электронная
90
печатная A5
415
16+
Люди и боги

Бесплатный фрагмент - Люди и боги

III книга научно-фантастического романа «Когда пришли боги»

Объем:
264 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-9204-1
электронная
от 90
печатная A5
от 415

Моей дорогой дочери,

Оксане, посвящается!


My dear daughted,

Oksana, dedicated!

Всё на свете, однажды, происходит впервые…

Первый контакт небожителя и человека произошёл случайно. Юная пещерная красавица Клейто нечаянно встретилась с небожителем Посейдоном и… влюбилась в него с первого взгляда…

А её подруга Латона была очарована царём небожителей, Зевсом…

Благородный небожитель Прометей принёс в сырую и промозглую пещеру диких людей огонь, и научил их пользоваться им…

Асклепий стал врачевать не только небожителей, но и своих земных братьев по разуму…

Гера, Исида и другие богини начали учить пещерных собратьев искусству земледелия…

Зевс, Посейдон, Тот и другие атланты заложили город на берегу великого океана. Город с круглыми улицами — каналами. Быть может, самый необычный и самый красивый, на все времена, город на планете. В нём стали жить не только его основатели, но и люди…

Ярилов, отдыхая после марсианской экспедиции на одном из Азорских островов, встретился с атлантологом Смитом. Учёный вёл в океане поиски следов легендарной Атлантиды. Благодаря марсианскому «дару», Ярилов помог Смиту найти и извлечь со дна океана скульптурные обломки, относящийся к эпохе атлантов, и доказывающие подлинность свидетельства Платона относительно Атлантиды. Экспедиция атлантологов прославилась. К своему капитану слетелись его космические друзья, чтобы поздравить его с успехом. Во время дружеского пикника на необитаемом островке они нашли артефакт, относящийся к эпохе Атлантиды.

На этот артефакт и обратил свои взоры местный криминальный авторитет, Циклоп. Он давно вёл наблюдение за, внезапно появившейся, подозрительной четверкой атлетичных молодых мужчин. Внушил себе, что это неспроста. Металлический цилиндр артефакта он принял за обыкновенную кубышку для хранения драгоценных камней… и вознамерился устроить на неё охоту…

Обо всём этом и о многом другом говорится во второй книге научно — фантастического романа «Когда пришли боги», «С небес сошедшие».

Третья книга романа «Люди и боги» расскажет о городе небожителей и людей. Поведает об опасных путешествиях атлантов и тернистыми отношениями их с дикими людьми. Поведёт речь о приключениях космической четвёрки и разборках её с местным криминалитетом…

Глава 1. Сделать первый шаг

Главное решиться и сделать первый шаг. Это главное. Дальше будет проще. Путешественники, возглавляемые небожителем Илой, всё дальше и дальше уходили от Посейдониса. Двигались, как и положено, гуськом, след в след, по едва различимой звериной тропе. Так легче. Не нужно было тратить лишних усилий на преодоление тугого сопротивления дикой травы и зарослей лесных чащоб.

Впереди группы, тенью скользил долговязый и гибкий, как лиана, Эк. Он был несказанно горд тем, что шёл во главе её. А найдите вы такого охотника, который не был бы горд на его месте? Нет, не найдёте! Он ведь прокладывал дорогу не кому-нибудь, а сразу трём небожителям, не считая своих друзей. Это чувство окрыляло его и он ощущал себя, как космонавт в состоянии невесомости. Отсюда, глядя на него, создавалось впечатление, что верхняя и нижняя части его фигуры принадлежали разным хозяевам. Хотя для Эка, пребывающего в окрылённом состоянии, это выглядело вполне естественно. Ноги его, то и дело, норовили уйти в отрыв от остального туловища. А ещё, Эк был ценен своим острым, охотничьим глазом. Он у него был особенный. Видел не только сам предмет, но и то, что находилось за ним..

Следом шёл Ро. По части бдительности, он дополнял Эка. Если его друг всё больше смотрел перед собой, то Ро следил за периферией. Мимо них не мог пролететь не замеченным даже комар, не говоря уже о более крупной живности.

В середине группы двигались небожители. Ила, Энион и Нот. Неловкие и наивные. Совсем не охотники.

Замыкал маленькое шествие Тар. Идти в арьергарде у охотников считалось самым ответственным занятием. Замыкающим он был определён не случайно. Тар обладал обострённым чувством опасности и тонким, избирательным слухом. Настолько тонким, что ему, наверное, позавидовал бы сам Никколо Паганини.

Охотники по своему опыту знали, что человек в диком лесу, хочет он того или нет, сам может стать добычей не менее искусного и беспощадного охотника, чем сам человек. Это крупный, плотоядный зверь. Хищник всегда нападал сзади. Так было безопасней для него: легче убежать в случае облома. Отсюда замыкающим искони шёл тёртый, безошибочно читающий лесные звуки, охотник.

Путешественники двигались яко тать в нощи и достаточно быстро.

Атланты не скрывали своих чувств. Они по-детски откровенно восхищались, непрестанно открывающимися красотами. Обилие красок, запахов и звуков нетронутой природы кружили им голову.

Охотников же местные красоты трогали мало. И не потому, что они насмотрелись и нанюхались их вдоволь. Отнюдь не потому. Они судили о них, как истые прагматики. Красота красотой, а кушать всё равно хочется. И ещё, они знали не понаслышке, что может скрываться за чарующими видами, а потому были всегда начеку.

Да и сами небожители затеяли трудное путешествие не ради развлечений и услады своего взора местной экзотикой. Они занимались изучением, неизвестного им, края.

Неоценимую помощь атлантам в их научных изысканиях оказывало специальное устройство, встроенное в диадему каждого небожителя. Это был особый монокристалл с огромной ёмкостью памяти. Устройство в автоматическом режиме фиксировало, отбирало и обрабатывало видео — и аудиоинформацию обо всех, встречающихся у них на пути, видах флоры и фауны, не повторяясь и придерживаясь принципа минимальной достаточности.

Благодаря умному устройству, рутина сбора первичных, научных данных, чудесным образом, преобразовалась в любование, постоянно меняющимися, картинами прекрасного мира. Каждый день путешествия давал что-нибудь новое, а иногда преподносил и сюрпризы.

Ила, идущий предпоследним, случайно обратил внимание на странное поведение Тара. Охотник почему-то, всё время оглядывался назад. И делал это без видимой причины.

Ила не мог не полюбопытствовать:

— Тар, я заметил, что ты часто оглядываешься назад. Зачем ты это делаешь? Ведь никого позади нет. Ты идёшь последним.

Ответ Тара немало удивил небожителя:

— Есть. Он всегда рядом. Он идёт по следу.

Атласные брови Илы удивленно поползли вверх.

— Кто?

Охотник спокойно ответил:

— Хозяин леса.

В глазах атланта отразилось недоумение.

— Хозяин леса?

Охотник негромко пояснил:

— Да. Полосатый зверь с клыками, как мой нож. Я оглядываюсь, чтобы не прозевать его нападение.

Ила, от неожиданности, остановился.

— Он может напасть на нас?

Тар кивнул.

— Может. Но не всегда.

Лицо небожителя обрело жёсткое выражение.

— Поясни.

Охотник высказал своё предположение:

— Сейчас нас много. Поэтому он нападать медлит. Прикидывает.

Ила качнул головой.

— Вот как!

Посмотрел в глаза охотнику.

— А если бы ты был один?

Охотник ответил без тени сомнения в голосе:

— Он давно съел бы меня!

Небожитель задал наивный вопрос;

— Почему? Он голоден?

Охотник усмехнулся одними уголками губ.

— Не исключено. Хотя он обычно нападает по другой причине.

— Любопытно узнать.

Тар пояснил:

— Зверь охраняет свой лес и убивает всех, кто туда пришёл.

Ила нахмурился.

— Зверь рядом?

Охотник кивнул.

— Да.

— Его можно увидеть?

— Можно.

Ила подошёл к Тару.

— Покажи его мне!

— Хорошо. Смотри туда. Увидишь его голову.

При этих словах, он осторожно показал пальцем куда-то перед собой.

— Смотри внимательно. Он затаился и почти не заметен.

Ила стал пристально смотреть в то место, куда указал охотник. По началу, кроме листвы, дрожащих солнечных зайчиков и пульсирующих теней, он не увидел ничего. Но присмотревшись, все же углядел, едва заметную в листве, морду свирепого хищника. Небожителя поразили его глаза. Это были глаза убийцы: жёлтые, неподвижные и беспощадные. Хищник замер всего в трёх десятках шагов. Зверь это расстояние мог перекрыть в несколько прыжков.

Бесстрашному атланту стало не по себе. Агрессия и физические размеры затаившегося полосатого монстра неприятно удивили.

— Он давно нас преследует?

— С тех пор, как мы вступили в его владения.

— А он оставит нас, когда мы его владения покинем?

Охотник ответил уклончиво:

— Никто не знает, что у него на уме. Он — зверь.

Небожитель задумчиво сказал:

— Как всё же мудро и сложно в природе устроена жизнь.

Подошёл Энион.

— Что-то случилось?

Ила не стал смущать своего коллегу тайным присутствием клыкастого соседа. И у него были на то свои основания. Действительно, если бы зверь хотел напасть, то он уже давно бы это сделал.

— Ничего особенного. Продолжим движение.

А зверь был уверен, что его никто не заметил. Он облизнулся. Но не потому, что хотел напасть, а от того, что не мог этого сделать. Если бы двуногих с палками было не больше трёх, тогда другое дело. Тогда бы он напал. Одним позавтракал бы, другим пообедал, а третьего оставил бы на ужин. Но их больше, а это уже опасно. Могут своими палками испортить шкуру. А свою драгоценную шкуру он ценил необыкновенно. Поэтому зверь принял мудрое решение: с галдящими двуногими лучше не связываться…

В полдень путешественники, как всегда, устроили привал. В раскалённом небе неистово бесновался Гелиос. Ни ветерка, ни шороха. Воздух горяч и недвижим. Скорее бы в спасительную тень!

Но благодатная тень была привилегией не для всех путешественников. Во всяком случае, в первой половине полуденной фиесты. Охотники великодушно освободили небожителей от забот по добыче и готовке еды. Поступили так чисто из прагматических соображений. В противном случае существовал риск остаться без обеда.

И пока сошедшие с небес безмятежно нежились в тени, охотники, в поте лица своего, добывали хлеб насущный. Впрочем, делали они это мастеровито и охотно. Друзья чётко распределили между собой все хлопоты по готовке обеда.

Эк, как самый удачливый охотник и меткий стрелок, ушёл добывать дичь. К счастью, её в этих местах летало и прыгало несметное количество.

Ро, будучи непревзойдённым знатоком природной, зелёной кухни, отправился набирать свежих приправ и гарниров.

Тар заведовал костром. Свою работу он знал тоже хорошо, и делал её солидно и без суеты.

Пока охотники готовили обед, Ила, присев на корточки, с интересом наблюдал за муравьём.

Настырное насекомое тащило, в известное только ему одному место, солидную по размерам гусеницу. Зелёная тушка извивалась, и тем самым чинила муравью — трудолюбу большие неудобства. Кроме того, она кратно превосходила его по массе.

Дело двигалось со скрипом. Видно груз был не по муравью. Однако насекомое проявило характер. Оно не собиралось отказываться от груза, который напоминал чемодан без ручки.

Решая проблему транспортировки неудобного груза, муравей перманентно пребывал в творческом поиске. Подбегал то к одному концу гусеницы, то к другому. Вскакивал ей на спину. Даже пытался протиснуться под её брюхо.

Лучше всего у муравья получалось, когда он пытался тащить гусеницу за голову. Тогда она не упрямилась, и ему удавалось протащить её на некоторое расстояние.

Груз был тяжёл. Дорога, по которой двигался муравей, была ещё тяжелее. Ухабистая, хаотично заваленная сухими травинками и комочками земли, она делала его миссию почти невыполнимой. Мелкие былинки и частички земли ему были нипочём. А вот крупные травинки и былинки уже становились серьёзным препятствием. Утыкаясь в них, как в бревно, муравей останавливался. Он принимался исследовать неожиданное препятствие, обдумывая как его преодолеть. После этого либо убирал препятствие с дороги, если позволяли силы, либо обходил его.

Небожитель внимательно изучил поверхность земли в окрестностях трудового подвига муравья. Ничего похожего на муравейник, или хотя бы на норку в земле, он не обнаружил. Данное обстоятельство лишь усилило его любопытство: куда же так усердно устремлён упрямец — муравей? Неужели муравейник находится так далеко, что отсюда не просматривается? В таком случае расстояние, которое должен покрыть муравей, если его перевести в масштаб насекомого, будет воистину космическим. А муравей, не смущаясь ни на йоту, вознамерился бесстрашно преодолеть его, имея с собой ещё и ношу, многократно превосходящую по массе самого носильщика. Причём в собственном успехе, судя по всему, он ничуть не сомневался.

Удивительно.

Ила подобрал тонкую веточку и, из любопытства, стал чинить препятствия труженику — муравью. Он воткнул её в землю прямо перед носом муравья, и стал наблюдать за его поведением. Муравей остановился. Стал деловито кружить вокруг неожиданно возникшего препятствия, прикасаясь к нему, то усиками — антеннами, то лапками. Видно, пытался убрать с дороги препятствие.

Он никогда не узнает, что в его, личную, муравьиную жизнь, здесь и сейчас, вмешалась внешняя могущественная сила, способная без малейших усилий, кардинально изменить его судьбу. А ведь от муравья требовалась мелочь. Ему нужно было лишь поднять к небу глаза, чтобы установить причинно-следственную связь между внезапно возникшим препятствием, и могущественной силой, учинившей его.

Не сподобился.

Ила отложил на время вмешательство во внутренние дела муравья и просто стал наблюдать за ним, пытаясь понять, почему тот так упорно придерживается определённого направления.

Если исключить работу, совершенно тёмного по своей природе, инстинкта, а так же помощь заранее расставленных химических маячков, помогавшим насекомому слепо следовать в заданном направлении, то создавалось впечатление, что муравей действует вполне осмысленно.

Между тем трудолюбивое насекомое настойчиво продолжало тащить извивающуюся гусеницу, пока не уткнулось в довольно крупный комок земли, с хорошо обозначенными крутыми боками. Груда была столь велика, что для муравья она представлялась настоящей скалой.

Тем не менее, муравей не стушевался и пожелал взять её штурмом. Сходу. При этом он не выпускал из своих натруженных лапок драгоценного груза.

Не получилось.

Тогда муравей, оставив на время свою добычу, приступил к исследованию склонов препятствия. Трудился самозабвенно. Ему, наконец, удалось нащупать нечто вроде муравьиной тропы, по которой можно было попытаться пройти с грузом.

После разведки он вернулся к своей добыче и поволок её по только что изученной трассе. Ему приходилось трудно, но со своей задачей он справлялся.

Муравей уже преодолел было почти треть пути по склону земляной груды, когда небожитель вмешался в его дела ещё раз. Он отторгнул своей веточкой у муравья его добычу. С точки зрения насекомого этот агрессивный выпад должен выглядеть грубым и несправедливым.

Ила отбросил гусеницу назад. Отбросил на целый человеческий шаг! Для муравья это приличное расстояние. Особенно, учитывая характер дороги. В глазах муравья она изобиловала перекатами, рытвинами и глубокими трещинами. Была завалена огромными комьями земли и толстыми стволами сухих растений. Причём от дуновения ветерка хаос на дороге тасовался, обретая новые очертания. Такие перемены оптимизма муравью не добавляли.

Лишившись драгоценной поклажи, обездоленный муравей, вначале, крутился на одном месте. Он, то ли оценивал ситуацию, то ли просто вертелся от великого расстройства. Затем, к удивлению атланта, повернул свои стопы вспять. Но возвращение его выглядело странным. Он бежал не по прямой линии, а по синусоиде, которая размашисто колебалась около истинного пути.

Ила, со всё возрастающим интересом, наблюдал за неутомимым путешественником, гадая, найдёт или не найдёт тот свою драгоценную пропажу?

А муравей, между тем, несмотря на отсутствие визуального контакта со своей ношей и перманентно меняющуюся дорожную обстановку, упрямо двигался к своей гусенице. И, в конце концов, обрёл её!

Взвалив на плечо шевелящуюся поклажу, муравей снова двинулся вперёд, к цели, ведомой только ему одному.

Атлант, заинтересованный поведением муравья, не мог отделаться от мысли, что тот действовал не в формате запрограммированного биологического робота, а работал по законам разумного существа, всякий раз творчески преодолевавшего возникающие перед ним трудности. С всё возрастающей симпатией следил Ила за неугомонным муравьём. Поведение этого труженика заслуживало всяческого уважения.

Жаль только, что муравей в упор не замечал ни атланта, ни его не прошенного и грубого вмешательства в его муравьиные дела.

А может, атланту это только казалось?

Может, муравей на своём уровне всё же возмущался неинтеллигентным поведением громадного существа, но сделать ничего не мог в силу своей малости.

Если бы так! Тогда существовал бы шанс взаимопонимания. Пусть ничтожный, но существовал. К сожалению, такого шанса, наверное, не было.

Скорее всего, миры муравья и атланта разделены непреодолимой пропастью непонимания. Непонимания со стороны муравья.

Иное дело — атлант. Он, из любопытства, или по иной причине, мог неограниченно влиять на жизнь и судьбу муравья. Хотя, насекомое об этом не догадывалось по определению.

Проводя глазами уползающего муравья, атлант вдруг вспомнил очень давний разговор, состоявшийся ещё на борту «Геи». Тогда его товарищ, математик Тот озвучил проблему, так и не нашедшую разумного решения. Вопрос был прост: почему из тысяч равнозначных звёзд, атланты выбрали целью своего межзвёздного путешествия неприметный Гелиос? Почему именно его?

Серьёзных оснований для такого выбора не было никаких. Неужели только невероятное везение? Не верится. Слишком велики были ставки!

И здесь невольно напрашивалась аналогия с муравьём.

Может быть, на мировую линию атлантов, особенно тех, кто принимал то эпохальное решение, повлияло нечто неведомое, аналогичное веточке Илы, активизирующей поведение муравья?

Это, возможно, были те высшие силы, о воздействии которых, ни атланты на своём уровне, ни муравей на своём, не догадывались, и, наверное, не догадаются никогда.

А раз так, то вопрос, поставленный Тотом, навсегда останется без ответа!

Муравей, между тем, уже успешно карабкался по покатой спине земляного комка. Ила улыбнулся: и откуда только берётся столько сил у этого крохотного существа?

Потянуло ветерком, и тонкое обоняние Илы уловило острый аромат жареной дичи.

Небожитель поднял голову. Его глазу представилась отрадная картина. На импровизированных шампурах томилась и обливалась горячим жиром тушки двух куропаток и одного зайца. Капли жира с шипением падали на багровые угли, источая дразнящие запахи. Над шампурами хлопотал Тар. Эк и Ро готовили деликатесы из зелени. Сосуды уже были наполнены студёной водой.

Ожидался царский обед!

Энион и Нот уже лениво возлежали в объёмной тени развесистого куста. Ила, в предчувствии пиршества, тоже растянулся на траве. Блаженно смежил веки. Однако благостное состояние продолжалось недолго. В глубинах его сознания неожиданно прозвучал голос координатора.

Чувствовалось, что Зевс был чем-то взволнован.

— Мой Ила, я приветствую тебя и твоих спутников. Доброго вам пути!

Ила тут же отреагировал, послав ответный, телепатический сигнал:

— Приветствую тебя, дорогой Зевс! Благодарю за добрые пожелания!

Услышал неожиданное.

— Жизнь преподнесла нам всем сюрприз.

Ила насторожился.

— Хороший или плохой?

— Сразу определить трудно. Требуется время, чтобы разобраться.

— Я слушаю.

Координатор продолжил:

— Примерно в десяти дневных переходах от города, мы обнаружили большое количество диких людей. Людская лавина кочует в направлении Посейдониса. Есть вероятность того, что дикие люди выйдут на него.

Ила удивился.

— Дикие? А разве люди Кру и Чара не вышли из каменных пещер?

Зевс возразил:

— Те, о ком идёт речь, в своём развитии стоят ещё ниже.

Ила внутренне собрался.

— Мой Зевс, чем я могу помочь тебе?

— Войди с ними в телепатический контакт и попробуй оценить их интеллектуальный и эмоциональный ресурс.

— Хорошо, мой Зевс. Миссия ясна.

Чуть подумав, добавил:

— Правда, для этого нам придётся изменить намеченный маршрут путешествия.

— К исследованиям вернётесь после выполнения миссии. Она продлится недолго.

— Хорошо, мой Зевс.

Координатор предостерёг:

— Исполняя поручение, будьте осторожны. Прямой контакт с дикими людьми нежелателен.

— Почему?

Ответ звучал жёстко:

— Они агрессивны. Вместо контакта может получиться стычка с непредсказуемыми последствиями.

Ила спокойно ответил:

— Ясно.

Поинтересовался:

— Как поступить, если нас обнаружат?

Последовало категорическое:

— Немедленно уходить!

— Хорошо. Но что делать, если контакт станет неизбежным?

— Это плохо. Кровь нам не нужна. Им тоже.

Ила нахмурился.

— Принципиально?

— Да. Они не должны бояться нас.

Ила согласился:

— Я всё понял.

Далее последовало:

— И ещё одно. В случае экстремальной ситуации, зови. Мы придём на помощь. У меня всё. Удачи тебе, мой Ила!

— И тебе удачи, мой Зевс!

Небожитель задумался. Путешественникам предстояло стремительно сократить дистанцию с дикими людьми и войти с ними в телепатический контакт.

Прекрасно.

Но никто на свете не мог дать гарантии, что его группа не столкнётся с дикарями. Никто! О последствиях такой встречи думать не хотелось.

Обед удался на славу. Путешественники пребывали в приподнятом настроении. Шутили, говорили о разных пустяках, вспоминали курьёзные случаи, смеялись. По всему было видно, что путешествие по неизведанной земле всем им доставляло истинное удовольствие. И они готовы были идти дальше.

Лишь в конце обеда Ила обескуражил свою команду неожиданным сообщением:

— Наша группа получила другое задание. Мы меняем маршрут…

Глава 2. Ристалище

Клейто стояла у дыры квадратной формы, выполненной в безупречных пропорциях золотого сечения, а если говорить не пещерным языком, то у окна. Прислонившись к стене своего многокомнатного жилища, которое она по старой привычке называла пещерой, смотрела в сторону круглого острова. Там обитали небожители. Там жил Посейдон! Её Посейдон… её бог. Уже прошло столько лет, а она не могла его забыть до сих пор…

Пещеры у небожителей были большими, светлыми, с колоннами и сияющими на солнце крышами. Выглядели они намного обширнее и наряднее, чем пещеры для людей. Все они утопали в зелени. Возле них хрустально струили многочисленные, диковинные фонтаны и журчали прохладные ручейки. В сказочных садах, на разные голоса, пели птички.

Клейто давно жила уже не в овальной «капле» на ножках, и не на отшибе, как раньше, а в круглом городе, в индивидуальной светлой пещере из нескольких комнат, при больших и многочисленных дырах в стенах. Через эти дыры внутрь попадало много солнца. А дождь, ветер, холод, мухи и нехорошие люди попасть туда никак не могли. Мешала прозрачная, но прочная преграда. Её обиталище от острова небожителей отделяла только широкая, круглая река.

Она жила рядом с богами, и этот факт радовал её. Более того, она весьма и весьма гордилась таким высоким соседством, и, даже, не думала скрывать свои чувства. Еды у неё всегда было вволю. Её без задержек приносил, вкусно пахнущий, брюхастый «жук». И приносил он именно то, что ей больше всего хотелось.

День Клейто, как всегда, проходил в великих трудах и хлопотах. Она непрестанно примеряла наряды и делала себе причёски. Правда, теперь она наряжалась всё больше для себя. Да ещё для того, чтобы поважничать перед Латоной, которая жила по-соседству. Больше форсить было не перед кем. Та же в долгу никогда не оставалась. Постоят, бывало, молча, поглядят друг на друга и разойдутся. Иногда одна другой напомнит, безапелляционно сморщив носик, что та выглядит не очень модно.

Ей нравился и другой «жук», который прятал в своём брюхе её ношенные наряды, а через некоторое время приносил их уже новенькими и хорошо пахнущими. Иногда она пыталась силой запихать в пасть «жука» больше, чем тот мог проглотить. Тогда зверь захлопывал свою пасть и убегал. Клейто со страхом думала, что он обиделся и больше не придёт. Но «жук» возвращался и приносил ей её старые наряды, которых было совсем не отличить от новых. Ей только и оставалось, что от радости хлопать в ладоши. А ненасытный «жук» открывал свою пасть, требуя новую порцию её одежды.

Клейто так бы и жить дальше, праздно и беззаботно, так нет.

Свои докуки были и у неё. Вот хотя бы этот тихий, но упрямый, «жук», который каждый день убирает её пещеру. Убирает старательно, ничего не скажешь. Вокруг всё блестит, как вода на солнце. Но вот беда — он подбирает всякую всячину, которую Клейто прячет по углам, и тащит её на середину пещеры. Так продолжается уже много времени, и нет на него никакой управы. Клейто спрячет, а он, обязательно, найдёт и положит на самое видное место.

А ещё Латона. Ох, уж эта подруга! Она живёт по соседству и считает, что её персональная пещера больше, а наряды лучше.

Ага, сейчас! Обрадовалась!

Уж если и говорить у кого, что лучше, то, конечно же, лучше у неё, у Клейто!

Но в одном месте Латона, всё же, обошла Клейто. У Латоны было двое детей — Аполлон и Артемида, а у Клейто один сын — Атлант. Зато Атлант был старше. Вот так!

И, наконец, морщинки. Когда она видела в зеркале вторую Клейто, то не желала её узнавать. Вначале презрительно фыркала, потом обижалась, но, со временем, привыкла. Она привыкла к своему отражению в зеркале от того, что зазеркальная Клейто тоже была упрямой и молодеть не собиралась. Не смотря на бурные возражения настоящей Клейто.

Она стала, постепенно, походить на свою мать, Иту. Увы!

Когда-то, давным-давно, будучи ещё совсем маленькой, Клейто считала свою мать совсем старухой. У Иты было мало зубов, много морщин и белые волосы.

Теперь же у неё самой стали появляться морщинки и белые пряди. Причёска и наряды, как не горько было это осознавать, уже не выручали её. Они делами её даже немного смешной. Впрочем, как и её неизменную соперницу и подругу Латону.

Небожитель Посейдон уже давно забыл её. Она с этим смирилась и перестала стенать по этому поводу.

Зато он любил своего сына. Часто и надолго уводил его от неё. Она не смела возражать. Точно также поступал с Латоной и небожитель Зевс.

Атлант взрослел. Ему уже было столько вёсен, сколько было пальцев на трёх руках, и… ещё немного. Она сама сосчитала.

Атлант всё больше становился похожим на отца. Был таким же высоким и красивым. Только без волос на лице. А ещё серьёзным. В его глаза она заглядывала уже робко, потому, что они были, как у отца. Атлант, по-прежнему, относился к своей матери мягко и ласково. Ей нравилось такое отношение к ней сына. Она даже не заметила, как поменялись роли в их маленькой семье. Не она его, а он теперь стал опекать её. Не навязчиво, но твёрдо. И это тоже было ей по душе. Она гордилась своим сыном.

Когда Атлант уходил с отцом, а «жуки» разбегались по углам, ей становилось одиноко. Она начинала грустить. Не занимали даже говорящие шары с живыми картинками. Они услужливо выплывали из потолка, стоило только ей появиться в комнате. Но Клейто не слушала их и не смотрела, как раньше. Было не интересно.

Она не любила ходить в гости к соплеменникам, которые жили на берегу самой крайней, и самой широкой круглой реки. Далеко было идти.

А недавно всё же посетила их. С тоски.

Многие, кого знавала, уже ушли к предкам. Эк, Ро и Тар куда-то надолго пропали. Остался один дряхлый Кру. Он стал совсем белым. Вождь ковылял, опираясь на клюку, но взгляд его, как и прежде, был остёр. Они вспоминали Иту, и у Клейто на глазах обильно выступала солёная вода. Старый вождь неуклюже утешал её, прикасаясь крючковатыми пальцами к её волосам. И ей становилось легче…

Перед её пещерой простиралась ухоженная лужайка. «Жука», который ухаживал за травой, она никогда не видела. Видно, работал ранним утром.

У Латоны была такая же лужайка. Но у Клейто, как она полагала, лужайка была лучше, потому что в углу лежал огромный синий камень, а посередине росло могучее дерево. У Латоны, конечно, тоже росли деревья, но выглядели они заметно хилее.

На лужайку выбежали Аполлон и Артемида. Брат и сестра лучились солнцем. Высокие и золотокудрые, они были восхитительны. За плечами тугие луки, а в колчанах тонкие стрелы. Ещё один лук и колчан Аполлон держал в руке.

Они остановились у дерева, напротив пещеры Клейто. Аполлон громко позвал:

— Атлант!

Артемида последовало примеру брата. Её высокий голос прозвучал ещё громче:

— Атлант! Иди к нам!

Клейто увидела, как из дальней комнаты выскочил её сын.

— Мать Клейто, я к ним!

Она кивнула головой. Атлант стремительно бросился к выходу и присоединился к своим братьям — друзьям.

Мать проследила за ним глазами. Её сын, как две капли воды, был похож на Аполлона, как и их отцы, друг на друга. Юные атланты вступили в оживлённый разговор. Часто смеялись. Клейто захотелось узнать, о чём они говорят. Она уже немного понимала их язык. Мать Атланта вышла на улицу и обосновалась позади раскидистого куста. Отсюда было лучше, и слышать, и видеть.

Неожиданно к ней примкнула Латона. Клейто фыркнула: куда же без тебя! Они смерили друг друга снисходительными взглядами, и стали молча любоваться своими, ненаглядными отпрысками. Клейто вознамерилась слушать только Атланта, а Латона, естественно, только Аполлона и Артемиду.

Говорил Аполлон:

— Атлант, предлагаем тебе посостязаться с нами в стрельбе из лука?

Атлант поправил его:

— Ты хотел сказать, с тобой?

Аполлон покачал головой.

— Нет. Со мной и Артемидой!

Его двоюродный брат удивлённо спросил:

— С Артемидой?

Аполлон улыбнулся.

— Она так же мастеровита, как и мы.

Атлант пожал плечами.

— Хорошо. Только дадим ей фору в одну стрелу.

Артемида запротестовала:

— Нет, Атлант. Я буду состязаться с вами на равных!

Клейто краем глаз заметила, как Латона, слушая своих чад, млеет от умиления.

Атлант согласился:

— Хорошо, Артемида.

Но поинтересовался:

Ответь только, зачем тебе стрелять из лука? Ведь это удел мужчин.

Юная богиня задорно ответила:

— Хочу стать охотницей!

Её двоюродный брат удивился:

— Зачем?

Она мечтательно распахнула свои глаза.

— Люблю простор и волю!

Атлант спокойно заметил:

— Всё это можно любить и без оружия.

Артемида капризно сморщила губки.

— Не интересно!

Атлант обратился к Аполлону:

— Каковы правила состязания?

Последовало краткое:

— Сейчас увидишь.

Аполлон воткнул нож в ствол дерева на уровне груди. На рукоятку ножа аккуратно положил крупное, красное яблоко.

Из засады, где затаились Клейто и Латона, ристалище было видно, как на ладони.

Аполлон пояснил Атланту и Артемиде условия состязаний:

— Яблоко — цель. Стреляем с расстояния в тридцать шагов. Три стрелы — три яблока. Стрелок, попавший в цель, ставит новое яблоко для следующего стрелка. Побеждает тот, кто лучше стреляет. Я принёс нужное количество яблок.

Пересчитал.

— Ах, одно лишнее.

Атлант взял лишнее яблоко и попробовал его.

— Сладкий плод.

Аполлон философски заметил:

— Плод победы ещё слаще.

Он отмерял три десятка шагов и положил небольшой камень, вместо барьера.

Обратился к юным небожителям:

— Всё. Кто начнёт?

Атлант и Артемида нерешительно переглянулись.

Аполлон решительно поднял руку.

— Начну я!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 415