Бесплатный фрагмент - Мастер меча. Попаданка в деле

Мастер меча: Попаданка в деле

Если вы когда-нибудь задумывались, что случается с людьми, которые слишком громко жалуются на жизнь — ответ прост: они попадают в магические миры. Вселенная обожает иронию. Она сидит где-то в межпространственном офисе, пьёт чай с ромашой и нажимает кнопку «телепортация» каждый раз, когда какой-нибудь токийский офисный планктон произносит фразу: «Да я лучше провалюсь сквозь землю».

Сакура Ямамото не была офисным планктоном. Она была мастером по заточке ножей в Осаке, в двадцать восьмом поколении семьи, которая точила всё, что можно заточить. От самурайских мечей до кухонных ножей для резки дайкона. Сакура любила свою работу. Она любила запах водных камней, любовно-шипящий звук стали, скользящей по поверхности, и чувство абсолютной власти, когда тупой кусок металла превращался в нечто смертоносное.

Но в тот день она устала. Клиент принёс тесак, которым, судя по запаху, разделывали не только рыбу, но и, возможно, самого рыбака. Сакура вздохнула, провела пальцем по лезвию и сказала фразу, которую никогда не следовало говорить:

— Лучше бы я провалилась в другой мир, чем точить это дерьмо.

Вселенная услышала. Вселенная нажала на кнопку. И Сакура провалилась.

Глава 1. Попаданка из Осаки

Сознание возвращалось медленно, как преподаватель философии на первую пару после жесткого похмелья. Сакура лежала на спине и смотрела в небо. Оно было… фиолетовым. С зелеными прожилками. И по нему плыли два солнца — одно оранжевое, другое голубое.

— О, — сказала Сакура. — У меня инсульт. Или я умерла и попала в арт-галерею современного искусства.

Она села. Вокруг был лес. Но не японский, ухоженный и вежливый, а какой-то слишком активный. Деревья шевелили ветвями, даже когда не было ветра. Трава под ногами тихо светилась, как дешёвая неоновая вывеска.

Сакура проверила карманы. В правом — телефон (не работает, показывает «нет сети»). В левом — онигири с тунцом на ланч. За поясом — её любимый водный точильный камень, семейная реликвия, с которым она никогда не расставалась. Камень был теплым и слегка пульсировал, как будто тоже осознавал кризисность ситуации.

— Хотя бы ты со мной, — вздохнула Сакура. — Вдвоём веселее.

Из кустов донеслось сопение. Громкое и явно недружелюбное.

— А вот и местные жители, — сказала Сакура. — Надеюсь, они вегетарианцы.

Из кустов вышел кабан. Но не обычный японский кабан, который при встрече вежливо раскланивается и уходит в закат, помня о том, что его предков ели на бонжонай. Этот кабан был размером с небольшой автомобиль, его глаза горели алым, а из пасти шел дым.

— У него изжога, — предположила Сакура, пятясь назад. — Наверное, съел что-то не то. Кабан, ты меня не хочешь, я невкусная, я питаюсь рисом и соевым соусом, во мне нет холестерина…

Кабан хрюкнул, выпустил струю дыма и бросился прямо на нее.

Сакура побежала. Она никогда не была спортсменкой, но адреналин — лучший тренер. Она петляла между деревьями, проклиная все на свете и особенно ту фразу, которую сказала полчаса назад.

— Больше никогда! — кричала она на бегу. — Никогда не буду жаловаться на тупые тесаки! Тупые тесаки прекрасны! Тупые тесаки — мои лучшие друзья!

Кабан не слушал. Кабан хотел познакомиться поближе.

Ветка хлестнула по лицу, Сакура споткнулась и полетела кубарем в овраг. Приземлилась мягко — в кучу прелых листьев, которые пахли корицей и ванилью (странный лес). Кабан остановился на краю оврага, понюхал воздух и… чихнул. Огненным шаром.

Сакура вжалась в листву.

— Эй, зверюга! — раздался сверху звонкий девичий голос. — А ну брысь! Это моя добыча!

Кабан недовольно рыкнул, но, покосившись куда-то в сторону, нехотя потрусил прочь.

Сакура осторожно выглянула из листвы. На краю оврага стояла девушка. Лет двадцати, с копной растрепанных черных волос, в одежде, напоминающей нечто среднее между кимоно и походным костюмом. В руке она держала корзинку с травами.

— Вылезай, — сказала девушка. — Хряк ушел. Он умный, знает, что я собираю ядовитые грибы и могу отравить его ужин.

Сакура выползла, отплевываясь от листьев.

— Спасибо, — выдохнула она. — Вы местная?

— Местнее некуда. Юки Аоки, торговка травами, собирательница сплетен и профессиональная спасательница неудачников. А ты?

— Сакура Ямамото. Мастер по заточке. Из Осаки.

Юки моргнула.

— Осака? Это где? За Гнилыми болотами?

— Это в Японии. — Сакура вздохнула. — Слушай, я понимаю, что это прозвучит безумно, но я только что упала с неба. Буквально.

— А, попаданка, — кивнула Юки так спокойно, будто речь шла о погоде. — Бывает. У нас тут каждую неделю кто-нибудь падает. В прошлом месяце мужик из мира, где все ездят на железных телегах, упал прямо в пруд к водяному. Водяной теперь выплачивает алименты русалкам. Пошли, тут недалеко деревня, напою тебя чаем и расскажу, куда ты вляпалась.

Глава 2. Добро пожаловать в Хонсю

Деревня называлась Камино — «Верхушка», хотя находилась в низине. Логика местных топографов осталась для Сакуры загадкой. Деревня состояла из десятка домов с соломенными крышами, пары лавок и таверны с вывеской «Пьяный енот».

— Еноты тут правда пьют? — спросила Сакура, разглядывая вывеску, на которой енот держал кружку саке.

— Только по праздникам, — ответила Юки. — А так они работают вышибалами. У них лапы тяжелые.

В таверне было дымно, шумно, пахло жареным мясом и травами. Юки усадила Сакуру в углу, принесла две кружки чая (на вкус напоминал ромашку с перцем) и начала лекцию.

— Итак, запоминай. Ты в стране Хонсю. Есть ещё Сикоку, Кюсю и Хоккайдо, но туда лучше не соваться — там драконы, демоны и налоговая инспекция.

— Налоговая? — переспросила Сакура.

— Самая страшная, — кивнула Юки. — Драконы хотя бы сжигают быстро.

Сакура сделала глоток. Чай обжёг язык, но в голове прояснялось.

— И что мне делать? У меня нет денег, нет жилья, и я только что узнала, что налоговая здесь страшнее драконов.

— Для начала — проверить дар, — сказала Юки. — Пойдём к старосте, у него есть камень определения. Бесплатно раз в год, по закону.

— Какой дар? — не поняла Сакура.

— Магический, какой же ещё. У нас все, кто родился здесь, имеют какой-никакой дар. Кто-то огонь разжигает, кто-то воду двигает, кто-то с камнями разговаривает. А попаданцы… ну, раз на раз не приходится. Был тут один из мира, где все с ума сходят по квадратным монстрам, — так у него дар оказался — видеть будущее в пикселях.

Сакура почесала затылок.

— А если дара нет?

Юки посмотрела на неё с сочувствием.

— Тогда ты хинин. Не тот, который лекарство, а тот, кто не маг. Работать можешь только руками. Никто тебя не убьёт, но и в высший свет не пустят. Будешь таскать воду, чистить свинарники или…

— Или точить ножи, — перебила Сакура. — Я это умею.

— О, — Юки оживилась. — Это может сработать. Кузнец наш старый, вечно жалуется, что помощники нужны. Пойдём к нему, может, возьмёт.

Староста оказался пухлым мужчиной с хитрыми глазами и бородой, в которой запуталась сушеная рыба. Камень определения лежал у него на столе — обычный с виду булыжник с синими прожилками.

— Клади руку, — велел староста. — Если засветится — есть дар. Если нет — ну, извиняй.

Сакура положила ладонь на камень. Камень молчал. Сакура надавила сильнее. Камень зевнул (она готова поклясться, что он зевнул) и остался тёмным.

— Хинин, — констатировал староста. — Поздравляю. Иди к кузнецу, он как раз ищет кого-то, кто не спалит мастерскую нечаянно.

— А что, были прецеденты? — спросила Сакура.

— Трое, — вздохнул староста. — Один поджёг горн, второй устроил взрыв, третий… третий просто исчез. Мы думаем, его телепортировало в мир, где нет магии. В качестве наказания.

— Жестоко, — согласилась Юки.

Кузнец оказался угрюмым мужчиной с руками, похожими на две кувалды. Он оглядел Сакуру с ног до головы и спросил:

— Точить умеешь?

— У меня диплом мастера третьего ранга, — сказала Сакура. — Семейная традиция.

— Покажи.

Сакура достала свой водный камень. Глаза кузнеца блеснули.

— Это что за камень?

— Нагара — река в моём мире, там лучшие точильные камни. Вода из неё даёт идеальную поверхность.

Кузнец протянул ей старый, зазубренный нож, которым резали кожу. Сакура взяла его, поплевала на камень (кузнец поморщился, но промолчал) и начала точить. Через десять минут нож блестел, как новый, и легко резал волос, который Сакура одолжила у Юки.

— Беру, — сказал кузнец. — Жить будешь в сарае. Еда — раз в день. Если украдёшь что — убью. Если сработаешь хорошо — добавлю мяса.

— Щедро, — прошептала Юки.

— Я согласна, — быстро сказала Сакура, потому что выбора-то у нее и не было.

Глава 3. Сарай, клиенты и первый заработок

Сарай оказался именно сараем. Дощатые стены, дырявая крыша, куча соломы в углу и паук размером с тарелку в другом.

— Мы будем соседями, — сказала Сакура пауку. — Ты ешь мух, я ем рис. Не мешаем друг другу.

Паук пошевелил лапой, что Сакура расценила как знак согласия.

Первые дни были тяжёлыми. Она точила всё, что приносили: серпы, косы, кухонные ножи, даже один топор, которым, судя по следам, рубили не только дрова. Кузнец по имени Горо (она наконец узнала его имя) сначала проверял каждую работу, потом перестал — качество было стабильным.

— Странная ты, — сказал он однажды. — Магии нет, а руки золотые. Как так?

— В моём мире магии тоже нет, — ответила Сакура. — Там все так работают.

— Жуть, — поёжился Горо. — И как вы живёте?

— Тяжело, но весело. У нас есть интернет.

— Что?

— Это… ну, паутина, по которой передают мысли.

— Как паук? — Горо покосился на жильца Сакуры.

— Примерно.

Слухи о странной девушке без магии, которая точит лучше любого мага, разошлись по деревне. К ней стали приходить не только крестьяне, но и охотники. А однажды заглянул местный стражник с мечом, который явно видел лучшие дни.

— Затупился, — пожаловался он. — Рубил разбойников, а они, гады, в кожаных доспехах ходят.

Сакура взяла меч. Провела пальцем по лезвию.

— Вы им не рубили, вы им гвозди забивали. Судя по зазубринам.

— Было дело, — смутился стражник. — Табуретку чинил.

— Мечом?

— Молоток потерял.

Сакура вздохнула и взялась за работу. Через час стражник ушёл счастливый, заплатив серебряную монету — целое состояние по местным меркам.

— Ты богатой станешь, — заметила Юки, забежавшая вечером. — Смотри, зазнаешься — я тебе травки подсыплю.

— Не зазнаюсь, — пообещала Сакура. — Но вот вопрос: где взять своё помещение? Горо хороший, но в сарае холодно, а паук начал на меня косо смотреть после того, как я съела его муху.

— Случайно?

— Она сама в суп упала.

Юки задумалась.