электронная
80
печатная A5
349
12+
Лепесток сакуры

Бесплатный фрагмент - Лепесток сакуры


4.5
Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0051-0831-9
электронная
от 80
печатная A5
от 349

До и после

Был весенний тихий вечер. Я, сидя на берегу реки, наблюдала за тем, как лепестки цветущей вишни изящно летели, падая в прозрачную реку. Это напоминало цветение сакуры. Я была настолько увлечена этой красотой, что не заметила, как солнце скрылось за горизонтом. Было уже поздно. Мне пора домой.

Самое время рассказать немного о себе. Меня зовут Мария Мисора, но мама называет меня просто Мари. Мне 16 лет. Мне очень нравится наблюдать за природой. Я даже себя представляю иногда на уроках «любования природой». Меня сильно удивило, что в Японии реально есть такой урок. Кстати, на счёт Японии. Мне безумно нравится все, что с ней связано. Еда, музыка, дорамы… Все это кажется мне таким родным и одновременно чужим. Но из-за напряженного графика, на все это у меня практически нет времени. Но все же, не смотря на это, мне каким-то чудом удалось выучить японский язык. Преставляете, я это сделала просматривая аниме с субтитрами.

Вернувшись домой я заметила, что дома никого нет. Наверное, мама опять задерживается на работе. Я ещё стояла обутая, но глаза остановились на выдвижном ящике стола, который постоянно был закрыт на замок. Он был открыт. Мне сразу стало интересно, но у меня было странное предчувствие, что я одновременно и не хочу знать что там. Возможно, там то, что может разделить мою жизнь на до и после, не зря же оно было под замком. Набравшись храбрости, я все же открыла ящик.

Мои подозрения подтвердились. После увиденного мой мир мгновенно рухнул. В ящике лежал фотоальбом. В нем были фото, связанные с моим детством. Я поверить не могла, что оно прошло в Японии. Этот альбом ответил на многие вопросы, ведь я не помню ничего, что было со мной до 5-того класса, даже первую учительницу. Удивляло, что у меня нет даже детских фото. Не понимаю, зачем столько лет было это скрывать.

В конце альбома я увидела полороидный снимок на котором была я и… мой отец? Надпись за фото подтвердила эту догадку.

Я многие годы подозревала то, что мой отец азиат, ведь у меня на половину азиатская внешность. Каждый раз, когда я пыталась что-нибудь разузнать об отце или младшей школе у мамы, она никогда не давала полного ответа и постоянно переводила тему разговора. Возможно есть то, что она от меня скрывает, но если это так, то почему? Не уверена, что хочу об этом знать, но любопытство не оставляет меня в покое.

Руки и ноги постепенно превратились в лёд, а сквозь затуманеный разум нахлынула волна необьяснимой грусти. Я была на столько поглощена собственными мыслями, что не заметила не только то, что мама вернулась домой, но и как зашла в комнату. Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать.

В те секунды, когда я всё же заметила, что мама вошла, я сразу поймала испуганный взгляд. Мы долго смотрели друг на друга, не приговаривая ни слова, хотя в мыслях творилось только ей понятные вещи.

После нескольких секунд молчания я все же решилась прервать эту тишину и тихим, не уверенным голосом спросила:

— Мам, что это? Почему я ничего об этом не помню и почему ты всё это от меня скрывала?

— Понимаешь, это долгая и печальная история. Ты уверена, что хочешь знать правду?

Я не была до конца уверена. Пусть правда иногда на много больнее, чем ложь, но порой такое необходимое противное лекарство.

— Уверена, я приму всё, как есть, ведь мне уже 16.

— Хорошо, тогда слушай. — едва слышным голосом сказала мама, потом опять замолчала.

— Мам, все нормально? — беспокойным голосом вывела её из транса, в который она незаметно для себя погрузилась.

— Да, мне просто тяжело об этом вспоминать.

— Ну мам, не тяни, рассказывай! — голос становился нервным, выплёскивал накопившиеся эмоции.

Снова повисло неловкое молчание. Нет, ну мы так долго будем. Это тишина уже стала на столько невыносима, что я решила начать задавать вопросы.

— Тот человек, который на фото, мой отец?

— Да

— Почему ты о нем ничего мне не рассказывала?

Она ничего не смогла ответить. Видимо ей мешал ком в горле. Тогда я предположила, что он, возможно, погиб. Озвучив свою теорию, я увидела, как мать тихо кивнула головой. Я решила пока не мучить её своими вопросами, ведь я видела, как ей тяжело об этом вспоминать, да ещё я неожиданно узнала то, о чем не должна знать.

— Давай завтра об этом поговорим, — сказала мама тихим голосом, словно почувствовала мои мысли, — утро вечера мудренее.

Я тихо кивнула в ответ и, когда мама пошла на кухню, ещё немного порылась в ящике стола, надеясь найти ещё хоть что-нибудь. В руках оказался красивый кулон в форме сердечка. Открыв я увидела фотографию, где я с белыми бантами и школьной форме обнимаю ветку цветущей сакуры. На обороте фото было написано: «Любимой Мари в честь начала учёбы в школе. От папы». Неожиданно в голове словно замкнулись контакты и, упав на кровать, я вспомнила тот день, когда мне его подарили.

Сразу после первого учебного дня мы с мамой ели суши в баре. Неожиданно пришел папа, широко улыбаясь, пытался спрятать подарки за спиной чёрного костюма. Для мамы он купил что-то в красной коробке, а для меня — этот кулон. Тогда, когда я восторженно выпрыгивала из туфлей, он даже не помещался в ладонях, не то, что сейчас.

Вскоре я незаметно для себя заснула с этим кулоном в руках прямо на на маминой нерасстеленой кровати. И снилось мне что-то по детски увлекательное, словно я из сна возвращаюсь домой, в реальность.

Впервые за долгое время я наконец-то выспалась. Это так приятно осознавать, что тебе сегодня никуда не нужно идти. Я наконец-то могу почувствовать себя человеком, а не биологической массой, которая, как робот, то и делает, что посещает занятия.

Солнце с каждым днём поднимается всё выше. И это не удивительно — ведь скоро лето. Я как никогда ждала эту пору.

Не знаю, как можно так увлечься лежанием в кровати с бесплатной услугой солнечных ванн, чтобы не заметить, что сплю в маминой комнате. Я долго думала, как сюда попала и уснула, но потом посмотрела на кулон и всё вспомнила. В голове снова всплывают одни и те же вопросы: как я потеряла память, как погиб мой отец… Так много вопросов, а ответов ноль. Просто так от меня бы ничего не скрывали.

Любознательно-непоседливая рука в очередной раз протянулась за альбомом. Не успела я его открыть, как из него выпала записка. Не понимаю, сто раз пересмотрела здесь всё и не помню, чтобы была записка. Хотя не помнить для меня уже нормальное состояние. Сначала показалось, что это записка из прошлого, но цвет чернил явно дал понять, что письмо написано недавно.


Дорогая Мари

Я долго думала, как тебе объяснить всё, что произошло 6 лет назад, но в конечном итоге поняла, что ты сама, как никто другой сможешь самостоятельно ответить на все вопросы. За эти годы я забыла многие детали. Пойми меня правильно, я больше ничего от тебя не скрываю, но будет лучше, если ты все вспомнишь или разузнаешь сама.

С любовью. Мама :)

Стояние лёгкого ступора. Глаза пробежали несколько раз по строкам, смысл которых медленно доходил до мозга. И как я должна всё вспомнить? Главное, почему мама не сказала мне все в лицо? Возможно, она боялась, что я не смогу всё правильно понять, ведь слова нельзя прослушать повторно, в отличии от письма.

Немного поламав голову я решила сильно на всём этом не зацикливаться. Нужные воспоминания придут в голову сами. В конце то концов, май на дворе. Уже через неделю каникулы. Самое время расслабиться и посмотреть дораму, просмотр которой с января откладываю.

Зашторив все окна, отключив свет, в полумраке начала просмотр. Лента постоянно меняющихся пейзажей невольно подсовывало разные варианты. Меня даже посетила мысль, что рано или поздно мы все словно становимся героем дорамы, фильма, книги и прочего, хочется нам этого или нет. Кажется, сейчас моя очередь представить себя в главной роли.

Вдруг, на двадцатой минуте просмотра в голову прокралась идея.

Чтобы мне вернуть старые воспоминания, я просто обязана вернутся туда, где они родились. Просто так ничего в голову не залезет! К тому же, язык я знаю и говорю без акцента. Но всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Я ведь ещё не закончила школу. Да и где я там буду жить? В коробке из под холодильника что ли? Как бы там ни было, нужно решать проблему, а не сидеть сложа руки. Проблемы — очень ленивые существа. Они не хотят решаться сами, они всё время ждут, пока их решит кто-то другой.

Дальнейший просмотр дорамы был бессмысленным, ведь утонув в бездонном океане мыслей, я перестала вникать в сюжет. Всё словно исчезло, растворилось в пространстве и времени. Нет ничего, кроме меня, моих мыслей и желаний. Желание как можно скорее закончить школу лезло со всех дырок, ведь меня там ничего не держит, кроме обязательства сдать экзамены.

Можно ведь сдать всё экстерном. Вполне хорошая идея. Английский, как мне кажется, я знаю, титры сериалов читаю без проблем. Родной язык только дурак не сдаст, а вот с математикой у меня конфликт с тех времён, когда появились косинусы и синусы. Мне порой казалось, что они хотят меня убить, ведь меня смущала часть «sinu» что созвучно с японским (sinu) умирать.

Я долго не решалась открыть тесты. Я знала, что мне это нужно, но что-то отталкивает от этой затеи. Может лучше сначала заработать денег, а уже потом заканчивать школу. Подобных мыслей было столько, что хватит на целое пособие «Отмазки на все случаи жизни». Собрав волю в кулак я открыла сайт подготовки к экзаменам. Первая страница далась практически без труда. Мне даже на время показалось, что «может, математика, это не такой уж и сложный предмет и возможно мне стоит попробовать связать с ней жизнь». Но после пары заданий оставленных на потом, моя самооценка красиво помахала на прощание и умчалась. Некоторые задания казались не математическими. Я на столько погрузилась в процесс, что потеряла счёт времени. Забыла про отдых, еду, так и просидела за заданиями 6 часов.

Спина и шея постепенно начали поднывать, сообщая о том, что было бы неплохо сменить позу, или хотя бы пройтись.

Монотонные тексты задач, похожих друг на друга своей нерешаемостью, утомляли глаза. Голову же, казалось, кто-то набил кирпичами, ведь она в конечном итоге опустилась на клавиатуру. Сквозь рассеянное внимание до меня урывисто начал доходить голос мамы. Не знаю, как долго мама пытается меня позвать, но по интонации понятно, что это не первый раз.

— Что-то случилось? — пришлось приложить усилия, чтобы сдвинуть с места голову, весящую, как целый танк, и увидить обескокоеное лицо матери.

— Тебе «нужно» отдохнуть, — Медленно, выделяя каждое слово, произнесла мама, — Что karoushi захотела? (В японском языке для этого есть отдельный термин: (karoushi) смерть от переработки.)

— Нет, я спать хочу, — рухнула лицом обратно на учебный материал.

— Оно не удивительно. И главное, зачем себя так мучить из-за этой математики именно сейчас, — было чётко слышно мамины вздохи, а следом шум открывающихся шкафов.

— Я расправлю тебе постель. Ложись отдыхать прямо сейчас!

Похоже я перестаралась. Мне пора бы начать думать, а не поддаваться эмоциям. Всё тело болело, мозг отказывался воспринимать информацию. Надеюсь, всё разрешится чуть позже или постепенно. Это как съесть слона — за один раз невозможно. А если разделить по кусочкам да ещё и позвать друзей — можно в течении пары дней осилить гигантское животное.

На утро я проснулась более-мнение отдохнувшей, но всё ещё ощущала усталость после вчерашних посиделок за книгами. Такое чувство, что я вчера не к экзаменам готовилась, а всю ночь с байкерами отдыхала и в конечном итоге, не справившись с управлением, врезалась в мусорный бак.

— О, наш книжный червь проснулся, — оторвавшись от готовки, поприветствовала меня мама, вместо стандартного «Доброе утро!»

— И тебе доброе утро, мам. — монотонно ответила ей, наливая себе стакан воды.

— Я вот не пойму: зачем тебе пришло в голову готовится к экзаменам прямо сейчас, да ещё так усердно? — активно жестикулируя руками, говорила она. — Я заходила в твою комнату вчера несколько раз, но ты меня не замечала. Да ещё так усердно готовилась, что мне показалось, что ты можешь умереть от karoushi. Не знаю зачем тебе сейчас понадобилось готовится к математике, если экзамен не в этом году. Учёба это, безусловно, хорошо, но не до такой же степени. Я пыталась до тебя достучаться, но услышала ты меня раза так с десятого.

— Я просто хотела поскорее избавиться от всего, что меня держит здесь и отправится искать свои воспоминания, — виноватым голосом, приправлнным толикой жалости, произнесла я.

— Ты хочешь уехать в Японию? Но ведь для этого совсем не обязательно прям сейчас заканчивать школу.

Побеседовав с мамой, я поняла, что действовала необдуманно. Я всё же решила, что не буду торопить события. Сдать экзамены всегда успею. Мы с мамой договорились, что я поживу в Японии летние каникулы, а позже решу переходить мне в японскую школу или остаться учится здесь. Но только меня волновал один вопрос. В Японии учебный год начинается 1 апреля. Но это уже не так важно.

Мы будем жить в нашем старом доме, за которым присматривает моя бабушка по папиной линии. У неё тоже есть свой дом, но с тех пор, как мы уехали, она поселилась здесь, а свой сдаёт в аренду.

Конечно же, перед тем, как принять такое решение, я позвонила ей по интернету. Не наваливаться же, как снег на голову среди жаркого лета. Бабуля была безумно рада меня видить и слышать пусть пока через экран и с удовольствием согласилась приютить нас.

С местом жительства вопрос решён, осталось считать дни до перелёта. Каждый день длиннее предыдущего. Я устала мерять часы, минуты роликами в ютубе, которыми отвлекала себя. В последнюю ночь, я вообще не спала, всё думала: стоит ли мне туда срываться. Я хоть и выросла в той стране, но она для меня всё равно чужая. Смогу ли я адаптироваться? А если станет скучно? Долой сомнения! Люди чаще жалеют о том, что не сделали, чем о сделанном. Можно закрыться в комнате и ждать второго пришествия, а можно начать действовать прямо сейчас!

На руках билеты. Всего пара тысяч километров отделяет меня о цели. Прошёв паспортный контроль, мы оказались внутри железной птицы. Лететь не меньше девяти часов, поэтому можно позволить себе расслабиться. И, похоже, я перестаралась. В первые часы я наслаждалась красивой картинкой плоских равнин за иллюминатором, а последние — сюжетами придуманными моим подсознанием.

Уж не знаю, каким сном я заснула, но меня даже танком сложно было разбудить.

Вот мы уже приземлились — перед нами открылась новая страна. Тёплый ветер игрался с моими волосами, а я не могла поверить собственным глазам. Это не может быть правдой! Неужели я сплю?

Лёд тронулся

За долгое время отсутствия в моей, так сказать, полуродной стране, моё сознание обросло кучей стереотипов. Я ожидала увидеть здесь маленьких японцев и японок но, по сути, они были такого же роста, как и мы. Нельзя, конечно, назвать меня великаншей или лилипутом: ведь мой рост среднестатистический. Ещё до того, как покинуть аэропорт, я насчитала более пяти человек выше меня на голову.

Ну вот, мы уже и дошли до ближайшей подземки. Мама уверенно двигалась по городу, словно вообще и не уезжала никуда. Я же по дороге сюда неустанно махала головой, прилепливая взгляд к рекламным вывескам, осматривая надписи. Правительство позаботилось об иностранных туристах. Большая часть, если не всё, было продублировано на английский язык, и это не могло не радовать. У нас я подобное встречала, но в меньшей степени.

Уже с порога видно, что это совсем другая вселенная, работающая по собственным правилам. Не смотря на час пик, никто не толкался. Более того, здесь работает специальный человек, который регулирует движения и следит, чтобы люди не нарушали общественный порядок. Японцы тихие, безшумные. Даже комары, кажется, стараются не пищать над ухом, а добираются до своей жертвы спокойно. Ну прям напрашивается желание поставить телефон в беззвучный режим, а то, если прозвенит, неприятного осадка вины не избежать.

Вагон приезжает до невозможного вовремя. Кажется, вся страна работает с точностью атомных часов. Мы перешагнули порог вагона и снова слышим тишину, которую изредка нарушает голос, оповещающий следущую станцию. Вся атмосфера, словно, пропитана неловкостью словно мы сидим на уроке, когда спрашивают домашнее задание и молимся, чтобы спросили кого угодно, но только не нас. Хоть время и казалось длиною в вечность, но и оно закончилось.

— Да уж, — вздохнула мама, выходя в центр оживлённых улиц, смешиваясь с толпой, — если мне нужно будет полностью сосредоточется на книге или ещё чём нибудь, я знаю, куда идти.

— Может мне и домашнее задание там делать? — с иронией добавила я, — А что, ничего не отвлекает, не считая толпы незнакомцев.

По дороге до места поселения мы немного прогулялись по столице. Мои глаза испытали ощущение телепортации во времени. Японцы точно живут не в нашем столетии. Например сейчас возле огромного грузовика я вижу, как грузчик, разгружающий квадратные арбузы, надевают специальный экзоскелет. Эта штука нужна, чтобы не повредить спину и, признаться честно, они выглядят в нём, как киборги. Только всё это технологическое развитие иногда доходить до того, что люди не хотят с ним расставаться. Я всегда, когда читала о зависимости японцев от гаджетов, думала, что всё преувеличено, но, к сожалению, в меня уже успели врезаться.

— А ты, мам, говорила, что я зависима от телефона, — сказала я маме, кивнув на одну из социальных реклам, призывающий не пользоваться телефоном на ходу. Но она лишь закатила глаза и с улыбкой повела дальше, пока мы не достигли нужной точки на карте.

— Добро пожаловать, ребята. Проходите. — Нас всех ласково встретила моя бабушка.

— Здравствуйте, Канаде Сан, — в ответ мы с мамой синхронно поклонились хозяйке очага. — Извините за беспокойство.

— Мы вам немного помешаем, — добавила я, переступая порог дома.

— Как же я по вам соскучилась, — печальной улыбкой сообщила бабушка, — особенно по тебе, Мари. Ты так выросла. Школу ещё не закончила?

— Нет, — пожала плечами, — меня ещё ждёт одиннадцатый класс.

Бабуля за эти годы почти не поменялась не только характером, но и внешне. Она выглядела вполне молодо и красиво. На вид примерно лет 40, но ведь я то знаю, что это не так, иначе у мамы свекровь была бы практически ровесница.

Не смотря на то, что бабушка встретила нас с душой, я всё равно чувствовала некую вину, что приехала сюда, поселилась в чужом доме и сейчас буду есть чужую еду. Хотя, с другой стороны, если бы мы поселились в капсульных отелях, там было бы довольно тесно. И даже за такую коробку нужно платить.

— Проходите к столу, мои дорогие, угощайтесь, — любезно пригласила нас хозяйка к японскому обеду.

На столе стояли домашние онигири, рисовое печенье и прочие японские блюда. Помню дома я пыталась их приготовить, смотрела видеорецепты на YouTube, но каждый раз выходила какая-то похожесть на них. В попытках найти нужные ингридиенты обивала все пороги супермаркетов и простых магазинов, что было не всегда легко. Очень часто приходилось брать продукты-заменители, что сильно отражалось на вкусе. Однажды, когда я пыталась приготовить онигири я провоняла соевым соусом в перемешку с запахом горелого риса всю кухню. Мамина знакомая, которая в тот момент зашла к нам, в начале подумала, что это разваленые суши. Это был мой первый раз, но я не сдавалась. Со временем у меня начало получаться, но с акцентом своей страны. Сейчас же я могу раствориться в настоящем вкусе этих японских деликатесов.

Отведывая щедрые угощения, паралельно отвечала на бабушкины вопросы. Также я не стеснялась ставить свои. Я же сюда не на курорт приехала, а по делу. Вопросы о детстве медленно перетекли в вопросы об отце.

— Так, значит, говоришь он работал в крупной компании на руководящей должности.

— Да, — подтвердила бабушка, — более того, он даже почти дорос до начальника. Но в один момент он уволился и куда-то уехал.

— Бабушка, ты уверена? — я недоверчиво посмотрела на неё, ведь её показания расходятся с моей теорией. Либо она чего-то не знает, либо что-то не договаривает.

— Абсолютно. Он даже продолжал звонить мне в течении двух лет, объяснять обстановку. Вот только не понимаю, почему ты так удивлена? Разве вы не с ним уехали?

Ничего не понимаю. Рассказы бабули всё запутали. Может мы и правда уезжали вместе? К примеру в город, откуда я прилетела, и память я потеряла уже на месте. Но, как-то эта версия притянута за уши.

— Мам, ты ничего не хочешь мне объяснить? — я остановила её вопросом, когда мы остались наедине. Она, пытаясь справиться со своим растерянным состоянием медлено перевела мысли в разговорную форму.

— Я бы с радостью, но сама ничего не понимаю. Врачи, вроде как сказали, что… я запуталась. Скажу только одно: страну мы покинули без него. И память ты потеряла здесь.

— Понятно. — вздохнула я, пытаясь разложить полученый материал по полочкам в голове, но ничего не получалось. Я вздохнула и сказала:

— Я пойду прогуляюсь.

— Но ты же только что с дороги, — залепетала взволнованая мать, — да и чемоданы ещё не разобраны. И вечереет уже, а тебе выспаться нужно.

— Во первых, — вставила аргументы в свою пользу, — вещи можно и потом разобрать, во вторых, в самолёте у меня было достаточно времени выспаться, а в третьих, не переживай. Если что, я умею пользоваться гугл картой в телефоне.

В конце концов маму я убедила, и она выпустила меня с банальным детским условием: к десяти быть дома.

Мне понятно, почему мама не сразу решилась меня отпустить. И оно не удивительно. Я только пару часов выглядывала из огромных иллюминаторов гигантской железной птицы, которая несла нас далеко от родной земли. И сейчас, не успев даже толком посидеть дома, хочу скрыться с глаз родных.

Прогуливаясь по улицам Синдзюку, одного из 23 специальных районов столицы, я пыталась сама себе логически объяснить, как можно связать разные факты. Если допустить, что Ивока Мисора, мой отец, и правда погиб, как сказали врачи, то как объяснить потерею памяти и тем, что бабушка не в курсе? Раз мама заикнулась о врачах, то, возможно, они могли сообщить неприятную новость, что ему осталось жить всего пару лет, и моя детская психика не выдержала и решила стереть всё из памяти. Увидев мою реакцию на неприятное известие, он решил не говорить маме о скорой кончине и исчезнуть по-тихому, постепенно ослабляя связь с ней, сокращая частоту телефонных звонков. Предположим, но какие в таком случае могут быть доказательства? Записи в медкарте? Справки? Проверить это будет очень сложно, так как если бы подобные документы хранились дома, то бабушка бы их сто процентов нашла.

От всех этих размышлений мозг, казалось, увеличился в объёме и пытался всеми силами расширить границы черепа. Думаю, нужно отвлечь себя, достать наушники и, наслаждаясь потоком нот любимых треков, начать обращать внимание на город. А это того стоило, ведь не успела пройти и пару метров, как сразу же пришла в восхищение от увиденного.

Вечером во всех углах столицы жизнь, казалась не умолкала ни на секунду. Кто-то делал косплей знакомых аниме героев, кто-то направлялся в торговый центр. Даже не верилось, что сегодня обычный рабочий день.

Люди, особенно молодёжь, в такое время выползали из берлоги, и улица стала похожа на муравеник. Кажется, что от их ативности температура воздуха поднялась, а это хорошо для вечернего времени.

Неоновые огни настолько вскружили мне голову, что в неё легко влетела невнимательность, помешавшая мне увидеть человека, в которого я врезалась.

— Извините, пожалуйста. — начала рефлекторно кланяться во время словесных извинений, словно делала это всегда. В голове сразу всплыла ситуация, когда сегодня утром в меня врезалась девушка с гаджетом. Я же умудрилась попасть и без него.

— Не переживай, всё хорошо! — полуприоткрыв рот, подмигнул сияющей улыбкой незнакомец, после чего изучающе осмотрел меня и задал свой первый вопрос:

— Никогда раньше тебя здесь не видал. Ты не местная?

— Относительно, — растаяла в неловкой улыбке, одновременно пытаясь вспомнить японский язык, который пытался сбежать у меня с головы при каждом слове.

— Я только сегодня прилетела сюда и хотела бы осмотреть столицу.

— Это здорово, — хлопнул в лодоши тёмно русый парень с миловидным лицом. Его улыбка делала его и без того пухленькие щётки ещё милее. — Если хочешь, я могу показать тебе хоть и не весь город, но хотя бы ближайшее улицы и раёны, если ты не против, конечно же.

— Мне было бы очень приятно. — согласилась я на маленькую экскурсию, поправляя непослушные пряди волос. — Спасибо. — Улыбаясь поклонилась в ответ.

— Меня, кстати Сота зовут, первый иероглиф записывается как идея, а второй, как толстый. — сказав это он слегка усмехнулся, — Немножко странно звучит не правда ли? А как тебя зовут?

— Если ты о моём русском имени, то Маша (マ — シャ), или, если официально, Мария (マリア), записывается катаканой. Но, когда я жила тут, меня называли Мари.

— Красивое имя, — Сота взял меня за руку, — пошли в ту сторону я кое что тебе покажу.

Говорят, имя отражает человека, но в случае с Сотой, оно говорит об обратном. Никакой он не толстый, а даже наоборот. Таких стройных ног, как у него нет даже у звезды нашей школы. Ну что поделать, генетика и способ жизни японцев позволяет им наслаждаться такой роскошью.

Осматривая разные уголки огромной улицы, я вспомнила различные мелкие события, которые вызывали на моём лице невольную улыбку. Новый знакомый воспринял это позитивно, так как ему казалось, это он делает меня такой улыбчивой. Хотя и это отчасти правда.

Улыбка сохранялась до тех пор, пока мы не подошли к высокому бизнес зданию, крыша которого терялась где-то в небесах. Где-то я его уже видела. Да где угодно оно могло быть мною замечено: на страницах в интернете, дорамах, влогах из путешествий, но тут что-то не то. Я точно видела его своими собственными глазами. Даже сейчас воображение просится выстроить карту внутренних корпусов и мысленно прогуляться там. Если сопоставить бизнес здание с бабушкиной первой половиной рассказом, то можно предположить, что это место где…

— Всё хорошо? — поинтерисовался Сота, заметив, как я задумчиво стою с опрокинутой головой и совсем его не слушаю, будучи слишком занятой своими мыслями.

— Нет, нет, — оторвалась от размышлений — всё в полном порядке, правда. Я просто задумалась.

— Ну смотри. Здесь, кстати, мой отец директором работает.

— Да ладно. Серьёзно?

— Да, уже много лет. В детстве он часто брал меня с собой на работу. У его коллеги была дочка, имя точное не помню, то ли Миса, то ли Мася, но буква М в начале точно была. Как же мы любили с ней играть, даже однажды вместе вазу с цвтком разбили и думали, куда бы его спрятать. Ну и намучались мы тогда с ним, как сейчас помню. Но потом, после одного важного проекта, они как сквозь землю провалились. До сих пор не понимаю, что тогда случилось. Эй, ты чего плачешь то? — Обратился он ко мне, заметив, как я вытираю наступающие слезинки.

Но я очень быстро сориентировалась, и сморозила какую-то чушь, что у меня аллергия на розы, которые тут растут, но самой то мне казалось, что эта история имеет отношение ко мне. Даже имя на букву «М» начинается, но всё же не стоит верить первой попавшей догадке, хотя факты то сходятся.

Мы ещё полчаса погуляли по городу, осматривая все его уголки. И всё же я не прогадала, решив приехать сюда, ведь за один вечер выведала прилично информации, хоть он меня и запутала местами. Но, думаю, не стоит думать об этом слишком много. Завтра утром всё станет немного яснее. А сейчас на часах без пятнадцати десять. Думаю, нужно поторопиться домой.

Разойтись мы решили возле перекрёстка, одна дорожка которого вела к моему дому. На прощание мы всего лишь поклонились друг другу и мирно пошли своей дорогой. Я же остановилась и провела его взглядом. До чего же знакомая у него походка… Так, точно. Нужно идти домой. На часах десять часов вечера по токийскому времени. Не смотря на то, что разница с местным в 5 часов мне она пока что не ощутима, ведь я успела отоспатся в самолёте.

— Добрый вечер, — поклонившись, поздоровалась со своей бабушкой, которая закончила уборку в моей комнате, обустроив её по-новому.

— Добрый вечер, Мари. Ты как раз вовремя. Вот твой уютный уголок. Располагайся, — любезно улыбнувшись она открыла мне дверь, — если понадобишься мы постучим.

— Хорошо. Спасибо большое.

Скрывшись в своей уютной комнате, я осмотрела каждый её уголок. Занавески нежно, почти не касаясь окна развиваются в воздухе, покрывая малую часть пола. Рядом стоит массивный шкаф, занимающий половину стены. На его деревянной полке стоял массивный фотоальбом с детскими фото, которых не было в ящике дома. Развернув его, я ещё раз убедилась в подлинности своих сегодняшних воспоминаний и догадок. Это мой первый за долгое время день моего прибывания здесь и, я невольно подвела итог:

Сота, человек с которым сегодня познакомилась, оказался не только хорошим собеседником, но и ключом к очень важной истории детства. Фотографии в альбоме подтверждают наше детское общение, а его рассказ прямо говорит, что он связан с компанией.

Если сложить слова бабушки, Соты, наши совместные фото и мои обрывки воспоминаний, то можно сказать, что мой отец был помощником управляющего крупной транспортной компании Mits… industries, который я сегодня видела, а после с ним что-то произошло. Вероятность, что он погиб 50/50, так как история с его исчезновением слишком запутана. Да и я ни разу не услышала чёткого ответа, подтверждающего эту теорию.

Дело сдвинулось с мёртвой точки. Рано или поздно я докопаюсь до истины. Недельку нужно будет привыкнуть к новому режиму сна, а потом попробовать устроится на свою первую работу. Не буду же я сидеть на шее у семьи, да и подрабатывать на каникулах здесь нормальное явление.

А пока мои веки тяжелеют, нижние и верхние ресницы мешаются друг с другом, дыхание постепенно замедляется и сознание отключается, позволяя подсознанию работать на полную.

Вы думали, что я умерла?

Утреннее солнце уже поднялось по небесной лестнице высоко-высоко, а я пытаюсь перевести личные биологические часы на местное время. Пока не очень хорошо получается. Голова шумит, как старый телевизор, аппетит снизился до половины порции.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 80
печатная A5
от 349