электронная
188
печатная A5
565
18+
Легенда Ведархион

Бесплатный фрагмент - Легенда Ведархион

Объем:
406 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-3911-5
электронная
от 188
печатная A5
от 565

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Он вышел из глубин черного космоса и, ступая, словно по невидимой лестнице, быстро приближался цели.

Девять спутников пылающего гиганта медленно скользили по своим орбитам. Пути их широко раскинулись по всей галактике, но лицо, скрытое за непроницаемой, сотканной будто из тьмы маской, было обращено именно к ней…

Третья от древнего светила планета медленно вращалась и мирно дремала, утопая в дымчатой синеве.

Спали и люди глубоким сном — все, даже те, над головами которых был светлый день.

Явившийся из космических глубин пришелец остановился на краю орбиты, всматриваясь в движение окруженного синевой земного шара, а непроницаемая маска, медленно таяла, открывая невероятно красивое лицо, какое только может быть у человека.

Он — не фантастическое существо, не черный бог и не демон, ОН — ЧЕЛОВЕК…

Внизу под его ногами бегут облака, текут в извивающихся руслах реки. Под ним города и страны, горящие яркими фонарями железнодорожные пути; бесконечные ленты асфальта, и высокие дома-небоскребы.

Люди жили привычной жизнью, беззаботно шли по тротуарам, ехали в автомобилях, смотрели фильмы в кинотеатрах и ждали нового тысячелетнего дня…

Быстрое движение руки и меч, взлетевший из черных ножен, вонзился сверкающим острием в усеянный звездами космос. И содрогнулась галактика, и ослепляющая вспышка, озарила вселенную, а от рукояти вниз сквозь облака ударили яркие молнии, пробуждая черные щупальца, дремавшие вековым сном.

Стремительными змеями пронеслись они над планетой, наливаясь новой силой и сжимаясь плотными кольцами вокруг ставшего вдруг совсем хрупким земного шара.

Явившийся из вселенской тьмы человек, удовлетворено улыбаясь, наблюдал, как быстрые черные щупальца устремлялись к поверхности Земли, разрастались и неслись, возбуждая вихри, пронзая кору, вздымая воды и проникая в самые сердца ничего не подозревающих людей.

Если бы кто-нибудь из них смог увидеть, что происходит высоко над облаками, тот непременно лишился бы рассудка от невероятности происходящего и от созерцания неизмеримого могущества и демонической красоты человека, идущего по высокому небу, как по земле…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Весна 1997 год

Ранняя весна. Юные листья подрагивали на тонких ветках. Яркое утреннее солнце заливало теплом и светом улицы города.

Две девушки выпорхнули из дверей института иностранных языков. Первые ученицы на факультете, как обычно сдали экзамен раньше всех, и сейчас бежали, держась за руки, не замечая никого вокруг. Громко разговаривали и весело смеялись, радуясь весне и солнцу.

Долгожданное лето — впереди. Как и вся жизнь. На блестящем после быстрого дождя асфальте оставались их матовые следы.

Первая девушка была очень мила. Широкий уверенный шаг, быстрые и резкие движения говорили о сильной воле и решительности. Взгляд её серых глаз был прямым и чистым, иногда воздушным и легким, словно в мире царствовала вечная весна, а иногда она смотрела так, что выдержать этот взгляд никому было невозможно.

Русые волосы собраны и перехвачены сзади; несколько мелких косичек, украшенных блестящими бусинками, ровным ободком красиво обрамляют голову. В коротком джинсовом жакете и длинной черной юбке в ярких цветах, она напоминала цыганку. Её звали Анна.

Ее подруга по имени Рита была и вовсе особенной. Миниатюрная, очень красивая девушка с длинными огненно-рыжими волосами и изящной фигуркой. Не было ни одного человека на улице, который не свернул бы голову в её сторону. Молодые люди, не стесняясь своих подруг, много раз оглядывались, чтобы снова увидеть её. Некоторые останавливались и долго смотрели ей вслед, пока та не скроется из виду. Рита уже привыкла к этому и не обращала на восхищенные взгляды никакого внимания. Анну не задевала такая популярность Риты. Она искренне любила подругу и нисколько не завидовала ей.

Продолжая громко смеяться, девчонки быстро приближались к высокой городской набережной. По дороге купили два огромных брикета мороженого и, стараясь не обляпаться, крутили сладкие квадратики в руках, облизывая их со всех сторон.

Скоро они подошли к витому из черного чугуна забору, где перед ними открылся великолепный вид: далеко внизу разлилась могучая река. Последние зимние льдинки исчезли месяц назад, и на водной глади красовались белые пароходы, их обгоняли сияющие отраженным солнцем редкие яхты. Медленные, тяжелогруженые баржи важно тянулись от дальних горизонтов и терялись далеко в синей дымке.

Подруги перестали шуметь и, облокотившись к забору, стали смотреть на речную гладь. Каждая задумалась о своем.

Анна думала о будущем. Что ждет впереди? Многое она уже знала. Это её врожденное свойство — знать наперед. Но ей не давала покоя та скрытая часть пространства перед их судьбами, которая ворвется извне. Ворвется как взрыв, как металлическое цунами, чтобы нещадно рвать и рушить мир. Мир, который жив ещё вчера… ещё сегодня… завтра?

Как это будет, что в конце? Этого она знать не могла. И никто не расскажет ей ту черную правду, где гибель и смерть, разорванные в клочья крылья, стекающие кровью в пыль…

Ответ она будет искать всю жизнь и найдет его и простит, лишь встретив смерть… Смерть, забирающую жизнь, что убивая, дарит вечность. Смерть, которую обожествляя, чтит и обожает до замирания сердца.

Она уже заметила, как напряжена Рита и знала, что скоро услышит слова, от которых станет больно.

Но сейчас Рита молчала. Она искоса смотрела на подругу, будто собиралась сказать что-то очень важное, но не решалась. Несколько раз она набирала в грудь воздух и бросала на Анну многозначительный взгляд, но каждый раз останавливалась, продолжая молчать.

После долгих колебаний, словно неожиданно для самой себя, златовласая красавица быстро проговорила:

— Я уезжаю в Рим. Мне предложили интересную работу, и сразу после выпускного, я должна уехать на стажировку. — Сказав это, она повернулась и уставилась на Анну, боясь моргнуть. Огромные карие глаза на кукольном личике стали ещё больше. Она будто испугалась своих слов и, замерев, с волнением ожидала ответа.

Но Анна осталась неподвижна, она даже не повернулась, и, сощурив глаза, стала всматриваться в речную долину. Такая реакция подруги напугала Риту больше чем любая другая.

— Почему ты молчишь, скажи что думаешь, не молчи… ну пожалуйста, — Рита схватила Анну за рукав и как маленький ребенок стала трясти её руку. Но та резким движением вырвалась и отстранилась. Выдержав паузу, она повернулась и, пристально глядя Рите в глаза, тихо и отчетливо проговаривая каждый звук, произнесла:

— Повтори, я плохо расслышала, — сощурившись, Анна сверлила взглядом, отчего Рита совсем оторопела и неестественно громко быстро повторила:

— Я уезжаю на стажировку в Рим. Сразу после выпускного. Приеду назад через две недели. Если утвердят, то буду работать там, — она снова обеими руками схватила Анну за куртку и тоненьким голосом пропела: — Пожалуйста, не смотри так. Я тебе раньше не говорила только потому что боялась. Я знала, что тебе не понравится, но для меня это очень важно, я очень-очень хочу эту работу, пойми меня, — Рита умоляюще взглянула подруге в глаза.

— Хорошо, я поняла, только как же наши планы? Мы с тобой собирались ехать в Полесье. Ты должна познакомиться с Дарой. А теперь какой то Рим! Ты вообще понимаешь, что меняешь и на что? Наступило особенное время, сейчас… — Анна осеклась, словно сказала что-то лишнее. Раздраженно оглянувшись на проходящую мимо пару, она продолжила:

— Ты очень нужна именно здесь, как можно вообще говорить о какой-то работе? — Не скрывая эмоций, Анна повысила голос: — Ты можешь многому научиться, многое узнать. Перед тобой откроется целый мир, о котором ты пока ничего не знаешь, о котором даже не подозревала! Я раньше с тобой очень мало говорила об этом и так ждала последнего экзамена, чтобы рассказать обо всем!

Анна горячо жестикулировала и теперь говорила очень громко; одна из косичек выбилась и раскачивалась у виска.

— Подожди, — набравшись смелости, резко перебила Рита. — Пожалуйста, не продолжай. Я давно хотела сказать… просто у меня не хватало смелости, но сейчас, раз уж мы говорим об этом, я хочу сказать… — Рита перевела дыхание и продолжила ровным голосом: — Я хочу сказать, что мне, возможно, это всё не интересно, я просто другой человек, я из другого мира что ли — из обычного мира…

— Анна цепко смотрела Рите в глаза, пытаясь проникнуть в её мысли. Она отчетливо понимала: объявляя ей эту новость, Рита не договаривает о чем-то важном.

— Я перестала видеть тебя во сне, как думаешь, почему? — Пристально глядя в глаза, спросила Анна.

Внезапно набежавшее с холодным порывом западного ветра облако закрыло солнце. Карие глаза золотовласой красавицы сощурились и сделались темнее, будто поглощая оставшийся в воздухе свет.

— Я в последнее время плохо сплю и вообще не вижу снов, — выпалила Рита словно заученную скороговорку. Глаза её вновь широко распахнулись, и, сжимая руки у груди, она с жаром продолжила:

— Мне не хочется никаких войн и противостояний, я не хочу и не могу понять, о чем ты мне тогда рассказывала, это просто не моё и самое главное, не обижайся на меня — ты мой самый родной человечек, я тебя люблю. У меня только мама и ты… больше никого, — красавица быстро захлопала огромными глазами, длинные золотые локоны едва заметно задрожали, в кукольных ресницах проступили слезы. Быстро приблизившись, она обняла Анну. — Прости меня, пожалуйста, я тебя, правда, очень люблю. — Дрожа всем телом, она прижалась к Анне.

— Пожалуйста, не переживай за меня, я же не навсегда уезжаю. Я не смогу оставить тебя, и мама тоже здесь. А ещё я скоро встречу свою любовь. Здесь, в этом городе, — глаза Риты сквозь блестящие капли вдруг ослепительно засияли. — Так что никуда я надолго не уеду, смахнув проступившие слезинки, она улыбнулась и с надеждой посмотрела на Анну.

— Любовь? Откуда ты знаешь, опять твои вещие сны?.. ты же снов не видишь сейчас! — Раздраженно выпалила Анна и снова испытующе заглянула подруге в глаза; она прожигала её взглядом, будто пыталась проникнуть в душу.

— Да, не вижу, — Рита выдержала пронзительный взгляд, — но это и не сон вовсе, это как будто видение было или что-то в этом роде. Помнишь, я рассказывала про черноглазую девушку, которая ещё в детстве снилась мне?

— Помню, ну это же было давно и, вроде, она ничего не говорила тебе ни про какую любовь, — Анна всё пристальней всматривалась в глаза Риты.

— Я снова видела её, и теперь как будто наяву. Это было, как видение или даже пророчество… она сказала, что скоро я должна встретиться с ним. Он уже здесь, за поворотом, — Рита махнула рукой в сторону городской площади. — Пройдет совсем немного времени, и я найду его.

— И ты веришь ей? Это же ничего не значащая галлюцинация, — с сочувствием в голосе произнесла Анна.

— Нет, это не галлюцинация. Она реальная, она где-то существует, и я верю ей.

Анна ничего не ответила, только глубоко вздохнула и, обняв, погладила подругу по золотым волосам.

Анна-лиса и урок хороших манер

Она встретила их на семинаре по осознанным сновидениям. Маститый гуру собирал полные залы, обучая увлеченную публику различным техникам управления своим сном.

Анна знала, что ребята обязательно будут здесь. Она заприметила их ещё раньше у входа в Марево и через сны направила на этот семинар, что было совсем не трудно — все трое увлекались всевозможными психологическими практиками, методиками духовного развития и скрытыми возможностями психики, особенно их увлекала тема осознанных сновидений.

До этого времени все трое и не подозревали о существовании друг друга. Два юноши шестнадцати и восемнадцати лет, Костик и Серьга. Третьей была студентка второго курса архитектурного факультета. Стройная, не высокая девушка с ровно зачесанными русыми волосами. Очень милое личико с сосредоточенным взглядом и остреньким носиком.

Она производила впечатление, какой-то чрезмерной правильности и чистоты. Короткие белоснежные бриджи, такая же ослепительно-белая блузка, и безупречно новая бежевая сумочка на ремешке. Она всё время сводила бровки и строго поджимала губки, словно требовала ото всех такого же серьезного и правильного отношения к миру. На днях ей исполнилось семнадцать, её звали Ташка.

Подходя в перерывах к каждому по очереди, Анна пригласила их на встречу в своей квартире. Она сразу сумела их заинтриговать. Достаточно было пообещать познакомить их с секретными техниками входа в осознанный сон, как они тут же соглашались прийти.

Анна манипулировала их увлеченностью тайнами психики и «люцидными» опытами. Она частила специфическими терминами и заумными словами так лихо, что не оставляла сомнений — они действительно узнают от неё много интересного.

В назначенное время они пришли.

Серьга — рослый кудрявый блондин и самый старший из ребят сразу повел себя очень смело. Он бесцеремонно заглядывал во все комнаты и, с интересом поглядывая на Ташку, постоянно шутил. Он привлекал внимание вычурной манерой одеваться: белая в ярко-оранжевую полоску рубашка на выпуск глубоко расстегнута на груди, узкие малинового цвета джинсы плотно обтягивали мускулистые ноги, которые тот будто выставлял напоказ. У входа он оставил стильные красные кеды большого размера. Он словно забыл о цели своего визита и открыто флиртовал с Ташкой, а иногда и с Анной.

Вежливо дослушав его очередную шутку, хозяйка громко хлопнула в ладоши и пригласила всех в зал. Там она предложила занять удобные кресла, расположенные полукругом у стены. Сама устроилась на диване напротив. Перед ней на журнальном столике — раскрытый блокнот и ручка. Выглядело так, будто сейчас начнется самый настоящий семинар или тренинг. Серьга наконец-то замолчал и Анна начала говорить.

Ребята приготовились услышать про методики осознанных снов, тайны и секреты осознания. Но разговор пошел совсем не в том направлении, в котором они ожидали. Анна сразу начала с того, что все те слова, которыми она заманила их сюда, нужно выкинуть из головы. А суть сегодняшней встречи заключается совсем в другом.

Она рассказала им о Мире Мары, который называют Маревом и что они, не понимая сути, интересуются сновидением, а на самом деле всё это законы верхней части этого мира.

Потом они услышали невероятную и очень древнюю историю о падении Великого Сваргона Денницы, о противостоянии двух Навий — Черной и Белой. Про открытую войну, которая должна скоро начаться, и что им предстоит стать солдатами в этой войне. Ещё она сказала, что они избранные. Доказательством является тот факт, что они сейчас здесь и слушают её рассказ.

Анна говорила о таких вещах, о которых они раньше не слышали и нигде не читали. Её рассказ был интересным, но чем дальше они слушали, тем сильнее убеждались, что вся эта история какая-то выдуманная. Украдкой переглядываясь, они всё больше понимали, что пришли на эту встречу зря. А их новоявленная лекторша как минимум слегка не в себе.

Особенно когда услышали, что она Ведьма.

Сразу после этого, они заторопились. И каждый, стараясь выглядеть наиболее убедительно, стал рассказывать, почему именно сейчас ему пора уходить. Анна не стала их задерживать. Встреча получилась быстрой и скомканной. Ребята не разделили её откровений — история показались им надуманной и притянутой за уши. А сама Анна в их глазах выглядела ещё более странной, чем показалась в начале.

Когда все трое вышли на улицу, Серьга тут же достал пачку «Salem» и, выдернув зубами сигарету, смачно закурил. Выдыхая густой дым, он сказал:

— Ну как вам? Реально свихнутая! Таких чудных вообще-то много бывает. Помешаны на мистике и на разных системах верований. Но, в принципе, было интересно, древние знания, язычество, типа, и всё такое… — Вытянувшись, с гордостью демонстрируя высокий рост, он многозначительно взглянул на Ташку и приблизился к ней, давая понять, что обратная дорога им по пути.

— Да, забавно, — девчонка поправила на плече сумку и нетерпеливо посмотрела вдоль улицы, где маячила автобусная остановка. — А я из-за этого не пошла с подругой в кино — по виду, она разочаровалась встречей более остальных.

Костик грустно оглянулся на подъезд и задумчиво протянул:

— Странная она и в самом деле.

Они ещё не успели отойти, как с балкона второго этажа, снова услышали голос Анны:

— В следующий раз расскажу обо всем подробнее, а ты, Серьга, бросай курить, — она широко и добродушно улыбалась, глядя на них сверху.

Ребята переглянулись, им стало и в самом деле смешно: после того как они пришли к выводу о её ненормальности, та приглашала их на следующую встречу. Они покачали головами, а Серьга с прищуром улыбнулся и явно издевающимся тоном спросил:

— А когда в следующий раз-то?

Анна хихикнула и, уходя с балкона, прокричала:

— Вам приснится, следите за эфиром. — Она исчезла в комнате, и ребята услышали её смех. Странная лекторша смеялась очень громко, нарочито придав голосу зловещие нотки.

Серьга скривил губы и щелчком швырнул бычок в траву.

— Реально чокнутая, пошли отсюда быстрей!


***

Они забыли бы эту историю очень быстро, если бы не одно обстоятельство. В ту ночь каждому приснился один и тот же сон. Все трое оказались посреди незнакомого городского квартала. Со всех сторон, словно стены огромного колодца, угрюмо высились серые, шершавые пятиэтажки.

Ребята смотрели друг на друга, и, кажется, скоро их спящие подсознания должны были унести каждого в свое витиеватое путешествие по безграничному миру сновидений. Так бы оно и случилось. Но вдруг со стороны одного из домов они услышали знакомый голос:

— Эй, привет, бродяги!

Обернувшись, они увидели Анну. Шурша цветастой юбкой, она выходила из ближайшего подъезда и приветливо махала им рукой. Но, подойдя ближе, она вдруг сдвинула брови и, деловито уперев руки в джинсовый жакет, очень серьезно сказала:

— Дорогие мои новые друзья, я бы с удовольствием этого не делала, но вы не оставляете мне выбора, а у нас слишком мало времени чтобы играть в долгие и ненужные игры. — Взглядом строгой учительницы она испытующе посмотрела в их глаза и продолжила: — Поэтому я очень извиняюсь, но вынуждена преподать вам этот урок.

Ребята стояли на месте и молча смотрели не нее. Они находились в глубоком сне и пока воспринимали происходящее как безучастные свидетели.

— Ну ладно, формальности соблюдены и мы начинаем! — После этих слов Анна вдруг стала быстро меняться — лицо покрылось короткой оранжевой шерстью, губы сделавшись черными и тонкими вытянулись, и превратились зубастую лисью морду. Руки и ноги преобразились в когтистые лапы бурого цвета. Одновременно с этим, она стала расти, быстро меняясь в размерах.

Став выше более чем в два раза, она наклонилась и хищно клацнула острыми белыми зубами перед их испуганными лицами. Потом, непонятно откуда достала черную ленту и перевязала ею левый глаз. Перед остолбеневшей троицей возникла огромная хищная фигура лисы с пиратской повязкой на глазу. Одета она была по-прежнему в синий джинсовый жакет и неизменную цветастую юбку. Сама по себе эта картина внушала тревогу и парализующий страх.

Костика охватило очень неприятное чувство и сильно засосало под ложечкой. Серьга иногда в реальности, а особенно во сне проявлял тугодумие и, не понимая, что развитие событий скорее будет не самым приятным, быстро хлопал глазами и покорно ждал, что будет дальше.

А Ташка от природы была натурой тревожной и чувствительной — сразу поняв, что скоро ей придется пережить очередной невыносимый кошмар, она заметно затряслась, и её взмокшие ладошки безвольно сжались в кулачки.

Нависая над ними гигантской рыжей тенью, Анна-лиса снова громко клацнула зубами и, молниеносным движением схватив Серьгу за шиворот, подняла бедолагу высоко в воздух. Тот заорал так истошно, что казалось, в окружающих пятиэтажках вылетят стекла. Затем она раскрыла огромную клыкастую пасть и приблизила барахтающегося цепких лапах несчастного Серьгу, явно намереваясь перекусить его пополам. Костик и Ташка такого зрелища не выдержали, громко заорали во весь голос, и бросились врассыпную. Ташка, унося ноги, пронзительно визжала. Костик, обхватив голову руками, стремительно несся в спасительный проем между домами.

Анна-лиса грубым голосом рявкнула:

— Стоять, мелюзга! — Она бросила нечастного блондина на землю и широкими шагами догнала беглецов, схватила за загривки и швырнула рядом с парализованным от страха Серьгой. Втроем они сидели на жестком асфальте и с ужасом смотрели на огромную фигуру.

Уперев лапы в бока, Анна-лиса внимательно рассматривала трех пленников со своей высоты, словно принимая решение, что с ними делать дальше.

Каждый сделал ещё по нескольку попыток удрать. То резко срываясь с места, то медленно уползая, они пытались улизнуть, но каждый раз огромная хищница быстро перемещаясь на двух бурых ногах, хватала и бросала их на место.

Сгруживая расползающихся во все стороны ребят в кучу, она словно испытывала их на прочность или желала увидеть: на что способна их фантазия в попытках спасти свои жизни.

Анна-лиса ходила перед ними и вокруг, широко размахивая руками-лапами, и, громко шурша цветастой юбкой. Зацепляя когтями за шиворот как слепых котят, поднимала их и меняла местами. Клацая огромными острыми зубами перед их лицами, она вдруг превращалась в обычную Анну и участливо интересовалась: не страшно ли им.

Сделав все возможные попытки сбежать и отчаявшись, Серьга и Костик пытались просыпаться, при этом медленно растворяясь в воздухе и пропадая из сна. Но рыжая хищница втаскивала их обратно и приказывала смотреть на «свои блудливые» руки, как учат на « ваших бестолковых семинарах».

Когда Серьга, блеснув искрой глубокого осознания в глазах, вдруг упал лицом вниз и попытался изменить сон — видимо у него раньше такое получалась, — она быстро подняла его и отвесила гулкий удар лисьей лапой по затылку.

— Куда собрался, а ну стоять! Ишь ты, нейронавт тут выискался!

Ташка плакала, громко завывая от ужаса. Она беспомощно закрывала глаза руками, снова и снова пытаясь убежать, но под ногами тут же появлялась вязкая густая жижа и девчонка бежала на месте, теряя силы. В конце концов, она увязла в зыбучей трясине по пояс и, горестно подняв к небу глаза, безвольно застыла.

Когда троица, кажется, смирилась со своим безнадежным положением и все покорно стояли, ожидая своей участи, Анна-лиса громко произнесла:

— Итак, слушаем внимательно, что я сейчас скажу. Надеюсь, ни у кого вдруг не возникли какие-нибудь срочные дела как сегодня днем? Нет? Не слышу! — Изображая, что хочет лучше расслышать их ответ, она склонилась и приставила лапу к мохнатому уху. Но они молчали. Ужас происходящего парализовал до такой степени, что, кажется, они вообще забыли, что умеют говорить.

Вдруг Костик, улучив момент, быстро отвернулся и исчез в дверном проеме, который возник за его спиной за мгновение до этого.

— Опа, это уже интересно! — Анна опутала Серьгу чем-то похожим на паутину, которая выстрелила из её ладони, полностью обездвижив его, затем притопила глубже в трясину Ташку, бесцеремонно надавив лапой на её макушку, и скрылась в дверном проеме вслед за Костиком.

Сбежав из кошмарного сна, проворный мальчишка оказался в самолете, который с огромной скоростью летел куда-то, рассекая серебристыми крыльями залитое солнцем пространство. Обрадовавшись, что очень быстро удаляется от того места и от страшной лисы, он посмотрел вперед — салон самолета оказался очень длинным, почти бесконечным, и Костик побежал по направлению к кабине.

По бокам мелькали мирно дремлющие пассажиры, время от времени встречались белозубо улыбающиеся красивые стюардессы. Сразу за ними находились толстые металлические двери, вбежав в которые, беглец захлопывал их и закручивал массивные винтовые замки.

Он бежал всё дальше и с радостью наблюдал, как в иллюминаторах с огромной скоростью пролетают белые облака. Наконец бесконечные ряды пассажиров по бокам перестали мелькать. Пропали соблазнительно улыбчивые красной помадой стюардессы, и он оказался перед кабиной пилотов.

Дверь была очень толстой, с мудреным замком, и ему пришлось повозиться, чтобы открыть её. За ней он увидел пилота, который, обернувшись, приветливо улыбнулся и жестом пригласил занять свободное кресло рядом с собой. Костик вежливо поздоровался и сел на предложенное место.

Утонув в комфортном кресле, окутанный внезапной тишиной, он наблюдал медленно плывущие облака и ласково сияющее солнце в синем небе. Он впал в приятное, умиротворенное состояние. Полусонное сознание уже почти утратило тревожные воспоминания о недавнем кошмаре и, провалившись ещё глубже в удобное кресло, Костик приготовился к приятному развитию сна. На лице заиграла блаженная улыбка, и он стал плавно двигать головой из стороны в сторону, изучая окружающее пространство.

Он рассматривал приборы на панели, трогал и ощупывал их, смотрел в боковые форточки на медленно двигающееся светило, а когда повернул голову влево, чтобы лучше рассмотреть пилота, то, к своему непомерному ужасу снова увидел хищную лисью морду с повязкой на глазу. На этот раз на ней была форменная фуражка с эмблемой авиакомпании. Бурые лапы крепко держали штурвал, а единственный глаз хитро косился и задорно подмигивал ему.

От внезапного испуга потрясенный мальчишка громко во весь голос заорал, а когда в легких кончился воздух и, сжимая побелевшими пальцами подлокотники, он замолчал, рыжая хищница приблизила к нему клыкастую пасть и, странно двигая тонкими черными губами, красивым голосом Анны сказала:

— Не плохо, парень, очень не плохо, но, кажется, ты без билета тут летаешь, и вообще — у нас сегодня другая программа, — она схватила впавшего в безнадежное состояние Костика за шиворот, и через мгновение они были рядом с утопающей в трясине Ташкой и Серьгой, который всё ещё отчаянно пытался вырваться из прочных сетей.

Анна поставила пойманного беглеца рядом с остальными и, приняв наконец человеческий вид, взмахом руки освободила Серьгу из паутины и вытащила из трясины безвольно обмякшее тело Ташки. Для этого она лишь взмахнула ладонью вверх. Притихшая молодая девушка поднялась в воздух и опустилась, заняв место между Серьгой и Костиком.

Выстроив троицу в ряд, Анна приготовилась сказать им что-то очень важное, как вдруг Ташка встрепенулась, вспыхнула глазами и, резко выступив вперед, начала громко читать молитву. Она почти кричала, яростно наступая на Анну и неистово крестя её рукой.

Анна испуганно вытаращила глаза, обхватила руками голову и громко застонала. Она со страхом и ненавистью смотрела на Ташку. Тело застигнутой врасплох Ведьмы затряслось крупной дрожью, и она завыла во весь голос. Дрожь усилилась, и её охватили судороги, исказив лицо гримасой боли. Из перекошенного рта послышался грубый демонический голос, похожий на отрывистый лай:

— Нет! Нет! Нет! Перестань, что ты делаешь! — Она рычала и, задыхаясь, сквозь стон выкрикивала: — Прекрати! Прекрати! — Безумно вращая глазами, она упала на землю и, корчась от боли, злобно зашипела.

Ташка, глядя на упавшую Анну, радостно и громко продолжила провозглашать молитву, осеняя бьющуюся в судорогах, злобно шипящую Анну крестными знамениями. Она уверенно наступала вперед.

Глаза её засияли праведным удовлетворением и религиозным экстазом. Движения руки стали твердыми и быстрыми.

Но в самый кульминационный момент, когда девчонка уже уверилась, что сила её веры одержала верх над силами зла, около упавшей наземь шипящей и корчащейся в судорогах Анны появилась… вторая Анна. Она с сочувствием посмотрела на Ташку и, указывая на саму себя, валяющуюся в судорогах на земле, ласковым голосом произнесла:

— Ты это ожидала увидеть, девочка моя? Хватит ерундой заниматься, стой ровно и не отвлекайся, нам ещё многое сегодня нужно успеть.

Первая Анна, которая корчилась на земле, поднялась и мило улыбнулась, затем старательно вывела вежливый реверанс и, игриво хихикнув, бесследно исчезла. Ташка замолчала и замерла. Широко раскрытые глаза застыли, бессмысленно уставившись куда-то вдаль. Её рука со сложенными пальцами так и осталась висеть в воздухе.

Анна хлопнула в ладоши, вновь привлекая к себе внимание и, подойдя вплотную к ребятам, жестко скомандовала:

— Смотреть мне в глаза! Прямо! — Она хлопала ладонями близко перед застывшими лицами и, направляя их взгляды, касалась пальцами своих век. — Теперь смотрим на свои руки! — Голос её, отражаясь эхом от панельного квартала, был громкий и резкий. Потом она начала хватать неподвижно стоящих ребят за пальцы: за мизинцы, за безымянные, стискивала их ладони в своих руках и снова отпускала.

Ватную руку Серьги она, удерживая за мизинец, поднимала вверх и опускала вниз, заставляя того смотреть на кисть.

Сюда, сюда смотреть, проснуться! Здесь, здесь! — Командовала Анна. Она хлопала по их открытым ладоням; в эти мгновения их глаза расширялись и делались более яркими и осмысленными.

Первым ясное осознание пришло к Костику, он со страхом и одновременно с восхищением смотрел на Анну и, кажется, был готов признать её богиней сновиденного мира, по крайней мере, одной из них. Потом осмысленность проявилась в глазах Серьги и Ташки.

Когда перед Анной предстали три проснувшихся внутри сна и ясно осознающих себя человека, она командным голосом произнесла:

— А сейчас будем считать в уме, быстро! Два плюс три, отвечайте громко!

— Пять, — не стройным хором произнесли удивленные ребята.

— Пять умножить на два — быстро, громко!

— Десять, — всё более оживляясь, дружно ответили они.

— Минус шесть!

— Четыре!

— Плюс три!

— Семь!

— Вот и славно, получилось замечательное число. Завтра утром в это самое время чтобы все были у меня. Ясно?

— Да, — дружно прокричали все.

— А ты чтобы был без сигарет! Ты бросил курить, понял? — Сверкнула глазами Анна. Её рука по локоть снова превратилась в лисью лапу, и когтистый кулак застыл перед Серьгиным носом.

— Есть! — Со страхом скосив глаза на бурый кулак, вытянулся по стойке смирно Серьга.

Анна, пристально глядя в их глаза, резко хлопнула в ладоши. Звук, раздался таким звонким эхом, что у них заложило уши, и в головах быстро забегали возбужденные нейроны.

Через мгновение каждый проснулся в своей кровати.

Первый урок

На следующее утро, задолго до семи, все трое стояли у порога её квартиры. Боязливо переглядываясь, они топтались у коврика, боясь тронуть звонок. Когда радио пропикало ровно семь, Анна сама распахнула перед ними дверь.

С круглыми от страха глазами, они замерли, не смея вымолвить слово.

Первым пришел в себя Серьга, громко выпалив:

— Сигарет нет, клянусь! — Он вытянулся по стойке смирно, как во сне перед лисой и тут же снова онемел.

Знаю, — Анна широко улыбнулась и весело скомандовала: — Не стоим, проходим и садимся по местам, сейчас будем пить чай.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 188
печатная A5
от 565