электронная
108
печатная A5
320
16+
Крылья

Бесплатный фрагмент - Крылья

Часть 1. Цена мечты

Объем:
148 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-7848-4
электронная
от 108
печатная A5
от 320

Пролог

У каждого из нас есть мечта, цель в жизни. То, чего мы жаждем больше всего. И если эта жажда действительно, по-настоящему сильна — она захватывает разум, словно паразит. Эта мечта живет и развивается в мозгу, отвоевывая все больше мыслей у других не менее важных вещей. ты думаешь о ней, думаешь о том, что можно сделать для ее осуществления, обдумываешь любую возможность. И больше неважно ничего, лишь цель, к которой стремишься.

Одержимость. Не так ли? Но почему? Чем можно объяснить? Это психическое расстройство? Или вина самого человека? Он действительно нездоров, или это лишь отговорка для того, чтобы не наказывали за последствия?

А вдруг наши мечты прописаны в генах? Как цвет глаз, некоторые черты характера? Кто может сказать, что записанный в ДНК код не влияет на наше подсознание, на наши желания и мечты? Что если один маленький и незаметный ген определяет смысл жизни?

Бред? Бред. Как ни посмотри. В конце то концов, смысл жизни человека может поменяться в любой момент его жизни. Обстоятельства ведь бывают разные. И все же, однажды я пришла именно к предыдущему выводу. Почему? Да просто потому, что по-другому объяснить случившиеся со мной события не хватало ума. И ведь всегда проще списать все на что-то другое, верно? На гены, на людей, на обстоятельства. И все равно в глубине души всегда будет жить осознание, что практически во всех своих неприятных последствиях виноват ты сам.

Все началось с неясного желания, приснившегося маленькой девочке. Да и кто из нас не мечтал хоть раз полетать, словно птица? Практически каждый! Постепенно, незаметно для меня самой, неясно желание четко сформировалось в цель. Нелогичную, безумную, из разряда фантастических. Как мне кажется сейчас, спустя время — совершенно неосознанную.

Сначала пришло осознание того, что страх высоты у меня отсутствует напрочь. И понеслось — балконы, открывающие великолепные панорамы на город. Аттракционы, дарящие мимолетное ощущение полета. В подростковом возрасте я открыла возможность попадать практически на любую понравившуюся крышу. Естественно — где повыше. Тогда не смущало абсолютно ничего: ни опасная близость края, ни холодный ветер, ни абсолютное отсутствие даже минимальных зон комфорта.

В какой-то момент наступила эра книг, фильмов, да даже комиксов на заданную навязчивой идеей тематику. Мама говорила, что выдумщица и мечтательница. А ведь она не знала о большей части моих проделок. Небо манило. Будь оно пронзительно синим, летним, жарким. Или же хмурым и затянутым тучами. Хотелось окунуться в него, вдохнуть, впитать в себя и не отпускать. И от осознания несбыточности желания становилось физически больно. Я понимала, что, возможно, я больна, что моя психика нарушена. Ведь это ненормально! Но других симптомов какой-то болезни не было, а жизнь продолжалась.

Спустя время, к старшим классам школы я перестала рассказывать о своей мечте другим людям. Училась я хорошо, лучшая подруга была всегда рядом, любимое хобби-работа тоже всегда под рукой, как и деньги «на карманные расходы». Жизнь продолжалась. А мечта осталась. Засела глубокой занозой в разуме и душе, выжидая своего часа.

Глава 1. девочка, школа и синие волосы

Магнолия. Город N. 16 лет.

Если закрыть глаза, можно представить себе все, что угодно. Холодный зимний ветер окутывал тело и разум, стирая грани реальности. И лишь ощущение плоскости под ногами напоминало о безжалостности гравитации. Но ведь можно помечтать?

— Эй, я конечно все понимаю, но я замерзла! — Роза, тряслась от холода, но будучи верной подругой ждала меня у двери, — Нолли!

— Ага, еще минутку.

— Магнолия Эйвери Флоринс! — разозлилась она. — А ну быстро спустилась оттуда и подошла ко мне!

— Рози, — я развернулась и спрыгнула с перил ограждения, на котором стояла. — Прости, я забылась. Ты обиделась?

— Нет. Я замерзла. И если тебе нравится дружить со снежной бабой, пожалуйста! А я в ледяную статую превращаться не хочу.

— Хорошо-хорошо!

— Тогда пошли! — девушка улыбнулась и вытолкнула меня на лестницу. — Уж тебе-то на географию лучше не опаздывать!

Итак, мое имя Магнолия Флоринс. Если коротко — Нолли. Да, имечко — то еще! Мне шестнадцать лет и я представляю собой типичную школьницу. Наш город, название которого не так уж и важно, не такой уж и маленький, но до мегаполиса все же не дотягивает немного. Однако, в нем можно заблудиться, даже если живешь с рождения. В общем, все как у всех. Наверное.

Когда я смотрю на своих одноклассников, кажется, что со мной что-то не так. Ну, или надо было родиться мальчишкой, хотя даже в таком случае не уверена, что ситуация сильно бы поменялась. Не сказать, чтобы я сильно страдала насчет этого.

Меня никогда не интересовала мода, прически, маникюр и косметика. Не интересовало от слова «совсем». Потому и хожу с короткой стрижкой и не комплексую насчет внешности. Почему продолжаю рассказывать об этом? Да потому, что при всем этом невероятно удивительно то, что моей лучшей подругой является Роза Вейко, полная моя противоположность. Рози, сколько мы с ней знакомы, всегда была достаточно общительна, люди тянутся к ней. И при этом она умна, опровергая стереотипы о блондинках, добра и следит за своим внешним видом. И за моим тоже заодно. Вот и сейчас, хоть до урока и осталась пара минут, она затащила меня в туалет для девочек «привести себя в порядок» и «Нолли, ну ты хотя бы причешись!».

Да, с короткими волосами одна проблема — они торчат во все стороны. И расческа тут не очень поможет. Так что я намочила руки и попыталась пригладить некоторые прядки. Но стоило только поднести руки к голове и взглянуть в зеркало, как тут же захотелось провериться на психику, повышенную температуру и отравление. Ничем иным, кроме как галлюцинациями, я не могу объяснить увиденное.

Среди русых прядей волос красовалась одна, отличающаяся от всех. И хорошо бы, если бы это была выгоревшая прядка, как часто бывает летом. Или чуть темнее остальных волос. Тоже бывало. Но вот чтобы синего цвета? Нет, точно глюки.

— Рози, — севшим голосом обратилась я к девушке, в этот момент отвернувшейся поправить одежду. — Скажи, ты видишь то же, что и я? — о, как же я надеялась, что это все же галлюцинации, или чья-то неудачная шутка.

Но блондинка смерила меня с головы до ног, естественно заметила новый элемент прически и одарила скептическим взглядом. Так, это нехорошо. Закралась мысль, что я все же в своем уме.

— Нолли, вот скажи мне, ты с чего решила кардинально поменять цвет волос? От скуки ради? Или ты вступила в какую-нибудь молодежную группировку, где надо ярко краситься? Ну что могу сказать, этот цвет тебе идет, если не обращать внимание на его неестественность.

— Роза! Я никуда не вступала и не красилась! Оно само!

— Чтобы «само», так не бывает. — строго припечатала девушка, но все же сжалилась надо мной. — Ладно, я верю. Но давай выяснять, что случилось, будем потом. А сейчас нам надо спешить на географию.

Ох, география. Нет, против самого предмета я ничего против не имею. Но вот учитель, это уже другая история. Так получилось, что наш «мистер Зануда» так и норовит поставить мне как можно худшую оценку. И все только из-за того, что я его племяннику нос сломала. Хотя, я же не виновата, что этот «homo idiotus» не понимает слово «нет»? Не виновата. И на «свидание» с ним идти не собиралась. Эрик отказа не принял и схватил меня за руку. Когда тебя волокут как куклу неизвестно куда, это, надо сказать, очень не приятно. Ну не хочет же девушка идти с тобой, ну засунь свое ЭГО куда подальше и отстань от нее! Нет же, нам надо еще одно имя в коллекцию «побед»! Надо было взять себя в руки и уйти. Но мы же самые неотразимые, обаятельные и популярные, как нам можно отказать?

Можно. Кулаком по морде.

Самозащита! Я девушка нервная, ранимая, и очень не люблю такого вот поведения. В принципе, я так и объяснила директору данную ситуацию, когда это «чудо» на меня еще и пожаловалось. А я слабая и нежная девушка. Естественно, поверили мне, да и синяки на руках от его хватки остались. В итоге, Эрик, жутко обозлился на меня. Правда, от возмещения морального ущерба его это не спасло. Впрочем, как и от принудительных общественных работ на благо школы. Вот поработает полгодика уборщиком, может, и мозги на место встанут. А что после уроков работа, так ничего страшного! Трудотерапия — она такая.

В конце концов, Эрик обходит меня стороной, во избежание, как говорится, а его любимый дядя валит меня на каждом устном ответе. Поначалу хотел валить на контрольных, но там с документами все достаточно строго. Ответила правильно — изволь ставить справедливую оценку. А подделка документов строго наказуема.

Даже, если я выучила все, что можно. Даже, если ответила на все вопросы, он всегда найдет способ, к чему придраться. Одно слово не так — и выше тройки не светит. Обидно, на самом деле. Ну, ничего, и на него найдем управу. Я умею. Уж что — что, а этот свой талант пакостить я люблю!

Сегодня давалась новая тема. Для других новая, я ее уже знаю. Спасибо Зануде. Поэтому с большим интересом я уставилась в окно, нежели на учителя.

А за окном вдруг пошел снег. Уверена, последний снег в этом году. В конце концов, начало марта. Мысли вернулись к прошлой неделе. Мне исполнилось шестнадцать. Ни я, ни моя семья никогда не праздновали день рождения. Родители предлагали, однако я отказалась, еще будучи маленькой. Зачем? Делать мне больше нечего? Жизнь идет своим чередом, и каждый новый год лишь напоминает мне, что я все взрослее, а мечты все дальше. Нет, мне не грустно. Мне тоскливо от мысли, что реальный мир не может дать мне то, что я хочу.

— Мисс Флоринс! — выдернул из мыслей скрипучий голос учителя. — Вы видимо так увлеклись мечтами, что совсем меня не слушали! — злорадно провозгласил мужчина. Понимаю, за такое замечание мне можно неуд по поведению влепить. А это, пожалуй, похлеще, чем просто оценка. — Повторите-ка мои последние слова!

— «Вы так увлеклись мечтами, что совсем меня не слушали. Повторите мои последние слова» — почти дословно процитировала я его.

— Что вы говорите?

— Вы попросили повторить ваши слова. Последние слова. О том, что они должны были относиться к обсуждаемой теме, вы не упомянули.

— Да вы… Да я… — мистер Зануда задыхался от возмущения. Мне показалось, что у него дергался глаз.

— Что-то не так? — невинно спросила я.

О, актерское мастерство, волей не волей, я прокачала. Да и от капли мстительности в душе я не была далека. Послышались плохо скрываемые смешки. Все же географа не особо любили — злобный, мстительный и занудный учитель. От возможности законно насолить ему хоть как-то никто не откажется.

Когда преподаватель понял, что над ним сегодня конкретно так посмеялись, он рванул прямо с урока в кабинет директора. Мне его жаль. Директора я имею в виду. Все-таки постоянно выслушивать его жалобы — это ж какое терпение надо иметь! И уволить нельзя. Какие-то там есть причины.

Бедный директор!

Мы с ребятами еще немного похихикали и принялись изучать учебник. В конце концов, география сама собой не выучится, а нам еще экзамены сдавать.

Магнолия. Город N. Утро.

Как правило, когда у людей болит спина, обычно этому есть веская причина. У кого-то хроническое заболевание, кто-то потянул мышцы. А еще бывают травмы и несчастные случаи. Причины могут быть самые разные, но ни одна не подходила конкретно к моему случаю.

Правда, что болела именно спина, я поняла только под утро. А ночью, когда тело плавится в мутной, жаркой боли, не то, что проанализировать происходящее, позвать на помощь не получалось. Ватные конечности не слушались. Язык, казалось, распух и прилип к нёбу. И страшно. Страшно за свою жизнь. Страшно умереть вот так вот, непонятно от чего, сгорая от температуры и боли, охватывающей каждую клеточку тела. Постоянной, непрекращающейся. И оставалось только считать вдохи, моля ночь скорее кончиться.

И лишь когда серые пальцы рассвета пробрались в комнату, разгоняя тьму, все кончилось. В одно мгновение вдруг все прекратилось. Боль ушла, оставив лишь напоминание о себе в виде ноющей усталости во всем теле. Пришло осознание: что бы это ни было, я пережила эту ночь. Как же все-таки мало нужно человеку, чтобы понять истинное наслаждение. А оно есть. Когда ты можешь пошевелить конечностями, и они не отзовутся болью при каждом движении. Когда можно закрыть глаза, и вместо пылающего марева почувствовать, что расслабляешься и засыпаешь. Последняя мысль промелькнула довольно вяло, утянув за собой в великолепное ничто.

И конечно же, будильник прозвенел несправедливо быстро. Бессонную ночь никак не могли перекрыть полтора часа забытья. Однако, все же лучше встать. Если будет плохо, обращусь в больницу, я суицидальных наклонностей не проявляю. Жить еще хочется. И, как говорит народная мудрость: «Движенье — это жизнь». Так что стараемся не разбить надоедливый «звонильник» и встаем. Точнее — пытаемся сползти с кровати.

Ночка выдалась жаркой. Причем, в прямом смысле этого слова. Мысли вертятся только вокруг трясущихся конечностей и прохладного душа, а потому я не сразу кидаю взгляд в зеркало. Вода действительно приносит облегчение, как телу, так и разуму. Но, когда я смотрю на свое отражение, почему-то очень хочется побиться головой об кафель и убедиться в реальности происходящего. Иначе объяснить увиденное не получается.

Вчерашний инцидент с цветной прядью в волосах забылся под грузом уроков, домашних заданий и разговоров ни о чем. Думаю, забывать не стоило. И как объяснить, что за одну ночь волосы стали ярко-синего, практически ультрамаринового цвета, я тоже не знаю. Ну ладно, когда это одна прядь, можно списать на школьных шутников. Но, когда это насыщенный цвет от корней до кончиков волос…

Так, надо прекратить паниковать и подумать логически. Болезней с такими симптомами я не знаю. Родители так подшучивать не будут, пробраться на последний этаж не так то и легко, так что покраска ночью отменяется. Что еще может быть? Краска с отсроченным действием? Притянуто за уши, но другого варианта я пока не вижу. Ладно, любую краску можно смыть, и среди шампуней у меня случайно затесался такой, смоет все, даже сами волосы.

Увы, после двадцати минут сосредоточенного оттирания головы, цвет остался на месте. Что делать дальше, представлялось плохо. Родителям врать не люблю, но объяснить такое даже не представляю как. Ладно, допустим, поверят, что это я сама покрасила. Мой бунтарский дух так себя проявляет. А как мне объяснить это Розе? Хотя, в принципе, она мне может поверить. И помочь.

Ладно, каким бы ярким и неожиданным новый имидж не оказался, стоит признать — синий мне идет.

Вновь взглянула в зеркало, стараясь не залипать на цвет волос, и осмотреть свое тело. Почему же меня все-таки так корежило ночью? Если бы боль была острой, можно было бы определить очаг заболевания и, наконец, обратиться к врачу. Но, отражающая поверхность не показала ничего нового. Все такое же худое тело, острые ключицы и чуть выпирающие ребра. Так посмотреть, меня будто голодом морят. На самом деле, ем я достаточно, и никакими заболеваниями не страдаю. Просто обмен веществ такой — почти все уходит в энергию, не откладываясь на боках. С одной стороны хорошо, а с другой — часто приходится объяснять, что меня не мучают, я не болею и не помешана на диетах. Уже отвернувшись от зеркала, я осторожно потянулась. И наконец, поняла, что было не так.

Вообще, я удочеренный ребенок. Я об этом всегда знала и особо не заморачивалась. Родители взяли меня из детдома в пятилетнем возрасте. И был один момент, происхождение которого никто не знал. У меня на спине с самого детства были две светлые отметины, как будто шрамы от ожогов. Но кожа была гладкой, а эти отметины просто чуть светлее основного тона. Говорили, будто это такие необычные родимые пятна. Они никогда не доставляли мне неудобств. Даже эстетических. Светлые пятна шли двумя полосами от внутренней стороны лопаток до поясницы, чуть утолщенные в середине.

Но сейчас кожа вокруг отметин припухла, а при прикосновении чуть болела. А вот кожа на светлых участках как будто уплотнилась немного, но это могло быть и последствием воспаления вокруг. Я не знаю почему не рассказала сразу обо всем родителям. Не понимаю, почему не обратилась к доктору. Да, ночью было больно и страшно, но сейчас то все прошло. Интуиция ли, внутренний голос, или же внезапно проснувшийся какой-нибудь комплекс, которых у меня отродясь не было, не дали ничего рассказать. Было ли это правильно? Я не знала.

***

К завтраку я вышла в полном молчании. Мама шокировано уставилась на мою голову. Ой. А вот оправдательную речь я так и не придумала.

— Ма, слушай, тут такое дело, — никогда не мямлила, а тут, будто слова в глотке застревают.

— Знаешь, а тебе идет… — вдруг задумчиво протянула мама.

Я опешила.

— Ты правда так считаешь?

— Конечно. — мама улыбнулась и ласково посмотрела на меня. — Если этот твой способ самовыражения, я ничего не имею против. Я же знаю, что ты не станешь общаться с неформалами и наркоманами. Твой прошлый опыт научил тебя. Да и многие ребята сейчас ходят, кто с пирсингом, кто с мелированием цветным. У них нет ни вкуса, ни мозгов. У тебя есть и то и другое, потому что цвет вышел просто замечательным.

Я едва не расплакалась. Вот она — моя мама! Ну кто еще не будет приставать с расспросами и просто скажет, что ты сделал хороший выбор? Только она. Моя мамочка.

— И да, — хихикнула мамулечка. — Похоже, теперь твое прозвище утвердится.

О да, прозвище. Куда же без него в современных школах. Особенно, когда объект обладает способностью влипать в неприятности. Еще хуже, когда тот же объект имеет хорошую память, богатое воображение и отточенное умение пакостить. Это были даже не шутки, не розыгрыши. Я именно что пакостила. Иногда достаточно серьезно. Не всем, лишь тем, кто осознавал, что делает, а не слепо идет за толпой. Случайности я тоже оставляла без внимая, следуя своему понятию справедливости.

К сожалению, эти «шалости» не оставались без внимания. Большинство знало, кто виновник происшествий. А потому, меня часто вызывали к директору. Но каждый раз им была предоставлена причина и доказательства «вины» моих жертв. Училась я достаточно хорошо, не в отличниках, но и не в отстающих. Школу, без уважительных причин, не прогуливала. Так что меня если и наказывали, то не сильно и не часто. Но одноклассники то об этом не знали, вот и пошутили один раз, что я после кабинета директора выгляжу как мокрый воробей. Ну а что? Маленькая, подвижная и встрепанная. Ведь доказывать свою точку зрения тоже нелегко. Но мысль быстро прижилась. Вот и стала «пернатой». Почему не обозвать «воробушком»? Ведь это довольно милое прозвище. Но нет. «Пернатая». Иногда «Пернатик». Да уж, с воображением у моих одноклассников как то не очень. Но обидно не было, так что оставила это на откуп ребятам.

***

По дороге в школу, благо мне было недалеко, позвонила Розе.

— Нолли?

— Это я. У меня проблемка.

— В школе будешь?

— Буду. Но нам надо встретится до уроков где-нибудь. Желательно, чтобы остальные не видели нас. Какой-нибудь укромный уголок.

— Нолли, что случилось?

— Увидишь.

***

Рози была в шоке. В глубоком.

— И как ты это объяснишь? — она осторожно коснулась моих прядей волос.

— Я не знаю, в том то и проблема. Мама списала это на мои подростковые выкрутасы. Но что я могу объяснить одноклассникам и учителям?

Девушка задумалась. Если бы кто знал, что во всех моих шалостях, именно Роза играет немаленькую роль, они бы очень удивились. Я могла придумать идею и технику ее выполнения. А вот психологический эффект, логичное объяснение, обвинительную речь против жертв всегда продумывала именно Рози. Психология — одно из ее хобби. Другое — актерское мастерство.

— Слушай, — ее решительный взгляд давал надежду. — почему ты должна кому-то что-то объяснять? У нас в школе свободная форма и внешний вид. Да хоть покрась всю себя черный и надень индейскую юбочку. Только что не голая. И учись на здоровье. Подростковый период. Свобода самовыражения. И не надо никому ничего объяснять.

— Думаешь?

— Уверена. Надо уже идти, но потом мы с тобой обязательно поговорим. Я верю тебе, что ты не красилась, что оно само. Тем более, ты как будто из под поезда вылезла — уставшая и измученная. Но прости, дорогая подружка, в мистику я не верю. Будем разбираться.

— Когда ты так говоришь, мне хочется улыбаться.

— Это все мое обаяние и лидерские качества. Так что пошли, мое неизведанное нечто, уроки еще никто не отменял.

Вот так, переговариваясь и дурачась с подругой, я начала свой школьный день. Меня беспокоило только одно — к чему все же приведут все эти перемены в моей жизни. И почему мне постоянно холодно? Не сильно, но неприятно. Одеваться что ли надо было теплее?

***

Уроки летели, как будто меня на них и не было. что-то записывала, что-то отвечала, судя по оценкам и неплохо вовсе. Но все мысли почему-то улетели в прошлое, перебирая всю мою жизнь по косточкам. Те кусочки воспоминаний, что сохранились в моей памяти. Важных событий в моей жизни было не так уж много, но они действительно были глобальными для меня.

Первое, что я помню, это дорогу. Шоссе. На краю которого я стояла, босая, в каком-то платьице. Было холодно и страшно. И ни души вокруг. Я до сих пор помню, как волна неизвестности и ужаса накрыла меня. Я шла по асфальту и горько плакала. Потому что была одна, и ничего не понимала. Это самое яркое воспоминание из моего детства. Потом мне сказали, что я шла несколько километров, до самой темноты, по пустынному шоссе. Шла без остановки, не чувствуя боли в ногах. Может быть я так и упала бы там, если бы не пожилая пара. Они ошиблись поворотом и надеялись выехать по этой дороге на что-то более знакомое. И нашли меня, случайно выхватив из темноты маленький силуэт на обочине.

Затем был приют. Я не помню его совсем. Видимо мозг так устал, что перестал воспринимать информацию. А потом меня удочерили мама с папой. Вот их я помню. Точнее в памяти засело ощущение безопасности и покоя, охватившее меня рядом с ними. Был кто-то, кому я была нужна. Просто так. И это подкупало.

До сих пор, мама вспоминает, как они выбирали мне имя. Спрашивали у меня, но я долго молчала, даже думали, что ребенок немой. Но как-то раз мне попался какой-то журнал для садоводства. Как он оказался у матери, я не знаю. И на очередной вопрос, как меня зовут, я ткнула рукой в одну из фотографий, на которых было изображено дерево с крупными, красивыми цветами. Мама пожала плечами и назвала меня Магнолией. Пошутив, что теперь в квартире будет хоть один цветочек. Это я тоже плохо помню. Просто то фото вызвала странное ощущение, что-то шевельнулось в памяти, что-то похожее на воспоминание. Но, к сожалению, ничего. Мелькнуло и пропало. А я осталась с новыми любящими родителями и новым «цветочным» именем.

А дальше меня ждала новая жизнь, наполненная разными интересными воспоминаниями. Раз у меня не было своих, мы стали создавать новые. Тепло любящей семьи, недопонимание друг друга, мой страх сделать что-то не так. Чего только не было. Но сейчас я благодарна своим родителям, что именно они взяли меня из приюта, не побоявшись трудностей и «сюрпризов». С терпением и любовью мы преодолевали все преграды. И уж точно, сейчас я не променяла бы своих приемных родителей на родных.

Другое мое самое яркое воспоминание — знакомство с Розой Вейко. Это было еще одним событием, повлиявшим на мою жизнь. И характер, надо сказать, тоже…

Магнолия. Город N. Восемь лет назад.

Тот день был дождливым, пасмурным и невероятно скользким. Осенняя слякоть, казалось, вышла на улицу погулять. Даже на асфальте, всегда чистом, на тротуаре, люди в недоумении скользили по дорожке и усиленно пытались не упасть.

Мне было восемь. Я скользила в школу, используя погоду, как одно из развлечений. Друзей в школе у меня не было, а потому я чувствовала себя довольно неуютно и зажато. Так что решила побыть просто маленькой девочкой, и прогуляться до школы. К сожалению, мой персональный каток заканчивался за следующим переходом. И хоть я была ребенком, но чувство самосохранения имела. Поэтому через дорогу шла осторожно.

В отличие от какой-то маленькой капризной девочки, высочившей из машины прямо на проезжей части. Она что-то кричала водителю и плакала. Ой, дурочка! Кто ж на дороге отношения с родителями выясняет? Девочка топнула ногой и поскользнулась. Однако того, что произойдет дальше, не ожидал никто. Девочка не упала, а скользнула вперед, прямо под машины.

Я не помню, как сорвалась с места. В памяти осталось лишь то, как я ее отпихиваю с дороги. Наверное, я понимала, что не успею убежать по скользкой поверхности, поэтому просто стояла, отсчитывая мгновения до столкновения с машиной. Как ни странно, страшно не было. Краем глаза я заметила, что непутевую девочку подхватила на руки мама, и улыбнулась. В голове крутились мысли: «все в порядке, тогда почему она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и плачет? Ах да, меня же сбивает машина…»

Боли я не помню. Только удар и темнота. А потом больница. Три сломанных ребра, рука и нога. А я что, я ничего. Лежала себе тихонько в палате и доставала всех, кого можно. Скучно же! А вставать запретили доктора. А на следующий день ко мне вдруг пришла та белокурая девочка. Мама как раз отлучилась в магазин, я попросила у нее какую-нибудь книжку. Девочка пришла со своими родителями. Они едва ли не плакали, благодаря меня. Если честно, было как-то неловко. Очень.

Роза была меня немного старше, хотя внешне я бы дала ей лет шесть. Она еще пошутила, что обгонит меня. В принципе, так и вышло. Ее родители, чего только не предлагали мне, игрушки, деньги, обучение в элитной школе. Я попросила только одного. У всех их. Я попросила разрешения дружить с Розой. Потому что человеческую жизнь нельзя оценивать деньгами.

Рози навещала меня все то время, пока я лежала в больнице. Мы болтали и придумывали игры, что бы мне не было скучно. Дочь состоятельных родителей имела в себе ту черту, которой не хватало мне. Она была уверена в себе. Всегда и во всем. Я же все еще адаптировалась к жизни обычного ребенка. Я не знаю, что меня так привлекло в ней, а ее во мне. Но наша дружба стала необычайно крепкой. Я никогда не завидовала ее возможностям. Мне хватало и своего. Может быть, если бы мы не встретились, я так и осталась бы забитой, неуверенной в себе девчонкой, а Рози выросла бы в богатую стерву. Но случилось то, что случилось. Мы брали что-то друг от друга. И отдавали тоже. Я никогда ей не говорила, но эта девушка стала мне сестрой. Я доверяла ей все. Может быть даже то, что не доверила бы родителям.

Вот так, встречи с людьми, события, влияют на всю нашу жизнь. Можно много раз задумываться, что было бы, не случись определенных событий. Может, было бы хуже, может лучше. Но что есть — то есть. И меня в данный момент все устраивает. А что еще нужно шестнадцатилетнему подростку? Жить, наслаждаться общением с друзьями и строить планы на будущее, которое в такие моменты кажется светлым и счастливым, несмотря на ожидаемые трудности. И даже если не все мечты осуществимы, никто же не запрещает о них думать?

Глава 2. новые знакомые. роза и алекс

Магнолия. Город N. Школа.

— Я не знаю, как это объяснить! Я просто проснулась и тут — бах! У меня синие волосы. А еще тело болит так, как будто все косточки перемололи и собрали заново. Рози, честное-пречестное, я понятия не имею, что со мной происходит!

Меня это волновало. Очень. И внутри зрела иррациональная надежда на то, что подруга сможет объяснить мне все происходящее. Очень хочется этого. Глупо, да, но страшно осознавать, что с твоим телом происходит что-то необъяснимое.

— Я не знаю ни одной болезни или вируса, что мог бы вызвать такую реакцию. Может, все-таки в больницу? Нолли, с таким не шутят. У тебя до сих пор повышенная температура. Да, не сильно, но это что-то да должно значить! Может, ты просто простыла? Вчера же гуляла под ветром на крыше. А у нас зима на улице, если ты не заметила.

— Простуда проявляется не так. От нее пигментация не меняется, выборочно, да еще и так радикально. Да и жар не спал бы тогда так резко. Как минимум сутки бы мучилась. Да и это состояние ночью, что может так болеть, что я сама себя едва осознавала? И что с отметинами делать? Сейчас они не болят, я даже на спину могу спокойно опереться, но мне постоянно холодно. Не так уж чтобы сильно, но однозначно неприятно. И да, я психую, потому что я ничего не понимаю и боюсь!

Шлеп!

— Ау!

— Успокоилась?

— Не то чтобы, но легче стало. Спасибо.

— Не надо так сильно волноваться. Мне еще не хватало приступов паники. Последний раз такой был… сколько лет назад?

— Четыре. Нет, почти пять лет назад уже. Тогда мальчишки неудачно пошутили.

— Ага. Неудачно. А ты чуть не задохнулась у меня на руках. Я уже все перепробовала тогда, сама чуть сознание от страха не потеряла.

— Ага, и дала мне такую же пощечину. В тот раз даже синяк остался, так ты мне влепила.

— Ну, прости, я тоже испугалась. Я к медсестре я тебя бы не дотащила.

— Да я и не злюсь. Я думаю, что я без тебя делать буду? Кто еще не побоится зарядить мне по морде, чтобы успокоить?

— Вот-вот. Так что цени меня и уважай!

Мы переглянулись и рассмеялись, сбрасывая напряжение.

— Ладно, все. Поехали в наше «Логово». Все проблемы решить легче там. Своя территория придает сил.

— Ладно, я только маме звякну. Хотя, они на работе, но все равно.

— Ок, вот кстати и машинка наша. — Рози махнула рукой, и к нам подъехал ее водитель.

— Вас отвезти домой? — спросил нас старый добрый Лео.

— Нет, Лео, отвези нас пожалуйста на квартиру. — девушка выделила интонацией последнее слово. Верный слуга (хотя скорее уж член семьи) заговорщицки улыбнулся и уверенно вырулил на проезжую часть.

Логово. Оно оправдывало свое название в плане функциональности. Однако со стороны это был просто шикарный пентхаус, в одной из новостроек, который родители подарили любимой дочурке, чтобы та могла устраивать там вечеринки, тусовки и так далее. Однако подружка не любила такие сборища. Так что квартира с выходом на крышу, считалась нашим с нею логовом, где можно было посекретничать, порыдать, если кто обидел и построить планы мести.

Я чуток поколдовала над техникой безопасности. Теперь кроме меня и Роуз, в квартиру никто не попадет. Даже родители. Доступ кому-либо можем дать только мы. Так что, вот так как-то. Зря что ли пару лет назад изучила программирование?

***

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 320