы разыскать моего убийцу, и, как итог — найден только его дружок, абсолютно ничего не значащий для меня. Я сделала несколько шагов ему навстречу и мило улыбнулась, скрывая свой настоящий облик. Красные сияющие глаза, глаза хищника, точно напугали бы этого самовлюбленного ухажера.

— Чем обязан столь неожиданному визиту? — на его смазливой физиономии растянулась сладострастная улыбка, обнажая белые зубы.

— Я пришла отдать должок, сир. — сладким голоском пропела я. — Ты ведь давно мечтал о нашей встрече вот так… — я приблизилась к нему вплотную. — …наедине. Я так долго этого ждала… — едва дыша, пролепетала я.

О, я, действительно, долго этого ждала. Пока сознание роилось в голове, несколько недель вилась в небе с полчищем воронов. Они, эти огромные черные птицы, наперебой кричали мне, что я должна выполнять свою роль, и что они будут моими вечными союзниками и слугами. Но пока что мной движет только жажда мести. Вечность… раньше для меня это слово было недостижимо… а сейчас — кажется истиной, на которую меня неожиданно обрекли. Что было бы, если бы я просто в ту ночь погибла? Легче? Я вздохнула, и прижалась грудью к похотливому лоботрясу, который истекал слюной, смотря на меня, едва дышал от возбуждения, смешанным с полной растерянностью.

— О… Мирабэль… ты так горяча… Почему же ты раньше скрывала от меня свою страсть?

Я, слегка закатив глаза, надула губки, чтобы напустить пущей правдивости своих эмоций, и нарочито глубоко задышала, вдыхая мертвыми легкими колючий воздух. Что ж, пора закончить этот спектакль эффектно. Я наклонилась к ароматному кавалеру, с блестящими от удивления и страсти глазами. Его руки жадно терзали мои ягодицы, прижимая к себе еще ближе. Мои губы прикоснулись к чересчур шелковистой для мужчины шеи, и тут же острые клыки настигли свою цель. Парень ахнул, и пытался оттолкнуть меня. Сверкнув своими красными глазами, так похожими на те, что погубили меня, уже не пряча свой настоящий облик с бледной кожей и жаждой своего создателя. Истошный крик, словно целомудренную девицу зажали в темном углу, вырвался из пухлых губ кавалера, и он медленно осел на пол. Я ликовала, смотря, как сознание моего врага медленно покидает его, с остатками черной души. На последок взглянув в стеклянные глаза, с ужасом встретившие свою смерть, улыбнулась. Развернулась, собираясь уйти, и тут же ахнула от неожиданности. Передо мной явился тот самый ангел, который вернул меня к жизни той холодной и темной ночью.

Его голубые глаза с белоснежными искорками, внимательно и с легким укором, смотрят на меня. Ангелы могут сердиться? Я непонимающе взглянула в его лицо, и с напущено безразличным видом уже собиралась выпорхнуть в открытое окно.

— Почему ты не совершишь должное? — тихо произнес ангел, всматриваясь в мое лицо. — Его душа черна, и пора ей отправиться в ад. Но ты погубила его не из-за своего долга, иначе его тело не лежало бы обескровленным. Ты должна делать это гуманно, без боли.

— Что тебе нужно? И как тебя зовут? — я упрямо смотрю в его синие, как предрассветное небо, глаза.

— Я ученик архангела Гавриила, имя мое — Амалиэль. Я учу тебя, дитя. Забери его душу, затем, переместись в сумрачный мир, что на развилке между Адом и Раем. Там душа направится туда, куда должно.

— Я не извозчик. — делаю шаг прочь, намереваясь так и оставить бездыханное тело.

Я чувствую, как после сказанных слов мое тело медленно коченеет, будто неожиданно превратилась в дерево. Покосившись на своего собеседника, вижу в его глазах непреклонность. Тело совершенно перестало слушаться, и я просто стою у окна, не в силах пошевелиться. Крылатое существо сделало шаг вперед, и протянуло руку. Из его ладони появился полупрозрачный луч света, и от этого я тут же почувствовала вновь силу в своем теле. Раз ему так нужно, пусть самостоятельно доставляет души, куда ему там надо!

— Я — не раба! — воскликнула я. — А представляю высокочтимый род! — кажется, мои отчаянные слова совершенно ничего для него не значат.

— Ты должна быть покорна, Мирабэль. Это малая плата за твою вечную жизнь. Не так ли? — увидев безразличие на моем лице, ангел добавил: — Ты разве не хочешь, чтобы этот мир стал лучше? Чтобы по этой земле меньше ходило похожих на того, кто тебя погубил?

Моя уверенность дрогнула от сказанных им слов. Покосившись на его пушистые сероватые крылья, которые занимали почти половину комнаты, я с вызовом взглянула в синие глаза.

— Так почему эта проклятая душа сама не покатится в Преисподнюю?

— В этом мире множество тварей, которые после своего ухода просто остаются в сумеречном мире. А это не правильно. Душа должна учиться, будь это Рай или Ад. И лишь тогда, после урока, она может вернуться на землю и жить снова. Чем больше душ застрянут в сумеречном мире, тем больше нависнет угроза над равновесием. Без света не будет тьмы, а без тьмы мы не увидим свет. Таков закон. А сумеречный, средний мир — он как пограничная стадия, из которой душа не сможет возродиться, и не сможет попасть ни в Рай, ни в Ад. Это безвозвратная смерть. Создатель любит любую душу, и заботится о ее созревании, избавляя от греха… уча их. Забирать души — необходимость, во избежание ловушки сумеречного мира.

— Поверить не могу! Как я одна…

— Ты не одна. И вскоре ты познакомишься с себе подобными. Еще не время. — меч, висевший на поясе ангела засветился золотым светом, и он медленно кивнул. — Вытяни его душу, и отправляйся в небо. Ждать некогда.

— А как я пойму, куда лететь?!

— Ты поймешь, Мирабэль. Душа перейдет в этот сосуд… — ангел протянул кулон из красного камня, висящий на серебристой светящейся нити. — Я должен покинуть тебя. Но помни — содеянное тобой не должно больше повторяться.

Яркая вспышка озарила комнату, и ангел исчез. Я про себя подумала, что еще раз это точно повториться, нужно вернуть должок моему убийце. Поморщившись, наклоняюсь к холодному обескровленному телу, и, не прикасаясь, на некотором расстоянии, провожу правой рукой над его грудью. Ладонь стало покалывать, я увидела, как серый полупрозрачный дым стал клубиться у моей руки, затем медленно перетек в красный кулон, зажатый в левой руке. Переливающийся камень вспыхнул, а я, немного понаблюдав за ним, медленно надеваю его на свою шею. От одной только мысли об облике ворона, вокруг меня заклубился черный дым, и только почувствовав сильные крылья, устремляюсь прочь из этого поместья.

Начиналась гроза, и раскаты грома, сопровождающиеся яркими вспышками молний, догоняли меня, несущуюся вверх, к небесам. Несколько раз молния чуть не ударила в мое тело черного ворона, от чего захватило дух. Мои сильные крылья несли меня все выше и выше, и вот, я уже выше грозовых облаков. Глаза ослепляет закатное солнце, которое светится алым, и медленно опускается за гремящие облака. Засмотревшись на красоту, сотканную из живого пламени, неожиданно для себя оказалась в темноте. Моргнув несколько раз, подумала, что это солнце ослепило меня, но почувствовав землю под ногами, удивленно уставилась вниз. Перевоплотившись в привычный облик белокурой девушки, ошарашенно наблюдала, как от каждого моего шага от почвы поднимаются клубы пепла. Что это? Где я оказалась? Серая пыль поднимается так высоко, что теперь, кажется, что я нахожусь среди реки, состоящей из клубящегося пепла.

Нахмурившись, вспомнила сказанные ангелом слова: «Забери его душу, затем, переместись в сумрачный мир, что на развилке между Адом и Раем». И где эта развилка? Мне стало казаться, что мои ступни стали вязнуть в странной сухой консистенции, и каждый шаг дается теперь очень трудно. Я остановилась, давая пеплу улечься на землю. Мои красные вампирские глаза отлично видели в темноте, но сейчас передо мной нет ровным счетом — ничего. Куда же мне доставить эту проклятую душу? Замерев, я лихорадочно прокручиваю в голове сказанные ангелом слова. Развилка… между Адом и Раем. Резко поднимаю голову вверх, и вижу густые серые облака, а сквозь них проглядывают лучи света. Неожиданно для себя, подпрыгиваю и оказываюсь у самих пыльных облаков, которые с огромной скоростью проносятся у моего лица. Протянув руку, судорожно машу ладонью и вот уже вижу за ними золотистые, озаренные солнцем, облака, а вверх по ним поднимается лестница, сотканная из самого света. От этого вида захватило дух. Вот это красота! Но нет, это место не для тебя, похотливый мальчишка…

Нахмурившись, опускаюсь вниз, и припадаю ладонями к пыльной почве, которая пахнет серой и потухшим костром. Я протискиваю руку сквозь рыхлую землю, похожую на песок, и чувствую, как мое тело проваливается в пустоту. Истошный крик разрывает сверкающее красными молниями пространство, а белые кудри от быстрого падения закрывают глаза. Жгучий ветер хлещет мое тело, обжигая, и в голове мелькнула мысль, что это конец. Неожиданно кто-то хватает меня под плечи, и тянет за собой. Вот, моя спина коснулась чего-то холодного, и я в ужасе открываю свои красные сверкающие глаза.

— Ты в своем уме? — слышу насмешливый мужской голос.

Глава 2. Тот, кому не смогу отомстить

Я ошарашенно хлопаю глазами, пытаясь привести ясность в мыслях, и понять — не сон ли то, что сейчас произошло? Кажется, меня угораздило провалиться в саму Преисподнюю… и спас меня он?! Ухмыляющееся лицо так близко, что протянув свою онемевшую руку, коснулась его щеки. Он слегка прикрыл глаза, разглядывая мое удивленное лицо из-под длинных ресниц.

— Ты и здесь решила все сделать по-своему, Мирабэль? — приятный, певучий голос терзает окоченелое сознание.

Как часто я мечтала вот так… оказаться в его объятьях, и почувствовать на своих губах нежный поцелуй. Как долго ждала этого момента, с головой ныряя в собственные фантазии, на утро, чувствуя легкий стыд за то, что могло прийти в мою аристократичную голову. Сделав два глубоких вздоха, провела холодным пальцем по соблазнительным губам. Эти губы… всегда сводили меня с ума. Неужели это мои фантазии перед неминуемой смертью? Это не сон — мелькнуло в моей растрепанной голове. Это не сон!

Резко оттолкнув двумя руками любимый образ от себя, который с усмешкой выпрямился, и сверкнув своими глазами, цвета крови, произнес:

— Вот так ты благодаришь за свое спасение, голубка? — его губы тронула улыбка.

Тут же поднявшись, яростно смотрю в глаза. ОН сейчас стоит прямо передо мной! Мне хочется плакать от беспомощности и от того, что совершенно не понимаю, что же все-таки происходит. Но сделав упрямый взгляд, с вызовом встретилась с ним глазами. Граф Морелье собственной персоной стоит передо мной, и усмехается.

— Можно просто сказать спасибо. Вижу, ты пришла в себя и приступила к обязанностям? — сладкий голос соблазняет меня.

— Какого дьявола ты тут делаешь, Джером? — стиснув зубы, прошипела я.

— Т-с-с-с-с… не произноси это слово, когда Преисподняя у нас под ногами. Мы находимся в Сумеречном мире, что между светом и тьмой. Ты, вероятно, принесла сюда горемычную душу? — смеющиеся глаза, наверное, просверлили на моем лице дыру.

— Я три недели искала тебя, граф! Три недели! И нашла лишь твоего прихвостня Антуана Сэнтони. Он здесь… — я указала на висящий у меня на шее красный амулет. — И сейчас твоя душа тоже окажется здесь!

Приятный смех рассек мертвую тишину Сумеречного мира, а я, сгорая от ярости, смотрю в любимое лицо. Ну почему? Ну почему сейчас я робею, и чувствую слабость в коленях, ведь от человеческой души во мне мало теперь что осталось!? Где та ярость и ненависть, сжирающая изнутри, которая раньше давала мне сил жить после воскрешения?

— Увы, это невозможно, милая Мирабэль. — он скрестил руки на груди, сверкнув своими глазами хищника. — Хотя, я бы с радостью отдал свою душу… тебе.

— Твои издевки сейчас не к месту, Джером! — клацнув зубами, рявкнула я.

— Я говорю истинную правду. Право, я устал уже давно от этой скучной и вечной жизни с погонями за проклятыми и страдающими душами.

— Что… что ты говоришь? Тебя однажды так же воскресили, чтобы служить тому ангелу?

— Да, но как ни странно… — приятная улыбка, и пару шагов ко мне на встречу. — …мы служим самому Создателю. Тебе уже успели рассказать все то, что ты должна знать о нас? О том, что нужно хранить секрет? А посвящение — было?

— Как ты мог!? Как ты мог, Джером, убить меня??? — предательские слезы ринулись из моих глаз, и я тут же отвернулась, нервно вытирая их со своего лица.

На мои плечи легли сильные руки, а мне так сложно было сдержать стон, рвущийся с губ. Его сладкий низкий голос раздался прямо над моим ухом, от чего по спине пробежали мурашки.

— Это вышло случайно… — я широко открыла глаза, и резко повернулась к нему. — Да, случайно. — невинно повторил он, будто перед ним стоит непонимающий ребенок. — Меня послали за тобой, чтобы обратить тебя одной из нас… но… твое тело так ждало моих ласк… я не смог удержаться. И выпил тебя до дна. Извини, это вышло случайно.

— Случайно?! — я с размаху прилепила пощечину на его красивое лицо.

Джером сделал пару шагов от меня, и, прикоснувшись к своей щеке, слегка улыбнулся.

— Мы в расчете? — в его голосе звучала издевка.

— Никогда! Слышишь?! Никогда не приближайся ко мне, граф!

Я молниеносно развернулась и направилась прочь, судорожно вспоминая путь назад. Куда уж, вспомнишь тут, в кромешной тьме, без каких-либо указателей. Клубы пепла вздымались из-под моих ног, еще больше усложняя видимость.

— Ты не забыла, зачем пришла сюда, Мирабэль? — слышу прямо за спиной голос графа.

Стиснув пальцы до боли, продолжаю идти вперед. За мою руку схватились сильные пальцы, заставляя оглянуться.

— Отправь душу сначала в Ад, потом можешь идти, дорогая. — он оказывается снова предо мной, берет в руку красный кулон, и я вижу, как душа, заточенная в нем, плавно перетекает к руке Джерома.

Он наклоняется к зыбкой поверхности, и прислоняет ладонь к пеплу. Душа просачивается через слой пыли вниз, с легким шелестом. Граф выпрямился, а я поймала себя на мысли, что любуюсь своим убийцей. Русые, опрятно уложенные волосы и невероятные красные глаза, чувственные губы, широкие плечи, высокий рост. Словно принц из моей сказки, если бы именно это чудовище не убило меня, бездушно отобрав мою душу и превратив теперь в вечную рабыню, обреченную скитаться по миру, в поисках человеческих душ.

Да мне плевать на тех, чьи души я должна милостиво отобрать во имя спасения. У меня у самой человеческая жизнь только начиналась, ведь мне было всего двадцать один! Да, по нашим меркам я засиделась в девицах, но причина у меня была лишь одна — граф Джером Морелье, тот, что неожиданно ворвался в светскую жизнь Англии и покорил сердца всех дам из высшего света… и забрал мою душу навсегда.

— Я скоро встречусь с тобой снова, mon amie*. — его красные глаза упрямо смотрели в мои. — Потому, что я так хочу, дорогая. Нам еще многое предстоит обсудить.

— Черта с два! — выплюнула я ему в лицо, и быстрым шагом пошла прочь.

Постепенно тьма стала рассеиваться, превращаясь в сумерки, а затем, яркие лучи стали ослеплять непривыкшие к свету глаза. Сделав глубокий вдох, уже в облике ворона несусь вниз, в надежде когда-нибудь таким образом разбиться, и покончить с этим каламбуром. Кто бы мог подумать! Я желала мести с самой моей смерти. Сколько ужаса и боли принесло мне то, что пришлось испытать после воскрешения. Чувства туманили мой разум, и мне было страшно. А я была одна, совершенно одна! Так страшно, что этот страх переродился в ненависть к моему убийце, ведь мне так отвратительно и скоро пришлось попрощаться со своей прежней жизнью. Я видела, как маменька, убитая горем, плачет над пустой могилой, в которую собрали порванное бежевое платье, все в крови. Так и похоронили в гробу то, что хранило память обо мне. А я, в облике ворона, наблюдала за собственными похоронами, отчаянно вскрикивая, и размахивая черными крыльями над свежей могилой с крестом.

Смятение и стыд за свою слабость — вот что я испытала сейчас при встрече с графом Морелье. Все те планы кровавой мести рассыпались на черные стекла, только наши взгляды встретились. Поверить не могу, угораздило же меня свалиться в Преисподнюю и оказаться спасенной собственным убийцей! Сколько может издеваться надо мной Создатель?! Ха! Раньше я и не верила в его существование, и считала каторгой воскресные мессы и исповедь, на которые водила меня матушка. Она заставляла молиться меня о богатых и породных женихах, а мое глупое сердечко мечтало лишь об одном, том, что убил меня! Сколько еще можно терзать мое беззащитное сердце? Недостаточно еще боли оно вытерпело?

Рыдания разрывали мою грудь, когда, опустившись на черный, еще незажженный фонарь, с тоской смотрела вслед идущим молодым девушкам. Юные дамы спешно пересекали оживленную площадь в компании приближенных, минуя выкрикивающих торговцев. Девушки мчатся мимо невысоких домиков с рыжими крышами, и у них свои какие-то цели. Они могут дышать, любить, жить… и всякий раз, перед сном, строят планы о завтрашнем вечере, в глубине души надеясь на то, что ее любимый явится, и они встретятся взглядом… или о, счастье, он пригласит ее станцевать вальс.

А что же сейчас от меня осталось? Пустая, бездушная оболочка, с раздавленными чувствами. И… мне даже некуда пойти! Куда идут те, кто отбирает души и служит свету в стане тьмы?

— Твой урок — научиться прощать, Мирабэль. — я вздрогнула, и чуть не свалилась с фонаря.

Оглянувшись, увидела луч света за своей спиной. Удивленно вглядываясь в свет, покосилась на прохожих, которые будто не замечали его. Я спрыгнула с фонаря, и тут же приняла свой настоящий облик, тщательно замаскировав свои глаза, и придав им обычный цвет, как и был у меня до смерти — серый.

— Тебя разве не видят? — тихо спросила я.

— Меня видят лишь избранные. Граф Морелье явился к тебе тогда с миссией. И провалил ее, убив тебя, доставив мне непредвиденные хлопоты. За это и понес наказание, оказавшись в Сумеречной ипостаси.

— Наказание? — переспросила я.

— Верно. Он должен был лишь обратить тебя ангелом тени. Но его земные чувства взяли верх. И поэтому задание свое провалил. Ему пришлось использовать свой раритет в качестве урока.

— Раритет? Что это? — шепотом спросила я.

— Это возможность вернуть душу. У тебя раритет тоже есть. Только одну душу за всю свою долгую жизнь можно оставить на земле. Когда граф вернется из Сумеречного мира, будет тебя учить.

— Что? Нет! — воскликнула я.

— А тебе предстоит нелегкий путь обучения. И первый урок — сила прощения. И помни — твои эмоции владеют тобой с новой силой. Они могут уничтожить тебя, и тебе предстоит научиться их контролировать. Это сложно, ведь граф Морелье так и не смог научиться контролировать свои земные привязанности. — в луче света появился белый камень с начертанным на нем красным символом. — Держи, это ключ. Он откроет тебе врата к твоему новому дому.

Свет начинает медленно гаснуть, и я быстро подхватила камень, сжав в ладони. Тут же свет исчез, а я осталась стоять, посреди улицы, непонимающе разглядывая данный мне камень. А какие врата он должен открыть? Быстро обернувшись черным вороном, я взлетела ввысь, отчаянно надеясь снова увидеть ангела — Амалиэля. Я звала его насколько можно громко, но в ответ лишь видела поднятые лица прохожих, которые удивленно наблюдали за кричащей в небе черной птицей.

Глава 3. Новые НЕзнакомые

— Неприятности среди ангелов тени? — за спиной слышу приятный женский голос.

Оглядываюсь, и внимательно всматриваюсь в бледное лицо, с сияющими красными глазами в ночи. Девушка делает пару шагов мне навстречу, и останавливается прямо напротив. На ней до глаз натянут черный капюшон, но это не помешало мне увидеть, кто стоит передо мной. Сумеречный ангел… или как нас там называть. Невероятно, эти ангелы все после смерти становятся неземной красоты? Внимательные глаза хищницы изучают меня, как и мои — изучают аристократичный овал лица неожиданно появившейся передо мной юной, или не совсем, особы.

— Помощь нужна? — приятный голос разрезал ночную тишину.

— Нет, не нужна. — гордыня, вот что сейчас во мне говорит.

— А мне кажется, что да. Тебе вручили белый камень, и как обычно, не научили, как им пользоваться? — хмыкнула незнакомка. — Давай я научу, как можно обойтись и без него?

Девушка берет меня под руку, и уводит за собой. Мы дошли до изогнутого полукругом моста, под которым тихо журчит маленькая речушка, закованная в каменные тиски. Вокруг — никого, и только две красивые спутницы молча остановились на мосту.

— Повторяй за мной… — девушка подняла руку вверх, и быстро опустила ее, от чего из ее тела заклубился черный дым, как и у меня, вот только… у нее он имеет запах… серы и гари.

Повторив это же движение, из моего тела вышли клубы черного дыма, это случается и тогда, когда обращаюсь в ворона. Девушка взяла меня за руку, и в этот же миг вокруг нас закружился вихрь, хлопая и оглушительно завывая. Неожиданно мои ноги коснулись твердой поверхности, и я чуть не рухнула на пол. Что это? Где мы оказались? Оглядываюсь, и вижу темный длинный коридор, вдоль которого стоят высокие канделябры с зажженными в них свечами. Девушка улыбнулась, и жестом пригласила последовать за ней. На ходу она сняла с себя накидку, и, встретившись со мной взглядом, мило улыбнулась.

Мы оказались в огромной комнате, незнакомка повернулась ко мне, и, кивнув, попросила подождать здесь. Я стою одна посреди темной комнаты, освещенными лишь парой канделябров с шестью свечами, изучая только что закрывшуюся дверь за скрывшейся за ней девушкой. Окна в комнате наглухо зашторены так, что через плотные занавески не проникает и малейший свет луны. Странно, для чего это? Сумеречные ангелы скрываются даже от лунного света? Я подошла к окну, и отодвинула занавеску, выглянув в окно. Снаружи был незнакомый вид, странно, но мне кажется, что мы совсем не в Англии очутились. Так, где же? Вокруг стояли одинаковые высокие дома со множеством светящихся маленьких окон, которые, как близнецы, похожи друг на друга. Быстро пробежав глазами по ним, обнаружила, что в ряду по вертикали в высоких домах двадцать пять окон, а по диагонали — пятнадцать. Что за странное место, и куда перенесла меня эта незнакомка, а ведь я даже не знаю, как ее зовут.

— Отойди от окна, это запрещено. — услышала я позади ледяной голос, и вздрогнула.

Стараясь не выдавать своего волнения, с надменным видом оглянулась, чувствуя, как тревога закрадывается глубоко в мое сердце. Мои глаза видят стоящего у двери мужчину в черных одеждах.

— Подойди, новенькая. — жгучие, черные глаза смотрят на меня так, будто их обладатель готов содрать с меня кожу.

Я не сделала ни шагу. Не нравится мне все это. Что-то тут не так, это явно. Куда, черт возьми, закинула меня эта миловидная особа? Высокий, худощавый мужчина, не сводя с меня пронизывающего взгляда, начинает двигаться ко мне, от этого я судорожно стискиваю тяжелую штору в своей руке. Зверский ужас заковал мое сердце в тиски, когда странный, ужасающий мужчина оказался вплотную около меня.

— Следуй за мной. — последовала натянутая улыбка, и возникло ощущение, что сам Сатана приглашает проследовать за ним в Преисподнюю. — Давно ты побывала в Аду и как скоро вернулась оттуда?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 391