электронная
216
печатная A5
493
16+
Лёгкая непрактичность

Бесплатный фрагмент - Лёгкая непрактичность

Стихи и проза

Объем:
340 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-6417-4
электронная
от 216
печатная A5
от 493

Сокровенное

Сердце Пушкина теребить в руках

К 180-летию гибели поэта

Сердце Пушкина теребить в руках,

И прослыть в веках —

Длиннобровой,

Ни к кому не суровой

Гончаровой.

Процветать себе без морщин на лбу.

Если грустно — кусать губу,

И потом, в гробу,

Вспоминать Ланского.

М. Цветаева

Ах, я устала, так что даже

Ушла, покинув царский бал!..

Кто муж мой? Как бы вам сказать…

Но он в руках моих игрушка!

«Александр СергеИ… ч Пушкин,

Камер-юнкер и поэт!..»

Н. Агнивцевъ

Зачем природа наделили

Его талантом постижения

Красот небесных и земных,

Вне формы суть явлений

Глубинно сердцем принимать?


Восприняв просвещения дар,

Он духом стал недосягаем

Для генерала и царя,

И в рассуждениях свободен,

Чтил совесть, долг и Веру,

Отринув гнусную измену.

Дантеса низость пресекая,

Он честь мундира защитил

И в мыслях ту, что звал Мадонной,

На окровавленном снегу,

Сражённый подлостью её,

Он в чистоту её всё верил.

Она всего лишь для порядка

Надела чёрное сукно

И скорбь её была для формы,

Для облегчения мук его.

Агония сжирала разум

И ту любовь, что в нём жила.

К собраниям книжным взгляд кидая, —

К тем, кто измены не несёт,

Он обращался с требованием Веры

И с просьбой о Любви,

И смерти отдал ум и тело, но Душу,

Душу отдал нам!..

«Зачем ты не была сначала,

Какою стала наконец!

Моей Любви ты знала ль цену?

Ты знала — я тебя не знал…

Горда одной своею красотою,

Ты привлекала взор его,

А для меня…

Была… как счастье Рая,…

Но в нём…

Мне…

Ангел…

Из… ме… н… и… л.»

Комментируя Пушкина

Каков я прежде был, таков и ныне я:

Беспечный, влюбчивый.

Вы знаете, друзья,

Могу ль на красоту взирать без умиленья,

Без робкой нежности и тайного волненья.

Уж мало ли любовь играла в жизни мной?

Уж мало ль бился я, как ястреб молодой,

В обманчивых сетях, раскинутых Кипридой:

А не исправленный стократною обидой,

Я новым идолам несу мои мольбы…

А. С. Пушкин

Я сотворил себе кумира,

Но истина кричит: «Не сотвори!»

Я всех любил и бился без разбора,

Не разобрав: где бело, где черно.

Ты говоришь: «Отрин обиды»,

Ты говоришь: «Красы, ведь, не объемлешь!»

А я хочу влюбляться в красоту,

А я хочу молиться ежечасно

И новым Идолам нести мои мольбы…

Июня 9-го дня 1817 года

К 180-летию гибели поэта

Когда дрожащею рукой

Егор Антонович Энгельгардт —

Директор Царскосельского Лицея

Июня 9-го дня 1817 года

Подписывал Свидетельство

Об окончании Лицея

18-летнему Александру Пушкину —

Не мог предвидеть светлый ум,

Что гений юноши воспринял

БЛАГОРОДСТВО,

ЧУВСТВО ДОЛГА и

СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА,

Как ориентиры главные

На жизненном пути,

Что в этот год он станет автором

/С Жуковским вместе/

Величественного гимна Всея Руси —

«Боже, Царя храни»,

Что в «Капитанской дочке»

Он призовёт:

«Береги платье снову,

А честь смолоду» и

Думать о судьбе России,

Отечеству служа во благо.

Что главным станет для него —

Благому просвещению

Границы более отодвинуть

И почитать святыней Крест.

Что лирой звонкой он взойдёт

На пьедестал нерукотворный и

Чувства добрые в сердцах

Он станет пробуждать.

Что в свой жестокий век

Восславит он Свободу

И милость к падшим призовёт.

Что словом Пушкинским

Язык России расцветёт

И каждый сущий в нём народ

Свои истоки обретёт.

Что 100 и 200, 300 лет спустя,

Любим он будет

В каждом Русском доме…

Всё это было,

Это есть и я

Надеюсь, так и будет!

Творение Петра

Вновь стою у окна и смотрю на Неву,

На её берега, на подсветку вельможных дворцов.

Игра воды и света,

И над Невой висящие мосты, и

Острый шпиль Адмиралтейства притягивают,

Так много лет мой ненасытный взор.

Каменными, серыми глазами смотрит город на меня и

Входит совсем тихо, просто, без усилий

В открытую его красотам мою душу.

Да, здесь спешить нельзя,

И невозможно разорвать,

Наш диалог с творением Петра.

Однообразная красивость его гранитных берегов, седой

Исаакий, Мраморный дворец и Петропавловская крепость —

Всё скреплено требованием Веры и под надзором Ангела

Александровской колонны

В соседстве трепетном с музеем Эрмитажа,

С его несметными дарами разноязычных гениев искусств.

В пролёты Невского проспекта

Нас мчат крутые иномарки, а

В гавань с моря к нам плывут все флаги мира

С отданием чести ритуала штандарту русскому и

Склянки вторят полуденному залпу со стен,

Одетых камнем самодержавной в царстве Катериной —

Как не любить всё то, что гордо нас являет миру!

Виват! Блистательный Санкт-Петербург!

Душа Петербурга

Дух напряжён, как тетива.

Всё, что реально — нереально.

Непокорённая Нева

Течёт сквозь время,

Мосты вздымая вертикально,

Все флаги мира в гости принимая.

У Петербурга есть другой,

Небесным ангелом хранимый.

Там Пётр железную рукой

Пытает сына — Алексея.

Два города, один — в другом,

Неразделимо кровное единство.


Гранитом стен высоких, крепостных

И каменными львами у

Особняков вельможных слуг

Вознёсся град Петров,

Двойную суть свою

Потомкам сохраняя.

Где наводнений страшных череда

Смыкается требованием Веры и

Стойкостью в блокадные года, и

Жертвенностью павших.

Некрополь царственных особ

Прах сгинувших сегодня принимает.

Столица и город с областной судьбой,

Как отражение истории России,

Даёт нам право осуждать и

Не судимым быть, так как

Дышать, щеколдами дверей звеня,

Научишься лишь в Питере живя!

Моя молитва

По слову Твоему мне требуется жить,

Закинув сеть, её наполнить рыбой

И при участии Твоём

Преобразить себя

Твоим благоволением!

Чтоб в золоте и серебре

Я не пренебрёг иными,

Не худшими, а лучшими чертами,

И жизнь моя была освящена

Завета нужными строками!

Ветром форточку открыло

Ветром форточку открыло и в неё стремглав,

Совершенно необычно, даже как-то нереально,

Две сороки залетели и усевшись на столе,

Дружно, словно по указке, распавлинили хвосты!

Право, я такого чуда, век прожив, ещё не знал:

В переливах чёрно-белых и атласно-голубых,

С фиолетовым оттенком пышно веером раскрыли,

Как на кастинге красы, свои длинные хвосты.

Обомлев от лика красок, я в сих птицах узнаю

Двух друзей из стаи равных, что на даче, в круг меня,

Важно хаживали рядом, словно б не было меня.

Из семёрки белобоких этих я признал тотчас:

Их степенность и отвага, независимость взгляда,

Поступь гордая павлина и достоинство четы, —

Всё дышало простотою и доверием ко мне.

Направляя их в розарий, где беспечные жучки,

Сам задумался о том, что в судьбе своей я часто

Видел нас с тобой вдвоём в том саду,

Где только счастье дарит нам свои плоды,

И всегда, не мимолётно, слышны трели соловья!!!


Реквием

3.27 24.12.2016

Сочи, Адлер

На стихотворение Людмилы Аристарховой

«лишь итог…

Не стать слезе мерилом грусти

Позволь узнать

А боль незнания отпустит?!

Вновь ночь, как тать

Перебирает в лунных четках кристаллы лжи

А тишины тугая плетка рвет рубежи,

Где, злой кикиморой, разлука открыла дверь…

В отчаянье завыла вьюга, что дикий зверь

Быть может, холод всему причина, быть может — нет,

Едва ли пропасть та различима и виден след.

Едва ли вычислены годы с вершиной быть,

Где с хрипотой от непогоды / почти навзрыд/

Твердит слеза — я не мерило, а лишь — итог…

Грешна, что правду утаила, но вышел срок

Все снегом белым запорошило, все замело,

А ангел белый торопливо /под серебро/

Вмиг расписал и лес, и долы, поверь, не зря…

Звучит мелодия виолы надежды для…

3:25 24.12.2016»

Людмила,

Рукою Вашей движется слеза,

моей — сочувствие к причине.

Душою Вашей молится печаль,

моей — невысказанность горя.

Порывы наши — Совесть призвала:

кристаллы лжи не утаят всей правды!

Быть может холод стал причиной бед

в высокомерности над всеми.

Доколе будет злой кикиморой (случай роковой)

бал правится смертельный и

Заходя, в распахнутые настеж двери,

в неприбранном собственном доме,

она порядок навести нам не даёт?!

Вы — не мерило, Я — не итог.

Беда в одном — невосполнимая утрата!?

Доколе???

Пусть каждого из нас рассудит Долг,

а не немое Ожидание!

С отметкой брачной на 14-ой странице

Любовь врывается, как правило,

Без спроса, самовольно.

Она влетает, как сквозняк и

Открывает окна, двери, настежь.

Как бы, играя и шутя,

Рукой непроизвольной,

Расчётливо выветривает слово — «Нет!»

И сердце ваше рвёт на части.

Глаголом звонким пыл её не обуздать.

Любовь вас поглощает целиком

И лишь смирившись в слове — «ДА!»,

Мы с ней идём на компромисс,

С отметкой брачной на 14-ой странице…


Белый снег

Теперь я знаю:

Боль безвременной утраты родного брата

Сна лишает Вас,

Но в красоте — кристально чистой —

Всех мыслей и воспоминаний

Есть тайный смысл бытия:

Мы ценим то, что нам дороже,

Порою сердце не щадя!

Настанет час и наше имя

Дьячок убогий в послании Богу пропоёт.

Желанно мне, чтоб в эту пору,

С небес на Землю сыпал белый снег…

Когда уходит Старый год

Уходят люди… Их не возвратить.

Их тайные миры не возродить.

И каждый раз мне хочется опять

От этой невозвратности кричать.

Евгений Евтушенко

   Когда уходит Старый год,

С собой уносит что принёс.

Мы знать не можем, многое прожив,

Чем нас порадует год Новый.

Предугадать нам не дано,

С кем, через год, проводим мы его

И что мы скажем, подводя черту,

Вслед уходящему ему.

Друг милый,

Я пожелать тебе могу,

Чтоб каждый год минувший

Не прибавлял тебе морщин

И сединой не омрачал.

Чтоб Дух в здоровом теле мог

Дать силы то осуществить,

За что в конце ты будешь год прожитый,

С родными и друзьями сидя за столом,

Бокалом пенистым Творца благодарить!

Пусть год 17-ый войдёт,

В тобой распахнутые двери,

Улыбкой светлой на лице любимом,

Удачей дерзкой и надёжной,

Очарованьем бытия,

Отсутствием тоски и горя!

Чтоб прожит он тобой был

Без неожиданной потери,

Чтоб не покинули нас те,

Жить для кого считаем смыслом!

Чтоб не загасла творчества Свеча и

Счастье поселилось в Вашем доме!

Когда знакомишься с поэтом

Когда знакомишься с поэтом и

Знаешь точно наперёд,

Что Он являет нам примеры

Прекрасных содержанием строк.

Как мастерски Он оформляет

Картину умных слов

В одно, единое, простое

И мягко чтимое письмо,

Невольно, сразу представляешь

В чем есть различий волшебство.


Не в рифме дело и не в слоге.

Размер тут тоже не причем:

Мы разно мир воспринимаем

И по-иному в нём живём!

Кто ценит злато, кто свободу,

Кому-то хочется летать,

А для хорошего поэта

Всё упоение в СЛОВАХ.

В них смысл для него единый:

Нести стихом нам БЛАГОДАТЬ.

Говорю с тобой стихами

Я приду сегодня поздно

Тёмным небом в твои сны.

Принесу в ладонях звезды

С долькой молодой луны.

Ветром чувства раздувая.

Мягким облаком на ложе,

Своё сердце положу.

Хорошо, что ты не знаешь,

Где рождается тоска.

Скрипнет утро половицей,

Солнце день развеселит,

Расцветут и наши лица…

Почему ж душа болит?

Все закаты от рассветов

Грусть умеет отличать.

На вопросы без ответов

Очень трудно отвечать.

Горизонт свинцом налился —

Водолей уж льёт дожди.

Говорю с тобой стихами,

Но не знаю, слышишь ты?

Я писать не перестану,

Грусть — тоску отрину прочь.

Лунным светом

В спальню тихо

По гардине проплыву,

Напою хрусталь цветами

И ромашки распущу!

Ты меня ждёшь

Выгнало в полночь бессонницы жало!

Вместе со мной не спалось луне.

Море глаза твои пеной писало,

Волны вернуть не хотели их мне.

В брызгах моё растворялось горе,

Тело — в объятиях ненужных рук…

Мы подружились той ночью с морем —

Есть у меня беззаветный друг!

Море, как другу, тебя мне вручало,

В тихую гавань введя корабли,

Нет расставания, когда на причале

Ты меня ищешь и машешь платком.

Море меня навсегда приковало

К косам твоим и раскрытым глазам.

Море приливом тебя мне послало,

Море отливом забрало тебя!

Море, верни меня к преданным скалам,

Парусом алым с собою возьми!

Я отдаю всё то, что сам имею

Я отдаю всё то, что сам имею,

Но брать хочу лишь то, что не велят.

Я жить хочу не тлея, а — сгорая,

Как жили те,

Чьим именем горжусь.

И красота со мной дружна, как прежде,

И с лирой робкой время стал делить.

Как та заря, что скоро цвет изменит,

Её последним всполохом

Хочу для Вас я быть.

У Вас иное жизни представление,

Другим Вы молитесь богам,

А для меня, чем дальше, тем дороже —

Моей судьбы счастливое видение,

Что каждый день и каждый час тобой благоволит!

Ласкаво просимо!

Для кого стихи, кому-то проза,

Для меня Слова — что рельсы на пути!

В них сокрыта тайна вековая и на стыках слышу:

«Отпусти!

Дай свободу тем кто любит,

Кто любим иль помнит, что любил!»…

Стрелочник укажет мне дорогу,

На перроне в платьице простом,

Фея встретит меня с розой и

Прошепчет счастливо:

«Ласкаво просимо!»

Посеребрив сомненьями виски

Не превращай секунды ссор в разлуку,

Пусть трижды прав ты,

Но и она права, возможно, трижды.

Кто прав, кто виноват, пускай рассудит время —

Его вердикт суров и, часто, однозначен.

Оно докажет, как опасно строить замки

Взяв за основу воздух и песок.

У чувства нет суда присяжных

И не отложишь время «на потом».

Сосуд Любви покроют трещинами ссоры

И, как сказать, быть может, лишь с годами,

Посеребрив сомненьями виски,

В сосуде этом, вместо пышных роз,

Увидим одиночеств ядовитые шипы…

Я подниму сейчас бокал

Я подниму сейчас бокал за те слова,

Что дочь отцу сказала.

Она сказала не ему, ушедшему недавно,

Что слово, данное ему, она сдержала…

В курсантской форме, молодой,

Он с фотографии на неё смотрел и слушал…

Такое и в моей душе творится:

Как часто в эти дни с отцом веду я монологи…

А он смотрел поверх меня,

Сверля глазами из-за портретной рамы,

Ища приметы совершенства.


И так ли выполнен наказ,

Что дал отец мне в 18-ть,

Открыто ль сердце для друзей,

Авторитетен я для сыновей

И часто ли бываю с внуком..?

Вопросов много у него.

Они прямые и оттого

Мои ответы не простые.

Уходят, сердцу дорогие,

А совесть больно жалит мне

За прегрешения былые…

Снова в Ялте

Снова в Ялте,

Как ни странно — удивительно хорош

Этот город на исходе октября:

И не жарко в легкой куртке,

И не холодно в пальто.

Ветер гонит с моря изумрудные гребни.

Те же сонные старушки

На скамеечках сидят,

Музыканты — все фехтуют

На смычках один аккорд,

С высотою гор сравнялись

Этажи огромных цен…


Мило мне соседство моря,

Катер к «Ласточке» зовет,

И волна не рассекает листопадную пору.

Здесь приходят Ощущения новизны

От всплывающих наружу

Из глубин больной души

Не остывших и желанных

Жизнью полной суеты.

Взгляд, абрис, движение —

И утолился голод будней,

Небом, порванным лучом

Красной розы от заката,

Чайкой, дремлющей на пирсе,

Ватным облаком и

Крабом, заползающим под камень…

Иступленным плачем скрипок,

Рвущих душу на куски…

Любовь осталась! Любовь жива!

Поймёшь ли ты, как я любил тебя?

Если и сейчас,

Спустя года,

Пожаром вспыхивают строки в голове —

Напоминая, как непросто мне писалось…

Поймёшь ли ты, как я люблю тебя?

Если и сейчас, спустя года,

Твоё лицо с прищуром глаз,

Чуть-чуть закрытых чёлкой,

Неотвратимо предо мной присутствует всечасно.

Поймёшь ли ты, как буду я любить тебя?

Если и сейчас, спустя года,

Улыбка светлая твоя мне обжигает сердце

И каждое движение его мне говорит:

«Любовь осталась! Любовь жива!»

В Евпатории нет места

В Евпатории нет места,

Где б мы не были с тобой:

Гомон стаи лебедей

Манит к пристани людей,

Листьев жёлтое панно обрамляет

Кладку камня Караимского кенаса,

Дышит всё укладом жизни и

Хвала слетает с веток

Словохотливых людей…

Кот, сидящий на заборе,

Кур и уток суета,

Лёгкий ветер задирает

Чудодейственны крыла

Облаков летящих с моря и

В лучах сверкают солнцем

Архидревни купола.

Рад, что встретился с тобою,

Через долгих сорок лет!

Удивительно и просто

Пролетели эти дни —

Повторить мы их сумеем

На брегах реки Невы…


Я желаю многих лет,

На друзей себя помножив,

Объективом расторопным

Дивны ракурсы ловить,

И с женой отрадно, долго,

В полном счастие прожить!!!

Санаторий Моэма читая

Не слепого играть, танцуя,

Не присяжных к добру склонять,

Если рядом такое Диво,

Можно очень красиво жить!

«Санаторий» Моэма читая,

Понимаешь, что жизнь одна

И герои живут страстями,

Не взирая на разность лет.

Дорогие, живите долго —

Не указ докторов запрет.

Если счастливы будете месяц,

Если год незаметно пройдёт —

Это значит, что счастье может

Ход часов повернуть назад.

Р.S. Убежденный холостяк, 75-летний Аль Пачино, впервые в жизни собрался к алтарю. Избранницей знаменитого актера стала 35-летняя аргентинская актриса Лючила Сола.

А у несбыточной мечты

Вы стали мне почти совсем чужой,

Когда ушли, смешавшись вмиг с толпой.

И это краткое: «почти»

Ещё живёт, но тихо умирает.

Оно меня уже не досаждает,

Но иногда, нет-нет,

Щемящей болью

Память сердца освежает…

И вспыхивает локон на ветру,

И по глазам прохожих узнаю,

Кем выгляжу я пред тобою,

И счастью, вроде, нет конца,

И, вроде, не было начала…

И всё, уж, не моё, не ваше,

А у несбыточной мечты

Для нашей жизни места мало…

Я люблю ромашковое поле

Я люблю ромашковое поле

над которым бабочки парят,

Ты же знаешь, что у моря

над волною только чаек хоровод.

Как собрать всё это воедино

и лететь в пространстве голубом,

Чтобы рядом было только счастья море,

море солнца и простор?

Когда встречаешь красоту

Когда встречаешь красоту

В лица изысканном овале,

В прилежно убранном пучке

Волос чернее смоли,

Спокойный взор — он не манит,

Он вас не отвергает,

Но с ним уютно и тепло,

Он обволакивает, он молча принимает.

Уста мои напряжены,

У слов нет истинного смысла,

Чтоб передать желанность первого,

Пусть краткого, общения.

Когда глазам моим отрадно подчеркнуть

И поступь вашу,

И тщательно подогнанный костюм,

И яркость скромную губной помады,

Усилием большим

Ты сдерживаешь взрыв душевного цунами.

Да, красота не может быть доступной всем,

Закон её — улучшить жизнь —

Ценою жертвы,

Муки и терпения.

Постигший мудрость,

Принимаю без сомнения Сократа яд — цикуту!

И даже будучи в Крыму

И даже будучи в Крыму, —

Всегда была ты от меня,

Любовь свою со мной деля,

На расстоянии — тревоги.

Не те стихи с тобой сложились, —

И пусть мешают нам завалы

Словами пульс мой передать,

На расстоянии — разлуки.

К вершине счастья взойду, —

В моей душе растут желания,

Когда я знаю, чем ты дышишь

На расстоянии — любви.

Иди!

Как мне сказать,

Что ты не можешь быть другим любима,

Как донести мольбу мою до сердца твоего,

До взгляда твоего и локона витого?

Как выбрать путь твой для меня

Единственный и верный,

Высоким чувством освящённый?

Не множит слабость красоту твою,

А чистота и благородство, —

О них писали древние поэты,

Что воспевали эти чары.

Но, Боже мой, как слепо, неразумно,

Предавшись наваждению,

В руках порока искушать судьбу,

Перечеркнув величие былого.

Не верю я, что ты способна полюбить другого.

Не верю потому, что сам молю о чуде,

Чтобы никто,

Не разглядел в тебе, всего,

Что столько лет мне дорого и близко.


Пусть тайна эта будет для других закрыта —

Она мне муки принесла,

Но эти муки мне дают надежду.

Когда в общительных сетях

Я вдруг встречаю твои снимки,

Верь — не верь, не в праздной скуке,

Да и не в церкви при свечах,

Фраза нужная в Завете

Тогда с тобою говорит:

«То есть — Любовь»!

Как не принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в моей груди

Давно все стало пусто,

Всё сгорело, и только воля говорит:

«Иди!

Наполни смыслом каждое мгновение

Часов и дней неумолимый бег.

Твори!»

Догоняла стрелка вечер

Догоняла стрелка вечер

Суетилась целый день:

Где-то что-то позабыла,

Спохватилась, развернулась

И бегом пустилась вновь.

Жизнь тоже промелькнула

Как-то быстро обернулась —

Не часами — месяцами,

Разноцветными листами

Отрывных календарей.

Много ль видел, мало ль слышал,

Но сейчас сказать хочу,

Что любовью не обижен,

Сердцем был согрет твоим

И у счастья за часами

Век мой быстро проскакал!

Зачем ты хочешь мне вернуть

Зачем ты хочешь мне вернуть

Свою любовь, как долг вчерашний?

Подарок сей я не приму —

Не возбуждай во мне желаний!

И так, потратив столько лет,

Безумный, я мечтою жил.

Тебя одну боготворил,

На лик твой ангельский молился!

Зачем возвышенное чувство

Носить под маской непорочного искусства,

Скрывая жажду ото всех,

В бокале преданных страстей,

Глотая грешное вино,

Себя, по-прежнему, теряешь.

Под простынёй твоей хрустят

Скелеты умерших историй:

Как знать, на счастье иль беду плетёшь ты ткань

Своих шальных сюжетов?

Тоска, как ночь, вдруг, выгнет бровь,

Пришлёпав в тапочках домашних и

Пустота наполнит дом

Щемящей сердце болью…

Долги забудь и не храни

На память о своём уходе.

В аспирантуре

В аспирантуре у меня спросили:

«Что за стихи Вы пишите такие, в которых

Бесконечности порог, какое-то там, новое число,

Край числовой оси так смело перешагивает?

Вы нам, пожалуйста, сначала объясните,

Что за петля, иль ленточка какая,

Листочком Мёбиуса назвалась?».

Смутился я, ведь труд мой крен давал

От производной до дифференциала и,

Далее, по стыкам рельс, экспрессом скорым,

Он мчался к интегралу.

В итоге, вся защита в миг свелась,

К проделкам лёгким Леди Мёбиус-

К её не ориентируемой страсти изгибаться.

Дискуссии не виден был предел —

Засохли розы на краю стола…

И у перрона не было конца,

Как не было у ленточки начала.

P.S. Лист Мёбиуса (лента Мёбиуса) — простейшая неориентируемая поверхность с односторонним краем, попасть из одной точки этой поверхности в любую другую можно, не пересекая края.

Может волком в ночи кричать

Я люблю тебя просто так!

Я люблю тебя ни за что.

Может просто за то, что ты есть..

Я люблю тебя, вот и всё!

Может только за этот взгляд,

За подаренный утром рассвет,

За касанья руки твоей,

За мурашки мои в ответ.

За весны сумасшедшей приход

И за теплые все дожди,

За мечты у меня в голове

И рожденные в ней стихи.

За сегодняшний этот день,

За весь воздух, которым дышу

И за яркое солнце в твоём окне

Я, быть может, тебя люблю.

За безумство бушующих чувств,

За огонь и за то, что терплю.

Я люблю тебя ни за что..

И за это вот всё — люблю!

Может надо любить не так,

Чтоб у сердца не рвались жилы?

Может волком в ночи кричать,

Так, чтоб ты этот зов услыхала!

Если вспомнить всё сначала

Если вспомнить всё сначала,

И расставить по местам,

То, возможно, ты узнаешь,

Что прошедших впечатлений

Заменить ничем нельзя.

Лет прошло совсем немало

(год идёт уже седьмой)

От разлуки роковой.

У меня уже седины и

С врачами стал знаком.

А минувшее упрямо

Ходит подруку со мной.

В этот час на электричке

Возвращаюсь я домой.

В голове роятся мысли,

Их полёт неукротим…

Вот идём с тобою рядом

По Очаковским местам:

Комары нас донимают —

Ускоряют к морю шаг.

Море сине-голубое,

Чайки кружат над волной.

И в воде стопой находим

Ракушки — дары глубин.

Скат усатый блюдцем тонким

Мимо ног моих проплыл.

На песке под солнцем жарким

Хоть яичницу пеки…

Вспомнился твой день рождения,

Где в седьмом часу утра

Мне с улыбкой величавой

Гладиолусов охапку старший в хуторе срезал.

Вечером за шашлыками и под рюмочку вина

Байки странные, смешные,

Он нам в лицах рассказал…

Как вернуть нам эти дни,

Это солнце, это море,

Этот воздух и твой смех?!

Может прямо с электрички

Мне поехать на вокзал

И купить билет до моря,

Где с тобой я отдыхал…

Остановка, пассажирка розы красные несёт,

Проводник билет штампует,

С пассажиркой той острит…

Может сделать что иное,

То, что сердце мне велит:

Ветром тёплым, светом ярким

Под окном твоим проплыть.

Здесь не будет многоточий,

Решено и Аз воздам!

(Послание к Римлянам апостола Павла, гл. 12, ст. 19):

«Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию.

Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь».

(Этот текст Л. Н. Толстой использовал в качестве эпиграфа к роману «Анна Каренина». )

И понял, вдруг

Ещё немного о любви…

Слетает с губ обветренных сонет.

Я и не знал, что у тебя под кожей столько света!

Я выжил с ним, в продрогшей тьме.

И понял, вдруг, — с тобой не надо света!

Засентябрило

Засентябрило

И вот-вот деревья сбросят свой наряд,

Весной подаренный и летом.

Немного грустно мне о том,

Что видят птицы с высоты —

Листами павшими украшенные нивы,

И что природа в дар для них,

Летящих в тёплые края,

Нашла сие прекрасное решение.

Торжественно:

За клином клин, как на параде, перед нами,

Они на крыльях унесли мои надежды и желания.

Кому из нас вновь доведётся через год

Увидеть праздник пробуждения:

В комочках мягких вербы,

На склоне южном одуванчиков ряды и

В крике поднебесном тех,

Кто с высоты крылом нас манит,

Предрекая неизбежность новых встреч?!

Купи себе фотоаппарат

Как мне тебя нарисовать

Заметить то, что не сказать словами.

Какие краски подобрать

Чтоб кисти рисовали сами.

Как губы мне изобразить

Улыбки нежное сиянье.

Как на холсте не исказить

Её влеченье и очарованье


Как мне глаза нарисовать

Их омут чистый и спокойный

Чтоб можно было утонуть

Увидев взгляд портрета томный

Как показать волос волну

Её накат от ласки ветра

Всю красоту, всю глубину

Птицы рожденной из пепла

Как мне тебя нарисовать

Заметить то, что не сказать словами

Какие краски подобрать

Чтоб ты всегда была… пред глазами.

В ответ слышу язвенный твой укор:

«Купи себе фотоаппарат»

Подари мне жёлтый листок

Подари мне жёлтый листок,

Что отпущен в полёт величаво-красивым клёном!

Я, как в детстве, его засушу и

В закладку его превращу там, где слышится слово родное:

«…вот опять петухи кукарекнули в обЕсененную

 (читай — обОсененную) тишину…

Я хотел бы теперь хорошую видеть девушку под окном…

Чтоб с чужою весёлою юностью о своей никогда не жалел.»

Когда дрова в камине становятся золой

За занавескою ресниц

Ты прячешь томную усталость.

Я не любим тобой теперь.

Ты не пытаешься скрывать

Костра угасшего останки.

Темны, как ночь, твои глаза.

В них не любовь, а смех вакханки.

А я дрожащими руками

Хватаю теплую золу, и, ужасаясь, понимаю, —

Костра разжечь уж не смогу:

Мне роком, видимо, дано любить часы,

Когда дрова в камине становятся золой…

Из пепла чувств не воскресить,

Из льда тепла не испросить,

Из лабиринта снов в объятия твои

Мне не вернуться снова!

Ты конечно меня поймёшь

Ты конечно меня понимаешь, что

Вовек я любил не один

И калитку осеннего сада,

И опавшие листья с рябин.

На скамейку присядет пусть осень

И прилипнет на спинке листком.

У осеннего месяца тоже

Свет ласкающий, тихий такой.

И когда внезапным криком журавлиным

В печальном небе разорвётся тишь,

На мне весь белый свет сойдётся клином —

Ты сядешь в самолёт и прилетишь…

У Счастья есть свои глаза

Я так спешил, мотор загнав в азарте гонки,

И, пересев в такси, услышал вдруг спокойный голос:

«Должно быть так спешат за счастьем?

И пусть мосты разведены, по Вантовому их объедим!

У нас есть шанс не опоздать на поезд №19,

У Вас — поймать судьбы своей Жар-птицу!».

Вот только здесь я осознал, как важны секундочки любые,

Когда кончается перрон, а проводник, поймав мой чемодан,

С улыбкой приняла меня в последнем тамбуре вагона.

«Счастливый Вы! Таким, как Вы, везёт:

Влетаете в вагон, а поезд набирает ход!»

Дай дух сейчас перевести, отблагодарить тебя за помощь.

Счастье заколдовано людьми и требует преодоления.

Оно испытывает нас стократным пульсом, холодом разлук,

Нехваткой воздуха в желанном поцелуе.

Объятий рук оно не может разорвать и

Фотоснимком нам не передать

Дрожащей кожи на щеках и остроты её коленок.

У Счастья есть свои глаза — оно избранников Удачей метит.

И в пункте назначения Вас ждёт с букетом роз и ласковым:

«Привет, мне кажется, не очень ты спешил!?»

«Тому порукой стала мне Удача.

Она со Счастьем всё за нас решила

И время на дорогу сократила!».

Девушка, прочтя две тонких книжки

Девушка, прочтя две тонких книжки,

Возомнив себя умней других,

У подружки взяв помады тюбик,

Вышла в свет, затмить собой других.

Мать дала ей красоту богини,

А отец — характер подарил:

Чтоб на грубость отвечала грубо,

На обман не падкою была.

Вышла в свет-сама собой довольна,

И не помня прадеда завет:

Лишь трудом украшена дорога,

Доброта приносит жизни смысл,

Обрядилась в куртку цвета хаки,

На коленях в джинсах три дыры.

Одарила наспех тех надеждой,

Кто не знает горечи измен.

По рукам пошла ходить с размахом,

Деньги стали для неё — Ничто!

Про отца, про мать давно забыла,

До сих пор не знает где Добро.

Пустоцветом жизнь её явилась,

Не согрела сердцем никого.

Тот поймёт, кто цену жизни знает,

С ней не даст судьбу свою сломать!

Моя сущность раздета

Моя сущность раздета от нахлынувших чувств,

Где Ты — милая, где Ты?

Растопи своё сердце, снизойди с высоты,

Подари себе счастье и меня полюби!

Я прошу Тебя тихо — в перламутровой мгле

На ладонях горячих Нашу радость приму!

Губами мыслей сокровенных

Губами мыслей сокровенных

От губ твоих не оторвусь,

Руками цепкими своими

Тебе уйти не разрешу.

Я удержу тебя от шага,

От приближения к концу.

Как нам узнать, что ты устами

Прошепчешь из-за предельной тишины?

Я утром жду твоих посланий и

Днём хочу их повторять.

А ночью часто вспоминаю,

Что ты так близко и не могу тебя обнять.

Тобою вызванные перемены

Что может правильней, точней,

Отображать тобою скрытые желанья?

Твои руки на моих плечах,

Твои глаза, как маяки,

В спокойной, тихой бухте,

Слова, что потеряли смысл,

Чей перевод стал однозначным,

Иль голос, перешедший в шопот,

А может это диск с мелодией знакомой.

Как не признать — уют в твоей квартире,

И не заметить на столе ромашки полевые.

Что может правильней, точней,

Отображать мои открытые желанья?

Дрожанье рук моих, ласкающих твой локон,

Взгляд одобрения всего,

Во что ты наряжаешь молодое тело,

Сонет, написанный в пути

Для сокращения разлуки,

Звонок на трубку или в дверь,

А может взгляд смущённый

Старенькой твоей соседки.

Как не сказать — и не сказать мне сложно,

Чтоб ты заметила во мне, тобою вызванные перемены.

Осень

Осень!

Ну что же ты, осень,

На меня нагоняешь тоску?

Разве мало мотивов весёлых

И в саду, и в лесу, за ручьём.

И когда по весне мы встречаем

Клином острым на север летящих гусей,

На душе очищаются хляби,

Что суровой покрылись зимой.

Знаю, осень, тебе тоже больно

Расставаться с грибными лесами

И с повисшими ветками слив.

Лето нас одарило плодами,

На полях отцвели васильки —

Их красивые синие шапки

Разбрелись по кустам у реки.

И твой дар, что ковром разноцветным,

По полям расстелила листвой,

Нам привносит щепоточку грусти,

Ровно столько, чтоб вкус сохранить.

Твоя миссия стала успешной,

Раз пишу о тебе с теплотой!

Возвращайся, любимая осень

Поздней стаей, направленной к югу,

Пестротою багряных листов,

Мёдом сотовым, ягодой спелой,

Маринадом, засолкой и квасом,

Что томится в сенцах в дедом рубленой бочке,

Подпоясонной медным кольцом!

Любви своей не избегайте!

Не избегайте,

Не разрушайте маленькое счастье,

Не говорите тихо: «Уходи»,

Когда душа разорвана на части.

Не избегайте,

Не стройте стен, они вам не спасенье.

Себе не лгите, что свободны вы,

Кто любит — обречен на заточенье.

Не избегайте,

Дарите счастье тем, кто рядом с вами.

Не позволяйте зависти и лжи

Овладевать вдруг вашими сердцами.

Не избегайте,

И никогда её не оставляйте!

И даже если стерты все следы,

Любите, верьте, только не теряйте!

Не избегайте,

Сквозь боль и слезы напролом идите!

Не говорите тихо: «Уходи»,

А просто все забудьте и простите.

Не избегайте,

Ведь это лучшее, что есть у вас отныне!

Храните чувства светлые свои,

Хоть это тяжело в жестоком мире.

Л Ю Б В И свой не избегайте!

Вчера у Лебедя остановилось сердце

Вот так и мы рукоплескали,

Когда виватом оглашали финал

Балетный, лебединый.

Ты так же взгляд поймала мой,

Вся в восхищении от танца Майи…

Читая свежие стихи,

Я и сегодня вспоминаю эту сцену.

Судьба, предначертавшая нам рай,

Нам сыновей красивых подарила.

И на маршруте долгих лет

Она препятствий не чинила.

Кармен Плисецкой в ритме Щедрина

Встречали мы с восторгом той,

Далёкой, но породнившей нас,

Премьеры «Лебедя» Сен-Санса.

Вчера у «ЛЕБЕДЯ» остановилось сердце,

Но стая «Малых лебедей»

Стократно БРАВО-м огласит любые сцены мира.

Я благодарю тебя за то,

Что ты тогда мой взгляд поймала.

Плисецкой благодарны мы,

Что сказку танца в жизни нашей воплотила.

Я дарю Вам эту осень

Я дарю Вам эту осень, её рыжую листву,

Гомон, ранивший мне сердце, улетевших журавлей,

Краски яркие на небе так напуганной зари,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 493