электронная
150
печатная A5
282
16+
Madame, когда сжигают корабли…

Бесплатный фрагмент - Madame, когда сжигают корабли…

Объем:
126 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-2735-1
электронная
от 150
печатная A5
от 282
Портрет Светланы Макаренко-Астриковой. «Кармелита». Коллекция автора. Фотошоп. Автор Людмила Маркова.

Письмо к Орфею. Предисловие автора

…Ты помнишь? В том древнем мифе об Орфее и Эвридике, Орфей вел за собою Любимую прочь из царства Аида, в надежде вырвать ее навсегда из лап смерти. Воскресить. В надежде снова быть с нею рядом. В нашем с тобою мифе мы четко, определенно, меняемся ролями. Миф переписан заново. Нами, простыми смертными. Ты, любимый Орфей, ушедший от меня в неведомые мне — пока что — дали или выси, а, может быть, и в подземные пещеры — (воображение вольно быть с тобою везде, как не больно мне, живущей, отрываться от Тебя!), — идешь своим Путем.

Заповедав мне окликать тебя, звать, запоминать, удерживать в памяти твои черты, оттенки голоса, прикосновения, аромата, жеста, слова, смеха, взмаха ресниц…

Как сокровище, пленившее душу навсегда. Душу, трепетную, шаткую, ласковую спутницу в мире земном, непрочном… В мире, где ты был со мною так недолго.

Орфей… Почему я называю тебя Орфеем? Античным героем, легендой из неведомого мира, который колышется во мне с детства, как морская волна, и пропадает в Небытии, зыбком и призрачном. Был ли он? Не был? Я не могу сказать точно.

Но ведь как только я увидела тебя, узнала, ощутила, приняла, ты сразу стал для меня Орфеем — светло, прохладно, непреложно. Категорически.

Вкаждой строке, звуке, ноте, шепоте, полутоне тебя, я видела и ощущала всю суть твою именно, как Орфея — поэта: в грифельно — ясной прозрачности строк твоих писем, которые, чуть позже — стали стихами… Посмели стать.

…Как же, когда они пришли, воплотились в строфы, эти стихи? Определенного, категорического, императива не было в их движении, похожем на танец. На медленное, томящее танго. Фокстрот. Блюз. Они не имели сначала четкого профиля, адреса… Я могла их читать кому угодно. Когда угодно. Потерявшему. Обретшему. Отчаянному. Нежному. Отрекающемуся. Влюбленному Ревнивому.. Любому. Всякому.

Все и повсюду воспринимали этот мир и миф строф — своим личным пространством.

Но вот появился Ты. Ворвался в мою жизнь прохладным и мягким облаком. Облаком нежного ливня над жесткой и жестокой пустыней.

И постепенно оно стало только твоим. Это, колеблемое ветрами Души, пространство. Пространство рифм. Лишь твоим. Истинно — твоим.

Такой непреложный, властный, «римский», победный, захват меня устроил. Вполне. Строфы, начертанные судьбой, так легко и тотчас же, непокорно, но непреложно — обрели адресата. Любовь обрела адресата навсегда. И никогда больше его не потеряет. Это я могу и смею обещать тебе твердо. И до и — после.

Да….. Захват был тихим и постепенным. Полным. Вселенским. Посреди удивления и отчаяния. Неверия и улыбки. Посреди встреч и расставаний…

Так, море, исподволь, затапливает пустынный пляж. Так, жадный пламень слизывает хрупкие крошки с рассыпающегося в костре забвения палимпсеста. На свитке этом уже почти стерлись, исчезли очертания букв.

Но стоит только мне взять в руки перо, осторожно прорисовать кончиком овал, тильду, омегу, альфу, эпсилон, кси.. что еще, что?? — как все возвращается снова.

Смысл, тайна, насмешливо — ясный, чуть капризный, ритм строфы….. В ней — так полно и так свежо все: очертания твоей улыбки, насмешливой, но теплой и настолько мудрой и нежной, что я тотчас же прощаю легкое желание поддразнить….. Если есть что и было что — прощать…

Солнечный всплеск твоих глаз, тень твоих ресниц, Бархатные, немножко томные, дразнящие, певучие ноты в голосе. Обретающие — мгновенно — стальную, металлическую, серебряную жесткость, и точность, разящую, алмазную, если то — нужно было!

…Плавный взмах, всплеск, чарующий, и в вечности, жест твоей кисти, пальцев, хрупких, танцующих, удивительно длинных, музыкально — нервных, теплых.. Пульсирующая ямка на шее, чуть в стороне от родинок, горячая и тоже — нервная, слегка взлохмаченные, непокорные волосы, подвижный рот, твердый подбородок, очерченный болью и силой воли… Все, все возвращается снова, мой Орфей. Возвращается, чтобы — остаться.

И обретает Вечность. И обретает жизнь. Дыхание. Звук. Мерность пространства. Ясность его. Ибо это — подвластно строфам. Всегда было подвластно. Древнее волшебство.

Все строки этой маленькой книги наполнены тончайшими оттенками и полуоттенками чувств, которые понятны каждому, которые пережиты — каждым..

Или почти что — каждым. В той или иной мере. Страсть, ревность, тепло касания, нежность мысли, узнавание. Другого, любимого, — до дрожи: ресницами, дыханием, сердцем, которое плавится на огне пережитого, в тишине Вселенной. Потери. Обретения. Сомнения.

В тот самый миг, час, секунду, когда пишутся строфы. Едва — едва, неслышно. Только очерчивается контур, абрис и дыхание чувства. Рождение его. Рождение Любви. Ее неизбывная, яркая, полная, яростная жизнь. Жизнь, которую Ты всегда обожал. До конца… И в боли, и в прохладе Ухода.

Говорят, что непреложных истин на свете очень мало. Среди них — та, что Любовь — сильнее смерти. Я всегда верила в это.. Поверь и Ты…

Иначе мне трудно будет выполнить свою необычную миссию. Миссию Эвридики, выводящей Орфея из Ада. Воскресающей его. Такого еще не было никогда, мой герой!

Миф, древний и прочный, как сталь, гулкий и полный раскатистого эха, как волны Эгейского, вечного от сотен тысячелетий, цивилизаций, моря, мы, вместе, переписали заново. Посмели переписать. Посмели — стать. И — встать. В полный рост. На краю Вечности. В середине ее. В самом центре, Для того, чтобы — остаться. Вспомниться. Вернуться. Снова и снова. До последнего глотка. До последней строфы и буквы. Как альфа и омега. Начало и конец. Или, вернее, бесконечность. Любви. Дыхания. Нежности. Жизни. Строфы….

Поверь в это… Прошу. Молю. Заклинаю. Воскрешаю… Слышишь меня?!

Май — июнь 2014 гг.

Стихи из лирико-иронического цикла «Мадам»

***

Мадам, так увядают розы,

Как вздох полуночных ветров.

Себя казня обрывком прозы,

На снег роняя тени слов.

Запомнить аромат пытаюсь

Ловя в чернилах лик луны…

Я в вас влюблен… И в том — не каюсь!

О Вас шальные вижу сны.

А аромат уснувшей розы,

Окутывает ветра бег

Казня себя обрывком прозы.

Пишу комками снега.

Снег —

Растает поутру…

***

Мадам, рождественский снег

Горчит корицей вино….

Как плавен костра разбег,

Как горько все и смешно!

Мадам, рождественский сон.

И сладость холода губ….

И ветер в зиму влюблен,

Взбешен, непокладист, груб…

Он ноты прошлого рвет

В клочки, как сердитый Бог.

Прищурясь, строфу прочтет.

Но в ней — непонятен слог.

Оборван…. Горчит вино.

Сладчайшим виденьем дней…

***

Мадам, заснеженный райский сад

И профиль змея — древесной сажей.

И снова строфы наземь летят…

В них горечь яда, размер — не сглажен

Мадам, оставленный райский сад

Укрыты снегом ручьи и тропы..

И абрис крыльев слегка помят

Промерзший ангел, озябнув, топал,

По соли снежной, зажав в горсти,

Испепеленное Вами сердце…

Его бы голубю принести

Как крошки хлебные… И согреться

Нежнейшим пеплом, растертым в прах…

***

Мадам, я вас почти не знаю…

Перчатки Вашей на снегу

Я тонкий след запоминаю

Ваш абрис — вспомнить не могу…

Мадам, я Вас почти не знаю.

Но губ замерзших тонкий вкус…

Я с наслажденьем ощущаю

Снежинок падающих блюз…

Мадам, я грешный, Вас не знаю!

Не смею знать и окликать…

Строфу дыханьем согреваю

Полтакта занося в тетрадь…

***

Мадам, мне снится, что я жив!

Мне только снится.

Как нежно Вы склонились надо мной

Я был не рыцарь. О, совсем не рыцарь!

И грубой отличался прямотой.

А Вы, Мадам…. Все заливались смехом,

Кусая губ изнеженных края!

Меня дразнили. И в своих доспехах

Пылал в досаде, задыхаясь, я…

Мадам, мне снится, что я — жив.

Мне жизнь — снится.

Без Вас она, поверьте,

Просто — глюк. На мониторе.

Ваша тень ресницы

Вычерчивает смайлик…

Я ловлю… Его.. Любовь ловлю.

Без оправданий. Так рубят саблей

Шелковый платок… Мадам, мне снится

Мой предел желаний… Поцеловать Вас.

Дух мой изнемог… Я просыпаюсь..

Кофе — ядом стынет.. Сопит в сейвскриве

Сонный монитор.. Моя любовь

Навряд ли Вас покинет…

А строки неудачные

В костер. Delete…..

***

Мадам, этот запах фиалок — остывшая нежность…

Ладони ребром рассекается воздух, и капли рябины,

Как кровь, что пульсирует где то в висках, и у горла,

И в сердце ворвется горячим потоком,

Как Вами забытое кофе… Остывшая нежность

Меня обожжет.. ненадолго… Но уголь души

Вас согреет немного.. О, счастье.

Пригрезилось мне, как песчинка…

Как запах фиалок в морозном

тумане

Январском…

Его — не бывает на свете…

***

А дневники — духами пахли…

Их нет, изорваны они…

А меж листов — тот голосах ли?

Нельзя вернуться нам в те дни…

А дневники — жасмина одурь…

И сумрак липовых аллей.

Минутой нам казались годы

И в вечность нес нас соловей…

О как раскатисты напевы,

Что изменяли блеск реки…

Зачем, мадам, в порыве гнева,

Свои сожгли Вы дневники?

Они духами чудно пахли,

Как Ваше тело… и платки

Вы это помните? Ах вряд ли,

Какая глупость — дневники!

9.07.00.

***

Мадам, целуя Ваши пальцы

Ваш давний раб, заклятый враг

С упорством гордого страдальца

Я расправляю белый флаг

На самом краешке свирели

Ловлю дыханьем ноту «ля»

Мадам, вчера Вы дивно пели!

Не для меня! Мученье — для

Мадам, целуя Ваши пальцы,

Строфу оправлю в сладкий яд

Безумной ревности.. Касаться.

Ловить движенье наугад

Запоминая форму пальцев,

И в слабости себя виня

Прочь уходить, стремясь — остаться

Строфу сомнением дразня…

***

Мадам, берегами ладони касаетесь неба…

Как кошка, крадется луна, зависая, в лакунах,

Пробелах, и клавишах туч, облизнувшись

На звезды… Касаетесь неба, мадам!

Этот берег ладони, остудит мне лоб,

И прохладный сиреневый иней

Мне в горло, как льдинка, строкой упадет…

Я коснусь ею неба… Царапая душу себе,

Выметая осколки цезурой.

***

Мадам, нынче было виденье мне…

Коснулись меня, мимоходом, ладонью,

Нежнейшей, как пух.. Отпечатком в стене,

Калиновой бусиной на заоконье,

Истертою меткой на тонком платке,

Ваш профиль сиял.

Но со скучною миной

Следил кот за мухою на потолке.

Коту, видно, тоже — видение было.

Он лапой махнул, оцарапавши нос…

Ваш профиль исчез в рюмке водки рябинной..

Мадам, я не пьян! Но летит под откос

Усталое сердце.. Ведь было… виденье

Уснувшему рыцарю легкой строки?

И чуть позабавился Бог

С Вдохновеньем

Играя сонату в четыре руки…

***

Мадам, я, словно стылый лист

Лечу по ветру.. Не коснусь плеча.

Ноябрь промокает злобно кисть

В заката масло, и плюет, ворча,

На тротуар — дождем…. Рябинных бус,

Чахоточны ошметки на снегу..

Не прикасаюсь.

Больше не вернусь… Забуду…

Но не вспомнить — не смогу.

В полете сна, где, словно стылый лист

Моя душа…

***

Мадам, я Ваш любимый враг!

Но Вам войну — не объявляю!

Я Вашу пудру рассыпаю,

Как вечные снега… Ваш шаг

Я контролирую неслышно,

Скользя, как луч.. Как липкий смог

За Вами.. Полусонной мышью

Закат ложится на листок,

Устав играть звездой холодной,

И пальцы об нее колоть…

О! Вы мечтали стать свободной

А я, как дерзкий полубог,

Стал лишь врагом,

Любимой тенью..

***

Мадам, аквамарин холодный глаз…

И в шелке простыней — неясный оттиск

Груди, колен… И скольженье фраз,

Вдоль ямки нежной горла… Отвернетесь,

И жизнь моя — холодным камнем — вниз,

И стережет Ваш сон мое дыханье….

Я не боюсь, что нота лишь… Каприз..

Страница в Вашей жизни. Блажь. Касанье

Осенних, ненавязчивых ветров…

***

Мадам, о таких, — не помнят — боготворят…

Рисуя сигарой образ, и зеркало проклиная

Мадам, я немного выпил.. И нотный ряд

Моей серенады — сорван. Тлеет, сгорая…

Мадам, о таких — не помнят. Им дарят сны,

И горечь земной любви, перевитой ядом…

Мадам, этот холод жеста… И строки мои смешны,

И Ваш аромат в бокале, развеянный в ночь над садом…

Прохладный глоток тумана, янтарная твердь луны…..

Мадам, о таких — не помнят…

Склоняясь, скользят лишь рядом..

Как тень…..

***

Мадам, в какой из странных книг

Я угадаю черт дыхание?

Мальчишкой, прикусив язык,

Озябну от очарованья?

Сожженным горлом, звук гашу

В стакане — содовой обидой…

И профиль Ваш смягчить прошу,

Лучом луны.. Имеет виды

На Вас он… И скользит едва,

По телу стен, бросая отсвет,

На серебро пустых зеркал…

Он, как и я пощады просит,

За то, что обратил в слова

Ваш образ…

***

Мадам, последний Ваш Герой…

Последний, злой, аккорд сонаты…

Сломав каблук, Вы шли за мной

Шипели, как остов гранаты…

Как мина, брошенная в ров,

Вы так кричали мне: «Не верю!

Я ни в прощенье, ни в любовь!

Что… прищемили палец дверью.

О, как Вы плакали тогда,

Уткнувшись мне в плечо!

И сонно

На кухне капала вода,

Скрипел под ветром фриз балконный…

Мадам, последний Ваш герой

Бинтует вам ладони нежно.

Целует их, и — Боже мой! —

Не сожалеет, что небрежны

Вы были с ним, даруя шанс

Как Божью шалость… Или — милость?!!

***

…Мадам, курите.. Это Вам идет…

Хрусталь бокала гранью ловит вечер..

Да, я Вас ненавижу! Частью речи

Не станет этот смелый оборот…

Мадам, курите… Пепел на запястье…

Браслета след целую, осмелев…

Вы для меня — пожизненно — несчастье!

Но я — молчу… Вжимаю в галстук гнев..

Я хмурю бровь. Мадам, еще сигару?

Какая разница, с кем я живу и сплю?!

Когда то мы удачной были парой…

Простите резкость тона. Не люблю….

Конечно — Вас… Духи, шарфы, перчатки….

Пустые мелочи… Как абрис Ваших черт…

О, у меня давно и все в порядке.. Дела и дом…

Любовница — дессерт..

Как взбитое мороженое — жизнь..

Она — проста. В ней вкус вина со льдом…

Мадам, курите! Я Вас — ненавижу…

Я — лгу Вам… Забывая Вас…

С трудом!!

***

Мадам, моя тень на холодной стене

Что осень рисует так нежно и страстно.

Я знаю, не думали Вы обо мне..

Надежда мне быть — отраженьем — напрасна!

Мадам, моя тень, как рефрен у стиха:

Неровны края и обрезана рифма

И лезвием руку мне режет строка,

Мадам, моя тень обескровлена мифом:

Меня Вы любили? Как осень легка

На вздохе своем! Паутиной тончайшей

Теряются слоги в прогорклой строфе..

Мадам, моя тень.. Под ногами

Стирайте… И мести — не надо… Ce fere?

***

Мадам, не осенняя нежность

Охрипшего сакса….. Запрыгали буквы

На нервах прожженной бумаги.

Усталая ночь растянулась пантерой

И в шаге от брызг дождевых

Звезды мирно уснувшие, лижет…

И впрямь — не осенняя нежность —

Но нет в ней обмана…. Охрипшее горло

Усталого сакса — умолкло. И прыгают буквы,

В них тает моя не осенняя нежность..

***

Мадам, рябиновым дождем

Воспоминания нахлынут….

На клен озябший — плащ накинут

Из дымки. Стянет тонким льдом-

Скрижалью дождевую лужу

И из воздушной нити кружев

Сплетет паук уютный дом…

Мадам, рябиновым вином,

Согретым пламенем заката

Лечу простуду. Как когда — то.

И — перетянуты лучом

Звезды холодной

Ваши письма.

Рассыпана на буквы страсть.

Колода карт — зеленых листьев

Мистически меняет масть

И осень дорисует кистью,

То, что не смел я…

***

Мадам, давно разорванный билет

На дне души — храню. Сминаю шаром.

Я Вам отдам себя почти что даром,

Как горсть истертых временем монет…

Вы ссыплете в карман небрежно их

Под каблуком песок дорожки скрипнет.

И слава Богу, если вдруг возникнет

Неяркой искрой — образ… Полустих.

Строфа. Рефрен. Как старая монета

Как у забора — ржавая сирень…

Я не об этом. Снова — не об этом…

Шмелем прохлады жалит утро день…

***

Мадам, не все ли Вам равно

Когда я пью, когда я ем?

Вновь на истертое сукно

Ложится карта… Нем,

В  тягучем воздухе закат…

Бильярдный шар луны повис..

И Ваш туманный, томный взгляд

Моей душой играет в вист.

И снова партия сдана.

Мне джокер выпал, дама пик…

Мелком малюет сатана

Сукна не задевая,

Лик

Ваш дивный…

***

Мадам, между нами танго…

И руку к бедру — арканом,

И ночь ястребиным клювом

Стучит в переплет окна..

Мадам, между нами танго

Размякших кофейных зерен

Их горечь доводит горло

До сладостной хрипоты…

Мадам, между нами танго,

Оснеженной, тонкой бури,

Что шалью луну укроет,

Гася сигарету — луч…

Мадам, между нами танго,

Слегка остывшего ложе

Где страсть задремала кошкой,

Цепляясь за нежный щелк…

Мадам, между нами танго,

И ненависть меткой пулей

Ложится в ложбинку шеи,

Как теплый лебяжий пух..

Мадам, между нами танго

Стихают и меркнут звуки..

И утро опять убито

В парадном… Дробью шагов…

***

Мадам, с жасмином стынет чай…

Заката горечь — меда каплей..

Я Вас обидел невзначай…

Но Вы — простите мне… Не так ли?.

Коснулся ветер Ваших плч.

И шарф ползет змеею наземь.

Ему не назначали встреч?

Письмо оборвано на фразе:

«Нам незачем встречаться вновь!

Люблю другого, Вас — жалею!

С осенней розы каплет кровь

И — лепестками на аллею.

Ложится лето… Засыпать…

***

Мадам, напрасно…. Напрасны встречи!

И — профиль четкий

На медальоне

Звенящей ночи.

Опять хохочет

Бродяга — ветер,

Какой он кроткий!

Он целовал Вас

В нежные плечи?

Мадам, напрасно.. Какая сладость!

Какая горечь

У губ знакомых…

Благая ревность

И нервность — комом

Застыла в пальцах и сжала сердце

Мадам, напрасно.. Слегка, к запястью

К Летейским водам,

К причастью-

Нежно,

Едва касаясь.. К ногам,

как ветер

Смятенной тенью…

***

Мадам, соскальзываю с рифм

Завязываю душу в узел,

Нанизываю мифы бусин,

Горчайших слов

И проза с Музой

Опять на пару пьют коктейли

И на арго бранятся

Дружно.. Мне наливают

Пива в кружку,

Раскачивая, как качели

Сердечный мяч…

Мадам, соскакиваю с рифмы,

С иглы наркотика словесной..

Подправьте бред, немного пресный,

Своей улыбкой.. Сломан грифель.

Но — заточите. Ставим точку

На острие воспоминаний.

Мадам… я в чистую сорочку

Одел сегодня хмель желаний…

И я — соскальзываю с рифм —

В который раз…

***

Пить в одиночестве чай с жасмином

Ангела стряхивая с плеча…

Строфы, мадам, как комочки глины,

Крошки вчерашнего калача…

Пить в одиночестве чай с жасмином,

Щурясь в фарфора прохладную гладь.

Не был, мадам, я у Вас в фаворе…

Может, не стоит и начинать?

Пить в одиночестве чай с жасмином,

Сбросить ленивую кошку с колен.

И заколдованной нотой длинной

Вечер манить в свой лукавый плен.

Вам так — привычней, мадам,

Я знаю.. В пальцах сминаю

Вчерашний хлеб…

Я забываю Вас. Забываю…

Вместо стиха — полупьяный стеб…

***

Мадам, как желание тайное —

Горлом — слог.

И кровью рябины —

Строфа на листе тротуара.

Мадам, улыбайтесь, конечно!

Но я — не смог

Вам выбрать осенний, легчайший,

Ветров подарок.

Мадам, как желание смутное —

Пальцев дрожь.

На шелке шарфа

Тонкий грифель

Рисует складки.

Там прячется страсть

Бегло звуки мешает

Дождь…

Как сахар и кофе,

Как буквы в ином порядке

В признаньи нелепом

Любви…

***

Мадам, зачем Вам кольт?

Стреляйте — бровью в глаз,

Не целясь, не дыша…

Мадам, зачем Вам — вздох?

Ведь смерть шагами мерит

Подстреленную жизнь…

Не стоит и гроша,

Она для Вас.. Как дым…

Ломайте сигарету,

Прожгите мне ладонь,

Зачем Вам, кольт, мадам?

Я подарю Вам ночь

Под дулом пистолета,

Не выдам Ваших тайн,

Секрета не предам:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 150
печатная A5
от 282