электронная
176
печатная A5
228
18+
Меня убили на войне

Бесплатный фрагмент - Меня убили на войне

Объем:
20 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-2152-6
электронная
от 176
печатная A5
от 228

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Кострома, декабрь, 1996 год.

Поэтесса Мария Чапыгина.


Мария Чапыгина:

Нет, он не хотел умирать!

Он хотел только жить и смеяться.

В слезах поседевшая мать:

Ему было всего девятнадцать!

Нет, он умирать не хотел!

Любимая плачет девчонка.

Он вдруг… убежать не успел

От мин, завывающих тонко.

Мы все с вами ждали родных,

Смириться с утратой непросто.

Он умер в сороковых?

Нет. Только вчера. В девяностых…

Небольшая пауза.


Мария Чапыгина:

— Вот такое стихотворение…


Грозный, февраль, 1995 год.

Окраина города. Частные одноэтажные дома. По улице, поднимая клубы пыли, движутся военные грузовые машины, техника.

Одна из центральных улиц Грозного. Чудом уцелевшая авто­бусная остановка.

Ребята из ОМОНа и морской пехоты; здание бывшего мусульманского центра в Грозном; могила с деревянной табличкой.


Из дневника Алексея Сафонова:

«Нас перебросили в Грозный и прикрепили к Костромскому ОМОНу. Поселились в подвале бывшего мусульманского центра. А еще раньше здесь был райком партии. Неподалеку от нас, прямо на га­зоне, могила. Это после январских боев. Хоро­нили тогда прямо в городе. И никаких табличек не ставили — просто закапывали в землю. А многих даже и не закапывали, прикрывали чем-ни­будь — и все…»


Кострома, декабрь, 1996 год.

Подполковник милиции Николай Галкин.


Николай Галкин:

— Картина была удручающая: кругом трупы. Все было усеяно, но подобрать нельзя было — снайпера рабо­тали… Такая удручающая была картина…

— А вы с какими войсками контактировали?

— Мы контактировали с внутренними войсками. Нам было придано четыре бэтээра с экипажами. Но, вы понимаете, ребята молодые, восемнадцатилетние. Командир бэтээра, экипажа, ему еще самому учиться и учиться, а его призвали в армию и послали в такую мясорубку. Приходилось уже из наших ребят-офице­ров назначать старшими бэтээров, под свое командование брать, и так нести службу. Но я не скажу, нам ребята хорошие попались солдатики. Все понимали. Вместе с нами ели кашу, всё делили, как на войне, все по-братски.


Грозный, февраль, 1995 год.

Ребята из ОМОНа и морской пехоты умываются, бреются, подстригают друг друга, приготавливают пищу.


Из дневника Алексея Сафонова:

«Понемногу обустраиваемся…

Прибежал откуда-то щенок. Ребята прозвали его «чеченец»…

Часто к нам подходят женщины и рассказывают о наболевшем. Один такой рассказ ребята сняли на видеопленку».


Женщина:

— Хорошего мало было… У меня в декабре и январе два сына убили… (Плачет).


Руки солдата разворачивают сложенный вчетверо листок из школьной тетради.


Из дневника Алексея Сафонова:

«Когда мне протянули это письмо — это была пол­ная неожиданность! Я даже подумал сначала, что это шутка. Но это настоящее письмо. Как оно дош­ло сюда, в Чечню, совсем непонятно! Правда, фамилия отправителя мне незнакома. Но, все равно, я очень рад! Так рад, что даже решил переписать пи­сьмо в свой дневник. Вот оно…»


Текст письма.


«Здравствуй, Алексей.

С приветом к тебе Женя.

Это письмо, наверно, тебя очень удивит, может ты будешь не доволен этим беспокойствием. Но тогда извини меня, пожалуйста.

Ты подумаешь, какое я имею отношение к тебе и почему я решила написать? Просто я увидела мать Юры и спросила, проводили тебя в армию или нет? Она сказала, что уже получили письмо от тебя и дала мне адрес твой. А я у ней спросила, может кто у тебя есть, в смысле девушка, и она тебе пишет, но она ответила, что у те­бя нет никого.

Дела у меня идут по-старому, никуда не хожу, сижу дома. Может ты задашь вопрос насчет Тольки, то я сов­сем никакого отношения к нему не имею и не хочу иметь. Но вот вроде все пока. До свидания. С приветом Женя, надеюсь не забыл, хотя мы с тобой не очень хорошо знакомы, кроме у тети Вали, когда я была у них. Но ничего, надеюсь будем очень хорошо знакомы, и, конечно, это будет и от тебя зависеть.

Еще раз до свидания.

Жду ответа, если напишешь».


Руки солдата сворачивают листок.


Из дневника Алексея Сафонова:

«Фамилия девушки Куликова. Не припомню, кто это, хотя дом, где она живет, неподалеку от моего».


Кострома, декабрь, 1996 год.


— Был ли жесткий распорядок дня?


Николай Галкин:

— В такой командировке без жесткой дисциплины не­возможно. В семь часов подъем, умывание, в восемь часов завтрак. В восемь двадцать нам уже ставила­сь задача: или мы шли на зачистку района или на разминирование.


Николай Галкин смотрит кадры по телевизору: по узкой улице в частном секторе Грозного движется БТР, за ним омоновцы; обыск подозреваемых; омоновцы подходят к частному дому, заглядывают в под­вал; военный, осторожно ступая, входит в комнату; полуопрокинутая детская кроватка; на полу в луже крови убитая собака.


— Прочесывали лес…


Николай Галкин:

— Зеленку прочесывали. Вот как раз с северной сто­роны к нам вплотную подступала зеленка, то есть заросли кустарника густого. Когда она цветет вес­ной, практически ничего не видно за двадцать мет­ров, а в ночное время оттуда постоянно шли обстре­лы. И вот мы дважды ее прочесывали. Обнаруживали там растяжки, указатели, по которым шли боевики, ночлежки.


Кадры по телевизору: отряд омоновцев подходит к «зеленке»; омоновцы входят в заросли, осторожно передвигается; один омоновец, заметив впереди строение, стреляет в окно его из подствольника; взрыв гранаты внутри строения.


— А возвращались когда, было ли определенное время, во столько-то сбор?


Николай Галкин:

— Вы понимаете, на каждую операцию время назнача­лось, уезжаем на три часа, но не всегда получалось. Бывало и шесть часов. Но бывало и за два часа ус­певали. Это зависело от объема проводимой опера­ции.

— Но к вечеру возвращались.

— Да, к вечеру все… Вечером ужин. Для кого и обед одновременно, проверка вооружения обязатель­но. И назначение в наряд, то есть на ночь развод наряда. Назначался дежурный офицер — круглые сутки ответственный он был — который следил за сменой нарядов и сохранностью оружия.

— Отбой в десять часов?

— Как такового отбоя… это зависело все от обстановки. Потому что, если начинался обстрел, какой может быть отбой?..


Кадры по телевизору: спящие па полу омоновцы; двое сто­ят, поеживаются от холода, зевают.


Николай Галкин:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 176
печатная A5
от 228