электронная
320
печатная A5
506
18+
Лайфраннинг

Бесплатный фрагмент - Лайфраннинг

Система интеграционного развития

Объем:
172 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-3608-9
электронная
от 320
печатная A5
от 506

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга об удивительной парадигме, родившейся в первое десятилетие XXI века — о лайфраннинге. Эта книга о концепции, философии человеческой занятости, утверждающей, что единственно важная профессия — это сама жизнь.

Наша жизнь на самом деле профессия. Каждый прожитый день, кем бы мы ни работали, мы приобретаем бесценный опыт. Наши идеи, решения, действия, отношения — это реальные активы жизни, а единственная существенная ее ценность — мы сами. То, что мы это не смогли капитализировать в той мере, в какой было бы возможно, или, как мы считаем, в какой мы этого достойны, говорит только об одном — мы еще не до конца понимаем смысл этой профессии. Мы не знаем ее технологии, не знаем, как использовать, как инвестировать в этот актив, как его применить. И мы постоянно сталкиваемся с некой системой, которая день за днем делает вид, что противодействует нашим достижениям.

На самом деле таких систем две. Одна — это система обучения, вторая менее контролируема — это наша жизнь. Задача всегда состояла в совмещении этих систем, преодолении разрыва между тем, как нас учат, «что делать», и тем, как мы сами отвечаем себе на вопрос — «как жить».

В мире существует множество видов деятельности, которая является передачей знаний, навыков, компетенций — наставничество, консалтинг, обучение. Но объединить все это в единую систему, интегрировать в обучение наш конкретный опыт, нашу историю — стало возможным только с рождением концепции лайфраннинга.

Лайфраннинг — увлекательная методология и благодарная профессия, и, без сомнения, вы будете искать любую возможность применить ее в своей жизни.

И жизнь уже не будет прежней.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НАШИ ОЖИДАНИЯ

Мы всегда ожидаем большего. Мы всегда ожидаем, что придет время и нам воздастся по талантам нашим и по труду нашему. Но время идет, и в качестве самой большой компенсации за самое ценное, что у нас есть — за прожитые годы и наш опыт — мир предлагает лишь деньги. И зачастую это не приносит нам удовлетворения в той степени, как мы ожидали.

Мир меняется, мы взрослеем. Мы чего-то достигаем, что-то оставляем на потом или от чего-то отказываемся. Одни желания уходят, приходят другие. Но нас никогда не покидает желание изменить нашу жизнь, что-то поменять в форме и содержании нашей занятости. Поменять таким образом, чтобы мы не переставали заниматься тем делом, которое любим больше всего. Без компромиссов и оговорок.

Хотим ли мы получать от работы не только удовольствие, учитывающее любой возраст, но и достойное вознаграждение? Хотим ли мы справедливую компенсацию за то, чему мы отдали наше время, нашу жизнь? Продолжаем ли мы считать, что деньги, полученные нами (не сравнивая их количество и объективность расчетов наших бонусов и премий), — это все же не самое главное утешение? Действительно ли мы не потеряли надежду изменить этот мир?

Честно говоря, эта затея с изменениями то и дело преследует всех. Но мир меняется быстро и порой драматически. Если в годы юношества эти изменения кажутся слишком медленными, а мы проявляли привычную для того возраста нетерпеливость, то с возрастом это происходит на порядок стремительней. Мы порой уже испытываем досаду, не успевая за очередным технологическим обновлением гаджетов, новым приложением и сопутствующей не то терминологией, не то сленгом. Но самое главное, что действительно волнует нас, это то, что мир не намерен ждать, пока мы наконец соберемся с мыслями, назначим день и приступим к реализации своей мечты.

Стремительность временного потока, перманентные информационные революции еще больше дразнят наше чувство неоцененности. А неопределенность будущего только заводит нас и заставляет работать еще больше и отчаянней, не оглядываясь и не останавливаясь, несмотря на возраст и вопреки состоянию.

Мы, с одной стороны, стремимся к той черте, когда каждодневная работа, служба или другая наша занятость сменится желаемым статусом отдыхающего в гамаке под пальмами или неспешной работой на заднем дворе уютного дома, а с другой стороны — с тревогой и обреченностью ожидаем этого момента. А он может наступить в любое время. На очередном витке очередного экономического виража, где мы не впишемся в поворот. У нас всегда есть опасения, что наша специальность уйдет в прошлое, а наши резюме и дипломы станут ценным пергаментом только для музеев ветеранов отрасли или личных архивов.

Может, мы и согласились бы продолжать реализовывать проекты в поднебесных советах директоров и попечителей. Но удобных кресел в кабинетах становится меньше, а количество претендующих на них прогрессивно растет вместе с возрастающей продолжительностью жизни граждан. С наступлением риторического часа икс вряд ли удастся отсидеться в прозрачных окопах open office, затеряться в штатном расписании или стать на первую позицию в очереди несуществующей биржи труда для топ-менеджеров и передовиков отрасли. Мир не ждет. Он не ждет таких и в таком количестве. Существует мнение, что самая высокая конкуренция бывает в первой декаде нашей трудовой жизни. Но скорее всего, гораздо более жесткая конкуренция ожидает любое поколение на пороге очередного прорыва технологий.

Неразумно думать, что бизнес не знает настоящую цену опыта. Он, как никто другой, прекрасно осведомлен о стоимости каждого часа, проведенного на работе, ценности каждого совета, взращенного на почве десятилетней практики. За одного битого двух небитых дают — этот принцип никто не отменял. И, возможно, бизнес умалчивает об этом. Такая немая, но полная напряжения сцена складывается еще и потому, что предложить миру бизнеса качественный продукт с названием «Мои прожитые годы», продукт, который своей формой и внятным содержанием соответствовал бы ясным стандартам и мог использоваться этим миром, нам пока не представилось возможности. Что известно всем, так это те единичные случаи, когда именному продукту «Мой успешный опыт и счастливая жизнь» выделялись почетные места в советах директоров, ассоциациях занятости, полках книжных магазинов, встречах с героями и даже на кафедрах университетов и колледжей. Но очевидно и то, что опыт есть не только у этих, безусловно, интереснейших и заслуженных личностей. Он есть и у каждого из нас, прошедших через десятилетия времен, задач, планов и решений. И этот опыт не менее ценный, специфичный, успешный и поучительный.

Мир никогда не перестанет нуждаться в нас. Но к какому входу подойти и как себя представить в новом и постоянно актуальном качестве? Все, кто не попал в условные генеральные штабы корпораций, полные сил, опыта и энергии, подбадриваемые достижениями современной медицины и здорового образа жизни, вынуждены посвящать себя вымученному хобби, гольфу, путешествиям или мемуарам. Они уговаривают себя, что всю жизнь безумно стремились именно к этому периоду и статусу, но уже через пару месяцев, окончательно выспавшись и помахав клюшкой перед непослушным мячом, маниакально продолжают следить за своими рынками и компаниями. И после всей этой картины кто-то еще будет говорить о бережливом производстве? После того как самое ценное, что может дать карьера, из-за условностей возраста или переживаемого экономического цикла, ритуалов и обычаев, весь этот уникальный инструмент будет разбросан по гольфовым полям и петанговым площадкам? Но даже эта картина выглядит идиллической, потому что в реальном мире все куда печальней, стоит только взглянуть на этих людей, скучающих на улице или в парках. Возможно, кое-кто из них, получив свою дозу разочарования, действительно уже ничего не хочет. Но большинство молодящихся и относительно молодых ветеранов готово в ограниченном формате продолжать «быть в теме». И если не в штате боевых офицеров, так военных консультантов однозначно.

Конечно, можно все максимально заменить компьютерами, искусственным интеллектом, роботами и программами. Но машины не могут прожить человеческую жизнь. Они не могут сконцентрировать в себе все краски пережитых эмоций, все впитанные и схваченные по случаю знания, все невероятные и, на первый взгляд, бессмысленные навыки, все наши индивидуальные черты. Может, именно поэтому столько разговоров о так называемом критичном ресурсе любой организации, корпорации, государства — о человеке. Но одновременно, что и парадоксально, и привычно, этот ресурс всегда недооценивают. И не потому, что не осознают всю мощь опыта, роли личности и ее воли. Дело скорее в том, что до сегодняшнего дня не существовало простой практики и метода сфокусировать этот опыт и эту индивидуальность, интегрировать их в существующую обучающую модель, совместить с технологиями передачи знаний, практикой формирования навыков и эффективного когнитивного поведения. Бизнес крайне требователен к качеству и адекватности продукта, даже если этим продуктом являются годы бесценного жизненного опыта. А у этого опыта действительно есть чем делиться, есть чему обучаться, есть что заимствовать и с чего брать пример.

Парадоксальная ситуация. С одной стороны, есть опыт и многолетняя реальная практика, а с другой — постоянная необходимость трансформировать этот опыт на последующие поколения. Более того, есть и заинтересованная сторона — большой бизнес, который готов использовать этот опыт в понятной и применимой для него форме. Но до сегодняшнего дня, надо с сожалением согласиться, не существовало универсальной методики или цельной системы, способной осуществить такую интеграцию…

Уставшие от очередного трудового дня, мы опять возвращаемся к вопросу: «А в чем ценность нашей жизни?» Ценность жизни — в самой жизни. Вся наша жизнь — это борьба за утверждение приоритетов ценностей и нескончаемые попытки поменять ракурсы на будущее. Но чтобы изменить будущее, надо изначально по-новому увидеть прошлое. У каждого из нас есть чем поделиться с миром, в каждом всегда есть нечто очень ценное, то, ради чего мы продолжаем увлеченно бежать по жизни. Жизнь не перестает преподавать нам уроки, но не все понимают их. Еще меньше учатся на них, и только единицы могут трансформировать свой жизненный опыт в формат новых знаний для своего окружения. Именно об этом наша книга. О другой философии жизни, о том, что уже существует в атмосфере, ощущается на кончиках наших пальцев. Является настолько очевидным, что по привычке становится пренебрегаемым и в конечном итоге не реализуется.

Это книга о том, как это все наконец реализовать.

— Мир стремительно меняется.

— Изменяются формы человеческой занятости.

— Самая ценная материя изменений — человеческий опыт.

ЖИЗНЕННЫЙ ОПЫТ

Чем отличаются жизненный и профессиональный опыт и почему нет прямой связи между зрелостью и опытом.

Один из первых вопросов, который нам задают при приеме на работу, всегда касается нашего профессионального опыта. А что на самом деле представляет собой профессиональный опыт? Его можно характеризовать как совокупность навыков, умений, знаний и практики их применения в какой-либо области человеческой деятельности. Профессиональный опыт несложно представить и оценить. В той или иной степени он присутствует у всех, кто работал или хотя бы проходил производственную практику.

А что такое опыт обучения? Это владение методиками и технологиями передачи знаний и навыков и практики их применения. Такой опыт, в отличие от профессионального, встречается уже реже и зависит от многих факторов, в том числе от личностных качеств. Просветительство требует если не таланта, то способностей и определенного настроя.

Тогда что такое жизненный опыт, который, на первый взгляд, есть у всех? Наверное, предполагаем мы, это вся совокупность наших жизненных событий, наши решения, размышления, переживания, выводы, победы и поражения, которые в разной мере, но стали базисом для наших убеждений, мировоззрения, принципов. И это, как мы считаем, самое ценное, что у нас есть. Хотя стоит вспомнить и то, что, несмотря на наличие так называемого жизненного опыта, есть миллионы примеров, когда люди с упорством повторяют одни и те же ошибки.

Если профессиональным знанием, навыками и практикой их применения можно делиться и передавать через обучающие методики, то на вопрос о наличии адекватных и эффективных форм передачи жизненного опыта непросто ответить. И это несмотря на то, что вряд ли для нас есть что-то более убедительное, чем жизненный опыт, основываясь на котором мы и выстраиваем все остальное, в том числе и нашу профессиональную деятельность.

Итак, жизненный опыт — это совокупность наших жизненных событий, которые возможно изложить в виде истории. Да, именно истории. Все ситуации, действия и их последствия, выраженные и представленные через истории, могут вместить в себя всю ту палитру оттенков, которыми мы окрашиваем наше отношение к жизни, наши рассуждения, мысли, идеи, ценности и их значения.

А если соединить эти истории с обучающими технологиями, то мы получим невероятную возможность методично делиться жизненным опытом со своим окружением. Надо заметить, что нет однозначной зависимости между возрастом и опытом. Зрелый человек не обязательно будет обладать соответствующим его годам жизненным опытом. Опыт появляется тогда, когда жизненные события осмыслены и проработаны, когда человек анализирует свою деятельность, делает выводы. Богатый опыт является ведущим фактором, влияющим на успешность сотрудника практически в любой профессии. Но в жизни связь между возрастом и опытом не всегда очевидна. Многое зависит от способности анализировать собственные ошибки и неудачи, от знания сильных и слабых сторон характера, самоконтроля, навыка правильно интерпретировать действия других людей и наконец умения изменять самого себя, развиваться и совершенствоваться.

Чтобы стать хорошим учителем этой жизни, мало иметь богатый опыт. Надо уметь его форматировать в истории, найти в них обучающую составляющую и адекватную форму его передачи.

— Профессиональный опыт — навыки, знания и практика в конкретной области занятости.

— Обучающий опыт — методики и технологии передачи знаний.

— Жизненный опыт — осмысленная совокупность жизненных событий.


ПРЕДПОСЫЛКИ ЛАЙФРАННИНГА

Что происходит в мире и какой вопрос витает в воздухе последние десять лет.

Наш мир переживает глубокие и небывалые изменения. Изменения, затрагивая формы занятости, меняют образ жизни. Одни профессии возникают, другие теряют свою актуальность и уходят в прошлое. При этом мы не теряем надежды, что в мире, где ценность материальных активов девальвируется, ценность человеческого опыта как самого нематериального и уникального капитала будет только возрастать. Более того, мы почти уверены в этом.

Но пока это не всегда так. Сущность и цель бизнеса сами по себе накладывают ограничения на реализацию наших ценностей и опыта. Мир с неохотой капитализирует наши жизненные истории, отдавая предпочтения сиюминутному спросу рынка и требованиям экономики в целом. Он подобен чудовищному истукану, требующему все новых и новых жертв, выбирая как молодых рядовых линейного состава, так и бравых гвардейцев управления. Но магия этого идола не действует на некоторых ветеранов, уже испытавших этапы и ритуалы этого жертвоприношения. Они не спешат принести себя на закланье, потому что познали всю суть его мнимой сакральности.

Мир, соблюдая формальную учтивость и манипулируя личностью в границах возрастного ценза, тем не менее отдает предпочтение показателям и предполагаемому или им же рассчитанному потенциалу индивидуума. Но потенциал навсегда останется потенциалом, всего лишь перспективой, если не создать возможности для его реализации, где важное условие — это сопровождение и раскрытие этого потенциала профессионалом жизни. Профессионалом-проводником, которому доверяют, имеющим достаточный жизненный опыт и обладающим знаниями и технологиями для совершенствования всего процесса во всех его аспектах. Процесса, который мы называем жизнь. Нам повезло, если у нас в жизни такие люди были. А если нет, то можно помечтать, чтобы такой человек был рядом и вообразить себе, каким он должен быть.

На самом деле и нашего опыта бывает достаточно, чтобы усвоить уроки жизни и понять их суть. Их можно извлечь и из нашего окружения. Но не зная языка, на котором написаны все эти истории, и не обладая алгоритмом формирования из них учебного материала, мы мало что выносим из этих приключений, ограничиваясь прописными истинами или риторическими вопросами, от чего остается неприятный осадок. Общественные системы монетизируют прожитую жизнь пенсиями, дивидендами, почетными званиями. Но знания и опыт ветеранов корпоративных сражений достойны более эффективного применения. А истории их ранений, отчаянных атак и стойких оборон порой намного поучительней, чем внушительные стопки теоретических сборников бизнес-школ. Немногие из ветеранов способны реализовать себя в образовательном секторе реального бизнеса, где пока предпочтение отдается системному обучению и развитию персонала. Устоявшиеся методики обучения серьезно ограничивают скорость развития бизнеса. Жизнь намного красочней, чем скромная палитра этих методик. Бизнес настойчиво требует не дискретной и симптоматической помощи, а комплексного подхода, который бы органично совместил все существующие технологии с живым жизненным и деловым опытом преподавателя.

Но технологии и методики — это только одна сторона медали. В погоне за результатами постоянно подгоняемые менеджеры подчас теряют смысл того, что они делают и к чему стремятся. Регулярная опустошенность, которую принимают за хроническую усталость, свойственна самым востребованным сотрудникам. Это не может не сказаться на долгосрочной мотивации, уровне самоотдачи и эффективности реализации талантов и способностей этих людей. Причина — в несовершенстве и дефиците жизненного опыта, в неумении извлекать из него необходимые уроки. Личностям необходима комплексная система развития навыков, совершенствование своего мировоззрения и поддержание жизненного баланса. Почему система должна быть комплексной? А как удержать темпы совершенствования человеческого ресурса в соответствии с ежегодно принимаемыми планами по развитию бизнеса? Год заканчивается, все рапортуют о количестве мероприятий, фантастических тренингах, созданных школах и университетах — и все. Все уходят на следующий круг преследования своих теней, состоящих из стандартных и вечных симптомов. Что происходит на самом деле?

На самом деле все действительно происходит симптоматически. Если проблема в отсутствии специфических или глубоких знаний в какой-то области или направлении, то компании прибегают к услугам консультантов. Существует глубокое убеждение, что консультанты лучше знают о проблемах и решениях в той или иной области, поскольку они годами собирали, сортировали и классифицировали знания, постоянно дополняя безбрежные теоретические поля «боевыми вылазками» и обильно поливая их опытом и мудростью. Они, консультанты, как никто другой, могут глубоко вспахать эту целину специфических проблем. Они профессионально натренированы для решения вопросов именно в своей области. Но если быть честными — в чем смысл консалтинга? Очевидно — это оперативно заполнить пробелы в знаниях, опыте, возможно, где-то взять моральную ответственность, согласующуюся с авторитетом и репутацией компании, которую они представляют.

Консультирование воодушевляет, потчуя клиентов в том числе и коктейлем из надежды, веры и нарисованными перспективами в будущее. Ожидание клиентов строится на логичном постулате: мы платим — мы должны получить. Получаем нечто в виде решения, совета, презентации, плана действий, анализа завтрашнего дня и так далее. И это «нечто» мы действительно получаем. В разных формах, в красивом фолианте или в виде небольшого фильма, достойного быть включенным в шорт-лист фестиваля рекламы «Каннские львы». Консультанты приходят и уходят, иногда сопровождают в течение определенного срока. Их знания и опыт всегда специфичны и универсальны лишь в той мере, в которой данный случай совпадает с их прошлой практикой. Но как сказал классик: «Каждая несчастливая семья несчастлива по- своему». Консультирование остается большим и интересным бизнесом. Где-то специфическим, больше самим в себе и в своих узких профессиональных направлениях и в выразительно обезличенных решениях.

Если в компании возникает необходимость развития у персонала определенных навыков и компетенций, то приходит черед тренеров. Поскольку отправлять отделы, департаменты и даже отдельных людей за получением академических знаний и практик с точки зрения бизнеса выглядит по меньшей мере как безумие, то тренинги — это именно то, что и оптимально, и в меру эффективно. Конкретно, быстро, предметно, бюджетно. Эффективность тренингов — это отдельная тема. Всегда актуальная и спорная. Тем не менее обучению, навыкам и знаниям стараются придать цельность и значимость, объединяя их и создавая корпоративные университеты. Красиво, звучно, значимо.

Консультант покажет, тренер научит. Большинство тренеров, не имея опыта ведения реального бизнеса, практикуют обучение на чужих кейсах, больше в формате «удивить и зажечь», чем «пережить». А это не одно и то же. Представьте, если с нами поделится тем, как создавалась картина, гид-искусствовед, и совершенно другое, если об этом нам расскажет сам художник. Разный уровень переживаний, несмотря на возможно сопоставимую эрудицию и образование искусствоведа и художника. В конце концов, искусствовед не пишет шедевры и не выставляется в галереях. А мы не ходим на выставки исключительно слушать гидов. Мы идем встретиться с самим искусством.

При возникновении глубоких и специфических проблем, таких как целеполагание и осмысление, когда необходимо изменить или довести до желаемого уровня поведенческие навыки или изменения в компании, приглашают коучей. Стремительное и революционное распространение коучинга сегодня на Западе стало обычной практикой. Коучинг тщательно отгораживается от психологии, тренингов и других практик, подчеркивая свою самобытность и эксклюзивность. И, наверное, это справедливо. В эффективности и полезности коучинга сегодня мало кто сомневается. Инструменты коучинга наряду с внешней простотой — глубокие, логичные и позволяют достигать результата там, где традиционные способы терпят фиаско. Но продолжающаяся попытка как всегда неуклюже локализовать культуру коучинга в наших специфических условиях привела к тому, что профессия и сама услуга, несмотря на или благодаря быстрорастущему количеству специалистов, была незаслуженно скомпрометирована. Не последнюю роль в этом сыграл и огромный разрыв между многообещающими маркетинговыми посланиями коучинга как магического способа решить все проблемы и получаемой реальностью в результате. Недостаточность реальной практики сертифицированных профессионалов в сочетании с неготовностью компаний прибегать к их услугам породила заколдованный круг. Многие остаются недовольны результатом услуги, и в действительности ее качество не соответствует ожиданиям из-за ограниченной практики коучей и спроса на них. При том, что количество коучей прогрессивно увеличивается, а школы продолжают каждый месяц выпускать все новых и новых специалистов.

Но трудности с коучингом преодолимы, рынок все в конечном итоге расставит по местам. Сложность ситуации в другом. Разрушив старые институты, общество в короткие сроки не смогло предложить им замену, нечто достойное, что с той же последовательностью поддерживало бы преемственность и передачу ценностей, знаний и культуры между поколениями. А вот когда серьезный бизнес заговорил о преемственности и поддержании традиций и культуры — как корпоративной, так и трудовой, — когда самому государственному аппарату надо было удержать и взрастить новый ресурс, то для решения этой проблемы обратились к опыту западных коллег. Запад такие симптомы купирует практикой менторинга. Непривычное и трудно склоняемое «менторинг» начали для удобства заменять термином «наставничество», хотя многие стараются строго отделять одно от другого. Так или иначе, менторинг воодушевил на создание институтов и культуры наставничества в компаниях, постепенно приобретая элементы культа и религии. А культ имеет особенность замыкаться на ограниченной территории компаний и организаций и сопровождаться в каждом отдельном случае своими специфическими ритуалами и верованиями. Создание храма наставничества в компаниях, наподобие строительства «Саграда Фамилия» в Барселоне, — есть представление, каким он будет, но строительство продолжается. И при самом позитивном прогнозе наслаждение всем зданием уготовано только следующим поколениям. Если к этому времени не затеется строительство другого, не менее сакрального храма.

Мы привели только четыре разные формы или направления развития и совершенствования качества человеческого ресурса. Представьте себе, сколько времени приходится уделять каждой из этих форм дискретно, непоследовательно и с огромными временными разрывами. И что творится в сознании людей, подвергнутых всем этим обучающим мероприятиям! Порой, пожалуй, лучшим результатом будет, если человек окажется не в состоянии одновременно реализовать все полученное от тренеров, коучей, менторов и консультантов. Ведь у каждого специалиста свой стиль, своя база, своя история, свои ценности, свое понимание жизненных целей.

И еще один аспект, хронический, устойчивый и важный для сегодняшнего мира — дефицит доверия. Огромный дефицит в бизнесе и в обществе. Постоянная компрометация всего в любой форме и в любых сферах. Неуклонная девальвация, как продуктов, так и продавцов — от лавок супермаркета до кресел в парламентах. Историй и опыта, который мог бы вызвать доверие, становится все меньше и меньше, а всем институтам приходится прибегать к ярким и манифестным способам, чтобы это доверие вызывать. На взгляд интеллектуала, несколько абсурдно, когда спортсмены вдруг откровенничают о решении проблем пародонтоза с помощью специальной зубной пасты за три евро. Или когда известных актеров неожиданно представляют экспертами финансовых фондов. Но если бы это было только в рекламе… Все гораздо масштабней. Циничность мира вызывает только одно — люди отвечают миру тем же.

Дезориентированность, вызванная лицемерием и недоверием в сочетании с беспрецедентной погоней за результатами, с постоянно повторяемыми со всех сторон мантрами целей, вводит сотрудников компании любого уровня в состояние потери смыслов. Теряя уверенность, сгорая на поворотах карьеры, они в конце концов оказываются выброшенными на обочину трассы из настоящего в будущее. И одна из главных причин — в разорванности процесса последовательного ухода за сотрудниками, за персоналом. Оторванности знаний от ценностей, навыков от опыта, происходящего в условиях резкого дефицита времени. В который раз человечество, воодушевленное многочисленным и разнообразным инструментарием, ринулось бороться с симптомами, лечить болезнь, а не самого больного.

Положение осложняется диджитализацией окружающего мира и нашей аналоговой сущностью. Последние десять лет озабоченность этим разрывом между нами как живыми существами и теми суррогатами, которыми приходится обходиться в угоду неизвестно чему, достигла уровня, когда решение не наступит эволюционно, оно будет волевым и неизбежным. Чем дальше мы проваливаемся в виртуальные параллельные миры, тем меньше у нас возможности перенять реальный опыт, а не клип YouTube-академии.

Мы изначально рождены, чтобы испытать реальные переживания, а не приключения нашего аватара, почувствовать, как скрипит перо, выводящее на листе специфический росчерк, а не холод пластиковых клавиш на кончиках пальцев. Согласитесь — это совершенно разные уровни опыта и восприятия мира. И если мы не можем фактически материализовать наше прошлое, то все-таки каждый из нас в состоянии рассказать свою поучительную историю. Историю трансформации наших ценностей. И даже не одну. Наша прожитая жизнь материализуется в созданных нами историях.

Кто может нас по-новому научить оценивать эти истории?

— Общественные системы монетизируют прожитую жизнь пенсиями, дивидендами, почетными званиями.

— Консультанты передают знания, тренеры обучают навыкам, коучи помогают в достижении целей, менторы транслируют ценности.

— Современному человеку необходима комплексная система развития навыков совершенствования своего мировоззрения и поддержания жизненного баланса.


КОМПЛЕКСНОСТЬ И СИСТЕМНОСТЬ

Почему комплексность и системность — это именно то, что необходимо сегодня. Кто такие лайфраннеры.

Мир пришел к тому, что именно сейчас как никогда людям понадобились специалисты, которые владели бы всеми существующими эффективными формами и методами развития человека. Профессионалы, которые могли бы объединить знания, обучение навыкам, ценностные структуры, поведенческую эффективность с реальным опытом и жизненной мудростью, чтобы воодушевлять других на проектирование индивидуальной, эффективной и насыщенной смыслами жизненной модели.

Чем ценны эрудиты, обладающие познаниями в совершенно разных областях — от физики до искусства? Почему так востребованы архитекторы мостов между жизненным опытом, современными технологиями и ежедневной практикой? Их ценность в уникальности и универсальности одновременно. Уникальность — это жизненный опыт и разнообразие его обучающих эпизодов, а универсальность — в многообразии инструментов и методов взаимодействия. Но что было бы, если бы мы поклонялись только одному направлению в живописи или одной школе мастеров? Только многообразие выражений человеческого таланта может способствовать созданию нашего целостного мировоззрения. Только это насыщает нашу жизнь всеми оттенками. А если бы мы предпочитали только один способ самовыражения и коммуникации с миром? Если бы мы учились только на прозе, говорили только стихами, переписывались только скетчами? Сколько условных ограничений, сколько идей осталось бы недосказанными, а мы — непонятыми и нереализованными? Универсальность применения всех возможных и адекватных способов — вот то, что придает живой объем каждой минуте соприкосновения с мудрым и вечным. Время таких специалистов пришло.

На Западе, с его опытом и многовековой историей капитализма, с системой университетов как культурологическим заповедником и символом этой преемственности, такие специалисты универсальности и эксклюзивности возникали эволюционно. Но формирование такой профессии в отдельный кластер занятости, в устойчивое и бурно развивающееся направление бизнеса пока не произошло.

Но это время пришло. Оно пришло еще и по другой, объективной причине. До сегодняшнего дня на рынке не было специалистов, которые обладали бы реальным и долголетним опытом ведения бизнеса в специфических российских условиях и знаниями особенностей управления и развития персонала в России. Особенность отечественного персонала — тема вечная. Так же, как и каждого персонала в отдельной стране, имеющей свою историю, культуру, кодировки языка, привычки и правителей. Последние четверть века в России стали куда более показательны в смысле того, что они мобилизовали в одночасье самые разные слои людей, имеющих как предпринимательские способности, так и менее предпочитаемые добродетели. Шаг за шагом взвесь, создававшая муть в своем стремлении достичь чего-то, осела в отдельных особняках или навечно успокоилась в местах куда более траурных. Остались те, кто остались. Остались те, кто начинали в относительно сознательное и цивилизованное время нулевых. Им пришлось совмещать получение образования и специальных знаний, неизвестных в социалистическую эпоху, с неординарным и уникальным опытом.

Сегодня этот социум достиг определенной возрастной отметки. Одни постепенно отходят или их отодвигают от активной оперативной деятельности. Но они полны знаний, опыта и историй, которые представляют уникальный и нереализованный капитал. Сегодня, при темпах падения цен на энергоресурсы, эти люди — самый ценный капитал, с которым страна придет к началу третьей декады XXI века. Единицы из них открывают свои бизнесы. Но открыть свой бизнес в более чем зрелом возрасте — это далеко не так, как в двадцать пять. Бизнес требует больших вложений, и в последнюю очередь материальных. Жизненный стиль рантье едва ли подходит людям, которые до этого были боевыми полководцами и фанатичными следопытами. А материальное вознаграждение было для них не первой, хотя и не последней мотивацией. Это у них в кабинетах были высечены слоганы: «И вечный бой, покой нам только снится».

Этих людей становится все больше и больше. Некоторые не могут вписаться в новые виртуальные реалии, другие вынуждены искать более спокойные и далекие берега, многие по инерции штурмуют бастионы индивидуального предпринимательства и малого бизнеса. Но все они — носители иной ценности, и у них иное предназначение. Их сила не в том, чтобы с бряцающими наградами заседать свадебными генералами на рутинных не то свадьбах, не то посиделках. Их сила в их жизни, в их опыте, в том, что они знают и что они пережили. Их ценность в цельности их натуры. И чтобы выразить это, им необходимо всего лишь привести свой опыт и знания в единую систему, которая позволяла бы им структурированно и технологично передавать все это богатство окружению. Разработать маркетинг своего жизненного опыта как уникального продукта, как персонифицированной услуги.

Есть и другие. Есть все остальные, молодые и не очень. Те, кому каждый день жизнь преподает уроки и устраивает экзамены. Но понимают ли они, что эти уроки имеют поразительную глубину, смысл и ценность? Ценность любой человеческой жизни складывается из ценности каждого дня. За год у каждого из нас может быть до трехсот шестидесяти пяти историй и уроков. А если бы мы умели эти уроки извлекать, принимать и понимать, то все складывалось бы не так и не в той последовательности. Поэтому способность выявлять в бесконечном материале жизни учебные эпизоды и представлять их в форме, в которой они станут частью нашей академической дисциплины, — это важная способность и технология.

Учатся не на ошибках — учатся на уроках.

А это совершенно не одно и то же.

Так какие специалисты стали необходимы обществу и бизнесу? Это специалисты, которые имели бы значимый и многообразный жизненный и бизнес-опыт. Обладали бы универсальным и комплексным подходом. Умели бы воодушевлять и поддерживать.

Уникальность и ценность любой системы возрастает на порядок, когда совмещаются множество дисциплин, создавая комплекс знаний и навыков в одном месте и, что называется, из первых рук. Это и тренинги навыков, и коучинг, и менторинг, и, безусловно, личный жизненный и профессиональный опыт. Часто бывает, что в течение активной деятельности мы многое не успеваем изучить, до чего-то не дотягиваются руки, что-то не считаем необходимым. Но только из комплекса знаний и складывается полноценная картина, формируется наше мировоззрение. Это многообразие позволяет всегда оставаться гибким и избирательным одновременно. Импровизируя методами и технологиями, адекватно подбирая наглядные уроки и связывая их вместе, можно выбирать именно тот самый, подходящий для конкретного случая метод и форму передачи опыта и знаний. А способность извлекать уроки из каждого жизненного эпизода и формировать из них значимую историю позволит собрать учебную библиотеку в любом возрасте.

Системность — это не только многообразие и цельность. Системность — в логичности и адекватности реакций на возникающие задачи и цели. Системность в том, чтобы философская концепция жизни обладала качеством и способностью саморазвития. Наши истории и уроки нашего окружения становятся новыми кейсами, гармонично интегрируясь в наш учебный процесс, и наряду с сотнями других историй заполняют всю палитру применения того или иного метода в диаметрально разных условиях. И этот процесс нескончаем, как и сама жизнь.

— Сейчас необходимы специалисты, которые объединили бы в себе все существующие эффективные формы и методы развития человека.

— Объединить знания, обучение навыкам, ценностные модели, поведенческую эффективность с реальным опытом и жизненной мудростью.

— Системность в том, чтобы философская концепция жизни обладала качеством и способностью саморазвития.

— Учатся не на ошибках — учатся на уроках.


АНАЛОГИИ И ТЕРМИНОЛОГИЯ

Как возникла терминология и попытки все объединить.

Специализация как навязчивое желание паллиативных решений.

Сегодня, при существующих скоростях жизни, с одной стороны, трудно сохранить системность и универсальность. С другой стороны — это жизненно необходимо, чтобы соответствовать требованиям этих скоростей. Скорость конкуренции, скорость передачи информации, любой существующий и окружающий нас фактор сказывается не только на скорости принятия решений, но и на качестве реализации этих решений. Если ты опоздал — ты опоздал. Реальный счет идет не на годы и кварталы. Сегодня на счету каждый день, и каждая минута становится критичной. Уже завтра наши сегодняшние идеи никому не нужны, через час нас обойдут конкуренты, через пять минут о нас забудут. Сложные структуры с многочисленными уровнями подчинения, связями и процессами больше похожи на приветственные расшаркивания при дворе Людовика XIV. Они подобны вязкой и гипнотической массе, неповоротливой и цепляющейся за время трением своих элементов. Итог — если проигрываете во времени, проигрываете во всем. Сегодня в любой человеческой деятельности все больше и больше требуются универсальные специалисты, которые бы объединили в себе множество компетенций, а вокруг себя разнообразные процессы. Специалисты, обладающие способностью учиться не на прошедшем времени, а на текущем переживаемом моменте. Это фокусирует, концентрирует и сосредотачивает. И это увеличивает скорость и конкурентоспособность.

Одними из первых с таким подходом начали работать инноваторы медиаиндустрии. Развитие технологий позволило производить телесериалы в невиданные до этого сроки: информационные агентства еще продолжают пережевывать то или иное значимое событие, а на ТВ уже готов даже не документальный фильм, а целый сериал. Но важнее технологий, позволяющих ускорить само производство, было умение не потерять в этом безумном потоке самое важное, суть этой истории. Суть истории, ее творческое начало превращает любое шоу в искусство. Вот тогда и появились специалисты, которые совместили в себе функции сценариста, исполнительного продюсера и редактора всех этих историй. Фактически эти люди стали отвечать за все направление проекта, за его развитие, суть, смысл, результат. Утвердилось и их название в этом бизнесе — шоураннеры, которое точно соответствовало их деятельности. Название настолько прижилось и оказалось настолько адекватно духу, обязанностям и компетенциям, что его стали применять и в других областях. Более того, слово стало нарицательным, им начали называть людей, которые являются центром системы, ключевым элементом механизма, ответственных за результат и умеющих его получать. И этот термин «шоураннер» как отдельная профессия твердо закрепился в медийном бизнесе.

В противоположном углу, если считать место медиа традиционно легковесным занятием, в зоне тяжеловесов бизнеса, где убеленные сединой серьезные мужчины с дорогими галстуками сосредоточенно ворочают в компьютерах ценностями с бесконечными нулями, еще раньше появились специалисты, которые свой многолетний опыт наблюдения за акциями, рынками, страстями игроков и верными ставками смогли экспортировать в отдельную область, и назвали себя эдвайзерами. Специалистами, которые, оперируя опытом и знаниями, видев истории стремительных взлетов и бесконечных крушений финансовых империй, помогают сберечь и приумножить скудные или иные сбережения клиентов и держаться подальше от критических шатаний кривой биржевой активности. Выгодно вложить, а лучше просто не потерять. Вместе с импозантной сединой они предлагают опыт, инструменты, знание поведения участников и личное знакомство с некоторыми из них, что также способствует прозорливости их прогнозов.

Последние десятилетия ознаменовались рождением новой экономики. Это была высокорискованная, неизвестная и неизведанная экономика, где привычный предпринимательский возраст опустился ниже двадцатилетнего рубежа. Экономика, где специалисты, имеющие опыт размером в один президентский срок, уже считались ветеранами. Все происходило как всегда: лавинообразное увеличение количества стартапов, безумная накачка денег на площадки, пока в один из дней не разразилась оглушительная канонада лопающихся пузырей. Но зато на этом рынке появились тоже эдвайзеры, но другого рода, содержания и функций. Зрелые и самодостаточные, несмотря на возраст, специалисты, помогающие вести конкретные проекты (возможно, с их участием, но без оперативного управления). Иногда их называют партнерами-сопровождающими. Можно посетовать, что они на самом деле являются консультантами. Но консалтинг работает более отдаленно и отстраненно, в рамках договорной условности.

Название «эдвайзер» начало получать все более широкое распространение. Оно перекочевало в обучение. Эдвайзерами стали называть специалистов, помогающих своим подопечным разработать персональную структуру обучения.

Но все эдвайзеры — от медиа и до университетов, от финансов до программного рынка, — все они ограничены рамками своего рынка и своего профессионального опыта. Более того, навязчивая, безудержная и безответственная реклама, а еще и бесконечные промомероприятия привели к тому, что доверие к информации, да и к самим продуктам и производителям стало катастрофически падать. Так же, как и к людям, предлагающим эти продукты — продавцам и коммивояжерам. И на рынке появились особые специалисты: трастед эдвайзеры — специалисты, которые учат вызывать доверие. Доверие — это основа бизнеса, любой коммуникации, любого альянса, любой совместной работы. Доверие — это не только знания и дипломы. Это нечто большое и комплексное.

Представьте, что вы лидер или занимаете руководящую позицию. Чтобы за вами пошли, вам как минимум должны доверять. Вам должны доверить не только процессы и ресурсы, вам доверят самое важное, самое ценное — судьбы конкретных людей. Ваши советы, ваши истории, ваши решения — все они будут иметь необходимую результативность только при условии полного доверия к вам как в профессиональном, так и в личностном плане. Но трудовой опыт, да и сама жизнь уже являются составляющим элементом такого доверия. Мы всегда с почтением относимся к возрасту и седине, даже если и позволяем себе улыбнуться по поводу, скажем, устаревшей терминологии. Тем не менее мы доверяем прожитым годам. Но мы доверяем и молодым, уже прошедшим войну, взлеты и приземления. И не только потому, что они на передовой линии новой экономики, но и потому, что некоторые из них имеют опыт группироваться при приземлении и не потерять дыхание при взлете. Одним словом, возраст с точки зрения доверия — вещь относительная. Вот такие специалисты в той или степени осуществляют ряд специфических услуг — делятся знаниями и своими историями, обучают методам и приемам.

Но есть еще одна большая популяция. Менее известные, но с потрясающим запасом прочности локомотивы бизнесов. Они, покидая вершины больших или едва заметных олимпов, в силу своей привычки работать не уходят в глубокую тень. Их привлекают как анонимных консультантов, они продолжают находиться если не в самом бизнесе, то рядом с ним. На основе сложившихся личных отношений, оказания неформальных и специфических услуг они тем не менее обладают не только узкой специализацией, но и всем тем, что заполняет пространство вокруг этого бизнеса и дает ему энергию и силы. Эти локомотивы своим мудрым подходом и личным опытом направляют и поддерживают скорость движения в эшелоне или, наоборот, дают возможность временно притормозить для перегруппировки сил и работы над собой.

Все эти люди, работающие в настоящем, учитывают уроки своего прошлого и моделируют видимое им будущее. Они — все в одном лице: коучи, консультанты, тренеры, менторы. А разве важно само название для тех, кто действительно занимается такой деятельностью? Им совершенно не до точных обозначений. Их клиенты получают результат, а клиентов еще в меньшей степени беспокоит название таких волшебников. Всем интересна только скорость, только качественный результат и то, как его можно достичь. Только движение вперед по жизни. Только качество, только лайфраннинг.

Лайфраннинг как метод системной интеграции жизненного и профессионального опыта в обучающие и развивающие методики, в процессе которого лайфраннер позволяет обучающемуся достичь не только личных и профессиональных целей, но освоить компетенции, перенять опыт, приобрести социальный капитал.

— Шоураннеры совместили в себе множество функций и стали отвечать за все направления проекта, его развитие, суть, смысл, результат.

— Эдвайзеры — специалисты, помогающие своим подопечным разработать персональную структуру обучения.

— Трастед эдвайзеры — специалисты, которые учат вызывать доверие.

— Лайфраннинг — это метод системной интеграции жизненного и профессионального опыта в обучающие и развивающие методики, позволяющий достичь личных и профессиональных целей.

ВРЕМЯ ПЕРВЫХ

У кого есть возможность стать лайфраннером.

Бывает так, что после какого-то периода напряженной работы, реализации десятка проектов, после того как путь начинает замыкаться в карусель, а меняются только слоны, лошадки и сопровождающая музыка, вдруг начиняешь понимать, что даже скорость вращения этой карусели стала не соответствовать самому внутреннему ощущению времени. А с другой стороны, понимаешь, что твое предназначение — не крутить эти карусели, а подготавливать других для того, чтобы они смогли компетентно, вдумчиво заставлять их двигаться. А что еще лучше — перестраивать карусели в более актуальные и захватывающие аттракционы, такие же впечатляющие, как американские горки. Надо отдать должное, и с этим, конечно, нельзя не согласиться, что «русские горки» — это куда более эффектные, но, к сожалению, менее эффективные конструкции. Но и такое возможно — перестроить эффектное в эффективное.

И вот, когда совершенно новые технологические решения и методы приходят вместе с новым поколением в парк аттракционов под названием бизнес, тогда управление парком начинает задумываться над тем, чему отдать предпочтение — старым, но надежным слонам и лошадкам или чему-то новому, современному и динамичному. Этот момент настает в жизни каждого аттракциона. И в большинстве, подавляющем большинстве случаев решение принимается в пользу современного технологичного и — надо быть объективным, — энергичного, молодого и управляемого варианта. И это тот случай, когда выбор не за карусельщиком.

А бывает, что энергии еще предостаточно и даже современные технологии и термины впитываются нами чуть ли не с кончиков пальцев, на лету. Но сам уровень работы, постоянная необходимость уходить в ее оперативную сущность, а может, даже участие в разработках тактических маневров и определении стратегических направлений — все это вместе подсказывает нам, что наше призвание — это больше академичности и меньше оперативности. Призвание, где мы и только мы знаем, каким должен быть талантливый военачальник, только мы знаем, как его воспитать, только мы знаем, как его предупредить об опасностях и иллюзиях местности, о коварстве врагов и о скрытых резервах. Так или иначе, на каком бы уровне мы ни участвовали в войне, будь то окопы или генеральный штаб, мы все равно участвуем в войне. А все это через несколько десятков литров утилизированного адреналина может стать в лучшем случае утомительным. Или обычным, а потому неинтересным.

Сегодня, со стремительным изменением ландшафта рынка, такое состояние может наступить и через пять, и через десять лет нашего присутствия на фронте. Порой удивляешься, какая у нас короткая память. Ведь как будто вчера Nokia и Blackberry были олицетворением непотопляемых авианосцев, а сегодняшнее поколение, родившееся как будто со смартфонами в руке, может и не знать о существовании этих гигантов. И так может произойти везде. Если мы действительно решили переместиться из неблагодарного противостояния и сидения на пороховой бочке в сферу, где как раз занимаются тем, что предугадывают взрывы и объясняют, как себя вести, если уж этот взрыв произошел — то это очередной случай, когда выбор очевиден.

Служба или, по-другому, форма деятельности в условиях найма — это, с одной стороны, безопасно и, возможно, перспективно, но зависимо. Крайне зависимо. Человек на службе зависит от многих факторов — от волатильности этой части рынка, от технологических прорывов, от настроения китайцев и, как это сейчас актуально, от санкций. А еще от своего непосредственного начальника, а многие — и от подчиненных. Конечно, многое зависит и от самого человека, что ему не устают напоминать при каждом удобном случае. Но по большому счету в душе человек прекрасно понимает, что весь этот концерт заказан не им и управляется не им. Максимум что ему доверяют — это дирижерский пульт. Но оперный театр может закрыться в самый неожиданный момент на ремонт, его может спалить кадровый пожарник, а новое руководство не устроит репертуар, да и сами исполнители. Одним словом, этот вид искусства станет ненужным и запретным. Но, возможно, чаще всего в жизни все происходит не в такой степени категоричности и не настолько кардинально. Но чувство бренности нашего занятия, а если быть точнее — того, для которого нас наняли, будет всегда присутствовать в нас. Может, и не так постоянно, как в дни расчета бонусов и премиальных, когда нам будет казаться, что оно бессмертно, а вместе с ним и мы сами. Но стоит согласиться, что если бизнес и есть искусство, то мода на отдельные его направления и их ценность, в отличие от картин, девальвируется стремительно и проходит бесследно, как память о прошлогоднем снеге.

И тогда, даже не из-за опасения за навязчивую идею и хроническую неуверенность в завтрашнем дне, а просто потому, что мы сами захотим что-то решить, мы примемся управлять всем этим процессом, который без нас обозначали как бизнес, а по сути он стал нашей жизнью. Мы сами захотим задавать тон, подбирать цвета, считать, в какое время нам более комфортно творить. Мы захотим стать хозяевами своей судьбы и каждой минуты в этой жизни. Вот тогда мы задумываемся о занятии для себя. Есть мы и только мы. Это то, к чему человек готов, когда в нем живет свобода осознанной и полноценной личности. И это третий случай — случай выбора.

Эти три случая, когда управленцы, менеджмент любого руководящего уровня, решившие отойти от оперативной работы, вынужденно или преднамеренно, но при этом желающие сохранить свой социальный статус и сопоставимый доход, начинают заниматься более существенным и комфортным занятием, каким и является лайфраннинг. А что с предпринимателями и владельцами бизнесов? Разве для них путь в лайфраннинг закрыт? Нет, конечно. Во-первых — у них иная степень свободы, хотя они в большей степени могут влиять на свою занятость. Но, как известно, никто этого не делает: напротив, чаще всего предприниматели становятся куда более загруженными, чем те, кого они нанимают. Но если у предпринимателей возникает все же потребность перевести свою энергию на более мирное и безопасное развитие, уменьшить риски в этой азартной игре, где ставки с каждым ходом повышаются, а выигрыш может продержаться только до следующей раздачи, то лайфраннинг — это и их вариант. Направление фронта, на котором у нас происходят боевые действия, или название игры, которую мы ведем, никакого значения в выборе лайфраннинга не имеют. Важен только наш жизненный опыт и знания. А еще практика передачи этого опыта, знаний, навыков, компетенций другим. Нет необходимости быть преподавателем в академическом понимании этого термина. Сегодня все компании мира в той или иной степени используют, учат и применяют специфические, но простые методы передачи знаний. В некоторых даже обязывают проходить курсы тренеров, коучей, менторов и получать сертификацию. Собрать свои знания и перевести их в сертификационную плоскость вместе со своим эмпирическим опытом и теоретической базой — это вопрос времени и нескольких профессиональных семинаров. Это никогда не поздно и никогда не рано. Никогда не поздно начать все с новой точки старта, с новой ступени разгона своей жизни. А чем еще более интересным можно заняться, чтобы это приносило значимый доход и сопутствовало свободе и творчеству? Разве что писать картины. Но если мы не родились в позапрошлом веке и не протаптывали каменистые переулки Монмартра, здороваясь с Пикассо и Модильяни, то в лайфраннинге наше время настало.

Это и есть время первых. Первые, задающие тон, первые, которые со своим уникальным опытом и переживаниями нулевых, первые, кто пережил нефть и за сто, и за десять долларов. Первые — кто выжил, и кто теперь еще будет получать удовольствие от этого. А второе, поверьте, не всегда является продолжением первого.

— Мы устали от волатильности рынков.

— Мы действительно решили переместиться из неблагодарного противостояния в последовательное развитие.

— Мы сами решили управлять бизнесом нашей жизни, и мы задумались о занятии для себя.


ПРЕИМУЩЕСТВА

Почему это так выгодно и престижно.

Способных и талантливых людей постоянно не покидает желание быть свободными и независимыми. Но, как правило, жизнь складывается таким образом, что нам не удается реализовать это желание в полной мере или приходится идти на значительные компромиссы, выторговывая какую-ту часть этой свободы. Часто, очень часто мы не готовы платить за это ту цену, которую предлагает мир, а других путей для реализации стать максимально независимыми не видим. И чаще всего ежедневные обязательства, перерождающиеся в рутину, затягивают нас в этот азартный марафон настолько сильно, что когда кажется, что время свободы уже настало и есть необходимые накопления для старта эры независимости, то мы бываем настолько опустошены бесконечными производственными войнами и ежедневным трезвоном будильника, что желание выспаться окончательно — это единственное, что мы хотим.


Свобода и независимость


Мы ищем такую занятость, такую работу, чтобы вместе с интересом, реализацией и деньгами сохранить максимально допустимую свободу для остальной жизни. И это не всегда удается. Мы мечтаем о том, чтобы действительно быть хозяевами своего рабочего времени, самим устанавливать правила, составлять календарь и график, не тревожиться о неожиданностях и авралах. И тогда мы сами формируем свое окружение и уважительно относимся и к его времени, и к нему самому, потому что нам оно интересно и дорого. Потому что вместе с этим окружением мы строим некий сбалансированный идеальный мир, который мы наполняем своим душевным равновесием и гармонией. Наша деятельность уже не зависит от пребывания в определенной географической точке, городе, стране, а путешествия только воодушевляют и становятся частью нашей работы. Да и работой это уже назвать нельзя. Это просто наша жизнь. Та жизнь, когда время уделяется самому ценному — самому себе и своему предназначению в этом мире. Вероятно, это выглядит идеально, но лайфраннинг — это примерно то, что мы описали. И вот почему.


Отсутствие конкуренции


Лайфраннинг — настолько новое и актуальное направление, что о конкуренции в нашем привычном понимании можно не думать еще долго. Рынок открыт настолько, насколько его можно считать таковым, если представить, что всех специалистов попробовать уместить на одной шикарной яхте посередине большого голубого океана возможностей, где голубой океан — это и есть рынок. Можно бороздить этот голубой океан вплоть до того самого времени, пока действительно мы не захотим серьезно заняться гольфом, собиранием бабочек или вязанием крючком. Имея профессию лайфраннера, мы естественным образом сможем уделять время тому, о чем мечтали долгие годы в условиях тотальной занятости. Лайфраннинг — настолько индивидуальный бизнес, насколько индивидуален каждый из нас. Мы сами устанавливаем свой бюджет, мы сами формируем свой план и регулируем свою загруженность. Принятие этой философии говорит о том, мы уже осознали цену и смысл денег по соотношению к жизни и времени, а также поняли, кем мы являемся. Человек, принявший себя таким, каков он есть на самом деле, уже свободный человек.


Низкий порог вхождения в бизнес


Существует множество накатанных решений, как реализовать свой предпринимательский задор в зрелом возрасте — инвестировать в бумаги, начать традиционные бизнесы в привычном диапазоне от рантье до владельца сети мелких лавок и т. д. Но все они требуют значительных инвестиций. Там, где инвестиции — там зависимости. Там, где инвестиции — там риски. А рисковать в двадцать пять и пятьдесят лет — это разные планеты. Чтобы лайфраннинг стал для нас бизнесом, не требуется ни товаров, ни складов, ни магазинов, ни брокеров, ни автомобилей, ни персонала. Никаких активов, никаких инвестиций в нечто, что не управляется или не контролируется нами. Единственный актив этого бизнеса — мы сами, наша личность. Единственная инвестиция только в нас. Это именно та инвестиция, которая не девальвируется, не подвергается ни рискам, ни влиянию конкурентов. Мы единоличные владельцы этого пакета. В этом пакете нет ни денег, ни машин, ни недвижимости. В нем самое ценное — наша жизнь, наш опыт, то, что наше навсегда. В лайфраннинге все зависит только от нас: и масштаб, и развитие, и успех, и загруженность.


Высокая стоимость услуг


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 320
печатная A5
от 506