электронная
150
печатная A5
479
18+
Легенда о Полубоге: Пиковый Туз

Бесплатный фрагмент - Легенда о Полубоге: Пиковый Туз

Сын Некробога

Объем:
424 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-4075-6
электронная
от 150
печатная A5
от 479

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1
Пиковый Туз

Глава 1
Рождение Героя

Неважно, откуда Вы вышли, с чего начали.

Важно только, куда Вы придете.

(К. Маккалоу «Неприличная страсть»)

В ту весеннюю ночь была довольно тёплая для этого сезона погода, которая в тот момент мало кого интересовала. Ветер тщетно пытался охладить охваченные страстным пылом разгорячённые тела молодых девушки и мужчины. Глупо было ветру тушить любовь, которая не сломилась бы даже под тяжестью судьбы и смертельных угроз.

Они были вместе не с самого её детства: всё не началось дружбой, которая мгновенно переросла в сильнейшее чувство, потом свадьба и дети… Нет, у них всё было по другому: они были знакомы сравнительно недавно, но между ним сразу же вспыхнули любовь и страсть, способные в буквальном смысле сломить горы и осушить океаны, но, наверное, эта метафора тут неуместна, ведь истинная любовь способна не на разрушения, а на созидание и рождение.

Сейчас они лежали на влажной от росы траве, и, буквально, наслаждались ощущениями после долгой и страстной связи. Девушка поднялась на траве, и, поцеловав любимого в лоб, тихо, но, как всегда уверенно произнесла:

— Знаешь, мой милый Кьяртхелл, мне уже порядком поднадоело скрываться ото всех: от моего отца, друзей, и от других людей. Я даже не могу сказать единственному кровному и родному мне человеку — моей матери. Я серьезно предлагаю закрепить нашу любовь — тогда мы станем одним целым, и никто, слышишь, никто не будет нам препятствовать!

Мужчина вздохнул, и на мгновение закатил свои синие, как небо, и глубокие, как океан, глаза, а потом томно произнёс:

— Селена, любимая, пойми, что у нас есть несколько препятствий — я гораздо старше тебя, во вторых — люди не поймут, как это смертная женщина может быть вместе с Богом Некромагии, да и Высшие силы не позволят мне этого…

— Мне без разницы на все запреты, ведь я люблю тебя, и это ничто не изменит!

— Не в этом дело, сама пойми, мне, как и остальным другим Богам запрещено даже просто связываться с простыми смертными, не говоря уж о…

— Ну так пошли всех в Дьяволу! Давай будем вместе!

— Мы и так вместе…

— Неужели, для тебя все эти Магические штучки важнее, чем я?

Мужчина тяжело вздохнул — Селена явно перебарщивала со словами.

— Прошу, не нужно сравнивать, ты не можешь ничего понять!

Смертная внимательно посмотрела в тёмные глаза любимого мужчины, а затем отчаянно и порывисто прижалась к его груди, в которой бешено, билось сердце, которое её действительно любило, и она готова была пойти против воли любого, кто встанет на их пути, дабы быть с ним — даже против воли Всеотца, который тоже являлся Богом, и он просто не понял бы Селену.

— Это ты ничего не можешь понять! — девушка резко вскочила на ноги, подобрала свою одежду и убежала прочь…

С того момента они больше не виделись. Она не могла найти любимого — обычно он сам связывался с ней, находя её. Она даже не знала, где он обитает — на небесах, в Аду, или вообще в параллельном мире…

Селена была из низкого сословия, а точнее из обычной крестьянской семьи, которая буквально сводила концы с концами, и поэтому, когда девушка поняла, что у неё под сердцем живёт ребёнок, который для их семьи станет обузой, она, под покровом ночи сбежала… Родни своей, кроме родителей, она не знала, а значит идти ей было некуда. Долго плутав, она нашла скромный домик в лесу, и, на свой страх и риск, постучала. Ей открыл старец, который позже приютил её у себя, взамен на помощь по дому. Наступила холодная зима, срок родов подходил, и Селена, что бы не быть обузой и для старика, вновь сбежала… Девушка родила мальчика, кажется, самой холодной зимой, какая только была за девять веков от Рождества Христова. Этот январь выдался холодным, идущим по городам и селеньям, с трескучим морозом и белой вьюгой. Многие улочки и деревеньки были буквально похоронены под метровыми сугробами белого пушистого снега. Для жителей планеты это было тяжело и сурово, но для природы… Думаю, что те, кто любит стужу и холод, понимает, что для природы это было прекрасно — ведь она, несомненно, творила красоту и добро — бережно укрывала природу одеялом чистого белого снега, сковывала реки и озера льдами, остужая воздух сильными морозами…

Мальчик родился маленьким и больным, кажется не способным выжить. Селена была удивлена, что ребёнок Бога Некромагии и простой смертной девушки смог родиться, ведь по всем логичным рассуждениям, Равновесие Природы не могло позволить ему появиться на свет.

Изнывая от боли, Селена вновь вспоминала, как они с Кьяртхелом познакомились. Девушка посчитала их отношения сном. Прекрасным сном. Но это был не сон. Селена сразу поняла, что он — нечто большее, чем обычный человек. Этот мужчина был безумно красив, высок, с сильным сексуальным телом, чёрными, как ночь, волосами, и ярко синим глазами, чья глубина не могла сравниться с самым глубоким океаном. Селена знала, кто он, но никогда не боялась его — потому что она всего лишь любила Кьяртхелла. … А он. … Вообще-то он, скорее всего, не любил её, ведь такие как он, редко любят, а, если, всё — же и влюбляются в простых смертных, то позже подвергаются наказанию. Ей было безразлично на то, что он к ней испытывал, главное — что ОНА любила, и эта любовь согревала и дополняла чувства обоих.

Но, чувствуя своё состояние, учитывая сильное кровотечение, она сомневалась, хотя нет, она знала, что не сможет выходить младенца, и решила отдать его в монастырь. Он находился недалеко от места, где Селена родила, и поэтому она смогла дойти до него, а что бы сын ни погиб, она укутала его в большое количество вещей, заранее взятых у старика. Пока девушка, постоянно падая и спотыкаясь, прогибаясь, и закрывая маленького ребёнка собой, шла, белая вьюга и метель выли свои песни, а ветер будто бы пытался вырвать маленький свёрточек, и похоронить его под своим смертельным белым снегом. Но Селена всё крепче сжимала тёплое тело ребёнка. Дойдя до монастыря, она поцеловала мальчика в щёки, и прошептала:

— Прости меня, сынок… Я люблю тебя… Я надеюсь, у тебя будут новые родители, не такие, как настоящие… Я надеюсь, ты выживешь. … Прости…

А затем она положила его на порог, и, постучав огромным кольцом-ручкой в дубовую дверь монастыря, и поспешно скрылась за каменными стенами. Через минуту вышли двое монахов:

— Смотри, свёрток!

Один монах поднял тряпки, и, раскрыв их, изумлённо произнёс:

— Это же ребёнок!

— Но он молчит. Он живой?

— Тут холодно. Давай зайдём, и отдадим его Отцу.

Монахи вошли обратно в монастырь, но дверь захлопывать не стали, думая, что войдёт сбежавшая мать малыша, одумается и заберёт его обратно, и оставили маленький просвет.

Селена видела всё это, и её сердце разрывалось на части от боли. Она несколько раз порывалась войти в монастырь, но не могла — она боялась, что, если тайна рождения её сына будет раскрыта, то её сразу же убьют, ведь она не выдаст его отца — никогда и не за что…. Отстранившись от каменной стены, девушка медленно поплелась. Вьюга и ветер качали и швыряли её по полю, как маленькую игрушку, в воронке смерча. Через несколько минут она упала, потеряв сознание от обильного кровотечения. Тут же снег стал покрывать её слабое тело белым холодным одеялом, а вьюга пела последнюю похоронную колыбельную….

Старый монах развернул свёрток, и его тут же пробрала дрожь, что заметили все.

— Отец, что случилось?

— Ничего. А в чём дело?

— Сколько могущественных воинов перед Вами не поставь, вас не коснётся дрожь, а тут просто младенец… Старый монах замешкался:

— Тебе показалось.

— Наверное. Простите. А что это? — молодой монах указал на руку младенца.

Старый монах внимательно рассмотрел левое плечико мальчика. Затем он отпрянул от младенца, и громко произнёс:

— Найдите пищу для него– лучше настоящее женское молоко, затем искупайте его, и уложите спать.

— Да, отец, будет сделано. А что случилось?

— Ещё раз говорю — неважно. Всё хорошо.

— А что это за знак? — монах указал на плечо ребёнка.

— Наверное, родовое клеймо. Я не знаю. — Старик явно был раздражён.

— Хорошо. Простите.

Монахи, как старик и приказал, обмыли, покормили, согрели и уложили младенца спать. А старый Монах в это время отправился в другое крыло монастыря своему другу.

— Здравствуй, Морган!

— Не ожидал увидеть тебя, Эдвин. Здравствуй, друг! С чем пожаловал?

— Я к тебе пришёл с одним важным делом.

— Я готов выслушать тебя.

— Пару часов назад к нам принесли младенца — подбросили на порог.

— Ещё один?! Сколько можно!? Это же не приют. … А кто подбросил?

— Я не знаю. Там сильная пурга — мы не можем выйти на улицу. Там не видно даже не расстояние пяти метров! Что делать нам?

— Отдайте в селенье, или избавьтесь на крайний случай.

— Это не просто ребёнок.

— А что с ним?

— Я нашёл на его плече один знак…

— Знак? — Морган задумался. По его выражению лица было видно, что он начал прикидывать варианты.

— Сможешь догадаться, какой ребёнок к нам попал?

— Ну, то, что он — Некромант, это мне уже понятно.

— С чего ты решил?

— Да с того, Светлый ты мой друг… — Морган специально сделал акцент на слове «Светлый».

— Ты же прекрасно знаешь, что это всего лишь своего рода покрытие — просто Сан.

— Ну да, знаю. … Так вот, друг мой. Я знаю, ты всех младенцев осматриваешь, как будто всё время пытаешься что-то найти!?

— Да, ты прав! Я кое-что ищу, и думаю, я это нашёл.

— Слушай, Эдвин, вот, сколько лет мы дружим, но я до сих пор не знаю истории твоей семьи…

— Почему это не знаешь? Знаешь: родился и вырос в семье Военнослужащего при Князе. В четырнадцать лет потерял родителей, и попал в монастырь, и вот уже сорок шесть лет живу тут.

— Да, я знаю, но это написано в архиве. А я говорю про реальную твою жизнь.

— Это долгая история.

— А я, вроде, и никуда не спешу.

— Хорошо. Но это должно остаться между нами.

— Я унесу эту тайну в могилу, друг.

— Я родился в семье Тёмного Мага. Отец всегда воспитывал меня, делая сильным Магом. Я обучался по Величайшему Фолианту — Necronomikon.

— Так называемая Библия Некромантов, или Книга Мёртвых?

— Именно она.

— Прости, но как мне слышалось, эта книга может, вернее не может, а точно убивает Душу…

— …Душу простого Смертного, или Белого, человека, но не Некроманта, который силён и предан Богу…

— У Вас есть свой Бог?

— Покровитель Некромантов. Когда мне было 7 лет, моих родителей жестко растерзали, и убили, а я попал в организацию, которая тебе хорошо известна.

— Инквизиция? — недолго думая, предположил Морган.

— Как не странно, друг мой, ты прав! Там меня обучали очень долго, а позже я и сам стал Инквизитором. Тогда я и узнал о НЁМ, но об этом позже. Но, после Инквизиции я подался в монахи. Мне было довольно тяжело.

— А вот тут ты лжешь. Ты бы выдержал, я уверен.

— Хорошо, ты прав. Тогда, будучи ещё Инквизитором, я заключил со своим Учителем сделку. Он всю свою жизнь занимался лишь одним делом — ему было назначено передать одному мальчику книгу — ключ к разгадке, но это его отягощало. Тогда я предложил ему помощь — я возьму на себя этот груз, а взамен он даст мне Некромантическую силу. И вот, кажется, я нашёл этого самого мальчика…

— Подкидыш?

— И вновь ты угадал.

— А с чего ты решил, что это — именно тот мальчик?

— Мне учитель сказал, что у него на правом плечике имеется символ.

— Какой?

— Знак Пикового Туза.

— Ммм, красиво, наверное…

— Красиво. … И зловеще! А ещё, взглянув на него, меня пробрала дичайшая дрожь. … Понимаешь?

— Думаю, что понимаю. — Протяжно произнёс Морган.

— А что же этот символ значит?

— В этом-то и всё дело.

— Может, это метка!?

— Да. Этот мальчик — сын Бога Некромагии.

— Ого! Интересный поворот событий.

— Да, я о том же.

— И что ты теперь будешь делать?

— Выполню своё предназначение: выращу мальчика, и помогу ему найти отца.

— Зачем?

— Первое. Таков договор. Второе — этот мальчик — очень сильный и могущественный — почти Бог. Ну, вернее, сын Бога Некромагии. Но, вот в чём загвоздка — он наделён этой силой, но не обладает ею. Для этого ему нужно найти отца — что бы тот отдал ему его силу.

— А что будет, если он не найдёт отца?

— Все законы, всё устройство Некромагии, будет навсегда сломлено. И ещё. Я забыл добавить — главное, что бы этот мальчик остался жив, потому что тот, кто его убьёт — получит всю его силу, и тогда…

— Понятно. Продолжать не нужно.

— Только, брат, не предай.

— Клянусь Богом.

— Своим что-ли?

— Именно…

— Тогда верю.


Эдвин приказал своим подданным следить за мальчиком, что бы с тем ничего не случилось. Эдвин даже нашёл ему «мать» — в монастырь привели женщину, которая стала его кормить грудью. Мальчик, которого назвали Дорианом, рос быстро, и был довольно крепким малышом. Он очень рано начал говорить и ходить. В четыре года его обучили грамоте, а чуть позже его стали обучать языком — латыни, греческому, кельтскому и арабскому. Эдвин был уверен, что мальчик заинтересуется и пожелает найти своего отца, а если так, то на его пути, скорее всего, будет огромное множество испытаний и приключений, и знание языков могут пригодиться мальчику в этом случае.

Весной того года, когда Дориана принесли в монастырь, по мере таяния снега, недалеко от монастыря, нашли останки девушки, и Эдвин сразу же понял, что это — останки матери мальчика. В тот же день, как её тело, со всеми почестями, отправили в мир иной — к душе — в рай. Почему в рай? Да потому что в 10 веке считалось, что, если человека не коем образом не тронула и не коснулась Инквизиция, то он — безгрешен, а значит — попадает в рай, если он, конечно, вообще существует… Официально, мальчика не был в монастыре — он не покланялся Богу, не спал на дощатых койках, не ел раз в день. Всё было совершенно наоборот. Эдвин предупредил всех своих приближённых о том, что мальчику не должна угрожать опасность.

Конечно же, это поняли не все. За десять лет жизни Дориана на него было пять покушений со стороны приближённых Эдвина, которые сразу же были наказаны за это. Все знали, что, если убить мальчика, то к убийце его, передастся вся сила Дориана. Но, мало кто знал, что сила может передаться лишь к человеку. Поэтому Эдвин сразу же сократил количество людей возле мальчика. Эдвин знал, что хорошо бы было обучить мальчика рукопашному бою, или владению мечом, но он просто не мог положить его голову под гильотину. По этим, и многим другим причинам, Дориана обучали искусству, грамматике, языкам, основам религии и философии.

Что касалось Магии и Некромагии, с этим было сложнее. Дориан являлся сыном Первородца, основателя Некромагии, но он не мог пользоваться Магией, как это могло показаться вначале. В мальчике была заложена огромнейшая сила, способная сравниться лишь с силой его отца, но для того, что бы он смог ею воспользоваться, ему нужно было найти отца, что бы тот передал ему силу — открыл засов, на дающий течь потоку Некромагии. Если мальчик не найдёт отца, то последний останется без потомка — наследника на Земле — в 28 мире, а Дориан — может погибнуть от простого сотрясения, а его убийца завладеет всей его силой, в результате чего вся Некромагия станет прахом, и навсегда нарушится Природный Магический Баланс…

Так же Морган и Эдвин обучали мальчика знакам, символам, рунам, способам общения и передачи информации различных культур, народов и уровней Магии. Учителя знали, что знакология и языки помогут в будущем Пиковому Тузу найти отца.

Когда ему исполнилось 13 лет, его углубленно начали обучать и вести будущий путь по книге, даже не просто книге — а Великой Книге, Библии Некромантов, Книге, официально запрещённой мирами — Некрономикону. Учителя делали всё возможное, что бы Дориану было проще в будущем. Со временем Эдвин сделал заключение, что мальчик действительно тот, кем является — Первый после Бога. Он был целеустремлён во всём, настойчив, любопытен и умён. У мальчика были стойкие умозаключения, интересные ходы мыслей и рассуждений. Но ему было тяжело замечать мелочи и улавливать неточности. Зная, что Дориан не имеет открытых Магических сил, Эдвин решил научить его другой Магии. Тогда он нашёл лучших учителей, которые должны были воспитать и научить его приемника Магии, но не на словах, а на деле.

Первые практические уроки были посвящены основе Магии — заклинаниям.

Боевой Белый Маг прошептал заклинание, и перед ними возник человек. Дориан удивился, и подозрительно взглянул на него.

— Он настоящий, но не долговечный. Теперь представь, что он — враг, и он будет на тебя нападать. Вспоминай теорию.

Мальчик напрягся, и, увидев, как человек двигается к нему навстречу, быстро проговорил заклинание, выставив руки вперёд — в цель:

— Herego gomel hunc gneridahs sesserant deliberant amei!!!

Человек замер всего в шаге от Дориана.

— Блестяще! Только нужно потренироваться в скорости. Ты должен быстрее произносить заклинание, но не забывай о чёткости и чистоте слов! Давай ещё раз.

Почти весь день они тренировались в зале, и, наконец, к концу дня мальчик уже лучше справлялся с наложением заклятия.

Через неделю юный ученик уже полностью, без всяких «но» освоил технику первого заклинания. Ещё впереди был второй вид манипуляции — снятие заклинаний.

— Сначала, давай, попробуем снять заклинание с другого человека. Герт, будем снимать заклинание с тебя! — обратил последние слова Боевой Маг к Магу Защиты. Герт тяжело вздохнул, и стал в круг.

— Хорошо, Стен, я готов!

Боевой маг, сымитировав Заклинание Мора, дал команду ученику, и тот принялся снимать его:

Lasgaroth. Aphonidos. Palatia.

Urat. Condion. Lamacron.

Fandon. Fahagon. Alamar.

Bourgasis. Vcmat. Serebani!

Герт облегчённо вздохнул. Боевой Маг снова не обошёлся без укоризненного замечания:

— Пока ты так долго будешь снимать заклинание, тебя просто уничтожат!

— Но Стен! Я не могу быстро, ты знаешь это!

Мужчина приблизился к мальчику, и, посмотрев на него в упор, произнёс:

— Ну, так смоги!

Так прошла ещё неделя. Потом месяц. Потом год. Дориан добился своего — он научился уже автоматически снимать и накладывать заклинания. А ещё он научился множеству других разных заклинаний, которые, может, и не нужны были ребёнку, но во взрослой жизни они помогут протянуть до старости…

По Магическому уровню образования он уже поднялся на уровень выше, но всё равно жаждал знаний и развития сил, но природа не позволила этого.

Прошёл ещё год. Всё так же день изо дня проходили занятия и тренировки, но в свои пятнадцать лет Дориан не мог сравниться с Магами даже среднего уровня, ведь ему это тяжело давалось — пока он не встретит отца, почти ни какими силами ему не дано обладать.

Прошло ещё два года. Морган приказал мастерам выковать для Дориана стальной меч — для обучения. После того, как меч был готов, мальчика решили, в течение короткого времени, обучить некоторым азам владения оружием. На это было выделено много времени, но и этого ему не хватило, потому что, что бы стать сильным воином, иногда требуются и десятилетия…

Поняв, что больше учителя не смогут Дориану ничего дать, да и сложно ему давалась вся Магия, Эдвин твёрдо решил отпустить ученика в путь — на поиски отца. Но напоследок было решено, что бы мальчик прошёл обряд посвящения Богов Скандинавии.

— Когда это произойдёт? — не унимался Дориан, так заинтересованный в посвящении.

— Я думаю, что через три ночи. До посвящения ты должен полностью голодать, и быть отлучённым от мира. Для этого ты будешь заперт в одной из келий. А через три дня откроется портал в Долину Богов, и, если ты пройдёшь все испытание, ты будешь посвящён. Ты готов?

— Да, Учитель, я готов.

Эдвин махнул головой в знак согласия, и Дориана его закрыли в келье…

Через три дня, всё в той же башне открылся портал, и юношу забросило в него.

Он стоял посреди лужайки, которую окружали горы и небесное пространство. Тут он оглянулся. Портал уже закрылся. Он осмотрелся. Всё это конечно хорошо, но учитель ничего не объяснил — что ему тут делать и как быть.

Потом, через некоторое время он под ногами увидел камень. С виду он был похож на хрусталь, но цвет был удивительный — нежно-голубой. Юноша наклонился и поднял камень. Немного покрутив его в руках, он положил его в карман брюк. Когда камень коснулся дна кармана, поднялся сильнейший вихрь, и юный Дориан упал на землю. Ему показалось, что его толкнули, и, встав, оглянувшись, он никого не увидел. Но вскоре он заметил, что к нему приближается огромный смерч. У юноши округлились глаза. Он отошёл на шаг назад, но смерч стремительно приближался. Тут он понял, в чём дело… Он выставил руки вперёд, закрыл глаза и направил свою энергию в сторону смерча. Через некоторое время он открыл глаза, хоть ему и не хотелось видеть, как смерч его убивает. … Но открыв глаза, он ничего не увидел… Он осмотрелся по сторонам. Он оказался в пещере. Тут юноша испугался. Ведь в пещере было очень темно, и он ничего не видел. Дориан начал медленно ступать по камням, ощупывая все её окружающее. Через время он увидел яркий блеск и пошёл к нему. Он вышел на ровную площадку и увидел кристалл коричневого цвета. «Земля» — подумал он, и оказался прав. Как только он взял и положил его в карман, послышался грохот и шум. Тут он поднял глаза вверх и увидел дыру, из которой лился свет. Он ударил по глазам, и Дориан закрыл их. Когда открыл, света не было. А в том месте, где он был, находился огромный валун, который нёсся вниз — на мальчика. Тут он снова запустил свою энергию в валун, и тот исчез.

Со стихией воды тоже было легко, и вот ещё один кристалл лежал на дне кармана. Но вот с огнём пришлось повозиться. Он опалил ему одежду, волосы и руки. Но он всё же его усмирил, и четвёртый камень был у него в кармане. Когда все дела были закончены, открылся портал, и он снова оказался у учителя.

— Поздравляю, ты блестяще справился со своей задачей! Многие погибают на втором элементе.

— Спасибо, учитель! Но, скажи, что мне теперь делать с кристаллами?

— Зайди в круг, и помести каждый кристалл в своё назначенное место. Только, смотри, не ошибись!

Мальчик зашёл в круг. Затем он разложил все кристаллы по нужным ячейкам. Что было позже, он не помнил — ведь он потерял очень много сил. Но единственное, что помнил — он был посвящён четырьмя стихиями природы. Он один день отлежался — набрался сил, а на следующий день он отправился в Долину Жрецов. Пробыл там три дня, и потом он направился на Разговор с Богами. Его закрыли в пещере, и он начал ждать…

Но прождал юноша немного — к нему явился Бог Грозы Тор.

Он предложил взять у него Ньёльнир!!!! Он сначала очень удивился, но в глазах Бога не было не искры шутки. Он собиралась с силами, концентрировался на поставленном условии, но страх не уступал. Он не совсем уверенными шагами начал подходить к молоту. В глазах Тора не было ни укоризны, не смеха. Он стал подходить ещё ближе к Ньёльниру, когда тот исчез. Ошарашено Дориан взглянул на Тора. Теперь уже тот почти заливался смехом. Юношу это разозлило. Тут в стороне от него снова возник молот, и он метнулся к нему, но тот снова исчез. Он злился. Через некоторое время предмет стремления снова возник рядом. Тор улыбнулся, а юноша медленно начал подходить к Ньёльниру, когда Тор улыбнулся и сказал:

— Ты достойнейший!

Ученик остановился.

— То, что ты осмелился и решился на моё предложение, зная, что оно невозможно, поэтому ты сильнейший, и достойнейший!…

Бог Тор исчез. Дориан присел на камень. Но долго он там не просидел. К нему явился Бог Войны — Локки. Парень удивился и встал, но Локки буквально по-дружески сказал ему:

— Можешь сидеть, друг!

Он поклонился и сел.

— Ты знаешь, я тут пришёл к тебе не в виде испытания. Я не прихожу к слабакам. Я наблюдал за тобой — ты сильнейший из сильнейших. Тебе ещё проходить испытания с несколькими Богами. … Но я могу предложить тебе выгодный вариант. Тебя интересует, какой?

— Ну, да, интересует.

— Это хорошо. В общем, я сделаю так, что бы ты прошёл все испытания благополучно, а взамен Ты уничтожишь своих учителей и монастырь. И как раз ты станешь единственным, кто будет достоин победы, хоть, как я тебе уже сказал, ты достойнейший.

— А при чём тут учителя?

— Они стремятся занять твоё место — место победителя.

— Нет… Этого не может быть.

— Что? Может, поверь.

— Если я действительно достойный Магии, то я её получу — без жертв и честно.

Юноша боялся говорить эти слова, но он нашёл силы на то, что бы их произнести, ведь он говорил это самому Богу Войны, который мог прямо здесь стереть в пыль, но он был на стороне справедливости, и ожидал чего угодно от Локки. Но его предположения оправдались, и Локки исчез…

Юноша облегчённо вздохнул и провел рукой по волосам. Он правильно сделал, что не поддался соблазну Локки — иначе бы он провалил испытание. Потом к нему приходили другие боги, испытания которых он с необычайной лёгкостью проходил. В конце концов, его вывели из пещеры к Жрецам. Главные жрецы провели его через портал в некое здание — это оказалось Святилище. В него он вошёл уже один…

Через некоторое время Дориан вышел из Святилища с Мечом в руках. На нём были написаны руны — он давал знания и Магическую силу. Это был Меч Одина…

После посвящения было устроено шикарнейшее празднество — ведь получить меч Одина может не каждый, а мальчик получил его, потому что заслужил…

И вот массивные дубовые ворота монастыря отворились. Никто не знал, где искать Кьяртхелла. Но Эдвин знал, что где-то в городе Терносе, есть один старый Некромант, у которого должна быть карта к месту нахождения Бога Некромагии. Дориан решил двигаться на рассвете в путь. Юноша захотел сразу идти в Тернос — по пути, может быть, найдя помощь. Учителя одобрили его решение, и отпустили с доброй и спокойной душой… Дориана провожали в путь, и перед его уходом подарили ему меч с резной рукояткой и широким длинным лезвием. Позже он был замурован в стене монастыря, как жертвоприношение. В будущем он мог в любой момент забрать его. Он обнял своих учителей, поблагодарил их за всё:

— Спасибо вам большое …и… за то, что воспитали и обучили. Я вас никогда не забуду.

— Ну что ж Дориан, пора нам расстаться. Да и тебе пора в путь на поиски отца.

И вот Дориан, переступил порог монастыря, и его приняла в объятья природа. Вокруг поля с жёлтой, колосившейся рожью, густые, непроходимые леса, таящие в себе опасности. Чистый, свежий воздух, которым Дориан не мог насладиться. И вот мальчишка пошёл по тропинке в сторону леса. А учителя в след ему прошептали:

— Удачи тебе, Дориан, береги себя!

Но Дориан этого уже не слышал. Было раннее утро, и солнце показалось из — за горизонта. Дориан был поражён такой красотой. Красный, кровавый диск медленно поднимался на небо. Рассвет уже вовсю играл, и тем самым слепил глаза юноше.

За спиной у него блестел меч, а в сумке лежал Некрономикон. Полюбовавшись красотой, он побрёл дальше, ведь его ожидал далёкий и опасный путь.

Глава 2
Упущенное время

План действий, написанный ранее,

Повергает нас в глубочайшее удивление.

Может, именно поэтому мы в пути его меняем!?

(Хвостикова Виктория)

Юный Дориан шёл по грунтовой глухой дороге. Он шёл один. Казалось, что он, и одиноко светившее на небе солнце, были одни… одни во всём мире… во всех мирах…

Лицо юноши было чистым, светлым, и, насколько это можно сказать, было грустным. В его голубых глазах, отражалось некое одиночество, застывшие слёзы, которым было трудно выпасть из глаз, грусть и печаль, которые не отражались на лице, но понимающему взгляду, возможно, удастся заметить эти черты боли и одиночества… Он шёл давно, даже сам не знал, сколько… Видимо вторые сутки. Он шёл из того места, которое некогда было его домом. Его он покинул, потому что так надо. Ему нужно найти своего отца — неизвестно кого, неизвестно где. То утро было таким же, как и все — обыкновенным, не предвещающим никакого зла и боли, опасности и слёз.

Юноша шел, не зная куда, не зная зачем. Хотя нет, он знал, куда и зачем — он держал путь в Тернос, но это было тяжело, и он это понимал, но хотел всё же найти отца, набраться сил и стать…. Неизвестно даже кем… Он уже прошёл лес, и теперь шёл по чистой ровной местности. Он уже почувствовал острый укол голода, и решил поесть. Его раздумья нарушил слабый визг девушки. Он прислушался. Всё стихло. Потом снова был слышен шум борьбы, отчего парнишке стало и страшно, и интересно одновременно, и не разобрав чувств, он все, же пошёл туда, откуда раздался крик. Немного пройдя, он наткнулся на своего рода чащу. Пробравшись сквозь деревца, он увидел перед собой небольшую усадьбу. Дориан поразился, что такое здание спрятано в чаще. Возле здания он заметил лёгкое шевеление на земле, и подошёл ближе. Потом ещё ближе. И вот он уже приблизился к тому, что было на земле, и рядом. На земле лежало тело девушки, которое было изранено. Рядом с умирающей девушкой сидела ещё одна, и плакала. Увидев юношу, она хотела было закричать, но Дориан закрыл ей рот рукой, и жестами стал объяснять, что он не причинит ей вреда.

— Что тебе нужно? — юноша услышал за своей спиной грубый мужской голос, и повернулся. Перед ним стоял юноша, примерно на голову выше него, но был худощавее.

— Я… я…

— Хоть бы научился излагаться!

— Ну, я… я тут… услышал…

— Говори чётче, мелочь!

Дориана разозлило такое обращение. Он хотел уже ударить чужака, как рядом послышался звонкий и нежный женский голос:

— Фиофилакт, что ты мешкаешься тут? — Девушка подошла ближе. Её глаза горели ярким зелёным светом. Её красота озарила светом промозглую темноту. Он смотрел на неё, и понимал, что кожа просто не бывает такой белой, а черты лица — такими совершенными, это, несомненно, была истинная красавица, и предмет мужских похотливых желаний.

— Ооо! Милая, просто тут тип какой-то…

Девушка смотрела на парнишку своим кошачьим взглядом, а потом спокойно произнесла:

— Привет, красавчик!

— Здравствуй…

— Меня Хельга зовут. Хельга Мэрндо.

— А я… я Дориан. — он поцеловал девушке руку.

— А это — Фиофилакт дэ Кьедо. Ты не обращай на него внимания, у него своего рода мания величия. Дориан промолчал.

— Я смотрю, ты стеснительный. Может, — она подошла к нему ближе, и провела тонкими пальцами по его руке, и вмиг отпрянула.

— Что, Хельга? — озабоченно спросил Фиофилакт.

— Магией веет…

Фиофилакт взял руку Дориана, и удивился:

— Да, действительно…

Через некоторое время Фиофилакт произнёс:

— Примите мои извинения за грубость. Сожалею, я был не прав.

— Принимаю. Всё нормально.

— Как на счёт развлечься?

— Хельга! Ты, кажется, слишком пьяна! Убери слой шлюшизм, и иди, сообщи всем, что скоро будет веселье!

Девушка нахмурилась, но всё — таки ушла, и исчезла в поместье.

— Ты голоден?

— Ну да…

— Отлично. У нас сегодня вечеринка, бери любую, и развлекайся. В общем, делай, что хочешь! Идём.

Дориан сомневался, стоит ли ему идти с неизвестными людьми, но голод решил всё за него.

Они вошли в поместье. Внутри оно было больше, ежели казалось снаружи. Помещения были освещены свечами, и за счёт этого было очень светло. В первой комнате было пусто. Во второй комнате и находились все участники вечера. На больших кожаных диванах лежали мужчины и юноши, а рядом с ними было по несколько роскошных сексуальных женщин в корсетах, лентах и кружевах. Все занимались, чем хотели: кто-то предавался любви, кто-то пил вино, а кто-то уже спал.

— Минуточку внимания! Хотелось бы представить Вам нашего почётного гостя. Это — Дориан. Мужчины взглянули на него, а потом перевели взгляды на своих богинь, которые в свою очередь рассматривали красивого юношу. Одна девушка встала, и, взяв два бокала вина, подошла к нему, и дала один бокал, а за тем коснулась своим телом юноши, и ласково прошептала в ухо:

— Добро пожаловать.

«Будь что будет» — подумал Дориан, и осушив бокал вина, сел на диван к девушкам, которые подали ещё один бокал вина.

— Меня Нэрта зовут, — сказала блондинка с грубыми чертами лица, но очень ясными и вызывающими глазами.

— А меня Бригида. — в свою очередь представилась бледнолицая девушка с чёрными волосами.

— Милые, у меня глаза разбегаются. … И руки тоже. Я даже не знаю, какая из вас лучше…

— У нас нет плохих, поверь, — произнесла, смеясь, Хельга.

Но проверить это юноше не удалось — от вина у него захмелела и закружилась голова, и он провалился в темноту…

Проснулся он от холода и влаги — на него вылили небольшое количество воды. Сквозь туманные глаза он начал разглядывать место, где он находился — это было здание, по всей видимости — кабинет, потому что слева от него были стеллажи с книгами, а перед ним стол, за которым сидел мужчина.

— Пришёл в себя? — спросил тот.

— Да. Где я?

— Ты у меня в кабинете. Я… неважно… сначала расскажи кто ты и куда путь держишь?

— Меня Дориан зовут. Я ищу своего отца. Мне в Тернос нужно.

— Ооо, до Терноса далеко. Хельга заметила в тебе магические способности и меч. Ты нам пригодишься.

— Но мне к отцу нужно!

— Не волнуйся, попадёшь ты в свой Тернос. Но для начала ты должен помочь нам, мы тебя за это отблагодарим.

Не соображая хмельной головой, Дориан согласился.

Утром следующего дня его и ещё нескольких парней вывели на улицу — яркий солнечный свет ударил по глазам, но спустя некоторое время всё прояснилось — они стояли на каменной площадке, а перед ними был мужчина.

— Итак, бойцы! Меня зовут Христофор. Здесь вы некоторое время будете обучаться азам боя, а потом на войну поедим.

Тут же со всех сторон стали доноситься вопросы типа: какая война? Где мы? Какие же мы бойцы? Но Христофор игнорировал их вопросы:

— Молчать! Больше вопросов — ближе смерть.

Дориан сил на камень, рядом с каким-то парнем. Тот протянул ему фляжку с водой. Он отпил, и улыбнулся:

— Спасибо.

Во фляжке было вино.

— Да не за что, только не увлекайся.

Христофор оставил на площадке лишь четверых парней, в том числе и Дориана.

— Итак! — Учитель знаком показал ученикам, что нужно встать, и все послушно это сделали.

— Сейчас я Вам покажу кое — что из ряда теории. Смотрите внимательно! — он начертил своим Магическим мечом на каменной площадке круг, а затем став в боевую позицию, начал быстро передвигаться по кругу, манипулируя мечом. Юные бойцы видели, как на асфальте возникают различные линии и полосы, перекрещивающиеся во многих местах, и просто одиночные. Христофор передвигался довольно грубо, но это было грациозно, его меч был подобно продолжению тела. Конец тоже был неожиданным: Христофор резко остановился, и опустил меч, остриём чуть ли не проткнув камни.

— Запомните, что примерно так должен двигаться настоящий воин и мужчина. — он указал на линии на асфальте. — Знаете, владение мечом, бой, — всё это подобно страстному танцу, это тяжело объяснить словами и сложной терминологией, эту красоту, это искусство нужно понять…

Все молчали, потому что были восхищены тем, что они только что увидели. Христофор выждал время — он ждал именно этой реакции юношей, и вот, он её дождался. Он понял, что стоит разрядить обстановку:

— И теперь Вы должны добиться такого умения, результат которого будет написан остриём Вашего меча на камне. На это у Вас должно уйти семь дней.

Парни изумились короткому сроку.

— Кто не справиться, тот узнает, где находится Смерть.

Юным бойцам ничего не оставалось, как молча согласиться с учителем.

— Занимайтесь, сколько хотите и когда хотите, но что бы через семь дней Вы были готовы, кто не сможет. … Ну, думаю, Всем понятно, так что всё, я ухожу, у меня дела. Удачи!

Христофор ушёл, а парни некоторое время ещё смотрели на следы, оставленные на камне, а потом все разошлись.

За поставленный учителем срок, Дорианом справился, и все собрались, что бы посмотреть его технику «танца». На это зрелище собрались все семь таких же учеников, и непосредственно Христофор.

Он великолепно продемонстрировал своё умение, и все остались, восхищены, а Христофор оставил его в своих учениках, не отправив в мир иной. После того, как все продемонстрировали своё умение, Христофору пришлось отказаться от двоих учеников, и их осталось всего пятеро.

— Итак, мы сегодня займёмся новым уроком. Я посмотрю, как Вы показываете своё мастерство друг против друга. Так, становитесь, друг против друга, а ты, Ярлок, потом станешь, отдохни пока, но недолго.

Все сделали так, как сказал Христофор.

— Теперь сделайте круг больше. Ярлок, становись посередине, а Вы, по часовой стрелке нападайте на него, а ты, Ярлок, отбивай удары. После того, как отобьёшь четыре круга, меняйтесь местами друг с другом.

Парни начали лёгкое сражение, после которого почти все остались без единой царапины. Учились отбивать удары они почти месяц, ведь это было основой любого боя, любого сражения. Христофор видел, что у Дориана получается не очень хорошо, и каждый раз угрожал ему Смертью. Дориан вообще не понимал, зачем они там находятся, но страх Смерти всё же был сильнее. Через несколько месяцев их повезли на так называемую войну — в Скандинавию.

— Твое имя? спросил у парня седой мужчина неопределенного возраста с обветренным лицом и шрамом через всю левую половину лица.

— Дориан.

— Ранее ходил в море? — имя парня видимо интересовало викинга не более чем погода, стоявшая на заре времен.

— Не приходилось… — с некоторой долей страха ответил юноша. Чем дальше, тем становится страшнее и непонятнее, даже если ты сын Бога Некромагии.

— Ну, хоть оружие в руках держать умеешь, или тоже «не приходилось» — викинг явно издевался.

— Не волнуйся, к праотцам я тебя отправлю играючи, — с вызовом в голосе произнес юноша, не зная, откуда взял эти слова, и куда они его приведут.

— Ну, посмотрим, посмотрим… приходи завтра утром, — произнес викинг и улыбнулся, от чего его лицо приобрело устрашающее выражение. — А пока проваливай. Можешь на всякий случай прощаться с родными, если таковые имеются… а если прощаться не с кем, проведи эту ночь с женщиной — тебе может еще не скоро представится такая возможность.

Утром выйдя из постоялого двора, где их разместили, Дориан и другие юноши первым что они увидели, была морда морского чудовища, вырезанная на носу Драккара, вдоль всего борта, которого были повешены щиты в человеческий рост, на случай обстрела с берега или другого судна. Подойдя ближе, перед его взором предстал почти военный лагерь: правильный квадрат земли прилегающей к короблю, был очерчен линией, в пределах которой находилось человек двадцать занятых разнообразными делами, кто-то чистил днище судна, кто-то разгружал провиант и носил его в трюм морского чудовища вытащенного на берег. Дориан подошел к собравшимся на берегу.

— А вот и тот смельчак, который обещал меня отправить к предкам! — Воскликнул вчерашний викинг, и тот час на юношу устремилось множество взглядов разнообразных по своему содержанию: от заинтересованных до равнодушно-враждебных

— Этот мозгляк? Мой тан, позволь я его растяну на борту «Ветра» — пусть остынет и подумает над своим поведением! — Произнес с хищной улыбкой молодой светловолосый юноша лет двадцати пяти.

— Успеешь. А пока всем за работу, отродья грязных йотунов! — Глаза вождя сверкнули беззлобным блеском.

— Эй, ты, Дориан, не так ли? Тебе что, особое приглашение нужно, или ты оглох за ночь? Разгружай телеги, и лучше поторопись, если жизнь дорога.

Юноше ничего не оставалось, как присоединиться к остальным. После того как все припасы были погружены на борт, всех новобранцев собрали вместе возле импровизированного «трона» вождя:

— Слушайте меня внимательно, повторять никому не буду. Меня зовут Хрольф, на ближайший сезон я ваш тан, если расшифровать для особо тупых — все боги вместе взятые, и мое слово — истина в последней инстанции. Я поведу вас в поход за славой деньгами и битвами. Теперь те, кто еще не передумал быть мужчиной и избежать смерти, могут подойти вон к тому сундуку, и выбрать себе оружие или доспех, кому что нужно. Вперед!

Люди подошли к сундуку, в недрах которого оказалось столько оружия и доспехов, что можно было полностью вооружить и более многочисленную армию, нежели команду Драккара. Все по очереди стали заглядывать в сундук, рассматривать его запасы, и взяв все что понравилось, отходили в сторону. Дориан, подойдя к отделению с броней, а надо сказать что этот сундук в отличие от обычных, в которых домохозяйки хранят вещи и все такое, был сделан на заказ, и имел три вместительных отделения: с мечами, броней, и теплыми меховыми плащами, и стал рассматривать различные шлемы: с рогами и без оных, наглухо забранные и почти каски, и множество других, но не один ему не приглянулся настолько, что бы доверить ему сохранность своей головы на случай опасности, как взгляд его упал на простенький, на вид шлем с полу личиной оканчивающейся двумя вертикальными полосами металла, напомнившими юноше клыки. Юноша взял шлем в руки, и понял, что если ему и нужен шлем, то именно этот, уже отходя в сторону, он поймал на себе одобрительные взгляды ветеранов.

Как раз в этот момент возле сундука началась возня: двое парней толкались, пытаясь выхватить друг у друга меч. К месту потасовки подошел тан.

— Что тут происходит? Чего вы сцепились, как бабки на базаре? Ну как дайте — ка мне меч! — Потребовал тан. — Да меч и в правду не плохой, но это не повод что бы собачиться с теми, с кем тебе придется переносить все тяготы похода, поэтому он не достанется никому из вас! — Произнес тан, только лишь дважды сверкнул клинок, и на землю упали два бездыханных тела.

— Смотрите все! И пусть это послужит вам уроком, ибо так будет со всеми кто затеет ссору во время похода! Уберите из-под ног эту падаль. — Тан пнул ногой одно из тел.

Спустя время, когда погрузка была закончена, Хрольф устроил своеобразный смотр своей команды, что бы хоть примерно знать, чего от кого ожидать во время боя. Новички вместе с Дорианом начали показывать свое мастерство владения мечем. Соперником у него оказался гигант по имени Урлек, который в придачу, как поговаривали, был берсеркером…

Противники взяли в руки щиты (т. к. это был «ненастоящий» бой, предполагалось лишь проверить навыки новичков — у каждого был лишь один щит), и, обнажив клинки стали медленно передвигаться по кругу, присматриваясь к сопернику.

— Что это у тебя за игрушка? — спросил Дориана его оппонент, у самого у него был полуторный меч с массивным навершием — для ножа великоват, а на меч не тянет, даже на детский!

— Меч который мне учителя подарили. Армии с такими вот «игрушками» покорили полмира. — парировал словестную атаку юноша.

— Начинайте уже, время не ждет! — Прогремел тан.

Урлек тут же пошел в атаку на Дориана, вращая перед собой меч. Мечи столкнулись, но противник внешне был гораздо сильнее него, а демонстрировать свои истинные способности у него не было никакого желания. Юноша, поднырнув под руку викинга оказался у того за спиной, и мгновенно приставил к шее свой меч. Продолжать спарринг у него не было никакого желания, тем более что он почувствовал выплеск ярости.

— Ловко. Все бой окончен. Всем отдыхать, завтра уходим в море.

Утром команда погрузилась на судно. Из фьорда выходили на веслах, выйдя в открытое море, подняли парус с изображением стихии воздуха, и дальше пошли при попутном ветре.

Примерно через неделю плаванья впередсмотрящий увидел судно, идущее противоположным курсом:

— Вижу судно! Идет нам на встречу.

— Парус видишь? — спросил Хрольф

— Синий с головой медведя!

— Хрольф! Чтоб его пожрали духи бездны! К оружию! Предстоит славный бой! — глаза тана загорелись огнем.

Когда драккары поравнялись, на палубах обоих команды были готовы скрестить клинки, и узнать кто более достоин звания война.

— Хаген — сын шакала и свиньи. Тебя еще не поимели духи предков, безродный трус? — поприветствовал Хрольф предводителя другого Драккара.

— Я тебе язык отрежу, недоносок, и подотрусь им на твоей могиле! — Донеслось со стороны другого корабля. Говоривший оказался и вправду похожим на медведя: лицо, почти полностью заросшее шерстью, наряду с маленькими глазками придавало ему комичный вид.

— Сперва я помочусь на твоих костях, дзверг-переросток! — Ответил Хрольф, и, опустив забрало шлема, обнажил меч, и скомандовал: В бой!

Тут началось что-то невообразимое. Стрелы закрыли собой небосвод, а боевой клич казалось, слышен в самом Асгарде. Дориан сперва опешил, но быстро взяв себя в руки, тоже включился в битву. Он почти, что не осознанно отражал удары и сам наносил их. В таком ограниченном пространстве его меч оказался как нельзя кстати. Постепенно схватка перемесилась на драккар противника. Люди Хагена бились стойко, но… среди них не оказалось, как выяснилось, двух берсеркеров. Вражеский драккар пришлось затопить, ибо в результате боя, а точнее безудержного разгула Избранников Одина, вся снасть оказалась сильно повреждена — Гумлунд (второй из берсеркеров) сломал мачту почти пополам. Вся добыча перекочевала в трюм «Ветра», после чего драккар Хагена вместе с телами павших войной отправился в Иной Мир. Так закончился первый в жизни Дориана поход.

Спустя время, викинги отправились в новый набег, и спустя несколько дней был замечен очень удобный залив. Решили разведать, и «Ветер» вошел в дельту реки, впадавшей в море. Картина была потрясающей: мощный боевой драккар продвигающийся вверх по реке, резал водную гладь, показывая своё превосходство.

К прибрежному селению подошли уже затемно. Хрольф решил бросить якорь выше по течению, и наведаться в поселок утром

— «Мы ж не разбойники, какие…»

Проснувшись утром, жители деревни увидели викингов в боевом облачении, стоявших посередине пристани, являвшейся, по-видимому, и «главной площадью»

— Мы не хотим напрасной крови. Дайте нам необходимое, и мы уйдем никого, не тронув! — произнес Хрольф.

Жители деревни оказались ужасно жадными. Это их и погубило. Почти всех. Хотя викингам и противостояли вооруженные мужчины, но что значат вилы против мечей и воинов… Язык не поворачивается назвать это битвой… бессмысленное и никому не нужное избиение.

От старосты, которого оставили в живых по приказу тана, викинги узнали, что примерно в полудне пути вверх по реке, есть богатый и хорошо укрепленный город. Было решено, что на корабле останется минимальная команда, остальные будут брать город. Дориан оказался в числе счастливчиков отравившихся на штурм города. После разведки было решено, что отряд из десяти бойцов во главе с Хрольфом ночью проникнут в город и откроют ворота остальным. Дориан подкрался к северной башне и, закинув крюк, на веревке стал карабкаться на крышу. Когда он «проходил» по стене мимо окна, его чуть было не заметила стража. Взобравшись на крышу, он стал очень аккуратно разбирать черепицу. Когда лаз стал достаточно широк, он, вынув меч, просто спрыгнул… и оказался один против пяти солдат. Пользуясь эффектом неожиданности, ему удалось устранить двоих, после чего солдаты опомнились и ему очень пригодились уроки с Христофом. К тому моменту, когда он оказался внизу, там уже кипел бой — Хрольф и остальные викинги, образовав круг, бились со стражей пытаясь пробиться к воротам. Юноша своим появлением, буквально вынырнув из темноты, стал прокладывать себе дорогу к товарищам, тем самым значительно уменьшив число защитников города, и внеся в их ряды сумятицу, ибо все до кого дотягивался его меч по обе стороны падали замертво. Уже почти пробившись к своим, он встретился глазами с Хрольфом, тан приказал ему отправляться к воротам, и он растворившись в темноте, отправился выполнять приказ. Около ворот пришлось повозиться, ибо его все же заметили, или просто на воротах все время оставались солдаты. Он не стал разбираться с подъемными механизмами, а просто перерубил канаты и цепи мечем, после чего открыл ворота и впустил остальных. Часа через полтора в городе не осталось никого из мужчин старше десяти и младше семидесяти лет…

Тан дал на «экспроприацию» города сутки, и откуда только он узнал это слово и его значение? По истечении данного срока, телеги были нагружены и готовы отправиться к драккару, как Следопыт, никто не знал его имени, даже Хрольф, подойдя к тану, сказал в полголоса:

— С запада к нам движется кто-то. Судя по пыли не меньше пятидесяти лошадей, точнее сказать трудно.

— Повозки отправим на борт «Ветра», а сами подождем гостей. Если это торговый караван — то присоединится к добыче, если это войска-то бежать, как последние трусы тоже не станем.

Когда наступило утро, перед воротами в город, благо их успели заметно укрепить, да и в целом подготовиться к возможной осаде, стоял уже весь вражеский отряд: опытные войны в одинаковых мундирах и на хороших лошадях.

— Мой господин, да продлят его годы всемогущие боги, Ведрир Великий милостиво предлагает вам, грязные свиньи, посмевшие напасть на подданных Его Величества, покорно выйти и сдаться на милость Государя нашего. Тогда, возможно, вам сохранят ваши никчемные жизни! — Прокричал, видимо, командир отряда, мужчина средний лет с холеным лицом, и в позолоченных доспехах.

Вместо ответа ему в грудную пластину ударил горшок с пометом, а со стен раздался дружный хохот.

— Вы сами решили свою судьбу, безродные дети шлюх и сапожников! — Яростно прокричал командир отряда Какого-то Там идиота, и отъехал на безопасное расстояние от стен города, а его бойцы принялись ставить лагерь. Началась осада.

Безумием было бы сидеть в осажденном городе и ждать чуда, поэтому тан решил ночью пробиваться к драккару, по — возможности, не нашумев. Когда викинги под покровом темноты выбрались из города, то казалось, что весь вражеский лагерь спит и ничего не подозревает, но когда была пройдена примерно половина лагеря, затрубил рог, и войско Хрольфа оказалось в окружении.

— Проклятье! Прорываемся обратно! — прорычал Хрольф, и хирд, ощетинившись щитами, мечами и топорами начал пробиваться обратно.

Враги были повсюду. Куда ни ударь — везде встретишь или щит и меч или плоть вражеского солдата. Дориан рубил не глядя, но всегда его клинок встречал чужую плоть. Но тут стали падать и его товарищи. Даже сверх человеческих способностей Сына Некромагии не хватало для того, что бы отражать все удары. И не смотря на поддержку бывалых воинов, и самого Хрольфа, который сам стоил десятка бойцов — настолько он виртуозно владел своим телом и клинком, казавшимся продолжением его руки, натиск противников не ослабевал, а под ливнем вражеских стрел, викингов становилось все меньше. Дориан и сам уже стал пропускать удары, слава богам, что доспех еще выдерживал, и удары приходились по касательной. Милостью Богов им все же удалось пробиться обратно к городу, но эта вылазка, как оказалось, дорого обошлась команде Хрольфа — десять убитых и пятеро тяжело раненных… Начались бесконечные дни осады. Все было бы не так и безнадежно, вот только при штурме сгорело большинство погребов с продуктами. Дни шли за днями бесконечной чередой. Все изменилось в одну ночь, а вернее утро. Дориан отдежурил свою смену у ворот и, предав пост Янису, отправился спать. А когда, уже в сумерках, проснулся, то почувствовал что-то не ладное. Что-то случилось, причем не в лучшую сторону.

Он осторожно выбрался из своего укрытия, и буквально опешил от увиденного: на воротах стояли стражники в мундирах! Он в тот момент не знал, что предпринять в первую очередь. Из оцепенения его вывели голоса, которые приближались к нему. Юноша спрятался в тень.

— Как ловко командор провернул операцию, даже не поскупился на подкуп предателя… — донеслось слуха юноши.

«Значит, город взят. Что произошло? Что с остальными? Живы ли они? И где они?» — проносились мысли в голове у парня — «надо у кого-нибудь спросить… только аккуратно.» Дориан направился к главной площади города.

Самая не постоянная из всех богинь обратила на Сына Некромагии свой благосклонный взгляд, и тот увидел стражника стоявшего на посту. Он подошел сзади к солдату и, зажав ему рот рукой отволок во тьму. Там не безызвестными способами, он извлек всю интересующую информацию из солдата. Потом направился к особняку, который занимал командир карательного отряда. И в котором содержались пленные викинги. Без труда найдя нужный особняк, который охранялся только со стороны парадного входа, Дориан вошел через заднюю дверь и прислушался… вроде бы тихо…

Дом спал — ни с одного из четырех этажей не доносилось ни звука. Достигнув лестницы, он не колеблясь, пошел наверх. По всем правилам апартаменты человека по имени Фарфус Санжин — а именно так звали командира карательного отряда, должны быть в спальне бывшего хозяина дома. А где еще быть спальне хозяина как не на самом верху?

В коридорах четвертого этажа горели масляные светильники. Он искал всего несколько минут — и за очередным поворотом увидел широкую скамью у одной из дверей. На скамье вповалку спали трое рослых солдат в мундирах. Алебарды стояли прислоненными к стене, рядом, под скамьёй друг с другом лежало пять пустых бутылок. Дориан усмехнулся — должно быть, солдаты боролись со сном, но в победители не вышел ни один. Осада и радость победы — лучшее снотворное.

Не годилось оставлять их так… Юноша переходил от одного солдата к другому и тихонько сворачивал им шеи. Так надежнее. Он открыл дверь и оказался в большой комнате носившей следы былого убранства, посреди которой стояли две лежанки, на которых похрапывали еще двое солдат. С ними юноша поступил схожим образом — задушил подушками. В стене виднелась еще одна дверь. Он тихонько отворил ее и застыл на месте. Спиной к нему сидел за столом человек, голый по пояс, низко склонив голову, и что-то писал. Дориан подошел к нему и вонзив ему в шею кинжал, узнал все что надо… их предал Янис! И этот предатель занимает комнату по соседству… Разум юноши помутнел от ярости и разочарования от предательства того, кого он считал другом. Бездыханное тело военного тихо сползло со стула.

Дориан вышел в коридор и остановился у двери в комнату предателя. Он тихонько приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Янис стоял у своей постели и как будто ждал. Сын Некромагии медленно опустил обе руки на край стола, который стоял посередине помещения. Янис, не спуская широко раскрытых глаз с пришельца как ему казалось с того света, метнул нож. Секундой раньше мгновенным движением кистей Дориана вскинул на вытянутых руках стол как щит, нож врезался в дерево. Янис открыл рот, что бы крикнуть, но лишь захрипел, онемев от ужаса, ибо тот был в тот момент действительно страшен. Он быстро, точно и бесшумно поставил стол на место, и в мгновение, оказавшись возле предателя, разорвал ему глотку кинжалом. После вендетты, Дориан спустился в подвал, и бесшумно перебив стражу, открыл двери каземата.

— Все разговоры потом! Сейчас бесшумно уходим.

Викинги последовали за спасителем. Предварительно захватив отобранное у них оружие и доспехи, лежавшие в соседней комнате. Выбравшись на улицу, они, стараясь оставаться в тени добрались до городских ворот и «сняв» стражу вышли из города, по направлению к месту стоянки Драккара. После изнуряющего марш-броска отряд подошел к стоянке корабля. После предварительной разведки викинги погрузились на корабль. На все вопросы сторожевой команды тан отвечал

— Гребите! все разговоры о произошедшем потом.

Когда судно вышло в открытую воду, Хрольф рассказал о произошедшем, отдельно упомянул о роли Дориана в освобождении из заточения, и о своем решении отдать доли погибших в добыче ему. Прошло около недели пути домой, когда Хрольф приказал пристать к не большому острову, на котором располагалось сооружение не понятного назначения. На вопрос юноши о цели остановки, тан повернулся к нему и, нахмурившись, ответил:

— Пока что я здесь отдаю приказы, но тебе отвечу — хочу принести Богам жертву за то, что помогли выбраться из то передряги и даровали успешный поход. Еще вопросы есть? Тогда греби, я не собираюсь тут торчать до Разнарядка, — И отошел к борту.

На берегу, викинги выгрузили бочонок вина, и вывели великолепного вороного жеребца, по-видимому, принадлежавшего какому-то богачу. Хрольф после того как был зажжен священный огонь, разделся по пояс, и взяв в обе руки клинки стал плести Узор приближаясь к коню, стоявшему в центре алтаря, и незаметным движением перерезал животному горло, кровь потекла по алтарю, заполняя собой руны, которые вспыхивали одна за другой — Боги приняли жертву благосклонно!

После этого, взойдя на корабль, они направились домой, если у викинга может быть дом кроме, как в центре сечи… Вытащив на берег «Ветер» и отчистив его днище от водорослей, викинги приступили к дележу добычи: каждому доставалась его доля добычи, и он мог с ней делать все что угодно, хоть пропить… обычно так примерно и происходило. Дориан, получив свою долю, решил не тратить всю добычу а, оставив себе не большую часть, остальное решил оставить «про запас».

Прошел год: была еще пара не значительных походов и столкновение с другими военачальниками, приходили новые люди, а кто-то из «старой гвардии» уходил на суд богов, но ничего примечательного, все шло своим чередом, как вдруг случилось событие, которое нарушило «мирную» жизнь команды «Ветра» — в таверне, во время драки погиб тан Хрольф (убит способом трусов — ножом в спину), и перед командой встали задачи по поиску убийцы своего командира, и о том, как быть дальше — а именно выбирать нового предводителя из своей среды, либо же наниматься в команду к другому хевдингу. Такие же проблемы стояли и перед Дорианом, только имелась и еще одна: ему предложили стать новым таном. Он наотрез отказался, объяснив свои причины, но всё же решил разбираться с проблемами в соответствии с их важностью, поэтому первым делом он принялся за поиски убийцы тана. Это оказалось не так уж сложно, учитывая «природные способности» молодого сына Некромагии. Убийца нашелся довольно быстро — на его поиски ушла одна ночь, от него Дориан узнал, что убийство тана было заказным, и даже узнал имя заказчика — им отказался один из местных князьков, затаивший невесть, за что смертельную обиду на Хрольфа, и когда по просьбе Дориана вся команда собралась возле Драккара, он представил им головы виновных в смерти их покойного вождя. После этого состоялся совет, на котором решалось, как быть дальше, было решено выбрать нового предводителя из своего числа, на раздумье довались сутки. Юноша долго раздумывал за кого отдать свой голос и решил, что отдаст его за Буграда — старейшего члена команды

Когда он на следующее утро пришел на пристань, вся команда уже собралась в полном составе, и казалось все ждали его. По крайней мере, взгляды были устремлены в его сторону.

— Дориан! — Обратился к нему тот самый Буград, за которого он собирался голосовать, — Мы тут пока тебя не было посовещались и. в общем, мы просим тебя стать нашим предводителем, вот…

Юноша буквально встал столбом от неожиданности, и не знал, что сказать, он смог лишь выдавить улыбку

— Согласен! Он согласен! — Неслось со всех сторон.

— Нет! Я не согласен. Буград, будь ты таном, я не могу и не хочу, я сделал всё, что мог, и мне нужно найти отца. Может, Вам всем тут и нравиться, а мне нет — меня сюда взяли обманом…

Все голоса стихли… Чуть позже Буграда признали новым таном. После этого его, как того требует обычай, нового тана одели в плащ из меха белого волка, вручили меч в богатых ножнах, и подхватив на руки, поставили на щит, который держали на плечах четверо самых рослых воинов, а все остальные опустились на одно колено.

«Ветер» с новым капитаном отправился в новый поход за славой и деньгами, только вот стратегия похода изменилась, теперь было заранее продуманно, куда именно отправятся викинги, и что за противник их ждет. Новый тан подробно изучил обстановку в предполагаемом районе похода, и выбрал в качестве «жертвы» одного ярла по имени Оттар, который находился в ссоре с остальными ярлами и танами, так что команде будут противостоять в лучшем случае лишь люди опального ярла. Да и крупной войны не возникнет, ибо вступаться за неудачников никто не будет. Так что когда план был выработан, и все необходимые припасы были погружены на борт, драккар вышел в море.

Викинги сперва дня два шли на веслах, а затем, когда ветер установился, пошли под парусом. На исходе седьмого дня похода они подошли к фьорду, который являлся входом во владения ярла Оттара.

— Мой вождь, численность неприятеля примерно тридцать мечей, склады находятся на северо-востоке, а дружинный дом у самой пристани, господский дом каменный и стража не выставлена, собак тоже, по-видимому, нет — мы их не заметили. — Проговорил воин лет тридцати.

— Значит, на рассвете высаживаемся, ты Дориан, со своим десятком убираешь цепь, что бы «Ветер» мог спокойно войти, и начинаешь штурмовать ограду с севера, мы же, войдя в гавань, ударим в лоб по неприятелю. А сейчас всем отдыхать. Как только небо стало менять свой цвет с черного на светло-голубой, первый отряд, погрузившись в шлюпки, отправился, следом за ним двинулся и сам «Ветер»

Когда все войско высадилось на берег, северная стена уже пылала, ударив в ворота «в лоб», и перекинув на стену штурмовые кошки, викинги стали по ним взбираться вверх

На стенах закипел кровавый бой, защитники дрались на смерть ведь отступать им было некуда… когда пали ворота положение осажденных стало вовсе критическим — сказывался недостаток боевой практики, и оседлый образ жизни в отдалении от остального неспокойного и враждебного мира Севера. Через, примерно, пол часа кровавой схватки сопротивление людей Оттара стало ослабевать.

Добыча оказалась столь богатой, что трофейный драккар осел почти по самую линию щитов прикрепленных на кромке борта. Празднование победы продолжалось три дня и три ночи (запасы вина уже не помещались на уже и так переполненное судно).

Когда «Ветер» вышел из бухты, дул попутный ветер, и полу трезвые викинги расслабленно задремали, а корабль, оставшийся без жесткого руководства плыл повету, по воле Норн.

— Твою Трижды Благословенную ордена Святого Марка Ингерманландскую Бессмертную Дивизию! — Когда Дориан пробудился от пьяного сна, то он не узнал мест, по которым проплывал драккар, а вдали виднелся остров.

Растолкав команду единственным доступным способом, а именно пинками, ибо наклоняться в его состоянии было чревато падением за борт, Буград приказал держать курс на этот остров и приготовиться к возможному бою.

Подойдя к берегу и высадившись, глазам викингов предстала группа построек с большим домом посередине. Но стоило Дориану, и его товарищам сделать шаг на территорию построек, как они все услышали мелодичный женский голос:

— Кто вы, посмевшие побеспокоить Посланниц Отца Всех Богов?

— Хевдинг Буград и моя команда!

— Что вас привело сюда, доблестные войны?

— Мы сбились с курса, и случайно наткнулись на Ваш остров, и если нам укажут направление, следуя которым мы вернемся в свой порт, то я и мои люди тотчас же покинем вас, и отправимся своей дорогой

— Вы так спешите, что даже не останетесь, что бы передохнуть?

— Мы с удовольствием и благодарностью принимаем ваше предложение.

Пройдя в дом, викинги остолбенели, и принялись сами себя тайком щипать, на столько, это было не правдоподобно: прекраснейшие из дев, какие только бывают, как будто специально были собраны в одном помещении: все стройные, и с великолепными формами. Но одна из девушек самая привлекательная: ростом примерно метр семьдесят, с рыжими волосами, и обворожительными голубыми глазами, по-видимому, предводительница этих прекрасных созданий, затмевала собой всех остальных. К ней и направился Дориан.

— Как тебя зовут прелестная дева? — включив все свое обаяние, произнес он.

— Алекстраза. Я впервые встречаю того, кто не знает имени предводительницы Валькирий! — Ее голос оказался подстать внешности — такой же манящий и обворожительный. — Но не прилично держать гостей голодными, прошу к столу.

После великолепной трапезы, когда войны утолили свой голод, начались танцы… плавно перетекающие в уединение отдельных пар подальше от людских глаз. Примеру своих подчиненных последовали и Дориан с Алекстразой.

Оставшись наедине с Валькирией, Дориан почувствовал, что его организм всецело желает лишь одного — обладать этой женщиной. Их губы слились в единое целое и, он не мог оторваться от этих чувственных губ со вкусом клубники, открывающих путь в пространство вечного наслаждения. Оторвавшись от валькирии Дориан прочитал в ее глазах обещание вечного наслаждения, и готовность исполнить все самые не вероятные эротические фантазии… перевязь с мечом бесшумно опустилась на шкуру белого медведя. Туда же отправилась кольчуга, и соскользнувшее с девы черное платье из легчайшего шелка. Локоны цветка меди упали на грудь, но даже они не смогли скрыть тело цвета слоновой кости, которое буквально засветилось в лучах вышедшей на небосклон луны… Дориан окончательно потеряв голову от возбуждения, по сравнению с которым даже желание отступает на второй план, подхватил искусительницу на руки, бросив на кровать, устроился рядом, провел губами по нежнейшей коже и почувствовал, как вздрогнула его партнерша, а ее сердце забилось, так, что кажется вот-вот выпрыгнет из тела, затем опустил свое лицо к обнаженной груди девушки и приник губами к соску на ее левой груди, лаская его языком одновременно трогая другую грудь рукой. Из горла девушки вырвался приглушенный стон, а ее руки скользнули по его голове и спине, оставляя багровые полосы. Рука юноши заскользила по телу девушки все ближе и ближе к вожделенной Чаше Наслаждения, и, проникнув в нее пока еще только рукой, он ощутил, насколько велика температура страсти охватившей их обоих. Вечная Дева, раздвинула чресла, и приняла Сына Некромагии в свое лоно, а стон, слетевший с ее губ заставил его напрочь забыть обо всем, и полностью растворится в совокуплении с этой Полубогиней. Затем уже она ложится сверху, извивается на викинге, гладит грудь, даря свое тепло. Их губы встречаются. Язык Алекстразы ныряет в его рот, скользит по зубам, Дориан чувствует, как женщина дрожит от возбуждения. Она пробует её губы на вкус поцелуя, и хочет еще. В этот момент валькирия что-то вынимает из-под подушки. Дориан рефлекторно вскидывает собственную руку и хватает девицу за горло. Он мог бы убить ее, просто стиснув пальцы, но она раздвигает его бедра, обволакивая теплом своего лона. А потом — вскидывает руки над головой. Женщина сжимает острый, причудливо украшенный кинжал, направленный Дориану в сердце. С яростным криком, она обрушивает кинжал, который протыкает кожу и ударяется о ребро, прежде чем он успевает выбить его из рук Алекстразы. Они тяжело дышат, словно долго бежали. Юноша почти не чувствует боли, его тело сотрясается от возбуждения.

Глаза валькирии светятся торжеством. Ярость, секс, и нечто похожее на покорность — с ее стороны, поскольку теперь она должна заплатить за содеянное. Движением руки юноша опрокидывает девицу на спину, и прижимает к кровати. Теперь его очередь. Он входит в нее, все глубже и глубже, не торопясь, заставляя женщину кричать, и умолять о продолжении. Теперь жизнь и смерть казались Дориану равно желанными, и то, и другое вело к высшему наслаждению…

Спустя примерно неделю, (которая по вполне понятным причинам для викингов пролетела как один час) «Ветер» вышел в море, и уже на следующее утро Дориан с командой оказался в порту, откуда их забрали пару лет назад.

Дориану можно было бы позавидовать: Фортуна улыбнулась ему, он не погиб, стал богат, и уже скоро начнёт добиваться своих целей. Но это не нравилось одному юноше из их команды, и юноше волей-неволей пришлось пойти на обострение конфликта. И вот в силу вышеперечисленных обстоятельств произошло следующее:

— Дориан! Ты отродье портовой шлюхи, и трусливого бонда! И сам ты трус! — Дориан решил напоить Келгара, что бы узнать, в чем причина такого поведения, а потом собрал всю команду по выдуманному поводу.

— Ты что мелешь? Иди, проспись, свинья! — обостряя ситуацию, произнес Дориан.

— Ну, уж нет, я тебе все выскажу, трусливая собака!

— Как ты меня назвал?! Не забывай, падальщик, с кем разговариваешь!

— Ты позоришь весь мужской род! Какой ты викинг, если боишься встретиться с врагом в открытом бою! В походах под твоим трусливым началом нет никакой славы, и чести! Ты трус! Убью! Мразь!

— Твои претензии я рассмотрю в Кругу. И пусть нас рассудят Боги. Когда проспишься, приходи на Скалу, я не хочу убивать пьяного… — и с этими словами Дориан удалился.

В ясную лунную полночь, на скале что выдавалась далеко в море, на самой ее вершине, имевшей в диаметре всего метров десять, был очерчен круг, в котором стояли двое обнаженных по пояс юноши. Без щитов — бой не предполагал, что в живых останутся оба противника. Дориана окружало едва уловимое изумрудное свечение, его противник отсвечивал красным. Бой начался без всяческих словесных прелюдий — когда говорят клинки, слова бесполезны. Зрелище поединка было воистину завораживающим: Юноши сражающиеся на клинках, за честь и доброе имя. Мечи и силуэты противников превратились в секундные блики, а над скалой звучала ни на мгновенье, не смолкая песнь клинков. Время, казалось, остановило свой бег, заинтересованное исходом схватки врагов. Внезапно круг, в котором происходила схватка, заволокло дымкой, озаряемой изнутри зелеными и красными всполохами. Внезапно дымка рассеялась, а вместе с ней смолкла песнь клинков. В кругу стоял Дориан, а у его ног лежало обезглавленное тело…

Прошло время, и команда возвращалась из очередного похода, как они вдруг увидели, что их город с моря пытаются взять штурмом. В гавани уже вовсю кипит бой.

— Орлы! Какие — то уроды хотят разграбить наш милый городок!

В ответ он услышал громогласный клич воинов, и почувствовался вкус их боевого возбуждения. Десантировавшись на берег, викинги врезались в тыл нападавших, словно горячий нож в масло. Когда нападение было отражено, поймали одного из нападавших, что бы допросить. От него, надо признать с большим трудом — пацан был насмерть перепуган, удалось узнать, что нападение было делом рук Аридо Лускана, а значит, что это была только разведка, и вскоре следует ждать основной ударный кулак носящих герб с изображением вепря.

По этому поводу было собран городской тинг, на котором решалось, как быть и что делать.

— Если уважаемые отцы города согласятся финансировать вооружение городского ополчения, то я и мои бойцу готовы за месяц обучить добровольцев держать оружие, и если на то будет получено согласие граждан, то я поведу объединенные силы на цитадель Лускана. — Произнес речь тан.

— Мы и так отразили нападение, и мне кажется, что Лускан, если конечно мальчишка не врет, поостережется нападать вновь. — Подал голос один из «отцов города»

— Послушай, ты кретин с кошельком вместо головы, это как ты называешь «нападение» было не более, чем зондированием почвы. Лускан не отступится от своих намерений, и уже весной придет сюда во главе армии численностью в два таких же города, как наш. А если ты боишься за свой кошелек, то подумай хоть раз в жизни, что станет с твоим имуществом, если Лускан придет сюда. У меня все, теперь думайте. Я буду ждать вашего решения до вечера, потом уйду — я не хочу бессмысленно подставлять своих людей под чужие мечи из-за вашей жадности. — Произнес тан, и вышел.

Город принял предложение тана. На следующий же день он приступил к обучению:

— Слушайте меня, говорю только один раз, глухие могут подойти поближе. Сейчас вы просто толпа, пригодная разве лишь на то, что бы дать обученным войскам время перегруппироваться ценой собственных жизней. Но я и мои люди сделаем из вас вполне боеспособную дружину. Говорю сразу, поблажек не будет никому. А теперь вперед. Возьмите ваши тренировочные мечи и отрабатывайте удары на мишенях. — Хирд переходил от одного ополченца к другому, и если требовалось, поправлял руку — Не так, расслабь кисть, вот так и вкладывай силу в удар. Вот, продолжай. Через неделю, когда ополченцы научились сносно держать клинки, их стали учить драться с живым противником. Пример показывал сам Буград.

— Запоминайте: удар, и парируйте меч противника щитом или клинком. Все поняли? Приступайте.

Спустя время, когда он увидел, что ополчение готово к битве, он повел их на Лускана. Принесли жертву богам и отправились в путь. А путь был не близкий — при попутном ветре плавь не менее месяца. Далеко твердыня Лускана. Как бы долго не было плаванье, приплыли. Город было нахрапом не взять. Да и гарнизон был опытный — все закаленные в морских походах воины — так донесла разведка. Внезапно пришла весть, что на подмогу осажденным дадут войска наемных «союзников». Это уже было плохо. Надо было, как можно скорее, брать город. Тут Дориана осенило: стены можно преодолеть не только сверху штурмом, или через дверь, а и под стенами — подкопом. Было решено, что основная часть войска будет отвлекать внимание защитников, а особый отряд — капать подкопы и закладывать в некоторые взрывчатку. В не заминированные подкопы должна была пробраться штурмовая группа и, не ввязываясь в бой со стражей, отпереть ворота и поднять решетку. Все это было решено на Совете перед штурмом.

В ночь штурма, когда все было готово, и с внутренней стороны ворот стали слышны звуки битвы, Дориан приказал (поскольку это было его предложение) взрывать стены. Бойцы хлынули в проломы в стене и в ворота, и начался Ад — для мирных жителей, для солдата — его ремесло… Дома пылали. Звон оружия. Крики и стоны. Кровь лилась по мостовым. Команда пробивалась к Резиденции Лускана (оказавшегося Лугару).

Перевеса не было ни у одной из сторон, тан, если честно и не надеялся, что из всей его «армии» останется больше чем сможет вместить драккар среднего размера. Спутники Дориана тоже редели на глазах — им противостояли отборные войны Господина этого города.

Но способности сына Некромагии, и ярость берсеркеров сделали свое дело — Дориан с товарищами ворвались в Резиденцию Аридо Лускана.

Когда предводители встретились в бою, то их войны прекратили сражение — кто победит в поединке, та армия и победила, а проигравшая сторона сдается на милость победителя.

Противники сошлись. Сын Некромагии и Оборотень, меч и боевой топор, звериная мощь против нечеловеческой силы Дориана. Тут уж ни один из противников не срывал и не сдерживал своих сил. Топор, который поднимет не каждый мужчина, Лускан вращал играючи. Юноша отражал удары «прощупывая» противника. Внезапно оба предводителя закружились в Танце Смерти, сопровождавшемся звоном стали. Не возможно было определить, сколько времени продолжался этот в буквальном смысле НЕ человеческий поединок. Но внезапно, противники остановились… Лускан, казалось просто стоит, удивленно раскрыв глаза… как вдруг верхняя часть его тела просто съехала и упала на пол… воины Аридо Лускана бросили оружие. Победа!

Битва была поистине адской — в живых из нападавших осталось всего сорок человек (все ранены). Дориан тоже был ранен — плечо было рассечено. После того, как они вернулись на стоянку, своего рода дом, то все были вылечены, за исключением нескольких воинов, которые всё же не дотянули… Когда прошел месяц, Дориана отпустили домой, но, поскольку сего у него не было, он отправился в Тернос…

Глава 3
Первые шаги, удача, чувства

Начало всегда кажется нам трудным.

Но мы еще не знаем, какой будет конец.

(Хвостикова Виктория)

Проведя несколько дней в постоялом дворе, он отправился дальше.

К вечеру он добрёл до леса, и решил остановиться на ночлег, что бы утром, с новыми силами отправиться в путь. Он развёл костёр, и, поужинав дичью, лёг спать. Среди ночи он услышал шорох в кустах, и быстро вытащив меч из ножен, отразил первую атаку. За атакой последовал бой, но Дориан не испугался (просто не успел) и начал резво обороняться. Четыре незнакомца пытались отобрать Некрономикон, и вдруг неожиданно Дориану на помощь пришёл Воин. Он подошёл сзади незнакомцев, и маленьким клинком пронзил сердце одному. Один убийца заметил его, и, обойдя его сзади, решил нанести удар в спину. Но Дориан заметил это, и, отбив меч незнакомца, нанёс смертельный удар, отрубив голову. Убийца видя, что не могут справиться и Дорианом и его помощником, решили их оставить. Бой закончился победой Дориана. Он подошёл к воину:

— Спасибо тебе за помощь.

— Не стоит. Я просто проходил мимо, и увидел, что на тебя напали, и не смог не помочь.

— Ещё раз спасибо. Как твоё имя?

— Дитхейн. А твоё?

— Дориан.

— Ты куда направляешься, Дориан?

— У меня длинный и тяжёлый путь. Мне нужно найти отца. А ты?

— Недавно у меня случилось горе — погибла моя семья, жену жестоко убили, а новорожденного ребёнка похитили. Дом сразу же сожгли. И вот я теперь скитаюсь в поисках этих убийц, а по пути мне нужно пристанище.

— Слушай, если ты Странник, и я тоже, может, нам пойти вместе?

— Спасибо за предложение. Ты прав — мне нет разницы, куда и с кем идти. Я согласен.

— Отлично.

Как только наступило утро, два юноши двинулись в путь. По пути Дориан рассказал новому знакомому о своей жизни. И так, слово за слово, они подошли к городу Эфас. Узкие улочки с высокими, и кое-где низкими домами ничем не отличались от других, в других городах.

— Слушай, Дориан, а давай зайдём в лавку, и наберём трав для путешествия.

— Мне они не нужны, но для тебя. … Давай зайдём!

И вот, бродя по Эфасу, они увидели маленькую, невзрачную лавку, но зайдя внутрь, были поражены. Много различных трав, зелий, снадобий и эликсиров. Они позвали хозяина лавки, и перед ними тут же появился высокий мужчина, в возрасте около сорока пяти лет, волосы которого уже были изрезаны сединой. Мужчина был статен и красив, не смотря на свои года, а чёрный плащ добавлял ему брутальности. Они поздоровались, и тут же поведали о том, что их настигло. Потом они прошли в соседнюю комнату. Сев на кресла, и взяв предложенный им глинтвейн, они завели беседу.

— Меня зовут Кларк. Я Травник, и хозяин этой лавочки, которой, к сожалению, уже давно не интересуется. А Вы кто такие?

— Я Дитхейн. Воин. И просто Странник.

— Хм, странно, конечно, но мне ты кажешься знакомым. … Где-то я тебя видел.

— Я не знаю.

— Подожди, подожди. … А ты не брат, ли случаем, Эльзе?

— Да, я действительно её брат. … А откуда Вы знаете?

— Ты был маленьким, когда она погибла… Я её отец.

— Точно, я вспомнил. Дядя Кларк.

— Не нужно называть меня так. Я ещё не сильно стар.

— Извини.

— Вы знакомы?

— Да. Я тебе потом расскажу.

— А ты кто?

— Я Дориан… Я тут ищу своего отца. Кстати, не желаешь ли ты пойти с нами?

— Хм… Хорошее предложение. Только зачем я Вам?

— Ну, вот смотри. Дитхейн — защитник. Так?

— Ну, допустим.

— Ты — Травник-Лекарь. Будешь лечить нас. А я… Я сын Кьяртхелла. Бога Некромагии.

Кларк долго не мог вымолвить слово, но через несколько минут всё, же сказал:

— Ты… Ты. … Да не может быть! Ты гонишь!?

— Я — нет. А вот ты дурак, уж прости. Так что, идёшь?

— Хорошо. Только часть зелий и трав с собою возьму. А мы вернёмся живыми?

— Не знаю. Мне не знать своей судьбы.

— Ладно. Всё необходимое, я вроде бы, взял. Теперь осталось лишь уничтожить лавку.

— Уверен?

— На все сто процентов!

Предложение было неплохим, и уже, спустя пятнадцать минут, лавка полыхала, а трое новых знакомых направлялись к главным воротам, которые чуть позже вывели их из пределов города.

— Ну и, что же нам теперь делать??

— Мой учитель сказал, что нам нужно отправиться в город Тернос, там у кого-то есть карта, как попасть к отцу.

— А куда именно в Терносе нам нужно искать этого человека? Тернос ведь один из самых больших городов страны?

— Я не знаю. Разберусь.

— Разберёмся. — мужчина сделал акцент на множественном числе.

— Ну да. Куда сейчас?

— У меня карта есть. Вот смотрите. — Кларк раскрыл, предварительно достав из сумки, жёлтую, давно потёртую годами, и уже даже немного погрызанную карту, и, положив на первый попавший камень, стал рассказывать:

— Вот смотрите. Сейчас мы тут. — Он указал пальцем на небольшую точку на карте.

— А что это за место? Почему тут так много камней?

— Это очень старый некрополь.

— Так мы сейчас на могилах стоим?

— Вся наша земля — это сплошное кладбище.

Сына Бога передёрнуло от этой мысли, и он несколько раз тряхнул головой.

— А Тернос находится здесь, — продолжил дальше Кларк, — он находится в 80 милях от нашего места нахождения

— За 4 дня дойдём?

— Ну, если в день делать по 3 остановки около получаса, то, думаю, мы успеем. Ну, максимум — на 5 день

— Давайте не будем терять времени, и отправимся прямо сейчас в путь. — оптимистически заявил воин.

— Идём. Дитхейн прав.

Магическая тройка отправилась в путь.

— Скажи, Дитх, а как вы познакомились?

— Кларк для меня почти отец.

— Каким образом??

— Моя сестра — Эльза — его дочерью была.

— Почему была?

— Эльза у мамы поздно родилась. Её отец — это Кларк, но это узналось через 5 лет после её рождения. Но буквально недавно, когда её выдали замуж, в первую брачную ночь, не лишившись невинности, она выбросилась из окна. Она не полюбила этого старика — ей 15, а ему почти 60. Напоследок она на столе оставила прощальное письмо со стихотворением о своей жизни. Дитх замолчал, и, отвернувшись от знакомых, устремил свой взгляд на медленно заходящее солнце — по крайней мере так казалось.

— До сих пор в голове прощальный стих дочери Эльзы. — Было видно, что он сейчас заплачет, но мужчина сдерживался, а потом, тяжело вздохнув, качая выразительно, томительно, с острой болью в душе и на сердце, на распев стал читать стихотворение.

Белая фата, пышное платье,

Сегодня ты невеста

Но для тебе это не радость, а проклятье

И теперь не находишь ты места.


Ты накрасилась, платье белое одела,

И уже готово золотое кольцо

Тебя не спросят, хоть ты и не согласна

Стыдливо прячешь слёзы, закрывая лицо.


Тебе всего пятнадцать,

А ему уже под шестьдесят

И уже минут через двадцать

Пройдёт венчание — страшный для тебя обряд.


Неравный брак — так твоя мать захотела,

Но лишь для того, что бы спастись

Ты вытираешь слёзы снова и снова

Долго ли будет течь твоя жизнь?


Ты слезу смахнула, он поднял твою фату,

Его губы к тебе прикоснулись

Ты лучше готова гореть в аду,

Но сердце твоё навсегда остановилось…

Пока он читал его, он и не заметил, как по его щеке скатилась слеза. Солнце село за горизонт, как Кларк только закончил, и в тишине как — будто слышался девичий невинный плач, а вечерняя роса — была слезами. Повисла зловещая тишина — и не из-за того, что было грустно и печально вспоминать историю смерти Эльзы, а из-за того, что никому из троих просто нечего было сказать. Но Дитх всё же нашёл в себе силы, и нарушил зловещую тишину вечера:

— Нам нужно остановиться на ночлег.

— Да, ты прав. Давайте в чаще под холмом остановимся? Минут через 10 мы будем там.

— Я смотрю, Вы хорошо знаете эту местность?

— Да — я давно кочую в поисках лучших трав, корений и новых видов лечения.

Через 10 минут они нашли очень удобное место в чаще. Это было подобие шалаша — пустота между деревьями. Земля же была сплошь покрыта мягкой травой. А в центре шалаша было кострище.

— Тут я постоянно останавливаюсь.

— Обжитое уже местечко!

— Да, это для меня, как второй дом. Хотя он уже единственным остался — первым домом была лавка.

А сейчас я пойду за дичью — у меня есть пару ловушек. А Вы пока разводите костёр!

Кларк скрылся за деревьями, а Дориан с другом начали собирать ветки и разводить костёр. Через некоторое время недалеко послышался тихий хруст веток:

— О! А вот и Кларк идёт с добычей! Давай быстрей огонь! Дориан подал Воину небольшую походную посудину, в которой тлели угли — для разведения костра. Прошло несколько минут, но Кларка не было.

— Он, что там, застрял что ли?

— Мож… — Дориан не договорил, как его слова перебил дикий озлобленный рык.

— Что это?

— Я не знаю, что это, но оно мне уже не нравится.

Мгновенно, как только парень договорил фразу, из-за деревьев показалась огромная туша зверя. Это был не медведь, но и не волк — хотя внешние качества были схожи с внешностью этих животных. Только это было нечто другое — необъяснимое.

— Что это?

— Я не знаю. Но нам нужно что-то делать.

Воин резко схватил меч, и приготовился к атаке. Дориан же видел, что зверю Воин был безразличен — он медленно направлялся к нему.

— Дор! Найди свой меч!

Пока юноша искал меч, зверь всё ближе и ближе подходил к нему. Дитх решил отпугнуть зверя, и замахнулся на него мечом, но тот всего лишь оскалил клыкастую пасть, из которой текли слюни и слизь.

— Оооу! Мне это всё больше не нравится!

Дориан нашёл свой меч, и стал в оборонительную позу. Юноша видел, что это зверя не пугает, и в следующий момент он делает большой прыжок в его сторону, от испуга же последний отскакивает в сторону, и зверь падает наземь уже мёртвым. Тут же из-за деревьев вышел Кларк.

— О, Боже, Кларк! Спасибо ты спас нас!

— Не стоит, ребята. Это мой долг.

— Что это было?

Мужчина подошёл к зверю, лежащему на земле, и, перевернул его. Парни подошли тоже. И тут же их взору предстало нечто, повергшее их в шок — тело зверя стало трансформироваться, и уже через некоторое время перед ними лежал простой человек с гниющим отверстием от кинжала в сердце.

— Что это?

— Это был оборотень.

— Человек, обращающийся в зверя?

— Именно.

— Но, что же он тут делал?

— А сейчас мы это и узнаем. Перенесите его на плоскую площадку — к костру.

Пока юноши перетаскивали коренастое, тяжёлое тело мёртвого оборотня, Травник, который по всей видимости, был не только травником, что-то искал в сумке. Затем он подошёл к трупу, и стал в какой-то непонятной символике раскладывал какие-то камушки, вокруг него.

— Что Вы делаете?

— Хочу узнать, что он тут делает.

— А, как Вы узнаете?

— Это кошачий глаз, лунный камень, изумруд, алмаз, рубин, кварц, лазурит, хризолит, аквамарин и куриный Бог. Камни, плюс заклинание, и я узнаю, откуда он, и что он тут хотел.

— Ого! Да Вы не только Травник?

— Да нет, сынок, я именно травник.

Дориан, по твёрдому тону Кларка понял, что обсуждать тот ничего не хочет. Разложив камни, Кларк начал читать некое заклинание, и через некоторое время, места, где лежали камни, задымились, а в огне появилось нечёткое лицо неизвестного мужчины.

— Это Ваш оборотень?

— Да… — ответил дребезжащий голос мужчины.

— Для чего Вы его послали?

— Что бы узнать Туза!

— Где Вы находитесь?

— Хардлинг.

Как только голос произнёс название города, он исчез.

— Для чего я нему?

— Не знаю.

— Тебя многие хотят убить. Ты же сам говорил. — Вставил своё слово Дитх.

— Да, ты прав.

— Наверное, уже всем, кому не надо, известно, что ты появился на свет, и теперь тебя ищут, дабы нарушить Некромантическую сеть, чтобы ты погиб, а значит, и твой отец, и тогда трон занять сможет, кто угодно!

— Что же нам теперь делать?

— Я думаю, стоит немного сменить курс, и отправиться в Хардлинг — что бы уничтожить его Создателя, ибо он и дальше, будет пытаться убить тебя!

— Но если убивать любого, посмеет навредить тебе, то в мире останется мало людей.

Все трое засмеялись.

— Шутки шутками, но, мне кажется, что компания Травника, Воина и Бога-доходяги, не сможет уничтожить Создателя-оборотня!

— Ты прав, Дитх, не сможет. Но кто же тебе сказал, что мы убьем его!? Я не буду этого делать. Я просто ограничу его силу в поиске и нанесению тебе вреда.

— А как Вы это сделаете?

— Это уже моя головная боль.

— Хорошо. А далеко до Хардлинка?

— Не очень. Нам нужно двигаться на юг — около сорока миль

— Ну да, не очень далеко.

— Если мы выйдем завтра утром, то, думаю, через сутки, мы успеем, и будем там.

— Договорились. А, что там с нашим ужином?

— Вы сначала отволоките этот труп, куда-нибудь, а я пока займусь ужином. Через полтора часа нежное мясо тетерева медленно таяло во рту компании, а через час по чаще раздавался громкий храп спящей компании…

Утром, как только небо стало приобретать красно-оранжевые проблески, компания, как по будильнику проснулась. Юноши дожарили мясо, а Кларк принёс чистой, родниковой воды. Поев, они снова отправились в путь, только уже свернув на юг. Как Кларк и сказал утром следующего дня они прибыли в Хардлинг.

— Ну, и куда теперь?

— В ближайший Паб — я страшно голоден.

— И я, кстати, тоже.

— Вот молодёжь — никакой выдержки. Ладно, идёмте, поедим. Тут недалеко есть Паб, где подают прекрасное мясо и холодное пиво. Через некоторое время они уже дружно уплетали свежую, только приготовленную телятину, и запивали её пивом. Расплатившись за обед, они направились к выходу из Паба, но дорогу им преградили двое худощавых, но высоких парней.

— Куда направляетесь? — Хамовато спросил один из них

— Дорогу! — Вставил своё слово Кларк.

— Я думаю, рано Вам уходить….

— Почему же? — Обстановка накаливалась. Хамы не ответили, но один из них подойдя к Дориану, медленно обвёл его глазами, и тихо произнёс:

— Так вот ты какой, Пиковый Туз!?

Дитх успел заметить, как хам медленно вытаскивал из-за пояса длинный кинжал, и успел крикнуть другу:

— Дор ложись!

Дориан успел спрятаться за столом, как Хам нанёс пустоте удар. Тут же между Воином и противником завязалась драка. Второй же Хам этим временем стал приближаться к Дориану, но Кларк его вовремя заметил, и, схватив его сзади за плечо, резко развернул его к себе, и довольно сильно ударил кулаком в лицо. Хам упал. Дитхейн этим временем тоже упал на пол. Враг поразил его в живот острым кинжалом, и сразу же стал избивать юношу. Кларк пришёл ему на помощь, он резко оттолкнул врага от друга, и стал наносить ему удары. В это же время пришёл в сознание другой нападавший. Закрывая сломанный кровоточащий нос рукой, он подошёл сзади к Дориану, и схватив его за шею, начал душить. Дориан немного растерялся, но потом, успев разобрать ситуацию, собрался, и схватив со стола большой нож, нанёс врагу смертельный удар. Тут же враг упал, мёртвым грузом на пол бара. Будучи не викингом, так сказать, в мирное время, н убил человека. Хотя он никогда не считал себя викингом, для него это было лишь зря потраченное время. В этот момент он почувствовал свободу — как глоток чистой ледяной воды, но одновременно и страх. Он не знал, чего испугался — может того, что оборвалась, из-за него, чья-то жизнь. Может того, что это неправильно… И то, и другое было верным, но не являлось причинами его страха. Дитх махнул головой, и в знак одобрения, похлопал юношу по плечу. Как раз, подоспев к маленькой, но уже серьёзной победе Дориана, справился с другим нападавшим, и подошёл к молодёжи и Кларк.

— Ну что, все живы?

— Да. Нормально, только вот у меня небольшая травма.

Дитхейн поднял рубаху, и взору Кларка открылся большой разрез, из которого буквально хлыстала кровь, с правой стороны живота.

— тебе срочно нужна помощь. Но для начала нужно убраться отсюда, и не забыть прихватить вот тот мешок. Дор помоги другу идти, а я с мешком разберусь.

— А что там?

— Дерьмо.

— Прямо оно?

— Не совсем, но большая часть.

Юноши удивлённые и не понявшие Кларка, пожали плечами. Кларк вгрузил мешок себе на спину, перекинул его через плечо, и вышел из паба, а следом за ним, в обнимку поддерживая друга, вышел и Дориан. Где-то через пол часа они пришли в какое-то заброшенное, небольшое здание. На улице нещадно полило солнце, и, поэтому, тенёк и прохлада небольшого здания, были подобны глотку ледяной воды, свободе, снятию усталости. Дитхейн ещё держался, но он постоянно терял большое количество крови, и поэтому сейчас он был больше похож на зомби, лежавший на земле, опиравшись спиной о стену. Он смотрел куда-то сквозь стену, часто теряя сознание, и казалось, что он вообще — фарфоровая статуя, только не красивой девушки, а умирающего юноши.

— Так, груз подождёт, а вот смерть уже близко — я чувствую её тленный запах. Хорошо ты заберёшь мальчишку, но не сейчас!!! Я не позволю!!! Будто, как в ответ, Смерть противилась — недалеко послышался вой ветра.

Целебник подошёл к Дитху, положил его в раннее начерченный круг, с огромной пентаграммой из каких-то трав в центре, затем, разведя огонь, зажёг огромный факел и стал чертить что-то в воздухе. После этого он разложил какие-то камушки и символы вокруг, и по телу парня, затем разрезав свою руку небольшим кинжалом, он налил кровь на живот, руки юноши, обмазал лоб и его грудь, и снова стал выводить факелом непонятные символы в воздухе, и читать молитвы или заклинания. Это был кельтский язык — Дориан узнал его. Через некоторое время Дориан заметил, как кровь Травника стала впитываться в тело Дитхейна, а через секунду рана затянулась, и юноша, широко раскрыв глаза, быстро начал дышать.

— Живой?

— Я..я..я… да… наверное… что произошло?

— Дориан объясни ему, а я пойду с мешком разберусь.

Кларк вышел в другое помещение, а парни обнялись:

— Я так рад, что ты вернулся.

— Я умер?

— Не знаю, но Кларк вернул тебя.

— Я был Там!!!

— Где?

— Там!

— Ух ты! И как?

— Я обнимал своего ребёнка, целовал мою прелестную жену. Ты не поверишь — это так чудесно!

— Я верю брат, верю!

— А где Кларк?

— Не знаю. Идем, посмотрим. Ты сможешь идти?

— Да, я будто бы снова родился.

Дитхейн вскочил с земли, как молодой и сильный сайгак. Они осмотрели всё здание, и в конце концов нашли Кларка. В центре огромного круга, который горел красным огнём, лежал человек, который напал на них в Баре. Кларк сидел у его изголовья и что-то шептал, а мужчина слегка содрогался. Позже, когда огонь ярко вспыхнул, то Кларк чётко и громко стал задавать вопросы:

— Кто ты?

— Наёмный убийца. — тихо прошептал мужчина.

— Кто тебя послал?

— Биглор Натий.

— Для чего?

— Что бы мы доставили ему Пикового Туза.

— Для чего он ему?

— Он желает заполучить его силу, и править миром Некромагии!

— Он знает место положения Кьяртхелла?

— У него есть карта.

— Как найти нам его?

У мужчины текла изо рта кровь, и поэтому ему было тяжело говорить.

— Он находится в Южном Храме, в городе… — дальше он не смог продолжить — он умер…

— Да ты у нас не просто Травник.

— Ты прав, сын мой.

— Что это было?

— Гипноз, но не простой. Он состоит на основе Некромагии.

— А почему именно Некромагии?

— Потому, что простой Гипноз на него не подействовал.

— Но почему?

Кларк немного разозлился:

— Мне надоело такое количество «почему!»

— Прости.

Он как будто бы пропустил извинение Дориана мимо ушей.

— Что будем делать Кларк? — вступил в разговор Дитхейн.

— Я не знаю. Дело в том, что есть у меня одна догадка, но нам нужно найти этого Биглора Натия.

— Он сказал, что тот находится в Южном храме.

— Именно, но насколько я знаю названия Храмов, церквей, соборов и монастырей континента, то, к моему стыду, я не помню такого Храма. Надо будет покопаться в старых записках.

— Не нужно, Кларк. Я знаю это место.

— Где оно? Расскажи подробнее!

— Южный храм — это не прямое название, то есть не настоящее. Вы что, разве не знаете это известной саги-стиха?

Море омывает его берега

Очень давно его символ — звезда

Рано утром появляется он

Грань миров раскрыта — это ключ и закон

Если путнику повезёт — то обнаружит его

Но попадя туда, нет выхода из мира его

Шатров цыганских красивей этот храм,

Только дано узреть его не всем Вам,

Если только увидите, как всходит

Ранняя звезда,

Ночь кончается когда…

— Читая таким образом Акростих иным образом, мы услышим…

— Моргенштерн — утренняя звезда.

— Но, это, насколько я знаю, оружие такое!

— Да, ты прав, Дитхейн.

— Так объясни, мне Дориан, а при чём тут некий Южный Храм?

— Есть легенда, гласящая о том, что этот Храм — крепость, ну, или Замок, можно увидеть лишь рано утром, когда всходит утренняя звезда — утренняя планета — Венера.

— Но где же он?

— Он находится в Германском Королевстве. Обнаружить его можно лишь по карте неба — карте созвездий.

— Для чего?

— Не для чего, а почему. Потому, что Южный Храм — это созвездие такое. Таким образом, ориентируясь на созвездие, мы высчитаем падение отражения созвездия на землю. Это делается по особым формулам и расчётам.

— Но это будешь делать ты! Кстати, откуда ты это знаешь?

— Раз мне нельзя заниматься опасными науками, типа боя, то я занимался астрономией и языками, а ещё математикой и геометрией.

— Да ты у нас ходячая библиотека!

— Да, наверное, но кто же ты, Кларк? Ты не Травник.

— Нет, я как раз Травник, но только мои родители, плюс три поколения предков до меня были ведьмами.

— Так ты Ведьмак?

— Так и есть, Дитхейн.

— Ого! Круто. И только у меня в поколении бедняки и горожане.

— Ничего странного! Так лучше…

— Чем как?

— … Чем, как я — быть сыном Бога!

— А я бы хотел так!

— Я бы тогда тебе не завидовал!

— Так молодёжь! Давайте к делу! Объясни, значит Храм сей или что там — замок — возникает только утром!?

— Да, именно. Но, только на пол часа, а точнее — на 32 минуты. Венера становится видна в 5:07 до 5:39. И вот, ещё мне сейчас пришла идея — первая строка звучит, как:

…Море омывает его берега…

Значит, он находится возле воды, а точнее возле моря. Море в Германском Королевстве есть только в Северной часть — море лишь там касается берегов. Но, вот проблема — нужно найти карту неба. У кого какие мысли?

— А если нарисовать?

— Нужно точно. Так просто не получится. Карта неба нужна в любом случае.

— У меня есть знакомая — она в главной библиотеке — у неё должна быть.

— Но ради чего мы так мучаемся? — тут в разговор вмешался Дитх. — Дору же сказали, что в Терносе у кого-то есть эта самая карта

— Честно признаться, я не знаю, кому больше верить — Учителю, или бандиту, напавшему на нас?

— Мне всё — же кажется, что Твой Учитель сказал правду.

— Мне тоже так кажется.

— В таком случае, отбрасывая все приключения, мы отправляемся в Тернос!

— А как же Создатель оборотня?

— Оставим. Думаю, что мы его уже уничтожили. Даже двоих.

— Возможно. Тогда…

— Тогда давайте, переночуем в постоялом дворе, а утром двинемся в путь.

После вкусной телятины, обжаренной в лучшей кухне Германского Королевства, после ледяного пива, сон пришёл мгновенно, и мужчины спали до самого утра. Но, как только солнце провело своими лучами, как руками, по спящим телам, они проснулись. После завтрака, полные сил и бодрости, Колдовская компания двинулась в путь — в Тернос.

Через трое суток они уже были в городе.

— Ну, и? Помнишь, Дориан, когда всё началось, ты сказал, что разберёшься, как найти человека, у которого находиться карта!?

— Да, я помню, но… — поникшим голосом произнёс юноша.

— Может, ты можешь связаться со своим Учителем, и он сможет что-нибудь объяснить?

— Но как? — недоуменно спросил он.

— Я знаю. Кларк, нужна твоя помощь.

— Хорошо, ребят, я помогу. Только нам нужно выйти на природу.

Пройдя по узким улочкам Терноса, они вышли в лес.

— Друзья, разведите огонь, а я пока приготовлюсь.

Когда всё было готово — огонь разведён, приготовлены все нужные травы, камни, и непонятные колбочки, Кларк полностью омылся водой.

— А это для чего?

— Это святая вода. Это для того, что бы Твой Учитель открыл портал, зная, что у меня к нему лишь добрые намеренья.

— Ясно. Что я должен делать?

— Дай свою руку. А ты, Дитх, пожалуйста, отойди пока от костра.

Дитхейн отошёл от костра, и сел на пень. Дориан протянул руки, а Кларк достал небольшой стилет.

— Для чего это?

— Доверься мне.

— Дориан махнул головой, а Кларк, читая заклинание, стал резать руку юноши, а кровь, медленно капала, заставляла огонь полыхать ярче. Затем Кларк отодвинул руку Дора, а сам стал подкидывать в магический костёр травы и камни, и через некоторое время в лесу наступила звенящая тишина. Парни переглянулись, но Кларк махнул им головой, давая понять, что всё идёт по плану. И тут же сразу огонь задрожал, и в воздухе стала появляться нечёткая картинка, которая с каждой секундой становилась всё ярче и чётче, и уже через мгновение показалось лицо Учителя Дориана. Юноша вначале, увидев его лицо, обрадовался, но уже через секунду, улыбка слезла с его лица, а в глазах появились слёзы.

— Учитель!

— Дориан, здравствуй! Я рад видеть тебя живым!

— Что случилось?

— Очень много людей проникло ночью в монастырь, и теперь, рассадив нас по кельям, как по камерам, вызывают по одному, но, никто ещё не вышел, а в нижней часть монастыря постоянно слышны крики, а потом зловещая тишина.

— Кто эти люди?

— Скорее всего, они ищут тебя, и скоро уже придёт и мой черёд, но, я клянусь, сын мой, я не выдам тебя, я унесу твою тайну в могилу. Давай быстрей говори, что случилось, иначе скоро…

Дориан сглотнул горячие слёзы, и начал быстро говорить:

— Как нам найти человека, у которого есть карта?

— Я недавно узнал, что он живёт в старом домике, возле реки в Терносе. Его дом вы увидите сразу.

— Спасибо, Учитель. Может, мы успеем спасти Вас?

— Я сомневаюсь, что мы успеем туда за секунду, даже через портал…

— Да, Вы правы, Кларк, а дня четыре я не протяну, при том, что…

Учитель не успел договорить, как послышались шаги. Дориан видел, как его грубо схватили, и, буквально, вытащили из кельи.

— Мы можем увидеть, что с ним происходит?

— Делая выводы, я понимаю, что в монастыре — люди, и поэтому они не увидят этот экран связи, поэтому мы сможем… Но, друг мой, стоит ли?

Юноша ничего не ответил — они лишь глазами дал ответ другу. Огонь задрожал, и, спустя время появилась другая картинка — Учитель, человек, который для Дориана был больше, чем человеком, он был Великим — он был его Богом, сейчас был глубоко унижен — он стоял на коленях перед неизвестными людьми, одетых в маски-мешки на головах — по типу Инквизиции. Но, даже в таком виде Учитель не потерял для юноши своей ценности. Колдовская компания не слышала, о чём идёт разговор, но они видели, как Учителю постоянно наносят удары. Спустя пять минут Учителю был нанесён последний смертельный удар кинжалом в сердце. Дориан вздрогнул — он увидел стеклянные от боли, но ещё полные надежды, глаза Учителя; видел, как тот махнул головой, а потом картинка задрожала, и исчезла…

— Мне жаль, Дориан…

Мальчик заплакал. Ему нужно было побыть одному, поэтому он встал, и просто пошёл вглубь леса.

Это был даже не лес, а не большой пролесок, потому что, пройдя метров пятьдесят, он вышел на небольшой холм. Юноша опустился на мягкую траву рядом с обрывом, и, склонив голову, заплакал ещё сильнее.

Чуть позже, успокоившись, он просто устремил свой взгляд в никуда, и задумался.

— Дориан… — к нему подошёл Дитхейн, и, сев рядом, понимающе положил ему руку на плечо.

— Он был для меня почти отцом — приютил, когда моя мама подбросила меня к ним. Он мог бы избавиться от меня, но нет, он воспитал и поднял на ноги меня.

— Смотри, уже солнце садиться, давай пойдём — Кларк уже приготовил еду.

— Для кого-то это рассвет, а он даже не увидел его, не дожил до своего последнего заката…

Слова были лишними, и поэтому Дитх всего лишь положил другую руку на плечо друга. Но для последнего это было не «всего лишь» — для него это жест был очень дорогим и приятным сердцу, он непонятным образом его успокаивал и дарил надежду. Чаще всего в жизни рукопожатие одного человека действует более успокаивающе и поддерживающее, ежели сотни чужих объятий — и это закон жизни.

Слёзы в глазах Дориана исчезли, плечи расправились, и он повернулся к другу:

— Спасибо. Да, ты прав — не стоит раскисать и становиться тряпкой. Идём есть.

После ужина разговор о карте снова был возобновлён, но Кларк не дал ему развиться:

— Так, молодёжь, утро вечера мудренее, поэтому давайте спать — утром обсудим.

Юноши недовольно вздохнули, но спать всё, же легли.

Кларк, как впрочем, и всегда, встав раньше всех, приготовил еду, на манящий аромат которой проснулись и юноши. Во время еды Дориан начал:

— Я тут ночью долго не мог уснуть, и всё думал. Учитель ведь сказал, что дом стоит на берегу реки в Терносе. Может, стоит поискать эту реку?

— А зачем искать? Тут она недалеко — буквально пару миль.

— Отлично. Тогда в путь!?

— Дай хоть нам доесть.

После диалога все дружно засмеялись. После завтрака они собрались, и пошли к реке. Когда они пересекали луг, их ласково встретило только встающее из-за горизонта солнце. Друзьям повезло, что они вышли на холм, с высоты которого было видно на расстоянии около пяти миль.

— Говорите… Здание стоит возле реки!?

— Да, Учитель сказал, что его хорошо будет видно.

— Мне кажется, что я как раз его и вижу. Вон, смотрите! — Кларк указал на небольшое здание возле реки, на расстоянии около пяти миль.

— А ты уверен, что это тот самый дом, который мы ищем? Он отсюда кажется всего лишь небольшой горошиной возле реки.

— Я знаю, что это нужный нам дом, ибо в городе лишь тут небольшой отрезок реки, потому что северней находиться другой город, а с западней стороны — небольшая деревушка.

— Хорошо, давайте спустимся тогда к реке.

Солнце уже пересекло высочайшую точку своего стояния, когда Колдовская компания шла по равнине к домику.

— Хоть одно путешествие у нас безопасно протекает.

— Не каркай, Дориан, а то мало ли что…

— Думаю, нам предстоит разгадать ещё одну загадку.

— Какую, Дитх?

— Как перебраться через реку?

— Я пока не знаю. Нужно узнать её глубину. Ширину-то я вижу, и то, что она дикая — тоже. Если она неглубокая, то мы сможем её перейти.

— А что, если нет?

— А на этот вариант я ещё действий не придумал.

Через час с лишним они дошли до домика. Снаружи он был немного староват: камень весь облупился, черепицы на крыше кое-где не было, дорожка к дому заросла травой, известковые белые колонны обсыпались.

— Вы думаете, тут можно жить?

— Если у этого человека карта, то — да.

Кларк достал из своей походной сумы длинную верёвку.

— Найдите мне тяжёлый камень.

Через несколько минут Дитх принёс хороший булыжник.

— О! Думаю, этого хватит.

Мужчина привязал камень к верёвке, стал на самый край берега, и стал медленно опускать камень в воду. Через время он улыбнулся, и, повернувшись к юношам, произнёс:

— Четыре с четвертью метра.

— Это глубина?

— Именно, и это проблема.

— Ого! Да, мы не перейдём её. Нужно придумать что-то. Очень жаль, что нет дерева, длиной с пятьдесят метров.

— Есть, но мы его не поднимем.

— А у меня, друзья, есть другая, и более лёгкая идея, как перебраться на тот берег.

— Какая? — в один голос спросили юноши.

— Сейчас узнаете.

Кларк достал небольшую чёрную чашу из сумки, и набрал в неё воду из реки.

— Мрамор? — спросил Дориан.

— Эбонит. — Исправил его Кларк. Затем он достал небольшой кинжал и мешочек с травами. Затем он высыпал его содержимое в чашу, и начал читать заклинание. В этот момент поднялся сильный ветер, тучи затянули небо, и солнце скрылось, пошёл сильный дождь. Всё это длилось около минуты. Позже он разрезал руку, и, пустив кровь по лезвию кинжала в чашу, стал читать другое заклинание. Потом он встал с земли, взял чашу, и вылив содержимое её, стал ждать. Спустя несколько минут, он, повернувшись к друзьям, сказал:

— У нас всего полминуты на переправу.

— А как мы… — Дориан не закончил фразу, потому что Дитх слегка похлопал его по плечу, указывая на реку.

Тёмная вода в реке стала медленно замерзать, покрываясь тонким слоем льда.

— Как это?

— Это Магия, сынок. Когда весь этот участок земли покроется льда, у нас будет всего полминуты его перейти.

— А лёд выдержит?

— Нужно ступать очень осторожно, что бы он выдержал.

— Смотрите, лёд почти полностью покрыл воду.

— Да, давайте медленно идти.

Лёд достиг другого края берега, и компания осторожно двинулась в путь. Когда они ступили на противоположный берег, то лёд мгновенно исчез, река забурлила с новой силой, кончился дождь, а солнце стало весело играть лучами в серебряных капельках дождя, оставшегося на траве.

— Круто! — радостно и удивлённо вскрикнул Дориан.

— Спасибо, Кларк.

— Не стоит, друзья. Идём.

Компания вошла в дом.

— Думаю, ты был прав — это тот самый дом.

— Мне что-то тут не нравиться.

— Да мне тоже. Наверное, потому что тут всё вверх дном перевёрнуто.

— Давайте лучше осмотрим дом.

На втором этаже они нашли тело мужчины.

— Он мёртв.

— … А он бы мог нам помочь.

— Да, но если бы мы тут появились на пару недель раньше… Он уже разложился давненько…

— Какой теперь план действий.

— Не знаю. Думаю, стоит обыскать дом. Если, конечно…

— …Если конечно, мы тут ещё что-то сможем найти… — закончил фразу друга Дориан.

Сообщив Кларку о теле все трое друзей стали обыскивать каменное жилище, которое было похоже на стойло для лошадей, но, для этого мужчины оно являлось домом. С одной стороны, он верно выбрал жилище — он, скорее всего, считал, что, живя он в шикарном замке с тысячей охраны и такой реликвией, его быстро найдут. Но, он, всё, же просчитался — его нашли бы в любом случае — но правда есть правда — его уже нашли, и уже давно.

Жилище обыскивали очень досконально: стены, пол, мебель, которая стояла в доме, если, конечно, это можно было назвать мебелью — камни, деревянные койки, стол, стулья, и пара стилажей. На улице нашли небольшое подземелье с большим количеством ящиков с землёй, которые были сломаны.

— Скорее всего, он прятал карту здесь, но, судя по всему, её нашли.

— Какие теперь планы?

— Я даже не знаю, что теперь делать.

— А я знаю!

— Что? — в один голос спросили Кларк и Дориан.

— Кларк, тебе нужно идти за картой неба.

— О, нет! Вы и, правда, думаете, что всё это реально?

— А ты как-то по-другому думаешь?

— Да. Мне кажется, что это чья-то шутка, или что-то подобное.

— Этого никто не знает. Может, всё-таки стоит проверить, это же не так сложно.

Кларк подумал, около минуты, и, не выдержав, согласился…

Через трое суток они вошли в Главную Библиотеку Королевства.

— Здравствуй, Тирния.

— Сколько лет прошло, Кларк! Здравствуй, здравствуй! Я знала, что после всего, что произошло в этом мире, и не только в этом, твоя шкура не пострадает, и останется целой.

— Спасибо, Тирния. Я тоже рад, что ты жива.

— Ну, это как сказать.

— Ты о чём?

— Давайте выйдем, я расскажу подробнее.

— Да, ох, кстати, это мои друзья — Дориан и Дитхейн

— Очень приятно, я Тирния.

Девушка была мила и красива — на вид ей было около двадцати пяти лет, да и вокруг было большое количество красивых мужчин, но всё равно, в глазах её не было ни огня, ни страсти, ни интриг, ни даже безгрешного флирта.

— Что привело тебя ко мне?

Женщина вышла на балкон своего кабинета в библиотеке, и, отпив вина из бокала, устремила свой взгляд вдаль.

— Нет, нет, Тиффани, так дело не пойдёт. Сначала ты расскажи, что стряслось у тебя? Почему же в твоих красивых глазах нет огня, ты больше не флиртуешь со мной, и куда же исчезли толпы твоих воздыхателей, от которых не было отбоя?

— Да куда уж мне, я ведь обычная женщина, работающая в библиотеке.

— Не лги мне, Тиффани! Ты раньше была такой стервой, а сейчас, ты уж прости меня, но ведёшь себя фригидно.

— Друг мой, от тебя ничего не утаить. Хорошо. Ты узнаешь правду. Четыре года назад, проснувшись в постели с очередным воздыхателем, я, как всегда отправилась к другому. Но через месяц я стала кое-что подозревать. Я долго не могла понять этого. Но, позже, поняв, я не могла признать и принять это, но по прошествии двух месяцев, я всё, же сдалась, и приняла этот факт в свою душу — под моим сердцем живёт и бьётся ещё одно сердечко — маленькое и нежное. Сначала я противилась этому, но потом я приняла это маленькое, невинное и прекрасное создание. Именно тогда прекратилась моя шальная жизнь, все мои беспорядочные половые связи и толпы поклонников были мной отвергнуты и свергнуты в глубины Ада. Всё время беременности я надеялась, что она родиться такой же, как и я — Магом и Колдуньей, но родилась моя маленькая радость Человеком. … Когда об этом узнали те, кому ненужно было это знать, на нас началась охота. Мы каждую неделю меняли своё место жительства — потому что по-другому я никак не смогла бы защитить свою девочку. Но однажды мы не успели сбежать, и нашу повозку остановили возле реки. Я кричала, я рыдала, я умоляла, но они… — девушка вытерла слёзы, сделала ещё один глоток вина, продолжила свой рассказ:

— … Они не обращали на меня внимание — они сожгли её тельце. Когда на земле осталась лишь маленькая горсточка пепла, только тогда меня отпустили. Я вырвалась, и, лёжа на земле, пыталась собрать этот пепел Магией и руками, но в один момент надо мной лишь посмеялись: «Глупая, она же была Человеком — она тянула Нас назад…» И вот тогда я разгневалась, и через минуту на земле лежало шесть поверженных Магией тел. Да, я знала, что дочери этим не помочь, но я старалась, я пыталась — я вложила в исцеление всю свою силу, в результате чего я лишь смогла восстановить её тело. На большее сил моих не хватило, и кроме всего этого я потеряла всю свою силу. … Так что теперь я обычная женщина.

Наступила тишина, которую Кларк всё же нарушил:

— Прости, Тиффани, я не знал. Мне очень жаль. А нельзя ли мне помочь тебе?

— Смотря в чём?

— Спасти твою девочку.

— Как? Это было год назад — я похоронила её.

— Ну, тогда вернуть твои силы.

— Ты же знаешь, что не можешь.

— Прости.

— Мы отвлеклись, Кларк. Что же привело тебя ко мне?

— Нужда.

— Что-то тайное?

— Нет. Мне, вернее нам, нужна карта неба.

Девушка засмеялась.

— Да уж, тайная реликвия. … Тоже мне… Хорошо, без проблем. А для чего, если не секрет.

— Для тебя, Тиффани, это не секрет, но ты, же больше не связана с нашим миром.

— Но с логикой у меня проблем нет. Если тебе нужна карта неба, то тебе нужно просчитать угол отражения падения какого-либо объекта… Ты, случаем, не Южный Храм ищешь?

— Как ты угадала?

— Я знаю, что очень многим и очень давно нужно туда попасть. Но ты, же должен знать одну тонкость — оттуда нет обратной дороги.

— Мы знаем.

— И как же Вы решите эту проблему?

— Мы ещё не придумали.

— А это плохо… Хотя, знаете, я думаю, что смогу Вам помочь. У меня есть кое-что, с помощью чего, я думаю, если Вы правильно сможете воспользоваться информацией, то сможете выбраться из Храма Демона.

— Кого?

— Демона.

— Он Демон? Как это? Нам просто не сказали, что он.

— Да, он именно это. Ну, если не знали, то хоть теперь узнали. Так Вам требуется моя помощь?

— Да. — в один голос произнесли трое друзей.

— Тогда идёмте.

Они прошли через читальный зал библиотеки, и пройдя коридор, вошли в маленькую коморку.

— Где мы?

— В подвале.

— То есть как? Мы же на втором этаже!

— Нет. Это подвал.

— Магическая ловушка?

— Именно. Без лишних вопросов.

— Хорошо.

— Вот, держите. — девушка покопалась в ящиках, и, вытащив из одного из них огромную книгу в бархатном чёрном переплёте, подала её в руки Кларка.

Кларк поблагодарил подругу, но, открыв книгу, изумился:

— Но почему она пуста?

— Она не пуста. Ты же видишь, сколько у неё страниц.

— Да они же все чистые.

— Нет. Достань перо из книги, и напиши название или вопрос какого-нибудь заклинания.

Кларк пожал плечами, но всё, же взял перо, и на пустом листе осторожно вывел:

— Отречение от религии.

Через пару мгновений на чистом листе появились буквы, выведенные аккуратной тончайшей готикой:

— Оговакул то сан ивабзи и…

— Ого! — поразился Кларк. — Дор, смотри.

Юноша посмотрел в книгу, и тут же перевёл взгляд на Кларка и Тиффани:

— Но тут ничего нет!

Девушка весело засмеялась:

— Заклинание или ответ может видеть лишь тот, кто написал вопрос — а для других книга просто пуста.

— Круто. Мне тоже нравиться это.

— Да, Тиффани, это хорошая помощь нам. Спасибо.

— Я надеюсь, Вы правильно воспользуетесь этой книгой…

— Мы тоже надеемся.

— Эх, Кларк, ты, как всегда в своём репертуаре. Ты, друг мой, не исправим!

— Ты бы могла раньше исправить меня.

— Так, вот давай не будем. Зачем мне старый кобель нужен? Ха-ха. Кстати, идёмте, я дам Вам карту неба.

Все поднялись наверх, и Тиффани, после долгих поисков, вытащила небольшой ящик, покрытый пару сантиметровым слоем пыли.

— Знаешь, Дориан, ты уж прости, но ты действительно разбираешься в астрономии?

— Всё нормально, Тиффани. Да, я уверен. У нас в монастыре было несколько десятков книг на эту тематику.

— Тогда мне всё понятно. Да, до тебя её несколько лет не трогали. — Девушка сдула пыль с ящика, и подала его юноше.

— Слушай, я вот держу этот ящик сейчас в руках, и думаю — не Ящик ли это Пандоры!?

— Нет, это карта неба. А что, есть желание открыть его?

— Есть, но я не боюсь. Поэтому не буду — я часто полагаюсь на интуицию, и она ещё ни разу меня не подвела.

— Да, это хорошо. Но не надо бояться — открой.

Юноша засмеялся, и открыл ящик.

— Да, я вижу теперь, что это просто карта неба, и ничего больше.

— Ну, вот я о том же.

— Хватит пустых слов, молодёжь. Нам нужно в путь отправляться.

— А у Вас время ограничено?

— А этого мы не знаем.

— А я знаю лишь одно — граница времени — пока я жив. Вот и всё.

— Ну, ладно, торопитесь, друзья.

— Спасибо за помощь.

— Приятно было познакомиться.


Троица вышла из библиотеки, и первым сказал Дориан, хотя мысль эта была у всех:

— Вот пока я не поем, и не посплю, я никуда не отправлюсь!

Через час они уже нашли в трёх милях к северу от библиотеки постоялый двор, а ещё через пару часов — крепко спали — сытые и хмельные. Так проспали они до самого утра.

Дориан проснулся самым первым, и, достав карту неба, листы, книгу и грифель, стал очень долго что-то считать, вычислять, измерять, крутить и пересматривать, и, в конце концов, он торжественно воскликнул:

— Alleluia!!!

— Что случилось?

— А! — резко вскрикнул юноша.

— Что случилось? Ещё раз спрашиваю.

— А Вы уже не спите?

— Вообще-то, мы уже успели встать, искупаться и поесть, прежде, чем ты нас заметил!!!

— Ой, простите, пожалуйста, я просто был сильно увлечён расчётами падения отражения.

— Ну, и, что высчитал интересного?

— Я точно рассчитал, и, сравнив с географическими и топографическими данными, убедился, что всё верно. Вот, смотрите, где это находится. — Дориан указал пальцем в точку на географической карте.

— Это же Сонный берег!

— Ты знаешь это место?

— Говорят, что там каждый день пропадают люди — рыбаки.

— Точнее сказать, каждое утро. — поправил друга Дориан.

— Ну, да. Если мы выдвинемся сегодня, то нам нужно будет три дня, и мы будем на месте, как раз где-то в полночь.

— Это хорошо. Тогда нам стоит как можно быстрее отправляться.

Через двадцать минут Колдовская Компания выдвинулась из города в сторону Сонного берега. По дороге на север, им повезло, и их довезли до города. До места назначения им оставалось всего семь миль. Вечером они уже были не берегу.

Поев, они успели немного поспать, и в четыре утра, перепроверив все данные, установили, что Моргенштерн появиться на самом море. В пять ноль-ноль утра Венера начала проявляться на тёмном небе, а через семь минут, когда она достигла своей яркости, на глади синего моря появился огромнейший замок.

— Вот, он — Моргенштерн, Южный Храм.

— Красиво. … И, зловеще очень.

— Да, Дориан, ты прав, но времени любоваться у нас нет, так что, друзья мои, нам нужно спешить.

Колдовская Троица подошла к воде.

— И как нам туда попасть?

Ответа же не последовало, но он пришёл сам собой: как только вода коснулась ног мужчин, их засосало в огромную дыру, и уже через мгновение они оказались в небольшом коридоре замка.

— Ого! Вот и ключ для входа в замок.

— Да, но не забывайте, друзья мои, выхода отсюда нет.

Тут же они услышали глухие шаги четырёх ног по гранитному полу, которые с каждой секундой становились ярче и отчётливее, а через несколько секунд они увидели двух крепких высоких парней.

— Добро пожаловать в наш дом, странники.

— Вы, скорее всего, устали, так что пройдёмте. Слуги уже накрыли Вам стол, и приготовили покои. — Парни пошли вперёд, указывая дорогу, а Дориан, Дитхейн и Кларк шли сзади.

— Не нравиться мне всё это.

— Такое чувство, что нас тут ждали.

— Вполне возможно. Они же каждый день завтракают рыбаками и одинокими путниками.

— Да, но не сегодня. … По крайней мере, я так надеюсь.

Компания шла по коридорам, а стражи, или слуги, открывали им двери в новое помещение.

— Прямо королём себя чувствую!

— Дориан, не тебе это говорить — в тебе и так течёт голубая кровь, точнее кровь Бога.

— Ребята, смотрите сюда! — Кларк указал на залу, которая скрывалась за новой огромной железной дверью.

В следующий же миг друзьям открылся потрясающий вид: огромная зала, длинный позолоченный стол, который буквально ломился от вкусной еды и напитков. Стены залы были украшены свечами, статуями и редкими картинами. Потолок и пол были зеркальными, а стулья, окружавшие стол, были настолько шикарными, что любой король или князь посчитал бы их троном.

— Просим к столу, Господа.

Это была первая ошибка Колдовской Троицы, но весь этот блеск и царственная пышность затмили их разумы, а прекраснейшие салаты, мясные и рыбные блюда, вкупе с дорогим греческим вином и немецким пивом заставили всех забыть, для чего они там оказались.

После трапезы всех отвели в покои. Дориан и Дитхейн сразу же, как только их головы коснулись своих подушек, уснули крепким сладким сном. … Как только замок наполнился зловещей тишиной, Кларк сел на постель, и, помотав головой, возрадовался. Лишь он один не попал под гипноз и чары неживых. Как только он попал в этот Храм — Замок, он сразу же понял, что все эти слуги и стражи — неживые, а просто созданные существа посредством Некромагии. Кларк немало лет прожил на свете, поэтому, как только он вошёл Храм, то достал амулет из лаванды и вербены, благодаря которому в его разум никто не может проникнуть и затмить его. А вот друзья его, к сожалению, не смогли себя защитить, и поэтому теперь Кларку нужно спасти их. Но перед этим он создал ещё одну небольшую защиту, надел на свой палец, предварительно проколов его, серебряное кольцо. Благодаря такой защите, даже с помощью магической карты он будет не заметен в любой части замка, и создаётся мираж, будто бы он сладко спит в своих покоях.

Кларк вышел из комнаты, и направился в покои Дориана. Около получаса он пытался разбудить Пикового Туза, но всё оказалось безрезультатно. Тогда он отправился к Дитхейну, и с ним оказалось всё намного проще. Через минут пять он очнулся ото сна, но его всё равно ещё впечатляло это место. И тогда Кларку пришлось применять другие способы приведения друга в чувства. Он достал нож, и сделал венепункцию на левой руке Дитхейна. Юноша вздрогнул, но всё равно ничего не предпринял. Тогда Кларк насыпал лавандово — вербенную пыль в рану на руке. Буквально через пару минут кровотечение остановилось, и Дитх взглянул на друга уже трезвым взглядом:

— Ты как, друг?

— Не очень. Что случилось?

— Вас с Дором очаровали — Вы были под своеобразным гипнозом.

— Я ненавижу это место — меня споили, накормили, очаровали, а скоро и будут пытаться убить — чувствую себя откормленным поросёнком, которого готовят к празднику.

— Этого не случиться — чары с тебя сняты, но тебе придётся делать вид, будто бы это место — для тебя лучше родного дома.

— Но…

— Ты жить хочешь?

— Да, конечно.

— Так вот — тогда никаких «но».

— Хорошо. А где Дориан?

— Тут тяжелее дело идёт. Он в полнейшей отключке — чары на него действуют очень сильно. Так что придётся действовать пока вдвоём.

— А если его разбудить так же, как и меня?

— Не выходит — он должен проснуться — но он, по — видимому, перебрал вина.

— И что же нам теперь делать?

— Пока не знаю. Может, стоит осмотреть замок?

— Да, ты прав. Вот, держи. — Кларк, проколов палец друга, надел на него кольцо, точно такое же, как и у него.

— А что это ещё что?

— Мираж. Так нас не увидят.

— О, это хорошо. Идём.

Друзья прошлись по этажу, но ничего найти не смогли — все двери были прочно заперты.

— Кларк, а может, ты сможешь открыть их Магией?

— Я не знаю. Этот Демон сильнее меня. Я даже не знаю, как это можно сделать.

— А мы знаем! — с другого конца коридора послышались два женских голоса.

— Тут и женщины есть?

— Нет. Тут кое-что другое.

— Мираж?

— Нет.

Женщины подошли к Кларку и Дитху. Обе были молоды, свежи и красивы, и похожи между собой.

— Здравствуйте, брат.

— Здравствуйте и Вы, сёстры.

— Вы знакомы? — вклинился Дитхейн.

— Я же говорил, что я Ведьмак!? А эти милые девушки — Ведьмы. Вот и наше родство.

— Ух, ты! А Вы друг друга на расстоянии чувствуйте?

— Да, Человек.

Дитха от этого слова буквально передёрнуло.

— Меня Кларк зовут.

— А мы сёстры. Я — Леда, а её зовут Мелани.

— Очень приятно. А это мой друг — Дитхейн.

— Мы рады Вас видеть, но как же Вы сюда попали, и когда?

— Утром. Мы только что тут оказались. Нас успели споить и спать уложили, а мы вот тут бродим.

— Кольцо, лаванда и вербена?

— Именно, сестра. Вы тоже их использовали?

— Да. А что же вы тут делаете? Заблудились?

— Нет, Мелани. Мы сами пришли в пасть зверю. Мы помогаем другу Дориану. Дело у нас есть к Хозяину этого Замка.

— Ого! Вот это Вы попали, друзья. А мы хотим спасти сестру.

— А что случилось?

— Год назад эта мерзость похитил нашу сестру, и теперь держит её в плену.

— А зачем она ему?

— Для деликатеса. Он питается её Энергией и Силой.

— И Вы тут уже год?

— Нет. Мы каждое утро попадаем сюда, но нас выкидывает.

— Ну, и ну. Отсюда выход найти не могут, а Вам входа не дают!?

— Именно. А что Вы ищите?

— Карту.

— Артефакт?

— Незнаем.

— Ваш Дориан, случайно, не Туз?

— Он самый, сын Бога.

— Тогда всё ясно. Вам нужно встретиться с самим Демоном.

— А как хоть имя его?

— Исхет Фон Мерто.

— Он голубых кровей?

— Именно. Он в четвёртом поколении после Создателя.

— Сколько же ему лет?

— Он древний Демон — пару тысяч, думаю, будет.

— Вот это мы влипли.

— Так вот, что бы получить карту, Вам нужно поговорить с ним.

— И он согласиться отдать её?

— Нет, но у каждого существа Всех миров есть живая и слабая точка в их душе — и, если найдёте её — можете попытаться карту взять.

— Высока цена.

— Но это ещё не всё. Вам нужно ещё до него добраться — пройти через комнаты испытаний.

— А где они?

— Я не знаю. Тут в замке около трёх сотен дверей. Я думаю, что они за одной из дверей.

— Да, не слабо. Надо найти их.

— Мы можем помочь Вам, нам нужно к Исхету.

— Хорошо — помощь за помощь.

— А что же делать с Вашим Пиковым Тузом? Где он?

— Он ещё спит. Вино подействовало слишком сильно.

— Боюсь, придётся без него начать.

— Но так нельзя!

— А я не буду таскать этот мешок костей на своём горбу!

— Ты кого мешком костей назвал? — вдруг, откуда не возьмись, за спиной Кларка послышался голос Дора.

— А… Ты же…

— Ну, он же всё-таки не умер…

— А мы и не заметили, Леда, что ты исчезла.

— Я должна была помочь.

— Спасибо. Ты вытащила нашего друга.

— Так вот ты какой, Пиковый Туз!? Меня Мелани зовут.

— А я Дориан. И попрошу тебя, ведьмочка, так и называть.

— Ого, дружище, да ты растёшь! Ты более дерзким стал.

— Извиняюсь, просто, видимо вино сильно ударило.

— Ага, ещё тридцать раз подкинуло, сто раз уронило, и пару тысяч раз перевернуло.

— Ага, это точно.

— В начале нашего знакомства ты сказала, что сможешь открыть дверь.

— Да, мы сможем. Но почему именно эту?

— Не знаю.

— Мы можем проверить, какую дверь открыть.

— Так. Сколько тут этажей?

— Три.

— И нас адекватных тоже трое. Так, значит, мы за раз сможем по четыре двери ощупывать. Через пару часов нужная дверь будет найдена. А Вы пока, молодцы, можете отдохнуть.

— Ага, спасибо. А то голова ещё шумит.

Прошло около часа, как Леда обнаружила дверь. Когда она к ней подошла, то почувствовала непонятную пустоту и трепет изнутри — такое было впервые. И все решили открыть именно эту дверь.

Кларк создал магическую сеть, что бы никто не обнаружил их на втором ярусе, а ведьмы-сёстры начертили мелом круг, а внутри начертили пентаграмму, расставили свечи, и стали друг напротив друга. Затем они взялись за руки, и стали читать заклинание:

— Ameto in Stero

Il datso mit olditso,

Deren in fafo….

Через пару мгновений воздух стал трястись, свечи вспыхнули, дверь скрипнула, а на пол посыпалась сажа и пыль.

— Получилось!

Компания вошла в комнату, которая оказалась пуста.

— Странно, но я что-то почувствовала сразу.

— Может, ты ошиблась!?

— Человек, я не ошибаюсь.

— Здесь что-то не так. Я чувствую это. Только вот что?

— Я, кажется, догадываюсь. В одной книге вычитал. Что бы раскрыть тайну комнаты, нужно, что бы двое родственников левыми руками упёрлись в стены комнаты, а правыми…

— Создали огонь?

— Нет, Леда — зеркало.

— Всё, я поняла. Сестра!?

Две девушки упёрлись в стены, а правыми создали Магическое зеркало, и в противоположной дверям стене, возникла ещё одна дверь.

— Вот это уже другое дело.

Кларк открыл дверь, и все вошли в комнату. Она была огромна, а в ней — большое количество людей. Многие из них плакали, кто-то кричал, а некоторые, просто опёршись о стены, сидели и молчали. Некоторые лежали, но многие всё-таки стояли. Но на дорожке из камней никого не было.

Пятеро новых знакомых пошли по дорожке. Пройдя половину пути, одна женщина обратилась к ним:

— Люди добрые, помогите!!!

— Не стоит. Мы спешим! Ребята, слышали?

Все подтвердили.

— Идём.

— Нет. Прошу Вас. Я вижу, у Вас добрые души и сердца.

Дориан подозрительно взглянул на женщину.

— Мне тяжело сидеть, я хочу подняться. Помогите мне, просто подайте руку, и я поднимусь.

— Конечно, я помогу Вам! — Произнесла Леда, и подала женщине руку помощи. Дориан не успел оттолкнуть Леду, как только рука Ведьмы и женщины соприкоснулись, последняя затащила Леду к себе. В глазах девушки читалась боль, страх, печаль, тоска и все негативные эмоции.

— Нет!!! — закричала Мелани. — Давайте спасём её!

— Не получиться — оттуда нет выхода.

— А что это?

— Другой параллельный мир. Может, даже и Ад.

— Откуда ты можешь знать, Человек?

Дориан разгневался, и, подойдя к Ведьме, схватил её за горло, приподняв над собой. Девушка не на шутку испугалась, и стала трясти руками и ногами.

— Дор, отпусти её!

— Девочка, ты ошиблась. Ты, кажется, кое-что не поняла — я — сын Бога Некромагии. А теперь, своей хрупкой головушкой подумай, какие же способности есть у этого, как ты сказала, Человека!?

— Дориан, остановись! — стал его останавливать Кларк.

Девушка стала плакать.

— Так ты уяснила?

Девушка махнула головой в знак согласия, и Дориан отпустил девушку.

— Ну, в самом деле, Вы оба не правы. Что бы больше без казусов. Все поняли меня?

Они махнули головами в знак согласия.

— Ладно, идёмте дальше, а то мне тоже не по — себе.

Выйдя из длинной комнаты Ада, они попали в зал ещё больших размеров. Осмотревшись, минут десять, они обнаружили, что зал совершенно пуст.

— И что же это за ловушка?

— А, может, сейчас выйдет наш Демон?

— Сомневаюсь. Знаете, друзья, у меня такое чувство, будто бы на меня что-то капает.

— А мне в спину ветер дует.

— А у меня галлюцинации — мне кажется…

— Цербер!!! — в один голос закричали Кларк, Дориан и Мелани.

С криком они бросились в бег, схватив за собой Дитхейна. Пробежав метров пятьдесят, они остановились, и оглянулись — Цербер стоял, и смотрел на людей тремя головами и шестью глазами, но ничего не делал.

— В чём дело?

— Тут кое-что не так. Тут снова что-то странное твориться. Он, по сути, должен нас убить.

— Кажется, он в недоумении. Что-то не по — правилам.

— Я, кажется, знаю, где найти ответ. — Дориан подмигнул Кларку, а тот Дитхейну.

— Может, не стоит от меня ничего скрывать?

— Мы в тебе не очень-то и уверены.

— Хорошо. Давайте, идём, и, надеюсь, узнаем ответ.

Дориан зашёл за одну из колонн, и раскрыл книгу, которую дала Кларку Тиффани.

— Как победить Цербера? — осторожно вывел вопрос Дориан. Через мгновение возник ответ:

— Лишь трое уничтожат трёхголовое создание — воин, Маг и Сверхъестественное существо.

— Благодарность Пикового Туза за помощь…

— Ну, что там?

— Победить Цербера могут лишь трое — воин, Маг и Сверхъестественное существо.

— Как раз мы подходим.

— Тогда, Будем действовать по очереди.

— Сначала Магия.

— Потом я повергну его мечом.

— Ну, и я напоследок, правда, я не знаю, что делать должен.

— Где он?

Дориан выглянул из-за колонны, а потом сказал:

— Он недалеко.

— Мой выход!

— Удачи!

Кларк махнул головой, и вышел навстречу Церберу. Мужчина расставил руки, и, прочитав заклинание Василиска, направил луч-молнию в сторону Цербера. В тот же миг зверь кинулся на Мага, но одна из его голов окаменела, и он не смог тронуться с места, и из-за этого он стал очень сильно кричать, или выть.

— Ты молодец, друг.

— Теперь я. А куда его нужно поразить?

— Это неизвестно. Бей куда сможешь.

Дитхейн вышел на схватку с Цербером.

— Ну что, дружок, куда бить тебя?

Зверь взвыл ещё громче.

— Ладно, разберёмся.

Дитхейн подошёл к зверю, и влез по окаменевшей части тела на него. Животное металось, пыталось оторваться от окаменелости.

— Не выйдет, дружок.

Дитхейн нанёс один удар в шею зверя, но он тут, же излечился — юноша не ожидал этого. Тогда он нанёс удар в голову, пробив череп, но и это не подействовало, и тогда воин стал хаотично наносить удары во все части тела, которое мгновенно исцелялось.

Тут Кларк опомнился, и резко крикнул воину:

— Глаза!

Дитхейн уже почти полностью выбился из сил. Но он понял, что нужно бить в глаза. Снова забравшись на окаменелую часть тела Цербера, он ударил его в глаз, но попал, промахнувшись, псине в нос. Но после этого последовал ещё один удар — и уже точный — в глаз, но зверь исцелился, повыв немногою

— Ох, я забыл, что у тебя, зверёк, два глаза. Ну, хорошо.

Дитхейн нанёс удар в шею, затем в голову, и только после этого ударил его в левый глаз, затем, прыгнув через нос, пробил и левый глаз.

Зверь от боли взвыл, и лапой ударил юношу, который пролетел около двадцати метров. Кларк услышал это, и, выглянув из-за колонны, увидел тело друга, и ещё одну голову и ноги окаменевшего Цербера. Осталась шевелиться лишь одна голова. Кларк поднял друга на руки, и оттащил в укрытие, и стал лечить его.

— Я пошёл.

— Некрономикон возьми на всякий случай.

— В глаза ему швырнуть?

— Попробуй.

— Удачи.

— Спасибо, Мелани.

Дориан вышел из-за колонны.

— Ну, что, Цербер ты наш несчастный, нужно с тобой разобраться… Цербер, взглянув на юношу, и мотнув головой, выпустил из открывшейся пасти, столб пламени в него. Дориан успел отклониться от этого, но всё, же опалил немного руку. За первым потоком огня последовал второй, а за ним и третий. Дор успевал уклоняться от огня, но силы его иссекали, и когда он упал на пол залы, то увидел, как Цербер открыл пасть, и выпустил очередной поток огня в него. Юноша понял, что он сейчас погибнет, но огонь прошёл сквозь него, даже не опалив, а третья голова Цербера тоже окаменела, а позже вся эта груда камней рассыпалась, и на полу лежала лишь пыль.

— Круто! Так что, получается, огонь не трогает тебя!?

— Незнаю, но лучше не проверять. Как там Дитхейн?

— Уже пришёл в сознание, и даже успел поесть.

— У него есть еда?

— Сам взгляни.

Дориан подошёл к временному укрытию за колонной, и поразился — Дитх сидел, как ни в чём не бывало, доедал куропатку.

— Присоединяйтесь.

— Спасибо. Я так рад, что ты жив, друг.

После еды они увидели ещё одну дверь, и направились к выходу.

— По моим источникам информации, ещё будет две комнаты.

— Ну, Мелани, я надеюсь, что мы справимся.

— Что это за шум?

— Не знаю, Может. … О, нет, быстрей!

— Она рушиться!

— Это ловушка?

— Не знаю. Я такого не слышала!

Четвёрка бежала со всех ног — скорее к дверям, что бы выжить, и не быть схороненным заживо под грудой тяжёлых каменных глыб. Первым дверь открыл и успел попасть в комнату Кларк, за ним — Дориан, и он же, кстати говоря, помогал идти, ещё не полностью исцелившемуся Дитхейну, который вошёл третьим. Следующей бежала Мелани, но когда она собиралась пройти через дверь, но перед ней будто бы возникла невидимая стеклянная стена.

— Что случилось?

— Я не знаю. Помогите!

— Я ничего не могу сделать, моя Магия бессильна. — Огорчённо ответил Кларк.

— Нет!

— Мелани!!!

Дверь закрылась, потому что комната, где раньше был Цербер, обрушилась полностью.

— Жаль её…

— Да. Но они с сестрой, скорее всего, были слабы, даже с нашей помощью…

— А может это проделки её сестры, которая у Демона находится?

— Возможно. Но, может выйти так, что выйти могут лишь те, кто убил Цербера?

— Тоже неплохой вариант.

— Нам нужно идти дальше.

— Друзья, это уже не комната с чудищем, это простой коридор.

— А, может, это и всё?

— Я сомневаюсь. Но всё равно стоит осмотреться.

Трое друзей пошли по коридору, но в одном месте он расходился ещё на три коридора.

— И как быть?

— Я думаю, может, стоит каждому пойти по одному коридору?

— Каждый по — одиночке?

— Дитх, Дориан прав — вместе мы сила, но вот по — одиночке нет гарантии, что мы справимся.

— Идёмте. Ты прав, Кларк. Решено

Друзья сложили руки, и, соприкоснувшись друг с другом, каждый пошёл по своему коридору.

Дориан прошёл пару метров, как откуда не возьмись, возникла дверь за его спиной, которую, конечно же, было нельзя открыть.

— Хорошо. — Подумал Дориан.

Коридор был небольшой, тёмный, и Дориан почувствовал, что ноги его становятся ватными. Ещё через пару шагов, он увидел паутину на стенах.

— Этого ещё не хватало! — отчаянно произнёс юноша. Когда он увидел паутину, свисающую с потолка, и доходящую до пола, а на ней огромного потолка, то он вскрикнул, и повернулся, что бы идти назад, но обнаружил, что за ним стене. Юношу охватила жуткая паника. Тут же он вспомнил, как учил его Учитель: «Успокойся, расслабься, не думай о своих страхах…» Это было тяжело сделать, но он знал, что нужно пройти, что бы достичь конца.

— Раз, два, три, четыре… — Дориан делал глубокие вдохи и выдохи, считая до десяти, и это помогло — ноги уже не были ватными, в глазах не рябило, но страх всё равно не ушёл.

— Хорошо. Друзья важнее страхов.

Юноша, дрожащими руками начал рвать паутину, но в этот, же момент паук стал подползать к руке парня, и Дориан вспомнил, что пауки бояться огня. Но его рядом не было. Зато был большой фосфорный камень, который очень хорошо освещал тёмный коридор. Паук же, увидев свет, скрылся вглубь стены. Дориан выдохнул, и стал дальше разрывать паутину, и проходить вглубь коридора.

— Уже лучше.

От паутины его руки дрожали, от вида пауков его мутило, и жутко разболелась голова.

Метров через десять он увидел свечение, и пошёл уже быстрее, рвя паутину, и откидывая большущих пауков, как мышей, от себя. Через несколько метров он заметил человека — громадного и страшного, а может, это вовсе был не человек, а монстр какой-то. Дориану делать было нечего, лишь как достать кинжал. Он подошёл ближе. Противник тоже был с мечом. Дориан уже был готов к битве, но, по всей видимости, сражаться придётся.

Подходя ближе, он всё лучше пытался рассмотреть врага. Он рассмотрел его огромный меч, высокий рост, большое, мускулистое тело, которое всё было в паутине и пыли. А потом он увидел своё испуганное лицо.

— Тьфу ты… Я испугался собственного отражения. … Хотя да, меня сейчас можно испугаться.

Зеркало оказалось дверью, и он, шагнув через неё, вышел в большой светлый коридор, где уже были двое его друзей — Кларк — мокрый, как мыша, и Дитхейн — бившийся в истерике, с выпученными глазами, и трясущимся телом.

— Боже мой! Ты кто ещё?

— Да, ладно, Вам, братья мои, я это.

— А у тебя что, арахнофобия?

— Да, а ты как узнал?

— У каждого из нас был коридор с его самыми сильными страхами.

— А ты что, воды боишься?

— Не люблю я влагу! — сдержанно ответил Кларк.

— Ладно. А что с ним?

— Дитхейн высоты боится — ему пришлось идти по тонкой досточке над обрывом.

— Да ладно, мы же прошли, мы все тут, мы преодолели свои страхи — и теперь мы вместе. Дружба превыше всего!

— Да, Дор, ты прав. Спасибо. Знаешь, ты прав — я вот прошёл над этой высотой. И думаю — и что же там страшного было?

— Страх — это такое чувство, интересное и странное. Мне кажется, что страх — это следствие непонятных волнений, отсутствие поддержки и понимания, и, в конце концов — насмешки. Может, отсюда идёт и возникает страх!?

— Да, Дориан, ты прав. Я вот почему воды боюсь. Это смешно. Я вырос, не зная до четырнадцати лет, что такое много воды. Поэтому, когда я с друзьями переходил реку, я не смог — я не знал, что это такое. Они смеялись, а я не знал, и боялся. Если бы они помогли мне тогда, я бы узнал, что есть река, и уже смог бы перейти её, и этого страха не было.

— А меня в детстве отец наказывал. Он привязывал меня к парапету на самой высокой башне, и я сидел там несколько часов. Мне тогда было года четыре. Я видел, что всё такое маленькое, и оно далеко, там, внизу — на земле, и я думал, что, если я упаду, то раздавлю всю эту красоту. Я не за себя волновался, а за мир — я его очень люблю.

Настало несколько минут тишины.

— Ну, вот и исповедовались. Давайте, идём — у нас есть ещё одна дверь.

Юноши встали, и подошли к двери. Кларк открыл её, и все увидели лестницу.

— Она ведёт на башню. Идёмте.

Когда трое друзей поднимались по лестнице, они услышали протяжный унылый и ранящий сердце, плач. А потом сразу же повеяло сильным ветром.

— Что это было?

— Там кто-то есть. Идёмте быстрее.

Чем быстрее и выше они поднимались, тем плач был сильнее, громче и больнее.

— Это женский плач. Точно что-то случилось.

Поднявшись по лестнице, они вышли на средней величины круглую площадку. А на каменном подоконнике окна сидела красивая девушка в белом платье.

— Что случилось, милая девушка?

Девушка зарыдала ещё громче.

— Ну, ну, милая, успокойтесь. Всё хорошо, мы же рядом.

— Это прекрасно, что Вы здесь, со мной. — ответила девушка прекрасным голосом.

— Как Ваше имя?

— Лекадия.

— Оно так же красиво, как и Вы. А нас зовут…

— Меня не интересует, я всё равно не запомню…

— Что случилось?

— Три года назад это случилось. Я была молода, красива, наивна и чиста. Но стоило мне встретить ЕГО, и изменился весь мир. Я полюбила этого высокого кареглазого красавца с первого взгляда, он меня тоже. Однажды он назначил мне встречу в этой башне, но, когда я его ждала тут, а он поднимался по лестнице, она обвалилась, а он не успел оттуда выбраться. Тогда я похоронила его, вытащив из под завала камней. После этого я одела белое платье, и сбросилась с башни…

— О, Боже…

— Вы призрак, Лекадия?

— Я не знаю…

— Лжёшь!

— Лгу! — слёзы с милого лица девушки мгновенно исчезли, и она зловеще засмеялась.

— А, может… Мы пойдём, мы спешим, понимаете, ли…

— Нет! Стоять! — приказала девушка грубым повелительным тоном, а через мгновение она заговорила уже милым тонким голосом:

— Вы такие красивые мужчины… Один лучше другого… Не знаю, кого же из Вас выбрать первым…

— Для чего мы тебе, призрак?

— Я ненавижу мужчин!

— За что?

— За то, что я погибла из-за него, и тем более я погибла невинной. Мне нужен мужчина! Кого первым мне скинуть с башни?

— Меня! — выдвинул свою кандидатуру Кларк.

— Нет, Кларк, не нужно.

— Я знаю, что делаю.

— Ладно, мы надеемся.

— Не смейте лгать мне! Вы же мужчины. Вы, кроме лжи, не на что не способны. Вам не нужны женщины!

— Мне Вы нужна Лекадия!

— Правда? — С надеждой в призрачных глазах, спросила девушка.

— Да, конечно. — Спокойно ответил Кларк.

— Ну, тогда погибни, и будешь со мной вечно!

— А можно последнее желание?

— Желание? Ну, если последнее… Нужно подумать…

— Это будет ради тебя, милая!

— Ах, ну раз так… Хорошо, чего ты желаешь?

— Покажи, где находятся твои останки?

— А для чего тебе?

— Ты прекрасный призрак, но мне интересно созерцать твоё тело. Я думаю, что они столь же прекрасны…

— Никто ещё не просил меня об этом… Оно было прекрасно. Идём, мой мужчина.

Призрак открыла дверь в скрытую стену башни. Там стоял дорогой гроб из древесины кедра.

— Смотри, милый!

Кларк открыл гроб, и его чуть не стошнило, но он ласково и вкрадчиво сказал:

— О, Боже, твоё тело прекрасно. Думаю, его нужно украсить волшебными цветами, дорогая!?

— О, да, я хочу этого!

Тогда Кларк вытащил из сумки соль, и стал посыпать ею скелет девушки, одновременно читая: «Amenoris». Соль вспыхнула, девушка взревела, заплакала и исчезла. … А в гробу, кроме ткани, не было ничего…

— Как это, Кларк?

— Что бы убить призрака, нужно посыпать его останки солью, прочитав «Amenoris», и, когда останки сгорят, исчезнет и призрак.

— А теперь давайте, идём — нам нужно найти Исхета.

— А для чего Вам его искать? — вдруг за их спинами послышались два мужских голоса — это были очередные слуги Исхета, но они уже были живыми.

— Нам нужно поговорить с ним.

— Ну, тогда, пройдёмте.

Они спустились с башни, и, пройдя два больших зала, вышли через открытый портал в другой зал.

— Мы оставляем Вас… — слуги удалились

Зала была обставлена шикарно: персидские ковры, Вавилонские и греческие картины, вазы; резные стулья и столы, а так же несколько каминов и большое количество шкур различных животных.

Пока они рассматривали залу, Исхет медленно и бесшумно подошёл к компании, и задал вопрос:

— Что, нравиться?

Кларк вздрогнул, и повернулся на голос. Друзья тоже обернулись.

— Кто Вы?

Мужчина проигнорировал вопрос, и задал свой. Но не для любопытства, а для подсказки, кто он:

— А Вы, как я понимаю, Кларк, Дитхейн и Дориан!?

— Да. А Вы — Исхет Фон Мерто?

— Эврика!

— И это Демон? — засмеялся Дитхейн.

Исхет подошёл к юноше, и, взяв его за подбородок, заглянул в его глаза:

— Ты хочешь это проверить, мальчик?

— Оставь его, Исхет.

— Ладно, не буду об муху руки пачкать. Зачем Вы пожаловали?

— Нам кое-что от тебя нужно.

— И что же?

— ТО, что ты у нас отнял.

— Я у Вас ничего не брал!

— Ну да, ну да…

— Ну, хорошо. А, знаете ли, Вы, мои милые друзья, я не отдаю ничего просто так. Что же Вы можете предложить в обмен? Хотя, стойте. Что же Вы, жалкие людишки, можете мне дать?

— Слушай, Исхет. Ты говоришь, что мы — это жалкие людишки?

— Да! — Напыщенно ответил Демон.

— Но почему, же ты так считаешь?

— Да Вы — людишки, не на что не способны — Вы лишь можете рыдать, быть глупыми и неразумными, плакать и смеяться — но ведь это всё очень глупо! Для чего же это, и кому нужно? Вы страдаете, любите и поклоняетесь! Для чего же? Кому это надо? Вы — глупцы! Вы не нужны миру — это лишь наш мир!

— Да? Хорошо. Но, ты хочешь сказать, что ты никогда не любил?

Демон, который медленно прохаживался по зале, вдруг резко остановился, и, сверкнув глазами, обратился к Кларку:

— Я? — наступила пауза. И только, через пару минут, он смог заговорить:

— Я? С чего ты решил? Я не могу, и не хочу, и не буду любить — да и любить мне некого!

— Разве? Самовнушение — отменная вещь, но всё же — ты живёшь, ну, или, по крайней мере, имеешь оболочку, а значит, и душу и сердце, а из этого исходит, что ты чувствуешь, но тебе больно — ведь ты только и чувствуешь боль — боль из-за того, что наделал кучу фарфоровых бездумных слуг, которые не имеют своего мнения — и они скучны, ведь кроме своей работы ничего не могут! Тебе одиноко. Тебе пусто одному в этих хоромах. Тебе однажды захотелось тепла и любви — и ты полюбил. И кого — человека!!!

В зале наступила могильная тишина.

— Откуда же знать это тебе? А, может, я и любил…

— Ты полюбил человека!

— С чего ты взял?

— А кто у тебя ещё бывает? Кстати, не удивлюсь, что ты полюбил Ведьму, за которой приходили её сёстры. Но что же случилось?

Демон молчал. Прошло довольно много времени, прежде чем он заговорил.

— Да… Я полюбил её, но она меня — нет. Она заболела — а я не знал, что это такое и она умерла, обвиняя меня во всём — до своей последней секунды…

— Ты сожалеешь?

Демон взглянул на Дориана.

— Да, Дориан, я сожалею… Я любил её — искренне любил…

— Вот скажи. Такие чувства, как сожаление, любовь, искренность. … Это эмоции, которые присущи лишь смертным? Демон молчал.

— Нет, не только смертным, но и Бессмертным, как ты — Исхет, но они присущи всем, у кого есть душа.

— У меня нет её!

— Почему же ты тогда чувствовал к той Ведьме такие сильные эмоции? Почему ты стыдишься своих эмоций? Это нормально — просто чувствовать.

— Да, Человек — ты прав. … Преклоняю голову. Что мне сделать, что бы меня полюбили?

— Отдай нам карты, как попасть к моему отцу, и мы скажем.

— Хорошо, люди.

Демон достал из плаща свиток, и передал его Дориану.

— Благодарю.

— Как мне быть?

— Не убивать.

— Я не могу так.

— А ты смоги! Убери замок с моря, выйди на землю в образе человека — найди женщину, и будь с ней.

— Я не могу притвориться человеком.

— А этого и не нужно! Будь самим собой, расскажи ей о себе — и она поможет тебе!

— Ты уверен?

— Да, я уверен, что ты найдёшь настоящую женщину. А такие понимают — они смогут помочь. На земле — в наших городах и деревнях, очень много женщин, развлечений и приятных моментов!

— Я подумаю. Спасибо. Вы можете идти!

— А где выход?

— А об этом мы уже не договаривались.

— Хорошо. Встретимся в 28 мире!

— Если встретимся — я Ваш… хм. … Как это называется…

— Должник!?

— Да, именно так.

— Хорошо. Удачи.

— Чего?

— НУ, что бы всё хорошо было!

— И что?

— Спасибо надо говорить!

— Я не могу.

— Опять стыдишься?

— Нет! Проваливайте!

— Удачи, Исхет.

Дориан, Кларк и Дитхейн, вышли из залы, и направились по коридору. А Демон этим временем стал разбивать все статуи и картины, вазы и мебель. А через минуту, оглядевшись, он тихо сказал в пустоту:

— Спасибо.

Колдовская Компания стояла в одном из коридоров, и думала, как им поступить.

— Может, найти этот выход как — нибудь, пройдя по замку?

— Тебе жить надоело? Ты видел, сколько тут всяких испытаний?

— Да, ты всё же прав.

— У нас же книга есть!

— Какая?

— Ну, которую Тиффани дала.

— Точно. Давай, Дориан!

Юноша раскрыл книгу, и начал осторожно выводить вопрос:

— Как найти выход оттуда, где его нет?

— Лишь сам хозяин безвыходного дома должен выставить Вас за дверь.

— Фраза «Проваливайте» — они считается, что нас выгнали?

— Да… — ответила книга.

— Но в таком случае, как выбраться нам?

— Лишь заклинание огня Вас избавит от здания сего!

— Кларк, ты знаешь заклинание огня?

— ДА.

— Благодарность Пикового Туза. — Написал юноша в книге, и закрыл её:

— Что она сказала?

— Она сказала, что нам нужно заклинание огня, и мы выберемся.

— Так, нам нужна свободная зала.

— А коридор не подходит?

— Может, и подходит. Нужно попробовать.

Кларк нарисовал мелом на каменном полу воронку спиралевидной формы, а затем, посыпав её края каким-то порошком, начал читать заклинание. Через мгновение в огненной воронке открылся портал, и затянул всех троих в себя.

В ту же секунду они оказались в море.

— Ура! Мы выбрались!

— По всей видимости — да.

— Хватит болтать, берегись!

Юноши оглянулись, и увидели огонь. Тогда они стали плыть к берегу быстрее. До берега они добрались буквально за пол минуты, и став на белый мягкий песок берега, стали смотреть на зарево — Моргенштерн полыхал красно-синим огнём.

— Что случилось?

— Я даже же не знаю, как это возможно!

— Видимо, что-то случилось на небесах.

— Спасибо Вам, друзья, Вы спасли меня.

— Не стоит, Дитх — мы ничего не сделали.

— Как-раз-таки ничего не сделал я. Кстати, Кларк, как ты смог догадаться про любовь?

— Я не знал. Это просто логика.

— Ну, да, ты был прав — наличие души — вот его слабое место.

— Кларк… — простонал Дориан.

— Ну, что?

— Где ближайший паб, или постоялый двор?

— Не один ты желаешь принять душ, набить желудок и выспаться — мы уже двое суток не отдыхали.

— Тут на берегу есть. Кстати, вот он — постоялый двор — если там ещё работает мой старый знакомый, то мы бесплатно остановимся.

— А если нет!?

— Мне не проблема создать ещё монет — Вы же знаете.

— Ну, да. Идём, монетный ты двор наш.

Придя в постоялый двор, они обнаружили друга Кларка. Об был счастлив видеть друга и его компанию, и поэтому дал им два дня отдыха в лучших комнатах двора, лучшую еду, развлечения и ванную.

На следующий день Дориан рискнул, и разложил карту на столе. Карта была небольшая, но на ней было всё очень понятно. На карте было изображено три города, и уже в одном из них светилась очень яркая точка.

— Что это?

— Не знаю. Думаю, это место, где находиться что-то. Интересно, что же это?

— Не понятно. Может, там находиться твой отец?

— А почему тогда города три?

— А что на обратной стороне написано? — кажется, одного Дитхейна это интересовало. Кларк перевернул карту, и начал читать:

Для того, что бы найти путь к Богу Некромагии — Кьяртхеллу Берноте фон Дэрасто Магнос, нужно найти в каждом из трёх городов составные части ключа и карту, где указано место нахождения Врат в замок Бога Некромагии.

— Так вот оно что!

— Да. Интересно. Я надеюсь, там не высоко?

— А я думал, друг мой, что тебя тот урок научил многому.

— Да, но всё же.

— А мне другое понравилось.

— Что же?

— Полное имя твоего отца, Дориан.

— Меня не меньше, чем тебя это удивило.

— Ну, что, нам нужно отправиться в.… Кстати, а где это находится?

Кларк перевернул карту, и, всмотревшись в неё, гордо произнёс:

— Это Румыния!

— О, нет! Место обитания Вампиров и всех остальных кровососов!

— Да, а ещё Инкубов, Суккубов, и всего подобного.

— А это ещё кто такие?

— Инкубы — мужчины, Суккубы — женщины. Все они соблазняют людей и высасывают из них всю силу и энергию.

— Ого! Это опасно, Дориан.

— Конечно. Я читал об этом.

— Так что это за город, Кларк?

— Гронтом. Кстати, друзья мои, я забыл Вам сообщить, что мой друг подарил нам трёх коней. Дориан, умеешь управлять ими?

— Само собой.

— Отлично. Воин?

— Глупый вопрос. Конечно.

— Отлично. Можем выдвигаться?

— Но у нас, же есть ещё денёк отдохнуть?

— Я думаю, что не стоит терять время.

— Хорошо. Ты прав, Дориан.

Выйдя из постоялого двора, попрощавшись с другом, компания поехали в соседнее Королевство.

На лошадях было двигаться быстрее, так что, уже через сутки они были в Громтоме.

— Куда нам точнее, Кларк?

Мужчина раскрыл Магическую карту, на которой в ту же секунду засветилась красным светом точка.

— Что это за место?

— Карпаты.

После этого на карте появился второй слой рисунка, и Дориан спросил:

— А это что за место?

— Я знаю это место очень хорошо — это Озеро слёз — небольшое озеро в горах.

— А почему Озеро слёз?

— Там живут Сирены — девушки, которые поют прекрасные песни, а потом своей красотой заманивают людей, и тянут их ко дну.

— Опасные девицы, эти Сирены.

— Да, и очень красивые, между прочим.

— Интересно, и что же так за ключ?

— Отправимся, и узнаем.

— Хорошо. Сколько ехать?

— Тут прилично. Около семидесяти миль, но давайте поедим через лес — нам нужно остановиться на ночлег. Через час вся Колдовская Компания улеглась спать, предварительно поев, и слегка выпив немецкого пива. Ранним утром, как только начало светать, друзья проснулись, и отправились в путь. Путь оказался быстрее и легче, чем показалось вначале, и уже в обед компания была возле озера.

Кларк был прав — на небольших островках, которые находились на чистой зеркальной водной поверхности, по всему периметру небольшого горного озера, сидели прекраснейшие девушки, вместо ног у которых были рыбьи хвосты, находившиеся в воде. Лица девушек были обворожительны, а длинные шикарные волосы, прикрывали, спадая с плеч, пышные формы. Сирены действительно красиво пели, отчего юноши стали вслушиваться в их слова и мелодию, но Кларк, как впрочем, и всегда, смог себя защитить — снова обсыпал себя пылью магических сонных трав, которые не давали Чарам проникнуть в его голову, сердце и душу. Через несколько минут Кларк заметил, что его юные друзья очарованы, и движутся к воде. Тогда он подбежал к ним, пытаясь остановить друзей, но оказалось уже поздно — они просто оттолкнули Кларка, и вошли в воду. Травник сразу же снял с себя плащ, и тоже бросился в воду за парнями, которые уже подплывали к островку, на котором сидели Сирены. Взобравшись на островок, Дориан сразу же стал гладить и целовать руки одной из девушек, а Дитхейна начала соблазнять другая морская Обольстительница. В момент, когда губы Дитхейна и Сирены соприкоснулись, а Дориан стал целовать шею другой красотки, оба юноши достали из-за поясницы кинжалы, и резко вонзили их в сердца Сирен. Обе девушки взвыли, и вмиг рассыпались в прах. В этот же момент на островок взобрался и Кларк.

— Вы убили их? Но как? Как же чары?

— Мы взяли у тебя немного сонного порошка, и Чары не подействовали. Мы просто притворились.

— Молодцы, ребята. Но у нас есть ещё одна небольшая проблема. — Кларк указал на выходящих из воды Сирен.

— Ну, прям небольшая.

— Кларк, у тебя кинжал есть?

— Нет. У меня есть игрушка побольше. — С этими словами Травник вытащил из-за спины меч.

— Ого. Ты прав. Теперь понятно, почему ты так долго плыл.

Сирены, злые и разъяренные, стали подползать к друзьям, которые приняли боевую позу — стали спинами друг к другу, образовав треугольник.

За счёт того, что девушки были без ног, а с рыбьими хвостами, сражаться с ними было легче, но от их песнопений и криков ужасно закладывало уши, и кружилась голова.

Пока юноши отбивались от настырных Сирен, незаметно для всех Кларк создал Мираж — лодку с людьми, посреди озера. Одна из девиц это увидела, и крикнула протяжным писклявым голосом:

— Сёстры! Смотрите, там ещё люди! Плывите, а с этими я сама разберусь.

Сирены сразу же отступили от парней, и поплыли к Миражу.

— Так ты что, разговаривать умеешь?

— Да, мои прекрасные мужчины.

— Тогда отвечай, где ключ!?

— Какой ещё ключ? К Вратам?

Кларк утвердительно махнул головой.

— Даже, если я Вам сообщу, Вы не сможете найти другие нужные вещи для открытия Врат.

— Это неважно. Где часть ключа?

— Я не скажу Вам. Ну, или только в обмен на жизнь одного из Вас.

— Нет, Сирена, так дело не пойдёт. Или говоришь, или мы убьём тебя.

— Вы не сможете убить прекрасную деву!

— Сможем, ещё как сможем!

— Ну-ну!

— А почему же тебя убить невозможно?

— Ах, да у меня сердце — железное!

— Но, мне все, же кажется, что голова-то у тебя состоит не из металла. — Произнёс Дитхейн, и обрушил свой удар на шею Сирены, снеся ей голову. Тело её не превратилось в прах — оно упало замертво, как обычное человеческое тело. И сразу же после этот остальные Сирены рассыпались в прах.

— Что случилось? — поинтересовался Дориан.

— Это была, — начал свою очередную просветительную речь Кларк, — главная Сирена. Когда она погибает, то все Сирены в море или озере, тоже погибают.

— А как отличить главную Сирену от других?

— Она разговаривает.

— А остальные? Они же поют.

— Нет. Это просто слуховой обман. Они даже не знают слов. Сирены — это некогда бывшие люди. Но однажды их постигло страшное проклятие, и они стали такими. Они были очарованы, и променяли свои ноги на жизнь в море. И теперь они поют, но это даже не песни — это их слёзы горечи, сожаления, а так, же крики помощи. Но людьми они расцениваются в искажённом варианте Магии — как песни, прекрасные песни.

— Понятно. Все мертвы. Интересно, и где же нам теперь искать ключ, мы даже не знаем, как он выглядит!?

— У меня есть идея. Дитх, дай кинжал. — Осенило что-то юного Пикового Туза.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 150
печатная A5
от 479