электронная
60
печатная A5
379
18+
Курорт

Бесплатный фрагмент - Курорт

Запретная история одной планеты. Тетрадь первая

Объем:
104 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-9583-1
электронная
от 60
печатная A5
от 379

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Уважаемый читатель!

На обложке этой тетради изображен холм со срезанной вершиной, расположенный в местечке Чокекирао, в горах Перу, в недоступной долине на высоте около 2500 метров над уровнем моря. Левая часть картинки — фотография наших дней. Кто, когда и зачем срезал у холма в горном ущелье вершину? Правая часть картинки — это краткое содержание всего романа.

Огромные и загадочные доисторические сооружения, повторить которые трудно даже современными технологиями, есть во многих местах нашей прекрасной планеты. Не только в Перу – в России, в Турции, в Греции, на Мальте и на Суматре, в Индии, в Америке, в Африке, в Индокитае... Они построены давно, когда человек умел использовать только дерево и камень. Построены примерно в одно время – в конце Ледникового периода. Неизвестно, кто, зачем и как их строил. Автор попробовал объединить известные ему факты в рамках единой концепции – как все это МОГЛО ПРОИСХОДИТЬ.

Текст книги не претендует на историчность. Более того, автор хотел бы подчеркнуть: все герои книги выдуманы и не имеют реальных прототипов. Все совпадения являются случайными, хотя имена многих героев и созвучны именам древних богов или иных значимых личностей. Описанные события также не имеют под собой реальной исторической основы, за исключением мифов и легенд. Автор глубоко уважает все религии, как древние, так и современные, и постарался отразить это в своем тексте.

В чем изюминка? Дело в том, что все без исключения географические объекты, описанные в книге, существуют в нашей реальности и именно там и в том виде, как они описаны. Многие из них можно рассмотреть на современных картах и фотографиях в интернете. Все упомянутые в тексте научные открытия земных ученых также сделаны в реальности.

В прошлом нашей прекрасной планеты, возможно, есть много загадок, которые требуют пристального внимания профессиональных историков, археологов, генетиков, инженеров, физиков и других специалистов. Требуют изучения системного, непредвзятого и носящего глобальный характер, без затушевывания и отбрасывания за ненадобностью «неудобных» деталей.

Конечно, галактическое человечество выдумано автором от начала и до конца. Однако автор верит, что развитие земной цивилизации пойдет по верному пути, что Земля будет хорошеть и развиваться, и многое из описанного в книге рано или поздно войдет в жизнь если не нашу, то наших потомков. Тогда окажется, что история нашей планеты, которую герои книги называют Курорт, еще удивительнее событий, описываемых ниже.

P.S. Самые древние цивилизации Земли использовали как правило 12-ричную систему счисления, в отличие от современной 10-ричной. Даже мы сами иногда ее используем, ведь в часе у нас 60 минут, а не 50 и не 100, и все знают, что такое дюжина. Поэтому герои книги считают тоже в 12-ричной системе. Кроме того, героев этих много и запомнить их имена не всегда легко. Поэтому в конце тетради автор собрал некоторые полезные подсказки.

Платформа

— Ну ба, ну пожалуйста! — яростный вопль вихрастого восьмилетнего мальчугана, которого бабушка за ухо оттащила от терминала, был пронзителен. — Я скажу папе, что ты не даешь нам учиться!!!

— Тогда ты получишь нагоняй еще и от папы, — рассудительно сказала нисколько не смущенная бабушка. — И не только ты, но и твой брат, и сестры тоже. Потому что вы не учитесь, а играете!

— Прадедушка Рольд тоже играл в детстве! — вихрастый привел, казалось, неубиваемый аргумент, и яростно воззрился на бабушку (авось прокатит).

Мальчик был старшим. Семилетние двойняшки-сестры и шестилетний брат смотрели на него с почтением и во всем старались подражать. Это давало ему моральную поддержку, хотя спорить с бабушкой практически всегда было бесполезно.

— Это кто тебе сказал? — бабушка улыбнулась хитрой улыбкой. — Только не говори, что папа или мама.

Отступать вихрастому было некуда. В Семье вранье не поощрялось: считалось, что это удел неудачников. Но и сдавать «источник информации» ему не хотелось. Поэтому он перешел в наступление:

— А это разве неправда?!

— Ну конечно же нет! Садитесь-ка за стол, я приготовила вкусные плюшки.

Бабушкины плюшки… Да, это оружие всегда действовало безотказно. Они были прекрасны. Дети разбежались по своим местам, получив по стакану теплого молока и тарелке, а на середину стола бабушка поставила блюдо, на котором исходили ароматом теплые, румяные, только что из печи Бабушкины Плюшки.

— Ешьте. Так вот, прадедушка Рольд в детстве был бедняком. Он с детства зарабатывал себе и родным на пропитание, его жизнь была тяжелой.

— Прадедушка Рольд был бедняком?! — видно было, что эта новость поразила ребят, как громом.

— Да, и в этом нет ничего предосудительного. Пора вам знать историю нашей Семьи. Когда мы познакомились с вашим дедушкой, его отец был уже немолод, и только начинал свое дело.

— Бабушка, то есть когда ты выходила замуж за дедушку, он тоже не был богатым?! — открытия сегодня сыпались, как из рога изобилия.

Бабушка присела к столу вполоборота, облокотившись на него локтем. Это была моложавая загорелая женщина, только слегка располневшая, с ямочками на щеках и темными волосами, чопорно собранными в узел на затылке. В уголках глаз и губ ее были морщинки: бабушка часто улыбалась, и редко кто-либо видел ее сердитой. Правда, если уж бабушку рассердить, — тогда только держись. Лучше не стоит!

— Он был очень перспективным молодым человеком, — задумчиво сказала бабушка. — Я сразу поверила, что у них с отцом все получится. Они все делали как нужно. И я была права: теперь наш семейный бизнес процветает! Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, Юм. Прадедушка Рольд в детстве не мог играть, потому что с ранних лет подрабатывал. У него было мало свободного времени для игр, и много дел.

— А как он стал богатым?

— Ему понадобилось на это много лет. У него не было денег на учебу, чтобы получить хорошую профессию, и он пошел в военный Флот. Облетел на своем корабле половину Галактики!

— А кем он был? — глаза четверки были прикованы к бабушке, надкусанные плюшки застыли в руках.

— Он был механиком. Обслуживал корабельные двигатели. Копил деньги на учебу. Потом выучился и стал бортинженером. И продолжал откладывать деньги. Он был мастер на все руки — мог починить что угодно. Зарабатывал, как мог. Их корабль был разведчиком, исследовал новые звезды и планеты. Искал разные полезные вещества или приятные места. И однажды они нашли нашу планету. Курорт.

— И он купил ее?

— Нет, он же был беден. И тогда планету только открыли, ее никто не продавал. Купить ее было невозможно.

— Как же он стал богатым?

— Расскажу в следующий раз. Юм, марш за терминал и включи обучающую программу по Окружающей реальности. Громко, так чтобы я слышала. Сначала полчаса смотрите, потом отвечайте на вопросы, потом можете поиграть.

— Урааааа! — дети сорвались с места, а бабушка, качая головой, стала убирать со стола посуду.

Вечером в ванной вихрастый Юм донимал вопросами маму. Младшие уже отправились по постелям, а старший тянул время, поскольку терпеть не мог мыть голову шампунем. Сегодня мальчик, обычно пускавший на трамплин маленькие скоростные катера, которые пролетали небольшое расстояние и приземлялись на воду около блестящего широкого крана, был равнодушен к игрушкам. Он задавал вопросы.

— Мама, бабушка говорит, что прадедушка Рольд не был богатым.

— Это правда, Юм. Он работал всю жизнь, чтобы сделать богатой Семью.

— А еще бабушка говорит, что он летал на корабле-разведчике.

— Это так.

— И что это он открыл Курорт!

— Не он один. Их корабль нашел планету, а прадедушка Рольд был на корабле бортинженером.

— Мама, разве может бортинженер купить планету?

— Конечно нет. Прадедушка Рольд и не покупал ее!

— Но сейчас ведь планетой владеет Семья?

— Нет, Юм, Курорт никому не принадлежит. Семья получила право построить Платформу, на которой мы живем. И поместить ее в океане. И платит за это.

— А как Семья стала богатой? Мы же богатые?

— Мы далеко не самые богатые в Галактике, малыш. Над состоянием Семьи трудился и прадедушка, и бабушка с дедушкой, и твои дяди и тети, и мы с папой. И ты, когда вырастешь, будешь работать на благо Семьи и на благо своих детей…

— А кем вы с папой работаете?

— Я — климатолог и метеоролог, слежу за погодой. А папа управляет службой размещения. Он общается с гостями, которые у нас отдыхают. Чем лучше у них отдых, тем больше желающих прилететь к нам снова. На эти деньги живет и развивается Семья, достраивая Платформу.

— Я тоже хочу, как папа, работать в службе размещения!

— Юм, когда ты станешь постарше, то мы все вместе решим, что тебе больше нравится, и где ты будешь полезнее для Семьи. А теперь давай мыть голову.

Ана была точной копией матери, только с прической-каре, такая же стройная и загорелая. И характер у нее был как у матери: мягкая и гибкая, она всегда твердо отстаивала свою позицию. Спорить с Аной по ключевым для нее вопросам было бесполезно. Юм это знал и со вздохом убрал из ванной катера и трамплин.

В таверне было полно народу. Сюда заходили свободные от смены пилоты, туристы всех мастей, а также нищие, надеявшиеся заработать на ужин и выпивку записными байками. Королем врунов таверны был хромой Окси. Когда-то он служил во Флоте, облетел половину Галактики (а вторую половину исходил пешком). Ногу он повредил в какой-то передряге уже после увольнения с корабля. Была у него тогда и семья, и небольшое дело, но потом тяга к алкоголю победила. Жена его выгнала, денег не осталось. А вот рассказчиком Окси остался превосходным.

Сегодня он умудрился выпросить у кого-то лишнюю порцию крепкого, щеки его раскраснелись, язык развязался — Окси готов был трепаться до рассвета.

— Расскажи про старого Рольда, Окси! Вон ребята спрашивают, правда ли он был бедняком почти всю жизнь?

Окси приосанился, устроил поудобнее больную ногу и начал.

— Ну что же, добрые господа, порция рагу с бараниной и овощами, двойное крепкое — и я ваш! Промочив горло, расскажу все, как было!

— А откуда ты знаешь Рольда? Стал бы он якшаться с таким попрошайкой! — насмешливо сказал один из пилотов-новичков, невысокого роста, конопатый и с соломенными, торчащими во все стороны волосами.

— Эх, молодой ты, да ранний! Я летал с ним вместе на одном корабле. На разведчике Кимуре. Давно было дело. Он был бортинженером, уже в годах, а я — младшим механиком. Ну что, продолжать?

— Ладно, — сказал второй пилот, плечистый и добродушный. Он оплатил счет, и официантка привезла Окси еду и выпивку. — Рассказывай.

Окси съел пару ложек рагу, потянул крепкого и начал.

— Хороший он был человек, Рольд. Я в его команде был младшим. Так вот никогда он голоса не повышал, хотя, бывало, и стоило. Наказывал только если за дело — всегда справедливо. И хозяйство наше работало всегда как часы. Где-то год я с ним летал, когда наша Кимура наткнулась на Курорт. Сами знаете, край приграничный, да уж больно замечательной оказалась планета. Вода — океанами, кислород, разумной жизни нет. Рай.

— Про Курорт мы и без тебя знаем.

— Ты слушай, да не перебивай, — нахмурился Окси. — Лишнего не расскажу! У нас на корабле многие положили на планету глаз. Да не тут-то было! Капитан всех нас собрал и объяснил как дважды два: в приграничье свои законы. Военных баз тут нет. Действует соглашение о перемирии. И выкупить участки на планете не получится, не надейтесь. Тем более, что жизнь на материках развилась уже сильно. В общем, тут и экологи вступятся, и цивилизационщики, и военные проходу не дадут. Хороша планета, да не ваша.

— Как же так, Рольд-то ее выкупил?

— Да не выкупал он ее. Рольд был хитрец, конечно. Он ведь с детства рос в бедной семье, работал сызмальства. Накопил денег себе на учебу, сначала на первую ступень. Пошел на Флот механиком. Очень он был бережливым. Никогда не шиковал, лишнего не покупал. Не пил, по девкам не шлялся. Откладывал, и пошел на вторую ступень через несколько лет, стал бортинженером. Когда я попал к нему в команду, ему за три дюжины было. Жена от него сбежала, пока он летал, сына оставила. Так он все сыну на учебу собирал, посылал деньги. Ну и к тому моменту, когда мы наткнулись на Курорт, какая-то сумма у него уже была накоплена. А еще у него были связи.

— Хочешь сказать, он участок хитростью заполучил?

— Он не покупал участка, говорю тебе. Вот ты упорный. Прекрасно понимал, что выкупить землю ему не дадут. И придумал хитрющий план, который воплощал долго. Больше двух дюжин лет.

— Да ладно! Двух дюжин лет?

— Говорю же, человек он был обстоятельный. И бережливый. Умел ждать. Мы и не знали, и не думали, а он, когда увидел Курорт, сообразил, как поступить. И тихонечко следовал своему плану. Начал с того, что, когда мы вернулись, стал шукать по складам и закоулкам. И через несколько лет на одном аукционе, когда распродавали списанное армейское оборудование, он выкупил старый Портал. Точность у Портала была уже никудышной, огромные армейские корабли транспортировать он не мог. А вот небольшие роскошные яхты или просто туристские семейные фургоны — пожалуйста. Только Портал этот был не на Базе.

— И что?

— А то, мой дорогой, что от аукциона до Курорта путь был неблизкий. А Портал был старый и поношенный. Знаешь, сколько он туда летел?

— Ну и сколько?

— Дюжину и еще десять лет! Вот сколько!

Ана уложила детей и вышла в гостиную, где за вечерним чаем уже собрались старшие члены Семьи. Похоже, вопросы Юма разбудили бабушкины воспоминания, и разговор вертелся вокруг Рольда. Чима любила рассказывать, а Семья любила ее послушать. Но тема Рольда обсуждалась слишком часто.

— Мама, я уже дюжину раз слышал эту историю! — протянул Петс, младший брат Аны. — Ты преувеличиваешь. Я узнавал, заслуги Рольда перед Флотом не обеспечивали ему приоритетного права на аукционе. Более того, сам аукцион проводился незаконно.

— Да что ты, милый, — улыбнулась бабушка. — Все было законно. Более того, результаты этого аукциона нельзя было отменить.

— Давай честно признаем: дедушка Рольд был пройдохой!

— Петс, нельзя так говорить об основателе и благодетеле Семьи!

— Ну хорошо. Ты ведь знаешь, что он воспользовался служебным положением и своими дружескими связями, и в итоге Портал попал на аукцион не на Базе, а пять лет летел до Ауги, на которой свое законодательство? Между прочим, это было должностное преступление, если придираться к букве закона.

— Так или иначе, аукцион прошел на Ауге, а по ее законам отменить результаты аукциона нельзя ни при каких обстоятельствах. И отобрать Портал у Рольда после этого было уже невозможно.

— Но он же сам это организовал!

— Петс, сам Рольд не нарушил ни одного закона, ни одной инструкции. Он был не очень аккуратным человеком в жизни, имел огромное количество самых разных знакомых. Не все его связи были кристально чисты, я это признаю. Но в деле с Порталом сам он чист абсолютно.

— Я и говорю, он был пройдохой!

— Петс, прекрати, я оставлю тебя без сладкого! — Чима улыбалась. — Мой муж и твой отец был очень аккуратным человеком. И таким его воспитал именно Рольд!

— Да, и вы с твоим отцом влили в неокрепший бизнес деньги, и все мы теперь богаты, — ухмыльнулся Петс. — Знаю.

— У Рольда было великолепное чутье. А твой отец был удивительно трудолюбив. Именно он выстроил систему размещения так, что придраться было просто не к чему. Как и стратегию продвижения.

— Стратегию продвижения разработал не папа и не Рольд, а твой отец, мама, — вмешался Кетс, средний сын.

— Нет, мой милый. Он, действительно, дал моему мужу несколько дельных советов, уже после того, как я… Как он вложил деньги в бизнес Рольда. Но основы заложил именно твой отец. Не мой.

— После того, как ты уговорила его, мама? — усмехнулась старшая дочь, Коча.

— Моего папу никто и никогда не смог бы заставить сделать что-либо против воли, — твердо сказала бабушка. — И если я привела ему аргументы, которые он посчитал весомыми, то дело не во мне. А в том, что идея Рольда, воплощенная в жизнь и усовершенствованная моим будущим мужем, и вправду была хороша!

— И все-таки именно Вы уговорили его, уважаемая Чима, — поддержал супругу муж старшей дочери Вирак. — Так что, получается, именно Вам мы обязаны нынешним благоденствием!

— Дети мои дорогие, — покачала головой бабушка. — Семья сильна именно тем, что мы вместе делаем одно общее дело. Нет заслуги у кого-то одного — ни у меня, ни у вас, Вирак и Коча, ни у Петса или Кетса, ни у Аны, ни у кого. И пока силен дух Семьи, пока растет Платформа, будем хорошо жить все мы, и наши внуки, и наши праправнуки!

— И все-таки Рольд тебя купил! — голос сидящего был все еще звучным, хотя за долгие годы растерял свою былую силу.

— Купил?! Кем был он и кем был я? Неужели ты думаешь, что у этого болтуна были деньги, которые меня заинтересовали бы? Он не был купцом, не был плантатором, не был владельцем рудника! Он был простым бортинженером! — голос стоявшего у окна звенел, почти срываясь на визг.

— Мой дорогой, мы оба прекрасно знаем, что ты пальцем не пошевелишь без возможности поживиться. И если у него не было денег, значит, он предложил тебе что-то еще. Но не долю в бизнесе, иначе ты сейчас не болтал бы тут со мной.

— Я признаю, — стоявший понизил голос. — Все уже быльем поросло и ничего не изменить. Но он дейстительно обвел меня вокруг пальца. Если бы я знал, зачем ему Портал…

— Ты бы поднял цену за услуги втрое, не сомневаюсь.

— Я просто не дал бы ему отправить Портал на Аугу!

— Так это Рольд отправил туда Портал?

— Нет! Я! Я отправил туда Портал! Но по его наущению.

— Ну так что же такого он тебе пообещал? Только не прибедняйся, мой дорогой. Мы партнеры, и, в конце концов, сейчас уже поздно стесняться и прятаться.

— Ладно. Расскажу тебе. Это действительно уже ничего не меняет… Ты понимаешь, у меня тогда был рудник. Хороший рудник, доходный. Но там в какой-то момент сломалась сортировка. И чинить ее было не на что. Не было запчастей. Работали там, как ты догадываешься, не только вольнонаемные…

— В том, что ты использовал труд пленных, я и не сомневался.

— А, так ты знаешь? Ну так вот, эти сволочи змеи — они же не могут без воды. И когда сломалась сортировка, встало и еще кое-какое оборудование.

— Они стали дохнуть?

— Не так быстро. Они живучие. Но еще неделя, и половина рабочих слегла бы. А еще через неделю там остались бы только роботы.

— И ты обратился к Рольду.

— Это был самый талантливый механик Галактики! Из тех кого я знал, по крайней мере. Он догадывался о моих проблемах — вслух их обсуждать было нельзя.

— И он починил сортировку.

— Он починил все! Но перед тем как чинить, он поставил мне условие. Чтобы Портал, который будет продаваться на аукционе, отправился своим ходом на Аугу. Дескать, у него там есть покупатель, и он просто перепродаст его с наваром.

— И ты отправил Портал на Аугу.

— А что мне было делать? Он припер меня к стене!

— Дорогой мой, ты просто сравнил стоимость компенсации за гибель сотни пленных со стоимостью запчастей для сортировки.

— Не зли меня, — тембр голоса стоявшего опять поднялся почти до визга. — Запчасти стоили намного дороже! У меня просто не было выхода!

— Ну хорошо, хорошо. По крайней мере, теперь я спокоен.

— Почему?

— Потому что ты именно тот, за кого я тебя принимаю: жадный и продажный торгаш. Именно потому мы и партнеры, не заводись. Я нужен тебе, ты нужен мне. Мы оба это знаем…

Когда основная масса слушателей разошлась по домам, а Окси остался один, сидя в уголке и с грустью глядя на пустой стакан, к нему снова подсели два давешних пилота. Маленький, с торчащими во все стороны волосами, и с глазами цвета василька в полдень, а вместе с ним плечистый добродушный здоровяк, оплативший рассказчику еду.

— Послушай, — сказал здоровяк, пододвигая к Окси новый стакан, с двойной порцией крепкого. — Расскажи-ка нам еще про Рольда.

Окси с сомнением посмотрел на стакан, потом на обоих пилотов, потом снова на стакан.

— А что ты хочешь услышать? Я не продаю друзей за выпивку, если ты вдруг не знаешь.

— Я не работаю ни на власти, ни на пиратов. Простой пилот. Таскаю грузы по галактике, туда-сюда, никакой контрабанды. Но я никогда не думаю дальше, чем на год вперед. И в кармане у меня обычно пусто — ну разве что на выпивку хватает, — усмехнулся здоровяк. — Пей. Расскажи про Рольда. Как он там планировал на две дюжины лет вперед? Может, я тоже хочу стать богатым!

Тут маленький пилот прыснул, а здоровяк, набычившись, грозно воззрился на него:

— И что тут смешного?

Окси взял стакан и отхлебнул, потом задумчиво повертел его и посмотрел куда-то вдаль. Он явно видел не угол темноватого помещения, а какую-то совсем другую картину из прошлого.

— Да, я сам когда-то тоже думал так. Если Рольд смог, почему бы и мне не попробовать? Только знаешь, таких как Рольд… Их мало. Он же был одержим. Такие как мы, простые… Мы так не можем. Ты готов две с лишним дюжины лет откладывать деньги, отказывая себе во всем, накапливая капитал, чтобы использовать его в известный тебе день ровно через две дюжины и три года?

Здоровяк запустил обе руки в недлинные волосы на затылке, развел локти в стороны и поскреб пальцами череп.

— Две дюжины и три года. Четверть жизни.

— Не ходить по кабакам, не покупать ничего дорогого, ютиться в офицерском общежитии или корабельной каюте, и откладывать половину жалования. Каждый месяц. А еще треть он отправлял на учебу сына. Когда тот выучился и встал на ноги, Рольд посвятил его в свои планы и убедил!

— И сын тоже стал откладывать деньги?

— Это Рольд был инженер, — Окси покачал головой. — Сын — его имя Атль — был хорошим юристом и недурным экономистом. И рекламщиком он был первостатейным. Так что, пока Рольд летал по Галактике и копил деньги, сын набирался опыта и придумывал систему продаж. И как жить гостям на Курорте он тоже думал.

— И что же там такого он придумал, в системе проживания?

— А то, мой здоровенный друг, — Окси ухмыльнулся. — На Курорте нельзя ничего строить! Это заповедник, причем находится он в нейтральной зоне. И молодой Атль все думал, как ему реализовать идею отца. Отец-то, когда увидел Курорт, по простоте душевной решил пустить там в океан круизный лайнер. Плавать от материка к материку. Снабжать этот лайнер он собирался через Портал. Чинить — на плаву.

— Рискованно.

— Рольд был силен как инженер. Ему бы только что-нибудь чинить. И скупой он был, на себя денег не тратил. Поэтому потребности богатых людей он, конечно, понимал плохо. Уловил главное: там вода и воздух. А о деталях не подумал.

— И что же придумал сын?

— А вот что. — Глаза Окси загорелись, он опрокинул в горло остатки крепкого и крякнул от удовольствия. — Атль был экономист! Голова! Он понял, что надо делать не корабль, а Платформу! Ну зачем тебе плыть, если вокруг все равно остается океан? И зачем тебе суша, если ты комфортно живешь на Платформе, с насыпными пляжами, удобствами и без риска укуса какой-нибудь жалящей дряни?

— А шторм?

— Сынок, ты явно плохо знаком с технологиями нашего времени! — Окси хлопнул ладонью по столу. — А вот Атль их неплохо изучил. Даже самый первый фрагмент Платформы, который они заказали аккурат к прибытию Портала в систему Курорта, был гравистабилизирован, мог опускаться на полстадии ниже поверхности воды и взлетать на три стадии над поверхностью океана. Так что им не угрожали ни шторма, ни ураганы, ни землетрясения!

— Ты хочешь сказать, что у них хватало денег купить такую серьезную технику?

— Нет конечно! Просто для армейских офицеров, особенно с большой выслугой, тогда проводились закрытые аукционы. Рольд к тому моменту летал три с половиной цикла! Он просто купил двенадцать списанных армейских платформ, слегка их окультурил, — и пожалуйста. Удобства были не ахти какие. Зато место — полный эксклюзив!

22.08.734 НГЭ, База Звездного флота, Сектор 0785

Командиру Базы Звездного флота П. Кальту от аудитора Ф. Пелля

Рапорт

В порядке исполнения Вашего поручения сообщаю, что

1. Капитан второго уровня Рольд Коатль подал в отставку по выслуге лет 17.02.734, заявка была удовлетворена 27.02.734. Р. Коатль после увольнения из Звездного Флота получил звание почетного пенсионера Звездного Флота.

2. Действительно, ориентировочно дюжину и десять стандартных лет назад, то есть в 712 НГЭ, Р. Коатль выкупил на аукционе, проводившемся в системе Ауги, списанный транспортный Портал ПТ40 с серийным номером 06740-2-2088. Портал был отправлен в систему Ауги за пять лет до аукциона, поскольку согласно заключению эксперта-оценщика ШН 0785 01873913 это требовало наименьших расходов Звездного Флота. Связь Р. Коатля с экспертом-оценщиком не установлена, возможность противозаконных действий эксперта-оценщика не подтверждена. Аукционная заявка была единственной и стоимость лота превысила начальную на три массы кредитов. В момент проведения аукциона Р. Коатль находился в отпуске и участвовал в аукционе как частное лицо. После аукциона Р. Коатль покинул систему Ауги на выкупленном Портале. Дальнейшая судьба Портала руководству аукциона не известна.

3. 01.03.734 НГЭ Р. Коатль подал заявку в Объединенный управляющий совет системы Курорт с просьбой разрешить ему эксклюзивную аренду поверхности на удаленном от суши участке Первого океана планеты Курорт, общей площадью до 144 стандартных единиц арендной площади, с целью ведения экологически чистого туристического бизнеса, без права посещения материков и островов, при условии снабжения проживающих на арендованном участке собственными силами без привлечения третьих сторон. Поскольку планета Курорт является заповедником, находящимся в нейтральной зоне, она не входит в юрисдикцию какой-либо из сторон Соглашения о прекращении огня и управляется Объединенным управляющим советом системы. 21.05.734 НГЭ заявка была удовлетворена на восемь циклов лет с автоматической пролонгацией при условии соблюдения всех норм, с арендной платой 72 кредита в год за стандартную единицу площади с предоплатой на 12 лет, с условием полного отсутствия военной техники как на арендованном участке, так и в связи с его снабжением и любыми другими причинами, в том числе форс-мажорными. В сноске по отношению к военной технике присутствует фраза «вплоть до уничтожения огневыми средствами».

4. 07.07.734 НГЭ Портал 06740-2-2088 достиг границ системы Курорт. Поскольку он списан из Звездного флота и продан с аукиона, то не может рассматриваться как военная техника, его назначение — снабжение арендованной территории на поверхности Первого океана планеты Курорт, о чем Р. Коатль уведомил Объединенный управляющий совет. 18.07.734 НГЭ было получено разрешение на дислокацию Портала 06740-2-2088 в непосредственной близости планеты Курорт. 10.08.734 НГЭ Портал занял разрешенную позицию.

5. 11.08.734 НГЭ Р. Коатль на закрытом армейском аукционе для почетных пенсионеров Звездного флота выкупил двенадцать списанных стандартных армейских понтонных платформ ПП28. Поскольку правила аукциона не предусматривают проверки целей покупателя, а только его кредитоспособность, платформы были переданы Р. Коатлю 12.08.734 НГЭ.

6. В тот же день все 12 платформ были отправлены Р. Коатлем через принадлежащий ему Портал на планету Курорт. Поскольку платформы списаны и куплены на аукционе, а также не несут никакого вооружения, они не являются военной техникой и не вызвали нареканий у представителя Объединенного управляющего совета системы Курорт. Платформы были последовательно приводнены в экваториальной зоне Первого океана при помощи личной яхты Р. Коатля, состыкованы и приведены в рабочее состояние. Для справки, площадь двенадцати платформ ПП28 составляет 24 стандартных единицы площади.

7. Все работы на платформах проводит лично Р. Коатль и его сын А. Коатль. Никакие дополнительные силы для работ не привлекаются. Оружие, кроме легкого личного оружия, на планете Курорт и в ее окрестностях отсутствует.

8. 20.08.734 НГЭ А. Коатль начал распространять ограниченную рекламу эксклюзивного отдыха на планете Курорт. Реклама нацелена в первую очередь на высокодоходную группу гражданских лиц. Во всех материалах декларируется отсутствие любых вооружений и невозможность посещения материков и островов.

9. Таким образом, деятельность Р. и А. Коатлей никак не нарушает законодательства, согласована с Объединенным управляющим советом системы Курорт и не требует вмешательства Звездного флота. Условия аукционных продаж также не нарушены.

— Видел бы ты, как он тогда бесился! Я его впервые видел настолько невменяемым. Кончилось все тем, что Кальт схватил со стола у референта тяжеленную сувенирную копию станции и швырнул ею в звездный экран. Экран потом меняли, задним числом записали в бортжурнал внезапную флуктуацию гравитационного поля в командной рубке.

— И прокатило?

— А куда было деваться! В конце концов, Кальт — отличный военный. И он на своем месте. Ну, с кем не бывает. И потом, Рольд же обвел вокруг пальца всех! Ну кто мог представить, давая ему разрешение на аренду, что у Рольда есть Портал! Прошло почти два цикла лет и все про это забыли. А он никогда не афишировал свое приобретение. Мало ли кто и что купил два цикла лет тому назад!

— Кальт же наверняка лично согласовывал эту аренду?

— Ну конечно. Уверен, что он потешался над выжившим из ума инженером-ветераном, арендующим пустой кусок океана с ограничениями, которые делают невозможной какую бы то ни было деятельность.

— Если у тебя под рукой нет старого Портала!

— Много ты знаешь в Галактике людей, у которых есть действующий старый Портал? Такой, чтобы в него не страшно было отправить пассажирскую яхту?

— Да, Рольд, конечно, рукастый инженер. И хитрец, ну надо же было все так точно рассчитать!

— На расчет у него было две дюжины лет. Думаю он просто ждал, пока Портал приблизится к системе Курорт, и следил за ним, тихонечко модернизировал в полете, пока шлялся по отпускам.

— А Кальт наверняка хотел как-нибудь урвать возможность продавать полеты на Курорт, оставить ее себе. И скорее всего обрадовался, увидев заявку Рольда. Потому что рассчитывал: когда у Рольда кончатся кредиты, он просто перекупит право аренды. А может быть, потешался просто так. Кто его знает.

— Он не дурак, конечно, но шахматист никудышный. Он именно вояка. Так что вряд ли он планировал так далеко.

— Не знаю, не знаю. В общем, когда Кальт пришел в себя, он потребовал запретить участие Рольда в дальнейших аукционах под любым предлогом. Дескать, тот свое от Флота уже заполучил.

— И запретили?

— Ты же знаешь, что это невозможно. Начнут какие-то процедурные нюансы искать, мешать ему. Только что-то мне подсказывает, что с Флотом Рольд больше связываться не станет. Двенадцать понтонов у него уже есть. Десять можно сдавать, на одном жить, еще один технический. Яхта есть. Если у него пойдут продажи, то достраивать свою платформу он сможет и без списанных армейских запчастей.

— Думаешь, полетят к нему?

— А разве в Галактике мало богатых и экстравагантных персон, которым комфорт приелся, зато интересен эксклюзив? Песок на пляж можно насыпать. Платформа может погружаться, может летать. Бури Рольду нипочем. Ему никто не запрещал охоту, погружения и обзорные полеты! Ты видел съемки с Курорта?

— Не смотрел. Но могу себе представить. Вода, воздух, мягкий климат и нет никого.

— Вот именно. Это райский уголок для тех, кто хочет эксклюзива и отдыха. И туда нельзя попасть без разрешения Объединенного управляющего совета системы. Персонального, на каждого человека. Или через Портал Рольда, на его технике, без оружия. Ты улавливаешь? Никак, ни за какие деньги, простого, пусть и богатого человека, туда не пустят. Аренду-то Рольд протащил через совет эксклюзивную! А пересмотр решения раньше чем через восемь дюжин лет возможен, только если он нарушит правила. И уж Рольд-то, или его сын, в этом совсем не заинтересованы. Вот так-то. Это нам с тобой летать до пенсии, а потом — домой, на лавку, доживать свой век. А у Рольда теперь есть и море, и солнце, и воздух. За дюжину лет аренды он уже заплатил…

— Юм, иди завтракать! — голос бабушки звенел негодованием, потому что она звала сорванца уже в шестой раз. — Сколько раз мне тебя звать, какой пример ты подаешь младшим! — Младшие, потупившись, возили ложками в тарелках.

Из дверного проема показалась недовольная физиономия, окруженная рыжим вихрастым ореолом. Обычно веснушки на носу и скулах Юма подчеркивали вечно озорное выражение подвижного лица. Но сегодня старший явно был мрачен.

— Прости, бабушка, я уже иду, — грустно сказал Юм, залезая на высокий стул и беря в руки ложку. Брови его трагически поднялись, он тяжело вздохнул.

Чима была настолько потрясена поведением внука, что присела на стул и перевела дыхание. Сосчитав до двенадцати, она осторожно осведомилась о здоровье Юма.

— Да все у меня в порядке, — отмахнулся Юм. — Просто я смотрел, что там написано про прадедушку Рольда. Оказывается, Платформа может плавать в океане еще четыре дюжины и десять лет, а потом нам придется улетать?

— Юм, во-первых, через четыре дюжины и десять лет тебе будет пять с половиной циклов, то есть ты будешь старше, чем я сейчас, и у тебя уже будут свои внуки. — К бабушке вернулось привычное ироничное настроение и она заулыбалась. — Во-вторых, мы уже больше трех дюжин лет живем на Платформе, и не нарушили ни одной нормы. И дальше будем жить также, ничего не нарушая. Это ведь наш дом!

— Ну срок аренды же закончится, — выпалил Юм слова, которые так толком и не понял, но которые показались ему грозными и неотвратимыми.

— Мой дорогой будущий юрист!

— Я буду работать в службе размещения, как папа, — немедленно вскинулся Юм.

— Хорошо-хорошо. Мой дорогой будущий полноправный член Семьи! Такое обращение тебя устроит? — Юм кивнул. — Так вот, разве ты не обратил внимание на понятие пролонгация?

— А что оно значит? — у Юма в глазах загорелась надежда.

— А значит оно, что если через четыре дюжины и десять лет, когда пройдут первые восемь циклов лет аренды океана, мы по прежнему будем соблюдать все нормы, аренда так и будет продолжаться. Еще на восемь циклов. И так далее. Вся Семья работает не покладая рук, чтобы отдыхающие у нас гости были довольны, и при этом неукоснительно соблюдает все нормы. Это залог нашего будущего, Юм!

Юм явно успокоился и просиял. В конце концов, до пяти с половиной циклов было и правда далеко. До сих пор он не заглядывал вперед дальше, чем на полгода, — когда начинал мечтать о подарке на следующий день рожденья. Он начал активно работать ложкой.

— Бабушка, а кто был первым гостем на Платформе? — спросила через некоторое время ближайшая из двойняшек, Альта. — Ты с прадедушкой Эльгом?

— Расскажу в следующий раз. Все доели завтрак? — дети кивнули. — Допивайте сок и бегом купаться!

Сегодня детьми занимались Ишта и Чику, жены Петса и Кетса. Ватага из двенадцати сорванцов обоего пола, от дюжины до четырех лет, играла в надувной мяч в огромном бассейне, надежно защищенном от рыб и медуз тонкой сетью снизу и невидимой защитой от ультрафиолетового излучения сверху.

Семья предпочитала не использовать кремы и другие аналогичные химические вещества, чтобы не нарушать экологической чистоты воды. Конечно, поймать семью Коатлей на такой мелочи вряд ли было возможно. Тем не менее, еще со времен Рольда и Атля был введен запрет на использование любых химикатов в воде, напрямую сообщающейся с водой океана.

Это правило было прописано в Контракте отдыхающего, нарушение его означало автоматический разрыв Контракта и немедленную отправку нарушителя домой. Несмотря на то, что на Платформе отдыхали очень состоятельные и порой капризные люди, Семья Коатлей была непреклонна. В конце концов, в Галактике полно мест, где можно купаться, намазавшись кремом от загара. Контракт стоил дорого, но дело было не в сумме: эксклюзивность предложения позволяла Семье устанавливать жесткие условия. Никто никого ни к чему не принуждает. Хотите отдыхать на Курорте — правила таковы. Не хотите их соблюдать — перед вами вся Галактика. Только так, и никак иначе.

Требуя соблюдения правил от других, Коатли строго соблюдали их сами. Тем более, что солнце Курорта вблизи экватора не прощало небрежности: стоило выйти под его лучи без защиты, и через полчаса ожог кожи был гарантирован. А поскольку многим гостям лишний контроль был неприятен, ультрафиолетовая защита была как нельзя более кстати. Впрочем, ее можно было регулировать, сокращая риск получения ожогов до минимума и одновременно добиваясь полезного для здоровья эффекта, а через неделю — и красивого ровного загара. Дети Коатлей, конечно, были загорелыми дочерна.

— Послушай, Чику, — Ишта, которой надоело читать, посмотрела на играющих детей, лениво потянулась на шезлонге, и повернулась к подруге. — Я вчера так и не поняла. Кто все же начал продавать путевки на Курорт? И кто отдыхал здесь первым? Действительно Эльг с дочерью?

Чику, не отрывавшая до этого момента глаз от детей, с улыбкой взглянула на Ишту. Молодые женщины были подругами, вместе учились в Университете в Плеядах и вместе выступали в студенческом театре. Чику, учившаяся на архитектора-дизайнера, была старше и опытнее. Она сразу взяла под свое крыло первокурсницу Ишту, собиравшуюся стать медиком. С тех самых пор Чику всегда была для Ишты авторитетом, хотя у обеих было уже по трое очаровательных малышей и обе были состоявшимися профессионалами, владевшими акциями дела Коатлей.

— Нет, Чима права, и Кетс вчера просто подзуживал ее. Ты же знаешь его любовь к шуткам! Стратегию продвижения и саму концепцию Платформы разработал Атль. Сам Рольд, когда увидел Курорт, и позже, когда он купил Портал, думал о круизном судне. Это, конечно, была утопия. Но он был гениальным инженером, и смотрел на мир через призму своих возможностей. А вот Атль был экономистом и юристом.

— То есть Контракт придумал он?

— Контракт они составили вместе. Хотя потом — и вот тут уже прав твой Петс — Эльг внес в него несколько важных дополнений. Ты слышала историю про Первое Нарушение? Это было еще до знакомства Чимы с Атлем.

— Нет, расскажи, — Ишта села повыше, чтобы видеть и детей, и Чику.

— Атль составил первую версию Контракта, куда, кстати, уже входили пункты про экологию. Они с отцом подготовили на Платформе три жилых модуля. Полностью, с песчаным пляжем и прочими удобствами. И Атль запустил очень ограниченную рекламу, причем довольно хитрую. Он не называл планету, просто описал: вода, воздух, рыбалка, охота, и никого рядом. Дорого. Там было фото Атля с Рольдом около флага. Да-да, того самого. Нашего. На фоне заката. С брызгами и облаками. Красивое фото.

— И как?

— Первыми гостями на Курорте были вполне респектабельные люди. Богатые интеллектуалы, любящие эксперименты. Они четко соблюдали правила и платили сумасшедшие деньги, несмотря на неудобства. Так продолжалось несколько месяцев. А потом Атль дал промашку. На переговоры с ним вышел не сам клиент, а его агент. Ну агент, понятно, наплел с три короба. И Атль согласился. А потом начались неприятности. Клиент заявился с охраной, которая отказалась сдавать оружие. Они чуть ли не силой привезли Атля на Курорт.

— Силой?

— Под дулом бластера. Я не шучу. Поселились в модуле и устроили пьянку. Это был богатый шоумен с какими-то девками и охраной. Стали палить в белый свет. В общем, Рольд связался с дежурными силами Объединенного управляющего совета, и ночью на Платформу высадился армейский десант. Охрану вместе с шоуменом повязали за нарушение закона о пребывании в демилитаризованной зоне, они же были пойманы с оружием. Откупиться им не удалось.

— Как же дело Рольда не закрыли?

— Пока шло следствие, работу Платформы приостановили. Но Атлю удалось доказать, что его привезли на Курорт силой: осталась запись с космодрома отправления, и запись из инфосферы Платформы. И еще Рольд с Атлем доказали, что обратились за помощью сразу же, как только смогли. И так, чтобы не потревожить других гостей, не подвергнуть их жизнь опасности. Так что к обвинениям добавились разбойное нападение и взятие заложников. Потом, на процессе, эти обвинения сняли за отступные. А в Контракте появились дополнительные пункты.

— А когда же Атль и Чима познакомились?

— Вскоре после этой истории. Первое Нарушение — семейная тайна, ее не должны знать наши гости…

— А вот в этой камере сидел сам Ким Кон. Неофициально.

— Неофициально сидел, неофициально в этой камере, или неофициально что?

— В его биографии ты не найдешь упоминания об отсидке. Но если посмотреть информацию с 735 по 738 годы, ты не найдешь информации ни об одном его концерте. Только о творческих планах, задумках и озарениях.

— Ты хочешь сказать, что все это время он сидел у нас?

— Именно так.

— Чем докажешь?

— Ну во-первых, его код есть у нас в базе. Правда, эту информацию не показывают таким сопливым недомеркам, как ты.

— Что ты сказал?

— Ладно, не злись. Короче говоря, информация секретная. Но одну вещь я тебе могу показать. Память у электронного блока камеры стереть нельзя. Вот смотри.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 60
печатная A5
от 379