электронная
72
печатная A5
285
18+
Лиля, ля! — удавка для души

Бесплатный фрагмент - Лиля, ля! — удавка для души

Вторая часть романа «Сучье племя. Эротический дневник ретросексуала»

Объем:
120 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-9980-8
электронная
от 72
печатная A5
от 285

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Конечно, любовь, это дурманящее наркотическое состояние счастья для тех не в меру экзальтированных личностей, которые поражены ей. Это восторг, ликование и блаженство, аура ярких, эмоциональных переживаний и эротических фантазий.

Но реальная любовь, увы, не только радость бытия. Это пытка. С воздействием изнутри, на разрыв. Постоянно щемящее и ноющее чувство тоски, сомнений и терзаний, порой невыносимое, как зубная боль. Рвущее психику. Не дающее спокойно жить и заниматься делом.

Было в моей жизни несколько моментов странного озарения, когда меня без спроса навещала Муза, трепала по щекам, и я изрыгал что-то, похожее на стихи.

В первый раз это случилось в юношеском, полном надежд возрасте. Я написал что-то такое, типа: «Как хотелось бы жить, не печалясь, не плача, не грустя и не зная обид. Жить, предчувствуя, что удача не сегодня, так завтра тебя посетит».

Затем чувственное прозрение посетило меня, когда жена была беременной. Мы сидели во дворе на лавочке, грелись на солнышке, и я зарифмовал: «Лучик солнца ярко светит, ему радуются дети. Мир иным представить сложно — жить без солнца невозможно». Это сентиментальное послание было посвящено находившейся в утробе дочке.

И вот меня прорвало похожим на рифму словесным поносом в третий раз: «В мире быстротекущем, изменчивом навсегда неизменно и ясно: все прекрасное в мире — от Лили, бля! И сама она тоже прекрасна». А это уже диагноз с эпикризом вперемешку.

Вот до какого потока сумеречного сознания может опуститься воинствующий прагматик, атеист-материалист в состоянии нарушенного душевного покоя. Колюще-режущие предметы от таких надо держать подальше. Если нет возможности изолировать в лечебном учреждении для людей с небанальным состоянием психики в целях создания комфортных условий для продолжения творчестваНачало формыКонец формы.

В юношеские годы я, как, наверное, все пацаны гремучего советского замеса, мечтал о бескорыстном служении на благо Отечества, и, естественно, о героической кончине. Обязательно в расцвете сил, молодым и здоровым. В бою с врагами самого справедливого в мире государства. Так, что б все очень жалели и мучились, глядя на красивое, безвременно ушедшее из жизни идейное тело бойца.

Как оказалось, возможно, к счастью, мой верноподданнический фанатизм стране был не нужен. Она, наша великая и могучая Родина, сама довольно неожиданно и быстро скончалась. Забыв про меня, живого и жертвенного, готового стать пушечным мясом для реализации любых, самых смелых замыслов наших жизнелюбивых вождей, оставив один на один с моим неординарным внутренним миром и банальными личными проблемами.

Хотя, как сейчас вижу, потенциально для каждого поколения есть возможность стать пушечным мясом в угоду узкому кругу ограниченных лиц, нашим тщеславным властителям, которые ради своего наполеоновского эго, которое в идеале лучше реализовывать где-нибудь в тихой палате психиатрической клиники, гробят пацанов репродуктивного возраста.

Теперь я понимаю, что кармой мне, видимо, был предначертан другой, более мучительный, хоть и не столь героический путь. Не пуля в лоб, когда даже осознать не успеваешь, что ты уже труп. Судьбой было предначертано долго, до полного изнурения терзать мой немолодой организм метастазами безумного влечения, не исключено, что вплоть до остановки дыхания от любовного угара.

Безумное влечение требует лечения, где все средства хороши. После всего пережитого мне как минимум нужна пауза на отдых и переосмысление. Но ее у меня нет. Вселенская тоска. Какая-то сила, сильно напоминающая собачий поводок, меня все время тянет к Лиле.

К счастью, она тоже от меня не отдаляется. Я мужчина, и вроде сильный духом, но сдерживать себя не могу. Она — вольная птица, которая живет чувствами и поиском новых впечатлений и удовольствий. И она не заморочена никакими конъюнктурами и стратегическими расчетами.

Ее жизненное кредо я сформулировал так: живу как хочу — светло и легко; живу как лечу — высоко, высоко. Благо часто звонит, предлагает провести вместе время. Для меня быть рядом, каждая проведенная с ней минута — это абсолютное, вне пространства и времени счастье, безумное удовольствие.

Ужасно боюсь разрыва с ней контакта. Будет еще больнее, если она, не дай бог, в ближайшее время потеряет ко мне интерес, прервет отношения, пойдет своим неповторимым и странным путем. Это будет катастрофа.

Мир перевернулся, с подросткового возраста секс стал обыденным и даже не самым сильным удовольствием. Он доступен. Как сказала мне моя знакомая о своих старшеклассницах дочках: «Трахаются, как кролики, — и с этим поделать ничего не могу. Одна проблема — хоть бы не забеременели и не подхватили какую-нибудь заразу». Да, все они такие.

И моя шлюшка тоже такая. Это реальность. Изменить ее невозможно. Они маленькие холодные компьютеры, инфантильные циники и прагматики, им не нужны сильные душевные волнения. Им нужна сиюминутная радость. Они хотят жить в свое удовольствие, двигаясь по касательной, глубоко не вникая ни во что. Как птички. Им не нужна любовь. Это напрягает. Не знают они, что это такое. И не хотят знать.

А я много знаю про любовь. Мой мозг насыщен информацией на эту тему. Для меня любовь — это симфония чувств, высший пилотаж отношений между мужчиной и женщиной. Мне кажется, я знаю, что нужно делать, чтобы разбудить чувства. И буду делать все для того, чтоб она тоже попала в мои сети, как я попал в ее. И там увязла.

Она привязана ко мне. Но мне этого мало. Нужно развивать отношения так, чтобы наша связь стала взаимопроникающей и неразрывной. Но незаметно, ненавязчиво. Я знаю, что иррациональное женское сердце подвержено сиюминутным колебаниям.

И тонкое сочетание обезоруживающей лести с эмоциональными взбадриваниями может принести результат. Главное, не забивать ее упреками и подкалываниями. Привязанность может перерасти во встречную влюбленность.

Понимаю, глупо все это и наивно. Помесь глупых надежд и наивных фантазий. Нельзя так витать в тумане. Но мне хочется, чтобы она полюбила меня. Или хотя бы сильно привязалась. Несмотря ни на что.

Для женщин все-таки главное — не пенис самца, а ум и сила. Этого у меня за долгую жизнь накоплено предостаточно. Размышляю: почему она держится за меня? Так ведь, по сути, беззащитна, одинока и слаба. И живет с надрывом, в истощающей гонке за удовольствиями и впечатлениями, нигде и ни на чем не останавливаясь.

Всего хочется попробовать, включая дерьмо, которого полно в нашей жизни. В таком темпе долго не протянешь. Натянутая душевная струна может в одночасье лопнуть.

Алкоголь, курение и наркотики также сокращают жизнь, ускоряют деградацию. И где-то внутри себя она это понимает. Ей нужна твердая опора, надежное пристанище для жизни. При таком темпе еще неизвестно, кто быстрее загнется.

Лиля предлагает съездить в аквапарк. Едем туда, где однажды уже рухнула крыша. Что ж, человеку, у которого также снесло башку, съездить туда тоже не помешает. Отдых для любителей экстрима. Катаемся с горок. Подбрасываю Лилю с плеч в бассейне. Заходим в теплую ванную с гидромассажем.

Дотрагиваюсь пальцем до ее руки и начинаю льстиво словоблудить: «Можно я подержу тебя за ручку? На более я пока рассчитывать не могу. Учитывая наши чистые отношения, твою недоступность, нашу платоническую любовь, не обремененную мерзопакостным сексом. Да, может быть, со временем, учитывая мою робость и преданность, ты позволишь мне что-нибудь больше. Поцеловать, допустим, в щечку. О недосягаемых пухлых губках я даже и не мечтаю. А секс, мы вполне можем обойтись и без него, без этой примитивной животной стадии. Секс — это пошло и противно».

Балдеет! Счастлива. Просит поносить ее на руках. Я тоже на небесах. Живу настоящим. Как продлить эту эйфорию? Всю жизнь бы так. Чувствую, в плавках что-то шевелится.

Хочет шашлыков на свежем воздухе, где-нибудь на даче. Дачи терпеть не могу. На загородный отдых в Подмосковье мне суток вполне хватает. Как говорит сын моего друга: «Мы дети каменных джунглей». Работать люблю. Но возюкаться по хозяйству и самому готовить пищу — ненавижу. Яичница-глазунья — все, чем я овладел из кулинарного искусства за долгие мытарства по матушке земле.

Заказываю место в пансионате, где можно арендовать площадку для шашлыков, а заодно и повара для приготовления. Когда узнает, канючит, что пансионат дорогой, шашлыки могли бы и сами приготовить. Видимо, имея в виду меня. Нет, бриллиантовая, любовника-повара при юной принцессе не будет. Для меня легче демонстрировать широту души в виде дополнительных финансовых издержек. Деньги зарабатывать я пока не разучился, станочек работает. В остальном — исключительно интеллектуальный образ жизни: диван, телевизор.

Приезжаем в дом отдыха вчетвером: я, Лиля, Миша и Лера. При регистрации просят паспорта. Лиля засуетилась: «Зачем им паспорта? Без них, что ли, нельзя поселиться?» Не понимаю, что она дергается.

Ее паспорт я видел, там нет никакого компромата или сведений, составляющих государственную или военную тайну. Притаскивает паспорта. Протягивает администратору. Девочка заполняет анкету на Леру.

Зрение у меня, в отличие от моей юной подруги, стопроцентное. Имя — Элеонора. Эля, значит. Фамилия как у Лили. Сестра, похоже. Но какого черта от меня это скрывала?! Что за патологическая страсть к вранью?! Курица лживая!

Позже, когда остались наедине с Лерой-Элей, она мне, видимо чувствуя неловкость, говорит, что это Лиля в мае прошлого года перед знакомством со мной сказала назваться Лерой.

Но зачем? Не объяснила. И сказала не говорить, что они двоюродные сестры. Что за детский детектив? Глупость какая-то! Какая мне разница. Лера так Лера, Эля так Эля. Мне все равно, как ее называть. Не все равно — какая она. Лживая и лицемерная она мне не нравится.

На эмоциональном подъеме проводим время. Моя подруга весела, чудит, демонстрирует окружающим раскрепощенность и оригинальность. Цепляется ко мне, лезет обниматься. Поносил на шее. Покатались на квадроциклах.

Посидели в баре. Едим шашлык. Под водочку. Лиля пьянеет. Говорит, что начинает кружиться голова. Намекает, что, если скажу стоп, пить больше не будет. А иначе нажрется до тошноты.

Откуда эта плебейская привычка? И в чем радость пить до тех пор, пока не вытошнит? Что ж это такое, как остановить эту дурь? Я в который раз говорю, что быть при ней злобным цербером я не собираюсь.

Сама включай тормоза, которые в отличном техническом состоянии в связи с тем, что практически не используются. Впрочем, есть ли они у нее вообще, хоть какие-то внутренние ограничители? Похоже, нет. Но пить вроде перестала.

Нет такого зелья, которое могло бы превзойти счастье бытия рефлексирующего интеллектуала. Я несколько месяцев после средней школы курил сигареты. Ничего полезного в этом удовольствии так и не нашел.

По молодости несколько раз напивался вдрабадан с друзьями. Но затем стал пить все меньше и меньше. Потому что напрягало заторможенное состояние мозга, стагнация воли, ощущение бессилия и потери внутренней свободы от внешней зависимости.

Много лет уже как пить спиртное практически перестал. В компаниях подношу рюмку к губам, на вкус пробую, но не глотаю. Иногда, очень редко, делаю глоток-другой.

Немного поболтали, беззлобно, без подколок. У Лили закружилась голова, и она, шатаясь, двинулась в сторону кровати. Я за ней. Снова блаженство. Живет теперь у себя, на ночь не остается.

Как же все-таки здорово находиться с ней в одной постели. Транс, оцепенение. Она сразу уснула. Я всю ночь нахожусь в полудреме. Периодически поглаживаю ее по голове и спине, нюхаю волосы, целую.

А ведь именно со мной, и ни с кем другим, более года, практически ежедневно, за редким исключением, она проводила третью часть суток в плотном физическом контакте, тело к телу. Ничего подобного у нее не было ни с кем, даже если она где-то периодически и имела примитивный животный секс.

Наши отношения давно переросли эту первобытную стадию. И готовы ли мы обходиться друг без друга? Я — точно нет. Она? Не знаю. Кто кого приручил? Пока четко ясно, что она меня. Смогу ли я сделать то же самое с ней? Посмотрим.

На следующий день погуляли по пансионату, сходили в бассейн. Как ребенок. Резвится, прыгает, плескается. Какая все-таки многоликость. Намажется, как клоун, сигарета в зубах — заштатная шлюха, провинциальная хабалка. Которая выглядит лет на семь старше своего возраста. Без косметики — дитя. Почему они, пока молодые, так хотят выглядеть старше своих лет? Дуры бестолковые!

Во время обеда я в очередной раз подцепил ее по поводу ботоксных губ. Сказал, что мужики такие губы называют рабочим свистком, который годится только для того, чтобы в него член совали. Грубовато, конечно. Но как еще на нее воздействовать.

Обиделась. Надулась. Но я сразу же сгладил горечь солидной порцией комплиментов по поводу ее неземной красоты. Успокоилась. По дороге к шале пыталась задираться, возвращаясь к данной теме. Но я зализывал ее рану рассказами — какая она чудесная и неповторимая принцесса.

Вернулись в свой номер. Через некоторое время решили, что надо узнать насчет проката велосипедов. Уходим с Элей. Лиля с Мишей остаются в номере. Минут через двадцать возвращаемся. Комната открыта. Обувь на месте. Их нет. Где? Ванная, туалет? Туалет заперт изнутри. Параноидальная мысль: они что там какают вместе или трахаются?

Я гордо удаляюсь в гостиную. Падаю на диван. Лежу, страдаю. Лера стучится в туалет. Открывают. Я тоже встаю, подхожу. Лиля сидит на крышке унитаза. Миша напротив нее на корточках. Оба с сигаретами. Дымовуха. Почти ничего не видно. Как в густом тумане. Не продохнуть. Токсикоманией, кажется, это называется? Что это, детство в одном месте играет или обыденная человеческая дурь?

Едем домой. Лиля скучает. Потом начинает ерзать. Как бывало уже не раз, открывает верхнюю крышку люка джипа, пытается высунуть голову. Видимо, очень хочется иметь вставную челюсть из красивых, ровных искусственных зубов. Свои, идеальные, явно поднадоели. Однажды уже зубы чуть не выбила, когда я притормозил.

Заявляет: «Я голову высовывать не буду, жопу высуну». Давай, чуди, неуемная малолетка без комплексов. Приспускает джинсы вместе с трусиками и пытается высунуть свою задницу в люк, что, конечно же, затруднительно. Высовывает ноги. Притормаживаю. Останавливаюсь на обочине. Пусть перебесится, успокоится.

Вылезает через люк на верх машины. Заявляет, что дальше поедет наверху. Конечно, давай. До первого ухаба. А дальше — элегантный полет под колеса сзади идущего автомобиля. Наигралась? Едем дальше. Отвез домой. Ни о чем не договариваемся. Все прошло вроде хорошо.

Следующий день, воскресенье. Отоспался. Сходил в бассейн. Встретился с товарищем, поужинали. Звонков нет. Все прошедшие полтора года я практически никогда не звонил первым, за исключением, когда обещал. В этом я по-военному четок: пообещал — сделал. Жизнь научила меня выдерживать паузы. И это дается мне относительно легко, потому что живу в жестком графике работы, заморачиваться нет времени. Оно летит и пролетает.

Мне действительно давалось это легко. И в этом я все время предоставлял ей инициативу. Она явно хотела приучить меня постоянно звонить и беспокоиться о ней. Это было бы подтверждением привязанности и влюбленности, которой она все время добивалась. И показывать которую я так не хотел и не хочу.

А она меня все время за это упрекает. Почему не звонишь? Почему не интересуешься, где я? Я находил различные, правдоподобные и не очень, отмазки, тихо ликуя, что я не показываю свою психологическую зависимость от нее.

Однако наступил вечер. Тишина в эфире. И у меня начинается ломка. Тоска смертная. Душа ноет. Что делать? Бороться с собой, выковывать в страданиях волю и непоколебимый характер. Или сломаться, позвонить?

Лежу, размышляю. Во-первых, зачем себя так мучить? Будь как они — молодые и беззаботные. Захотелось? Скушай «Твикс» и успокойся. Ты же сильный, можешь позволить себе раскрыться, показать слабость. Потом, это же ей бальзам на душу будет, тихое торжество в связи с тем, что я стелюсь перед ней. Сделаю подарок, пусть порадуется моей слабости.

Звоню. Отвечает. И сразу слышу ликование: «Что звонишь, соскучился, думаешь обо мне?» Вот оно коварное сердце юной стервочки, да и не только ее, всех женщин. Начинаю уничижительно бормотать о своей любви, страданиях, беспокойствах.

Спрашиваю: «Тебе нравится, что я скучаю?» Отвечает: «Конечно, меньше будешь думать о всяких глупостях, о других телках». После чего торжествующе добавляет: «Я занята. Долго ты еще сопли мотать будешь?»

Ну, гавнючка! Демонстрирует хладнокровие. Ладно, намек понял, прощаюсь. Вот так, мужики, таков практический урок в действии. Не любят они соплежуев и слабаков. Постоянно проверяя на прочность, они не хотят, чтобы мы сломались.

Это тест, не больше. А если дал слабину — держись. Жалеть не будут. Размажут, сожрут и не поперхнутся. Такое это дикое стадо! Пощады не жди. Что ж, поехали дальше, сделав полезные выводы.

На следующее утро пью чай, размышляю. Во что превратилась моя жизнь? В полосу надрывных эмоциональных переживаний. Почти возвращение в детство, каждый день — вечность. Живу в наваждении, как зомби. Мысли бегают по кругу, об одном и том же. Все, что не связано с ней, на автомате. Ощущение, что на голову надет полиэтиленовый пакет, туго завязанный на шее.

Время нельзя остановить, но его можно замедлить. Вот он — путь к продлению жизни. Прожитый в таком безумном темпе год должен, как у военных на войне, быть засчитан минимум за три. А может, и больше. Хотя сколько так можно протянуть с оголенными нервами и кровоточащими ранами?

Не успел додумать мысль, звонок, спрашивает:

— Как дела?

— Нормально. Ты как?

— Мне плохо.

— Что случилось, чем могу помочь, может, врача вызвать?

— Ничего не надо. Пожалей. Сейчас посплю и приеду к тебе. Сделаешь мне массаж.

— Так что случилось?

— Вискаря перепила.

— Хорошо, приезжай.

Мог бы полезный совет дать: пить надо меньше. Но что морализировать. Сама все знает. Буду дальше приручать это сумасбродное существо, склонное к эксклюзивно человеческой слабости — алкоголизму. Это заход снизу. Это мне нравится.

Утешать я умею. Главное — не расслабляться. Начнешь гладить молодую, неотдрессированную хищницу, мгновение — и белые, красивые, ровные и мощные зубы в твоей глотке.

А они у нее такие, и реакция быстрая, и хватка цепкая. Кстати, вызывать жалость — это еще один мощный универсальный прием слабого, или ловко маскирующегося под слабый, пола. За счет ее манипулятивного использования женщины предельно легко, как по стремянке, забираются в душу, чтобы там все разворотить.

Если, конечно, мужчина хоть чуть-чуть сентиментален, если у него хоть в рудиментном состоянии присутствует мораль, и он ей иногда пользуется. Интересно, кто провел это мощное обезоруживающее дезинформационное мероприятие про слабый пол, которое приводит в жалкий трепет малодушную часть самцов, не потерявших способность влюбляться.

Лиля не переносит однообразия и скуки. Основной инстинкт у нее — погоня за впечатлениями. Ну а что я? Тоже натура, косящая под креативность. Мы пробираемся в будущее по дебрям жизни на ощупь, не зная и не понимая, что там впереди. И надо постоянно вводить новые краски жизни. Какого черта я должен зацикливаться?

Может быть, для нас действительно выход в разнообразии секса, постоянном поиске новых, неповторимых форм его проявления? Мы оба полигамны. Ну и будем чудить вместе или каждый по отдельности, реализовывать свои эротические фантазии. Пусть трахается. И я буду делать то же самое, может быть, с еще большей изысканностью и изобретательностью.

Наступает вечер. Сижу в одиночестве. Подкатывает щемящее чувство хандры. Нет. Звонить не буду. Не хочу нарываться на облом. Буду бороться с собой. Нужно обезболивающее. Ползаю по виртуальным просторам в поисках реального секса. Договариваюсь. Приезжает девчонка. Вроде ничего. Хохлушка. Веселенькая. Юморная. Пышные, как у Лили, груди.

Но почему же так противно? Лежу на спине. Рука на глазах. Даже двигаться не могу. С минета начала — им и закончила. Подняла, но с каким трудом. Час мутузила. Противно. Еще пара таких мероприятий — и выработается стойкое неприятие физической близости. Как можно трахаться лишь бы с кем, без чувств, без страсти? Душу выворачивает.

Но и в таком психологическом напряжении долго жить нельзя. Как избавиться от психологической зависимости от Лили? Как оторваться от магнита, который тянет к ней? Как стать свободным? Куда бежать? Каково расстояние, чтобы не чувствовать эту дурацкую силу притяжения? Как пережить сегодняшний день, чтобы сердце не разорвалось в клочья? Помню, какая светлая любовь у меня была к жене. Без сомнений и терзаний.

Действительно, надо подобрать пару-тройку девственниц для «серьезных» отношений. Стать первым и на некоторое время единственным. Привязать к себе. Тихо, сладостно любить. И быть счастливым! Надо попробовать. Самоедство — не лучший путь в наше позитивное время.

Хотя существенна ли проблема девственности? Не надуманная она? Не является ли просто заморочкой мозга? Почему от нее нынче так легко избавляются? Помнится, когда моя дочь, оставаясь девственницей до первого курса университета, измученная воздержанием, как кошка влюбилась в первого встречного альфонса, я на полном серьезе думал: «Да лучше бы она, как другие сверстницы, лет с 14 трахалась — без любви, ради удовольствия. Может, тогда не потеряла бы контроль над своим телом и мозгом».

Сколько мы с женой напереживались из-за ее безумной влюбленности. Да и женская полигамность — так ли уж это плохо?! И не появлялась ли у меня отчаянная фантазия, чтобы мою, вернейшую из верных жен, оттрахал какой-нибудь мускулистый жеребец, когда она окончательно замордовала меня своей тупой ревностью.

Во второй половине дня позвонила Лиля, сказала, что хочет заехать. Я ответил, что я у жены, хочу погулять с внуком, готов пересечься позже. Как мне показалось, нервно ответила: «Ну ладно, пока». Следом пришло эсэмэс:

— У какой жены ты? Ты же вроде в разводе…

— У той, с которой в разводе, — отвечаю я.

После чего эмоционально продолжаю:

— Лиля, дорогая, в отличие от тебя, я не свободный человек, перегружен работой и обязательствами, в том числе и перед тобой. Я готов заполнять экспромтом возникающие в твоей жизни паузы. Но только если я свободен и ничего не запланировал. Всегда рад тебя видеть, красавица.

— Ты это к чему? Я ехала с учебы и думала, ты еще на работе. Нет так нет, че сопли пускать?

— Да, такой я, сопливый папик.

— Хуяпик.

— Старайся заранее как-то трубить. Когда свинговать поедем?

— Извини, исходя из прежнего опыта, идти в данное заведение вместе не стоит.

— Стоит! Больше тупых эмоций не будет. Я извинился. С тобой весело и интересно. Давай ходить вместе, умоляю. Я хороший. Ок?

— Ну давай. Конечно сходим.

— Можем завтра встретиться.

— Хорошо, созвонимся.

Нервы оголены. Что-то меня заносит! Насчет свинга — это я решил начать немного провоцировать. Если уж ей вся эта карусель нравится, лучше пусть при мне будет. Или привыкну, или перегорю и убью в себе окончательно все свои высокие чувства. Станет легче. Пойду своей дорогой мудрого старца, не выдержавшего близкого соприкосновения с не в меру яркой реальностью современной жизни.

За ужином мой эксперт по делам молодежи Михаил мне назидательно разъяснил, что они, современные молодые люди, не знают любви, не знают привязанностей, не знают ответственности и чувства долга. Для них есть собственное эгоистическое «Я», желание с комфортом пристроиться по жизни и поиск примитивных удовольствий. Такова испорченная обществом потребления современная молодежь. Сентиментальностью их не проймешь.

Что ж, он прав, молодой мудрец. И я с ним полностью согласен. Одна из основных у меня претензий к Лиле — подстраиваюсь под нее я. Она всегда делает что хочет и когда хочет. Игра в одни ворота. Впрочем, увы, так же, как было и с принцессой женой.

Вечером заглянул к Лиле на страничку на сайте знакомств. Новый текст:

Когда мы счастливы, мы так добры…

Запомни, девочка, он мой,

Не нужно строить свои планы.

Приди домой, глаза умой,

Вбей в гугле, чем латают раны.

Запомни, девочка, он мой.

Я очень долго привыкала

Бороться с той, потом с другой,

Вы все — из одного лекала.

Запомни, девочка, он мой.

Лежит, мурчит в моей кровати.

Не ной, пожалуйста, не ной…

И не звони нам больше, кстати,

Запомни, девочка, он мой,

Мы друг для друга вип-привычка.

Вон, кошелек его открой,

Возьми себе на электричку.

А это что такое? Интересно, откуда текст слизала? Вряд ли сама на такое рифмоплетство способна. Не те же ли это интеллигентские сопли о большом личном счастье, которые с детства тщательно пережевываю я?

Похоже, это некая наступательная идеологическая программа: размету всех конкуренток, если захочу. Я — самая, самая! Гимн молодости и самоуверенности в возможность победы в борьбе за перспективного самца.

Обмениваюсь стандартными фразами с девочкой на сайте. Через несколько предложений пишет: «Ищу человека, который лишил бы меня девственности… сейчас оч много кто так делают… находят на сайте… вот и я захотела».

Текст безграмотный. Что? Попробовать? Вдруг получится спокойное, тихое счастье в режиме устойчивых моногамных отношений с незатраханной еще молодой москвичкой.

Договариваемся о встрече. Чего же я хочу? Я всю жизнь прожил в относительно комфортных условиях семейного благополучия при отсутствии малейших смутных сомнений в верности моей жены. Терзалась сомнениями она. По большей части напрасно, потому что я никогда не собирался от нее уходить.

Ушла она. Из-за тупых женских амбиций. Своей ревностью она меня терзала, а не я ее. Но это были нападки, лестные для меня, поднимавшие мой уровень самооценки. Любит, ценит, дорожит, боится потерять. Для меня это было очень важно. Для работы, для самоутверждения в мужской деловой среде.

И теперь я понимаю, как важно в семье, чтобы жена тебя любила. Или хотя бы уважала. Чтоб создавала домашний уют, душевное спокойствие, возможность отдыха от потрясений, которые сопровождают жизнь яростного бойца за семейное счастье и материальное благополучие. Семья — это тыл, убежище, которое должно охраняться открытым, честным и преданным человеком.

Не нужна мне холодная суперкрасавица, которая в любой момент со словами: «Ничего личного» — воткнет кинжал в спину. Женщина должна понимать, уважать, заряжать силой. Хорошо еще, чтобы любовь была взаимной. Тогда это идеальная семья. Конфигурация «я слегка увлечен, а меня используют» хороша в отношении любовницы.

Слово «любовница» как раз точно соответствует смыслу отношений — легких и непринужденных, ни к чему не обязывающих, не отягощенных брачными обязательствами. Для оживления чувств, придания красок жизни.

Для этого и годятся стаи самовлюбленных, гордых красавиц, мечущихся в бесконечном поиске обеспеченных дураков, пока, так никого и не найдя, не состарятся, чтобы доживать свою жизнь в гордом одиночестве и злобе на всю мужскую половину человечества. Полагая, что судьба в лице многочисленных потенциальных кавалеров обошлась с ними несправедливо.

Не оценили, циники, ни красоту, ни тонкую романтическую душу, искавшую высоких, трепетных отношений. Для тех, кто циничен, жизнь оборачивается встречным цинизмом. Таков закон.

Лежу на диване. Благо дел сегодня нет. С утра все внутри разрывается и ноет. Настроение депрессивное. Душа конвульсирует. Ничего не хочется делать. От работы тошнит. А как же без работы?

Я ведь всю жизнь был работоголиком, и никакие обстоятельства не отвлекали меня от мужского дела. Банкомат, из которого женщины выкачивают деньги. Без денег я на хрен никому не нужен. Неудачников они не любят, особенно в обличье не молодого уже тела. Тоска. Но если буду тупо сидеть и страдать — загнусь. Нельзя расслабляться.

В полдень Лиля присылает эсэмэску, просит забрать ее из «шараги». Встречаться ни с кем не хочется, только с Лилей. Бог с ней, пусть живет своей жизнью, делает что хочет, устраивает свою личную судьбу, лишь бы контакт не прерывался. Иначе чокнусь. Хочется видеть ее. Пусть без физической близости, без ничего. Только видеть. Когда я рядом с ней, намного легче.

Встречаю Лилю. Подходит злая, нервная. Говорит, что устала, что болит голова, болит живот, плохое настроение. Нервничает. Руки трясутся, губы трясутся. Пытаюсь шутить.

Хорошо, что не только у меня ломка. Наэлектризованная пара. Впрочем, у нее это, скорее всего, от наркотиков или спиртного. Замолкаю. Едем в ресторан пообедать.

Садимся за столик. Молчу. Она тоже молчит. Грустно и пристально смотрит на меня. Спрашивает:

— Что у тебя с женой?

— Все нормально. Общаемся. Упрекает, что я связался с малолеткой. Называет тебя сопливой проституткой. Меня называет сексуальным маньяком, выжившим на старости лет из ума. Но в целом все нормально. Нас связывают тридцать лет совместной жизни по любви. Если захочу, вернусь в любой момент и будем жить дальше — спокойно и комфортно. Я — счастливый человек, у меня все есть: жена, дочь, внук. Я материально обеспечен.

— А ты же говорил, что она тебя не уважает и поэтому не вернешься к ней никогда.

— Да, говорил. И хочу пока быть свободным. Хочу общаться с кем хочу и как хочу. У меня, как и у тебя, переходный возраст. Только у меня — предпенсионный. Моя жена делала одну ошибку за другой, я отступал, приспосабливался. Она все больше наглела в борьбе за власть в семье. Так дошла до демарша с разводом. Я от нее, дуры бестолковой, как делают многие другие мужики, не уходил. Она ушла. А я не стал ее останавливать. Вот и все! Мой жизненный принцип прописан на гербе Индии, он звучит так: сатьямэо джаяте! Что означает: упорство в истине. Я всегда быстро исправляю все свои ошибки. Если надо — извиняюсь. Но когда вижу, что кто-то упрямствует в неправоте, иду до конца. Стараюсь быть гибким, но любая гибкость имеет свои пределы, свой угол. Мой поведенческий принцип: внешняя мягкость — внутренняя твердость. Я не люблю доминировать над людьми. Люблю ровные, равноправные отношения. Но и себе на голову никому садиться не давал и не дам. Поэтому, когда моя бывшая жена перебесится, успокоится, я, возможно, готов буду вернуться к восстановлению с ней отношений. Если будет на то настроение.

Сидит, внимательно слушает мой бесконечный поток сознания с завихрениями. Молча. Что-то я не помню такого раньше. Двух предложений сказать не успевал, как перебивала. И если не обижалась, то заявляла, что ее учить не надо, она как бы все в этой жизни уже знает. Неужели что-то меняется в душе соплюшки?

Спрашивает:

— Ребенка Насте делать будешь?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 285