Бесплатный фрагмент - Меж двух лесных миров. Иллюстрированный рассказ

© 2025

Все права защищены.

2

Лес просыпался медленно. Вместе с ним оживали обитатели глубин — те, кого солнце касалось лишь краем луча, пробиваясь сквозь плотный полог листьев. Ветки деревьев тихо колыхались под лёгким утренним ветром, а трава будто оживала под ногами каждого странника. Воздух был наполнен ароматом влажной земли, хвои и цветущих трав, а где-то вдалеке слышался переливчатый напев лесной зарянки — первого вестника утра.

В глубине леса жили хранители. Эльфы. Дети зелени и тишины. Они шагали бесшумно, их голоса сливались с лесом, становились частью его дыхания. Казалось, сам лес пел вместе с ними, отражая каждую ноту в шелесте листвы и пении птиц. Их песни были древними, как корни дубов, и таинственными, как лунный свет на поверхности лесного озера.

Среди них был Ианор. Его кожа отливала зелёным, точно цвет молодой травы, а волосы цвета глубокого моря были заплетены в косы, перевитые серебряными нитями — знак путешественника. Он шёл позади своих соратников, держась за деревянный посох, изогнутый словно ветвь ивы. На его кончике мерцал маленький изумруд —

3

камень, данный ему матерью перед первым путём. Говорили, он хранил воспоминания.

Ианор тихо подпевал общей песне, что текла плавно и негромко, как теплый поток: Наш путь не вечен,

И мы идём туда,

Куда нас ведут наши ноги… Куда нас манит тишина.

Нам неведом отчий кров — Наш лес это наш дом.

Нам неведом страх тьмы — Нам ведом только свет.

Усталая земля

Ждёт нашей ласки и тепла. Там растает темнота,

Где ступаем мы.

Нам неведом отчий кров — Наш лес это наш дом.

Нам неведом страх тьмы — Нам ведом только свет.

В каждом камне, в каждом льне — Отсвет бытия…

И мы идём туда,

Куда ведут нас стопы…

И её мелодия пробуждала лес: трава слегка колыхалась под ногами, листья и цветы, казалось, расправляли свои усталые лепестки. Их песня говорила о путешествиях, о дорогах, которые никогда не кончаются, о тайнах леса, которые нужно слышать сердцем, а не ушами.

Он принадлежал к лесным эльфам, которые не знали постоянного дома — их путь был вечным странствием. Но где бы они ни останавливались, лес отвечал им взаимностью: растения оживали, животные подходили ближе, и тишина становилась наполненной жизнью. Ианор чувствовал это всем существом — лес был жив, и он будто сливался с ним, будто был его частью. Порой ему казалось, что он слышит шёпот деревьев — древний, медленный, полный загадок. Ианор остановился и присел на корточки возле цветущих лунных лилий и морской сирени. Его пальцы осторожно коснулись лепестка лунной лилии, и словно откликнувшись на прикосновение, цветок слегка задрожал, его лепестки засияли мягким серебристым светом. Рядом пробился маленький росток, нежно зелёный, едва видимый сквозь мох.

4

Он словно почувствовал дыхание эльфа и медленно вытянулся вверх, изгибаясь к свету. Когда он достиг высоты другой лилии, верхушка его бутона распустилась, раскрывая голубо-серебристые лепестки. Они раскрывались медленно, слой за слоем, как будто цветок нежно вздыхал. Лепестки переливались мягким светом, отражая солнечные лучи.

Уголки губ Ианора дрогнули, сложившись в беззвучную улыбку. В его широко распахнутых глазах, словно в двух зелёных озёрах, заплясали солнечные зайчики. Он склонил голову в почтительном приветствии.

Эльф поднялся и пошёл дальше, стараясь не отставать от своих товарищей. Впереди шёл Пфениэль — эльф с кожей того же глубокого зелёного оттенка, что у Ианора, но с волосами цвета коры старого дерева. Под его длинными волосами пряталась любимая белка Кара, выглядывая любопытными глазками.

Пфениэль посмотрел на Ианора и тихо спросил с лёгкой улыбкой на лице. — Ианор, ты снова замечтался у этих лилий?

— Разве можно не замечтаться? — ответил Ианор той же улыбкой. — Они говорят со мной на языке тишины, Пфениэль. Каждый лепесток — это история, которую никто, кроме леса, не слышал.

Они продолжили путь, пока не вышли на цветочное поле, усыпанное маленькими ромашками и фиалками. Эльфы присели на мягкую траву, а цветы под их ногами расступались, будто признавая их присутствие, даже когда они сели. Вокруг витала лёгкая свежесть, слышался шелест травы и тихий звон лесной жизни.

5