электронная
18
печатная A5
281
18+
Между радугой и грязью

Бесплатный фрагмент - Между радугой и грязью

Объем:
98 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-5942-0
электронная
от 18
печатная A5
от 281

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1

Потребовалась серьёзная доля решимости и даже отваги на то, чтобы позволить увидеть свет очень личным, почти интимным стихотворениям, походящим скорее на дневниковые записи сентиментальной дамы или фрагменты неотправленных писем, нежели на стихи.
Оттого бесконечна моя благодарность всем вдохновившим и вселившим уверенность.
Любые совпадения с реально существующими персонажами отнюдь не случайны.

Наталья Миускова

Музе (вместо вступления)

В облаке дивно розовом

Память рождает образы,

Отзвуки чьи-то возгласов

Силюсь я разобрать.

Бабочки мыслей крУжатся,

Фразы сплетая в кружево,

Поторопиться бы нужно мне

Всех их в блокнот поймать

Почерком витиеватым.

Жаром волненья объята…

Муза, вернись, куда ты?

Позволь только всё записать!

Южная сказка

Веснушек созвездия, смуглые плечи,

Прядей просоленных бриз чуть касается.

Меж пальцев песок, ускользающий в вечность —

Так южная сказка моя начинается.

Соцветья душистые, редкие травы,

Цикады, игриво воспевшие ночи.

На местных базарах — шелка и приправы,

И кто-то под руку ведёт близкий очень.

Тихонько пою я — и чайки  мне вторят.

В такие пейзажи нельзя не влюбиться!

Когда-то давно все мы вышли из моря,

Теперь же стремимся назад погрузиться.

Купальская ночь

Ногами босыми по мягкой траве

Туда, где лишь ночью алеют цветы

И плещется месяц в пруда синеве,

Русалочьи где серебрятся хвосты.

Пускают девицы венки по воде

С мольбою в душе, чтоб ко дну не пошли,

И звонко хохочут в пунцовом стыде,

Когда на ребят вдруг во тьме набрели.

Пусть пламя взовьётся до самых небес:

Очистит священный огонь естество.

Влюблённые пары под сенью древес

Лель жаждут восславить своим божеством.

В охапку душистые травы собрать,

Целебной купальской умыться росой,

Чтоб с нечистью встречи шальной избежать,

И тропкой знакомой вернуться домой.

Кочевая песнь

Неслась, себя не помня, резво вскачь,

Копытом тонким о земь дерзко била,

В клубах пыли оставив прочих кляч,

Шальная ярко-рыжая кобыла.

Ей ветер теплый гриву в косы плёл,

Степной ковыль касался нежно тела,

Шептали на ухо ей стаи диких пчёл —

Она по-прежнему стремглав вперёд летела.

Так я к тебе без устали тянусь,

Подобно скакуну, что волю чует.

Родной меняешь месяц ты на чуждую луну —

И сердце за тобою вслед кочует.

***

Мой беспокойный вздорный нрав

Выносишь с мудростью сенсея.

С душою обнажённою перед тобой представ,

Себя творить я позволяю, словно Галатея.

Пьянишь сильнее хмЕльных трав,

Тягучим воском обжигаешь кожу…

Не знаю, виноват ты в том иль прав,

Что стать успел так скоро всех дороже.

Твой голос в полуночной тишине —

Для страждущего слуха мне услада.

Хоть гордость не даёт признать то мне,

Но большего вовеки мне не надо.

Солнечный мальчик

Арбузное лето к закату стремится,

Последними тёплыми днями маня.

Но вовсе не страшно мне с ним распроститься,

Ведь солнечный мальчик живёт у меня.

Он сдобою пахнет и спелою грушей,

Как медные стружки волос завитки,

Рассыпаны у шалуна непослушно

По голеням, словно горох, синяки.

На улице пухлые щёчки краснеют —

Дыханьем согрею, закутаю в шарф.

Всех птиц распугаем мы с ним на аллее

И за руку в осень пойдём неспеша.

Не жаль тепла

Как ревностны люди к счастью чужому!

Оно скользкой лапой им горло сжимает.

А я не умею любить по-иному:

Молчать, когда радость нутро наполняет.

Когда зверем диким, почуявшим волю,

Рвёт сердце наружу, мне рёбра вздымая,

Когда предрассветному ветру я вторю,

Себя по зелёным волнам распыляя.

Холодные, тусклые, мрачные люди,

Я светом своим поделиться готова!

Тепла мне не жаль, от меня не убудет,

Лишь только бы вы были счастливы снова.

Посвящение сыну

Мне в жизни никогда о большем счастье

Не приходилось даже помышлять,

Что перед сном у нежных чувств во власти

Пушистую макушку буду целовать.

Сулил мне радость август плодородный

И трепет предвкушенья той любви,

Что материнской уготована природой

И делится прекрасно на троих.

Наш ясноглазый пупс — он милый, славный.

Смеётся — и весь мир в него влюблён!

Не знает лишь пока о самом главном,

Что для родителей отныне мир — Мирон…

***

В толпе мещан и зубоскалов,

Так жаждущих красиво жить,

Всегда того недоставало,

Кого смогу я полюбить.

Давно отчаявшись, брела я,

Приняв безропотно судьбу.

Скупых тех чувств мне было мало —

К чему ж с собой вести борьбу?

Но вот тебя, как зверь, почуяв,

Дурман-травою я пьяна.

Над дикой пропастью лечу я —

Не страшно, ведь окрылена!

Я непокорною главою

К твоим коленям припаду.

На счастье дан ты мне судьбою,

А я, должно быть, на беду.

Тебя, как бабочку цветную,

В горячую ладонь зажать

И нежным шёлком поцелуя

Хоть на мгновенье удержать.

Боюсь, в тумане растворишься,

Как лунный свет, сменив зарю,

Со мной без грусти ты простишься,

А я тебя уже люблю…

К годовщине свадьбы

Любовь как хрупкий музыкальный инструмент,

Что в трепетных руках поёт на все рулады,

И оттого семейных «песен» так велик ассортимент:

Всё от «Accept’a» и до «Ленинграда».

Когда бы счастье можно было спеть,

То именем твоим оно бы зазвучало.

Тобою вдоволь надышаться бы успеть —

И нашу вновь прожить историю сначала.

Крестнице

Погожее утро осеннее

Листву под окном золотит,

И милая наша Есения,

Пледом укрывшись, лежит.

Ей снежные снятся вершины,

Собачьей упряжки следы,

Шальные ветра, и равнины,

И луговые цветы.

Толпа на восточном базаре,

Во рту сладко тает щербет,

Иль парень как под гитару

Ей посвящает куплет.

Тебя ждут волшебные ночи,

Восторгами полные дни!

Ты только счастливой будь очень

И щедрость Небес цени.

***

Мне твой усталый голос греет душу

И сердце наполняет негой томной.

Себе я жарким шёпотом твержу, как ты мне нужен,

А при тебе вновь становлюсь безмолвной.

К чему мне слух твой оскорблять словами,

Коль синие глаза и так красноречивы?

Я выплесну неловкими строками

Девичьей нежности внезапные приливы.

Когда бы прежде знать, как мало мне для счастья:

Рука в руке и у виска дыханье,

Чтоб тонкого коснулся ты запястья —

Приблизила бы наше я свиданье.

Ты повстречал бы милое созданье,

Что, не страшась беды, себя вверяет чувствам.

Но после мрачных и безрадостных метаний

Быть ею — наивысшее искусство.

И вот я пред тобой с поникшими плечами,

Не в силах больше вымолвить не слова,

Неосторожно выдаю себя я мелочами…

И впредь так поступать бездумно я готова.

***

Спасибо всем, кто вовремя ушёл.

Не стану я храбриться и лукавить,

Что задышалось сразу хорошо

И плечи захотелось вдруг расправить.

Я с вами потеряла и себя:

Беспечно дерзкую, задорную, лихую,

Что засыпала, целый мир любя,

О счастье грезив день напропалую.

Кого-то вспомню я, едва почуяв осень,

Заваривая терпкий чай брусничный,

Иных не вспоминать мне лучше вовсе,

Чтоб сохранить настрой оптимистичный.

Спасибо всем, кто вовремя ушёл,

Античным драмам не позволив разыграться,

С собою унеся любовь и рок-н-ролл…

И всё ж ценнее те, кто сил нашёл остаться.

Любимому мужчине

Умом остёр и крепок духом,

Античных статуй образец,

Став вдохновителем и другом,

Теперь зовешь ты под венец.

Дивлюсь хитросплетенью судеб,

Тобой дышу, как божеством,

Пускай за то меня осудят,

Но полнишь душу ты теплом —

И жизнь искрится новым смыслом.

Хвалу я Небесам пою.

Как хорошо, что ты родился!

Всем естеством тебя люблю.

Мечта

Ты был горяч и заводил толпу,

О сцену бил дешёвые гитары,

А после выступления искал глазами ту,

Что на ночь лишь составила бы пару.

В хмельном угаре музыку писал.

Себя ты мнил почти что полубогом.

Искал, творил, влюблялся и мечтал…

Был одержим одним лишь роком.

Хотел свой путь окончить  в двадцать семь,

Как Джимми или легендарный Курт.

Но своевременно уйти дано не всем,

Когда в зените славы ты и непомерно крут.

Ты повзрослел, обрюзг, твой взор померк,

От пышной шевелюры ни следа,

Работа, дом — серьёзный человек.

И позабыта дерзкая мечта.

Товарищу

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 18
печатная A5
от 281