электронная
54
печатная A5
333
16+
Мир глазами собак

Бесплатный фрагмент - Мир глазами собак

Полная версия


5
Объем:
165 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-1379-9
электронная
от 54
печатная A5
от 333

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дорогой читатель!

Перед Вами не просто сборник рассказов, перед Вами — проект «Мир глазами собак». Эта книга — результат взаимодействия, творчества и вдохновения людей, любящих собак. Результат любви к своим питомцам владельцев прекрасных северных пород: аляскинский маламут и сибирская хаски. Это попытка людей взглянуть на мир глазами своих младших братьев, хотя бы в фантазиях представить, как воспринимают нас, хозяев, наши любимцы.

Все истории в сборнике реальны. Вы познакомитесь поближе с собаками и членами их «стаи». Если у вас нет питомцев, сможете попробовать понять, каково это быть хозяином и другом собаки. Если есть — задать себе вопросы: «А что обо мне думает моя собака? Как она видит меня?»

Авторами рассказов стали несколько человек с разным жизненным опытом, стилем изложения и видением мира. В книге Вы встретите истории, как весёлые и лёгкие, так и те, которые заставят серьёзно задуматься…

Итак, добро пожаловать в «Мир глазами собак»!

Часть 1. МАЛАМУТСКИЕ ИСТОРИИ

Автор: Виталина Малыхина

САМЫЙ ЛУЧШИЙ ПОДАРОК. ИСТОРИЯ АЛЬМЫ

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Альмы Ольгой Усковой.

АЛЬМА. Фото Ольги Усковой.

Я стала подарком для Моей Оли. Когда мне было три месяца, к нам приехали люди с чужим запахом, забрали меня и повезли куда–то в железной коробке на колесах. Было страшно расставаться с мамой–собакой, ехать с незнакомцами в неизвестном направлении, но когда мы остановились и открыли дверь, я увидела Её — Мою Олю. Вернее, тогда она ещё не была Моей. Надо мной склонилась женщина с короткой шерстью и добрыми глазами. Почувствовав её радость, даже восторг, поняла, что причиной этих чувств стала я.

В моей новой стае вожаком была Моя Оля, ещё я познакомилась и полюбила её мужа, детёныша и их дворового пса, они тоже со временем стали для меня родными — моими. Мой Дима, Моя Света, Мой Тима — так я их называла теперь. А они дали мне имя Альма, наша Альма. Началась моя новая жизнь.

Для меня был сделан вольер, но, по сути, в распоряжении был весь двор, я могла бегать, играть, копать, лежать, охотиться, есть ягодку. «М–м, ирга и малина такие вкусные!» Моя Оля поступила мудро, она не ругала меня за проказы, например, рытьё ям, а просто огородила ту территорию, которую нельзя было трогать.

Кроме прогулок в Моем дворе, мы ходили и по нашему коттеджному поселку, тогда я шла на поводке. А когда гуляли в полях, мне давали свободу. Было комфортно жить с Моей стаей, но, как всякий ребенок, я была не против приключений.

Однажды, ещё щенком, месяца в четыре, гуляя по территории, я нашла дыру под забором. Наверное, её вырыл бродячий пёс, которого накануне прогнал Тима, пролезла в дыру и оказалась за периметром Моего двора. «Ух, ты! — подумала я. — Смогу погулять одна, как большая». И пустилась в путь, куда глаза глядят. Сначала было весело: столько новых запахов, интересных предметов, людей. Но потом я поняла, что потерялась. «Где Мой двор? Где Моя стая? Где Моя Оля?» — плакала я. Увидев толпу двуногих, побежала к ним, в надежде, что мне помогут. Люди садились в большую коробку на колесах, я хотела с ними, но меня не пустили. Я ходила — бродила ещё долго, уже отчаялась вернуться домой. И тут подошли человеческие детёныши. Они гладили и ласкали меня, даже угостили чем–то вкусным, приглашали поиграть, но я так устала, что просто лежала пластом под деревом. Не сразу я заметила Мою Олю, но мой нос почувствовал родной запах, хвост завилял от счастья. Было видно, что Моя Оля тоже волновалась. Не знаю, как она разыскала меня, ведь у нее не было такого чуткого нюха; видимо, нашлись другие способы — на то она и вожак, чтоб оберегать свою стаю. Главное, что мы снова были вместе. От усталости болели лапы, и я не могла сама идти, Моя Оля несла меня на руках до самого дома.

Больше я не убегала. Да и во дворе мне хватало развлечений. У меня были игрушки, особенно мне нравились мягкие — прямо как настоящая дичь; было здорово отгрызать им пластиковые глазки. Ещё у меня был мячик — такой маленький, что можно было спрятать его в лапе, между подушечек. Когда мячик кидали, он высоко скакал, а я его ловила. Но веселее всего было охотиться на мышей и птиц. На нашу территорию часто забегали и устраивали норы мыши–полевки, я разрывала их жилища и ловила серых крошек. Гонялась и за воробьями, сороками. Но после того как однажды я всё–таки поймала и съела воробья, у меня сильно разболелся живот, и мне назначили болезненные уколы. Оказалось, что перья птиц совсем не полезные. Обычно после таких азартных погонь наш двор походил на поле боя, а Моя Оля была недовольна беспорядком. Мишенью для меня были и насекомые, хотя на них охота редко удавалась: жучки–паучки шустро прятались в траве, приходилось рыть лапами землю, сложно было отыскать беглецов. А самой большой добычей, могла стать лошадь, я тихо подкралась к ней по–пластунски и уже собиралась прыгнуть, как меня заметили, и охота сорвалась.

В доме инстинкт влек меня к аквариуму, в котором жила лягушка. Это была лягушка Моей Оли, и её нельзя было ловить и есть. «Вот, как тут сдержать себя, когда она так близко, пахнет и квакает?» Но дом был не моей территорией, тут я чувствовала себя гостьей и поэтому слушалась даже детёныша Свету. Моя Света была со мной очень ласкова: гладила, играла, обнимала. Мы были с ней подружками. В доме я подчинялась ей, на улице она слушалась меня.

Иногда она пропадала со двора, и я опасалась, что она потеряется, как когда–то потерялась я. Вот и решила узнать, куда Мою Свету увозят каждый день, легла перед дверью машины (так, оказывается, называется коробка на колесах), чтобы меня взяли с собой. Моя Оля поняла мое желание — умная, не зря же, наш вожак, постелила подстилку, и я поехала с ними. А по дороге Моя Оля рассказала мне, куда отвозит детёныша. Я узнала много новых слов: «школа», «образование», «обучение» — в общем, на дрессировку Мою Свету возят. Ну, что же, полезная вещь, меня тоже командам обучали, тут главное — замотивировать.

Когда–то я стала подарком для Моей Оли, но на самом деле подарком судьбы было то, что мы встретились… И живём теперь вместе такой большой стаей.

«Я — ЛУЧШЕ САМОЕДА». ИСТОРИЯ ИРБИСА

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Ирбиса Оксаной Тучак.

ИРБИС. Фото Оксаны Тучак.

Только представьте: а ведь на моем месте мог оказаться какой–то самоед! Как подумаю об этом, аж в жар бросает — ведь моя мама Оксана сначала хотела завести самоеда. К моему счастью, во время поиска ей и папе Мише попалась фотография представителя моей породы, а именно, аляскинского маламута. И их сердца были покорены: конечно, ведь мы гораздо симпатичнее самоедов (да, простит меня моя подружка–соседка).

Потом в результате долгих и тщательных поисков они нашли меня, назвали Ирбисом и сделали членом своей маленькой стаи. За что я их безмерно люблю и готов целовать 24 часа в сутки, особенно маленькую Веронику.

Я слышал, что они кота планируют завести, вот не решил ещё, что в этом случае делать: ревновать и обижаться или радоваться ещё одному другу, которого можно облизать с головы до ног. Ладно, увижу кота, тогда решу…

Ну, одними целовашками сыт не будешь, а поесть я люблю. В еде я не привередлив, то есть люблю всё: и мясо, и фрукты, и овощи, даже кожура от картошки может быть вкусной, если я проголодался. Нет, только не подумайте, что мама Оксана кормит меня чем попало, но иногда так хочется чего–нибудь вредного… А у вас так не бывает? За мою неразборчивость меня в шутку называют «компостной ямой», а я не против — люблю юмор. Мягкие игрушки, кстати, тоже можно использовать не только для игры, синтепон имеет очень даже приятный вкус.

А вообще, чтоб получить еду, нужно просто немного актерского мастерства: я могу состроить такую мордочку, что даже соседские бабушки лезут в карман за угощениями, ещё и Веронике перепадает.

Меня обожают не только старушки, у юного поколения я тоже в любимчиках. Когда мы провожаем или встречаем Веронику из школы, вокруг меня собирается аншлаг. Дети стараются погладить, потрепать за ушки, обнять, мне нравится их внимание; ну, а если они становятся слишком назойливыми, то можно спрятаться у ног мамы Оксаны, она — мой лучший телохранитель.

Нет, я не трус, но не кусать же малышню. А вот с собаками я готов вступить в бой. Например, на нашей собачьей площадке есть ворчун–овчар. Лежит в стороне грызет свою палку и ещё успевает на других собак рычать. Я этого не терплю, нет у него прав на меня ворчать! Но когда мы сцепились, моя мама Оксана очень расстроилась, испугалась, что я покалечу этого старика, теперь одним приходится гулять… Зато чаще стали в парк ходить.

На выходных летом мы всей стаей купаемся в красивом лесном пруду. В лесу я бегу на своих четырёх лапах, папа Миша едет на велике, мама Оксана и Вероника — на самокатах. Народу возле озера мало, можно купаться в свое удовольствие, никому не мешая. Я очень люблю плавать. А видели бы вы, как красиво я отряхиваюсь!

Гуляем мы много и весело. Однажды смешной случай на прогулке был, когда меня взрослый парень испугался. Шли, значит, мы с мамой Оксаной, тут видим, что впереди человек идёт, нарядный такой, но главное, что за ним много–много мячей по воздуху летят. Как так? Я с мячиками играл, и когда их подкидывают, они всё равно падают, если их вовремя зубами не схватить, а тут летают. Захотел я Веронике такой чудо–мяч подарить, и побежал за юношей, чтоб попросить у него один. А он странный: как увидел меня, наутёк пустился вместе с мячами. Я бежал за ним, бежал, тут слышу, мама Оксана меня зовёт. Ну, думаю, ладно, подожду, вместе быстрее его поймаем. Но она следом не побежала, подошла, меня на поводок прицепила и долго хохотала, и прохожие вокруг тоже смеялись, а я улыбался…

Моя мама активно занимается моим собачьим образованием, мы проходили обучение с инструктором, и теперь я знаю много команд. Помимо обычных «сидеть», «лежать», «ждать», я могу сделать кувырок, знаю команду «тач» (это когда нужно предмет лапой тронуть), «аут» — дерево обойти. Но вот команду «место» не люблю, особенно, когда мне её скажут, а сами есть идут. Ну как тут усидеть? Вот тихонько, чтоб не заметили, сползаю с лежанки и так же осторожно двигаюсь в направлении кухни.

С командами для ездового спорта пока напряг. «Право», «лево», «прямо» и «тянуть» я ещё путаю, поэтому наша первая попытка с хозяином прокатиться на велосипеде окончилась для него рваными штанами и разбитыми коленками. Я не специально, честно! С тех пор вперёд велосипеда меня не пускают, только рядом. Зато зимой Веронику на «ватрушке» я возил аккуратно, но там поводок помогал на поворотах. Несмотря на то, что я знаю команды, выполняю беспрекословно я только команды папы Миши. Маму Оксану слушаю, когда есть настроение, а вот если Вероника пытается командовать, то извини, дорогая, не доросла ещё, чтоб мне указывать.

А вообще, моя стая меня очень любит и мною гордится, даже на выставку один раз водили, волновались… А я — нет, я ж в себе уверен, я ж лучше всех… Я же очень хорош, даже в линьке, судья это тоже признал!

Так, что повезло моим, что самоеда не завели. А то бы гавкал, шерсть свою белую сыпал, фу… (О любовь моя, соседочка–самоедочка, про тебя я так совсем не думаю, ты прекрасна!) Я же неотразим от кончиков ушей и до последней буквы в моем имени!

МЫ — ПРЕКРАСНАЯ ПАРА. ИСТОРИЯ ВОЛЬФА И ОНИКИ

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Вольфа и Оники Ульяной Оленченко

ВОЛЬФ И ОНИКА. Фото Ульяны Оленченко.

— Вольфушка, можно, я первая рассказ начну? Уступишь даме? — Оника кокетливо наклонила свою великолепную голову.

— Хорошо, дама, начинай! — буркнул большой маламут и ухмыльнулся.

— Так вот, позвольте представиться: Оника, можно просто Оня. А это Вольф, мой муж, сосед и друг. Мы оба маламуты. — Собака тряхнула головой и посмотрела на пса, он кивнул. Оника продолжила:

— Мама Ульяна взяла нас в свою стаю одновременно, мне тогда было пять месяцев уже, а Вольфику — меньше двух. У нашей стаи большая территория, нам с мужем построили отдельные вольеры во дворе, но любим мы бывать и в логове нашей мамы Ульяны и папы Серёжи.

— Да, у них там лежанки мягкие, спать удобно. — Сказав это, пёс лег и вытянул лапы.

— Дорогой, не перебивай! — Оника посмотрела на Вольфа с укором. Да, ты прав, лежанки у них удобные, и они не против, чтоб мы на них спали. Кормят тоже нас хорошо, помимо сухариков, дают и мясо, рыбку, творожок, овощи… м-м-м, аж слюнки потекли. — Собака облизнулась.

— Да, и в животе заурчало. Только вот со стола есть не дают.

— Ну, а тебя это, можно подумать, останавливает? Нужно только момент подходящий выбрать, чтоб не видели. Ну, вот опять ты меня перебил!

— Оня, не сердись, я не перебил, а дополнил.

— Ну, ладно, рассказываю дальше. Игрушек у нас тоже много. Особенно любим пищащие, самая любимая игрушка — хорёк, правда, он на хорька уже и не похож. А однажды, представьте, я даже за живой лаской охотилась. — Глаза Оники заблестели при этом воспоминании.

— Ага, кто ещё за кем охотился. Мама Ульяна рассказывала, что вы потом сами ели ноги унесли. — Маламут высунул язык и оскалил зубы в улыбке.

— Вольф, ну вот опять ты встреваешь? Я просила? — рыкнула Оня. А потом продолжила: — Гуляем мы много в полях и в лесу. Чтоб быть в форме, занимаемся спортом, таскаем шины, катаем маму Ульяну на лыжах…

— Ага, только она иногда их теряет.

— Точно, хи-хи. А еще смешно, что лыжники нас боятся.

— Дорогу зато уступают.

Оба маламута беззвучно смеялись, губы растянулись в улыбке, клыки блестели.

— А вот дети нас любят! — просмеявшись, продолжила Оника. — На лыжной базе их много, на горке катаются, на санках, лыжах. Но когда нас видят, то бросают свои занятия, бегут к нам гладить, фотографироваться, обниматься. Обожаю детей!

— Ну, не знаю… шумные они слишком! — Ее муж нахмурил брови.

— Щенки тоже шумные, ты же их всё равно любишь?

— Ну, щенки-то родные, хочешь не хочешь, а наша стая!

— Ладно, опять сбил, ты меня с мысли… О чем я? А, о прогулках! Летом мы велик таскаем, катаем наших. Иногда, правда, случается, что они падают. Но мы не виноваты… Правда, Вольф? А ещё летом мы купаемся…

— Ага, заходим в воду по пузо.

— И к нам приезжает друг Норд, мы вместе гуляем…

— Это он к тебе приезжает, и вы вместе гуляете! — Пёс нахмурился.

— Ой, Вольф, не ревнуй! Ты тоже мог бы с нами гулять, гулял же раньше. Только не нужно было с ним драться.

Тут Вольф вскочил:

— А если он меня бесит? Наглый! Самоуверенный!

— Ладно, ладно, Вольфик, тише. Не будем больше о нём!

— А ещё этот сосед бульдогообразный… задира мелкий. — Вольф всё больше распалялся.– Тоже бесит, съел бы его, если бы мама Уля не останавливала.

— Тут, я с тобой согласна, — кивнула Оня. — Меня он тоже раздражает. Но вернёмся к прогулкам. — Её тон снова стал миролюбивым. — Иногда нам хочется приключений, и мы убегаем от наших…

— Это тебе хочется приключений, и ты убегаешь. — Вольф не мог успокоиться. — А я с тобой бегу только для охраны. Ведь всякое может случиться. А потом достается от мамы нам обоим, хотя виновата ты!

— Всё! Опять я виновата! Не буду больше ничего рассказывать… Хочешь — сам продолжай…

— Ну и продолжу, а ты, Оня, дуйся, если нравится. — Спустив пар, Вольф продолжил уже спокойно: — Я про выставки расскажу. Мы с Оникой красивые собаки, и мама Ульяна, конечно, водит нас на конкурсы. Оценки у нас всегда высокие, и титулы уже есть. — Его тон стал хвастливым. И, конечно, такие шикарные собаки, как мы, допущены в разведение, и нам можно иметь щенков. Оника впервые стала мамой в два года. — Его голос стал мягким и он улыбнулся: — Она очень хорошая мать, заботливая. Если щенки голодны, её не остановит даже закрытый холодильник! Я ею горжусь.

— Ах, Вольф, ты, правда, так считаешь? — Оника заглянула в темно-карие глаза мужа.

— Ну, конечно, милая! Дай, лизну тебя в нос.

— Ты прощён! Дай, я тоже оближу тебя!

Маламуты потерлись мордами, Вольф лизнул Онику в темный нос. И продолжил:

— У нас и сейчас есть шестеро маленьких прекрасных деток, и Оня чудесно справляется с их воспитанием. Ну, и я тоже помогаю.

— Да, мы дружная стая! Все очень любим друг друга.

— Вот на этой счастливой ноте давай и закончим наш рассказ. — Вольф встал. — И пошли уже есть, мама Уля зовёт!

НАША ДРУЖНАЯ СТАЯ. ИСТОРИЯ ШАЛФЕЯ

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Шалфея Ольгой Кошаевой.

ШАЛФЕЙ. Фото Ольги Кошаевой.

Привет! Меня зовут Шалфей — необычное имя для собаки, правда? Его мне мама Оля дала — моя человеческая мама. Ведь я для неё, как ребёнок, особенный. Вот и захотелось ей, чтоб имя у меня было интересное, красивое, не такое, как у всех, а папа Серёжа её поддержал. «Маламут Шалфей» — по–моему, хорошо звучит!

Моей маме–собаке мое новое имя тоже понравилось, а пёс–отец проворчал свое обычное: «пойдет». Мне повезло: я живу недалеко от своих родных родителей — Алтая и Барселоны, мы часто вместе гуляем. А вот других собак я не люблю… Хотя нет, ещё старшую сестричку обожаю — Аляску.

Моя малая стая состоит из двух двуногих и двух четвероногих членов. Главная, конечно, для меня мама Оля. С ней я провожу большую часть времени, папу Серёжу вижу реже, но люблю тоже очень сильно и скучаю, когда он покидает наше логово. Ну, и ещё в нашей стае есть серый котяра Маркиз, он своим именем очень гордится, но моё, бесспорно, лучше.

Маркиза принесли в подарочном пакете, когда я был четырёхмесячным щенком. Мы праздновали день рождения папы Серёжи, и котёнок предназначался ему в подарок. Я тоже сунул свой любопытный нос в пакет, но оттуда раздалось шипение, и высунулась маленькая когтистая лапа. А потом появилось чудо–юдо — мелкое, но агрессивно настроенное. На мою попытку познакомиться котёнок зашипел и даже дал мне по морде. Оценив его храбрость, я отошёл на безопасное расстояние. «Зачем это злющее существо принесли в наш дом?» В знак протеста я сделал лужу, но другие члены стаи меня не поддержали.

Вскоре, несмотря на неудачный опыт знакомства, мы всё же подружились, котёнок оказался вовсе не злым, а довольно милым и игривым. Теперь нам было не скучно вдвоем, когда наши человеческие мама и папа уходили. Мы вместе играли, спали, вылизывали друг друга, пили воду из одной миски. Я даже разрешал ему спать у меня на пузе, а он за это делал мне массаж. И, конечно, кот теперь был под моей защитой. Когда к нам приходили гости и брали Маркиза на руки, я внимательно следил за ними, чтоб не вздумали обижать приятеля.

Человеческих папу и маму я тоже защищал, в том числе и их вещи. Однажды наглый гость надел папины шерстяные носки, так я ворчал и даже хватал его за ноги, пока он не снял чужую вещь.

Летом я жил во дворе, мог везде гулять, только спать заходил на веранду. Папа Сережа сделал мне вольер, но мне по душе свобода перемещений, пусть, если хочет, сам сидит в этой клетке. Ещё больше мне нравилось бегать в лесу за территорией. Недалеко от нас — река, летом мы в ней купались и резвились на берегу. Я не любил заходить глубоко в воду, но за компанию с мамой и папой мог и поплавать. Зимой мы ходили гулять в поля, а осенью — в лес по грибы. Это такие ароматные вкусняшки для людей, они росли прямо под деревьями, и мои человеческие родители их с удовольствием собирали и потом готовили. А я не ел, но искать помогал. За это меня хвалили и давали уже мои любимые лакомства: сыр, яблочки. Ещё мне нравились ягодки и мороженое и, конечно, мясные сухарики. Я знал много команд, за выполнение которых мне давали вкусняшки. В щенячестве со мной занималась мама Оля, я всё схватывал на лету: «сидеть», «лежать», «ждать», «дай лапу», «дай пять» и другие команды. Мне нравилось получать похвалу и угощение. Но ещё больше я хотел играть с папой Серёжей и мамой Олей.

А однажды они пропали. Их не было очень долго, с нами жила бабушка. Мы с Маркизом очень скучали. Потом мама Оля и папа Серёжа вернулись весёлые и загорелые, я был очень рад, но в то же время обижен. Чтоб показать своё недовольство их отлучкой, я весь день не подходил к человеческой маме, пусть почувствует себя виноватой, может, тогда в следующий раз возьмет меня с собой. А вот Маркиз, подлиза, избрал другую тактику — наоборот, ластился, тёрся о ноги и мурлыкал.

Вообще, у кота можно было многому научиться. Недавно, например, я залез на куст сирени, а оттуда на забор — и прыг со двора, прямо, как кот. То–то мама Оля удивилась! А ещё я даже лучше кота чувствую, если у моих родных тяжело на душе. Тогда я подхожу, кладу свою большую голову им на колени и смотрю в глаза. Всем своим видом даю понять, как я их понимаю и поддерживаю. Они начинают гладить меня… Печаль уходит… Появляются спокойствие и вера в то, что у нас всё будет хорошо…

КТО ГЛАВНЫЙ? ИСТОРИЯ ЭМИЛИ И МАЛЫША

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Эмили и Малыша Екатериной Вальковской.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 333