электронная
108
печатная A5
323
16+
Марка

Бесплатный фрагмент - Марка

Основано на реальных событиях

Объем:
152 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-6286-5
электронная
от 108
печатная A5
от 323

Раритетная почтовая марка. Основано на реальных событиях.

Имена героев вымышленные, либо изменены.

Место и время происходящих событий условное.


Кто не хочет, тот не примет,

Кто глух, тот не услышит,

Незрячий не увидит,

И глупый не поймет.

Разумным свет укажет путь

И воссияет сила в правде.


Авторы посвящают эту книгу своим детям, родителям, родным и близким.


Лилия Шевченко, отдельно выражает глубокую благодарность всем медицинским работникам и персоналу Токсовской межрайонной больницы (Ленинградская область), отделения гинекологии.

Низкий поклон всем врачам, спасшим жизнь моей дочери.

Врачу от Бога — Карапетян Гаяне Артаваздовне,

лечащему врачу — Полубарьеву Леониду Николаевичу, медсестре Галине Александровне и также остальным.

Да благословит вас Бог на долгие годы крепким здоровьем, миром в душе и благополучием за ваш самоотверженный труд на благо страждущим!

Эту книгу я посвящаю и Вам!

Глава первая. Вступление

Я, это Шевченко Лилия Владимировна. Уроженка города Алма-Аты, бывшей Казахской ССР. На сегодняшний день 56 лет отроду. Проживаю в городе Всеволожске, Ленинградской области, под Санкт-Петербургом.

Шевченко Лилия

А сегодня у нас 7 марта 2018 года. Нахожусь в здравом уме и светлой памяти, чего и всем желаю.


Хочу поведать вам в соавторстве с одним человеком очень занимательную историю, приключившуюся в его жизни. До этого времени я с этим человеком не была знакома и по сей день, кроме фотографий воочию его не видела. Но между тем, то, что я узнала от него и про него, глубоко задело моё сердце, разум и чувства.


А дело было так.

Я время от времени, подписываю некоторые петиции, размещенные на сайтах. Петиции приходят ко мне в виде электронных писем на почту. В них люди зачастую просят о помощи. И иногда это их единственный шанс хоть как-то повлиять на ситуацию.

В политику не играюсь. Петиции на такие темы не подписываю, считаю это бесполезным занятием, пустой тратой времени и огромной растратой своей жизни и сил. Без меня там всё порешали. Своё мнение на этот счёт никому не навязываю, просто поясняю.


В этот раз пришёл крик о помощи из Дагестана, о спасении заброшенного и разрушающегося здания Государственной филармонии в городе Махачкале.

Я петицию подписала и разослала её в сообщении, создав группу из своих друзей на Фейсбуке.

Через какое-то время в группе написал мужчина с просьбой подписать и его петицию тоже.

В ней были такие слова.

«Сегодня я нуждаюсь в помощи, от неисходного положения мне приходиться просить и умолять, помочь мне. Вот пять лет я кричу на весь мир, и меня никто не слышет, пользуясь этой возможностью, благодаря петиции, я обращаюсь к Вам уважаемые люди, я прощу Вас, помогите мне, прошу Вас посодействовать мне, каждый Ваш голос, как вдох для меня будет, я никогда не забуду Вашу солидарность, я очень простой человек, сегодня я будто связан и прикован, я пишу такой надеждою, что Вы поддержите меня, и станете как одно целое рядом. Мы вместе сила, мы вместе можем добиться благое во имя справедливости… А по одиночке мы ни что, по одиночке нас давят, и нас не замечают, и как хотят издеваются над нами, и самое главное никто не несёт ответственности, а когда мы вместе мы можем всего достичь!!! Я хочу увидеть своими глазами настоящщее Правосудие, где правит только Закон и Порядок!!!»


Это был Мохмад Вахаев. Он обращался и к президенту России.

Мохмад Вахаев

Он писал ему: «У меня украли в Австрии ценные почтовые марки, а Российское Правительство бросила меня!!!»

И взывал к простым гражданам: «Здравствуйте, ЛЮДИ!!!)))

Я, Вахаев Мохмад — Хусейн Шамсудинович, я потерпевщее и как пострадавщее лицо!!! 20 ОКТЯБРЯ 2012 ГОДА ГРАЖДАНКА МАРИНА МАДАЕВА И ГРАЖДАНИН МИКАИЛ КАРНТАЙЕР ОБМАННЫМ ПУТЁМ ВЫКРАЛИ У МЕНЯ ИЗ АЛЬБОМОВ ЦЕННЫЕ ПОЧТОВЫЕ МАРКИ, СТОИМОСТЬЮ НЕСКОЛЬКО МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ. ЦЕННОСТЬ ЭТИХ ПОЧТОВЫХ МАРОК Я УЗНАЛ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА УВИДЕЛ СВОЮ ПОЧТОВУЮ МАРКУ НА СТРАНИЦЕ ГАЗЕТЫ, А ДО ЭТОГО ДНЯ И В МЫСЛЯХ У МЕНЯ НЕ БЫЛО, ЧТО КОГДА НИБУДЬ В МОИХ АЛЬБОМАХ ОКАЖУТЬСЯ СТОЛЬ ДОРОГИЕ ЦЕННЫЕ ПОЧТОВЫЕ МАРКИ. СОБЕРАЯ ПОЧТОВЫЕ МАРКИ Я ИМИ НЕ ИНТЕРЕСОВАЛСЯ, БЫЛА ХОББИ ТОЛЬКО У МЕНЯ. И ВОТ УЖЕ ПЯТЬ ЛЕТ Я ПЫТЫЮСЬ ЗАКОННЫМ ПУТЁМ ВЕРНУТЬ ПОХИЩЕННЫЕ ЦЕННОСТИ.»


Петиция была длинная. Для обращений такого рода слишком многословная и не всё в ней было понятно. Но я прочитала её до конца.


Через Фэйсбук я связалась с автором петиции, и мы стали общаться. Договорились с ним написать совместно книгу.

Подписей под его обращением к тому времени было около тридцати. За несколько лет.


У меня много всяких недостатков. Я сознаю, что я человек грешный. Но не желаю мириться с этим и если, что-то совершаю, в словах ли, в делах, то стараюсь от всей души повиниться перед Богом за это и просить у Него прощения, и духа, чтобы не творить подобного впредь.


И видя, как меня прощает Бог и поддерживает в моей непростой и довольно тяжелой жизни, я научилась чувствовать боль другого человека и прощать. Бог может наделить нас этой силой прощать и даже любить врагов своих. Любить ближнего своего, это вторая заповедь от Бога.

Согласитесь, что почти каждому человеку хочется любить и чтобы его любили так же. И многие люди хотели бы, чтобы их понимали, прощали и относились к ним с доверием, не правда ли?


Не могу проходить безучастно мимо трагедий и делать вид, что меня это не касается.

Не могу не помогать. Не могу не любить людей. А когда это всё-таки случается и я что-то смогла, я не могу после этого спокойно жить. Не получается.


Это в принципе мой ответ, почему я взялась за написание этой книги. Это основное объяснение и к нему будет еще множество пояснений.


В петиции Мохмада было допущено огромное количество разных ошибок. Это факт.


Но хочется воскликнуть и спросить:

— А мы учителя, которым сдали сочинение на проверку!?


Но, если это не сочинение нам на проверку, то главное суть изложения и смысл, не правда ли?


Суть и смысл? Или всё-таки ошибки?


Для кого главнее второе, ошибки, тот не сможет до конца постигнуть сути и смысла этого повествования.

Пока я говорю про петицию Мохмада Вахаева. Потому что раздражённому читателю не дадут это сделать ошибки, они поглотят всё внимание и зациклят на себе мозг. И дальше в чтении такой человек не продвинется еще и потому, что он не научен терпеть, прощать и сочувствовать другому человеку.


Потому что во всяком деле необходимо терпение и понимание.

А в нынешнее время это не каждому дается.


Я могла бы немного, в силу своих возможностей поправить текст в петиции и убрать ошибки.


Но я не хочу вторгаться в этот до конца мне непонятный душевный мир другого человека. Я боюсь своими поправками что-нибудь изменить и испортить. Я хочу сохранить тексты, переданные мне в неприкосновенности. Это жизнь, боль и душа другого человека. Это его всё!


А излагает Мохмад всё с огромной искренностью. В своеобразной неповторимой манере. Его сердце и душа плачет.

И как можно к ране прикасаться?!

Глава вторая. Знакомство. Письма Мохмада

Он писал: «Правду сказать, я особо не владею русский язык, но как могу, так постораюсь изложить всю суть всего происходивщего со мной из-за моих почтовых марок.

Коротко сказать я стал жертвой течением обстоятельств из-за не грамотности и за доверие человеку.


Я, Вахаев Мохмад — Хусейн Шамсудинович, родом я из Чечни из села Старые Атаги, проживаю на улице Ханпаша Нурадилова ХХХ, родился 20 июня 1975 года. Не в моих интересах что-то выдумывать от себя, всё как есть и как было я пишу и буду говорить тоже всю правду, такую какая она есть. Я прекрасно осознаю все свои действия, мне как человеку не перед кем оправдываться, и не перед кем опускать голову…

Каждый желающий от моей имени может кричать на весь мир, что Марина Мадаева, Микаил Карнтайер и отец Микаил Карнтайера, воры, мошенники и аферисты, и я могу это обоснованно предъявить на суде и доказать, зная, что правда на моей стороне эти люди избегают суд, пользуясь своими связями и блатами…

Я как человек, никогда не был коллекционером почтовых марок, я вообще в почтовых марках не разберался, и ничего не понимал в них, хотя я тратил достаточную сумму денег покупая их, у меня была всего лишь хобби соберать почтовые марки. Естественно я знал одно, если я сегодня заплатил за одну марку один рублей, то точно знал, что два рубля за них я завтра возьму, но о миллионах я и не думал и не мечтал. И мне никогда в голову не приходила мысль, что в моих альбомах окажутся ценные почтовые марки. Мне как человеку чисто случайно повезло, потому — что я купил их…»

Моя детства.

12 января, 16:10

«С детства я люблю живопись, и всё старинное меня всегда привлекало, но я никогда не был в то время в состоянии что-то позволить себе, мы жили бедно, хотя были сытыми всегда…

Отец постоянно на заробатках был, тогда говорили «на шабашка поехал», он строительством занимался, но толку мало было от отца, он жил для своего удовольствия, и годами не бывало его дома.

Но я с малых лет очень сильно любил своего отца, его Шамсудин зовут, он любил довольствоваться жизнью, жил не для семьи. Нас было три брата, Ислам, Элимхан и я, сестра Аминат, моя мама Лида и отец, так-то средняя семья.


Мама 1985 году пошла на работу, она работала в совхозе» Атагинский», с утра до вечера она находилась на работе. Можно сказать мы дети сами по себе росли, мне было 10 лет тогда, старшему 11 лет, младшему брату 8 лет, а сестре 5 лет. Мама сестру брала собой на работу…

И я с малых лет работал, то капал огород, то рубил дрову, заботился как мог. Вот так мы и росли.


Мамина зарплата была 100 рублей и это нам хватало, она обувала нас и одевала, и естественно кормила тоже. Отец приезжал домой, то через три года, то через семь лет, вот так мы росли при живом отце.


Он был очень строгий, тяжёлый характер был у отца. Чуть что не так, поднимал руки на нас, об этом даже не хочется вспоминать. Больно было с малых лет смотреть, как отец напьётся и начинает маму лупить, я впрягался за маму, и получал тоже от отца, бил сильно.


Итоге мне приходилось жить у бабушки. Пока отец не уедет на шабашку. Вот так и вырос. Когда жил у бабушки, постоянно приходилось работать, они держали скот. Но мне большое удовольствие доставляло ухаживать за скотом.


Первый раз я выехал за пределами Чечни 1989 году, в Астрахань с моим другом. Ну года детства!!! У него дядя жил в Астрахане и мы часто ездили к нему в гости. Вот — вот когда началась коммерция в СССР во время Михаила Горбачёва начале 90-ые года, я с другом стал заниматься коммерцией, ну тогда спекуляцию переименовали на коммерцию, мы из Чечни возили женскую одежду в Астрахань и оптом сдавали нашим землячкам, ну с малого начали и маленькие деньги стали зарабатывать.


После школы старший брат устроился работать в цементный завод, и он дал мне деньги с чего-то начинать, но я прогорел. Был кризис тогда, на счёт алкоголя и сегарет, мы с другом решили на все деньги из Чечни купить вино и продать в Астрахане, по дороге вино испортилось и пришлось выкинуть, вот так был первый банкрот в моей жизни. Стеснялся брата, хотя он никогда мне не напоминал деньги которые он дал мне.


Моё детство прошло только так, ничего не видел, чтобы радоваться. Когда в школе учился, вроде учился первое время, потом запустил и учёбу. Хотел заработать с малых лет, чтобы построить дом. Наш дом был настолько старый, аж крыша протекала, когда шёл дождь. Я стеснялся своих сверстников, когда видел в каком доме я живу. В нашем селе самый бедный дом у нас был. Поэтому с малых лет и тянуло на преключение, чтобы заработать. И постоянная не удача, тогда я не понимал, что только деньги делают деньги, а без денег что за деньги я мог делать, или преступностью надо было заниматься.


Вот так и уходило время, но работал я всегда на пот зарабатывая. Пришёл к власти Джахар Дудаев, и началась тяжёлая жизнь в Чечне, всякие банды организовались, то Дудаевцы, то Гайтамировцы, то Лабазановцы, вот такие грязные времена видели мои сверстники».

Глава третья. Как я попал в Алма-Ату. Виктория

«1992 году я поехал в Алма-Ату сев на первый попавщийся поезд. Тот день для моей жизни был самый траурный, разбился на машине мамин брат, я любил его и уважал, так хотел быть взрослым, чтобы он подтянул меня к себе. Он был бизнесменом и на те времена, как он мало кто зарабатывал. 1992 году он имел десятки миллионов рублей. Это большие деньги были тогда, все мои планы на жизнь я строил быть с дядей рядом, и он даст мне заработать. Когда его не стало, я словно убит был и мои планы разрушились. Он так хотел нам помочь деньгами и дом построить нам, а мама не принемала от брата помощи, говорила Мусаевы не обязаны Вахаевым строить дом, я понимал маму, она не видела счастье с моим отцом, и было злая на отца. Вроде замужем она, но нету рядом мужа годами.


Мама моя очень хорошая женщина, дай Бог ей здоровья ещё столько же прожить, я не представляю свою жизнь без мамы, я так её люблю сильно, и ничего до сего дня не могу ей дать такого, чтобы хоть чем-то порадовать её. Хотя ей ничего от нас не надо, но всё равно хочется своего чего-то стабильного мне добиться, чтобы она могла радоваться и не беспокоиться за нас. Она заслуживает уважения!!!


После смерти дяди, в ноябре 1992 года я поехал в Гудермес ж/д вокзал, ни одной копейки не было в кармане, сел на поезд Астраханский и поехал в Астрахань, но на вокзале в Астрахане я случайно встретил своих родственников, мамин двоеродных братьев, которые ехали в Чечню на похороны моего дяди. Тогда я и додумался, раз они увидили меня в Астрахане, надо покинуть Астрахань, а то меня будут искать в Астрахане, после чего я сел первый попавщийся поезд, у меня небыло билета и не одной копейки в кармане.


Я был легко одет, в одной рубашке, а обувь дырявая была, мне было 17 лет тогда. Чем дальше едет поезд тем холоднее было, когда была конечная станция был снег большой и холодно, это был Актюбинск Казахстан. Подошла милиция, спросили документы. Я сказал нету их у меня. Она сказали, откуда я? Я ответил из Чечни. После чего сказали, вы живучий народ, езжай в Алма-Ату там пока тепло и нету снега. Я сказал им, что нету денег на билет. Тогда они посадили меня на Алма-Атинский поезд, вот так я очутился и в Алма- Ате, самые счастливые дни моей жизни прошли в Алма-Ате, я так полюбил этот город.


Там началась моя новая жизнь за выживание. Друзья быстро нашлись. Я даже стеснялся сказать что мне только 17 лет, говорил 25 лет мне, был здоровый, занимался спортом. Детстве все такие наивные, и охотяться за преключениями, так-то выживал по свойски. Постоянно был в движении, деньги появлялись, но друзей много было тогда, постоянно просили и я до единой копейки отдавал им, и как бы не было я не забывал о доме и о маме.


Думал, вот-вот появиться большой куш и я поеду домой на время. Но так и не получилось, как я хотел этого, настали трудные времена, но я знал что это временно и всё будет хорошо, а не одни разборки и недопонимания.


Итоге я встретил девушку, и влюбился сильно, Виктория её зовут, я любил её очень сильно. Мы жили вместе. Строили планы. Ждали ребёнка. Я очень любил её, и так сильно ждал ребёнка. Она была из очень богатой семьи, но мне ничего от них не надо было, тогда я сам зарабатывал не мало, хотя не скапливал и всё отдавал друзьям. Друзья пользовались моментом, на итоге отвернулись от меня, когда моя жизнь висела на волосинке. Это был 1994 год, мы планировали пожениться, Виктория была где-то на пятом месяце беременности.


Когда настали трудные дни, ни один из моих друзей не знал где я живу, и я не давал им знать ничего о себе, видел последнее время только одно лицо, своем любимой девушки и этим я жил. Однажды она мне говорит: «Позвонила женщина из ж/д вокзала, она говорит, что она твоя мама!!!» Я не знал, что мне ответить, я был в шоке от неожиданности. Потом сказал, дай ей адрес пусть приедет.


Моя Виктория встретила мою маму, для меня это было такой неожиданностью, я так и обнимал её, но моя мама так плакала, и говорила приехала за тобой. Сказала, что получила телеграмму, что меня убили и моё тело в морге находиться. А дома, в Чечне готовились моих похоронам. Я был в шоке, когда всё слышал и не знал, что ответить. Мама мне сказала, что без меня никуда не поедет, сказала, чтобы я вернулся с ней домой, а через месяц вернёшься в Алма-Ату. Я сказал, что не могу сейчас ехать, но приеду, через некоторое время.


Когда я был в Чечне 1993 году, мои друзья думали, что я миллионер, хотя я не был миллионером, но зарабатывал. Всё что имел Братве уделял, как родные для меня они были, но как я написал уже, они оказывается только пользовались, а некоторые глаз положили на мою девушку, так и хотели они крышевать её отцу, один раз мне предложили, сказали: «Давай возьмём под крышу её отца!!!» Я посмеялся тогда, и сказал: «Зачем мне на три части делить, если я хотел бы и так могу получить, но мне от них ничего не надо». И попросил, чтобы больше не подняли вопрос на эту тему!!!


Отец Виктории тоже первое время думал, что я из-за богатство гоняюсь за её дочерью, но понял что он ошибся, после чего стал меня уважать, и просить меня, чтобы я жил только для дочери, говорил мне: «Пальцем показывай чего ты хочешь!!!» Я улыбался, и отвечал: «Ничего мне от Вас не надо!!! И ничего я не приму от Вас!!» Конечно её отец пережевал за меня и её мама тоже, хотя преступным ничем я не занимался. Вот такие пошлые друзья у меня оказались, а я как родных их любил и уважал.


Мама моя встала на колени, и попросила меня, чтобы я ехал с ней домой. И сказала, если я откажусь, что больше я не увижу её. Виктория тоже маме понравилась, мама не была против Виктории, и на мой брак тоже против ничего не имела, мы планировали вот-вот пожениться.


Я не смог, чтобы мама стояла мне на коленях, и согласился ехать домой. Раньше 1993 году, когда я был в Грозном я зделал паспорт. Я чувствовал, что теряю Викторию, но не верил, что могу её потерять. Мы очень сильно любили друг друга, и все трудные для меня минуты она была рядом со мной. Но какой-то чувства был.


Даже когда я столкнулся с бандитами в погонах, так сильно меня они исколечили, что почти месяц не смог встовать с постели и ходить, она была рядом и заботилась. Нас Чеченцев повсюду люди в погонах вытесняли и охотились за нами, как фашисты охотились за евреями, поэтому многие Чеченцы исколечены по жизни.


Я когда ехал из офиса, заехал на ночной рынок, что-то купить себе домой. Один в гражданке стал пристовать мне, сказал, чтобы я сел в её машину, и назвал меня ублюдком. Я не знал, что он Омоновец, что он представляет закон и порядок, но он был бандитом в погонах, мне даже не предъявил удостоверение, а на его лбу тоже не было написано, что он представляет закон.


Я сказал, чтобы он отвалил от меня. Он махнул на меня кулаком, я ответил ему такое же, и он упал. Когда лежал, тогда доставал своё удостоверение. Я даже посмотреть не успел, как на меня побежала орда Омоновцев, и стали колотить меня дубинками, я тоже как мог стал сопротивляться, но силы не равные были, они взяли меня за руки и за ноги и подняли на верх и стали бить меня дубинками, так было больно что словами не передать эту боль, тело миг онемела, мне было это минуты всё безразлично. Я сказал, поставьте меня на землю и я сам сяду в их машину, они поставили меня на землю, но прежде чем сесть в их машину на весь ночной рынок «Орбиты», я крикнул: «Кто — то позвоните по этому номеру!!! " Естественно я сказал номер… Я был в крови. Даже в машине стали бить меня Омоновцы. Сказали, что я совершил преступление, когда поднял руку на Омоновца, и за это меня посадят. Я молчал!!! Но моё молчание тоже им не понравилось, стали бить по лицу, хотя и так лицо истекала кровью.


Я сказал им, вы не Омоновцы, а бандиты на погонах… Когда их машина подъезжала к РОВД, на улице было скопище людей, я тогда понял, что там мои и мне стало спокойно. А Омоновцы в машине были растеряны, поняли что не к добру это. Их командир мне говорит: «Чеченец, с чего дружба начинается!!! «Подавал мне ещё платок, чтобы я убрал кровь, но я не взял платок и ответил ему, с вами дружить я не собераюсь. Как я вышел из машины меня встретили, свои, и посадили в машину и повезли домой, а тех Омоновцев тот же день уволили с работы. Вот такие преключения тоже случались очень часто в моей жизни и по хуже тоже».

Глава четвертая. 1994 год. Чечня. Началась война

«В декабре 1994 года я с мамой поехал в Чечню домой, буквально через несколько дней у нас началась первая война, тогда я понял, что я теряю свою любимую, свою Викторию, хотя она ждала ребёнка, и этот ребёнок давал мне надежду быть вместе навсегда.


Я поехал в Грозный, чтобы позвонить, и на войну нарвался, никто не думал, что начнётся война. Откуда не возьмись летали самолёты и бомбили Грозный, а я только думал о Виктории, как мне позвонить ей. Звонить не получилось, межгородные телефоны отключили, у нас началась война.


Не мог бросить родных такие минуты и ни кто не понял бы меня, и выбраться из Чечни за её пределы почти невозможно было первое время, все границы были закрыты, особенно чеченскому молодёжу дастовалось многое, пропадали безвести часто. Итоге я выехал из Чечни в Красноярск 1995 году с мамой, помогать ей тоскать сумки, она взяла женскую одежду чтобы продавать, трудные времени настали в Чечне и холод и голод, не в чём не винные люди погибали и с той и с той стороны.


Из Красноярска я позвонил первую очередь Виктории, и я получил удар большой, она мне сказала, что у неё был выкидешь, и чтобы я ей больше не звонил, если я желаю ей счастья. Я положил трубку.


Я поверил ей, что у неё был выкидешь. А оказалось, она врала мне. Незнаю даже почему так всё сложилось!!!


В Красноярске мы долго не побыли, как мама продала вещи мы вернулись домой… За то что я Чеченец, мне много проблем создавала наша доблестная милиция.


Я с мамой часто выезжал на заработки, в Чечне была война, а денег не хватало, чтобы жить. То что я добился в Алма-Ате, я всё оставил друзьям, ни копейку не взял из положенного, и не разу не упомянул им и не видел я больше своих бывщих друзей.


И снова я вернулся на свою обычную простую деревенскую жизнь, давая себе слово, что никогда не переступлю черту закона, и не переступал до сего дня.


1996 году я с мамой поехал из Красноярска в Братск, помогать ей, таскать сумки. В Братске на рынке, как на особо опасного бандита налетели на меня Омоновцы (Спецназовский Омон, или как говорят незнаю), так исколечили, что до сего дня мне плохо от их изъбияния.


На весь рынок при всех меня били дубинками и забросили в машину и повезли в свой участок, тогда я первый раз видел наручники которые надевают на пальцы, подвесили меня, чтобы я мог стоять на насочках и не более, и стали избивать как грушу боксёрскую, если меня не повесили я готов был упасть и притвориться мёртвым. Говорили мне чтобы я взял на себя одну статью из трёх изложенных мне, за изнасилование, за наркотики и за терроризм. Я отвечал, предпочту умереть один раз, чем умерать каждый день. Били невыносимо сильно. После чего вывезли в тайгу, и мне говорили, что убивать меня будут за их друзей убитых в Чечне.


Возможно и хотели убить меня, раз так безчеловечно избили повесив, видимо не верили друг другу и поэтому и не убили, всё вполне возможно. Я не мог встать на ноги, я знал, что что-то не так со мной, потому что я не мог шевельнуться. Меня вытащили из машины и бросили на землю и сказали: «Щас мы посмотрим, поможет ли твой Аллах тебе!!! Щас убивать тебя будем!!! Что скажешь?» Я ответил «можете убивать, героями Братска будете, оттудого я закажу вам деревянные медали». После чего ударили прикладом от автомата, после чего они смотрели друг на друга. На какие то минуты воцарилась тишина, после чего взяли меня за руки и за ноги и бросили в свою машину и повезли в участок. Такое адское отнощение тоже я натерпел… Итоге от этого избиения две трещины на позвоночнике.


Через некоторые дни, ко мне пришёл из ФСБ человек, представился Игорем, сказал мне, чтобы я подавал на них заявление и он посадит их, возможно это была проверка не могу точно сказать, кроме спасибо ему не осмелюсь плохого сказать, он меня и вытащил оттудого, и отвёз к маме и оставил свой номер телефона, чтобы я ему отмечался.


Через несколько дней по новостям говорят, закончилась война в Чечне, я и мама вернулись домой. Дома мне через некоторое время предложили работу в банке в службе безопасности, об этом я Вам написал.


После войны в Чечне ловить нечего было, или надо было быть бандитом, чтобы жить. Но я никогда не был бандитом, и бандитизмом не занимался, и для меня никогда бандиты не были авторитетами, авторитет для меня был примерный семьянин или выдающиеся люди. Девять месяцев я работал в службе безопасности, и после чего я уволился, ни один рубль я не получил.


К тому времени, 1996 году Отец тоже вернулся домой, когда он стал стареть. Естественно мы приняли отца, я его в глубине души очень любил и ненавидел тоже, за то что он причинял нам только боль, когда он был дома мы жили как на пороховой бочке, стараясь не давать ему повода кричать на нас, но он находил этот повод, постоянно цепляясь в прошлое».

Глава пятая. Март 1997 года. Грозный. Знакомство с Мариной Мадаевой

«После чего я стал жить в Грозном. Как я написал уже, на конце марта 1997 года я познакомился с Мариной Мадаевой и мы стали встречаться.


Я полюбил её тогда, я не скрою это, и любил сильно и хотел жениться на ней. Но она была ещё молодая, 18 лет ей исполнилось весной 1997 года, и тогда она говорила о богатстве, но я смеялся всегда и говорил ей, что у меня ничего нету, ни дома своего и нет денег. Тогда она мне сказала: «На любви далеко не поедешь!!!»


Часто мы сорились!! Ну были молодые, а в молодости все соряться и бывают недопонимания. Я днями иногда не ел ничего, терпел голод молча. Бывало иногда у товарища чай пил, он по соседству жил, Рисват его зовут. Но сильно разачаровал меня, когда я от Марины услышал, что я питаюсь у него от голода и нашему дружбу пришло конец.


Мама Марины, сказала ей, чтобы она не встречалась со мной, что я бедный и кушать нету у меня. После этих слов Марины, мы посорились, и несколько дней не виделись, я не выходил из квартиры даже, дней пять прошло ничего не кушая, после чего я поехал в село к себе, тогда Родители мои находились в Тюмене, торговлей занимались.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 323