электронная
126
печатная A5
353
18+
Ловкач

Бесплатный фрагмент - Ловкач

детективный роман


5
Объем:
218 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-5189-9
электронная
от 126
печатная A5
от 353

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Если кто говорит, что у него нет проблем, тот врет и не краснеет. Лично у меня проблемы есть, и я честно себе в этом признаюсь. Но при встрече, например, с Колькой Суворкиным, который всегда шепотом спрашивает: «Как дела?» я, честный, как «Комсомольская правда», отвечаю: «Хоккей! Лучше не бывает!» — и прыгаю в старую «копейку». А он вздыхает, говорит, что у него проблемы, и садится, хитрец, в новенький «вольво».

Нет, Колька, конечно, молодец. Он вообще крутой. У него фирма веников не вяжет, а поутру его телохран проверяет машину: не заминировано ли? Это со мной он такой хороший, потому что мы друзья с детства. В одной песочнице играли. Он уже тогда деляга был, да и я не лопухом рос. Мы всех дворовых ребят делали, как хотели. Однако до Кольки мне было далеко. И вот сейчас он машины меняет, как перчатки, а я на старом «жигуле» разъезжаю. Правда, с новым двигателем.

Когда он спускается по лестнице, я по ней поднимаюсь. Он в офис едет, а я возвращаюсь перекусить, уже набегавшись по делам. У него только-только утро проклюнулось, а я уже кучу дел переделал. Колян всегда грустный идет, а впереди и сзади по амбалу. Охраняют. Получается, что он как бы отбывает срок: шаг вправо, шаг влево — пуля в лоб и абзац! Не от своих бодигардов, конечно, а от какого-нибудь киллера. Хотя я принципиальной разницы между теми и другими что-то не наблюдаю.

Я работаю на подхвате: где кому подмогну, где какой товар закину, короче, бизнесом занимаюсь. На жизнь хватает, но не больше. С одной стороны деньги вроде, бывают, но пролетают, просачиваются сквозь пальцы, не удержишь. Иногда сам себе скомандуешь: «Эдик, держать!» И раз! Грабельки и сомкнешь. Глядишь, что-то поднакапливается. А потом расслабишься, и все деньги — в трубу.

Короче, бегу я наверх, домой, соображаю, что там у меня в холодильнике осталось. И сталкиваюсь с Колькиными амбалами. Где он таких нашел — ума не приложу. У них же на морде написано — дебилы. Одинаковые, как диснеевские поросята. Их от них же самих охранять надо. Идут, за стены задевают, самодовольные, крутые, как колхозные яйца. Я их обоих в полтора прыжка бы по стенке размазал, если б нужда пришла. А профессионалы? Я Кольке, кстати, об этом говорил, но он только отмахивается, ведь у них лицензия. Ну, я и замолчал. Куда уж нам уж, если есть лицензия!

Эти круглоголовые меня знают, но все равно красными, невыспавшимися глазками — зырк-зырк! Не хочу ли я завалить их любезного патрона? Ну, я сотворил улыбку до ушей, и говорю:

— В соседней пятиэтажке, в слуховом окне — блик! Очень похоже на оптику.

Бодигарды остановились, ненадолго задумались, потом давай звонить по мобиле. Ну и Колян тоже немного встревожился. Даже не спросил по привычке про дела. Лицо у него вытянулось и разом постарело.

— Ты чего, прикалываешься?

Я покачал головой.

— Степаныч, ты меня знаешь. Когда я прикалываюсь, я предупреждаю. Ты что думаешь, мне не терпится положить на крышку твоего гроба пышный букет осенних хризантем?

Колян застыл, переваривая мои слова, а я прошмыгнул мимо. Уже на лестничной площадке я услышал:

— Эд, может, заглянешь ко мне вечерком, посидим, погутарим?

Если Колян хочет посидеть и погутарить, значит, у него и в самом деле проблемы.

— Заметано! — ответил я. — Во сколько?

— В районе одиннадцати, — сказал Колян, — я как раз должен подъехать.

Краем глаза я посмотрел на его охранников. Они стояли, как вкопанные, сопели в телефон и ждали ответа. Ну, а мне ждать нечего. Я повернулся и пошел в свою квартиру.

А я ему, между прочим, чистую правду сказал. Соседний дом хоть и далековато, но день солнечный, и блик от оптики не хуже, чем от зеркальца. Правда, различие есть, да не объяснять же мне всякую дребедень про альбедо? Разберутся. Главное сделано, я предостерег друга детства от возможного путешествия в мир иной. Правда, я думаю, он и там бы устроился неплохо, быстренько бы наладил торговые связи между чистилищем и адом, может, организовал бы обмен информацией или еще чем. Ну, а чертей, понятное дело, определил бы в телохраны. Уж те не опростоволосятся. В рай Колян ни за что бы не попал. Ему там было бы скучно. Обманывать нельзя, сверхприбыль загребать — тоже. Нет, Колян — настоящая акула капитализма. Небольшая акула, но хваткая, ближе, чем на три метра, не подходи! А вообще-то он в душе мягкий и пушистый. Философ, едрена мать!

— Эд, — говорит он мне однажды, — что первично, дух или материя? — А в глазах такая тоска, будто колес наглотался. Но нет, вижу, трезвый, как стеклышко.

— Это разные вещи, — отвечаю, — смешивать нельзя. Вот, к примеру, когда тебе по башке кирпичом двинут, тогда твой дух пойдет направо, а твоя материя — налево. Так что разные у них пути. И глупый это вопрос. Его Карл Маркс придумал, когда ему Энгельс деньги подзадержал. Ты его ряху видел? Марксовскую, в смысле? Если его побрить и постричь покороче, получится один из твоих телохранов. Ерофеев, кажется.

Колян выпялился на меня. Выдержал паузу и вздохнул.

— Точно. Ерофеев похож. Только жрачка на уме и бабы.

Вся эта блажь промелькнула у меня в голове, когда я полез в холодильник и вытащил оттуда полкило чесночной колбасы. Вообще, эту чесночную лучше держать в морозилке, чтобы не расползалась. Но тогда есть ее неприятно: лед на зубах хрустит.

Я поставил на огонь чайник и стал нарезать хлеб, когда раздался звонок в дверь.

— Подождите! — крикнул я, — сейчас выйду!

Я убавил огонь, чтобы кипяток не залил горелку, и пошел открывать. Это был Ерофеев. Он стоял, вытирая пот носовым платком. Увидев меня, телохран торопливо спрятал платок и растянул губы в резиновой улыбке.

— Эдуард Валентинович! Большое вам спасибо! Там на чердаке и впрямь сидел киллер. Охрана его взяла. Николай Степанович цел и невредим!

С минуту он смотрел на меня так, словно видел впервые. Наконец не выдержал:

— Как вы только смогли углядеть этого гада?

Честно говоря, такие вопросы меня всегда застают врасплох. Как разглядел? Да Бог его знает, как разглядел. Заметил и все.

Я доверительно посмотрел на бодигарда и заговорщицким шепотом сообщил:

— В принципе ничего сложного. Просто у меня с детства оба глаза в разные стороны смотрят. Один направо, другой — налево. Поэтому все, что движется, колышется, блестит, я замечаю в первую очередь.

Парень замер, переваривая полученную информацию. Он, конечно, понял, что я отшутился, но что-то в моих словах его зацепило. Он как-то нехорошо покосился на меня, будто это я киллера на чердаке разместил.

— Кстати, — добавил я, — у вашего киллера наверняка есть дублер. Обычно такие вещи делают в спарке. Второй может за гаражами стоять.

Едва я это сказал, Ерофеева как ветром сдуло. Только что был человек, и вот уже нет его, только запах одеколона остался. Дешевого одеколона, типа «Тройного».

Я сидел за столом, ел совершенно безвкусные бутерброды и размышлял о своих делах. Наклевывалось неплохое дельце. После обеда должен подгрести один полковник. У этого героя нерешаемая проблема: куда сбыть меховые бушлаты? Полковник, видать, дорвался до армейских складов и наложил лапу на офицерское новье. Я уже созвонился с кем надо, они всю партию берут и сразу дают наличку. Правда, у них мелькнула мысль развести полковника на бабки, но я их немножко утихомирил. Полковник-то может еще пригодиться. Мало ли там добра на складе? Понравится, еще прибежит.

Эта мысль меня согрела, и я решил врезать еще стаканчик чая, но тут снова раздался звонок. На этот раз звонил телефон.

Вообще-то я своими телефонами и адресами не разбрасываюсь. Искать приключения — дело скучное. Это читать про них интересно, а на своей шкуре испытывать, как говорит Боярский, мерси боку! Мушкетерам что, им хорошо было. Справа гвардейцы кардинала, слева развратная красотка Миледи. Все ясно. А в нашей жизни ни шиша не поймешь. Колян, например, друг детства. Но если я ему где-нибудь дорожку перебегу, он постарается меня с костями съесть и не побоится полупереваренной чесночной колбасы. Как это там? Все черкизовское удивительно вкусно! Оближется только и пойдет дальше.

Я подождал, пока телефон не зазвонит еще раз, и взял трубку:

— Алло! — Но трубка молчала. Было слышно, что кто-то на том конце сосредоточенно дышит.

Вообще-то, я человек довольно выдержанный. Поэтому я не назвал неизвестного абонента ни телефонным козлом, ни глистой.

— Развлекаемся? — мирно осведомился я. Теперь мне было ясно, что звонит посторонний человек, и это было неприятно.

— Простите! — неожиданно произнес приятный женский голос. — Это Эдуард Валентинович? Я не ошиблась?

Голос был наполнен такими соблазнительными обертонами, что у меня мурашки побежали по коже.

— Да! — сказал я, пытаясь говорить как можно любезней. — Это я. Простите, с кем имею честь…

Голос на другом конце на мгновение дрогнул, словно незнакомка не знала, что сказать, затем быстро произнес:

— Вы Андрея Головина знаете?

Черт! Я молча выругался и перехватил трубку другой рукой.

— Конечно, знаю! А что случилось?

Наверное, в моем голосе прозвучало беспокойство, на которое незнакомка тотчас отреагировала:

— Вы не волнуйтесь, ничего страшного! Я его сестра. Я могу с вами встретиться и переговорить?

Несколько секунд я переваривал информацию. Все ясно. Андрюха во что-то влип. Если она сказала, что ничего страшного, то дела хреновей некуда. Значит, нужно срочно его выручать. Андрей — мой армейский кореш. Как там писал классик? Нет уз святее товарищества? Значит, все остальные дела побоку. Кроме полковника. С ним я еще успею увидеться.

— Вот что, — сказал я, — давайте-ка ко мне. Вы мой адрес знаете?

Я объяснил ей, как доехать, и повесил трубку.

Ждать пришлось недолго. Я едва успел вскипятить чайник, как раздался звонок. На пороге стояла соблазнительная блондинка, ее легкое платье подчеркивало впечатляющие формы. На Андрюху она была похожа, как горная лань на пещерного медведя.

— Здравствуйте, — сказала девушка и улыбнулась. — Меня зовут Настя. Это я вам звонила.

У меня отчего-то запершило в горле, и я вместо того, чтобы покровительственно улыбнуться и сказать что-нибудь соответствующее моменту, жалким мышиным голосом пискнул:

— Проходите, пожалуйста!

Поспешив вслед за ней на кухню, я сделал глоток из чашки, и чтобы прочистить горло, и уже собственным басом добавил:

— А я и не знал, что у Андрея есть сестра.

Девушка пожала плечами, словно извиняясь за то, что она сестра, и снова ослепительно улыбнулась. Я человек запасливый, на такой случай у меня всегда имеется коробка конфет. Я поставил коробку на стол и сказал:

— Садитесь. Пейте чай и рассказывайте.

Настя скользнула по коробке равнодушным взглядом.

— Эдуард Валентинович, с Андреем случилась беда… — Я невольно напрягся и весь превратился в слух.

Рассказывала Анастасия сбивчиво и путано. Однако основную суть я ухитрился уловить. Выходило, что Андрюха связался то ли с археологом, то ли с кладоискателем, и они что-то там такое раскопали. Но не поделили. В результате Андрей получил огнестрел и в данный момент находится в больнице.

— Слушай, детка, — не выдержал я, — у меня есть отличный врач. Штопает в секунду, в неделю ставит на ноги. Сейчас я ему позвоню! — Но сделать это Настя мне не дала.

— Эдуард…

— Просто — Эд, — невольно огрызнулся я, — ни Эдуарда, ни тем более Эдика терпеть не могу! Извините, — поспешно добавил я и выжидательно замолчал.

— Эд! — она положила руку мне на запястье, — У него очень хороший врач, но… такое лечение стоит денег.

Я помотал головой:

— Деньги найдем. Кое-что у меня есть в загашнике. — Я приподнялся, чтобы выгрести из тайничка свои сбережения, но она снова остановила меня легким прикосновением. Не скрою, ее прикосновение было очень приятным.

— Эд, не беспокойтесь, Андрей успел мне передать вот это. — Настя нырнула рукой в сумочку, что-то нашарила там и протянула мне. — Посмотрите, наверное, это можно продать?

На мою ладонь упали три небольших, но увесистых монеты размером с железный рубль. Но не это заставило меня зажмурить глаза. Монеты были золотые и самое главное — страшно древние. Я, конечно, не спец, но понял это сразу. Да и любой бы понял. Неровные, с криво выбитыми по краю буквами, с напыщенно-гордым профилем посередине. Правда, от профиля остались только надутые щеки и длинный кривой нос. Буквы были латинские, но как-то непривычно начертаны. Вдобавок стояли так тесно, что элементы переплелись. Пойди тут прочти, что написано! Я отчетливо разобрал только букву «Н».

— А еще есть?

Настя потупила глаза.

— Есть еще семь штук, но я бы не хотела их трогать, пока Андрей в больнице.

— Конечно, — кивнул я. — С рыжевьем мне сталкиваться не приходилось, но связи были. Даже не связи, а так, две-три знакомых морды. Парни околачивались у вокзалов и скупали всякую мелочь. Ну, часы притащит алкаш или колечко. Цена им соответствующая: дадут на пару бутылок, а кто начнет права качать, уходит, ничего не паолучив. Короче, гнилые там ребята, связываться с ними нет смысла. Эти-то монетки явно коллекционные! Значит, надо к нумизматам. Они тоже те еще хлопцы, но у них хоть каталоги есть. А эти «рыжики» так и просятся в каталог.

Мы посидели еще немного, и я начал собираться. И так все сроки прошли, того и гляди на встречу с полковником опоздаю. Мы с Настей вышли вместе. Я предложил ее подбросить, но она отказалась.

— Сама доберусь, — сказала Настя и многообещающе улыбнулась. — Вы ведь торопитесь?

Я что-то пробормотал, сел в машину и едва не вписался в кусты. Красивая девушка Настя! Так и влюбиться недолго…

С полковником я разделался в два счета, взял свои десять процентов и помахал на прощание ручкой.

— Будет что-то еще, звони! — Я и тут подстраховался. Мобила, на которую он будет мне звонить, левая, оформлена на какого-то таджика. Удобно, черт возьми! И мне хорошо, и таджику.

Теперь предстояло заглянуть к одному чуваку, филателисту, нумизмату, большой умнице и редкой сволочи. Правда, о том, что он — сволочь, знает очень небольшое количество людей. Для остальных он — недостижимый идеал. Джентльмен, мать его бабушкой по голове! Дела с ним можно иметь только тогда, когда ты знаешь о нем все, а он о тебе только догадывается. Тогда Иннокентий становится чуточку помягче. Конечно, он не даст настоящей цены, но с других и этого не получишь.

Иннокентий имеет ходы за бугор. Причем, клевые ходы. Сколько его ребятки добра перетащили — вагоны! А самое смешное, что таможенники с радостными мордами встречают каждого его курьера. Словно он дипломатическую почту через кордон таранит.

По дороге пришлось ему звонить, иначе Иннокентий и на порог не пустит. Он под европейца косит, ценит свое время, а я думаю, что боится. На него многие пацаны зуб точат, потому что недоплачивает Иннокентий против уговора. Всегда находит предлоги, все у него виноваты. Этому тевтону давно бы рога обломали, но он без своры телохранов и в туалет не ходит. Конечно, достать его можно, только потом самого достанут. К чему такие напряги?

Я позвонил Иннокентию и позагадочней обрисовал ситуацию. Иннокентий деликатно откашлялся, голос у него стал, как у кота, вкрадчивый и журчащий.

— Эд! Как удачно, что ты позвонил! А я ведь сам хотел тебя искать. Есть интересное предложение.

Вот в этом весь Иннокентий. Теперь он попытается все повернуть так, будто платит мне услугой за услугу. И в конечном счете все равно окажется, что я у него в долгу.

— Сейчас подъеду, — сказал я, — минут через пять. Только вы скажите своим бодигардам, чтобы они не шмонали меня, как прошлый раз. Боюсь щекотки.

Иннокентий вежливо рассмеялся.

— Заходи, заходи! Все будет, как надо.

Филателист жил в центре, в старой сталинской высотке. Объединив профессорскую квартиру с квартирой академика, Иннокентий отгрохал себе сказочные апартаменты и обставил их с восточной роскошью. Правда, предметы роскоши все до единого были фальшивками. Настоящие он безжалостно переправлял за бугор.

Я поднялся на седьмой этаж. Ребята встретили меня настороженными улыбками, прощупали взглядами насквозь, но обыскивать не стали. Давно бы так! Знают ведь, что мочилово — не мое амплуа. Если уж только обстоятельства сильно прижмут. Ну, а в этом случае меня остановить трудно. Факт.

— Привет, пацаны, маэстро у себя?

— Вас ждут! — улыбнулся один из охранников и с трудом открыл тяжеленную стальную дверь. Иннокентий ждал меня в прихожей. На нем были кремовые брюки, ослепительно белая рубашка и цветастый шейный платок. Иннокентий попыхивал трубкой и сквозь клубы табачного дыма смотрел на меня с прищуром.

— Эд! — Иннокентий шагнул мне навстречу и протянул руку. Ладонь у него была твердая, словно камень, и такая же холодная. — Рад тебя видеть. Проходи.

Я прошел на кухню и молча уставился на закусон. Чего только не было на столе! Я вздохнул. Во рту все еще явственно ощущался привкус чесночной колбасы.

— Настоящая «Клико»! — Хозяин вынул из ведерка со льдом запотевшую бутылку. — Рекомендую. Напиток богов.

Я покачал головой.

— Не могу. Сегодня у меня дел невпроворот, к тому же я за рулем.

— Понимаю и не настаиваю. — Он подвинул мне кока-колу. — Надеюсь, это подойдет? Кстати, родная. Не то что наше мерзкое пойло. А я, старый гурман, не могу отказать себе в удовольствии. — Он налил шампанского в бокал и принялся смаковать, поглядывая на меня своими железными глазками. Ну, а я навалился на ветчину и осетрину.

Кеша терпеливо ждал, цедил по капле «Клико» и не проявлял даже признаков нетерпения.

— Ну, так что там у тебя за дела? — спросил он, когда я отодвинул тарелку. Фраза прозвучала нарочито небрежно, но глаза Кешу выдали, сверкнули, как два стальных наконечника.

— Да вот, — я протянул ему бумажку с монетами. — Один корешок продает. Семейная реликвия. Еще с гражданской войны его прадед эти «рыжики» хранил. А сейчас пацан на мели, нужны бабки. Прикинь, на сколько это потянет?

Иннокентий посмотрел на бумажку, словно там была пластиковая бомба, но взял. Брезгливо, двумя пальчиками. И начал разворачивать. Наконец он положил монеты на стол и уставился на них совершенно сумасшедшими глазами. Потом посмотрел на меня, как-то странно скривился и встал из-за стола.

— Я сейчас вернусь!

Он и в самом деле вскоре вернулся, неся в руках увесистый том. На обложке глубоким тиснением на английском языке были выведены слова. Если честно, в английском я не спец. Поэтому из написанного сумел перевести только одно слово: каталог.

Кеша раскрыл книгу, вооружился лупой и стал похож на тихого университетского профессора. Минут двадцать он пыхтел, то снимал, то надевал очки и все больше и больше краснел. Наконец он захлопнул книгу и пристально посмотрел на меня.

— Эд, я тебя тысячу лет знаю. У кого спер?

Я остолбенел, кажется, Кеша понял, что сморозил не то.

— Извини, не хотел тебя обидеть, но сам подумай. Эти монеты все на счету. Можно перечислить, у кого они есть, достаточно только войти в интернет. Существует, конечно, маленький шанс, что эти «рыжики» всплыли из глубины веков, но сам понимаешь, шанс мизерный.

Я покачал головой.

— Монеты чистые. Отвечаю!

Кеша усмехнулся.

— Тебе-то я верю, а вот как насчет твоего дружка?

— И насчет него можешь не беспокоиться.

— Дай Бог, чтобы так! — Кеша трижды сплюнул через левое плечо и постучал по столу. — Резонно сомнение — не новоделы ли? Но если я в этом хоть что-то понимаю, это подлинники. Ты Нерона знаешь?

Я хотел было сморозить, что среди нашенской братвы такого погоняла нет, но не решился. Не тот настрой.

Я кивнул.

— Кажется, был такой римский царь. Большой мерзавец.

— Ну, насчет мерзавца ты не совсем прав, — поморщился Кеша. — Нерон был по-своему передовым человеком, кстати, очень ценил искусство. Так вот, эти монеты выпущены как раз Нероном… — Тут Кеша сердито запыхтел и, взяв в руку золотой кружок, принялся объяснять, как, что и где. Я делал вид, что слушаю, и так усердно кивал головой, что шея заболела.

— Ну и как? — спросил я, когда Кеша немного подустал от своих объяснений. — Продать-то их можно или нельзя?

Иннокентий задумался.

— Можно, конечно. Скажем, на аукционе «Сотбис». Но будет лучше, если их купит кто-нибудь из наших специалистов. Знаешь что… — Иннокентий доверительно положил руку мне на плечо. — Этот вопрос мы обязательно решим. Возможно, монеты куплю я. Ты не против?

Я, естественно, был не против. В сущности, я с самого начала предполагал, что так и будет. Я кивнул и сделал глоток кока-колы. Все это время Кеша не сводил с меня сумасшедших глаз. Когда я кивнул, он сразу успокоился.

— Ну, а раз ты не против, то мы так и сделаем. Только у меня к тебе встречная просьба.

— Слушаю.

Кеша улыбнулся.

— Тут, собственно, и сил не надо тратить. Дело, если всмотреться, пустяковое, но время, время! Я не хочу терять целую неделю на утряску идиотских проблем. В конце концов, я не имею права рисковать своим добрым именем. А в данном случае именно оно и может пострадать. Вы ведь знаете, Эдуард, я никогда не подвожу партнеров.

Я слушал его, подперев голову рукой, и с каждой минутой мне становилось все ясней, что Кеша влез по уши в большое дерьмо. И теперь не имя ему спасать нужно, а собственную шкуру. Не так давно похожая история приключилась с одним известным господином. И господин загремел на нары. Никакие подвязки не помогли.

Кеша отправил груз в Прибалтику. И не контейнером каким-нибудь, а солидно. На автомобиле с сопровождением. И какому-то дотошному менту этот автомобиль попался на глаза. Мне так думается, что Кеше свинью подложили, звякнули куда следует, но не в этом дело. Грузовик тормознули, проверили документы и придрались к ерунде какой-то. И теперь он стоит на милицейской спецстоянке, дожидается внимательного досмотра со всеми вытекающими. А если учесть, что Кешин груз — весьма дорогостоящие игрушки, начиная с добротного антиквариата и кончая музейными экспонатами, то ситуация складывается щекотливая. Вся бронза и картины проведены как лом черных и цветных металлов. Груз, конечно, конфискуют, а заодно определят меру наказания и хозяину. Такие дела. Но вывернуться можно. Если действовать осторожно.

Я сделал вид, что задумался, почесал в затылке.

— А что это за стоянка?

Кеша молча протянул мне листок. И тут меня словно током ударило. Это было рядом с моим домом. Ну да! И менты там знакомые. Стало быть, особых проблем не будет.

— Может, что посоветуешь? — спросил Иннокентий таким тоном, словно речь шла о совершеннейшем пустяке.

— Документы в ментовке?

— А где же еще? — Кеша пожал плечами. — И путевой лист, и накладные, и паспорта.

— Ну, так надо поменять груз. На лом цветного и черного металла. А настоящий груз вынуть — и всего делов.

Кеша на минуту задумался.

— А машина?

— А машина пусть стоит до утра. Утром проверят, увидят, что все соответствует — и порядок. Только откинуться тебе придется.

— Кеша махнул рукой.

— Ну, это понятно. Сколько просят?

Я пожал плечами.

— Этого я тебе сейчас сказать не могу. Надо ехать на место, перебазарить с пацанами. У ребят своя такса. Сегодня у них одно, завтра другое. Но лишнего не сдерут. Возьмут за риск, ну и детишкам на молочишко.

У Кеши даже порозовели щеки. Вот что значит облегчение-то! Он протянул мне мобильник.

— Сейчас позвонить можешь?

Я посмотрел на часы. Пожалуй, попробовать стоило. Ребята как раз сменились, значит, будут работать до утра. С ними и придется иметь дело. Я набрал номер и услышал скрипучий, как несмазанная телега, голос. Ага, Суханов. Это хорошо. Он самый жадный, значит, проблем не возникнет.

— Эд, это ты, что ли, со своими приколами? — засмеялся Суханов, после того, как я пожелал ему теплую бабу на капоте «запорожца». — Чего звонишь-то?

— Слышь, Андрюха, есть базар насчет чермета. Боюсь, как бы за ночь не заржавел.

Суханов хихикнул в трубку.

— Правильно боишься. До утра долежит, а потом… У тебя появился интерес? — Его голос даже задрожал от нетерпения.

Я подмигнул Иннокентию.

— Есть немного.

— Ну, так подваливай, перетрем. — Суханов ненадолго задумался. — Давай прямо сейчас. Пока у нас тихо. Или уж тогда ближе к ночи.

— Жди, — сказал я, — сейчас подъеду! — И повернулся к Кеше: — Срочно ищи металл на замену груза.

— Все уже готово, — ответил Кеша, — и точно так же складировано. А теперь давай-ка займемся твоими монетами. Если я твои комиссионные прямо в оплату включу, ты не против?

Я, конечно, не был против и минут через пять получил за все про все восемь штук. Зеленых, конечно. Понятно, что из этих денег я не собирался брать себе ничего. Андрюха в беде, и эти деньги — его. А я обойдусь.

Когда я вышел, меня уже дожидался грузовик. Водитель, по виду чистый урка, недоверчиво покосился на меня, но все мои наставления выслушал внимательно, молча кивнул и завел мотор. Минут через пять мы выбрались на одну из тихих улочек и покатили к спецстоянке.

Суханов торопливо курил, и глаза его сверкали, как два новеньких шиллинга. Торговаться мне с ним было некогда, да и не моя это была забота.

— Слушай, старик, нужно бы кости перебросить.

Андрюха улыбнулся так двусмысленно, что у меня заломило зубы. Он покосился на Кешин фургон. Машина скучала в укромном уголке, аккурат возле бетонной стены.

— Все зависит от полноты налитого стакана.

— Да хоть со стогом насыпь, — сказал я, — мне лично по барабану. Не для себя стараюсь и бабки не мои!

— Ну, откуда тебе столько взять! — ухмыльнулся Суханов. — Короче, пять штук. И это по-божески.

Это действительно было по-божески. Я отзвонился Кеше и получил добро.

— Сейчас подъеду, — коротко сказал Кеша, — привезу деньги. Пусть ребята пока перетаривают. Скажи Гансу.

То, что водителя грузовика зовут Ганс, я понял из контекста. К моему удивлению, грузчики сидели в машине. Грузовичок-то крытый, а они затихарились, как мыши. Ну, прямо группа захвата. Точнее — перехвата. Суханов даже обалдел, когда увидел, как они выпрыгивают из грузовика.

В общем, все сделали в один момент. Переменили груз, и машина с Гансом отчалила. А я, чтобы не толкаться на стоянке, заплатил Андрюхе из тех бабок, что были у меня, и стал ждать Кешу.

Наверное, я задумался, потому что когда рядом затормозил черный, лакированный, как пианино, «лексус», я вздрогнул и едва не дал деру. Через секунду из окна выглянула довольная физиономия Иннокентия. Кешу я, конечно, насмешил.

— Садись! — Он распахнул дверь и кивнул на соседнее сиденье. — Расплатился?

— Ага. Из своих.

Кеша вынул из кармана конверт и протянул мне.

— Здесь шесть. Одна твоя, за работу. Спасибо, что выручил!

Я пожал плечами.

— Общее дело делаем. По развалу экономики.

Кеша хохотнул.

— Ну, ты юморист! Хотя… по большому счету разве это экономика? — Он опять хохотнул. — Ладно. Слушай, ты парень с головой. Пора тебе выходить в люди. Сегодня у мэра торжественный прием. Ну, типа вечера, что ли. Приглашаются деловые люди. Приходи, я тебя кое с кем познакомлю. — Иннокентий вынул из кармана золотой прямоугольничек — пригласительный. — Надо подниматься на новый уровень!

Манкировать Кешиными приглашениями, как говорил один мой приятель, «лучше не надо». К тому же мне до жути хотелось посмотреть и на мэра, и на тех, кого он пригласил. Большие люди. Гиганты. Некоторые из них полстраны схрумкают и не заметят. Но от них летят золотые крошки. Я осторожно взял пригласительный.

— Где и во сколько?

— А там все есть, — Кеша еще раз ослепительно улыбнулся. — Только не опаздывай. И не вздумай приехать на своем «жигуле». Не оценят. Лучше уж пешком, или одолжи у кого-нибудь приличную тачку.

Тут Иннокентий был абсолютно прав. Если я подвалю на своем рыдване на эту вечеринку, меня точно примут за ненормального. Значит, надо что-то придумать. Хотя, стоп! Попрошу у Кольки Суворкина. У него в гараже наверняка что-нибудь подходящее найдется.

До вечера времени оставалось не так уж много. Я позвонил Насте и сказал, что продал монеты. Мы договорились встретиться на следующий день. Потом я позвонил в больницу и выяснил, что посетителей к Андрею не пускают. Впрочем, ничего другого я и не ожидал услышать. Огнестрел — штука серьезная. Наверняка там сейчас менты носом землю роют и всех интересующихся берут на учет. Ну, мне-то это по барабану. Пусть берут на учет кого хотят, лишь бы побыстрее поймали гада, который в него стрелял. И все-таки на что Андрюха наткнулся, на сокровище капитана Флинта?.. Неужели в наше время еще возможно такое?

Впрочем, эти мысли меня занимали недолго. После всех треволнений я почувствовал зверский аппетит, но в холодильнике даже чесночной колбасы не было. Вот так. Деньги в кармане шуршат, а жрать нечего. И на приеме у мэра тоже будет не густо. Знаю я эти фуршеты. Море водки и закусон, стремящийся к нулю. Короче, я достал батон, навернул его с чаем и почувствовал себя человеком. В дверь позвонили, когда я выбирал на вечер костюм.

На пороге стоял Колька Суворкин. Сзади скучали два амбала из его личной охраны. Одного я знал. Ленька-боксер. Он более толковый, чем Ерофеев.

— Слушай, старик, ты извини, что без предупреждения. Мы хотели вечером посидеть, а не получается. У меня из головы вылетело. Сегодня у мэра прием, а я приглашен.

— Я тоже, — ухмыльнулся я и показал ему пригласительный.

— Да ты что! — На секунду Колька потерял дар речи. — Ну, даешь! Поздравляю! Как тебе удалось?

— Да уж удалось. Ладно, не стой в дверях, пошли чаю выпьем.

Мы сидели на кухне и пили чай. Я рассказал Кольке про Иннокентия, благоразумно не упомянув о золотых монетах. Но и этого хватило, чтобы Суворкин задумался.

— Не нравится мне твой Кеша. А еще больше не нравится, что он пригласил тебя на эту тусовку. Что ему с того?

— Может, человек решил первый раз в жизни доброе дело сделать?

— Держи карман шире. Что-то у него на уме. Ну, ладно. Я там тоже буду, если что, тебя в обиду не дам. Кстати, я на время отсюда съеду, поживу в коттедже. Хочешь составить компанию? А то одному там скучно, с ума сойдешь. А вдвоем, глядишь, и в картишки перекинемся, и в бильярд поиграем! Девочек пригласим для компании. Короче, найдем, как скоротать время, отвечаю!

— Годится, — сказал я. — Устроим праздник души! Кстати, на сегодня ты сможешь одолжить мне тачку поприличней?

— «Вольво» подойдет? — прищурился Колька. — Двойной турбонаддув недавно поставили. Зверь, а не машина!

— Не то слово! — воскликнул я. — Не подойдет, покатит!

Вечер был в самом разгаре. Дворец Апраксиных, специально подготовленный для проведения подобных встреч, гудел как растревоженный улей. Кого тут только не было! Мэр со своей супругой, губернатор одной северной области, богатой алмазами, человек из администрации президента, парочка популярных депутатов, банкиры, предприниматели, один модный писатель и множество другого народу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 353