электронная
43
печатная A5
412
18+
Мир без бога

Бесплатный фрагмент - Мир без бога


4.6
Объем:
218 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-0940-1
электронная
от 43
печатная A5
от 412

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1.
Экспедиция (От Павла)

1. Бога нет

Машина не спеша ехала по сухой таежной дороге, оставляя за собой пыльный след. Мы ехали молча, все были уставшие и поникшие — долгая дорога давала о себе знать. Вот уже несколько дней мы бороздили по этим таежным дебрям на радость комарам, слепням и мошкам…

Было душно — солнце и пыль не давали и глотка чистого воздуха. Батарея на ноутбуке села, поэтому приходилось просто смотреть в пыльное окно УАЗика. Вдобавок, ко всему, мне ещё приходилось слушать нудные речи профессора о значении религии в нашем обществе. Не думал, что мой старый друг может оказаться таким болтливым. Надо было ему сказать, что я крещёный, а крестик просто дома забыл, а то теперь этот старик не отстанет от меня пока я не стану действительно верующим.

Вроде бы взрослый человек — профессор, а верит в сказки. То он рассказывал о белоснежных ангелах, то о волшебном граде на небесах. Так и хотелось ему сказать — «Парень, ты о чём? Самолёты уже давно избороздили небо и не нашли там ни ангелов, ни прочих чудес. Там пусто. Понимаешь меня? Пусто!» Тогда я действительно так думал, именно так.

2. Помоги нам бог

— Патроны бросай! — закричал Андрей.

— Черт да где они? — спросил я.

— Ложись! — закричал один из военных.

Он вовремя сказал это, потому что в тот же момент надо мной просвистели пули. Я упал в лужу грязи, уронил ноутбук и начал смотреть по сторонам. Военный, который причал мне ложись — лежал без движения, а по его телу струилась полоска ярко-красной крови. На камуфляже убитого солдата висели два магазина патронов. Я пополз к нему, но в это время вокруг меня пули летели как град в страшный ливень. Мне пришлось спрятаться в канаве за бревном. Я лежал и пытался даже не дышать, чтобы не привлечь к себе внимания.

Вся черная орда Всадников Смерти поднималась на пригорок и добивала последних из нас. Их огненные флаги с каждой минутой были всё ближе и ближе. Пулемет молчал — наверное, нашу огневую точку ликвидировали. Я хотел найти профессора — но его нигде не было видно, похоже, он уже ушёл. Нужно ползти дальше между трупами людей к выходу из этого проклятого мира. Пули так и преследовали меня и всадники были всё ближе и ближе. И тут меня осенило — моя белая кепка как мишень для них. Я хотел снять её, но резкая боль пронзила мою руку — меня ранили. На несколько секунд я перестал осознавать, что происходит вокруг. Потом я заметил, что один из всадников скакал прямо ко мне, я прикрыл голову ноутбуком, и в это время в него попала пуля. Хоть на что-то эта техника пригодилась. Нельзя останавливаться — нужно ползти дальше, к выходу. В этот момент время тянулось очень медленно, ползти было тяжело, а всадник приближался.

Но тут раздался взрыв, который оглушил меня. Я не сразу пришёл в себя, а когда немного оклемался, то понял, что больше не в силах ползти. Мне удалось повернуться на спину, чтобы крепче сжать раненную руку. Я лежал и смотрел в это необычное небо с яркими, но чужими звёздами. Всадник лежал без движения недалеко от меня. И в этот момент я попросил бога дать мне силы сделать последний рывок. Но сил совсем не было, похоже, мне суждено остаться здесь, в чертовой грязи этого Кровавого мира, которому я пытался помочь обрести веру…

3

Два месяца назад в тайге отряд МЧС нашёл деревню, сгоревшую от лесных пожаров, она напоминала страшное зрелище — все жилища, деревья и даже люди уничтожены огнём, и всё это было покрыто слоем серого пепла. Огонь не пожалел ничего — всё сгорело, ничего не осталось. В этих местах даже птицы не пели, здесь царила тишина и смерть.

Прибывшие спасатели никого живого не обнаружили. Их внимание привлёк необычный тубус, который ярко блестел на солнце, довольно интересный черно-серый цвет, очень необычный. Он был изготовлен из неизвестного плотного материала — не железо, но и не пластик. Тубус лежал в руках сгоревшего человека, который, перед смертью, обнял его как родное дитя. Всё это привлекло к нему внимание. Спасатель, тушивший пожар, заметил этот предмет и решил посмотреть на него. Его не смогли открыть на месте и решили прихватить с собой, так, на всякий случай.

В штабе МЧС на новую «игрушку» пожарников быстро обратило внимание начальство. Необычный материал тубуса и странный цвет заинтересовал всех. Но главное внутри — это был сверток, напоминавший летопись коренных народов севера. Текст был написан на русском языке, но после пожара, сильно пострадал и различить что-либо было крайне тяжело. Находку отправили археологам, а они в свою очередь передали свёрток на изучение моему другу — профессору археологии Антону Петрову, которому удалось расшифровать часть текста. Сам рассказ был написан охотником, который плохо знал грамоту, он всю свою жизнь прожил особняком от людей в дикой тайге. Автор рассказывает о народе, пришедшем в тайгу из «Кровавого мира» (по крайней мере, так было написано в самой рукописи).

Это ещё больше всех заинтересовало, даже озадачило. Что это за мир такой? Люди, пришедшие из этого мира настолько всего боялись, что, даже поселившись в нашем «Цветущем» мире (так они его назвали), они не шли на контакт с другими людьми. Эти чужаки жили в самых глухих лесных местах, а несколько раз, при встрече с другими людьми, бросали свои вещи и добычу и уходили прочь в дебри бесконечной тайги.

Автора нашего свитка звали Михаилом. В тот день он, как обычно, охотился в тайге и обнаружил пустое поселение. Часть текста удалось расшифровать: «Проследив путь ушедших, я встретил их на следующий день, когда они пытались охотиться, сразу было видно, что они не из здешних мест — охотились так неумело, что только разгоняли всю дичь. К тому же, эти чужаки были темнокожими и черноволосыми — точно не из наших краёв. Я подошёл к ним и положил рядом с ними, пойманного мною зайца. Они пошли на контакт и приняли дар, не известно почему». Может, потому что нужна была помощь в охоте, может, бежать было не куда, а может просто нашли родственную душу. Бывают такие люди, которые вызывают доверие.

Охотник научил их добывать еду в тайге, делать запасы и начал обучать чужаков русскому языку. Они оказались очень богаты — с собой у них были золотые монеты с изображением каких-то костей. На эти монеты Михаил покупал всё необходимое в ближайшем посёлке — еду, вещи, книги и прочее. Охотник многому их научил, по крайней мере, тому, что знал или тому, что смог прочитать в купленных книгах. Михаил был охотником-одиночкой и редко общался с жителями рабочих поселков — геологами, лесорубами и продавцами в магазинах. Читал он плохо, но всё же он смог научить жителей «Кровавого мира» говорить и читать на русском языке.

Наводя справки, профессор археологии Петров узнал, что было несколько случаев с появлением монет с черепами в поселках в тайге, за последние полтора года. Также он узнал, что год назад в этих местах пропали несколько лесорубов, которые рубили лес и отвозили его на ближайшую железнодорожную станцию. В очередной раз, когда они должны были прийти к погрузке леса в вагоны, они не появились. Компания, на которую они работали, организовала поиски силами местных жителей, но они не принесли результата. Началась зима и лесные тропы засыпало снегом. Поиски отложили до наступления весны, хотя надежды найти людей уже не было. Лесорубы знали эти места как свои 5 пальцев — они просто не могли потеряться. Что произошло — так и осталось загадкой. Эту задачу возложили на экспедицию.

4

Как я говорил ранее, рукопись исследовал археолог Антон Петров, позже, он связался с моим другом — Александром Смирновым, любителем походов и организатором нескольких экспедиций, в основном, археологических. Они организовали эту экспедицию и дали начало этим приключениям.

Меня зовут Павел — я обычный менеджер среднего звена, продаю автозапчасти. У меня нет цели в жизни и я живу с одной постоянной проблемой — скука. Но это не единственная проблема, у меня они постоянно появляются.

Когда я был в гостях у Александра, мы разговорились за ужином и он мне рассказал о том, что собирается экспедиция в тайгу, на поиски таинственного «Кровавого мира». Сначала, мне казалось, что это лишь глупая сказка. Не верю, чтобы мир серьёзно назывался «Кровавым» — так просто попугать хотят. Нашли там какие-то древние руины вот и хотят поискать сокровища. Мне стало интересно и я начал расспрашивать. Что это ещё за мир такой? Александр знал об экспедиции немного, но рассказал, что знал, хотя это и было тайной. У меня, на тот момент, были самые смутные представления обо всём этом. Я только и понял, что будет экспедиция, которая ищет некую народность в тайге.

Тогда я искал работу и хотел сменить обстановку. Просто всё надоело. Надоел город, надоела эта работа, надоели эти бесцельно проходящие дни.

Я сказал Смирнову, что тоже не прочь поучаствовать в экспедиции. В общем, меня взяли по просьбе моего друга. Хотя, я недолго знал профессора Петрова, он настоял на моём участии, не знаю почему, может мой друг меня сильно расхвалил или, быть может, мне просто удалось произвести впечатление хорошего человека, во время нашей первой встречи с профессором, пару лет назад. Профессор был довольно интересный человек, с ним можно было говорить часами. Помню, когда мы познакомились, то разговаривали весь вечер. Не с каждым человеком можно вот так вот свободно говорить столь долго. Наши разговоры были обо всём — о географии, о политике, экономике. Много о чём, и это были такие разговоры, которые, как в юности у костра, идут легко и запоминаются надолго.

В состав группы экспедиции входили несколько археологов, геологов, и ещё охотники. Я понимаю, что нам нужны охотники, которые знают местные леса и которые могут защитить нас от диких животных, но зачем геологи? Или мы попутно будем искать полезные ископаемые? На этот вопрос профессор мне не ответил. Да и не важно. Начало положено, это главное, а там пусть хоть маркетологов берут.

Мне хотелось поехать в экспедицию не только, чтобы отвлечься от обычных дел и подышать свежим воздухом — платили весьма неплохо. Делать я особо ничего не умел, всё-таки продавец запчастей в тайге, особо, никому не нужен — сложно продать медведю запчасти, хотя, опытный менеджер должен уметь. Меня взяли по просьбе моего друга и поручили мне самую простую работу, я что-то вроде юнги на корабле. Не думал, что эта экспедиция изменит жизнь многих народов, а я буду играть во всём этом главную роль. Тогда, я просто хотел сменить обстановку, тогда я ещё не верил в бога…

5

Моё путешествие началось с поезда. Мы с профессором ехали к железнодорожной станции, на которую привозили лес пропавшие лесорубы. Скорее всего, путешествие на поезде будет самой интересной частью экспедиции, не известно найдём мы что-то или нет. Люблю путешествия. Едешь себе и видишь, как пролетают леса и реки. Открываются красивые пейзажи — хвойные леса временами чередовались с березами, на берег ручья вышла попить воду лиса, а птицы вили свои гнёзда и летали в высоте. Лучше, чем в душном городе ходить по выставкам и музеям, лучше, чем любые картины, намного лучше. А в тайге что? Конечно, красиво, но ходить по жаре под постоянной атакой комаров не самое лучшее дело. Поездки тоже будут, но в пыльных машинах, несколько дней и непонятно куда. И что в итоге — куча археологов ходят по земле на цыпочках, стряхивают пылинки щёточками в поисках бесценных артефактов какой-то там народности. Они боятся даже, лишний раз пальцами коснуться предмета поиска. Видел я это всё по телевизору, знаю, как это бывает. Нет, без сомнений, поездка на поезде самая лучшая часть экспедиции, готов поспорить.

Вот мы и приехали на станцию. Это был один из тех поселков, жители которых живут охотой и вырубкой леса. Правда, ещё несколько человек работает на станции. Население поселка не больше 1000 человек. Несколько одноэтажных домов, пара магазинов и железнодорожная станция. Больше здесь ничего не было.

Я и профессор приехали последними, остальные участники экспедиции, вместе с грузом, уже были здесь и ждали нас. В поселке, при станции, я познакомился со всеми, кто будет участвовать в будущей экспедиции: геологи, археологи и охотники.

Вот тут и начались странности. Из всей группы, только профессор и несколько его друзей археологов, были похожи на ученых, тогда как охотники больше напоминали парней из тренажерного зала. Такие здоровые крепкие парни с каменными лицами. Я так и стал их называть — «Крепкие парни». У геологов странностей тоже хватало — они больше схожи с офисным планктоном, а ещё у них было столько оборудования, что мы загружались всё утро. Да и оборудование не для геолога — амперметры, датчики (это то, что я смог прочитать на коробках) и другие электроприборы. В итоге, гора ящиков, каждый нужно закрепить и правильно расположить, в общем — куча возни.

После погрузки имущества геологов и археологов, начали загружать груз «Крепких парней», но тут наша помощь не понадобилась — нас вежливо попросили «покурить». Вещей у них тоже хватало, особенно, я обратил внимание на большие деревянные ящики, к которым они никого не подпускали.

— Интересно, что там? — спросил я Профессора.

— Не знаю, — ответил он и ушёл по своим делам.

Геологи и археологи тоже были заняты своими делами, поэтому узнать у них ничего не получилось. Оставалось только догадываться.

В обед погрузка закончилась, и мы двинулись в путь. Наш караван состоял из семи УАЗов и нескольких тяжело загруженных КАМАЗов. Мы начали свой путь в сгоревший поселок. И вот, мы едем непонятно куда по пыльной дороге на поиски какого-то народа из «Кровавого мира»… Жаль, что батарея на ноутбуке садится. Подзарядить компьютер можно будет только от дизельного генератора, когда мы остановимся, ну а пока, остается только смотреть в окно.

6

Мы ехали весь день, и жара уже порядком надоела. Пот лили ручьём, я только и успевал вытирать лоб платком. К тому же, не самое приятное дело ехать по бездорожью — дороги в этих местах сложно назвать настоящими — они как большая тропа в лесу. Похоже, здесь ездят совсем редко. Подвеска у УАЗа гремела на каждой кочке — хоть бы машину взяли более исправную. Вся эта экспедиция сразу мне не понравилась, с первого дня. Хорошо хоть дождей нет, а то всё было бы просто печально.

Я ехал в одной машине с профессором, мы с ним много разговаривали. Темы были различные — от археологии до религии. Петров верил в бога и почти всё время говорил об этом, сам я в бога особо не верю, но делать было нечего — приходилось слушать.

— Вот ты мне скажи, как выглядел бы наш мир, если в него не пришёл бог? — спрашивал он меня.

— Не знаю, — ответил я.

— В том и весь вопрос, — продолжал он.

— Мир, вообще, мог бы перестать существовать, если б не появился спаситель. Мы бы просто перерезали друг друга. До прихода бога в наш мир царил полный хаос. Спаситель дал нам основы бытия, сказал что можно, а что лучше не делать.

— Вот посмотри на это, — сказал профессор.

Я посмотрел на монету, которую он мне протянул. На ней был нарисован череп на пятне крови.

— Что это?

— Эту монету мы достали в посёлке, у местных, такими монетами расплачивался автор свитка в магазинах. Как ты думаешь это нормально рисовать на монетах череп с кровью и гордиться этим?

— Ну да, у них явно там не всё в порядке с головой. Странно, что они вообще научились делать монеты, это не характерно для народов севера.

Профессор посмотрел на меня и промолчал.

О монетах профессор больше говорить не стал, мы больше разговаривали о религии, Александр постоянно говорил, что это важная экспедиция для всех нас, и что нам нужно сохранить в себе веру во время этого тяжелого испытания. Он постоянно говорил, что эта экспедиция — наш путь веры, но тогда я в этом сильно сомневался.

К вечеру комары совсем озверели — они летали даже в машино, но мы ехали с открытыми окнами, пока совсем не стемнело. Иначе, жары в автомобиле было не избежать.

К концу дня, мы, наконец-то, добрались до полосы выжженного леса — здесь остановили последние лесные пожары. Место было достаточно грязное, а ещё, я зачем-то взял белоснежно белую кепку в экспедицию, несколько раз уже замарал её.

Мы решили переночевать здесь. Я хотел было пойти помочь разгружать грузовики — вытащить ящики из УАЗов, но меня опять отстранили «Крепкие парни». Они достаточно быстро нашли ящики с едой, достали, что нужно и убрали обратно ненужное, а главное достали столько, чтобы хватило приготовить ужин. Вот это чувство порядка! Ничего лишнего.

Не знаю точно кто это, но они мне сразу не понравились, не похожи они на охотников, ну вообще, ни как. Я ещё хотел понаблюдать за этими «Крепкими парнями», но меня позвали помогать готовить ужин. Мне доверили самую ответственную работу — чистить картошку. Хорошо, что на суп её много не нужно, а то не люблю это дело.

Завтрак был что надо. Когда только начали готовить, запах стоял такой, что я даже забыл на время об усталости и комарах. Оказывается, взяли хорошего повара. Еда была прямо как дома. Может рацион и был по-солдатски — суп и каша, но очень вкусно и мяса в супе было хоть отбавляй. На природе еда идёт вдвойне приятней. К тому же, пока готовили — я стянул пару кусков мяса и вдоволь наелся.

Пообедав у костра, мы стали расходиться по своим палаткам. Особого желания разговаривать не было. Мы с профессором всё, что только можно, обсудили днём. Остальные, похоже, тоже наговорились вдоволь, пока ехали. А «Крепкие парни» постоянно молчали, странные они.

7

Несмотря на то, что день был тяжелый, меня мучала бессонница. Прокрутившись в палатке около часа и не заснув, я вышел на свежий воздух. Костер не спеша догорал, вечер был достаточно светлый — луна уже освещала всё вокруг. Приятно было после жаркого дня дышать прохладным воздухом. Вспотевшее, от дневной жары тело, остывало. После городской жизни мне было особенно хорошо — напряжение уходило, когда тело обдувал легкий лесной ветерок, полный свежести. В общем, хорошее завершение дня. Сделав несколько кругов у догорающего костра, я повернулся к нему спиной и остановился.

Впереди как раз начиналась полоса выжженного леса, позади меня светила луна. Картина получилась весьма впечатляющая — как будто я стоял на краю бездны, ведь передо мной, насколько хватало взгляда, была выжженная черная земля с черными сгоревшими деревьями. Какое-то царство мрака. Шагни туда и ты можешь остаться там навсегда — почему-то эта мысль закралась в мою голову. Я не суеверный, но что-то кольнуло в сердце. Я раньше уже испытывал подобное.

Однажды, я уже сделал такой шаг во тьму. Несколько лет назад, мы с друзьями, после хорошего застолья, отправились на поиски приключений. Нас было трое, мы бродили по улицам вечернего города в поисках острых ощущений. И мы их нашли. Одному из друзей кто-то позвонил и, судя по всему, звонивший очень сильно извинялся. Завязался активный разговор — друг ругался, он был просто взбешён. Суть разговора сводилась к тому, что позвонивший должен был денег моему другу, а отдать не мог. Еще немного и разговор закончился. Друг предложил съездить, решить проблему. Второй друг быстро согласился. Несмотря на, казалось бы, простую ситуацию — надо же помочь другу, я колебался. Я всегда был более спокойный, не участвовал в драках, не нарывался на неприятности. В общем, знал, когда остановиться.

И вот я стою посреди темной улицы, а оба друга мне доказывают, что надо ехать. Я опустил взгляд на землю и думаю. В какой-то момент, я замечаю, что тень от столба отбрасывает черту около моей ноги. С одной стороны — я, с другой — друзья, и темная полоса между нами. Что за ней? Не узнаешь, если не перешагнёшь, но может лучше не знать?

Мы едем выяснять отношения с должником. В руках — бутылки, за пазухой — кастет, в глазах — ненависть, в голове — ветер. Ситуация закончилась трагично. Мои друзья сильно избили должника и он сразу же обратился в полицию. Пока я с друзьями спокойно шел и обсуждали всё произошедшее, в конце улицы показался патруль полиции. Мы кинулись врассыпную. Я в одну сторону, друзья в другую. Мне удалось уйти, а друзей поймали. Тогда мне сильно повезло, должник тоже был пьян и толком ничего не помнил, в суде он вообще заявил, что было двое нападавших. Может потому, что я не бил его даже, а просто стоял в сторонке. Один друг получил условно, а организатору дали несколько лет. В тот раз мне повезло, повезет ли в этот раз?

Страшно было шагнуть вперёд, во тьму, но придется… Завтра мы пересечем эту черную линию и узнаем к чему это приведёт. На улице было хорошо — прохладно и тихо, только комары не давали покоя. Я сидел у костра, смотрел, как догорают угольки, ослушал звуки ночной тайги. Через несколько минут ушёл спать.

8

Мы поднялись рано, в 6 утра. Рассвет в лесу прекрасен — солнечные лучи несли только свет, тепла от них пока не было, из леса веяло утренней прохладой. В это время, день кажется солнечным и свежим. Когда профессор и геологи проснулись, нас всех уже ждала утренняя порция каши. Всё-таки хорошо здесь, на природе. Я молча ел кашу и наслаждался прохладным утренним воздухом. Мне было особенно приятно есть кашу, потому, что всё приготовили без меня.

После недолгих сборов мы начали выдвигаться. Сначала первая машина, потом вторая, а за ней и третья, со мной, медленно пересекла «черную линию».

Дальше мы ехали по выжженной земле, поднимая вихри пыли и пепла. Так как дорога была извилистой, мы, то заезжали на выжженную часть леса, то снова возвращались в тайгу. Это будоражило мою фантазию — я всё думал, что может не стоит пересекать эту черту? Быть может это просто воображение? Но вот мы заехали в выжженную тайгу — барьер преодолён, двигаемся к цели.

Днём жара усилилась. Ехать в душном УАЗике, без кондиционера, не самое приятное дело. Я дышал пылью и пеплом, от сгоревших деревьев. Пот снова лил ручьём, а профессор нудил о своей вере. А ведь, впереди ещё несколько дней таких поездок. Я почти не слушал профессора и смотрел в окно. Хорошо, есть на что посмотреть — цветущая тайга очень красивое место. Сплошная пелена зелени разных оттенков — от ярко-салатовой травы до тёмно-зелёных хвойных елей. Так ярко, что глаза режет. А дополняли эту картину птицы, которые тоже старались — пели на все голоса.

Когда мы возвращались к выжженному лесу, то становилось как-то скучнее. И грязнее, пыль и сажа уже облепили все автомобили. И всё больше было этих выжженных мест.

Пока мы ехали, я слушал рассказы профессора о пропавших лесорубах, которые просто не могли вот так взять и исчезнуть! Не было ещё таких случаев! Они столько лет работали, не исчезали, а тут вдруг никто не вернулся. Также он мне рассказал, зачем нужны наши геологи. Обычно, они ищут новые залежи металлов. В этих местах, обнаружили какую-то магнитную аномалию. Когда он говорил «аномалия», то посмотрел на «Крепких парней», проверил, не смотрят ли они на него.

— Обычно в зоне залежи руды всегда сильные колебания приборов, но, что интересно, раньше в этих местах никакой магнитной активности не было. А что самое главное — сгоревшая деревня была рядом с центром аномалии. И деревня, и аномалия появились в одно время.

— Это действительно странно, — сказал я.

— Мы узнаем обо всём первые! Бог нам поможет….

Похоже, эта экспедиция действительно очень важная! Столько загадок — лесорубы, аномалия, а откуда этот «Кровавый мир» взялся, вообще не понятно. С самого начала экспедиции, я спрашивал — «Зачем всё так срочно? Откуда такая спешка?» Теперь я вижу, что экспедиция необычная, стоит поспешить разобраться во всём.

Может, проблемы у лесорубов просто из-за магнитных помех этой аномалии? Ушли с дороги, приборы сбились и они заблудились. Поэтому нам и дали кучу всего — хотят проверить все варианты. Но всё это не объясняло, почему экспедиция была экипирована самым современным и дорогостоящим оборудованием. Заблудились же лесорубы, а не чиновники или министры. Это была ещё одна загадка.

В этот день, геологи что-то доставали из коробок, и ходили с этими приборами. Они исследовали, пока не понятно что. Некоторые образцы техники я даже по телевизору не видел. Профессор ответил на многие вопросы, но далеко не на все. Лучше бы рассказал про этих ученых, а то он опять переключился на рассказы о вере. Наука всегда интересней и важнее, чем религия. Наука — это развитие, которое нельзя останавливать, города должны расти, заводы производить — это и есть основа развития нашей жизни. Да, тогда я действительно так считал.

9

На следующий день, к 10 часам утра, тайга, наконец, закончилась. Мы подъехали к сгоревшей деревне. Приборы геологов начали зашкаливать от помех. Спутниковый телефон перестал работать.

Мы остановились на краю леса, вышли из машин и осмотрелись. Несмотря на то, что местность была выжжена, очертания деревни четко прорисовывались — можно было легко найти юрты местных жителей. Мы начали ходить по саже и смотреть, что у нас под ногами. Пытались найти что-нибудь важное. Геологи не разрешали заходить в саму деревню, а только изучать её окраины. Много, очень много сажи, больше ничего не было. На время, я снял свою белую кепку, а то она скоро станет черной. Первыми изучать деревню начали «Крепкие парни». Они окружили периметр и заняли круговую оборону. Похоже, это военные, подумал я — вот кто они такие. Это видно по их движениям, привычкам, по манере общения.

Археологи расставили флажки и ленты на всей территории сгоревшего поселка — всё разбили на квадраты. Теперь, каждый из них изучал свой квадрат. Они начали копошиться в этих слоях пепла. В первую очередь, археологи снимали сажу, собирали её совками в ведра и выбрасывали за территорию поселка. Это развлечение у них продолжалось почти весь день, только вечером, когда сажа была убрана, они начали фотографировать.

Весь день я бродил за пределами этой деревни, но всё равно, по саже. Каждый мой шаг поднимал сажу, ботинки и одежда у меня уже почернели, в носу начало першить от копоти. Мы осматривали периметр и собирали всё, что попадалось под руку, или под ногу. Профессор что-то постоянно смотрел на рукопись, а потом записывал в свой дневник. В общем, работа кипела.

В какой-то момент, профессор подозвал меня к себе и попросил обратить внимание на одну из юрт.

— Видишь, как она сделана? Это скорее вигвам, чем юрта — она сильно тонкая и сделана очень плохо, кто бы они ни были, они не умеют делать юрты!

— Но они живут в этих краях с рождения! Как они раньше жили? Они что не знали, что придет зима?

— Похоже, что они не из здешних мест!

— А откуда?

— Из «Кровавого мира»! По крайней мере, так гласит эта летопись. Там всегда тепло. Они убежали из этого мира не в силах больше терпеть всю его жестокость.

— Какой-то бред… Где это мир? Они что из Африки пришли?

— Эти помехи, из-за которых у нас проблемы с приборами, так вот, летопись гласит, что их ученые построили в своем мире какую-то машину…

Профессор посмотрел на «Крепких парней», а потом продолжил:

— Она создала магнитное поле, которое открыло проход в наш мир. Это параллельный мир!

Я посмотрел на профессора с недоверием. Он что шутит? Но не похоже, что бы профессор шутил. Он вообще редко шутит.

— Многое в рукописи ещё не расшифровано — автор плохо знал технические термины. Самое главное, что в их мире нет морали и веры! Там лишь беззаконие и войны и никакой надежды. Петров хотел ещё что-то сказать, но в это время, к нам начал приближаться один из «Крепких парней».

— Это всё что я знаю, сказал он. Осмотри другую сторону поселка.

Профессор поспешно удалился, а я после этого разговора ходили как во сне, обдумывая его слова.

Наверное, он давно готовил меня к этому разговору — все эти рассуждения о религии, всё это велось именно к этому. А может быть, ему просто нужно было высказаться? Не мог держать это в себе. Может и так, но разговоры о боге не были случайностью, они как-то связаны с «Кровавым миром».

Был конец дня, быстро темнело, и мы расположились на ночлег в стороне от деревни. Здесь не было сгоревших деревьев, пепла не было, а значит, можно было разбить лагерь. Поиски отложили на завтра.

После ужина, я начал разговаривать с геологами, разговор получился довольно скучным — они всё время говорили о важности этого открытия, а что в нём такого важного не говорили. Мои расспросы о магнитных полях ничего не дали — они молчали. Не люблю такие разговоры — ответов не получил, ещё больше вопросов появилось. Я понял одно — что-то здесь не так с этой аномалией и это всё большое открытие. Пойду лучше лягу спать. Всегда недолюбливал этих ученых.

10

Следующий день начался с новой порции каши. Опять каша. Жаль много мяса взять не получилось — оно бы испортилось в дороге. Ну да ладно, значит каша, днём пока сюда ехали, в пути, ели вообще всухомятку.

Несмотря ни на что, человек хищник. Хочется же иногда взять кусок мяса и, вонзив в него зубы, откусить. Наши инстинкты преобладают над нами. Вот опять же к вопросу о религии — как соблюдать пост весной, когда голод не даёт спокойно спать? Здесь религия просто не права, нужно есть столько, сколько сможешь. Нужно брать лучшее — забивать желудок под завязку горячим стейком. А ещё если и под пиво, так вообще отлично идёт. В такие моменты и хочется по-настоящему жить. Какой там пост.

После завтрака опять начались поиски. Сначала, пока было прохладно, я ходил и искал вместе со всеми. Воздух тайги прекрасен, он чист, даже в сгоревшем посёлке, где много сажи и пыли. В городе, воздух тяжелый, лишь после дождя можно вздохнуть полной грудью. Здесь, всегда как после дождя. Всё-таки, люблю тайгу. Хорошо, что не весь лес выгорел, иначе, ветер поднял всю эту пыль, и мы бы задохнулись. А так, деревья закрывали нас от ветра, который прорывался к нам лишь для того, чтобы принести новую порцию свежести.

Потом, жара усилилась, а деревьев рядом не было, а значит, не было и тени. Приходилось ходить по жаре, и я уже едва-едва перебирал ноги. Я делал то, что и всегда на работе — делал вид, что работаю. Мне было без разницы где ходить и на что наступать. За пределами сгоревшей деревни, под ногами ничего не могло оказаться. И я был не одинок в моём деле. Несколько человек ходили и точно так же, как и я, почти не смотрели под ноги. Искали только археологи. «Крепкие парни» просто стояли — их всё происходящее не касалось. В какой-то момент, могло показаться, что они вообще не живые — стоят как манекены.

Геологи обогнули деревню и ушли в сторону леса, там их приборы начали пиликать сильнее. Я заметил, что птиц кругом почти не было. В стороне от нас они пели, а здесь и в том месте, куда ушли геологи, их не было.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 43
печатная A5
от 412