электронная
288
печатная A5
505
16+
Лаил. В гости без тела

Бесплатный фрагмент - Лаил. В гости без тела

В нас столько заложено силы, замешанной светом и тьмой...


5
Объем:
392 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-0234-1
электронная
от 288
печатная A5
от 505

Пролог

Шаг за шагом я ощущала мелкие крупицы мягкого песка под ногами. Мои волосы полностью впитали в себя капли дождя. Рука потянулась к кусту прекрасных роз, я почувствовала, как мою тонкую кожу проткнул острый шип и потекла кровь. Я шла дальше, чувствовав, как прохладная вода постепенно окутывала мое тело. Капли дождя вперемешку с брызгами волн мягко стекали по моему лицу, я лежала на воде, смотрела на серое небо и задавала себе один вопрос:

— Что делать? Мне так одиноко и кажется, что я совсем одна. Помоги… мне так тяжело без тебя.

Я почувствовала вкус соленой слезы на губах, глубоко и жадно вдохнула и выдохнула в последний раз. Перед глазами помутнело от воды, тело становилось тяжелее, а вокруг все темнее…

Вдруг меня одолела паника и мне стало так жутко. Секунду назад мне было невероятно хорошо и казалось, что это все правильно. Мне казалось, что я освободилась, что я частица чего-то важного, большего, что у меня нет границ, нет оков, что моя душа вырвалась наконец-то наружу, и она такая светлая, чистая, и настолько величественная, но в тоже время легкая, я была воздухом. Но потом все эти чувства улетучились, вмиг забылись, я шла ко дну и ничего не могла сделать.

У вас, бывало, такое состояние, когда кажется, что ты проживаешь чужую жизнь? Что ты не должен здесь находится, ведь все не так, и все не то: ты недостаточно богат, недостаточно красив, у тебя нет того, что сделает тебя счастливым и время так быстро летит, так быстро… и ты вырастаешь, а жизнь проходит мимо. Хочется все изменить, но нет средств, сил, возможностей, нет выхода. И вот я шла ко дну и начала понимать, что у меня было время, хотя бы попытаться все изменить, и может, получилось бы все не с первого раза, но я бы могла что-то исправить, что-то сделать, я бы могла жить, я бы…

Последнее, что я увидела, это то, как рядом с луной взошла первая звезда на небе, розы и людей, вьющихся вокруг меня.

Глава I

Прозвенел звонок, я проснулась в школьном ботаническом саду. Там было необычайно красиво, и главное спокойно, только иногда эхом доносились пение птиц и запахи различных цветов, которые словно маленькие дети стремившиеся заполучить внимание, по очереди, пытались окликнуть тебя.

Весь сад был укромным местом для меня, но особенно уютным был уголок, где стояла небольшая скамеечка, вокруг которой росли пышные кусты вьющихся роз.

В этот раз даже мое любимое место не было для меня безопасным, все из-за жуткого и такого реального сна. У меня было ощущение, что я до сих пор лежала метровая на песке, а вокруг меня собирались люди, и звучали голоса, сплетенные в невыносимый шум, который заполнил мою голову и превратился в настоящую боль, и я потянулась за сумочкой, чтобы найти обезболивающее.

Но самым странным был дед, который всегда присутствовал в моих сновидениях. Я не могла понять, откуда его образ взялся в моем подсознании. А может это вообще была бабушка? Ведь, у него было очень женственное лицо, а его красивые глаза небесно-голубого цвета, придавали ему необычайную доброту и умиротворение.

Долгое время меня не покидало состояние, что моя душа не здесь, что она где-то странствовала, а привязанный к ней разум лишь наблюдал и воспроизводил события, которые она переживала.

Видимо слишком многое переживала моя душа, ведь последнее время меня часто клонило в сон, и я каждый раз видела эти реалистичные картины. Я не знала, что со мной происходило. Но мне нужно было как-то собраться, ведь это был последний семестр в школе, приближалось время сдачи экзаменов, от них зависело мое поступление в университет. Я не могла все испортить, я так долго шла к этому, столько усилий было потрачено. Мне нельзя было подвести родителей, потому что они столько вложили в меня. Я была обязана доказать и показать всем, что я могла достичь всего, к чему стремилась.

Хотя иногда меня посещала одна мысль, — моя ли это была идея? Этого ли я желала? Может это все были не воплощенные мечты родителей, говорят же, что все не исполненное самим родителем, он пытается воссоздать через ребенка. Вот поэтому я и задумывалась, кто я на самом деле, кем хочу стать и быть, какая я вообще? А иногда бывает так, что тебя просто отдают в какой-то кружок, на какой-то предмет, и ты идешь, ведь это нужно, и кто-то же знает лучше тебя, что тебе надо. Или ты поступаешь на нужную для тебя, по — чужому мнению, специальность, и со временем все это становится для тебя не любимым, но ты думаешь, похожу еще, а вдруг стерпится, а вдруг слюбиться, и так проходит все больше и больше времени, и ты уже не можешь бросить это нелюбимое дело, ведь столько всего потрачено, столько средств, тут как в болоте, каждое твое действие только затягивает тебя глубже. Хочется остановиться и заняться тем, чем на самом деле желаешь заниматься, но механизм уже запущен, цепочка тянется.

Я выпила таблетку и в это время ко мне подбежала Ния, — моя близкая школьная подруга, девушка невысокого роста, стройная, но при этом не худышка.

— Снова тебя мучают эти странные сны? — увидев таблетки, спросила Ния.

Я успела только кивнуть, но не успела ответить, так как Ния быстро помогла мне подняться и побежала вперед.

— Догоняй, мы опаздываем на урок. — обернувшись, крикнула Ния и немного замедлилась.

Я бежала за Нией и все еще думала о сне, но затем мое внимание привлекли ее волосы. Несмотря на то, что Ния была в движении, ее хвост почти не развивался. Мне стало смешно.

Ния всегда держала все под контролем, и даже ни одна волосинка не шевельнулась бы без ее ведома, конечно это было уже слишком, но несмотря на всю ее серьезность, и синдром отличницы, она была очень веселая, и это мне нравилось в ней.

Мы прибежали на урок музыки. Конечно же, мы опоздали, я уронила учебник и тетради, и с таким шумом, извиняясь, мы вбежали в наш концертный зал. Но никто не обратил на нас внимания, и через мгновение мы поняли почему. На сцене, на рояле играл русоволосый парень, он выглядел старше учащихся в школе, и я не видела его раньше, поэтому я подумала, что он точно не ученик нашей школы. Правда размышлять об этом я перестала быстро, мои мысли заполонила волшебная мелодия, которую он играл. Она лилась магической струйкой, казалось, что звук, исходящий из рояля — это его душа, которая светом заполняет весь зал и окутывает странными ощущениями каждого из нас.

Он закончил играть, преподаватель поблагодарил его и поставил за домашнее задание оценку. Мы с Нией удивленно, обернулись друг на друга.

— Неужели этот красавчик ученик нашей школы? — восхитилась Ния.

— Видимо да, — ответила я, пытаясь скрыть радость. — Надо с ним познакомиться.

Преподаватель прослушал всех учеников, которые выполнили домашнее задание, в том числе и меня. Музыкальные инструменты были уже не нужны, и мы решили продолжить урок в кабинете. Пока все собирались, я подумала, что не должна упускать возможность познакомиться с русоволосым талантом. Поэтому я отпросилась у нашего преподавателя, она меня сразу раскусила, но спокойно отпустила. Меня это очень удивило, как это она не устроила сцены радости. Дело в том, что мадам Альбертина была страшно впечатлительная и очень ярко на все реагировала. Это человек праздник, она веселая, громкая, можно сказать даже звонкая. Когда мадам Альбертина находилась в классе, она вела себя с нами, как курочка с цыплятами и в каждом своем ученики видела талант и считала звездочками. Ну… почти в каждом. Была у нас одна девочка — Абелия, у которой совсем не было слуха. И мадам Альбертина, когда мы распевались, всегда чем-то ее занимала, лишь бы она не пела с нами. Вот и на этом уроке, когда все перешли в другой кабинет, она осталась в концертном зале перебирать папки с нотами, но ее присутствие не помешало мне познакомиться с красавчиком. Когда я подошла к нему, он изучал какие-то ноты.

— Ты превосходно играешь — зачарованно произнесла я.

— Благодарю! — ответил красавчик, посмотрев на меня заинтересованным взглядом. — Тебе понравилась мелодия?

И в этот момент до меня дошло, что я подошла знакомиться к парню. Раньше я такого не делала, поэтому мне стало неудобно, я немного смутилась, и смогла только кивнуть.

— Хочешь научу? — улыбаясь предложил красавчик.

Я протянула руку:

— Меня зовут Лаил.

— А меня Мират.

Вот мы и познакомились, хотя мне не верилось, что я первая проявила интерес к парню и подошла к нему. Эти мысли покинули меня, да и вообще все мысли покинули меня, потому что Мират заиграл.

— Присаживайся рядом, — улыбнулся Мират, наверное, он не совсем понимал, почему я стояла как вкопанная, но его игра и в самом деле была волшебная.

Немного растерявшись, я все же послушно села рядом с ним. Я смотрела на него и не понимала, почему он выбрал уроки музыки. Обычно такие парни как он играют в футбол, занимаются каким-либо спортом, или хотя бы играют на гитаре, а не на рояле.

— Почему ты выбрал рояль? — неожиданно для меня, вдруг моя мысль, которая крутилась в голове, прозвучала из моих уст.

— Даже не знаю, — ответил он, будто впервые задумался над этим, — я занимаюсь с детства, и на удивление я сам этого захотел. Никто меня не заставлял, как других детей. Помню, некоторые из учеников приходили в музыкальную школу со слезами. А я же, напротив, с радостью собирал свой портфель и сам бежал на занятия.

— А как же футбол, или ну, знаешь, всякие занятия для мальчиков? — его рассказ о любви к игре на рояле привел меня к маленькому недоумению, его внешность не была сопоставима с таким родом занятия. Зато, общаться мне с ним стало намного проще, наверное, потому что мне всегда нравились более мужественные парни.

— Футбол — это естественно, а также плавание и кикбоксинг. Ты не подумай, я не какой-то слюнтяй. Просто игра на рояле позволяет мне расслабиться, даже раствориться. Ты когда-нибудь испытывала такое?

Мы совсем забыли, что с нами в зале находилась Абелия, а вот она, как оказалось, напротив, внимательно слушала наш разговор, и вдруг начала воодушевленно отвечать Мирату, и своим высоким громким голосом рассказывать про свои увлечения. Этот человек был неисправим, она всегда навязывала свою точку зрения, лезла в чужие дела и разговоры, особенно когда в них участвовали парни. Поэтому они плохо к ней относились и считали ее странной. На самом деле и мало кто из девушек могли ее понять. В общем, она подходила не всем, точнее, по ее словам, ей подходили не все.

Мират оказался вежливым и вынужденно ее слушал, при этом поглядывая на меня. В его взгляде четко просматривалась мольба о помощи, но я не спешила стать… принцессой на белом коне и спасти его от страшно-раздражающего сверх звучания Абелии, если честно, меня это чуточку забавляло. Видимо он это понял, по моему выскакивающему хихиканью, и демонстративно посмотрев на часы, начал собираться. Аби не собиралась просто так сдаваться и отпускать его, она подошла к Мирату и попросила что-нибудь сыграть. После нескольких попыток отвертеться, Мирату все же пришлось играть. Зазвучала мелодия и одновременно писк Абелии, как оказалось, наклонившись к роялю, она запуталась волосами в струнах. В этот момент из-за кулис начал просачиваться густой дым.

— Откуда этот дым? — я пошла за кулисы.

Но дыма было так много, и он был настолько густой, что я ничего не увидела и только надышалась им и начала задыхаться. Мират в это время освободил испуганную Аби.

— Беги за помощью! — Мират дал указания Абелиии и сразу же помчался вытаскивать меня. Я не думала, что могу быть настолько беспомощной, и, если бы не он, это серое, густое облако поглотило бы меня и растворило в себе.

Прежде чем отключиться я увидела, как в зал забежал директор школы, а с ним, зазвенела пожарная тревога.

Почувствовав, как вновь мои легкие наполняются свежим воздухом, я очнулась. Мы были на улице, моя голова лежала на груди моего спасителя. Теперь Мират не казался мне не мужественным. Тем временем приехали пожарные и скорая помощь.

— Нужно чтобы тебя осмотрели, — заботливо сказал Мират.

— Не стоит, я чувствую себя нормально.

— Но ты потеряла сознание! Это все-таки повод обратиться за помощью.

— Серьезно, все хорошо, я только устала.

— Ладно, тогда давай я проведу тебя домой. Тем более занятий уже точно не будет.

Дом находился в 30 минутах ходьбы от школы. Это не так уж и близко и разумнее было ездить на транспорте, но мне нравилась сама дорога, поэтому я часто ходила пешком. Мой утренний путь начинался с маленьких переулочков, которые простирались между домами, они были усыпаны арками из благоухающих цветов. Даже когда день был солнечным, в этих укромных местах все равно царствовала тень, и только струйки мерцающего солнца появлялись то тут, то там. Далее маршрут проходил через озеро, вокруг которого стояли скамейки. Это озеро было для всех излюбленным местом, потому что каждый находил свое предназначение для него, и занимался своим делом. Мамочки с колясками нежились на солнышке, пока их детки весело резвились на свежем воздухе. Старики часами спокойно сидели и созерцали, наверное, думая о своих быстро пролетевших прожитых годах. Молодые напротив, занимаясь бегом или гимнастикой, думали о целях, планах и предвкушали всю сладость будущих лет долгой жизни. Оставляя четыре поколения у озера, я шла дальше. На моем пути была обычная маленькая, но уютная забегаловка. Кажется, никто к ней не относился так как я, точнее к тому, что она символизировала для меня. Каждый понедельник, проходя мимо окон, я видела, как за столиком, удобно расположившись на мягких диванчиках, завтракала семья. Глядя на них, можно было сразу сказать, что родители любили друг друга и детей, так же сильно, как и их сын с дочкой, которые правда, своим подростковым поведением, пытались скрыть это. Но это было неважно, ведь несмотря, ни на что они были счастливы, они были вместе, у них была полная семья.

Мы шли с Миратом, увлеченно болтая друг с другом, и не заметно подошли к этой самой забегаловке.

— Здесь готовят вкуснейшие блинчики с нутелой, — поделилась я своим сокровенным.

— Тогда давай, завтра, после школы сходим сюда вместе? — воодушевился Мират.

— От блинчиков я никогда не отказываюсь! — я очень обрадовалась, услышав такое предложение.

Мират провел меня до дома, заботливо настоял, чтобы я легла отдыхать, и мы попрощались. Как только я перешла порог дома, я мигом помчалась к себе в комнату, выбирать в какой одежде красоваться на свидание. После пару часов поиска, мне все-таки удалось выбрать наряд, а также навести беспорядок в комнате. Убирать все это уже не было сил, пришлось оставить этот творческий беспорядок, в надежде на то, что мама не зайдет утром в комнату, и лечь спать.

Следующий день начался как обычно, пока я собиралась, мама готовила мне завтрак, частенько который мне приходилось есть в машине, потому что я тот еще любитель опаздывать.

В школе на перемене меня нашел Мират, для того чтобы напомнить о встрече после уроков. Учеба прошла на удивление быстро, и мы уже сидели в забегаловке. Пару часов за поеданием блинчиков с молочными коктейлями пролетели весело, как и следующие походы в кино, в кафе, в боулинг, а также прогулки по паркам… всего за пять дней мы очень сильно сдружились. Первый раз мне встретился человек, с которым было так сразу легко. Про него с уверенностью можно было сказать, что он мой человек, а это самое важное определение для меня. С ним можно было быть собой, без каких-либо масок, и с ним мне было определенно понятно кто я.

После очередного похода в кино, придя домой с отличным настроением, меня посетило вдохновение, и я решила порисовать. Окончание школы и поступление в университет не за горами, надо было больше тренироваться. Для поступления в парижскую школу моды я ходила на дополнительные занятия, но на этой недели все их пропустила, поэтому надо было хоть проверить, не забыла ли я как держать карандаш в руках.

Мои старания продлились не долго, позвонил Мират:

— Чем занимаешься? — взволновано поинтересовался он.

— Да так, делаю зарисовки…

— Отлично, а завтра ты не занята? — перебив меня, и не дожидаясь ответа продолжил — Поехали на море?

— Почему бы и нет, выходные продолжаются.

— Давай в пять часов вечера? Хотя лучше чуть раньше, надо будет заехать в супермаркет.

Я решила подготовить вещи и сумку для моря, чтобы утром можно было подольше поспать. Но на следующий день похолодало, и надо было взять теплые вещи. За пять минут, в своей комнате я навела такой бардак, что пройти было негде. Я долгое время не могла решить, что надеть, но в самом потаённом уголке шкафа нашла свою давным-давно забытую курточку, но оглянувшись вокруг, я поняла, что надо было еще и убираться, а то если это все увидела бы мама, про море можно было забыть. Времени особо на уборку у меня не было, поэтому всю одежду я запихнула в шкаф, потому что Мират должен был вот-вот подъехать, еще шкаф не закрывался, и его пришлось подпереть стулом. В окно я увидела, что он подъехал, я была так счастлива, что даже не стала дожидаться его звонка и выбежала из дома.

Заехав в супермаркет, мы накупили всяких вкусностей. Мират докатил тележку с продуктами и мной до машины, мы доели только что купленное мороженое и отправились в путь.

— Включай музыку громче! — попросила я Мирата и мы всю дорогу слушали и пели песни. Один момент заставил меня потерять дар речи, мы проезжали восхитительную арку из высоченных деревьев и это было сказочно красиво.

Море было не так далеко, ко всему Мират хорошо и быстро вел машину, и в скором времени наш пункт назначения был достигнут.

Мират вытащил вещи из багажника и целый огромный пакет еды, глядя на него мы поняли, что перестарались. Мы совершили еще одну ошибку, расстелившись близко к морю, потому что начали подниматься волны. Правда нас это не сильно расстроило, напротив разогрело наше детское дурачество, но оно мучило нас не так долго: бегая друг за другом по пляжу, меня накрыла волна.

Хоть и был конец весны, в этот день было прохладно. Я надела свою куртку и Мират закутал меня в плед. Согревшись и попив кофе с шоколадками, мы решили поиграть, набрали плоские камушки и пошли на пирс. С каждым разом, как камень отпрыгивал от воды, меня одолевали воспоминания. Мое желание играть, пропало. Я начала вытаскивать из карманов камни, чтобы выкинуть и обнаружила монету.

— Что случилось? — Мират заметил, что мне стало грустно.

— Мы с папой любили играть в эту игру… — перебирая монету в руках, почти со слезами на глазах отвечала я. — Эта монета была его талисманом.

— Так. Идем на берег, выпьем чай, и ты успокоишься, — Мират обнял меня и повел к нашему месту.

Был удивительный закат: на алом фоне желтые полосы переплетались с оранжевыми зигзагами, а редкие облака будто бы подсвечивались большим уставшим солнцем. Некоторое время никто из нас не смел нарушить общение шума прибоя с криками летающих чаек. Но все же меня переполняли эмоции, и я не могла молчать:

— Мне было тринадцать, когда я потеряла отца… это был сложный возраст, а для меня переходный период, с такой тяжелой утратой, прошел еще сложнее. Я была уже не ребенком, чтобы поверить в какую-нибудь чушь, почему папы не стало, но еще и не взрослой, чтобы спокойно принять… неизбежность смерти.

— Что произошло? — искренне поинтересовался Мират.

Я не знаю, он был здоров, но в тот день, сразу после прихода одного пациента папе стало не хорошо. В этот момент ничего, не подозревая, я была в кабинете нашей аптеки, где мы частенько с друзьями смотрели фильмы и веселились, а в тот вечер было особенно радостно, сквозь наш искренний громкий смех, мы услышали крики мамы. Тогда мне еще казалось, что снова мама нас отвлекает из-за какой-нибудь ерунды, и недовольная я направилась к дому, он был в том же дворе, что и аптека. Я думала, что, наверное, снова сбежал наш пес, ведь к нам пришел человек, а он очень любопытный, всегда любил гостей и хотел на них посмотреть, попрыгать, обнюхать, и мама меня звала, чтобы кто-то его закрыл. Но с каждым её криком, мне становилось тревожнее.

— Он… — сквозь слезы произнесла мама.

— Мама успокойся.

Её состояние было неадекватным, она была не похожа сама на себя. Замученная, исхудавшая и в истерике, её поведение меня даже немного раздражало, я не могла понять, зачем переживать так сильно из-за какой-нибудь мелочи? И пошла к папе, чтобы все узнать. Он лежал на диване, я попыталась его разбудить, но он не просыпался, и был неподвижным. Прибежала мама, и начала повторять: “ Он умер! Он умер!». Тут до меня начало доходить…

Слезы наполнили мои глаза, они начали безудержно литься, а мама все не прекращала, я ушла в другую комнату, она шла за мной и повторяла эти два слова! Мне было невыносимо слушать её, я ни в коем случаи не хотела верить в происходящее, это же мой любимый папочка, он не мог меня оставить, он же так сильно любил меня. Как быстро наполнялись мои глаза слезами, так же быстро наполнялся наш дом людьми. От этого мне стало еще нестерпимей, и я спряталась в комнате, но моя попытка была безуспешной. Вскоре в комнату зашла мама, а за ней её подруга, которая сказала тринадцатилетней девочке, только что потерявшей отца, «взять себя в руки и позаботиться о матери». Пришлось прийти в себя, по крайней мере, сделать вид, ради мамы.

Все воспоминания возобновились перед глазами и слезы рухнули ручьем. Мират обнял меня и не отпускал, пока я не успокоилась.

В его объятиях я чувствовала себя защищено. У меня было ощущение, что моя душа, долгое время скиталась в поисках чего-то сокровенного и вдруг, остановилась и нашла место, где уютно и наконец-то можно остаться.

На обратном пути мы молчали, звучала только музыка, потому что наши разговоры были бы лишними.

Дорога после дождя была мокрая и скользкая, поэтому Мир ехал не быстро, и мы приехали домой в позднее время. Долго не затягивая с прощанием, я поспешила к маме. Она была в мастерской, которая находилась на цокольном этаже дома. Точнее весь наш дом был бывшей мастерской, а стоящий рядом дом, в прошлом был нашим прекрасным семейном гнездышком. Но после смерти отца, пришлось его продать и переехать в мастерскую, где раньше был цех, в котором у мамы было множество различных швейных машинок и всяческого оборудования, за которыми работницы мастерили шедевры, склад тканей, пуговичек, бисера и всего красивого и интересного, что так привлекало меня в детстве. А теперь мастерская — это не большая комнатка подвала, где стоял раскройный стол, одна швейная машинка и одна работница за всех и всякого, в лице мамы.

Впервые за долгое время мама работала над хорошо оплачиваемым заказом. Она шила свадебное платье, и я ей в этом помогала. Когда я зашла, она мучительно пыталась вдеть нитку в иголку, у нее это не получалось, потому что в мастерской было ужасное освещение, я посмотрела на люстру и увидела, что почти все лампочки не работают. Сначала я сделала то зачем пришла в первую очередь — обняла её, и уже затем заменила лампочки и принялась ей помогать.

С одной стороны, мне очень нравилось работать с мамой вдвоем, мы проводили время вместе, и я чувствовала себя важной. С другой стороны, мне было очень жалко её, я хоть и помогала, но в силу своих возможностей, то есть по мелочи, основная же работа лежала на ней, из-за этого она слишком уставала. Мне хотелось, чтобы все было как раньше, и она только лишь творила и распоряжалась всем, а не сидела сиднем в темной комнатушке, корячась над заказом. Как же иногда хотелось, чтобы мечты вмиг сбывались, как по заказу.

В ту ночь, как и в другие, мама работала допоздна, а я была слишком вымотана физически и эмоционально, поэтому уснула прямо на диване в мастерской.

Утро было не самым прекрасным, так как на диване было не очень удобно спать и ко всему, я еще опаздывала на встречу с подругой. Быстро проделав все утренние ритуалы и переодевшись, я помчалась к кинотеатру.

Естественно, Ния ворчала из-за долгого ожидания, но несмотря на свое недовольство, попкорн она купила и мне тоже.

Фильм был про парня психопата и совсем не веселый, но нам с Нией неважен был жанр, в кинотеатрах мы всегда с ней шутили и смеялись.

Почти под конец фильма, мама оборвала наше веселье, своим звонком. Она была испугана, сказала, что это связано с сестрой и просила срочно приехать.

Первый порыв был встать и бежать, но затем мое тело будто бы парализовало и не знаю почему, но я осталась до конца фильма.

Выходя из кинотеатра, я поняла, почему не смогла шевельнуться, дело в том, что я устала от всего и не хотела ни с чем разбираться, мне хотелось обычной жизни подростка. В тот же миг меня настигло осознание всей важности происходящего, мне стало стыдно за себя.

Всю дорогу я думала, что нужно как можно быстрее попасть домой, но оказавшись на пороге, остановилась на секунду. Мне стало страшно от того, что может ждать меня за дверью.

На полу валялись осколки от вазы. Мама лежала на диване, приложив кусок какой-то тряпки к голове.

— Мама! — произнесла я, после того как мой разум и тело отошли от шока.

— Ты пришла, — с облегчением сказала мама.

Мне хотелось плакать.

— Она кинула в меня вазу, — без сил сказала она, убирая тряпку с раны.

— Надо вызвать скорую помощь!

— Нет! — из последних сил крикнула мама. — Её заберут…

Правильным решением было, вызвать специалистов для мамы и сестры, на такое нельзя было закрывать глаза, но я не хотела спорить с мамой в таком состоянии. Да и осмотрев рану, можно было увидеть, что она не глубокая, крови почти не было и я сама смогла оказать первую помощь. А на счет сестры я решила, что мы разберемся позже.

Следующие три дня мама ждала изменений в лучшую сторону, так как полнолуния прошла, не знаю почему, но дни полнолуния влияли на агрессию сестры. К сожалению, изменений не было, её истерики длились дальше и были невыносимы. Она разбивала посуду, кидалась на маму, на меня и это было самое безобидное из всего, что происходило в эти дни. Так продолжалось неделю, после долгих уговоров, мама решила положить сестру в больницу.

По маме было видно, как ей тяжело и больно, но это было необходимо: три человека мучались и не могли жить спокойно. Не представляю, как ужасно было сестре, она страдала из-за своего состояния, её будто бы терзало что-то изнутри, она находилась в смятении и не могла найти покой.

«Это не жизнь, и мы правильно поступаем» — словно пытаясь убедить себя, я повторяла эту фразу у себя в голове. Просто мне не верилось, что это все происходило с нами, с моей сестрой. Малика не всегда была такой, на нее повлияла смерть папы, и она не смогла взять себя в руки.

Бывали моменты, когда она успокаивалась и становилась нормальной, и вот тогда был такой момент. Мне было так жаль Малику, она была такой хорошей: ее луноликое светлое личико было такое милое и детское, а круглые глазки такие наивные, и весь этот ангельский образ завершали золотистые волнистые волосы. Этот образ полностью подходил к её характеру, она была милая и немного застенчивая, но при этом очень заботливая.

— Малика, ты собралась? Мы поедем за продуктами, — донесся голос мамы из соседней комнаты, там она собирала вещи для сестры.

Мы обманули её, ничего не подозревая, она спокойно поехала с нами, и это её спокойное состояние только делало все хуже. Не знаю, что творилось внутри у мамы, но мое сердце разрывалось на части и мне хотелось обнять сестру, и сказать, что все хорошо и что я никому её не отдам! Но этим я бы только навредила, ведь ей нужна была помощь, и не моя.

Возле больницы нас ждали санитары, поэтому попытки Малики убежать, были безуспешными. Я осталась в машине, чтобы не видеть всего этого и даже закрыла глаза, но одно я успела увидеть и запомнить — взгляд сестры, наполненный страхом, одиночеством и предательством.

Обратно мы ехали уже вдвоем с мамой. Ехали молча, и это было невыносимо, но произнести хоть одно слово не было сил. Пламя обжигало меня изнутри, каждый раз вспоминая взгляд сестры. Мы её предали, мы её бросили…

Дома было до ужаса тихо, но не спокойно.

— Будешь ужинать? — спросила мама.

— Нет.

Мы пошли спать.

Ночью я снова погрузилась в свой ужасный сон, мне казалось, что я на самом деле тонула. От кошмара меня отвлек запах блинчиков, доносившийся из кухни.

Завтрак меня порадовал и немного поднял настроение, но ненадолго. Мне позвонил Мират и предложил встретиться. В этот момент мама сказала, что нужно ехать в больницу. Это тут же спустило меня на землю, я не хотела оставлять в такое время маму одну, и мне пришлось отказаться от его предложения.

В больницу, мы решили с мамой, что лучше мне не заходить, и я осталась ждать в машине. Первый визит был долгим и тяжелым для меня, позже ко всему мне стало еще хуже, представив, как было сложно маме. Только мысли о Мирате меня отвлекали, я вспоминала, как мои некоторые поступки его умиляли и это вызывало у него улыбку, неловкости в разговорах, как он смотрел на меня, а меня это смущало. Мне так хотелось к нему, просто побыть рядом, обнять и помолчать вместе. После этих мечтаний, до меня дошло, что он начинал мне нравится и от этого стало больно. Было совсем не то время, чтобы влюбляться и это был не тот человек, я не хотела, чтобы меня что-то держало в этом месте. Мне нужно было уехать в другой город и поступить в университет, и так проблемы, которые творились в нашей семье, занимали всю мою голову и мешали сконцентрироваться на учебе, а с ним было все еще сложнее, потому что помимо головы, он занимал мое сердце. Так я решила, что мне не стоит рассеиваться на чувства, что их нужно подавлять в себе и думать только о своей цели.

Мое ожидание закончилось, мама вернулась, и мы поехали домой. В дороге, прямо на листочке, я составляла план борьбы с любовью:

ПЕРВОЕ — перестать видится с ним! Поменьше видеться с ним.

2. Не заходить на его страничку.

3. Не звонить ему!

4. Не писать ему… первой.

5. Не отвечать ему на звонки и сообщения. Не всегда отвечать ему.

И так, подъезжая к дому, я была уверена в непоколебимости своего списка, и в силах все держать под контролем и собиралась пойти сесть рисовать.

— Лаил, я забыла, забери пакеты из машины, — попросила мама.

Я занесла пакеты в дом и шла с той же решительностью в свою комнату заняться учебой. Но снова мама отвлекла меня и предложила блинчики, ну как я могла отказаться от них?! Все-таки бумага и карандаш никуда бы не делись, а вот блинчики…

Зайдя в кухню, я увидела Мирата — это было для меня счастьем, несокрушимая идея о том, что мы не должны быть вместе — растворилась.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 288
печатная A5
от 505