Бесплатный фрагмент - Лунная тень

Глава 1

Пожар в столичном особняке графа Бриера разгорался. Сам граф лежал здесь же в холле и был уже на последнем издыхании. Кровавый след тянулся от тела владельца этого дворца, бывшего шикарным ещё час назад, к подножию монументальной лестницы, где продолжал лежать родовой меч Бриеров. Его рукоять продолжала сжимать обескровленная кисть правой руки, ставшая бесполезной, как и кусок стали. Граф распростёрся ничком на полу ни в силах уже ползти в сторону одетого в полевую форму мужчины, наблюдавшего за его попытками с равнодушием энтомолога. Дым продолжал наполнять холл особняка и, обтекая с обеих сторон на расстоянии вытянутой руки стоявшего мужчину, устремлялся на улицу.

Со второго этажа метнулся сгусток пламени и приземлился рядом с умирающим графом. Языки пламени поблекли и превратились в шерсть, принадлежащую существу, напоминающего кота. Он грациозно сел на пол, но всё равно оставался ростом со среднего мужчину. Кончик его пушистого хвоста дёргался из стороны в сторону, выдавая возбуждение. Рукав рубашки лежащего рядом графа начал тлеть. Существо уважительно склонило голову. Помертвевшие за прошедший день голубые глаза мужчины обратились к нему.

— Господин.

— Говори, Моур.

— Все потомки по крови графа и графини Бриер, кроме самого графа, мертвы. Графиня сожжена в её спальне. Я выполнил контракт.

Мужчина, тяжело опираясь на трость, подошёл к существу и положил левую руку на голову.

— В уплату отдаю обещанное, — глухо произнёс он, — Контракт завершён. Да будет на то воля Близнецов.

Правой рукой с тростью он начертил знак, оставляющий след во воздухе. Когда он закончился, знак налился светом и рассыпался множеством искр. Мужчина покачнулся, но успел подставить трость и остался на ногах. Существо в это время как будто увеличилось в размере и языки пламени затрепетали сильнее. Лакомство в виде части жизни мага было редкостью и так легко ему никогда не доставалось. Выдохнув полупрозрачное пламя из ноздрей, кот успокоился и ещё ниже опустил голову. Он не питал иллюзий о том, что может забрать всю жизнь. Этот мужчина даже сейчас, раздавленный и слабый, был ему не по зубам. Брат по Матери, более опытный и сильный, был рядом и не оставит без последствий попытку убить его человека. Подумав об этом, существо содрогнулось всем телом. Почувствовав это, мужчина глубоко вздохнул и отошёл назад, тяжело опираясь на трость.

— Ты можешь быть свободен, — безразлично произнёс мужчина.

Существо склонило голову ещё ниже и неспешно потрусило на улицу через выломанные дубовые двери, медленно угасая и растворяясь в воздухе. Внимание посреди столицы было ему ни к чему. Оно и так сегодня выжило лишь благодаря какому-то чуду. Привычная пустошь, привычная охота, никаких дел с людьми, чтобы им пусто было. Недовольно прошипев, кот растворился окончательно.

А мужчина с трудом дошёл до лестницы и с лёгким омерзением откинул кисть руки графа Бриера от рукояти меча. Достав платок, он поднял меч и вернулся к телу. С трудом перевернув тело тростью, он посмотрел в лицо своего давнего врага. Если бы взгляд мог убивать, то мужчина с тростью лишился бы верхней половины туловища, но графу оставалось лишь бессильно ненавидеть, истекая кровью в холле своего особняка. Говорить было не о чем. Он забрал жизни жены и детей графа Бриера, по вине которого умерли его жена и новорождённые дети, которых он так и не успел увидеть. Замешанные в этом деле чиновники были мертвы и их дома были сожжены. Непосредственный убийца его семьи только что покинул особняк, нервно подёргивая хвостом, но стоит ли злиться на кинжал, когда рука, направлявшая его, отсечена?.. В голове была пустота, оставалось лишь поставить большую жирную точку.

— Будь ты проклят, отродье… — меч, пронзивший горло графа, превратил бессмысленное проклятье сначала в бульканье, а потом в тишину.

Хотелось лечь рядом, но здесь, на первом этаже, был ещё кто-то жив и мужчина ощущал это точно. Все, кто должен был умереть, были мертвы, а лишние смерти ни к чему. И он направился вглубь особняка, а дым послушно расступался перед ним. Выбив дверь в комнату, которая оказалась кладовой, он нашёл девчонку с яркими рыжими волосам, всю перемазанную сажей, в подгорелом домашнем платье. Она смотрела на него полными ужаса глазами, вжавшись в угол.

— Пойдём, дурёха, сгоришь ведь, — сказал мужчина и протянул руку.

Она посмотрела на руку расширенными глазами и ещё сильнее вжалась в стену. Мужчина вздохнул, начертил в воздухе знак и подхватил потерявшую сознание девочку. Силы медленно, но неуклонно возвращались к нему. Взвалив невесомое тело на плечо, он возвратился в холл. Над телом последнего графа Бриера стоял невысокий мужчина с пепельными волосами в такой же полевой форме. В руке у него был меч, который он вытащил из горла. Стойка выдавала, что оружие он держит не в первый раз. Увидев мужчину с девочкой на плече, он опустил меч и поклонился.

— Милорд… — голос из-под смоченного платка был глух, серые глаза и голос выдавали некоторое неодобрение, незаметное тем, кто плохо знал его.

Мужчина молча прошёл мимо и направился на улицу. Девочка очнулась, увидела труп на полу и вздрогнула. Отойдя на приличное расстояние от пылающего особняка к карете, запряжённой парой лошадей, мужчина положил девочку на землю, и, не обращая больше никакого внимания не неё, безучастно посмотрел на пожар. Зрелище бы величественное. В этом огне догорала его жизнь. За его спиной остановился его светловолосый спутник, всё ещё держа опущенный меч.

— Хадсон, выбросьте уже эту железяку, она нам ни к чему, — сказал мёртвоглазый мужчина, продолжая смотреть на огонь.

— Это трофей рода, милорд, — почтительно ответил Хадсон.

— Рода больше нет, — тихо сказал мужчина.

Отвернувшись от пылающего особняка, он направился в карету. Его слуга открыл дверцу кареты и помог забраться внутрь.

— Куда мы едем, милорд? — спросил Хадсон.

— Домой.

— Но… — слуга замолчал, увидев, что его хозяин, граф Орсон Керт, последний из рода Кертов, закрыл глаза.

Помолчав несколько секунд, Хадсон тихо прикрыл дверь экипажа, взобрался на козлы и тронул поводья. Они ехали домой.

Глава 2

Солнце клонилось к закату, когда принц Сигиберт вошёл в малый тронный зал и направился к ожидавшему его отцу и старшему брату. Король Георг 3, несмотря на преклонный возраст, обладал завидной статью. Последний волосы покинули его голову под спудом государственных забот почти четыре десятилетия назад и напоминала его же бюсты из белого мрамора. Лишь живые карие глаза с любопытством следили за приближением младшего принца. Старший брат был зол. Старший брат был в гневе. Все знали, что граф Бриер был одной из ключевых фигур в партии принца Этельстана, но теперь он был мёртв, как и весь его род.

Род Керт тоже почти перестал существовать. Графиня Хильд Керт и её дети, близнецы Кайл и Бернадетта, погибли в пожаре, поглотившем их особняк. Стража города сбивалась с ног, разбирая два пепелища и ища пропавшего графа Керта и его личного слугу. Дома второго заместителя стражи и третьего казначея, вспыхнувшие по совпадению в ту же ночь, просто потушили, оставив на закуску.

— Да прибудет с тобой свет Матери, Сигиберт, — глубокий голос Георга нарушил тишину зала, отразившись эхом от витражей, — что говорят в городе о случившемся?

— Дикие слухи, отец, — глубоко поклонившись и встав слева от трона, сказал принц, — Граф Орсон вернулся из войск, застал графиню с графом Алистером, призвал осколок, сжёг сначала своё поместье, а потом истребил весь род Бриеров и подался в бега. Имперские шпионы тайно провезли в нашу столицу детей-рабов, которых они превратили в бомбы, и убили графа Бриера и Керта, так как они — опора королевства и скоро будет вторжение. Графа Бриера и Керта покарали Близнецы за отступничество в вере. А моё самое любимое, это то, что граф Бриер и Керт, не в силах скрывать свою запретную любовь, убили всех родственников и сбежали на Южные острова.

— Как продвигается расследование?

— Два особняка сгорели, жена графа Орсона со слугами мертва, граф Бриер, его жена и дети мертвы. Сгорели дома двух высших чинов королевства, завалы ещё не разобраны и о жертвах неизвестно. Граф Орсон исчез. Последняя, кто его видел, выжившая приёмная дочь графа Бриера, Евгения. Если Вам будет угодно, с ней можно поговорить.

— Кертовское отродье показало свою истинную сущность, нужно найти его и покарать! — громко вклинился Этельстан.

— Брат, расследование ещё не закончено. Нам также известно, что пропал один из магов, который связан с графом Бриером и, возможно, он замешан в появлении твари огня.

— Чушь! Это всё слетевший с катушек чудовище Орсон! Это не первая его дерзкая выходка. Он слишком долго был на границе с горцами! До меня доходили слухи, что он вырезал под корень три деревни со всеми жителями. Он кровавый маньяк, пророчество…

— Замолчи, Этельстан, — рыкнул король, — королевство лишилось двух родов, генерал Керт, который добыл нам мир с горцами, пропал. Сейчас не время вспоминать побасенки полуторавековой давности.

— Но отец…

Георг 3 начал приподниматься с трона, лицо начало краснеть и нос раздулся в гневе. Сигиберт преклонил колено, склонив низко голову. Покрасневший Этельстан мгновение ненавидяще смотрел своему отцу в глаза, а потом последовал примеру брата. Заныло левое плечо, сломанное скипетром в тринадцать. Георг смотрел на склонённые головы сыновей, приходя в себя. Потом тяжело опустился на трон, опершись на подлокотник.

— Давайте послушаем выжившую Евгению Бриер, — устало сказал он.

Принцы поднялись на ноги и встали по сторонам от трона. Младший жестом показал, что можно привести девушку. Дверь широко открылась и впустила невысокую рыжеволосую девушку, опиравшуюся на руку сопровождающей фрейлины королевы.

Девушка выглядела помятой и растерянной. Она ещё не была представлена ко двору в силу возраста, да и была принята в семью графа менее года назад. В свете ходили слухи, но точной причины, почему Алистер Бриер удочерил Евгению, не знал никто. Главной версией оставалось то, что она была его незаконной дочерью, но это никак не подтверждалось.

Подойдя к трону, девушка склонилась в глубоком реверансе, чуть не упав на колени и удержавшись каким-то чудом.

— Поднимись, дитя, — сказал король.

Отпустив фрейлину, которая поспешно удалилась, он стал рассматривать девушку. Правильные черты её лица были белее мела, взгляд был направлен в пол. Одежду пытались очистить, но она до сих пор была в саже и грязи. Руки, сложенные на животе, едва заметно подрагивали.

— Евгения, расскажи Его Величеству о сегодняшней ночи, — попросил Сигиберт и зал погрузился в тишину. Он хотел повторить свою просьбу, но в этот момент девушка начала говорить.

Глава 3

— Добрый вечер, Евгения, — приветливо кивнула графиня Бриер из-за стола, когда девушка вошла в бирюзовую столовую, которая использовалась для ужинов в кругу семьи.

— Добрый вечер, миледи, — рыжеволосая девушка опустилась в реверансе, скрывая лёгкий румянец смущения.

— Называй меня по имени, ты же часть семьи, — с лёгкой улыбкой сказала графиня и строго посмотрела на Бастиана, наследника рода Бриер.

Мальчик быстро достал руки из-под стола, примерно выпрямился и изобразил на лице постное выражение лица своего учителя этикета, мистера Жака. Скатерть зашевелилась, на секунду явив на свет собачью морду, из пасти которой торчал приличный кусок мяса. Встретившись взглядом с графиней, морда тотчас исчезла под столом. Графиня сузила глаза в притворном гневе, глядя на Бастиана, но не смогла удержаться от улыбки, когда ребёнок изобразил на лице выражение крайнего раскаяния.

Граф Бриер отсутствовал. Графиня весело расспрашивала мальчика и Евгению об успехах в учёбе и с тревогой поглядывала на пустующее место во главе стола. Граф Алистер Бриер должен был уже закончить с делами и присоединиться к семье.

Вторая перемена подходила к концу, когда дверь открылась и в столовую вошёл слуга графа. Он бесшумно, стремительно подошёл к графине и что-то быстро зашептал на ухо. Леди Кристина побледнела, с силой схватившись за край стола, но быстро очнулась и поднялась со стула.

— Дети, быстро собирайтесь, нам нужно ехать.

— Но мама, Пуш ещё голоден и папа не пришёл, он…

— Бастиан, сейчас не время, — строго и холодно сказала леди Кристина, — Отец догонит нас позже. Евгения, идите в холл и ждите меня там, я заберу малыша и присоединюсь к вам.

Особняк содрогнулся и ответил на это дребезжанием окон. Графиня побледнела ещё сильнее, гримаса тревоги исказила её лицо, но женщина тотчас взяла себя в руки.

— Евгения, Бастиан, идите за мной, — сказала она и направилась в свои внутренние покои.

Рыжеволосая девушка направилась за ней, приобняв за плечи мальчика. Вдалеке слышались неразборчивые крики и в воздухе начал появляться дым. Пригнувшись к полу, она зашли в комнаты в женской части особняка, навстречу ему выбежала няня с трёхлетней Саммер на руках, самой младшей в роду Бриеров. Увидев девочку, графиню значительно успокоилась.

— Нам нужно как можно быстрее покинуть особняк, из моей спальни есть потайной ход, — сказала она и почти бегом направилась вглубь.

Сзади раздался тоскливый крик, который резко оборвался. Леди Кристина со страхом обернулась и ускорила шаг.

— Миледи, бегите, я попытаюсь выиграть вам хоть немного времени, — сказал старший из двух сопровождающих стражников, на что она с благодарностью взглянула на него, кивнула и почти побежала дальше.

На пороге спальни они услышали шипение атакующих амулетов охраны, а потом удар сотряс дом. Женщина успела укрыть детей за кроватью, когда дверь взорвалась внутрь спальни градом осколков. Один из них ударил не успевшую укрыться няню и она упала на пол и больше не поднялась. Спрятавшаяся за кроватью Евгения смотрела на удивлённые застывшие глаза молодой женщины и кровавое пятно, медленно расползающееся под ней. Саммер барахталась под телом, придушенно пища и не имея возможности выбраться. Странные всполохи приближались от двери.

— Тук-тук, кто здесь? — щели зрачков крупного пылающего кота уставились на прячущуюся приёмную дочь графа, — я нашёл, я нашёл. Ай да я!

Кровать начала тлеть, на ней появились языки пламени. Графиня в панике оттащила детей к стене. Кот аккуратно перевернул тело няни и поднял в воздух Саммер.

— Ты из тех, кого я ищу, — сказал он.

Положив лапу девочке на голову, он вспыхнул. И девочка вспыхнула вместе с ним. Буквально за секунду та, кто был самым милым и обожаемым человеком в особняке, сгорела дотла и медленно осыпалась пеплом. Несколько ударов сердца только потрескивание огня вокруг нарушало тишину, а затем два крика заполнили комнату: горестный графини и полный ярости Бастиана. Мальчик, которому едва исполнилось двенадцать, выхватил кинжал и бросился на тварь. Та изящно увернулась, лениво прикоснувшись к телу наследника рода, и оно вспыхнуло, осыпаясь на пол пеплом. Воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание огня. На лице графини застыла маска ужаса и прикосновение кота, превратившее её в пепел, выглядело милосердием. Пылающие зрачки снова обратились к застывшей Евгении.

— В тебе нет их крови, — утвердительно сказало существо.

Потеряв интерес, оно выскользнуло в дверной проём, оставив девушку наедине с трупом няни Саммер и пеплом людей, которые за год стали для неё такими родными. Она провела рукой по лицу, оставив жирную чёрную полосу, взглянула на ладонь и попыталась оттереть о подол платья. Осознав тщетность и почувствовав жар подбирающегося пламени, пошатываясь, она вышла в коридор. Ей удалось спустится на первый этаж, а потом огонь и дым загнали её в ту комнату, где её и нашёл тот ужасный человек, Орсон Керт. Убийца её семьи.

Глава 4

Георг 3 был поглощён рассказом, его лицо выражало сострадание, когда Евгения замолчала. Девушка стояла с прямой спиной, её взгляд невидяще смотрел вдаль, а синие, почти фиолетовые глаза светились, выдавая силу, которой она была наделена. На бледных скулах резко выступили веснушки, но Евгения успокаивалась и на её лицо возвращалась жизнь. Сигиберт, уже слышавший эту историю, внешне сохранял спокойствие, но, когда он краем глаза взглянул на своего старшего брата, то понял, что наследный принц Этельстан в ярости. Погладив аккуратную бородку, он скрыл предательски выступившую на лице улыбку. С родственниками нужно было быть настороже.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить всё это, — сказал король и любой поверил бы, что его слова искренни, — Граф Орсон силён и скор на расправу, поэтому тебя нужно укрыть ото всех в надёжном месте.

Сигиберт сделал жест рукой и в малый тронный зал вошли два охранника, которые приблизились и почтительно застыли в поклоне, ожидая приказов.

— Поместите присутствующую здесь подданую Евгению Бриер в казематы замка для защиты от возможных посягательств на неё со стороны неустановленных в данный момент лиц. Обращайтесь с ней как с гостей, обеспечив максимально доступный для казематов комфорт, — глядя на ошеломлённую девушка, король мягко продолжил, — Евгения, подземелья хотя и неуютны, но это самое защищённое место в королевстве. Как только расследование будет закончено, мы позаботимся о твоей дальнейшей судьбе. Сигиберт, найди достойную доверия служанку и постарайся выполнить все просьбы Евгении. Выполняйте.

Евгения ещё мгновение растерянно смотрела на короля, потом её губы сжались в нитку и она опустила глаза, присев в реверансе. Сделав несколько шагов назад, пройдя между охранников, она развернулась и быстрым шагом вышла из зала, принудив сопровождающих перейти на быстрый шаг. Как только дверь закрылась, принцы вышли из-за трона и преклонили одно колено напротив монарха. Георг 3 возвышался над ними мраморной статуей на троне.

— Слухи нам только повредят, — сказал он, — Сигиберт, ускорь расследование, нам нужно знать, что произошло на самом деле. Этельстан, разыщи Орсона и верни его в столицу. Живым.

Король сделал паузу, пристально глядя на преклонённого старшего сына, а потом устремил взор вдаль.

— Можете быть свободны.

Принцы поклонились и покинули малый тронный зал. Когда дверь за ними закрылась, Георг 3 опёрся на ладонь и помрачнел. Вся эта история смердела и предчувствие подсказывало, что это ещё не конец.

— —

Этельстан ураганом ворвался в свой кабинет и закружил по нему разъярённым тигром. Алистер уверял его, что план надёжный, как пантийский часовой механизм. Убийство семьи генерала Орсона Керт в момент, когда он возвращался с подписанным мирным договором с горцами должно было вывести его из игры надолго, если не навсегда. Использованный Дикий осколок исчез бы на просторах пустошей, а убитый горем генерал с большой вероятностью пустился бы в долгую и бесплодную погоню, окончившуюся его смертью. Уж об этом Этельстан и граф Бриер позаботились бы. Но всё пошло наперекосяк.

Граф вернулся раньше, застав тварь на месте преступления, пленил её и предложил контракт, от которой та не смогла отказаться. И теперь в небо столицы, славного города Хавенгельма, поднималось четыре столба дыма, унося в небо прах преданного вассала и его семьи.

Если отец узнает, что это его рук дело, последствия могут оказаться смертельными для него. Случается, что на охоте дрогнет рука лучника и вот уже наследный принц лежит на земле с тремя стрелами в спине. Поэтому граф Керт не должен был вернуться в столицу живым ни в каком случае, да и Евгения слишком задержалась на этом свете. Молодой мужчина остановился, поражённый пришедшей в голову мыслью. Подойдя к окну, он надолго задумался. Это решение было не идеальным, но особых изъянов в нём он не находил. Промедление было смерти подобно и Этельстан решительно вышел из кабинета. Нужно было встретится с Гадюкой и потребовать возврата долга у той, кто мог убить любого просто за косой взгляд. Ночь обещала быть насыщенной.

Глава 5

Неделю спустя экипаж с невысоким светловолосым мужчиной на козлах остановился на вершине холма, с которого открывался живописный вид на город Аквил. Всё портил затяжной дождь, который лил уже третий день, то затихая, то усиливаясь. Мужчина задумчиво смотрел на город, в котором не был уже более десяти лет. Был ещё день и в магистрате должен был кто-то быть, с кем можно было бы завершить все формальности. А потом можно ехать домой и заняться наконец графом.

Орсон за всю дорогу в родовой особняк Кертов не проронил ни слова. Он послушно выполнял всё, что ему говорили, ел то, что дают, но на этом всё и заканчивалось. Безучастной куклой он безмолвно сидел в экипаже, наматывающем на колёса мили королевских трактов. В сердце верного слуги медленно закрадывалось отчаянье.

Родовое гнездо давно было покинуто и разрушено. После произошедшего более десяти лет назад пожара, унесшего жизни родителей графа и его сестры, особняк стоял заброшенным и забытым. Хадсон даже не пытался думать, сколько работы ему предстоит. Но дорогу осилит идущий, поэтому он вздохнул, поглубже натянул широкополую шляпу и тронул поводья.

Джон Кэвендиш в этот день с трудом оторвался от тёплого камина в своём двухэтажном доме, в котором уютно пахло выпечкой его милой жёнушки Джудит, и отправился в магистрат. Не прекращающийся третий день дождь тарабанил по зонту, а брюки практически тотчас промокли от капель, хоть до магистрата было всего каких-то два квартала. Его ждали отчёты, сметы и бюджет, а также сигналы от не в меру бдительных граждан, грызущихся друг с другом с энергией, достойной лучшего применения. Хотя, если подумать, чем ещё заняться в городке в неделе пути от столицы королевства?.. Дальше были только пустоши, где можно было встретить отшельников, диких осколков и магических тварей, которые с удовольствием перекусят зазевавшимся путником. Империя, вечный генератор новостей, сплетен и новинок, была почти чётко с другой стороны от Аквила, притягивая всё самое интересное и прибыльное. Быть мэром в захолустье — это не то, о чём мечтал Джон, но это было спокойным местом, в котором время тягуче перекатывалось от утра к полудню, через сытный обед в кругу семьи к спокойному вечеру в компании почтмейстера, учителя и бутылочки сливовицы.

Закончив изучение очередного отчёта, Джон снял очки и устало потёр ноющую переносицу. Недавно часы пробили четыре, можно было заварить себе душистого чая и составить план на завтра. Ещё один привычный, как потёртый уютный ночной колпак, день подходил к концу. Помощников и секретаря он отпустил ещё после обеда, так как работы не было, а просиживать штаны, лениво по кругу перемывая кости соседями можно было и в баре. Он уже снял очки, когда входная дверь скрипнула и в кабинет зашёл невысокий блондин. Мужчина с порога осмотрелся, заметил вешалку и повесил на неё шляпу, с которой на пол закапала вода.

— Шерпова погодка, я вам скажу, — громко заявил он, встретившись глазами с Джоном, — третий день мокну на козлах, впору жабры отращивать. Меня зовут Вайс.

Он энергично подошёл к столу мэра и протянул руку. Джон посмотрел на протянутую изящную ладонь в перчатке, приподнялся и, стараясь не промочить руку, потряс её пальцами.

— Джон Кэвендиш, мэр свободного города Аквила. Да прибудет с вами благословение Матери. Как вы сказали?.. Вайс? А нам раньше не доводилось встречаться? — мэр прищурился и с подорезнием вгляделся в лицо молодого человека.

Он в ответ растерянно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Я давно не был в этой части королевства и не припомню, чтобы встречался с Вами, эрр Кэвендиш.

— Наверное, я обознался, — не стал упорствовать мэр, — Чем я могу вам помочь?

— У моего господина случилось несчастье. Его достопочтенная супруга, госпожа Алисия, скончалась от лихорадки, буквально сгорела. Горе моего господина было столь велико, что он решил удалиться в отдалённое укромное место. Вы знаете, если ищешь спокойный уголок, то юго-восток королевства буквально единственный выбор. Ну и пришлось мне побегать, чтобы найти жилище, которое удовлетворило бы благородного Иссайю Дедауна. Я буквально неделю…

— Эрр Вайс…

— Просто Вайс, прошу вас, формальности ни к чему, я лишь скромный слуга.

— Вайс, не могли бы Вы описать, чем конкретно я могу помочь. Солнце клонится к закату, а у меня ещё есть дела.

— Да, я уже подбираюсь к сути. Целую неделя я рыскала по всему Хавенгельму, пока не узнал о том, что Орсон Керт объявлен врагом Короны и его имущество распродаётся. Я расцеловал письмоводителя, который мне это сообщил. Конечно, его щёки были далеки от гладкости щёк сочных девок из таверны, я уж молчу о других частях тела. Вы понимаете о чём я, — хохотнул Вайс и подмигнул, отчего Джон вздрогнул, — но чувства так меня переполняли, что я не удержался.

— Вайс, прошу Вас, опустите подробности, которые не имеют прямого отношения к Вашему делу.

— Да-да, — рука Вайса нырнула по полу пальто и извлекла тубус для документов с гербом клана Кертов, — мне удалось сторговаться и приобрести поместье Кертов, Лунную тень. Это бумаги, которые подтверждают покупку и владение.

Джон нацепил на нос очки и погрузился в чтение. Документы были составлены безупречно, из них следовало, что поместье было отчуждено в казну, а потом было продано Иссайе Дэдауну, рхоеру, за семнадцать с половиной миллионов гератов. Малая королевская печать подтверждала законность покупки. Джон Кэвендиш ещё раз проверил бумаги и под аккомпанемент несмолкающего Вайса сделал необходимые записи о смене владельца. Эта новость грозила стать новость месяца, если не сезона.

— … и бедная госпожа Алисия, да прибудет с ней милосердие Близнецов, благословила…

— Я закончил, — резко сказал Джон, захлопывая гроссбух и сдёргивая очки, морщась от подступающей мигрени от назойливого жужжания голоса Вайса, — бумаги останутся у меня для проверки магом и копирования, забрать их можете через неделю. Вот расписка. Честь имею.

Выйдя из стола, Джон проводил Вайса до двери, сдёрнул с вешалки шляпу и сунул её в руки посетителя. Почти вытолкав мужчину за дверь, мэр обозначил кивок и захлопнул дверь, не дав Вайсу опомниться.

— Хорошего вам дня, господин мэр, — крикнул сквозь дверь слуга, надел шляпу и направился на выход.

С формальностями было покончено, осталось только вернуть вкус к жизни одному незадачливому графу. Вайс помрачнел. Задача была практически безнадёжной.

Джон вернулся на место и достал из ящика стола экстренную фляжку и сделал большой глоток. К чёрту чай. Домой, к любимой жене и уютному креслу. На сегодня работы было достаточно.

Глава 6

Поместье напоминало дворец из сказки о проклятом короле, который уснул на долгие сто лет, пока его поцелуем не разбудила принцесса-озорница. Сад одичал и разросся. С трудом прикрыв ворота и закинув в кузов экипажа раскуроченный навесной замок с цепью, Вайс осмотрел особняк, видневшийся вдали. Левое крыло глядело на мир пустыми чёрными окнами, крыша обвалилась, по закопчённому фасаду вились стебли растений, между кирпичами кладки зеленел мох. Правое крыло, хоть и такое же заросшее, выглядело лучше, тускло блестя грязными окнами. Нечего было и думать, что он справится с этим хозяйством в одиночку.

Мужчина усмехнулся, надвинул шляпу глубже и взобрался на козлы. Подъехав к главному входу, он с трудом смог открыть боковую дверь рядом с главным входом и вошёл внутрь. Мебель, накрытая белой тканью, пыльный пол со следами лап, сырость от непрекращающегося дождя, создавали мрачную обстановку. Вайс помнил этот дом другим, наполненным светом, разговорами и смехом. Он поднялся по искусно украшенной парадной лестнице, открыл створку приёмного зала и посмотрел внутрь. Здесь он танцевал с Мод, лёгкое имперское вино будоражило кровь, а Орсон ещё умел шутить и смеяться.

Это время безвозвратно прошло. Орсон тенью сидел в экипаже на улице, капитан Мод Уинтерборн была в войсках в предгорье, а впереди была шерпова куча дел и неизбежные проблемы с королевской семейкой, со злюкой Этель и его папашей-королём так точно. И ладно бы они признали право графа на месть, особенно по горячим следам, но Этельстан был как минимум в курсе о готовящемся убийстве жены Орсона, если ни был инициатором всего этого. И если Георг прознает об этом…

Где-то справа кто-то тихо чихнул. Вайс бесшумно скользнул в проём двери, присел и аккуратно выглянул в зал. Быстро осмотрев полутёмный зал, мужчина вытащил револьвер и взвёл курок.

— Кто здесь? Выходи на середину зала или я буду стрелять, — крикнул он.

Справа послышались быстрые удаляющиеся шаги, в другом конце зала мелькнуло размытая рыжеватая тень. Скрипнула дверь напротив главного входа. Быстрым шагом Вайс пересёк зал и, приоткрыв дверь, осмотрел коридор. Сделав шаг вперёд, он остановился и прислушался. Было тихо. Поисковое заклинание уже готово было сорваться с руки, но в последний момент Вайс передумал. Даже если это и осколок, то небольшой и слабый, явно не ровня ни ему, ни господину. Играть в салки в полуразрушенном старом особняке было бы весело, но сейчас его ждали более насущные дела. Вернув револьвер в кобуру на поясе, он вернулся в зал. Облегчённый вздох из-за поворота справа он не услышал из-за протяжного скрипа, с которым закрылась дверь.

Поиски жилых комнат увенчались успехом. Вайс присмотрел гостевую на первом этаже недалеко от кухни. Раньше она была дворницкой, но пока выбирать не приходилось. Приведя комнату в относительный порядок, он вернулся к экипажу.

— Эрр, мы можем идти, — сказал Вайс, открыв дверь экипажа.

— Что-то случилось, Хадсон?

— Зовите меня Вайс, эрр Иссайя. В доме завёлся гость. Позже я им займусь. Следуйте за мной.

Мужчины в тишине прошли по глухим пустым коридорам особняка к выбранной Вайсом комнате. Вайс удалился на кухню, а эрр Иссайя Дедаун, он же граф Орсон Керт, осмотрел своё жилище, снял слегка промокшие шляпу и плащ и кинул на стоящую тут же вешалку. Опустившись в кресло, он стянул сапоги и кинул их к двери. Вытянув ноги, он с удовольствием потянулся.

Когда в дверь комнаты постучали, граф уже спал. Заглянув в приоткрытую дверь, Вайс вздохнул и бесшумно проник в комнату. Осторожно приподняв мужчину, бывшего в полтора раза больше его самого, пепельноволосый уложил своего господина в кровать и накрыл пледом. Бледное заострившееся лицо подходило скорее мертвецу. Задумчиво взглянув на графа и тихо вздохнув, Вайс забрал верхнюю одежду и вышел, тихо прикрыв дверь.

Глава 7

Утром Вайс не обнаружил графа в комнате. И на кухне его тоже не было, хотя часть оставленной еды исчезла. Внутренне порадовавшись этому факту, пепельноволосый отправился на поиски. Обойдя сверху донизу всё правое крыло особняка, мужчина задумался и отправился в левое, разрушенное.

Граф обнаружился в гостиной, в которой более десяти лет назад произошло убийство его родителей, а его сестра бесследно исчезла при загадочных обстоятельствах и её больше никто не видел. Он сидел в кресле, завернувшись в плед, и бездумно смотрел на дыру в потолке, через которую можно было увидеть неторопливо бегущие облака. Рядом стояли несколько бутылок вина, непочатые и уже пустые. На появление Вайса он не отреагировал.

— Доброе утро, эрр Иссайя, — поклонился слуга, — Я отправляюсь в город, чтобы нанять людей для того, чтобы привести дом в порядок.

Мужчина в кресле никак не отреагировал на это. Прождав около минуты и убедившись, что ответа не последует, Вайс тихо вышел из гостиной. Сначала нужно было решить насущные проблемы, а потом… А потом можно было задуматься о будущем.

Взяв экипаж, Вайс отправился в город. Расспросив прохожих, он отправился на рынок, где нанял конюха и по совместительству садовника, двух слуг и кухарку. Купив пару рабочих лошадей и телегу, он отправил их всех в поместье, а сам зашёл в магистрат.

Эрра Кэвендиша на месте не было, но был его помощник, который, проявив недюженное рвение в желании как можно быстрее выпроводить посетителя, порекомендовал в экономки эррари Кармен Столмор, вдову, поселившуюся на днях неподалеку и упоминавшую, что как раз занималась чем-то подобным.

Не испытывая терпения юноши, Вайс направился по адресу, который ему дали. На громкий стук в ворота вышла невысокая женщина, возраст которой приближался к сорока годам, загорелая и энергичная, с поджатыми губами и ярко голубыми глазами, оглядывающими мужчину с подозрением и немым вопросом. Рабочее платье, перчатки и соломенная шляпа с широкими полями, прикрывающая буйную копну тёмных волос, говорили о том, что эррари была занята и не настроена на долгий разговор. Вайс приподнял шляпу и кивнул.

— Добрый день, эррари. Эрр Кэвендиш в лице своего помощника подсказал мне, что лучшей кандидатуры чем вы для управления бывшим поместьем Керта не сыскать в Аквиле, если не во всём королевстве. Поэтому я пришёл нижайше просить внести в дом несчастного эрра Иссайи, моего благородного хозяина, толику женского уюта и железной дисциплины.

— Мне льстит подобные рекомендации со стороны уважаемого мэра, но я не нуждаюсь в работе, мне хватает моего сада, книг и чая с подругой по вечерам.

Вайс склонил голову, улыбнулся тепло и уважительно, понимая, что нужно найти правильные слова, чтобы завоевать доверие эррари Кармен Столмор. Он снял шляпу и приложил её к груди в знак глубокого уважения.

— Эррари Столмор, я полностью понимаю вашу позицию. Ваш дом и сад, вероятно, обеспечивают вам умиротворение и удовольствие, которых может не хватать зачастую в нашем суетном мире. Однако позвольте мне изложить несколько причин, по которым ваше участие в управлении поместьем Керта может принести пользу как вам, так и нашему благородному хозяину эрру Иссайе.

Женщина вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения.

— Эррари Столмор, ваше увлечение садоводством, ваша любовь к книгам и искусству, а также ваше умение создать уют — именно те качества, которые жизненно необходимы моему хозяину. Поместье обширно и запущено и вы можете не только преобразить местный пейзаж, но и создать новые сады, которые станут предметом восхищения и источником вдохновения для всех, кто их увидит. Графская библиотека имеет долгую и благородную историю и полностью будет в вашем распоряжении. В архивах сохранились древние рукописи и редкие книги, которые, возможно, могут быть вам интересны. Наконец, я уверен, что эрр Иссайя будет крайне признателен за ваше участие. Он нуждается в человеке, которому сможет доверить своё поместье и спокойствие его обитателей. Взамен вы обретете не только уважение и благодарность, но и достойное вознаграждение.

По мере того, как Вайс произносил эти прочувственные слова, в глазах женщины недоверие сменилось сначала на лёгкий интерес, а в конце она внимательно впитывала каждое слова, подавшись немного вперёд. От неожиданности она вздрогнула, когда мужчина взял её руки в свои и сжал на уровне груди, но не стала вырываться.

— Кармен, простите что обращаюсь к вам столь фамильярно, но на это есть причины. Мой господин недавно пережил утрату. Эррари Алисия, жена моего хозяина, вернулась в лоно Матери. Великая Мать не дала им детей и он остался совершенно один. Удалившись из столицы в провинцию, эрр Иссайя надеется найти смысл дальнейшего существования, но, Лунная Тень запущена и разрушена и, боюсь, моих усилий будет недостаточно. Я лишь бывший служака, я умею убивать, а господин нуждается в теплоте и уюте, которое способна дать только женщина. Такая как вы.

Вайс умоляюще смотрел в глаза женщины, на скулах которой разгорался румянец то ли смущения от неожиданной близости мужчины, то ли от сострадания к эрру Иссайе, которого постигли лишения и несчастья в самом расцвете сил.

— Так каков будет ваш ответ, эррари? Вы готовы взяться за столь сложную, но благородную и важную задачу? — тёплые ладони мужчины слегка сжали ладони женщины.

— Да! — сказала она и сама удивилась хриплости своего голоса и вздымающейся от волнения груди.

— Тогда не будем медлить и отправимся в путь!

— Но мне необходимо собраться…

— Берите только самое необходимое и в дорогу, — воскликнул Вайс, — завтра я дам вам повозку и человека, который поможет вам с переездом.

Входя в ворота, Кармен победно улыбнулась, убедившись, что мужчина её не видит. Попасть в поместье получилось проще, чем она ожидала.

Глава 8

Следующим утром поместье наполнилось жизнью. Слуги приводили в порядок спальню старого графа в правом крыле, с кухни доносились соблазнительные запахи еды. Эррари Столмор, по приезду впечатлённая масштабом владений, с головой погрузилась в хозяйство. До темноты она осмотрела правое крыло особняка, составила подробный план работ по подготовке жилых помещений и с утра предоставила Вайсу примерный бюджет на месяц. Мужчина внимательно его изучил, задавая вопросы и практически без изменений одобрил, после чего выдал необходимую сумму на закупку и одобрение на наём слуг и временных работников. Быстро перекусив на кухне, эррари со слугой уехала в город за покупками и новыми работниками.

Вайс ещё вечером нашёл эрра Иссайю в той же гостиной. Его господин спал в кресле, укрывшись пледом, в окружении десятка пустых бутылок. Пепельноволосый слуга осторожно, почти нежно, отнёс мужчину в спальню и уложил в кровать. Забрав пустые тарелки, он вышел, тихо прикрыв дверь за собой. Поселившимся в особняке нахлебником следовало заняться вплотную, пока на него не наткнулся кто-нибудь из слуг.

Утром комната эрра оказалась пуста. Вайс вздохнул, и, балансируя с подносом с едой в одной руке, отправился в гостиную в левом крыле. Эрр Иссайя обнаружился в том же кресле в окружении непочатых бутылок.

— Доброе утро, эрр Иссайя.

Рука с бутылкой дрогнула и чуть-чуть поднялась. Вайс подумал, что, возможно, это добрый знак. Безучастность Орсона приводила Хадсона в отчаянье. Уверенный в себе, решительный, жизнерадостный мужчина в одночасье постарел на десять лет, превратившись в тень самого себя. Хотелось рявкнуть и вытряхнуть всю дурь, воззвать к самолюбию, но на это была способна разве что Хильд и капитан Уинтерборн, но первая превратилась в пепел вместе со столичным домом Кертов, а вторая была с войсками в предгорье, до сих пор ожидая возвращения своего командира. Не оставалось ничего, кроме как ждать и по мере сил заботиться о нём. И, может быть, что-нибудь придёт в голову.

— Если у вас не будет ко мне никаких приказов, то я займусь домом, — скрытый вопрос повис в воздухе и растворился в шуме листвы и пении птиц.

— Я приду позже и принесу обед, — сказал Вайс, не дождавшись ответа.

Ответом ему была неподвижность и молчание. Мужчина поклонился и покинул злополучную гостиную. Он придёт позже, а сейчас его ждали повседневные дела. Нужно было вернуть былой уют знаменитой когда-то Лунной Тени, поместью рода Керт.

Глава 9

В какой момент всё покатилось к шерпу? Тринадцать лет назад пик величия графского рода Керт был далеко позади. От некогда большого семьи остался лишь его отец, мать, младшая сестра да семья младшего брата отца. Дядя Торн приехал в Лунную Тень со своей семьёй отпраздновать Ночь Хрустальной Тишины, самую длинную ночь в году, праздник ярко пылающих каминов, горячего хорвайна и зимних забав. Вайс, а вернее Хадсон, был таким же, как сейчас, а Мод была пажом-новиком леди Хэмиш и еле вырвалась в отпуск на Тишину. Сам же Орсон в свой двадцать один год был переведён с границы с Империей, где он командовал ротой, в столицу в генеральный штаб, где должен был начать службу сразу после зимних праздников.

В тот вечер на бал в Лунную Тень съехались все сколько-нибудь значимые аристократические и деловые семейства округи. Зал был полон людей, в непринуждённой атмосфере обменивавшихся последними новостями и горячими сплетнями. Мужчины постарше уединились в отдельной комнате, важно дымили сигарами, пили сандовальский маур и играли в сампу. Молодёжь веселилась отдельно.

Орсон стоял перед зеркалом и наводил последний лоск. Хадсон стоял рядом и придирчиво осматривал лейтенантский мундир своего господина. В дверь его комнаты деликатно постучали.

— Орсон, ты одет? Я вхожу!

В комнату ворвался вихрь кружев и оборок и кинулся на шею молодому человеку. Поймав на лету девушку, Орсону пришлось сделать полный оборот вокруг себя чтобы не упасть.

— Пуговка! — сказал молодой человек, подняв девушку в воздух, что она радостно взвизгнула, — Как ты выросла! Как же я по тебе скучал!

— Большой О, ты не представляешь, как я ждала этого дня! Каждый день думала о том, когда ты вернёшься. С тобой всё в порядке?

Орсон поставил Серафину на пол и с нежностью посмотрел на неё. За два года его отсутствия сестра расцвела, превратившись из нескладного подростка-сорванца в молодую женщину. Сложно было представить, что они брат с сестрой. Зелёные глаза девушки смотрели на него из-под ниспадающих до плеч волос цвета спелой пшеницы. Её нос, аккуратный и чуть вздёрнутый, уже нельзя было назвать пуговкой. Светлая, тонкая и почти прозрачная кожа светилась молодостью и изысканностью. Орсон был полной противоположностью. Его голубые глаза, светящиеся умом и молодостью, обрамлённые густыми чёрными волосами, которые завивались в естественные кудри, придавали ему романтический и в то же время загадочный облик. Тонкие черты лица, обрисованные точной линией скул, выразительный греческий нос оставляли впечатление классической гармонии и элегантности. Военная выправка, тёмно-зелёный мундир лейтенанта гвардии короля и высокий рост резко контрастировали с изящной как цветок девушкой.

— Да, сестрёнка, всё хорошо. Было трудно, но я вернулся. Рассказывай, что здесь произошло без меня?

— О, столько всего! Помнишь нашего старого пса Гавра? Он уже совсем старенький, но всё ещё охраняет двор. Папа и мама много работают, но всегда находят время для нас. А как дела у тебя? Ты изменился, стал таким сильным и смелым. Папа сказал, что ты — настоящий герой.

— Герой? Ну, я просто делал свою работу, Пуговка. Но да, было много интересного. Мы прошли через множество испытаний, и это сделало меня сильнее. Но сейчас я хочу забыть обо всём этом хотя бы на время и насладиться праздником с нашей семьёй.

— Я так рада, что ты здесь. Мы отпразднуем Тишину как следует. Пойдём уже к гостям, мама и папа так ждали этот бал. А твоё возвращение — лучший подарок на праздник.

— Да, я тоже рад быть здесь, особенно в такой день.

— Тогда пойдём, покажем всем, что наша семья снова вместе!

Глава 10

Зайдя в главный зал, Орсон был ослеплён ярко сверкающими электрическими люстрами. Эту новинку пока можно было встретить лишь в богатых домах королевства, но поговаривали, что в Империи каждый бедняк мог позволить осветить своё жилище электрической свечой. Верилось в это с трудом, как и в то, что столице Империи, Сильвенгарде, ездят вагоны с по рельсам, движимые этой силой.

Как только глаза привыкли к свету, он увидел своих мать с отцом. Они стояли посреди зала и встречали приходящих гостей, уделяя каждому хотя бы несколько минут. Серафина потянула его за руку и они спустились вниз в праздничное жизнерадостное столпотворение. Ловко лавируя между группками людей, непринуждённо здороваясь с знакомыми, они направились к родителям. Дождавшись пока граф с графиней закончат разговор с бароном Дельвье и его супругой, Орсон подошёл и нежно обнял мать. Вьющиеся чёрные волосы и черты лица достались ему как раз от неё, тогда как голубые глаза — от отца, в остальном на него не похожего. Высокий утончённый блондин, с короткой стрижкой и френче без знаков различий, широко улыбнулся, увидев своего сына.

— Папа, Большой О приехал!

— Серафина, перестань виснуть на руке брата, ты её оторвёшь, — сделав серьёзное лицо, сказал Вернон Керт, восемнадцатый граф Керт, но смеющиеся глаза выдавали его с головой.

— Ты повзрослел, — сказала леди Катрин, прикоснувшись рукой в перчатке к щеке сына и ощутив встречное движение, — никогда бы не подумала, что у меня вырастет такой суровый сын.

— Эти два года были непростыми, но захватывающими.

— Может быть, ты вернёшься с поля брани в скучные бюрократические коридоры, — поинтересовался граф со плохо скрытым интересом, — ты подавал большие надежды и товарищ министра финансов интересовался твоими планами.

— Это большая честь, отец, но нет. Моё место на границе. Надеюсь, моя служба в генеральном штабе не затянется. Сильных магов всегда было мало, а среди мужчин подавно. Может, когда мы добьёмся мира на границе…

— Тогда я передам лорду Теккельберри, что ты не сможешь применить свои таланты на ниве финансов, предпочтя пополнять казну засчёт наших врагов.

— Я всегда предпочитал увеличение доходов скрупулёзной экономии.

Мужчины улыбнулись друг друг и пожали руки.

— Сын, я всегда буду ждать тебя и поддержу в любых начинаниях, но не забывай навещать своих мать и сестру. Они скучают и требуют надавить на Его Величество, чтобы он почаще давал тебе отпуск.

— А не то я вырасту, стану воительницей и не отстану от тебя, Большой О! — сказала с суровым лицом Серафина.

Орсон попытался потрепать сестру по голове, но она ловко выскользнула и спряталась за спиной у отца, показав язык.

— Орсон, это ты? Возмужал, прямо не узнать, — послышался голос за спиной.

Орсон обернулся и увидел своего дядю, Торна Керта. Тот был всего чуть старше сорока, и напоминал старшего брата лишь цветом густых волос, которые носил до плеч и обычно стягивал в хвост. В остальном они были полной противоположностью: дядя выглядел дородным, с аккуратной бородой и витыми усами, одетый по моде столичных придворных. Серафина, выглядывая из-за плеча отца, скривилась, словно попробовала что-то кислое, но заметив предостерегающий взгляд Орсона, поспешила сменить гримасу на вежливую улыбку.

— Дядюшка, рад видеть тебя в полном здравии, — склонился голову в поклоне Орсон, — как здоровье тётушки и двоюродных сестёр?

— Благословением Матери, всё хорошо. Саломее уже скоро рожать и она не решилась ехать сюда и ждёт меня в нашем доме в Аквиле. Талия и Элиза не захотели бросать свою мать в таком положении и остались с ней, чтобы она не скучала. Надеюсь, у меня наконец-то родится долгожданный наследник. Девушку без хорошего приданного даже из самой лучшей семьи пристроить тяжело, а я лишь скромный чиновник на таможне с границе с пустошами. Еле свожу…

Семейство Кертов с холодной вежливостью слушало младшего брата графа. «Скромность» не мешала дядюшке Торну ни брать взятки с контрабандистов, доставляющих через пустошь караваны редких товаров как с материка нелюдей, так и из Империи, ни при каждом удобном случае прикрываться именем графа Вернона.

— …вот и попросил баронессу Соур сопровождать меня.

Только сейчас все заметили молодую женщину в красной изящной полумаске, которая скромно держалась за локоть дяди, стоя чуть позади него. Орсон вздрогнул, потому что такие трюки с ним проходили редко, нужно было быть очень искусным во владении иллюзией, чтобы быть настолько незаметным. Вот если бы здесь был Хадсон… Но его здесь не было. Молодой человек внимательно осмотрел спутницу дядюшки. Это была невысокая стройная женщина, между двадцатью и тридцатью годами, в скромном тёмном, но элегантном, платье, контрастирующим с её бледной кожей. Когда их глаза встретились, она не отвела взгляд. Её льдисто-голубые глаза смотрели в его небесно-голубые, и на несколько мгновений время остановилось. Лишь когда она присела в реверансе, поклонившись, он моргнул и понял, что всё это время не дышал.

В этот момент дядюшка заметил кого-то из своих знакомых, с которыми ещё не поздоровался и, раскланявшись, отошёл. Все облегчённо выдохнули. Серафина утащила Орсона танцевать, после чего пришёл Хадсон и Мод Уинтерборн. Орсон был рад видеть свою подругу детства, которая смогла стать пажом у леди Хэмиш, знаменитого рыцаря королевской гвардии. Хадсон был очарован алым воздушным платьем Мод и он пригласил её на танец, а брат с сестрой перекусили, потанцевали снова и вышли с бокалами на балкон подышать свежим воздухом.

Снаружи звуки из особняка были практически не слышны. Поставив бокал на парапет, Орсон опёрся на него, впитывая тишину ночи и наслаждаясь звёздной симфонией, раскинувшейся над головой. Серафина обняла его за руку и прижалась щекой к его плечу.

— Ты скоро уедешь? — глухо спросила она.

Молодой человек промолчал, наслаждаясь минутой затишья в его бурной и временами жестокой жизни. Когда пальцы сестры впились в его рукав чуть сильнее, он пришёл в себя от боли. Повернувшись к ней, он наклонился и посмотрел в её изумрудные глаза, в которых блестели слёзы. Сердце пронзила боль и он в порыве нежности погладил девушку по голове.

— Ну что ты, Пуговка, я буду навещать тебя и родителей при первой же возможности. Да и ты скоро окажешься в Хавенгельмской академии и мы будем встречаться каждый день на ужин, пока моё лицо не остошерпеет тебе хуже горькой тауры.

Острый кулачек ударил по груди молодого человека и девушка зарылась лицо у него на груди.

— Большой О, у меня предчувствие, что сегодня мы видимся в последний раз и я тебя больше никогда-никогда не увижу, не знаю, что случиться, что-то ужасное, непоправимое, — её голос звучал глухо, быстро и неразборчиво, — и мы никогда больше не увидимся, не представляю, что должно случиться, но это неизбежно, неотвратимо и ничего уже не поделаешь.

Орсон слушал её голос, гладил её мягкие волосы и не знал что сказать. Женщины рода Керт славились ощущением будущего, но что могло случиться сейчас, когда всё было так спокойно, радостно и празднично?.. Ночь Хрустальной Тишины вместе они не встречали очень-очень давно и неизвестно, когда получится вновь, так что оставалось слушать свою обожаемую маленькую сестрёнку, обнимать и гладить по волосам. И надеется, что всё будет хорошо.

— Милорд, вас зовёт граф, — голос Хадсон раздался неожиданно, заставив вздрогнуть обоих молодых людей.

Увидев, что Серафина собирается пойти тоже, Хадсон мягко остановил её.

— Нет, граф просил подойти только Орсона.

И молодая леди осталась на балконе одна, тревожно глядя вслед удаляющимся мужчинам.

Глава 11

В кабинете кроме графа и графини оказался дядюшка Торн. Он был взволнован и мерил шагами комнату, а когда Орсон вошёл, бросился к нему.

— Саломея! Ты должен её спасти! На них напали! Мой дом долго не выстоит! — дядюшка Торн схватил Орсона мундира и почти кричал ему прямо в лицо.

— Дядюшка, найдите в себе каплю мужества и держите себя в руках, — прошипел Орсон с презрением, отцепив от себя мужчину и посадив на диван у стены, после чего вопросительно посмотрел на родителей.

— Только что прискакал раненный слуга, всё, что он успел сказать, что на дом напал осколок невероятной силы. Артефакт защищает дом, но надолго его не хватит. У него обычное ядро тридцать восьмой пробы, он продержится максимум полтора часа, а дальше только надежда на укрытие и промысел Близнецов.

— Мы с Хадсоном поскачем как можно скорее, мы должны успеть.

— Поспеши, сын, — отец кивнул — У вас есть шанс успеть и спасти женщин, но понапрасну не рискуй. О нас не волнуйся. Серафина нам поможет и мы уж как-нибудь продержимся до вашего возвращения.

Графиня порывисто подошла к сыну и крепко его обняла.

— Да прибудет с тобой благословение Матери, Орсон, — она посмотрела на него, глаза её подозрительно заблестели, — мы будем тебя ждать.

Быстро поцеловал в лоб, она отошла и встала позади графа, зажимая в руке волшебным образом объявившийся платок.

Орсон и Хадсон поклонились, и быстрым шагом направились на конюшню. Из зала доносились звуки музыки и голоса веселящихся гостей, столь чуждые сейчас, когда тёте, нерождённому ребёнку и сёстрам угрожала смертельная опасность. Вооружившись принесённым слугой из их комнат мечом и пистолетами, они галопом проскакали по главной аллее и углубились в лес. Ветви деревьев слились в мутно-зелёную полосу, они мчались, понукая и усиливая лошадей, и уже через полчаса копыта застучали по мостовой Аквила. Они тенями скользили по улицами некогда родового города Кертов, к дому дяди, распугивая редких прохожих.

Городской дом дяди Торна выглядел целым. Но не успели они спешиться, как из окон начал просачиваться тонкими струйками дым. Орсон рванул в дом, Хадсон не отставал от него ни на шаг. Всё усиливающиеся потоки дыма начинали мешать, но привычная жест воздушного щита принудили его огибать тело мужчины по сторонам. На подходе к гостиной сквозь дым стали видны проблески огня. Они оба застыли на пороге, поражённые сюрреалистичной картиной.

За круглым столом сидели четыре пылающие фигуры. Тремя фигурами были тётя Саломея и кузины. Мёртвые, с гримасами ужаса на лице, с приклеенными к рукам чашками, они горели, чадили, превращаясь в оплывающие чёрные кляксы. Четвёртой фигурой была возвышающаяся над ними тварь. Её тело, покрытое языками пламени, рдело как угли под потоком воздуха. Оно невозмутимо отпило из чашки, которое держало, оттопырив мизинец и изобразило на свином рыле блаженство.

— Как прекрасно, что вы решили присоединиться к нашему скромному чаепитию, — пророкотало оно, — мы так рады, что аж воспылали.

Лезвия ветра разорвали языки пламени, оставив мелкие порезы на теле свиночеловека, из-за спины Орсона раздался короткий рёв и гибкое тело ртутно-блестящей пантеры разбило в щепки стол, отбросило тела женщин к стене и впечатало тварь в пол. Зубы кошки впились в плечо в попытке добраться до позвоночника. Боров взревел от боли и исчез во вспышке пламени. Каким-то шестым чувством ощутив приближающийся взрыв, Орсон рыбкой нырнул за стену, увидев над собой пролетевшее сквозь стену тело чёрной кошки, немыслимым движением извернувшееся в воздухе, лапами оттолкнувшееся от стены и метнувшееся обратно.

— Живым! — прокричал Орсон, не веря в то, что его услышали.

А потом он упал на пол, который выбил воздух из лёгких. Несколько тягостных мгновений мужчина думал, что ему не удастся вздохнуть, а потом мучительно кашлял, корчась на полу. Стоя на карачках он выглянул в проём двери и увидел дыру в стене, ведущую на улицу. Дом разгорался всё сильнее и сильнее, нужно было выбираться.

С трудом поймав чудом не убежавшую лошадь, Орсон успокоил её жестом покорности и поскакал по следам борющихся осколков Матери, который вёл за пределы города в противоположную от поместья Кертов сторону.

Покинув город, Орсон скакал сквозь чащу, ориентируясь на вспышки и взрывы. В какой-то момент он подумал, что потерял противников, но зарево левее направления его движения, указали ему путь. Через полминуты его конь вырвался на вытянутую поляну с чадящими проплешинами и сломанными в щепу стволами деревьев по краям. Пантера и хряк медленно кружили на расстоянии метров двадцати друг от друга, явно приходя в себя.

Крупная кошка выглядела почти целой, лишь вздымающиеся словно меха бока и небольшие подпалины говорили о том, что она сражалась. Её противнику досталось больше. Языки пламени поблекли, к кровоподтёку от раны на шее добавился глубокие прокусы в левом боку, а левая рука висела плетью вдоль тела.

— Мальчик не заплутал в трёх деревьях и смог нас найти, — сказала тварь, сплюнув кровь на землю и оскалившись.

— Хадсон, судя по всхрюкам от этой вонючей кучи головёшек, ты меня услышал, — Орсон спешился, достал клинок и стал подбираться к твари с другой стороны.

Пантера ударила себя хвостом и промолчала, внимательно наблюдая за своим противником и медленно подбираясь к нему.

— Кто тебя подставил? — спросил молодой человек хряка.

Услышав вопрос и кошка, и свин замерли, а потом удивлённо посмотрели на Орсона.

— Это очевидно, — продолжил юноша, — тётя и кузины были мертвы явно больше часа, судя по пятнам на теле, потеряли много крови, лежали лицом вниз. Вопрос в том, знал ли дядюшка, что его жена и дочери мертвы или нет. А ты явно слишком слаб, чтобы преодолеть защиту дома быстро и незаметно, чтобы в городе этого никто не заметил. Значит был кто-то другой, неизмеримо более сильный чем ты, и я не понимаю, зачем это всё затеяли. Так кто тебя подставил?

— Вам не справиться с ней, твою ручную кошечку она размажет даже не почесавшись.

Осторожное движение хряка к опушке, а пантеры и юноши к хряку продолжилось.

— Не понимаю, на что вы рассчитывали, — продолжил юноша вслух, — Защита неприступна снаружи. Все сильные осколки в Империи. Если Хадсон и тот, кто сильнее его сойдутся в схватке, то придёт Archangel и накажет обоих. Получается, тебя, Хадсон, не должно было быть…

Сделав пару шагов, Орсон замер, потом резко развернулся, кинув меч в ножны.

— Убей его, нам надо спешить, — бросил он пантере.

Кошка, как будто только и ожидая разрешения, коротко рявкнула и сделала первый прыжок. Зрачки хряка расширились, он взревел и начал разгораться. Второй прыжок пантеры оказался последним. Сбив с ног свина, она отбила лапой занесённый для удара пылающий кулак и одним движение вырвала твари кадык с большим куском шеи. Хряк забулькал, забился в агонии. Отшвырнув в сторону кусок плоти изо рта, пантера на долгие секунды припала к умирающей твари, впитывая её силу, явственно увеличиваясь в объёме.

— Хадсон! Время уходит! — крикнул Орсон, запрыгивая на коня и давая ему шенкелей.

Недовольно рыкнув, пантера грациозно развернулась и потрусила вслед за своим господином, оставив на земле распадающиеся останки в чёрном выжженом круге травы.

Они проскакали половину пути до поместья, когда ночное небо озарила яркая вспышка, заставившая лошадь встать на дыбы. С трудом успокоив животное, молодой человек смотрел на гаснущий столб синего света, ушедшего куда-то ввысь. Спустя несколько секунд раздался резкий удар, похожий на раскат грома и прокатилась волна воздуха. Очнувшись, Орсон погнал коня вперёд с удвоенной силой.

На въезде в поместье было столпотворение из карет и экипажей. Ржали лошади, гости покрикивали на своих слуг, чтобы они быстрее выезжали наружу. Орсон был вынужден замедлить коня с галопа на шаг, пробираясь между запрудившими дорогу встревоженными запряжёнными животными и слугами, проявляющими чудеса маневрирования. Его взгляд уцепился за женщину в маске, меланхолично наблюдающую за хаосом за пределами экипажа. Заметив, что он смотрит на неё, женщина улыбнулась и поклонилась. Орсона отвлекла карета, резко вывернувшая прямо перед ним, а дальше дорога стала свободнее и он снова перешёл на галоп.

Левое крыло горело. Языки пламени вырывались из окон второго этажа, глубокая щель прорезала стену гостиной рядом со спальней его родителей. Увидев это, молодой мужчина спрыгнул с коня и вбежал в дом. Пантера, материализовавшись откуда-то из зарослей, трусила позади.

Коридор был наполнен дымом. Слуга, прикрывающий лицо платком, пытался остановить Орсона, но был проигнорирован. Привычный жест принудил дым огибать его стороной и он быстрым шагом направился в гостиную. Метрах в десяти от неё он нашёл дядюшку Торна. Он, как статуя, стоял на коленях посреди коридора, наполовину вмороженный в пол с откинувшимся назад туловищем. Лицо его побагровело, рот и глаза были раззявлены в гримасе ужаса, волосы сосульками свисали вниз. Приступ ненависти исказил лицо юноши, когда он проходил мимо.

Орсон выломал дверь в гостиную и вспыхнувший пожар заставил его на отпрянуть, но после секундного замешательства он шагнул внутрь. Лицо матери был спокойно и сосредоточено, она смотрела в потолок, а её рука до сих пор сжимала рукоятку револьвера графа. Можно было подумать, что она жива, но ниже груди ничего не было, кроме безобразного ожога. От отца не осталось ничего, кроме ошмётков и частей тела. Не было видно никаких признаков присутствия Серафины, но нужно было забрать маму из этого пылающей домны, ей совершенно было не место здесь. Орсон сделал шаг вперёд. И был грубо схвачен поперёк груди обнажённым Хадсоном, который, не обращая внимания на попытки вырваться рычащего молодого человека, вытащил его обратно в коридор. Развернув его лицом к себе, слуга наотмашь ударил тыльной стороной ладони по лицу своего господина. Голова мотнулась, но тело не оставляло попыток вырваться. После второго удара тело обмякло и Хадсон, взвалив его на плечо, спустился вниз к слугам. Прислонив Орсона к стене в безопасном месте и оставив на попечение охранника, он деятельно включился в тушение пожара. Что здесь произошло можно было выяснить и позже.

Глава 12

Прищурившись, пьяный Орсон смотрел как в лучах солнца танцуют пылинки. Хадсон вытащил то, что осталось от его матери, а вместо отца похоронили пустой гроб. Серафина пропала. Никто после той ночи не видел её ни живой, ни мёртвой. В пасмурный зимний день он стоял рядом с шестью гробами — всем, что осталось от его семьи.

Он пытался найти женщину в маске, пришедшую с дядей, но это ему не удалось. Её как будто не существовало на этом свете. Но её подозревали в выключении защиты дома от осколков. Мод не смогла пролить свет на то, что произошло в поместье, так как почти в самом начале встретила кого-то, кто вошёл через парадный вход и отправил пажа леди Хэмиш в нокаут. Всё, что она могла сказать, что это была невысокая, закутанная в плащ фигура. Можно было подозревать принца Этельстана, но бездоказательные обвинения наследника престола могли привести лишь в темницу и на плаху.

Орсон сдался. И выпросил назначение на границу, где бесстрашно гонял пиратов, ввязываясь во все безрассудные авантюры, до которых смог дотянуться. Рано или поздно смерть нашла бы его, но он встретил Хильд и у него появилась надежда на нормальную жизнь. Но и эта надежда сгорела в пожаре городского особняка.

Глотнув из бутылки, мужчина обнаружил, что она пуста. Пошарив вокруг, он не нашёл ни одной с драгоценной влагой внутри. Мучимый жаждой, он вздохнул, с трудом поднялся, покачнулся и направился в подвал. Путь был извилист, лестницы были круты, но графу Керту приходилось преодолевать и ни такие препятствия, поэтому в конце концов он вернулся обратно, захватив с собой бутылок пять или шесть, которых должно было хватить, чтобы забыться тяжёлым сном.

Устроившись в кресле и накрывшись пледом, он наугад вытащил бутылку и сделал большой глоток. Скользнувший по гостиной взгляд заметил какое-то несоответствие. Вглядевшись, он увидел застывшую лисью мордочку. Сфокусировав непослушные глаза, он увидел лису, раза в полтора больше обычной, с куском еды, которую принёс Вайс ещё с утра и в которой эрр Иссайя не нуждался.

— Лииисичка… — озадаченно произнёс мужчина, — Ешь, ешь, лисичка, мне не надо.

Закрыв глаза, он погрузился в беспокойный сон, а лисица аккуратно выплюнула недожжёванную еду, проглотив то, чтобы во рту, и бело-оранжевой молнией исчезла в недрах особняка.

Неожиданно открыв глаза, эрр Иссайя осмотрел комнату и никого не увидел.

— Бред. Привидится же такое, — пробормотал он и снова погрузился в сон.

— —

Орсон проснулся у себя в кровати, в пижаме и под одеялом. Глядя на балдахин он испытал мимолётное чувство вины перед Хадсоном, вынужденного нянчиться с ним, как с капризным ребёнком. Он даже подумал о том, что нужно взяться за ум, но похмелье с головной болью зловонной волной вынесли эти мысли у него из головы. Жажда гнала его в подвал, где хранились ещё неисчерпанные запасы вина и напитков покрепче.

Облачившись в халат и сапоги, он двинулся в путь. По причине раннего утра он достиг входа в подвал не встретив никого, но здесь его ждало первое препятствие — дверь оказалась заперта.

Орсон разозлился. В конце концов он был владельцем этого особняка и всего, что находилось в нём. Его семья владела этими землями на протяжении семи веков, проливала за неё кровь, пот и слёзы и не одна дранная кошка… В этот момент его настиг очередной приступ мигрени. Нужно было незамедлительно действовать. В конце концов он был одним из сильнейших магов королевства Мунпонд и какая-то дверь была вряд ли могла стать ему препятствием.

Усилив циркуляцию энергии в руках и ногах, сквозь головную боль и вращение окружающего мира, он уже хотел одним толчком вытолкнуть дверь внутрь, но тут его посетила мысль, что остальные жильцы этого особняка сейчас сладко спят, видя седьмой сон и звук падающей двери может разбудить этих скромных тружеников, приводящих его поместье в приличный вид. Но если не будет воздуха, то и звуку распространяться будет не в чем, поэтому, не ослабляя контроль над циркуляцией, Орсон сложил фигуру безвоздушного пространства. Воздух со неприятным свистом покинул объём, который занимала добротная, толщиной с ширину его кисти, дверь. Мужчина поморщился от звука, но сделанного было не вернуть, оставалось только выбить дверь.

Где-то в поместье Хадсон, услышав далёкий неприятный свист, проснулся. Лёжа на спине он задумался, стоит ли вставать или нет. Глухой удар передался по стенам особняка, а спустя томительную секунду дом качнулся, как будто что-то тяжёлое упало плашмя. Хадсон вздохнул, повернулся на бок и закутался в одеяло, стараясь не обращать внимания на тревожные голоса слуг в коридоре. Он так и думал, что закрывать дверь подвала было не самой лучшей идеей.

Орсон смотрел на рухнувшую плашмя дверь. Звука слышно не было по причине отсутствия воздуха, но вибрация от удара массива дуба об пол заставила вибрировать весь особняк. Голова отозвалась на это удвоенной болью. Потеря концентрации закономерно привела к отмене заклинания, о чём возвестил хлопок вернувшегося на место воздуха. Но главное препятствие было побеждено. Дверь была повержена и путь к запасам живительной влаги был открыт. Осушив полбутылки в подвале и оживившись, Орсон захватил с собой столько, сколько смог засунуть в карманы халата и удержать в руках, и отправился в привычное место своего уединения.

В гостиной всё было также как тринадцать лет назад: закопчённые чёрные стены, щель в стене и выбитые окна. Останки его родителей большей частью покоились на семейном кладбище, он покоился в мягком кресле под тёплым пледом и стремился воссоединиться со своими родными. Допив бутылку до дна, он выбросил её через щель наружу, промахнулся и она отлетела с печальным звоном в угол. Пьяные слёзы прочертили дорожки по щекам, он не заметил как погрузился в сон.

Проснулся он от назойливого шуршания поблизости.

— Хадсон… Вайс… Шерп, ты мешаешь мне спать! — невнятно промычал Орсон, перевернулся и открыл глаза.

На него расширяющимися зрачками смотрела вчерашняя лисичка. Она была так близко, что можно было рассмотреть каждый волосок на морде. Из пасти свисала мёртвая крыса.

— Это мне? — неожиданно хриплый голос заставил вздрогнуть животное и она, не отводя взгляда, немного кивнула.

— Значит ты понимаешь речь, — и это было утверждением.

Лиса медленно положила крысу на ручку кресла и начала медленно пятиться к выходу из гостиной. Бесшумно возникший в проёме Вайс-Хадсон аккуратно схватил животное за шкирку и поднял в воздух. Лиса тихо заскулила, но сразу же обречённо замолчала, увидев, в чьи руки попала.

— А вот и наш незваный гость.

— Вайс, отпусти животину. У неё всего один хвост, её можно выгнать просто грозно взглянув. Посмотри какую шикарную крыса она мне принесла!

Такая длинная фраза вызвала ощущение сухости во рту. Орсон нащупал новую бутылку и начал ковырять пробку. Вайс поднёс лису ещё ближе к глазам, отчего она съежилась ещё сильнее и строго на неё посмотрел.

— Не воруй больше еду у милорда. Приходи на кухню, тебя там накормят, я распоряжусь, — сказав это, он аккуратно поставил лису на пол в коридоре и через мгновение только хвост мелькнул за поворотом.

Проводив лису взглядом, Вайс повернулся, сделал несколько быстрых шагов и выхватил бутылку, содержимое которой уже было готово переместиться внутрь его господина.

— Сейчас не время, внизу ждёт чиновник из секретариата внутренних дел, у него есть сомнения в законности сделки с недвижимостью. Он определённо собирается ждать до победного конца, так что имеет смысл встретиться с ним.

Орсон-Иссайя утомлённо прикрыл глаза, а потом одним движением поднялся и вышел из гостиной, оставив Вайса одного. Подняв крысы за хвост, он одобрительно хмыкнул. Маготварь, на пороге обретения разума, со сломанной шеей. Сосредоточившись, он впитал силу крысы, оставив от неё распадающиеся в воздухе пылинки, гаснущие искорками в воздухе. Капля в море, но лучше чем ничего, после чего отправился на кухню отдавать обещанные распоряжения.

Глава 13

Молодой, рано начавший лысеть, мужчина в строгом сером чиновничьем мундире, застёгнутом на все пуговицы, сидел в гостиной на первом этаже особняка и нервничал. Вокруг кипела стройка, особняк стремительно приобретал импозантный вид. Окна левого крыла всё также темнели проломом в стене и разбитыми окнами, но фасад правого крыла бы вычищен, окна отмыты, а коридоры пахли свежестью и чистотой. Но вид оживающего поместья не успокаивал. Его встретил осколок неимоверной силы. Он представился Вайсом, слугой Иссайи Дедауна, но за вежливостью и обходительностью чувствовалась скрытая мощь и непоколебимость. И этот Вайс полностью соответствовал описанию Хадсона, фамильяра графа Керта, разыскиваемого преступника номер один королевства Мунпонд. От мысли, что он, бееройял третьей ступени, обычная чернильная душа, не имеющая ни капли чувствительности к силе, может выдвинуть против сильнейшего мага королевства и его фамильяра какие-то обвинения в махинациях с землями феодала, между лопаток тонкой струйкой начинали стекать холодные капли пота. Но от него требовали действий. Ему выделили охрану. И эти два солдата в расслабленной позе, заложив руки за спину, стояли сейчас позади него. Это не придавало уверенности, скорее наоборот, заставляло нервничать ещё сильнее.

Дверь открылась и вошёл Вайс. Он осмотрел комнату и встал позади пустого кресла напротив кресла сидящего чиновника, зеркально повторив позу охранников. Его серые глаза, смотрящие в пустоту перед собой, заставили сидящего молодого человека вздрогнуть. Неловкая молчание продолжалось в течение минут пяти, пока в коридоре не раздалось постукивание палки по полу и лёгкого шарканья ног. Дверь открылась и в гостиную вошёл странно одетый человек. На голове у него был сужающийся кверху цилиндр, глаза были закрыты тёмными круглыми очками, за которыми не было видно глаз. Тело было мускулистым, но согнутым в три погибели, так что для поддержания вертикального положения он опирался на трость. Левая же рука, зацепленная большим пальцем за ремень, изредка подрагивала. Всё это выглядело неуместным фарсом и повергло чиновника в ступор от изумления. Бросивший на вошедшего взгляд Вайс, слегка покраснел, но сохранил бесстрастное выражение лица.

— Это, вы, молодой человек, хотели меня видеть? — проскрипел вошедший человек дребезжащим голосом, — Я — эрр Иссайя Дедаун, рхоер. С кем имею честь разговаривать?

— Габриель Макерти, бееройял третьей ступени, эрр Иссайя, да озарит ваш путь великая Мать, — опомнившись, подскочил чиновник и вежливо поклонился.

— Ах, чиновник! — оживился странно одетый мужчина, ковыляя к креслу. — Давненько у меня не было гостей из столицы. Старые кости уже забыли, как это — принимать высокопоставленных особ.

Габриель окинул взглядом сгорбленную фигуру. Мускулистое тело под нелепой одеждой, руки явно не старика, походка, которую кто-то старательно изображает немощной.

— Эрр Дедаун, я прибыл по делу о вашем недавнем приобретении этого поместья. Дело формальное, но требует некоторых… разъяснений.

— О-о, поместье! — закивал «старик», опускаясь в кресло с преувеличенной осторожностью. — Такое везение в мои годы! Граф Керт, царство ему небесное, оказался столь сговорчив. Прямо не верится, что такая удача свалилась на бедного торговца тканями.

— Царство ему небесное? — переспросил Габриель, с трудом сдерживая недоумение. — Но ведь граф жив-здоров, насколько мне известно.

— Ах, да-да, конечно! — поспешно замахал руками мнимый Дедаун. — Старческий лепет, простите. Хотел сказать — да продлит Мать его дни. В моём возрасте язык иногда живёт своей жизнью.

Габриель украдкой взглянул на Вайса, чьё лицо оставалось каменным, хотя лёгкая складка между бровей выдавала его замешательство.

— Понимаю. Скажите, эрр Дедаун, вы лично встречались с графом при оформлении сделки?

— Встречался, встречался! — закивал собеседник. — Славный мужчина, хоть и… как бы это сказать… печальный. Словно груз какой-то на душе давит. И запах от него шёл… специфический.

— Специфический?

— Ну, как после доброй пирушки, знаете ли. Видать, горе заливал. Или радость праздновал — в моём возрасте не всегда различишь.

Габриель кивнул, понимая, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Этот фарс затевался явно не для того, чтобы обмануть проверяющих — слишком уж топорно всё исполнено.

— Что ж, эрр Дедаун, думаю, этого достаточно. Документы я посмотрю с вашим слугой. Не буду больше утомлять вас расспросами.

— Ах, как жаль! — всплеснул руками «старик». — Так редко выпадает случай побеседовать с образованным человеком. Но раз дела не терпят… Вайс покажет вам всё необходимое.

Габриель поднялся, коротко поклонился и направился к выходу. В дверях он обернулся:

— Кстати, эрр Дедаун, передайте графу Керту, если увидите его, что королевские службы желают ему… скорейшего выздоровления.

Сгорбленная фигура в кресле едва заметно вздрогнула, но тут же закивала с показным энтузиазмом:

— Обязательно передам, обязательно! Если, конечно, наши пути пересекутся.

Габриель вышел, позволив себе лишь мимолётную усмешку. Один из охранников приотстал и незаметно сунул небольшой предмет в карман жилетки сидящего в кресле мужчины, после чего, как ни в чём не бывало, последовал за чиновником.

Глава 14

Откинувшись на спинку кресла, эрр Иссайя невидяще смотрел в потолок. В голове не было ни одной мысли. Сколько он так просидел, неизвестно. Из состояния неподвижности его вывел звук открывшейся двери.

— Молодежь в ведомстве уже не та, — проворчал Вайс, усаживаясь напротив, — но мальчики из охраны вели себя достойн.

— Они уехали? — не меняя положения тела спросил Иссайя.

— Да, после того как поверхностно взглянул на документы, Габриэль откланялся, погрузился в карету и спешно уехал. Даже отказался отобедать. Сказал, что его ждут в Аквиле.

— Похвальное усердие, — Иссайя поднялся и направился к выходы.

— Милорд, я…

— Ты можешь быть свободен, Вайс, — открыв дверь, сказал эрр Иссайя, — и не забывай про собственную конспирацию.

Дверь закрылась вслед за мужчиной, а Вайс вздохнул, прикрыл глаза и потёр лоб. Видимо, время ещё не пришло, так что следовало заняться более насущными вопросами.

А эрр Иссайя брёл по коридорам особняка и не знал, что делать дальше. Спать было рано, а пить — поздно. В задумчивости постояв на пересечении между коридором, ведущем в левое крыло, и лестницей в спальню, он направился в третье место. На кухню.

Милая женщина средний лет, споро управляющаяся с плитой и посудой, успевающая отдавать указания помощнице, чуть не уронила на пол сковородку с чем-то аппетитно пахнущим, когда увидела на пороге мужчину в шляпе, тёмных очках и с тростью.

— Эррари, — приподнял он шляпу и прошёл внутрь, — не найдётся ли у вас что-нибудь, что утолит мой голод и жажду?

Женщина замерла на месте, её рот медленно расширился до большой буквы О, после чего она выскользнула из кухни, грохнув сковородкой о стол. Эрр Иссайя проводил её взглядом и неодобрительно покачал головой, когда дверь кухни захлопнулась за ней. Немного подумав, он подвинул сковороду поближе и с аппетитом начал есть. Смесь овощей и мяса сложно было назвать изысканной, но выглядела и пахла она аппетитно.

Дверь скрипнула и в щель просунулась рыжая мордочка, подозрительно осматривающая кухню. Доверия к пепельноволосому не было и на грош, но поживиться свежей едой было бы неплохо. Увидев мужчину, активно работающего ножом и вилкой, лиса замерла.

— Заходи, Вайс же сказал, чтобы ты приходила на кухню в любой момент, — не отрываясь от содержимого сковороды, сказал мужчина.

Лиса медлила, но, решившись, осторожно приблизилась к столу. Достав чистую тарелку и переложив на неё несколько кусков мяса, эрр Иссайя поставил её рядом на стол и продолжил есть. Животное задумалось, но голод переборол страх и оно запрыгнуло на стул. Аккуратно откусывая и тщательно прожёвывая, лиса приступила к трапезе.

За этим занятием их и застала делегация женщин во главе с эррари Столмор.

Кухарка, в коридоре продолжавшая возмущённо рассказывать о неприятном вторженце в её обитель, в кухне затихла, робко выглядывая из-за спины экономки. Эррари Столмор, оглядев кухню и не заметив ущерба, нанесённого имуществу, обратила своё внимание на мужчину и лису, которые продолжали есть.

— Добрый вечер, эрр, я — Кармен Столмор, экономка этого дома. Не будете ли вы любезны назваться?

Мужчина аккуратно закончил есть, промокнул губы платком и поднялся. Сняв шляпу, он поклонился.

— Добрый вечер, милейшая эррари Столмор. Я Иссайя Дедаун, владелец этого великолепного поместья. Вайс ещё не успел нас представить по причине моей беспробудной занятости.

В глазах трёх женщин, стоящих на пороге промелькнула растерянность. Первой пришла в себя экономка и склонилась в реверансе, вслед за ней неуклюже последовали кухарка в помощницей.

— Приятно познакомиться, господин Дедаун, для нас честь служить в таком прекрасном месте как Лунная Тень.

— Прошу Вас, называйте меня просто эрр Иссайя. Эти формальности на кухне ни к чему.

— Эрру Вайсу следовало представить меня раньше.

— Я не стал бы винить в столь беспечной нерасторопности Вайса, у него есть дела помимо представлений. Вам уже сказали о нашем незваном жильце? — рука указала на лису, которая только схватила очередной кусок мяса.

Почувствовав, что всё внимание обратилось на неё, лиса сначала замерла, а потом аккуратно положила кусок мяса обратно и изобразила очень милую, красиво сидящую зверушку.

— Да, Вайс упоминал о ней и просил обеспечить едой и доступом на кухню. Милдред, — эррари Столмор кивнула на кухарку, которая залилась румянцем и изобразила нечто отдалённо напоминающее реверанс, — и другие девушки боятся спускаться в подвал. Они видели изменённых крыс со среднюю собаку, а охрану Вайс пока не нанял.

Резкое изменение темы разговора застало мужчину врасплох. Крысы были бичом особняков семей магов. Они предпочитали строить свои дома в местах скопления магической энергии, а еда в подвалах приводила к появлению вездесущих крыс, которые в борьбе между собой эволюционировали и даже обретали какое-то подобие разума. Лучшей добычи для первой охоты молодняка клана было не найти, но от рода Кертов остался только он и на его плечи ложилась обязанность поддержания порядка в подвалах. Первый голод был утолён, а о спокойной трапезе оставалось только мечтать, тем более он ощущал зудящее мелким насекомым чувство вины перед Милдред, чьё мясо и овощи спасли его от истощения. Так что эрр Иссайя поднялся, водрузил на голову высокую шляпу и в пару шагов оказался перед эррари Столмор.

— Конечно же следует заняться этим безотлагательно, — сказал он, — безопасность обитателей моего поместья превыше всего.

Повернувшись к кухарке, мужчина осторожно поднёс к губам её ладони и невесомо коснулся тыльной стороны.

— Милдред, ваша рагу было великолепно, мой желудок и сердце теперь ваши навеки, — глядя женщине в глаза, произнёс он, — простите мне моё бесцеремонное вторжение, чарующий запах еды влёк меня, я постараюсь загладить мою грубость позже, а сейчас я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы вы чувствовали в этом доме себя в безопасности.

Отпустив ладони готовой упасть в обморок женщины, эрр Иссайя повернулся к лисе, которая продолжала изображать предмет интерьера.

— Эрр Лис, прошу последовать за мной, у меня есть некоторые мысли по вашему поводу. Эррари Столмор, приятно было с познакомиться с Вами, давайте встретимся позже в более спокойной обстановке.

Приподняв шляпу и поклонившись, мужчина вышел из кухни, вслед за ним метнулся рыжий сгусток огня. В тишине негромко стукнула закрывающая дверь, а Милдред, наощупь добравшись до стула, рухнула на него. Вокруг неё засуетилась помощница. Эррари Столмор молча посмотрела на это насколько мгновений, поджала губы и вышла прочь. Необходимость в её присутствии здесь отпала.

Глава 15

Эрр Иссайя широким шагом направился в подвал, лиса же старалась не отставать. Он, как и всякий из рода Кертов, впервые охотился на изменённых зверей именно здесь, в подвалах Лунной Тени. Он помнил это чувство азарта и волнения, которые наполняли его, когда он спускался вниз, а позже сопровождал Серафину в её первой самостоятельной охоте. Теперь он остался один и уже никогда подростки рода не ощутят этих чувств и не испытают триумф от победы над жестоким и умным врагом. Эти мысли вызывали боль, он отбросил их и сосредоточился на цели.

— Эрр Лис, раз нас свела судьба, я хотел бы дать тебе имя, — сказал мужчина, спускаясь по лестнице, — И мне кажется, лучшего имени, чем эрр Шафл мне не сыскать, так что буду называть тебя именно так.

Остановившись перед поворотом направо, он присел и выглянул из-за угла. Коридор был пуст, но раздававшееся шуршание говорило, что они здесь не одни. Наблюдение продолжалось достаточно долго, пока по коридору не проскользнула серая грязная тень. Удовлетворённо кивнув, эрр Иссайя вернулся за угол и посмотрел лисе в глаза.

— Итак, эрр Шафл, ты однозначно непростая лиса. А в нашем мире известны только два типа существ, которые выглядят как животные, но при этом проявляют похвальный даже для некоторых людей уровень интеллекта. Это куклы и осколки, и церковь настаивает на том, чтобы и те, и другие были убиты, а тела их сожжены. Да вернутся они в лоно Матери.

Услышав это, лиса оскалилась и сделала шаг назад, готовая в любой момент убежать.

— Так что тебе очень повезло, что дорожки дочерей и эрра Иссайи не пересекаются и мне начхать на их предрассудки. Так что не будем нагнетать обстановку и продолжим беседу, — в руке мужчины как по волшебству появилась сочная птичья ножка.

Лиса подозрительно посмотрела ему в глаза, но не устояла перед аппетитно пахнущим мясом и невинно дружелюбным выражением лица человека. Он протянул руку ещё ближе и зубы лисы впились в мясо.

— А ещё и осколки, и куклы могут развиваться и эволюционировать. И я хотел бы заняться сейчас именно этим.

Лиса, не прекращая жевать, с интересом покосилась на мужчину.

— У меня есть свой интерес. Возиться с крысами в подвале мне не хочется, а уговорить Вайса можно, только потратив на это полдня. Видишь ли, он считает это ниже своего кошачьего достоинства. Так что ты нужен дому и своему господину, то есть мне!

Эрр Иссайя поднялся, гордо выпятив челюсть и глядя куда-то вдаль. Скосив глаза вниз, чтобы оценить произведённый эффект, он увидел широко раскрытую в зевке пасть лисы. Пасть захлопнулась и эрр Шафл, заметив оценивающий взгляд, изобразил полную готовность к свершениям на поприще защиты прислуги от жутких монстров. Мужчина вздохнул, расслабился и выглянул за угол.

— Тогда начнём. Не отставай!

Он перехватил трость ближе к концу и ручка, на которую он опирался, оказалась топором. Выйдя из-за угла он быстрым шагом направился к двум крысам, которые, увидев приближающегося человека, угрожающе ощерились. Удар снизу пришёлся ближайшей в грудь, прервав её жизненный путь и окрасив стену каплями красного, а вторая мокро шмякнулась об стену потоком ветра. Перевернув трость, мужчина воткнул конец трости в бедро ещё живой крысы и она взвыла.

Размером крысы были с небольшую собаку, здесь эррари Столмор оказалась права. Опасными они не выглядели, но в большом количестве могли стать неприятными противниками.

— Теперь твоя очередь, — сказал эрр Иссайя, указывая свободной рукой на появившихся из-за дальнего поворота четвёрку крыс во главе с более крупной, с седой бородой и более осмысленным взглядом, — Я думаю, начнём с одной.

Лиса застыла в нерешительности. Драться или бежать? Выбор между этими альтернативами заставлял всё тело мелко подрагивать. Мужчина спокойно смотрел на неё. Крысы приближались, кровожадно сверкая глазами. Вынув трость из бедра болезненно всхлипывающей твари и резким движением пронзив ей сердце, эрр Иссайя повернулся к приближающейся пятёрке хищников. Он расслабленно стоял, опираясь на трость и его взгляд был пуст. Когда до противников оставалось около десяти метров, он произнёс слово силы и четвёрка, перекувырнувшись, упал на пол, прижатая к полу. Вожак, не заметивший потери бойцов, продолжал приближаться, пока его тело не распласталось в последнем отчаянном рывке к горлу расслабленно стоящего мужчины. Эрр Иссайя уже не успевал ничего сделать, но перед его глазами мелькнула рыжая молния, изменившая траекторию полёта твари. Клыки лисы вонзились в плечо крысы, резкий рывок в сторону вырвал кусок мяса из тела. От неожиданности и боли вожак взвизгнул и, поднявшись, бросился на своего нового противника. Лиса отпрыгнула назад, а потом, легко взмыв в воздух, упала на тварь сверху, глубоко вонзив зубы в холку и ломая позвонки и в тот же момент отпрыгнув в сторону от агонизирующего тела.

— Неплохо, давай попробуем на оставшихся четырёх, — одобрительно сказал мужчина и произнёс слово силы, отпустившее силящихся подняться подельников скребущего пол задней лапой остывающего вожака.

Они прыгнули все вместе, выбрав своей целью убийцу их предводителя. Лиса отпрыгнула назад, спасаясь от мелькающих с едва различимой скорость клыков и лап. Её рыжая шерсть замелькала среди серых шкур хищников.

Догонялки не затянулись. Клыки лисы пронзили горло самого бойкого. Резким движением откинув тело в сторону, зверь прыгнул на другую крысу, ломая ей позвоночник. Третья прыгнула, повалив лиса на пол, но упала у стены с разодранным лапами животом и медленно поползла, волоча кишки по земле. Последняя попыталась сбежать, но была безжалостно схвачена за хвост и шмякнута от об стену, после чего ей перегрызли горло. Наступила тишина, в которой было слышны лишь тяжёлое дыхание лисы и скребки тщетно пытающейся уползти умирающей крысы. Дыхание медленно возвращалось в норму и животное посмотрело пылающим взором в глаза человеку.

Глава 16

Беззвучно похлопав в ладоши, эрр Иссайя сел на землю рядом со своим боевым товарищем.

— Вайс научил меня видеть Глинт, энергию смерти и жизни, этот Великий Предел, запретный для людей и столь необходимый для осколков. Посмотри на тела, видишь чёрные языки пламени, поднимающиеся вверх?.. Подойди и впитай их.

Эрр Шаффл, отведя горящий взгляд от человека, посмотрела на испустившего дух главаря. Чем дольше он смотрел, тем явственнее были видны языки тёмного пламени, медленно чадящего в завораживающем танце на поверхности тел. Подойдя ближе, лис склонился над трупом, носом погрузившись в это пламя, а потом мысленно попытался вдохнуть его. Взметнувшиеся языки устремились к нему, исчезая внутри. Глаза разгорелись сильнее, а тело крысы скукожилось и рассыпалось прахом, растворившимся в воздухе. Лис посмотрел на человека, который не мигая смотрел на него. Издав нечто напоминающее смешок, животное впитало крыс поменьше, оставив в коридоре лишь пятна успевшей вытечь крови.

— Что же, идёмте дальше, эрр Шаффл, — сказал мужчина и направился к дальнему концу коридора.

До лестницы на следующий этаж подвала им встретились лишь пара крыс, пытавшихся спрятаться от них в укромных местах, но лиса безошибочно находила их, ломала шеи и впитывала Глинт. Эрр Иссайя наблюдал со стороны и не вмешивался.

Спустившись вниз, они очутились в начале пыльного коридора, уходящего во тьму, из которой раздавалось встревоженное шуршание. Мужчина нарисовал в воздухе символ света и яркий шар медленно поплыл по воздуху в десяти шагах от них. Прыгнувшей из тьмы бокового коридора крысе эрр Иссайя размозжил череп, вторую же поймал на лету лис и задушил. Пока животное поглощало энергию, человек внимательно осмотрел боковые проходы.

— У нас неплохо получается, эрр Шаффл, — сказал он, вернувшись, — ещё немного и можно будет идти назад, выпить и закусить, как говорил один мой знакомый, quantum satis, чтобы это ни значило.

Тщательно осматривая подземный этаж, который оказался больше, чем хотелось бы, пара добралась до приоткрытой железной двери.

— Это подземная тюрьма рода Керт, — сказал мужчина, присев около стены.

Он извлёк из-под одежды бутылку вина и глубокое блюдце, в которое щедро налил из бутылки. Отсалютовав, он сделал глоток.

— Правда, когда мы с сестрой решили исследовать её в поисках загадочных заключенных, которые томятся в тюрьме долгие годы, или их костей, которые стерегут жаждущие мести призраки, то ничего, кроме скучных деревянных ящиков не обнаружили. А когда мы решили вскрыть их, чтобы узнать, что там за сокровища, то нас нашёл отец и выпорол меня так, что я неделю спал на животе. А Серафина провела у себя в комнате две недели под суровой опекой учителя Гороу.

Усмехнувшись и сделав ещё один глоток, эрр Иссайя замолчал, невидяще смотря вдаль. Потом резко очнулся и закупорил бутылку и забрал пустое блюдце, которые исчезли где-то в складках одежды.

— Последний рывок и мы свободны! — сказал он и с силой дёрнул за кольцо двери.

Кольцо с резким звуком лопнуло и эрр Иссайя от неожиданности шлёпнулся на каменный пол. Посмотрев на бесполезный кусок металла у себя в руке, он шёпотом выругался и швырнул его в стену. Странное покашливание привлекло его внимание и он посмотрел на лису. Лиса немедленно перестала улыбаться и преданно посмотрела на мужчину. Борьба взглядов, подозревающего и демонстративно невинного, продолжалась не дольше нескольких секунд, после чего эрр Иссайя поднялся, на ходу сложил пальцами необходимую фигуру и дверь, прогнувшись внутрь, упала, подняв клубы пыли, быстро сдутые внутрь тюрьмы. Мужчина, опираясь на трость, не оглядываясь вошёл в темноту. Фыркнув, лис последовал за ним.

— Кажется мы нашли их гнездо. Будьте осторожны, эрр Шаффл. Нет ничего опасней крысы, загнанной в угол, — тихо сказал мужчина, бесшумно передвигаясь вдоль стены.

Лис, не отводя взгляда от темноты впереди, лишь дёрнул ухом, подтверждая, что он услышал.

— —

Коридор был грязен, захламлён, но пуст. Шар света был погашен ещё при входе, но охотникам темнота не была помехой. Они осторожно приближались к основному блоку бывшей темницы. Мягкий зеленоватый свет проникал из него в коридор.

Они не успели войти, как из камер по бокам на них с диким верещанием бросились злобно ощерившиеся крысы. Эрр Иссайя увернулся от своей, ударив сверху топором и сломав позвоночник. Лис подпрыгнул на месте, упал сверху на врага, уже привычно вгрызаясь в загривок. Умирающие крысы завизжали, и этот визг слился с рёвом бегущих навстречу хищников. За их спиной вспыхнули три шара огня и со свистом устремились к мужчине. Ещё на входе напитав силой тело, он двумя руками изобразил символы ветра и потоки воздуха вихрем закрутились вокруг его тела, принудив шары по изогнутой линии обогнуть его и бесцельно разметаться искрами и языками пламени по стенам темницы позади него. Вихрь вокруг тела мужчины также быстро исчез, а воздух, повинуясь следующей фигуре пальцев, устремился вперёд, кромсая на кровавые ломти бегущих навстречу крыс, кровь которых зашипела во взметнувшемся вверх пламени, остановившем невидимые лезвия.

— Теперь дело за вами, эрр лис, — сказал мужчина и спокойно встал, опершись на трость.

Лис тявкнул и побежал вперёд. Мужчина встал у колонны, опершись на трость и наблюдая за полем боя, и не заметил как звуки утихли, а сзади его мягко обняли за талию. Он резко обернулся и перенёсся в весенний сад.

От неожиданности закружилась голова, он оступился, но его удержали. Знакомый, едва уловимо сладкий аромат духов, любимых его женой, наполнил его глаза влагой. Он моргнул и, всё ещё не веря, обнял в ответ, погрузившись лицом в чёрные вьющиеся волосы. Последний раз Орсон видел Хильд около двух лет назад, когда он отправлялся усмирять горцев на западе. Первые жёлтые листья, кружась, падали на землю, Хильд куталась в платок, непослушные кудряшки обрамляли бледное лицо, но слегка покрасневшие глаза твёрдо смотрели вслед удаляющимся всадникам. Он спешил как мог, но так и не успел, выискивая моменты, где мог поступить иначе и приехать раньше, спасти свою жену и новорождённых близняшек, но голос разума раз за разом твердил, что Бриер бы снова повторил то, что задумал при малейших слухах о том, что он возвращается в столицу. Но сейчас было не до набившего оскомину чувства вины. Он мог ощущать запах духов любимой женщины и чувствовать её тело своим телом и ладонями и ничто не могло прервать этот затянувшийся на век сладкий миг.

Атака лиса был сокрушительной и быстрой. В несколько прыжков перемахнув через трупы противников, он считанными ударами превратил в лохмотья тела двух заклинателей, бормотавших следующее заклинание. На очереди был третий метатель огненного шара и седой, немощный крыс, выделяющийся даже на фоне тех, что встречались ранее. Готовый уже прыгнуть, лис был вынужден изменить своё намеренье, когда в схватку вмешался ещё один участник. Это была мускулистая крыса, чьё тело местами прикрывали кусочки металла, служащие защитой, а на шее блестел ошейник с шипами. Она выпрыгнула из темноты, метя зубами в незащищённую шею лиса. Он отпрыгнул назад и рыжее пятно закружилось, уворачиваясь от металлически блестящих когтей и зубов. В момент, когда крыса прыгнула и промахнулась, лис попытался впиться зубами в бок, но был повержен на землю ударом усиленного металлическим шаром хвостом. Взвизгнув от ослепляющей боли в плече, лис покатился по полу.

В этот момент заклинатель закончил своё заклинание и воздух наполнился гудением огненного шара. Но летел он не в лиса, а в эрра Иссайю, который опершись на свою трость стоял позади с потемневшими глазами. Эта скованная неподвижность испугала рыжего, но он не успевал ничего сделать. Единственное желание защитить мужчину даже ценой своей жизни вспыхнуло в сознании, и оно было настолько всепоглощающим, что мир померк в фиолетовой, почти чёрной, вспышке, и лис оказался рядом с мужчиной на пути шара огня. Вспышка от взрыва переросла в невыносимую боль, и сознание лиса провалилось в темноту небытия, но в этот момент он был счастлив, что эрр Иссайя был спасен.

— Большой О, — лёгкое постукивание по плечу заставило Орсона отвлечься от ощущения безграничного счастья близости с той единственной, что придавала его жизни хоть какой-то смысл.

Орсон посмотрел на ту, что пыталась привлечь его внимание. Серафина выглядела старше, превратившись из угловатого и чуть нелепого подростка в стройную молодую женщину.

— Не время спать, Большой О, — сказала она, легонько стукнув по лбу веером.

Орсон вздохнул. Если ты держишь в объятиях одного мертвеца, а рядом стоит другой, единственным разумным поступком было использовать печать очищение, которую вдалбливали в них чуть ли не с младенчества. Сделав последний вдох, он сотворил заклинание и вновь оказался в подвале. На его глазах эрр Шафл исчез в фиолетовой вспышке, чтобы в такой же вспышке оказаться на пути летящего в него шара огня. Вид упавшего дымящегося тела заставил его сердце пропустить удар и уже через мгновения он оказался рядом с существом, неожиданно ставшим для него больше чем милой и забавной зверушкой.

Привычные лезвия воздуха порубили последнего адепта огня в фарш. Седой крысиный заклинатель рухнул на землю ещё тогда, когда мужчина пришёл в себя. Увидев смерть заклинателя огня, воин с ненавистью посмотрел на человека и побежал, по дорогу подхватив старика. Лис ещё дышал, но его бока вздымались быстро и хаотично. Лис умирал. Выбора не оставалось. Переданная жизненная энергия не только усиливала осколки, но и ускоряла регенерацию. Никто в здравом уме так никогда не поступал, Орсон знал об этом только по счастливой случайности, но сейчас он действовал не раздумывая. Рука легла на голову лисы и энергия ровным мощным потоком полилась от мужчины к агонизирующему животному. Рана мягко засветилась и на глазах начала затягиваться. Когда о ней напоминал лишь чистый мех, а тело лисы расслабилось и дыхание выровнялось, мужчина отпустил убрал руку, слегка покачнулся и посмотрел туда, где раньше были две особо развитых крысы. Но о битве напоминали лишь изуродованные останки рядовых бойцов стаи, предводители ускользнули, пока он был занят лечением.

Глава 17

Когда лис очнулся, то обнаружил мужчину сидящим на полу коридора с полупустой бутылкой в руке.

— Приятно видеть тебя в сознании, эрр Шафл, — сказал он, — И никогда так больше не делай.

Хоть взгляд эрра Иссайи был направлен вдаль и тело было расслабленно, от него веяло скрытой яростью. Он посмотрел лисе прямо в глаза и зверь не выдержал и трёх ударов сердца.

— Маг, отправившийся к Матери от одного шара огня, не достоин жить. Как и маг, потерявший контроль над собой. Нам встретились непростые противники и любая ошибка могла стоить жизни нам обоим. Не отвлекайся и доверяй своим соратникам, сначала обезопась себя, потом приходи на выручку товарищу. Думай прежде чем делать, сиюминутные порывы могут привести к печальному исходу.

Лиса, смотрящая в пол, попыталась скрыть зевок. Мужчина замолк, неодобрительно посмотрел на рыжую милашку, изображающую смущение, вздохнул и поднялся с пола.

— Вот же морока на мою голову… Эрр Шафл, пойдём взглянем, куда скрылись эти грызуны-переростки.

Поиски были недолгими, мужчина быстро нашёл щель в стене, из которой тянуло сквозняком. Это оказалась скрытая дверь, ведущая в небольшую комнату с покрытой пылью печатью. Следы тянулись к щели в противоположной стене, откуда веяло холодом.

Эрр Иссайя сел в центре печати, поджав под себя ноги. С зачисткой подвала они закончили, можно было возвращаться. Но если он был прав, за этой щелью в стене скрывалась одна из главных тайн рода Керт, хранителем которой всегда был старший мужчина рода.

Он как вчера помнил свой пятнадцатый день рождения, когда отец завязал ему глаза и долго вёл вниз через подвал. После недолгого ожидания в этой комнате, которую в прошлый раз он так и не увидел, граф активировал печать и Орсон ощутил точно такое же дуновение ветра у себя на щеках. Потом был долгий спуск сначала по гулкому коридору, что-то мягкое и упругое под ногами, таинственные шорохи вдалеке и крепкая и тёплая рука отца. Когда ему развязали глаза, они оказались на краю огромной расщелины посреди пещеры, размеры которой было невозможно определить в темноте, а внизу гудела подземная река. Впереди был широкий мост, невозможный в своей естественности. Отец положил руки ему на плечи и внимательно посмотрел в глаза.

— Ничего не бойся, Орсон, — сказал он и его слова показались смешными, потому что он не боялся ничего, — Эта традиция уходит корнями к основателю рода. Когда ребёнку рода исполняется пятнадцать, его представляют Покровителю. Это не испытание, не отбор, просто так принято делать из века в век. Покровитель может пугать, но он не причинил ни одному ребёнку зла.

Это была ложь, но об этом Орсон узнал намного позже. Да и упоминания о тех, кто не возвращался, исчезало из всех бумаг и архивов и несчастный переставал быть частью рода. Но это была ложь во благо. За сокрытие ребёнка вырезали всю ветвь до младенца, но об этом знали только исполнители и глава рода.

Они шли по мосту, который оказался длиннее, чем Орсон представлял. На середине возвышался какой-то камень с двумя седыми волками по бокам, шерсть которых странно струилась как дым, растворяясь в воздухе клочками тумана. Он никогда не видел призрачных волков. Людей, которые увидели этих существ так близко и смогли рассказать об этом, было очень мало, большинство просто исчезало и о них никто никогда больше ничего не слышал. Когда они оказались в десяти шагах от камня, один из волков утробно зарычал и отец остановил его, положив руку на плечо и принуждая преклониться перед камнем.

Какое-то время ничего не происходило, а потом Орсон чуть не потерял сознание от присутствия в его голове кого-то могущественного и безжалостного. Когда в голове прояснилось, он понял, что вокруг уже не пещера, а круг света, в котором находился он и его восьмилетняя сестрёнка Серафина, сидящая на стуле, болтающая ногами и внимательно его разглядывающая.

— Пуговка, а где отец?.. — растерянно оглядываясь, спросил юноша, пытаясь что-то увидеть в окружающей их темноте.

Девочка спрыгнула со стула, подошла к нему и её маленькие ладошки повернули его голову так, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. Юноша попытался вырваться, но руки девочки оказались неожиданно сильными. Её немигающий нечеловеческий взгляд пугал, но в какой-то момент всё закончилось. Она отпустила его и по-взрослому взъерошила волосы.

— Ты достоин, — сказала девочка и её прохладные губы коснулись его лба.

И Орсона поглотила тьма беспамятства.

Очнулся он в особняке и его запоздало обуял ужас. Свернувшись калачиком и пытаясь успокоить дыхание, он ощущал себя ничтожным и слабым. То, с чем его познакомили, было и ужасно, и прекрасно одновременно, божественно, непостижимо и невмещаемо в сознании. Он не замечал, что из глаз текут слёзы, а лицо живёт какой-то своей жизнью. Кто-то гладил его и говорил что-то незначащее и успокаивающее. Он не помнил, как долго это продолжалось, но в конце концов он провалился в глубокий сон без сновидений и проспал два дня. Впредь Орсон старался обходить эти воспоминания стороной, а все вокруг вели себя как будто ничего не произошло.

Глава 18

И вот сейчас он сидел в середине печати, сломанной и грязной, как сидел отец, когда он открыл проход в пещеры, где жил таинственный покровитель. В любом случае проход следовало запечатать, чтобы здесь не шастали настолько сильные твари. А перед этим следовало осмотреться в пещере. Когда ещё представится такой случай? Эрр Иссайя решительно поднялся и протиснулся в щель в стене, вслед за ним шмыгнул лис.

Вместо ожидаемых мрачных пещер, заросших мхом, их встретил заброшенный каменный коридор. Оставляя в пыли следы вдобавок к тем, что были, они двинулись вперёд в мерцающем свете магического шара.

Коридор закончился внезапно двумя ответвлениями из естественной породы. Мужчина, не задумываясь, направился в правое, откуда дул слабый, но ощутимый поток воздуха. Пещера начала опускаться вниз и расширяться. На стенах появились островки мха, становившиеся чем дальше, тем больше. В какой-то момент эрр Иссайя погасил шар света и изумлённо остановился. Растения, покрывающая стены и часть пола, светилась мягким зеленоватым светом. Они продолжили путь в этом переливающемся сумраке.

Рядом с одним из ответвлений, которые попадались то тут, то там, мужчина замер и прислушался. Ощущалось, что из него кто-то недобро смотрит на них. Лиса, тоже почувствовав это, посмотрела вглубь и беззвучно ощерилась. Приняв решение, эрр Иссайя зажёг шар света и движением руки отправил его вглубь туннеля.

Шагов через сто свет отразился в глазах пещерного волка, небольшого, всего лишь по пояс, с пепельно-чёрной шерстью. Попав в свет, он сделал длинный прыжок и помчался на врагов. Вдвое меньшая лиса, не задумываясь, понеслась навстречу. Волк прыгнул, но практически одновременно с ним лиса метнулась в сторону и исчезла в фиолетово-чёрной вспышке чтобы появиться с другой стороны, метя прямо в холку противнику, но, просчитавшись, лишь выдрала клок хвоста.

Они встали друг напротив друга: рыжая бестия и крупный мускулистый хищник. Лиса выплюнула клок шерсти и прыгнула вперёд. Исчезла во вспышке, и вынырнула сбоку, врезавшись в бок противника, вгрызаясь в тело. Волк взвизгнул и перекатился, пытаясь подмять под себя источник боли. Но лиса растворилась и воплотилась неподалёку, яростно сверля истекающего кровью хищника. Громкий вой разнёсся по пещере и оба зверя кинулись друг на друга одновременно. Очередная вспышка и лиса ястребом упала, ломая позвоночник бегущего противника. Он безнадёжно взвыл, но впившиеся в горло зубы превратили вой с бульканье, которое быстро утихло. Взрыкнув, лиса отпустила горло остывающего трупа и торжествующе посмотрела на мужчину, который подошёл к волку и потыкал в него тростью.

— Отличный бой, эрр Шафл, — сказал он, — этот трофей твой по праву.

На этот раз всё пошло не так, как было раньше. Впитав энергию волка, лис рухнул на землю, его тело свела судорога боли и удовольствия. Тело налилось светом и увеличилось в размере. Хвост разделился на два и они оба затрепетали как пламя свечи на ветру. Продолжалось это несколько десятков секунд, после чего лис изнеможённо свернулся в клубок, тяжело дыша. Мужчина не торопил его, присев у стены и достав припрятанную бутылку вина, но раздавшийся в глубине пещеры вой нарушил его планы. Он поднялся, со вздохом спрятал бутылку и внимательно осмотрел своего напарника. Осознав, что идти в ближайшее время лиса не сможет, подхватил её и побежал к выходу из ответвления.

Достигнув развилки, эрр Иссайя повернул в сторону особняка, но практически сразу же услышал спереди вой, на который отозвались две глотки оттуда, где он был только что. Остановившись, он погрузился в раздумья. Трое врагов и бесчувственное тело лиса — это было уже слишком. Сил оставалось не так много, а времени на мощную печать не было совсем. Ничего не придумав, Эрр Иссайя направился в противоположную от дома сторону, усилив своё тело до предела.

Через пять минут забега по тёмному, то сужающемуся, то расширяющемуся коридору, чем дальше, тем больше наполненного загадочной, причудливой растительностью и насекомыми, он ворвался в пещеру, чей размер нельзя было понять из-за густой, обволакивающей темноты. Мужчина зажёг шар света и понёсся в сторону усиливающегося рокота далёкой подземной реки, подгоняемый воем позади. Добежав до расщелины, в которую он чуть с разбега не рухнул, он метнулся в сторону в поисках ровной площадки. Метров через сто он её нашёл вместе с мостом, который исчезал где-то во тьме. Аккуратно положив тело своего боевого товарища в стороне, он сел в позу лотоса, положил трость на колени и сосредоточился. По трости пробежали всполохи света и кончик засветился. Поднявшись на ноги, эрр Иссайя начал рисовать.

Базовый каркас печати был почти готов, когда совсем близко раздался торжествующий вой. Не обращая на него никакого внимания, мужчина сосредоточенно закончил начатое, медленно выдохнул и острие трости погасло. Перехватив трость как топор, он быстрым шагом направился в сторону своих противников, ища глазами подходящее для схватки место. Остановившись на небольшом возвышении, мужчина осмотрелся и удовлетворённо кивнул. Лучшего места было уже не найти. Шар света висел у него за спиной, освещая будущее поле боя. В круг света, величаво, красуюсь, вышел статный белый волк со странным знаком на покатом лбе. Его сопровождали два волка помельче, такие же мускулистые и иссиня-чёрные, как и тот, что был убит эрром Шафлом.

Мужчина побледнел. Лунный в сопровождении двух пещерных — в одиночку ему оставалось жить от силы минуту.

— Значит всё закончится так, — подумал эрр Иссайя.

Он не верил в загробный мир, о котором болтали святые дщери, но погибнуть в бою было лучше, чем медленно топить свою жизнь в бутылке. Свирепая улыбка сама собой заняла привычное место на лице, превратив его в маску жаждущего крови чудовища. Усилив тело и ускорив восприятие, мужчина закрутил вокруг себя воздух в медленно движущийся вокруг него вихрь с вплетёнными частичками песках и мелкими камнями. Чёрные волки начали обходить его с двух сторон, мягко ступая по земле.

Улыбнувшись ещё шире, эрр Иссайя посмотрел в глаза вожаку и, не отводя взгляда, активировал заклинание жестом. Воздух с песком острыми лезвиями устремился к правому волку, а мужчина рванул к левому. Волк, к которому он приближался, не растерялся и прыгнул навстречу, но человек в последний момент увернулся, отделавшись лишь разорванной одеждой. Топор свистнул, отрубая переднюю лапу по локоть. Второй волк с воем выпрыгнул из зоны поражения заклинания, весь в царапинах и ссадинах, и, разгоняясь, понёсся на помощь собрату. Он прыгнул и эрру Иссайе пришлось уворачиваться. Ощерившись, здоровый волк извернулся и его острые клыки пронзили предплечье. Он мотнул головой, роняя мужчину на землю. Перехватив трость, маг вогнал остриё в грудь своему мучителю и направил силу в оружие. Фонтан из плоти и костей вырвался вместе со вспышкой из спины волка, но даже мёртвый он продолжал сжимать руку мага. Эрр Иссайя обернулся и увидел в двух шагах пасть трёхногого волка, но уже ничего не успевал сделать. В последней надежде падая на спину, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между собой и противником, он увидел совсем рядом фиолетовую вспышку, явившая на свет рыжий зубастый сгусток. Лис впился в загривок волку-калеке, перевернулся в воздухе и сломал ему шею. Двое из противников были мертвы, но оставался самый опасный и самый сильный из них.

Лунный волк с ненавистью посмотрел на человека и лиса, поднял морду вверх и скорбно завыл. Кое-как освободив прокушенную руку из пасти мертвеца и наскоро замотав, эрр Иссайя наклонился к лису.

— Эрр Шафл, наше положение не безнадёжно, но очень близко к этому, — быстро и тихо заговорил он, — мне нужно время, чтобы закончить печать, тогда у нас будет шанс убить эту тварь. Я полагаюсь на тебя, задержи его насколько сможешь.

Закончив говорить, мужчина направился обратно к печати, опираясь здоровой рукой на трость. Седой волк, увидев это, бросился было в погоню, но лис, разогнавшись, исчез в очередной вспышке, чтобы врезаться в бок бегущему чудовищу. Волк не устоял на ногах и они вместе кубарем покатились по земле тяжело дыша, пытаясь достать друг друга зубами и когтями, стараясь увернуться от атак противника. Первые капли крови оросили камни.

Эрр Иссайя достиг печати, сел в позу лотоса и мир вместе с двумя бьющимися насмерть зверями перестал для него существовать. Трость налилась светом, и он медленно и осторожно, стараясь не потревожить раненную руку, приступил к заключительному узору печати.

Бой медленно приближался к творящему сложный рисунок человеку. Волк то пытался приблизиться, то отбивался от появляющегося то тут, то там лиса. Блестящая рыжая шерсть соратника эрра Иссайи скаталась и стала грязной, из многочисленных небольших ран сочилась кровь, но лис боролся за каждый шаг с остервенением обречённого. В конце концов он оказался прижатым к земле широкой лапой волка и уже два раза каким-то чудом увернулся от щелкающих в непосредственной близости клыков.

— Эрр Шафл, отступай! — услышал он и тотчас растворился во вспышке.

Предусмотрительно не наступая на контуры печати, лис встал рядом с человеком.

— Эй, унылая седая рожа, мы здесь! Иди и достань нас! — крикнул эрр Иссайя.

Раздосадованный тем, что добыча ускользнула прямо из-под лап, волк в несколько больших прыжков оказался перед ними и раскрыл свою пугающую пасть. Ярко-оранжевый сгусток энергии начал наливаться в ней, из него вырывались протуберанцы, плавящие песок под ногами зверя. Сунув руку за пазуху, эрр Иссайя достал источник энергии и поместил его в центр печати. Волна света пробежала по ней и на секунду показалось что ничего больше произойдёт. Шар в пасти волка перестал расти и начал быстро раскручиваться, готовый сорваться и разрушить всё на своём пути. Но пласт горной породы между волком и человеком поднялся в воздух, дробясь и измельчаясь в закручивающемся шаре, а потом картечью со свистом устремился к волку. Какое-то мгновение он сопротивлялся массе летящих в него острых камней, но их было слишком много и скорость их была высока. Куски породы оставляли длинные раны, вырывали куски плоти и всё завершилось взрывом шара, который так и не сдвинулся с места.

В последний момент поняв, что сейчас произойдёт, эрр Иссайя прыгнул к лисе, схватил её в охапку и вжался в землю между камнями. Большая часть раскалённых осколков пролетели над ними, но пара камней на излёте попали в спину человека. В наступившей мёртвой тишине, мужчина с трудом перевернулся на спину и захохотал. Грязная лиса поднялась, отряхнулась и недоумённо посмотрела на хохочущего человека. Смех перерос в кашель, и недоумение зверя сменилось тревогой. Подбежав к мужчине, он начал вылизывать шершавым языком лицо. Человек попытался отползти, но придавленный весом животного, не смог двинуться с места.

— Достаточно, эрр Шафл, ты сейчас мне лицо до кости залижешь, — перестав кашлять, сказал он, — Ещё немного и нам пришёл бы конец. Вайс меня убьёт. Дружище, дай мне прийти в себя.

С трудом поднявшись на ноги, эрр Иссайя вместе с лисом подошли к телу их противника. Даже мёртвым он внушал уважение. Лис посмотрел на человека и он одобрительно кивнул. Поглощение заняло больше времени, чем в предыдущий раз, и то, что случилось следом, было предсказуемым. Лис закричал и его тело изогнулось в судороге. Присев на камень, мужчина бесстрастно смотрел на яркий свет и появляющийся третий хвост. Когда зверь затих и только его бока вздымались и опадали в замедляющемся темпе. Мигнув, мужчина суетливо сунул руку под одежду и извлёк на свет чудом уцелевшую бутылку. Улыбнувшись, он откупорил её и поднял вверх, салютуя своему боевому товарищу.

В глубине пещеры, там, куда уходил мост, раздался пробирающий до мозга костей вой. Помрачнев, эрр Иссайя с сожалением посмотрел на бутылку, поместил пробку на место и засунул её за пазуху. Этот вой принадлежал явно кому-то более сильному, чем их предыдущий противник. Поднявшись повыше, он вгляделся в темноту, где вдалеке появилось мертвенно бледная светящаяся точка. Противопоставить призрачному волку человек ничего не мог. Шёпотом обругав себя за беспечность, он глубоко вздохнул. Источник, потраченный на предыдущую печать, был последним. Всё, что он мог, это поставить барьер, который продержится очень недолго. Что делать дальше, маг не знал. В рукаве оставался последний трюк, который он обещал своей матери никогда не использовать, но можно было попробовать усилить барьер.

Спустившись к мосту, эрр Иссайя погрузился в медитацию и, дождавшись, пока наконечник трости снова начал светиться, принялся за работу. Кружась в медленном гипнотическом танце, уверенными движениями он нанёс основу печати, а потом, на несколько ударов сердца замерев и достигнув пустоты сознания, быстро и филигранно, будто ударами меча, закончил печать и опустился на колени в её середине. Лёгкое головокружение бесстрастно указывало на то, что он на пределе своих возможностей.

Оставалось только ждать и это заняло меньше времени, чем хотелось бы. Прикрыв глаза, он чувствовал приближение твари, вызывающей неконтролируемую дрожь. Когда до неё оставалось около ста шагов, мужчина плавно достал нож и сделал глубокий надрез на ладони. Призрачный волк взвыл и ускорился. Но кровь багровой лентой в достаточном количестве вытянулась из пореза и образовала шар в месте активации, который ярко вспыхнул, разливаясь волной света по печати, активируя её. Зверь прыгнул на человека, но в нескольких метрах встретился с невидимой стеной, по которой пробежала волна от места удара.

Другое животное такой удар отправил бы в беспамятство, если не убил бы, но призрачный волк сполз на землю и поднялся на ноги, глядя на человека и мотая головой. Человек спокойно встретил его взгляд, сохраняя спокойствие. Этот удар почти уполовинил энергию печати и теперь всё зависело от того, что предпримет волк. Чудовище утробно рыкнуло, отошло немного назад и снова бросилось на невидимую стену. Стена выдержала, но волна, прошедшая по ней, была не такой яркой, как в первый раз. Волк поднялся, посмотрел на человека и направился прочь для следующего броска.

Третий удар сотряс преграду, волна света от неё была почти незаметной. Глядя в глаза проходящему мимо волку, мужчина достал нож и второй шар крови растёкся по печати огнём. Эрру Иссайе пришлось опереться рукой, чтобы не повалиться на землю, скулы неестественно побледнели. Проходящий рядом волк выдохнул воздух, что можно было принять за смешок, но мужчина только ухмыльнулся в ответ и его кривая улыбка была наполнена весёлой злобой.

Медленно, будто издеваясь животное отошло для разгона и с удвоенной силой врезалось могучим плечом в невидимую стену. А потом сделало это снова. И снова. И снова. После первого сильного удара, мужчина сунул руку за пазуху и достал бутылку. Вытащив зубами пробку, он одним долгим глотком выпил всё, что оставалось внутри, и не глядя выбросил бутылку в сторону. Болезненный румянец появился у него на лице и мужчина обнажил запястье левой руки. Сделав надрез длиной с ладонь, он напевно начал читать шипящий речитатив, громкость которого нарастала. С каждый словом из его тела вырывались крупные капли крови, стекающиеся в медленно вращающийся шар. Повисший перед ним шар был с крупный апельсин, его лицо помертвело, из последних он направил этот шар в печать. Яркая вспышка озарила пещеру. Тело мужчины обессиленно повалилось на бок.

От вспышки лис, лежащий неподалёку, дёрнулся всем телом и открыл глаза, пытаясь понять где он и что происходит. Волна света, разошедшаяся от врезавшегося с неимоверной силой волка, осветила на миг тело лежащего мужчины. На шатающихся лапах уже трёхвостый зверь медленно подошёл к человеку и тихонечко заскулил, но, присмотревшись, понял, что его благодетель ещё дышит, хотя его дыхание поверхностно и прерывисто. Очередная вспышка света отвлекла лису от эрра Иссайи. Зверь целенаправленно направился к волку, но невидимая преграда, о которую он больно ударился носом, остановила его. Лис ощерился и зарычал. Волна света от врезавшегося тела волка была настолько слабой, что её было еле видно.

Волк поднялся. Он сделал шаг. Второй. Третий. Его нос беспрепятственно проник сквозь преграду, которая лопнула словно мыльный пузырь. Они стояли друг напротив друга: пышущий злобой лис с человеком без сознания позади и волк, улыбающийся, с шерстью в языках бледного, мертвенного пламени.

Уголки рта волка задрожали и ухмылка превратилась в угрожающий оскал. Он прыгнул. Не пролетев и сантиметра, его тело застыло в воздухе и шмякнулось оземь. Взревев, чудовище обернулось и увидело того, кто его удерживал. Глаза расширились и почти мгновенно волк съежился, уменьшившись в полтора раза. Он упал на бок, открывая беззащитную шею и неподвижно застыл, боясь сделать вздох. Стоящая полупрозрачная девочка лет пятнадцати, в которой Орсон, если бы был в сознании, узнал бы свою младшую сестру, смотрела на мужчину, лежащего в центре печати. Подойдя к нему, она движением пальца, заживила порезы от ножа, улыбнулась и легко коснулась губами лба. Его дыхание замедлилось и стало более глубоким, щеки порозовели, а тело расслабилось. Девочка повернулась к лису, подошла к нему и коснулась его лба своим. Простояв так несколько секунд, призрачный ребёнок поднялся и, улыбнувшись, почесал обеими руками за ушами лисицы, рассыпая по земле яркие искорки, а потом направилась к камню, появившемуся непонятно откуда на мосте. Призрачный волк поднялся и последовал за ней, опустив голову и держа хвост между задних лап. Призрачная девочка растворилась в воздухе, не дойдя до камня несколько десятков шагов. Камень треснул в нескольких местах, поднялся на шести ногах и неторопливо направился по мосту вглубь пещеры.

Лиса осталась с мужчиной наедине. Успев свернуться калачиком, он глубоко спал, ни на что не реагируя. Зверь пытался лизать лицо, тыкал в бок мордой и даже укусил за нос, но человек не пробуждался. Осознав бессмысленность своих действий, эрр Шафл сел и задумался. В пещере было опасно, кроме волков она была наполнена жизнью, которая начинала проявлять интерес к ним. Нужно было выбираться отсюда в безопасный особняк.

Лис попытался тащить мужчину за воротник. Лис пытался подлезть под спящее тело и положить на спину, но мужчина соскальзывал, падал на землю, мычал и продолжал спать. В отчаянии зверь лёг, смотря на мужчину, но в голову пришла неожиданная идея, что все три хвоста затрепетали в предвкушении. Сосредоточившись, он напрягся всем телом и оно начало изменяться. Эти изменения не делали зверя больше или сильнее, он прилагал все усилия, чтобы стать человеком.

Неизвестно, что стало залогом успеха. Может быть то, что эрр Иссайя поделился энергией, когда лечил лиса, а может быть то, что хозяйка передала частичку себя. В сиянии, со стоном и звуками преображающейся плоти через несколько минут на камнях лежал ребёнок на вид лет двенадцати. Успокоив выскакивающее из горла сердце, рыжеволосый маленький человек с чуткими лисьими ушками и хвостом, подошёл к мужчине и взвалил его себе на плечо.

Путь до помещения с печатью занял долгие часы. Ноги эрра Иссайи волочились по земле, когда ребёнок, пыхтя от натуги, тащил его по подземным проходам. Отдыхать приходилось часто, но, сжав зубы, эрр Шафл поднимался на ноги, взваливал мужчину на плечи и делал шаг вперёд. Последние сотни шагов лиса тащила мужчину волоком на спине. С трудом затащив его в затхлую комнату с печатью, она рухнула на пол рядом с мужчиной.

Сидя на полу, ребёнок пытался сосредоточить взгляд на мужчине, делал попытки подняться и двигаться дальше, но веки становились всё тяжелее и их уже было практически невозможно поднять. Лисёнок закрыл глаза, посидел несколько ударов сердца, покачиваясь из стороны в сторону и повалился рядом с человеком в беспамятстве от переутомления.