электронная
288
печатная A5
548
18+
Любовь и последняя тайна Апокалипсиса

Бесплатный фрагмент - Любовь и последняя тайна Апокалипсиса

Космическая фантастика

Объем:
410 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-5176-9
электронная
от 288
печатная A5
от 548

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

«Любовь и последняя тайна Апокалипсиса»

космическая фантастика

Фантастика и приключения. Новый роман.

Экстрим и шок. Почти Шедевр не только для молодых, умных

и успешных.

Россия август 2017 — июнь 2019г.

Андреев Олег Александрович

Библейский взгляд на историю последнего времени перед

Судным днём.

О чем книга?.. Переселенцы из России летят в другое созвездие, чтобы спастись от стрел Апокалипсиса, которые атакуют Землю. Ангелы Апокалипсиса настигают космолет. Экипаж мужественно сражается за жизнь корабля и переселенцев. Трудный путь восхождения известного кинорежиссёра на президентский трон. Запутанная история любви опытного психолога.

Глава 1 В поисках единственной и неповторимой

Сц 1

ххххххххххххххххххх

В помещении Хранилища перед большим экраном в кресле сидел мужчина лет сорока вполне приятного вида. Одет он был в особую форму, защищающую организм от жесткого излучения внешней среды, что простиралась на тысячи и миллионы световых лет за бортом космического корабля.

— Наверняка могло быть и такое, — говорил вслух Павел, — а мужчину в помещении рубки звали именно так, — что кто-то двадцать, а то и сорок лет назад вот так же открыл картотеку Хранилища с историей моей жизни. Остановился, может быть, случайно, из праздного любопытства. Вытащил мои данные на экран Хранилища, стал делать какие-то выводы. Что-то вызвало у него одобрение, над чем-то человек посмеялся… Я же просматриваю картотеку для того чтобы найти женщину, которая могла бы стать моей женой, спутницей, подругой жизни. Стать для меня единственной и неповторимой.

Космолёт был почти необитаем. И поэтому, как и прочие члены экипажа, Павел давно уже привык разговаривать с самим собой.

Играющей походкой в помещение Хранилища зашел Антон. Рослый молодой мужчина, лет тридцати, спортивного телосложения.

— Салют, хранителю сокровищ! — радостно шумел Антон.

— Привет, привет, Антон… Ты прав, сокровища, что мы везём в Хранилище, бесценны.

— Я многих вижу на экране.

— Среди всей театральной публики меня интересует молодая женщина в светло-голубом пеньюаре. И сидит она в первых рядах партера.

— Неужели ностальгия по Земле заела?.. По тем местам, где ты любил, мечтал? — воскликнул Антон.

— Какая ностальгия может быть?!.. К тому же до Земли парсеки и парсеки, — пожал плечами Павел.

— Как будто всё вчера произошло. Огромный космодром, прощанье, слезы. По эскалатору спешим в корабль. Затем анабиоз в полвека… Что смотрим на экране? Похоже, КВН?

— Так точно. Вот у них всё хорошо, — сказал Павел.

— Над чем парят остроты?.. Или опять — протухшие стихи?

— А ты послушай. Сам оценишь юмор.

Со сцены в это время звучали пародии про известных артистов:

— Наши звёзды светят всем. А греют только себя.

— На кого похожа примадонна?

— На жар-птицу.

— Жар-птицы стаями не летают.

— А можно взять перо на память?..

— Это почти про нас, — заметил Антон. — С нами летит полтора миллиона переселенцев.

— А среди них — краса жар-птица, вот эта барышня в партере в нарядном пеньюаре.

— Красивая девица.

— Огромный парадокс. Народ скакал по сцене вроде бы вчера. Десятки лет с тех пор уже минули.

— Полвека мы проспали в биочипах, как та царевна в сказке, — уточнил Антон.

— Чудеса современной техники! И машина времени не нужна. Ты — в биочипе, биочип — в кассете, кассета — в Хранилище, а Хранилище — в космическом корабле.

— А это уже программа из архива юмористической передачи «Кривое зеркало», — указывал Антон на новые сцены на экране. — На Земле я всегда восхищался игрой актеров этого театра; а сейчас, почему-то, даже больше. Будем надеяться, что среди полутора миллионов переселенцев будут и пародисты, и талантливые сценаристы.

— Другой партер, но барышня всё та же в кресле. Ты обратил вниманье на неё?

— Роскошны локоны у дамы! И — рыжие… как пламя. Но слишком чопорная тётя, — давал оценку Антон.

— Так заразительно хохочет. Так может быть именно эта девушка жар-птицей для меня когда-то станет?

— В ней гонора на тысячу ампер. Таким мы не чета. Кто, Павел, мы с тобой? Всего-то — инженеры. Хотя и высшего разряда.

— Не нужно принижать себя. Уровень жизни населения, технологический прогресс всегда зависел от инженерных кадров. На этом космолёте, кстати, мы с тобой главные. И вообще тут всё зависит только от нас.

— Согласен, Павел. Вся жизнь переселенцев в наших руках… Какие качества тебя прельщают в жёнах с высот прожитых лет?

— Когда тебе уже сорок лет, то ищешь кроткую смиренность. Разумной быть она должна.

— Хозяйственная, обворожительная, домоседка, однолюб…

— Обязательно. А ещё…

— Притормози-ка, Павел! Не то от счастья разрыдаюсь!

— А что не так, Антон?

— Мы на Земле не встретили таких. А в космолёте точно обнаружим?

— В мои сорок и в твои тридцать запросы к девушкам должны быть максимальны.

— Я как-то слышал эту сказку. Была такая памятка: «Как выбирать жену?» Там было десять главных пунктов.

— Вот и тебе найдем приличную подругу жизни. В Хранилище их пруд пруди, — мечтательно сказал Павел.

— Заманчиво. Мы прилетаем на Планету, а нас там ждёт толпа невест и брачные венцы!.. А что, Павел, главное для тебя? Семья или карьера?

— Разумеется, семья. Без семьи, без детей ни деньги, ни карьера не сделают тебя счастливым.

— А кстати в Библии написано: «не хорошо быть человеку одному». Бог повелел людям плодиться и размножаться, наполнять землю и обладать ею.

— Землю мы освоили. А теперь летим заселять другую планету. А кстати, откуда ты знаешь слова Библии?.. От Сергея?

— Угадал. От нашего навигатора.

— Надеюсь, не сболтнешь командиру, что я просматривал биочипы из Хранилища. Так сказать, выполнял задание Всевышнего, — просил Павел.

— Ну, если изредка не думать о себе, то можно тут свихнуться от однообразия. А нам еще пилить и пилить на этом космолёте. Целых три года… Потом опять вернёмся в спячку… А командир?.. Зачем ему секреты знать?!

— Вот именно. Начнет нудить и требовать отчет.

— Не будем портить настроенье человеку.

— Антон, а с чего вдруг ты решил податься в переселенцы? — спрашивал Павел. — Всё тот же Апокалипсис?

— Апокалипсис тут ни при чём. Я видел сны про звёзды. Я летал между звёздами, и даже садился на них. Они были яркие, красивые. Желто-оранжевого цвета, желто-голубого цвета. Звёзды испускали из себя разноцветные лучи. И эти лучи не обжигали. Они были ласковые, тёплые. И почему-то звёзды не были бесконечно огромными. Уютные, компактные. Побывал я и на разных планетах Солнечной системы. Во снах я всегда ощущал себя жителем вселенной. И поэтому после школы я поступил в технический институт на радиолокационный факультет, чтобы хотя бы так быть ближе к звёздам. А чем дальше, тем вся эта земная суета и планов громадьё представлялись всё более мелкими и незначащими.

— В шестидесятые-восьмидесятые годы прошлого века наши деды романтиками ехали в Сибирь за туманом и за запахом тайги. А теперь через десятки лет за каким запахом галактик и звёзд летим мы?

— Не знаю, какой там запах. Но то, что в других звёздных системах совсем иная жизнь, это — точно. События других масштабов и порядка. Ведь не зря же они сотворены, светят, вращаются. Вот и отправился я в поисках своей единственной и неповторимой. Но — не женщины, как ты, а — планеты, — объяснял Антон.

— Мы бежали из пасти неумолимого Апокалипсиса. Бежали от ненасытных всадников Апокалипсиса. Пятьдесят лет и два года минуло с тех пор, как мы вместе с остальными переселенцами покинули Землю.

— Полетели и не прогадали. Останься я на Земле, мне было бы уже восемьдесят лет. Старик стариком. На пятнадцать лет больше, чем нашему коменданту. Когда моя душа находилась в биочипе, я фактически отсутствовал в этом мире. И потому теперь мне всего тридцать. Хотя по паспорту — все восемьдесят! Просто — класс! В голове не умещается!

— Я как-то не думал об этом, — сказал Павел. — Но мне тоже было бы не сорок лет, как сейчас, а уже целых девяносто два. Дряхлый старичок с клюшкой.

— И так у каждого. Нашему командиру пятьдесят. А по паспорту — все сто. Бррр и ужас!

— Хранилище на космолёте служит вроде машины времени.

— Точнее, отсутствия всякого времени.

— Вот они безграничные чудеса современной техники! — умиротворённо говорил Павел. — И теперь мы можем расслабиться, благодушно взирать на мирные картины, которые остались в очень и очень далёкой земной жизни, благо экраны телевизоров позволяют воскрешать кадры давно минувших дней.

— Планы строительства лучезарного будущего временно отменяются, — остужал пыл Павла Антон.

— Это почему?!

— Вот я и пожаловал к тебе, чтобы сообщить об этом.

— Плохая новость?!

— Исчезла связь на космолете!

— Кто у нас инженер связи? Вроде бы — Антон. Вот и выполняй, Антон, свои обязанности!

— Пытался выполнить. Пока не получилось.

— Ты командиру сообщил об этом?

— Пока что только навигатору сказал.

— Навигатору Сергею? Но почему, Антон?

— А ты бы тоже побежал вначале к командиру?

— К начальству на прием с плохими новостями, что на рожон идти. Начнет изображать всезнайку. Песочить, унижать. Как будто сам безгрешен.

— Вот-вот… Я обежал два яруса, зал отдыха, коридор с аквариумом для рыбок. Везде — могила. Динамики молчат. Ни шороха, ни скрипа, — сообщал Антон.

— Действительно, Антон, хорошего тут мало.

— А с навигатором все можно обсудить спокойно.

— И что Сергей сказал тебе? — спросил Павел.

— «Подумаю, спрошу у Бога».

— Очень конструктивно.

— «Всё взвешу. К Богу обращусь. Что мне Всевышний скажет — ту истину приму». Вот, что сказал Сергей, — продолжил Антон.

— Ну, наш Серега — фантазер и чудик… Хитрюга!.. Если, что не так, то всё свалить на Бога…

— В прошлый раз он правду предсказал.

— Случайность, совпаденье, — скептически пожал плечами Павел.

— Когда мы только начинали вахту, также сбой случился. Зависла некая программа. Я — так и этак, — ничего. Но хорошо, что навигатор рядом оказался. Он помолился Богу. Всего-то несколько минут. А через полчаса всё точно показал, что нужно делать. Связь заработала исправно.

— Пророком быть неплохо… Ты сам хоть пробовал искать причину нынешней аварии? — спросил Павел.

— Разумеется. Но всё напрасно. Я побегу к Сергею. Вдруг Бог уже ответил. Тогда и капитана навещу.

— Привет там навигатору Сергею.

— А ты передавай привет своей единственной и неповторимой, — говорил уже в дверях Антон.

ххххххххххх

Сц 2

За плечами Павла возник командир космолета. Немного мрачный и серьезный дядя лет пятидесяти. Бодрый, крепкий. И в тоже время несколько медлительный. Продолжительные паузы между слов. Значительный во фразах, возможно, чтобы вызвать уважение к себе.

— Здравствуй, Павел, — медленно, с расстановкой произнес командир.

— Приветствую вас, товарищ командир!

— Ищу Антона. Как сквозь стены испарился.

— Антон недавно ускакал к Сергею.

— Серьёзное ЧП! На космолете связь пропала! А человек болтается по кораблю. Наверняка пошел чаи гонять, — возмущался командир.

— Да всё нормально, товарищ командир. Антон надеется, что именно Сергей поможет связь наладить.

— Сергей?.. А он с какого боку?! Он вроде не связист у нас.

— Как говорит Антон, наш навигатор близок к Богу. С небес надеется истребовать ответ.

— Как дети малые… Ну, пусть потешатся фантазией своей… Без связи, как без рук… Как настроенье экипажа, Павел? — строго спросил командир.

— Да, как всегда, товарищ командир. Почти бодрое и деловое. Надеюсь, что дотянем вахту до конца.

— Пока прошло два года. Осталось ещё три.

— Да, товарищ командир, осталось три года. А дальше Консерватор вновь свернет нас в биочипы и будем почивать среди других переселенцев,

— И только лет через пятьдесят посадка колонистов на Планету.

— Все данные души и тела человека записаны на биочип, который затем отправляется в Хранилище. А как приходит время — нажал на кнопки и процесс восстановления души пошел… Один, второй, третий переселенец, — информировал командира Павел.

— Насколько помню, в биочипах сосредоточена вся информация о каждом переселенце. С Консерватором мы разобрались в прошлый раз. Как командиру космолета мне положено знать основные параметры агрегатов, которые ты обслуживаешь. И в этом ты поможешь мне.

— С удовольствием, товарищ командир, — ответил Павел.

— Подробности мне, кстати, ни к чему. Я — не технарь… Надеюсь, что Хранилище и Консерватор надёжно защищены от жесткого излучения космической среды?

— Разумеется. Защита мощным слоем. К тому же Хранилище находится в центре космолета. А сами биочипы — в кассетах с толстой оболочкой, — отвечал Павел.

— О Восстановителе ты инструктировал меня в прошлый раз. Применяется технология так называемого биопринтинга.

— Совершенно верно, — согласился Павел.

— Будь на Земле мы, я штабель дров предложил бы тебе, чтоб хорошенько поразмяться топором, — без перехода вдруг сказал уже о другом командир Павлу.

— Дрова? Топор? Размяться?.. Загадка не по мне.

— Главный герой очень старого итальянского фильма своё томление по женскому телу гасил, рубя поленья дров. Вот и тебе б не помешало… В спортзале космолёта есть тренажеры, штанги. Есть комната для релаксации души. Есть зона отдыха.

— Что дальше? — интересовался Павел.

— Но нет! Зачем нам быть как все?! Ведь мы — особые, крутые. И правила нам не указ… Гламуры и «клубничка» — наша пища! Использовать для собственных утех сложнейшую технику? Это преступление — нарушать должностные инструкции.

— Сейчас я объясню, — Павел пытался остановить словесный поток начальства.

— Инструкция категорически запрещает без служебной необходимости включать экран Хранилища. Об этом знают все на космолёте… Происходи такое на Земле, я мигом вышвырнул бы нарушителя. Но тут приходится терпеть… Пока я ограничусь строгим выговором в ваш адрес, Павел.

— Антон накапал на меня.

— Ознакомьтесь с приказом, Павел. Распишитесь, что получили.

Командир вручил навигатору приказ.

— А что касается Антона… Сокрыть серьёзное преступление члена экипажа. Плюс к этому — пропажа связи… Мы все в ответе здесь за космолет, за жизнь переселенцев.

— Учту, исправлюсь… И всё-таки хочу просить вас об исключении из общих правил, — учтиво произнёс Павел.

— Это ещё, почему?! — возмутился командир.

— Искренне надеюсь, что великодушие и доброта большого сердца проникнутся сочувствием ко мне.

— У меня сердце обычного человека. У меня очень маленькое и чёрствое сердце. Его не растопить дешевой лестью.

— Вы очень добрый человек.

— Ближе к теме.

— Я смотрю кадры про женщин не из праздного любопытства. Я ищу среди них свою единственную и неповторимую.

— Ну, Павел, ты совсем того… Смеёшься надо мной? Я понимаю: нас так мало. Всех вместе — пятеро мужчин. Общенье очень минимально… Ну выберешь её, а дальше?

— Как прилетим мы на Планету, я сразу к ней навстречу побегу.

— Опять я не пойму твой юмор, Павел. Не юмор, а — абсурд. Там на Земле достойных холостячек было море. Соцсети в интернете, десятки сайтов всяческих знакомств. Возможностей не счесть для поиска подруги. А ты — в Тьму-Тара-кань за счастьем киселя хлебать.

— Не получилось на Земле найти.

— Наверняка, капризный человек ты, Павел. Тогда и на Планете ждет тебя провал.

— Надеюсь, что не зря лечу.

— Как складывалась твоя жизнь там на Земле? — неожиданно спросил командир.

— Какая ее часть?

— Конечно, личная. Семья, жена…

— Да, больше кувырком.

— Начало очень интригует.

— Зачем вам это знать, товарищ командир?

— Я командир. Чтоб разуметь мотивы их поступков, учитывать слабые места и в чем, напротив, сила, я должен знать о подчиненных всё.

— Мужчина… женщина… их отношенья… Да, сложно это всё… Вначале шло всё гладко, сладко. Любовь небес, общенье, близость. Ну, думаешь: приплыл, блаженство на века! Затем сплошные недомолвки, споры. Становится всё хуже и мрачней. И вдруг — всё в дребезги, семья распалась. И так уже не раз. Истории как под копирку.

— Как семьянин со стажем, вот что подскажу…

— Я слушаю, товарищ командир.

— Не господствуй над женой. Не будь начальником: ведь ты не на работе.

— Старался угождать, Не помогло.

— Еще подсказка про семью и про единство в доме.

— Что за подсказка?

— Никогда не говори: «ты», «я». Только — «мы». «Мы» — одно целое. «Мы» — вместе. Ошибся я — ошиблись мы. Она ошиблась — мы в пролёте. Я на волне успеха — и она на высоте. Она ликует и поёт — и моё сердце прыгает от счастья. Ну, словом, — только вместе, рядышком во всём. И в мыслях, и в делах.

— Спасибо за совет! Надеюсь, пригодится в жизни, — благодарил Павел.

— А, если каждый за себя, согласия не жди ты дома. Лебедь, рак и щука растянут одеяло на куски.

— Учту я пожеланья ваши…

— Глупые разрушают любовь критикой, гневом и обидами. Умные созидают свой дом улыбкой и прощением.

— Мудрые слова.

— Она должна быть самой замечательной. А сам?.. Сморчок сморчком мужик, а жаждет паву. Запросы, будто принц. А ты спросил её? Хотят тебя?

— Согласен с вами… А кем вы были до полёта? — спросил Павел.

— Прекрасно знаешь, что все командиры корабля это бывшие кадровые офицеры старшего звена ФСБ, или внешней разведки. Понятно почему. Гражданский человек не сможет грамотно, оперативно осуществлять необходимую дисциплину и порядок на корабле. Нужна твердая рука, чтобы не допустить разгильдяйства, нелепой демократии и гнилого либерализма… На космолете везде автоматика и еще раз автоматика. Но всё может погубить человеческий фактор..

— Согласен. Должен быть порядок жесткий.

— Я много лет служил в разведке… Как вычислить враждебных резидентов, как информацию собрать о зашифрованных агентах давно не тайна для меня.

— Как интересно быть в разведке!.. И сколько вражеских шпионов вы сдали в ФСБ России?

— Достаточно, чтоб получать награды и звёзды на погонах изредка менять.

— Раскройте пару случаев успешного разоблачения шпионов, — попросил Павел.

— Рассказчик никудышный из меня.

— Я с нетерпеньем буду ждать историй о погонях.

— Это в шпионских фильмах постоянно стреляют, кого-то успешно ловят, от кого-то прячутся. Пистолеты не главное оружие разведчика. Основные средства нашего успеха это психологический расчет, отличное знание языка страны пребывания. В моем случае это был английский. Разговаривать исключительно только на нем, думать только на английском круглые сутки. Обязательное знание местных обычаев. Органично вжиться в образ человека данной страны. Там твоя жизнь строго регламентирована. Ты всегда под прицелом множества глаз. Соседи, сотрудники офиса… Там у тебя четкая цель до конца твоей службы. Она не дает сбиться с пути. Я — слуга своей страны и точка. И, конечно, огромная помощь от центра.

— Я бы не потянул такую роль.

— Мало кто проходил такие испытания.

— Это каким железным нужно быть!..

— А знаешь. Павел… Что касается твоей единственной и неповторимой… Вдруг ты найдешь её. Ведь тема очень важная; семья — основа всех основ и жизни продолженье. Отсутствует семья — сплошные общежития тогда. А ты — серьёзный человек. Конечно, поищи свою зазнобу. А на Планете мы сыграем свадьбу.

— Спасибо, командир, за пониманье! — радостно воскликнул Павел.

— Чем занимался ты в Хранилище сегодня, считай, что я забыл. Моё неведенье продолжится недолго, недели полторы.

— Огромное спасибо, товарищ командир! Вы очень добрый и хороший человек!

— Павел, у меня есть предложение к тебе, точнее — небольшая просьба, — сменив тон, почти заговорщицки произнес командир.

— Говорите, товарищ командир.

— Я думаю, ты согласишься… Тем более, что это, в сущности, — пустяк, формальность. И в наших общих интересах… А кстати, вот смотри: я аннулирую сегодняшний приказ о строгом выговоре тебе. Я рву бумагу в клочья. На первый раз прощаю.

— Спасибо! Вы добрый человек!

— В команде нашей разные ведь люди. Ну, может кто-то замышляет что… Интриги, всякие подставы.

— Чтоб я докладывал про это?

— На корабле должна быть полная открытость, — строго ответил командир.

— Нас в экипаже космолета всего пять человек. Народ порядочный, надежный. За кем тут наблюдать? К тому же доносить как будто неприлично.

— А безопасность космолета? Сохранность биочипов?.. Об этом не подумал, Павел?!

— Да все мы друг у друга на виду. К тому же Апокалипсис расставил точки. Плохие люди все в огне сгорели, — недоумевал Павел.

— Не путай, Павел. Тайфуны, войны, ураганы, пламень набрали полную силу Апокалипсиса лишь тогда, когда наш космолёт уже оказался между орбитами Марса и Юпитера.

— И продолжались эти катастрофы долго. Когда Юпитер наш остался позади. Я это как-то упустил.

— Известно, человек такое существо, что и себя порой не понимает.

— Мне нравится наш экипаж, — сказал Павел.

— Пока поглубже не копнуть. Тревожит, что команда не сплотилась.

— Ну, вероятно, потому, что мы тут временно собрались. Как только ступим на Планету — все разлетимся кто куда.

— Случайные собрались люди. Психологическая совместимость минимальна. И это очень плохо.

— Да, всё нормально, командир. Три года пролетят как в сказке.

— А что касается хороших человеков, Павел. То вот, что я скажу. Ведь в каждом прячется змея. Её не слышно и не видно долго. Вдруг просыпается гадюка и, ну, давай крушить. Конечно, не она, а человек, которого змея успешно отравила. И все тогда разводят руки: такой прекрасный человек, и вот сорвало крышу.

— Совсем недавно я просматривал журналы корабля. Там и намёка нет на бунты. Всё гладко было, тихо. Сплошная благодать, — сказал Павел. — Привычка бывшего чекиста. Она вас заставляет плохо спать.

— А твой поступок как назвать?.. Ошибка глупого ребёнка?

— Да я же объяснял причину… Отбросим нас двоих, так остаются только трое. Сергей навигатор. Антон ответственный за связь. И распрекрасный дядя комендант… Какие могут быть интриги между нами?!..

— Ну, хорошо, открою тайну… Все командиры экипажей ведут особый спец журнал. В журнале том — отчёты о разных происшествиях за все года с начала старта. Так вот там есть прелюбопытный материал.

— И что там, интересно?

— В обоих случаях речь идёт о навигаторах.

— И что сделали эти навигаторы?

— Это произошло на стыке двух недавних вахт. Каждый навигатор был уличён в преступных намерениях. Нам повезло, что эти навигаторы не успели осуществить свои зловещие замыслы…

— А что они хотели?

— Вернуть корабль на Землю.

— Очень странное желание, — удивился Павел.

— Тоска по Родине. На том стояли твёрдо. Хотя — большой вопрос.

— И кто пресёк коварный план злодеев?.. Конечно, бдительные командиры космолёта, — поспешил сам же и ответить Павел.

— Ты угадал. А почему раскрыли заговор?.. Не только потому, что бывшие чекисты. Офицеры вели себя очень ответственно и достойно. И свои ушки держали на макушке… Видите ли, этих навигаторов ностальгия одолела. Вершить судьбу переселенцев! Решать за всех единолично! Это как?!.. Вот тебе — тишь и благодать…

— Возмутительно!.. Летишь, стремишься к цели. И вдруг всё перечёркнуто каким-то сумасшедшим!

— Факт сговора этих навигаторов был зафиксирован при смене экипажей корабля. Не буду ворошить деталей дела. Это был критический момент для космолёта. Коту под хвост труд многих экипажей.

— Остаться у разбитого корыта после всех усилий! — возмущался Павел.

— Забыл ты что ли?! В России уже с 19 века существовала пятая колонна всяких террористов, народовольцев, революционеров. Потом это движение переродилось в большевиков, либералов. Осколки их проникли на корабль.

— Опасные люди. С ними всегда нужно быть начеку.

— Я не сказал о главном. На днях наш космолёт попал в газо-пылевое облако от взрыва ближайшей звезды. Я полностью не утверждаю это. Но у меня такое ощущение, что в это газопылевое облако нас привёл навигатор Сергей. Всё с той же целью, что и у тех двоих: развернуть корабль к Земле. Ведь не было этого облака. И вдруг откуда-то появилось. Хотя совсем недавно горели тысячи звёзд вокруг.

— Не верится, что наш Серёга мог так поступить!

— Я тоже не хочу в такое верить. Гипотеза пока как предположение. А нужно доказать и подтвердить. И ты поможешь в этом.

— Помочь готов… Надеюсь, навигатор не причина. Излучение жестких гамма-лучей могло нарушить связь.

— Я подпишу приказ о вынесении строгого выговора за незаконный просмотр нерабочего материала в помещении Хранилища.

— Как на качелях, командир. То — «да», то — «нет»; и вновь — опять обратно. Мы вроде бы проехали эту тему. Приказ вы разорвали сами, — недовольно произнёс Павел.

— Меняется ситуация — меняются подходы к её решению. Не вешай носа, Павел! А копию приказа раздай всем членам экипажа. Пусть знают все, что ты у нас наказан.

— Иезуитство, право, — бормотал Павел.

— Цель теперь совсем иная. Сбить с толку навигатора Сергея. Этот приказ подтвердит, что ты у нас в опале. Мы сеть сплетём с тобой! Хорошую такую металлическую сеть…

— Да он отличнейший мужик! К тому же верит в Бога.

— Порой, и люди Бога сбиваются с пути.

— Чтобы сказать потом: «вот бес попутал»? — сказал Павел.

— Вот именно — свалить на беса всё. А сам он — где-то сбоку. Всё также с ангелом на дружеской ноге.

— Но если нет доверия к Сергею, вопрос решается довольно просто. Вернуть в Хранилище человека и восстановить замену. Вызвать из Хранилища другого навигатора. А дело прекратить. Всё очень просто.

— Просто, да не очень.

— Но почему?

— Прямых доказательств пока что нет.

— А как появятся, то будет поздно. А тут: подписано и с плеч долой. Зачем концовки ждать печальной?

— Мы ангелочку крылышки сожжём, чтоб перестал порхать… Но нет! Пока умолкнем. Восторги раньше финиша опасны. Пока что только старт объявим, — возбуждённо говорил командир.

— Вам нравится процесс погони за врагом?

— Возможно. Порой люблю тряхнуть я по старинке. Наверно раб привычек я.

— Мне кажется, привычки иногда вредны.

— Я чувствую себя опять в седле!.. Ловить мы будем этого Серёгу! Рыть под него ходы. Мы не дадим ему нас околпачить, — глаза командира возбуждённо горели.

— Загадками вы кормите меня, — возмущался Павел. То выговор, а то — союзник я.

— Еще раз повторю. Я выговор тебе затем даю, чтоб вся команда знала, что командиру ты — не друг, и ты у нас в опале. Всё это сочиненье для Сергея. Он точно будет знать, что ты наказан, не любимчик. А значит — ты не за меня. Тем проще ты войдешь к нему в доверье. Вполне возможно, он предложит принять участие в коварной авантюре… Я выговор даю тебе для дела. Чтоб облегчить твою задачу. Чтоб принял он тебя в свои друзья. Чтоб сам тебе доложил о своей затее… Веди себя учтиво, но, порой, и строго, чтобы от него инициатива шла. Чтоб навязался сам в товарищи, в друзья… Я думаю, всё понял, Павел. Должны мы вместе победить!

— Ну, после нашего общенья я буду и себя подозревать, — произнёс Павел.

— Так это хорошо! Я своего добился… Расслабимся мы только на Планете… А факт измены был!.. Ты положил начало.

— Еще раз извините.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 288
печатная A5
от 548