Бесплатный фрагмент - Личная жизнь «под колпаком»

Змею пригрела на груди…

Петро никогда даже не думал изменять своей ненаглядной Ниночке. Всё-таки вот уже тридцать лет вместе. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха — тыкнул Петьку бес в ребро, да так, что тот в одночасье разума лишился!

А началось всё с обычной воскресной ярмарки, которую каждую неделю организовывает городская администрация на центральной площади их маленького городка.

Петро и Нина под ручку прогуливались между рядами, разглядывая привезённые с дачных участков овощи и фрукты, аппетитные мясные деликатесы с фермерских хозяйств, прицениваясь к мёду в банках, что янтарём сверкал на солнце.

Возле импровизированной, наспех сколоченной сцены они остановились. Заслушались. Очень даже неплохо звучали известные всем песни в исполнении артистов самодеятельности.

Рядом с ними остановилась упитанная брюнетка с шикарными формами, примерно их возраста. Пётр украдкой пробежался глазами по её пышной фигуре, подумав мимоходом: «Хороша…», — и снова переключил своё внимание на сцену.

Но женщина всё равно успела заметить интерес в глазах мужчины. Она подошла к паре поближе и как бы невзначай задела бедром Петра, да так, что тот покачнулся.

— Ой, извините, пожалуйста! — смутилась женщина.

— Да ничего страшного, — ответил Пётр.

Ниночка заметила смущение мужа. Чтобы скрыть неловкую ситуацию, дружелюбно заговорила с незнакомкой:

— Правда, замечательное выступление?

— Да-да, мне тоже нравится! Поют не хуже, чем наши зазвездившиеся знаменитости… Кстати, давайте хоть познакомимся. Я Мила. — Женщина протянула руку сначала Петру, затем — Ниночке.

— Нина…

— Пётр…

После церемонии знакомства они живо принялись делиться впечатлениями о ярмарке, затем их разговор задел политику, обстановку в мире. Когда же они заговорили о кулинарии и рецептах, то поняли, что проголодались.

— Милочка, а пойдёмте к нам чай пить! Мы тут недалеко живём! — воскликнула Нина.

Видя, что новая знакомая колеблется, Нина повернулась к Петру:

— Ну, что же ты? Приглашай гостью к нам!

— И правда… Пойдёмте… — промямлил мужчина.

…С этого дня и завязалось их прочное знакомство. Милочка частенько забегала к Петру и Нине «на огонёк». Поболтать. С каждым разом их посиделки заканчивались всё позднее и позднее.

И вот однажды Пётр, Нина и их гостья так заболтались, что спохватились лишь тогда, когда настенные часы пробили полночь.

— Ой, на чём же мне теперь домой добираться? Такси — удовольствие не из дешёвых… — распереживалась Мила.

— Милочка, а ты оставайся у нас ночевать! — воскликнула Ниночка. — Комната пустая есть. И вообще, ты можешь у нас погостить. Правда, Петро?

— Конечно-конечно! — быстро проговорил Пётр.

— Спасибо, мои дорогие! — растрогалась Милочка. — У вас так уютно! А я всё одна да одна…

— Милочка, не расстраивайся. У нас тебе будет хорошо! — воскликнула Нина, обняв свою новую подругу. — Пойду, приготовлю тебе комнату.

Прошло несколько дней.

Несмотря на свой возраст, Нина ещё работала. Она подрабатывала тем, что составляла дома бухгалтерские отчёты для разных фирм. Поэтому она частенько засиживалась до полуночи на кухне, чтобы не мешать спать своему ненаглядному Петрушечке, как наедине она ласково называла мужа. А теперь ещё и подруга в другой комнате почивает.

В тот ставший ненавистным день она слишком уж долго не могла справиться с одним отчётом, поэтому устала до такой степени, что сон сморил её прямо за столом.

Проснулась она среди ночи от того, что затекли и шея, и спина. Ныли так, что Нина еле выпрямилась.

«Нет, нельзя работать с таким фанатизмом… — подумала она. — Так и заболеть недолго».

Нина, охая, встала, потянулась и поплелась в спальню, под бочок к своему Петрушечке.

Но возле гостевой комнаты она замедлила шаг, прислушалась. Её ухо уловило странные звуки.

«Показалось… — подумала Нина, но любопытство взяло верх над порядочностью, поэтому она тихонько приоткрыла дверь и…

От удивления и возмущения у неё подкосились ноги. Переплетение тел её любимого Петра и Милочки не вызывало никаких сомнений: парочка пребывала в нирване, и ничего ей не мешало наслаждаться обществом друг друга.

— Ах ты, паскудница! — закричала взбешенная от увиденного Ниночка, накинувшись на Милку. Драться она не умела, поэтому не придумала ничего лучшего, как стала яростно щипать развратницу за толстые ляжки.

Петро от неожиданного появления супруги сначала резво вскочил, прикрыв причинное место почему-то Милкиной юбкой, а не своим халатом, затем, слегка опомнившись, принялся оттаскивать жену от «жертвы нападения»:

— Ну, Ниночка, успокойся. Это не то, что ты подумала!

— Ах ты, кобель проклятый! — со слезами на глазах зло крикнула Ниночка, оттолкнув мужа.

Милка же повела себя довольно странно. Вместо того чтобы поскорее ретироваться, она тряхнула гривой рассыпавшихся по плечам волос, прищурилась и с вызовом прошипела:

— Давай-давай, щипай сильнее! А я пойду и засвидетельствую побои. Эти синячки мне хорошую службу сослужат! Ты что же думаешь, что твой Петенька всю жизнь только на тебя одну и смотрит? Вот! Поманила его пальчиком — он и побежал туда, где слаще! Выбирай! Или оставляешь нас с Петькой, или я завтра на тебя заявление напишу. Не я на тебя напала, а ты на меня! Я же не смогла даже защищаться, настолько всё внезапно произошло! Посадить не посадят, а нервы тебе попортят!

Ниночка посмотрела на Петра. Он переводил взгляд с одной женщины на другую, хлопал глазами и был настолько испуган происходящим, что его жалкий вид вызвал у Ниночки только отвращение. Она гордо выпрямилась, прищурившись, оглядела Петра с ног до головы, фыркнула:

— И не надо меня пугать! Я и так ни на минуту здесь больше не останусь! Катитесь вы оба!

И зло выругалась.

Несмотря на то, что за окном чернела ночь, женщина пошла собирать вещи. Как хорошо, что у неё хватило ума не продавать квартиру, оставшуюся от матери, и не выписываться оттуда!

Тридцать лет она жила с человеком, которому безгранично верила, но которого она, оказывается, не знала. Ей даже в страшном сне не могло привидеться, что её Петрушечка вдруг в одночасье сможет переметнуться к той, которая лишь пальчиком его поманит, обещая незабываемую ночь!

Судьбы, связанные обманом

Считается, что с возрастом человек становится мудрее и хорошо чувствует фальшь и обман. Но, оказывается, легко обмануть можно даже того, кому уже несколько десятков лет! Причём неважно кто это — мужчина или женщина.

Николай Петрович уже и не надеялся встретить ту, которая бы скрасила его одиночество. Уже несколько лет прошло с тех пор, как его Тонечка покинула этот мир. Сыновья выросли, обзавелись семьями, забыли отца. А он остался один в двухкомнатной квартире.

До недавнего времени все дни начинались одинаково. Петрович просыпался под трель будильника, завтракал привычными бутербродами с колбасой и отправлялся на завод, где он работал наладчиком оборудования.

Там и заприметил он Верку. Яркая, бойкая, фигуристая — она сразу запала Петровичу в сердце. Правда, о ней шла не очень хорошая молва. Мол, гуляет со всеми, доступна, без комплексов. Но Петровича это не смущало. Ведь не жениться же он на Верке собирается! А встречаться можно с кем угодно.

Тем более и Верка заметила, с каким интересом он на неё поглядывает. Первое время она всячески увиливала от близкого знакомства с наладчиком. Слишком уж стар он был для неё. Поэтому она отдавала предпочтение более молодым кавалерам, которых на заводе было предостаточно!

Но тут, как гром среди ясного неба, пришла беда, откуда не ждали — в виде неожиданной и совершенно ненужной беременности. Верка понимала, что ни один её кавалер, прекрасно знакомый с её «послужным списком», не женится на ней.

Аборт она делать не рискнула, так как не собиралась оставаться бездетной. Против детей она ничего не имела, но только не сейчас! Позже! Да-а, совсем некстати она «залетела». Ну что ж, нужно как-то выпутываться из этого скверного положения. А поможет ей в этом… Николай Петрович. Хотел он её — получит! Да не одну!

План она разработала быстро — недаром любила смотреть душещипательные мелодрамы. А там чему только не научишься! Чуть ли не в каждом фильме есть сюжет, как легко обмануть доверчивого мужа или любовника.

Действовать нужно было незамедлительно, пока никто не прознал о её беременности. Три дня она «окучивала» Николая Петровича, строя глазки; проходя мимо, как бы ненароком задевала его широким бедром. И вот наконец-то услышала его долгожданное:

— Верочка, может, сходим куда-нибудь вечером?

Верка сначала «поломалась» для приличия, а затем пригласила мужчину к себе домой — «на чашечку кофе».

Истосковавшийся по женской ласке Петрович даже не мечтал о таком счастье! Конечно, если бы он был повнимательнее, то заметил бы, что кофе у девушки не оказалось, но зато на столе красовалась открытая бутылка вина. Заметил бы, что это самое вино Верка не пила, а лишь делала вид, зато Николаю подливала и подливала.

Непьющий Петрович опьянел быстро. Ни о каком сексе не могло быть и речи. Но Верке этого и не нужно было. Она с трудом переместила мужика на кровать, раздела его, улеглась рядом и стала ждать утра…

Когда Петрович очнулся и увидел разметавшуюся на кровати Верку, он не поверил своим глазам! Не могло ничего быть!

— Как это не могло?! А кто мне ласковые слова говорил да в любви клялся?! — огорошила его девица. — И кто даже не подстраховался?!

Не помнил Николай Петрович ничего из той ночи. Да и как он мог помнить?

«Ладно, авось обойдётся», — думал он, всячески избегая с той поры Верку.

Но не обошлось.

— Милый! — подкараулила та мужика. — Я беременна. И я не собираюсь делать аборт. Буду рожать!

— Да как такое могло быть?! Не было ничего! Не помню я, — пытался мужчина откреститься от статуса отца.

— Как это не было? А это откуда? — кричала Верка, хлопая себя по ещё плоскому животу. — Ветром надуло?

Так или иначе, но Петрович был человеком порядочным. Поэтому через месяц он повёл Верку в загс.

Ребёнок родился раньше срока, но, как и многие мужчины, Петрович не очень-то вникал в это и тем более не удосужился понять, что всё «сшито белыми нитками».

Сыну он дал свою фамилию, тем самым окончательно признав отцовство.

А Верка же потеряла к Николаю Петровичу всякий интерес. Своё она получила. Как мужчина тот её не устраивал, поэтому она всё чаще заводила скандалы на пустом месте.

Закончилось тем, что она собрала вещи, забрала сына и уехала в другой город — к родителям, оставив Николая в опустевшей квартире с воспоминаниями о первой жене, о младшем сыне, которого очень любил.

Так или иначе, но постепенно боль утраты стала притупляться. Он даже стал поглядывать на других женщин, прикидывая, с кем бы ему коротать оставшиеся годы.

Петрович и вереница женщин

Видимо, правду говорят, мол, с кем поведёшься — того и наберёшься! Всегда порядочный и рассудительный Николай Петрович теперь себя не узнавал. Если раньше на женщин он смотрел как на предмет обожания, то теперь превратился в расчётливого ловеласа.

После того как Верка забрала сына и уехала к родителям в другой город, прошло десять лет. За это время в его квартире побывала не одна особа женского пола. Возможно, женщины, переступив порог холостяцкой «берлоги», сразу прикидывали, как они будут обустраиваться на новом месте, потому что сразу же принимались за уборку.

Но время шло, а Петрович даже не думал предлагать воссоединяться. Теперь он стал умнее, и его не так легко было обмануть. Пусть даже не надеются!

Удивительно, но, несмотря на седьмой десяток, он ещё был в «силе». Этим, видимо, и привлекал дамочек. Понимая, что его «поезд» уходит, он пытался взять от жизни всё, что ещё можно было, совмещая приятное с полезным. Как только очередная подруга наводила порядок, Петрович становился просто невыносимым! Дама, поняв, что ничего ей не светит, собирала свои нехитрые пожитки и покидала квартиру.

Возможно, так бы и коротал свои оставшиеся годы Николай Петрович, но нежданно-негаданно свалилось на него наследство в виде загородного домика, но с большим участком.

Походил он по двору, взглянул на собственность и понял: нужна хозяйка. Да не такая хваткая, как Верка была, а тихая, покладистая, которая бы безропотно ему подчинялась во всём.

Всё чаще его взгляд останавливался на соседке Марии Ивановне. А что? Тихая, спокойная, перечить ему не будет. Стал он ей знаки внимания уделять: то сумку до дому донесёт, то книжку попросит почитать. Женщина и сама не поняла, как однажды осталась у него ночевать.

— Что нам в городе делать? Смогом дышать? — стал поговаривать Петрович, намекая, что за городом будет лучше.

— Да как это? Женой что ли меня берёшь? — пыталась прояснить обстановку соседка.

— Не смеши! Какая свадьба? Сколько нам лет, помнишь? — отмахивался мужчина. — Многие и так живут. Зато будет кому стакан воды подать.

Недолго ломалась Ивановна. Не успела опомниться, как оказалась владычицей приусадебного участка с кучей всяких построек. Вскоре появилась и живность: куры, утки, несколько собак. И за всем этим нужен глаз да глаз.

А Петрович всё чаще стал уезжать в город, мол, по делам. И оставался там ночевать. А что он там делал, Марии Ивановне оставалось только догадываться, потому что приезжал он весёлый и отдохнувший.

Приедет, походит по дому, по огороду и начинает свою Ивановну воспитывать. Мол, не так она всё делает! А несмелые попытки женщины оправдаться, что она одна-одинёшенька в доме сидела и его ждала, он быстро пресекал:

— А что тебе делать-то? Сиди да яблоки или картошку перебирай. Скучен день до вечера, коли делать нечего!

Неизвестно, как бы сложилась жизнь Марии Ивановны, но вдруг как снег на голову приехала Верка! Видимо, кто-то ей напел, что у его муженька есть дом, который может отойти какой-то там сожительнице.

Да не одна она приехала, а с сыном. Мол, нужно всё-таки и отцу в жизни ребёнка поучаствовать! А сама потихоньку стала справки наводить: кто это с Петровичем живёт. Она не особо верила в любовь, зато считала, что меркантильный интерес может оказаться сильнее.

— Ты на меня зла не держи! Это я сгоряча тогда уехала! Давай попробуем всё сначала начать! — предложила она Николаю.

Но видя, что тот никак не реагирует на предложение, стала рассказывать всякие страсти, мол, и сына обижают, и к ней какие-то личности клеятся, пытаются бизнес «купи-продай» отнять. Вот если бы он жил с ними, тогда никто к ней не посмел бы сунуться!

— А что же с домом, с квартирой?

— А мы их продадим! А пока суд да дело, пусть твоя домработница за ними приглядывает!

Когда Марья Ивановна узнала о перспективе оказаться одной в чужой квартире на правах экономки и о том, что её Николай уезжает с Веркой, у неё от такой наглости дар речи пропал.

— Вези меня домой! — только и вымолвила она. И пошла собирать вещи.

Дочь, увидев её с сумками, всё поняла.

— Не переживай из-за него! Он ещё та сволочь! — призналась она. И стала рассказывать…

Седина в бороду — бес в ребро!

Николай Петрович к Марье Ивановне действительно стал относиться как к домработнице.

К тому же он стал часто ездить в город, оставляя женщину одну на своей фазенде. Ведь она ему могла смешать все карты. А у него были далеко идущие планы…

Он сидел в машине и нетерпеливо поглядывал на подъездную дверь.

Наконец, дверь открылась и вышла Ирина — дочь Марии Ивановны. Конечно, она была уже далеко не девочкой, а вполне взрослой женщиной, да ещё с такими же взрослыми детьми. Но разница в возрасте в тридцать лет навевала на мысль называть её просто Ирой.

Ирина поравнялась с машиной, безучастно глянула в сторону Николая Петровича, коротко поздоровалась и собиралась пройти мимо, но тот её остановил:

— Что это ты, Ирина, неприветлива? Аль не в настроении?

— На работу спешу, — отмахнулась женщина. Если честно, ей не нравился выбор матери, но и указывать ей, с кем встречаться, а с кем — нет, она тоже не имела права. Если матери нравится этот скользкий тип, значит, так тому и быть.

— А ты садись, дочка, довезу! Мне всё равно в ту сторону ехать!

Ирина от такого обращения скривилась, как от зубной боли, подумала немного и села в машину. И правда, времени в обрез, а так она быстрее до работы доберётся!

Николай Петрович завёл машину, и та резво покатилась по оживлённым улицам. Некоторое время ехали молча.

— Как жизнь молодая? — нарушил тишину Николай Петрович.

— Нормально, — односложно ответила женщина.

— Что-то ты всё одна да одна. Кавалер-то есть?

— Есть. А что?

— Да так… Ты баба видная… — начал было Петрович.

— Какая я вам баба! — зло одёрнула мужика Ирина.

— Ладно, ладно, не злись. Не хотел обидеть, — примирительно сказал мужчина, положив руку на колено женщины.

Ирина дёрнулась, сбросив руку, но даже этих нескольких секунд хватило, чтобы почувствовать дрожь в руке, вызванную возбуждением.

— Что это вы себе позволяете! — возмутилась она.

— Ты, Ирка, не заводись. Я тебе дружбу предлагаю. Не обижу!

— Вы что такое говорите! С моей матерью живёте, а ко мне клеитесь! — Ирина аж раскраснелась от злости.

— О каком житье ты говоришь! Да твоя мать ничего не умеет! Ни готовить, ни убирать. То ли дело ты! — Николай Петрович хотел было погладить женщину по спине, но, увидев, как она на него смотрит, отдёрнул руку. — Ишь, строптивая какая. Ну и живу, и что? Меня на обеих хватит!

— А я вот матери всё расскажу: какого она себе ловеласа старого выбрала! — пригрозила Ирина.

— Да кто тебе поверит!

— А мы посмотрим! Остановите машину!

Николай Петрович зло дёрнулся, нажал на тормоз. Машина резко остановилась, так, что женщина чуть было лбом в стекло не въехала.

— Ну и проваливай! Счастья своего не видишь! А так бы и дом тебе отписал!

— Катитесь вы со своим домом! — Ирина выскочила из машины и побежала к остановке, куда как раз подъезжал нужный ей автобус.

Долго она не могла успокоиться. Всё думала: как открыть матери глаза и рассказать, каков её кавалер!

Момент подвернулся неожиданно. Как говорится, человек предполагает, а судьба располагает. К Николаю Петровичу приехала его Верка и стала «мосты наводить». Она женщина хваткая — с ней не забалуешь!

Вскоре мать сама домой вернулась. Видя, как она переживает, Ирина не выдержала и всё рассказала. Конечно же, мать ей не поверила, решив, что дочь просто так на мужика наговаривает.

— Ну и пусть, — вздохнула Ирина, думая о матери. — Главное, отделались от этого кобеля! Лучше уж одной быть, чем с кем попало!

Месть соперницы, или Последствия от нарисованной петли

Женщина способна на многое. А отвергнутая женщина — тем более! Месть соперницы может быть настолько изощрённой, что её последствия могут дать о себе знать спустя многие месяцы, а то и годы.

Люська

Люся была женщиной любвеобильной и непостоянной. Возможно, поэтому жизнь с одним мужчиной у неё никак не складывалась. Спустя некоторое время пара со скандалами и претензиями друг к другу разбегалась, Люська же оставалась одна и начинала искать нового кавалера.

Надо сказать, что внешностью её бог не обидел, поэтому без кавалера она практически никогда не оставалась. Но всё же была у неё на сердце незарастающая рана — у неё не было детей. Что она только ни делала: и к врачам ходила, и по бабкам бегала, и ворожила — ничего не помогало! Видимо, бог таким образом держал детей подальше от такой непутёвой бабы. Хотя, кто знает, возможно, она была бы нормальной матерью.

И вот однажды она встретила мужчину своей мечты. Она все уши прожужжала подругам, мол, как он хорош да пригож! Правда, был небольшой пунктик, который омрачал ей жизнь: у кавалера была подруга, и вроде бы он собирался на ней жениться.

— Но подруга это ещё не жена! Да и жену можно отодвинуть. Не стена! — так рассуждала Люська, собираясь на очередное свидание.

И надо же было такому случиться, что всё-таки удалось ей заполучить себе того мужика!

Очень быстро перебралась она с вещичками к Максу — так звали её ненаглядного. А он и не возражал.

Зато возражала его бывшая пассия. Не хотела она просто так отдавать своё. Вот и стала она всячески угрожать Люське, насылая проклятья на детей.

— Да отстань ты! — отмахивалась та от надоеды, которая чуть ли не каждый день караулила её возле подъезда. — Нет у меня никаких детей. Иди подобру-поздорову!

— Ну, смотри, сама виновата! Ещё вспомнишь меня!

Как это произошло, Люська и сама не поняла, но вскоре она забеременела. Это в сорок-то с лишним лет!

Её мужчина не особо обрадовался «подарку». Тем более что все его дядьки и тётки, разузнав подноготную будущей родственницы, были от неё не в восторге. И продолжали… привечать бывшую подругу своего племянника, приглашая её на все семейные посиделки и вылазки на природу.

— Ну и что! — фыркала Люська, на глазах у всех прижимаясь к Максу, демонстративно выпячивая живот, чем ещё больше злила соперницу.

Однажды отправились они всем семейством на речку — на пикник.

Люська скинула с себя халатик и весело плескалась в воде недалеко от берега.

Бывшая пассия Макса, увидев, что разлучница на какое-то время отлипла от мужика, подошла к нему и, заглядывая в глаза, проворковала:

— А помнишь ли ты наши жаркие объятья? Может, повторим?

И с этими словами она вдруг встала на цыпочки и страстно поцеловала Макса. Тот опешил.

Люська это увидела, вылетела из воды, подскочила к девице и вцепилась той в волосы.

Все вскочили со своих мест, думая, что придётся разнимать. Но девица повела себя очень странно. Она отпрянула от Люськи, огляделась по сторонам, увидела палку, схватила её…

Люська подумала, что ей сейчас достанется. Но девица оббежала вокруг неё, нарисовав на песке круг, замкнула его, что-то пробубнила себе под нос, плюнула женщине под ноги, отбросила палку и демонстративно пошла прочь.

— Что это было? — выдохнула Люся.

— А! Не бери в голову! Пойдём купаться!

Но женщине уже расхотелось и купаться, и веселиться. Смутное предчувствие тяжким грузом легло на сердце.

— Я домой хочу. Пойдём! — попросила она Макса.

Но тот как будто бы её и не слышал:

— Пошли купаться! Подумаешь, порисовали тут вокруг тебя!

В тот вечер они сильно поссорились. И даже несколько дней не разговаривали. Постепенно ссора стала казаться смешной и нелепой.

Девица больше не досаждала ни Максу, ни Люське.

Быстро пробежали три последних месяца.

Роды начались в срок, как и положено, с незначительных схваток. Макс повёз женщину в роддом.

— Не переживайте, папаша, сидите, ждите. Вас скоро известят.

Но что-то пошло не так. Сначала забегали медсёстры, потом вызвали ещё врача. По крикам, доносившимся из родблока, Макс понял, что ребёнок почему-то не хочет рождаться.

Когда дверь открылась, и оттуда вышел уставший врач, по его взгляду Макс понял: случилось ужасное.

— Люся?.. — выдохнул он.

— Мы не смогли спасти ребёнка. Он был настолько обвит пуповиной, что мы не могли ничего сделать. Мне очень жаль…

И только тогда Макс вспомнил ту начерченную на песке петлю, которая, возможно, и прервала жизнь так и не рождённого малыша.

…Когда Люська вышла из больницы, она собрала свои вещи и ушла. Больше они с Максом не виделись.

Муж ушёл к первой жене

Жизнь разводом не заканчивается. Погоревав, женщина снова оказывается в активном поиске — начинает искать себе мужа. Она молода, красива, поэтому ей это легко удаётся. В новой семье всё складывается благополучно. И вдруг как гром среди ясного неба — муж уходит к первой жене!

Ирина была в разводе уже много лет. Конечно, на отсутствие кавалеров она не жаловалась. Но на долгосрочные отношения их встречи не тянули, поэтому обычно всё ограничивалось лишь несколькими свиданиями да кроватными возлежаниями вдвоём.

И вдруг, даже неожиданно для себя, Ирина влюбилась. Да так, что вскоре новый её мужчина переселился к ней.

Дочка восприняла его нормально, да и он стал относиться к своей падчерице как отец. Я не могла нарадоваться за подругу. Наконец-то ей повезло!

Николай все вечера проводил с семьёй. Они вместе ездили на природу, ходили к кино, в парк. Налево новый Иринкин мужчина не ходил, пиво с друзьями не пил, в интернете не зависал.

Так прошло два года. Ире надоела неопределённость, вот она и стала намёками да недомолвками подводить своего сожителя к тому, что, мол, не мешало бы и расписаться. А главное, она хотела ещё ребёночка завести, но обязательно в браке.

И — о чудо! — её Николай наконец-то созрел. Расписались они тихо, по-быстрому. И стала Ира замужней дамой.

Чтобы содержать уже настоящую семью, Николай поменял место работы, устроившись дальнобойщиком. В первый же месяц он принёс Иринке всю зарплату, которой хватило даже на покупку хорошего телевизора и микроволновки.

— То ли ещё будет! — хвастался он перед женой. — Вот съезжу ещё в один рейс, купим компьютер и новый холодильник.

И уехал. Сказал, что будет дома примерно через месяц.

Месяц пролетел незаметно. На второй месяц Ирина стала нервничать. Особенно её выводили из равновесия новости о происшествиях на дорогах: там машина перевернулась, там бандиты напали.

На третий месяц подруга вообще сдала. Тем более что муж на звонки не отвечал и никак своё местоположение не обозначал.

Ира уже собралась было подавать заявление в милицию о пропаже мужа, как вдруг раздался звонок:

— Привет!

— Колька, ты где?! Я уже места себе не нахожу! Что случилось?! Когда дома будешь?!

— Понимаешь… — начал мямлить Николай, — я тут проездом был в городе N и там встретил свою бывшую жену.

— Ну и что? — спросила Ирка, хотя сердце её оборвалось и ухнуло куда-то вниз…

— Мы посидели в кафе, поговорили… Знаешь, я понял, что до сих пор её люблю. Да и она ещё одна. Короче! Мы решили с ней снова сойтись! — выпалил благоверный.

— А я? Как же я?! — плача воскликнула подруга.

— Ну, извини. Так получилось… Сердцу не прикажешь…

И чтобы побыстрее закончить неприятный разговор, Николай «подвёл черту»:

— Короче, подавай на развод! Я подпишу все бумаги. Сам не приеду. Сейчас эсэмэской пришлю адрес, на который ты вышлешь заявление на развод. Прощай!

Так и закончилась Иркина семейная жизнь. Николая подруга больше не видела.

Но теперь она не хочет связываться ни с одним разведённым мужчиной. Не верит им. А так как холостых мужичков её возраста практически не осталось, решила она полностью посвятить себя дочери.

Вот только не сегодня-завтра дочь выйдет замуж и покинет отчий дом, и Ирина останется совершенно одна…

Не верьте, девушки, таксистам!

Девушки — народ доверчивый. Они верят всему, что им говорят мужчины. Ведь каждой хочется быть самой красивой, самой желанной. Беда в том, что они принимают за чистую монету любую лесть даже от незнакомца. Поэтому с лёгкостью знакомятся не только в кафе или на улице, но и в автобусе или такси. Порой такие знакомства и становятся причиной для разочарований.

Вика никогда не думала, что может влюбиться как девчонка! И в кого? В приезжего таксиста!

Многие, наверное, замечали, что продавцами на рынке, водителями на маршрутных такси работают не местные мужики, а приезжие гастарбайтеры. Причём они приезжают из жарких республик и областей, поэтому и национальности у них соответствующие.

Вика как раз находилась в стадии свободного поиска, была одинока, поэтому с лёгкостью откликалась на любые знаки внимания. Хотя прекрасно понимала, что для мужчины сказать комплимент даме — всё равно что… как бы помягче выразиться… Короче, очень легко! Поэтому, когда однажды водитель, глядя на неё, восхищённо произнёс: «Какие глазищи!», — она не устояла…

Он был именно из тех, из южан. Красивый, черноглазый, кудрявый… Как раз в Викином вкусе! Он с первого же дня окружил женщину такой заботой и лаской, что она млела и таяла, как мороженое на солнце в жаркий день. Она забыла, что у неё взрослая дочь, что она сама уже не девочка. Она с головой окунулась в любовные отношения.

Вика была словно под гипнозом! Всё произошло так стремительно, что вскоре он стал оставаться у неё ночевать. Она не думала о том, к чему может привести такое скоротечное знакомство. Но ведь он пришёлся по душе не только её родителям, но и дочери! Вика была удивлена, как быстро он сумел расположить их к себе!

Он не осыпал женщину дорогими подарками, не давал денег на продукты, хотя сам с удовольствием ел её стряпню. После вкусного ужина обнимал Вику, прижимал к себе и шептал: «Жаным, моя жаным».

Вика всё время хотела спросить, что означает это слово, но как-то стеснялась что ли. Позже сама нашла перевод. Это «моя душа», «любимая», «душенька», «милая». В общем, слова, которые мечтает услышать любая женщина. А когда ей столько лет, что кровь закипает в венах, требуя любви, то эти слова она проглатывает, словно рыба наживку.

На Викины вопросы: есть ли у него жена, дети, он отвечал, мол, с женой практически не живёт, поэтому и уехал в другой город. Здесь снимает квартиру, работает. И опять она всё это «проглотила», хотя понимала, что мужчина за порог — уже холостой.

Вика уже не могла быть без него ни одной минуты! Она с нетерпением ждала окончания смены, чтобы бежать на остановку, где он будет её ждать.

Так прошла зима. Когда же он неожиданно исчез, женщина очень перепугалась. Думала, вдруг с ним что-то случилось?!

Но его друзья-водители женщину «успокоили», сказав, что он уехал домой — к жене и детям, чтобы отвезти заработанное. Сердце у Вики остановилось…

— А ты что, не знала?! — удивлённо спросил один из его напарников.

— Нет…

— Его просто со съёмного жилья попросили, вот он и нашёл тебя — с квартирой. Неужели ты не поняла ещё?!

Женщине верить в это не хотелось. Как и жить…

Несколько дней Вика была в полной прострации. Домашние её не трогали, видимо, понимая её состояние и причину её депрессии.

Спустя несколько дней шок от услышанного у неё прошёл. Причём она смогла даже взять себя в руки и отправиться к своей лучшей подруге. И вот после того, как они распили бутылочку вина, перемыли всем мужикам кости, вдоволь наревелись над своей несчастной судьбой, Вика вдруг сняла с себя «розовые очки» и… успокоилась.

На следующий день женщина пошла в парикмахерскую, сделала стрижку, перекрасилась, затем сменила почти весь свой гардероб. Утром она вышла на работу полностью обновлённой, стараясь забыть таксиста.

Напарник её кавалера, увидев её в новом обличье, сначала захлопал такими же воловьими глазами, а потом воскликнул:

— Молодец! Давно бы так! Ах, как хороша! Может, встретимся, а?

Но у Вики за последние дни выработался стойкий иммунитет к такого рода предложениям. Она вежливо послала мужика и, окрылённая победой над собой, поняла: жизнь продолжается!

Прошёл месяц. И вдруг её пропавший кавалер снова появился перед её дверью. Вика стояла в дверях, не собираясь пропускать его в квартиру, смотрела на него и… боялась сорваться. Тогда она стала мысленно повторять: «Не смей, не смей! Это тебе не принадлежит. Это чужое». И это сработало!

— Извини, не приходи ко мне больше… — проговорила она.

Сначала мужчина опешил, затем внимательнее посмотрел на Вику.

— Ты стала какая-то чужая…

— Это ты чужой. Не мой…

— Так ты знаешь?! — удивился он и в то же время испугался.

— Земля слухами полнится… — уклончиво ответила Вика.

А потом она подошла к нему близко-близко и, не отрывая от него взгляда, проговорила:

— Это наша последняя встреча. Сюда дорогу забудь. Как и меня.

И ушла, тихонько закрыв за собой дверь…

Конечно, Вика снова всю ночь омывала подушку слезами, проклиная и тот день, когда встретила Его, и себя — за малодушие…

Но говорят ведь: что человека не ломает, то делает его сильнее. Вике нужно было пройти через это испытание. Она его прошла. И выстояла.

Чтобы больше не встречаться со своим таксистом, она стала ездить на работу и с работы на маршрутках, которые останавливались совсем на другой остановке.

Иногда она наблюдала, как водители заигрывали с девчонками. И видя, что те благосклонно принимают комплименты в свой адрес, ей хотелось крикнуть им: «Не верьте, девушки, таксистам!»

Беременна от приезжего молодца

Говорят же: не верь приезжим молодцам! Так нет же, мы раз за разом наступаем на одни и те же «грабли». Как бы вы отреагировали, если бы ваша подруга сказала, что беременна от командировочного?

Поздно вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Ирка. Глаза заплаканы, тушь размазана по щекам.

— Что случилось?! — кинулась я к ней. — С дочкой что-то?

— Нет… Со мной… Я беременна…

— От кого?!

Ах, да! Понятно… Это приезжий её кавалер постарался.

А ведь я её предупреждала! Но обо всём по порядку.

…В отель, где работала Ирка горничной, заселился постоялец.

Конечно, он и раньше тут останавливался, но Ирка на него даже внимания не обращала, ведь у неё есть Николай, хорошая, крепкая семья и красавица-дочка. Правда, Коле она была неродная, ведь сошлись они совсем недавно, но он полюбил её как свою.

А постоялец этот Илья так и вертелся вокруг неё ужом. То подарочек пустяковый преподнесёт, то чаевые хорошие оставит, мол, за отличную уборку, то попросит рубашку погладить, конечно же, не задаром.

Ирка ухаживания принимала благосклонно, но дальше вежливой улыбки и «спасибо» не шло.

И вдруг, совершенно неожиданно для неё, её Колька возвращается к своей первой жене, с которой они много лет были в разводе.

Ирка тогда здорово сдала! Никого видеть не хотела. А тут опять этот Илья «нарисовался», приехав в очередную командировку. Узнав от кого-то, что она уже свободна от семейных уз, с новыми силами принялся обхаживать даму сердца.

Конечно, я была в курсе всех этих дел и предупреждала подругу, что командировочные все холостые, все в разводе или собираются разводиться. На что подруга отвечала:

— Ну и что? У меня нет мужа, я никому не изменяю. Пусть у мужика голова болит! А что он женат — так даже лучше! Не наградит меня ничем!

— Но ты всё равно «средства защиты» приобрети. Мало ли что…

А она только махнёт рукой, мол, отстань, и, напевая какую-нибудь песенку, отправится убирать номер.

Однажды после работы Илья пригласил её «посмотреть, как живёт его друг». Мол, друг снял квартиру в спальном районе и приглашает их с Иркой на новоселье.

Не скрою, звала она и меня с собой.

— Пойдём! Друг одинокий, составишь ему компанию!

У меня на тот момент кавалера не было, но я находилась в подавленном состоянии после развода, и, если честно, даже простое стояние возле меня лиц мужского пола вызывало у меня нервную почесуху. Не готова была я к новым отношениям, тем более с каким-то командировочным…

Ирка уехала одна. Конечно, я переживала за подругу, но она тётка взрослая, как-никак скоро сороковник стукнет. Сама должна думать.

На следующий день подруга сияла как начищенный пятак.

Свидание прошло замечательно, особенно запал в душу финал — «постельная сцена». Никогда ей не было так хорошо! Одно лишь её омрачало. В самый ответственный момент они лишились этой самой «защиты», поэтому она приняла всё то, что принимать не должна была.

— Авось пронесёт! — опять с беспечностью парировала она на моё замечание «а вдруг…»

Но не пронесло…

Положенные «критические дни» так и не наступили. Тест с готовностью отреагировал двумя полосками, мол, поздравляю: вы беременны.

— И что будешь делать? — спросила я подругу. — Илья знает?

— Он уехал домой!

— А когда приедет?

— Не знаю!

— Так звони ему!

— И что я ему скажу?!

— Как что?! Что ты ждёшь от него ребёнка!

Ирка в нерешительности смотрела на телефон, потом всё-таки набрала заветный номер. Я с нетерпением ждала.

Илья взял трубку сразу, будто ждал звонка. На сногсшибательную новость он отреагировал, мягко говоря, неадекватно:

— Поздравляю!

— Илья! Что делать?!

— Снять штаны и бегать! — гоготнул он.

И это взрослый человек! Тот, которому скоро будет… блин, сколько же ему будет… ну лет пятьдесят точно.

«Наверное, он в шоке», — подумала я. Да и Ирка тоже, потому что она уставилась на телефон, а потом сказала:

— Отключился.

Она снова и снова набирала номер, но автоматика женским голосом упорно повторяла: «Абонент находится вне зоны доступа. Позвоните позднее».

И всё…

Ирка, конечно, надеялась, что всё-таки сможет ему дозвониться, но я была почти уверена, что она не только не дозвонится, но и не увидит его больше.

Так и получилось. Илья в отеле больше не останавливался. Ирка целый месяц размышляла, что же делать, а потом сделала аборт.

Окончательно разуверившись в мужчинах, она ушла из отеля и устроилась нянечкой в детский сад. Но и там она сумела наступить на «грабли». Но об этом я расскажу в другой раз.

Новый кавалер — попытка №2

После вынужденного аборта Ирка решила вообще с мужиками не связываться. Поэтому она уволилась из отеля и устроилась в детский сад нянечкой. Уж здесь точно кавалеров нет! А если и приходят папаши за детьми, то они все такие озабоченные детскими соплями и капризами, что на женщину в белом халате да косынке и внимания не обращают.

Жизнь текла своим чередом. До тех пор, пока в группу не пришёл новый малыш. А привела его… бывшая Иркина одноклассница.

— Ириша, ты что ли?!

— Привет, Олечка! Это твой, что ли? — указывая на карапуза, спросила Ирка.

— Да нет. Это племянник. Сестра поздно с работы приходит, вот и пришлось мне записаться в няньки. А ты как? Замужем, дети есть?

Не хотелось Ирке трогать больную тему, но Ольга и в школе была как пиявка: прицепится — не отдерёшь.

Слово за слово (Ирка и сама не поняла, как) Ольга выведала у неё всю подноготную.

— Ничего так Санта-Барбара! — присвистнула одноклассница. — Просто ты не там ищешь! Кого можно в гостинице найти?! Ловеласа да проходимца какого-нибудь! Я тебя лучше познакомлю с моим братом. Не мужик — золото! И готовит, и убирает сам, может из дерьма конфетку сделать!

— А что же это «золото» не женато? — съязвила Ирка.

— Ну-у-у… — протянула Ольга. — Просто ему не везёт на баб. Короче, нам нужно встретиться, как говорится, в непринуждённой обстановке. У меня в воскресенье днюха — приходи. Адрес не забыла ещё?