электронная
18
печатная A5
251
18+
Лабутены

Бесплатный фрагмент - Лабутены

Дурацкие стишки

Объем:
62 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-6002-2
электронная
от 18
печатная A5
от 251

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Тапки Иезекииля

Похожий на Сионского пророка,

Дед маргинальный, сочинитель ны

Вдоль по проспекту шлялся одиноко,

Подтягивая ветхие штаны.

Пророка звали Киря или Ромка.

Хоть это пошло и весьма старо,

Обслюнивая старое перо,

Он что-то сочинял назло потомкам.

Из сгнивших балок и больничных клизм

Из древних чувств, прихлынувших к аорте

В говне провинциальном афоризм

Рождался тяжко в умственном аборте.

Сквозь серый морок нудно тёк народ —

Все эти Вани, Пети и Ванессы.

И взгляд недобрый бросив, старый кот

Хромал в нору, чтоб лечь в тепле на «Пьесы»

Всё это, повторённое стократ

Растягивалось в парсеки и мили.

Над градом, как нарыв, горел закат

Шуршали тапки Иезекииля.

Совок

Сраный совок бесплатно всё даст,

Всё, кроме Тутти-Фрутти!

А чем похвастаешь ты, либераст?

Что поднесёшь на блюде?

Перекатиполе

В центре русского мороза,

В центре русской..еты,

Что ты плачешь мама Роза?

Где хоронишь ты мечты?

Что по кровле обветшалой

Лупишь праздным молотком,

Что как путник запоздалый

В ладный ломишься их дом?

Или слившись с русским горем,

Необкатан и ретив,

Перекати-кати-полем

В чёрный прыгаешь обрыв.

Здесь не будешь на гондоле

По каналу босиком!

Что гундишь в безлюдном поле,

Как прибитый долу гном.

Брат, не брат ты! Ностра –Коза!

Выдь на мыззу! Взынь в кусты

В центре русского мороза,

В центре дикой..еты.

Идиллия

Штормитца. Пол ушёл под плинтус

И ёлочка с бутылкою бела.

Облёван в коридоре пьяный свинтус

И бешено гудят колокола.

Вещает на экране кто-то мило

Откладывая куши всякий раз

Очередную порцию Эгила

Накрыл в пустыне наш геройский таз.

Одно и тож навеки и отныне

Тарелка исторически пуста.

И плачет в думе хлыщ по Украине,

Не зная, где такая дивнота.

Упились в мат танцорки и чинуши

Менты и пограничники вельми

И бог в дыре оплакивает души

Всех тех, кого он раньше блёл людьми.

Ходоки

Так случилось, может быть, неловко,

А быть может, в этом сок и жизнь

Что в поэме это только Вовки,

Словно по наитию сошлись.

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

В Лабутенах выделки нездешней

Сквозь поля, «Макдональдсы» и дрок

Шёл в Москву один хипарь сердешный,

По мирскому делу ходочок.

Нос картошкой, покрасневший яро,

Шарф на шее, сумка на горбе,

Ну и разумеется гитара

С фестиваля песни ДЦП.

В нём жила, как глист, мечта пиита

Повидать Володю, и ходок

По пути поддрачивал сердито,

Выдувая изо рта парок.

Шол в Москву увидеться с Мессией

Сорок дней и сто ночей подряд

Попросить «Недлинную Гуссию»

Уканать, уехать, принять йад!

Прекратить кристян и смердов грабить,

Сбереженья бабушкам вернуть.

Удивлялись все — такая память

Совести вовек не даст уснуть.

Уходили и сменялись лица,

Исчезал во тьме за домом дом

Удостоверение партийца

Прижимал он к сердцу кулаком.

Оттого, что родину наверно

Он любил с любою властью врозь,

Шол он сквозь раздолбанные фермы

И через погосты шол насквозь.

Проходил без шума робкой тенью,

Без кощунства, воплей и пальбы

Через монастырские владенья,

Где молились честные попы.

Шол и шол, переступая ловко

Чрез говно и всяческую слизь.

Он полгода не снимал толстовку,

И смотрел последним глазом ввысь.

Жаль не знал он Фыркалова Вовку,

А не то б они точняк сошлись.

Вовка был мазила и матёрый

Так же как и он — превыше сил

Он любил родимые просторы,

Впрочем, недолюбливал И-ХИЛ.

Человек разумный множит знанье

И готов совком прибрать говно

(Здесь я должен сделать примечанье,

Что И-ХИЛ везде запрещено,

Как гнездо свирепого террора

Да и отделения голов)

Вовка же любил свою «Приору»

И бороться с злом был не готов.

Не готов был бегать по пустыне

Не готов на Миге был летать.

Не готов был всякие святыни,

И Пальмиру нежить и спасать.

Все мы перед богом нашим наги

Наш герой признаться, был не нов

Школьною привычкой — на бумаге

Рисовать девицу без штанов.

Не хотел стрелять он из базуки,

А хотел спросить орлов в гнезде:

Что же вы наделали здесь, суки?

Вы живёте здесь иль абы где?

Так и шол, стуча клюкой мужчина

И когда был несказанно пьян,

Кепарём или кустом жасмина

Гнал зелёных инопланетян.

Потому ль он бросил свою Зою,

Грядки с луком и подгнивший дом

Чтоб питаться утренней росою,

Спать под можжевеловым кустом.

Уставал в пути порой немножко,

У костра сидел, чихал в дыму.

И грибы на длинных, тонких ножках

Кланялись почтительно ему.

Сверху облака и звёзды плыли

Свинка, Мышь, Лягушка и Варан

И сверкал как донышко бутыли

Сердцу дорогой Альдебаран.

Шол он в летний жар, метель и стужу,

Не снимая потных лабутен.

Не спросил никто: «Да почему же

И куда канаешь, старый хрен?»

Он всегда был радостен и светел,

Как любой столичный идиот,

Впрочем, он наверно б не ответил,

Потому что сам не знал, куда идёт.

В Лабутенах выделки нездешней

Сквозь поля, «Макдональдсы» и дрок

Шёл в Москву один хипарь сердешный,

По мирскому делу ходочок.

И мечтая о великой встрече,

Представляя Ленинский овал

Вспоминал он Ленинские речи

Тезисы апреля смаковал.

Начал он движенье из Сибири,

Где от счастья ныла голова

И по Лене в Чину плавно плыли

Брёвна, ну и прочие дрова.

Он переходил леса и горы

Шёл с ориентиром на столбы

Мимо ферм, на крыше у которых

Высились берёзы и дубы.

Чтобы по-пустому не метаться,

И не бить баклуши белым днём

Шёл он вдоль железки, где китайцы

Удобряли овощи говном.

Он китайцев уважал привычно,

Ведь китаец, твёрдый как орех,

Не привык к компании столичной,

А привык таскать в грязи лемех.

Он не наблюдает лет и суток,

Он не носит праздной бороды

И привык он баловать желудок

Горстью риса и глотком воды.

То, о чём мечтал товарищ Сталин

И Лаврентий Павлович мечтал —

Чтобы руки рвались средь окалин,

Чтоб кругом лишь стружки и металл.

Не остановился он ни разу.

А меж тем был вял отчизны член

И давно накрылись медным тазом

КСП, Сберкнижка, КВН.

И к Володе шёл пешком в пустыне

Плыл среди торосов по реке,

Ехал в чемодане на машине,

Плыл на лодке и висел в мешке.

Не остановился он ни разу,

И читатель знает почему,

Просто человек спешил к Донбассу

И хотел скорей помочь ему.

Я его намеренья преемлю,

Вовку знаю, до конца, до дна —

Он в конце концов пройдёт всю Землю,

Потому что круглая она.

Верх и Низ

Тут вверху в подлунном мире

Сайты, гаджеты, глагол,

Там внизу — мочня в сортире,

Кейсы из-под сгнивших пол.

Там внизу рабы народа,

Их мычанье и позор

Тут вверху — одна свобода

Я не верю до сих пор!

Синклит

Обещалкин и Безделкин

Потрафляев и Сопелкин

Скрипачов, Офшоров, Данин

Тихоструев и Карманин,

Черезжопувывераев

Ложкарёв, Безпал, Лабаев,

Кислолеев и Корбит —

Политическицй синклит.

Вольдемар. Со всех сторон

Политический Димон.

Утоп

Всем всё равно —

Приятно мне —

Говным говно

Утоп в говне!

Столпник

Одиннадцать лет заточенья

Зарылся по пояс столпник

Он есть теперь только коренья

И буквы разорванных книг.

Трясёт бородою сердешный

Девочки и художник

Художник девочек любил

И рисовать, и еть,

Он об одном вотще забыл —

Как совесть поиметь!

Ф.

Крысиный катыш лапой раскроши

Льняное масло капни в эту жижу

И шпателем мешай… мешай

И я предвижу,

Твоё искусство будет чуждо лжи.

…своих девчонок нежно,

И зарисовывая торс,

Засунь свой охладелый… в промежность,

Чтоб он там, госспадя, не мёрз.

Что пожелать томящемуся гаю…

Тебя покинет дух твоих степей

Характер паука… Я полагаю…

И мой совет — по песехам не пей!

Не подобает истинному барду

Носить у ушах прогнившей ваты клок.

И пейсы отрасти еврейским бакенбардам

Не подобает быть как писюлёк

Умерь своей душонки потный жар,

Надеюсь, доживу, узнаю, гнидка,

Что ты почил, сглотнув бильярдный шар…

Но это… только первая попытка!

ФЕФЕФЕ

Подушка сгнила от гремучих слёз…

Два старых башмака препроводив под ухо,

Ф…в провалился в царство грёз

И видел гроб, где шамкала старуха:

— Крысиный катыш лапой раскроши

Льняное масло капни в эту жижу

И шпателем мешай…

Мешай!

Мешай!

Предвижу,

Твоё искусство будет чуждо лжи.

Иудиных соплей в состав ливни!

Плюнь в сторону ежа!

«Да кто здесь судьи?»

Исхусйство не чурается блевни,

С пикантным послевкусьем словоблудья.

Блевня в России больше, чем блевня

…своих девчонок нежно,

И зарисовывая торс,

Засунь свой охладелый…

в промежность,

Чтоб он там, гаспадя, не мёрз.

Что пожелать томящемуся гаю…

Тебя покинет дух твоих степей

Характер паука… Я полагаю…

И мой совет — по песехам не пей!

Не подобает истинному барду

Носить в ушах прогнившей ваты клок.

И пейсы отрасти… еврейским бакенбардам

Не подобает быть как писюлёк.

Умерь своей душонки потный жар,

Надеюсь, доживу, узнаю, гнидка,

Что ты почил, сглотнув бильярдный шар…

Но это… только первая попытка!

18-е число

Рвать чеснок и звать мессию!

Твой народ творит иуд.

За «единую россию»

Зомби голос отдают.

Из звездолёта

Ф…в выходил из звездолёта,

Последнюю какашку теребя.

Ходить в сортир — нелёгкая работа

И в звездолёте ходят под себя.

За годы странствий сгнили все матрасы,

штурвал и пачка фото порнозвёзд

И сам Факанов — член высокой расы,

Обделанный, ругал всё хилокост…

Ужель…

Турок в Минске

Однажды турок в Минске поселился

И удивил манерами народ.

Как истый турок жопой он молился,

И срал парадоксально — через рот.

Опять

Опять Фрилонов  наступил в говно

Идя в свою компьютерную хазу

И, о беда, заметил он не сразу,

Не плачь, барсук! Ешь то, что суждено!

Итак, Фрилоня, ох… в от вою

И сыпящихся с неба катяхов

Задумался, а стоит ли со мною

Тягаться?…

Ну и был таков!

И хорошо, коль нету остолопа!

Читатель, чу! В сюжете есть крючки —

Среди листвы петляющая жопа

И чудом неподбитые очки.

Бонна

Натворила столько бонна,

Что уже не разберёшь.,

Где тут пятая колонна,

Где предатель, где Гаврош.

Жопа Сергуни

Да, оказалось, жопа у Сергуни

В…а тоже неплоха,

Хотя изо рта текут кривые слюни

И в голове понос и чепуха,

С Ф… акановым сравнить его нельзя.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 18
печатная A5
от 251