электронная
180
печатная A5
626
18+
Кролем по священной реке

Бесплатный фрагмент - Кролем по священной реке


5
Объем:
404 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8727-2
электронная
от 180
печатная A5
от 626

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Юрик (Юлия Юрьева) — графический дизайнер. Ездит на мотоцикле. Замужем уже лет пять. Детей не хочет. Муж Евгений — как бы тоже нет, но иногда, подвыпив, жалуется на отсутствие у Юрика материнского инстинкта. Познакомились они в соцсети. Любят отдыхать в путешествиях, но иногда ездят порознь. Женя — в основном, с друзьями по бизнесу в Переяславль, в загородный комплекс с баней и шашлыками. Юля — с подружками или байкерами из клуба. Женя тоже в этом клубе состоит, но привела его именно Юля. Хотя в длительные поездки всегда едут на нем. Юля умеренно готовит — считает это необходимым злом, но есть блюда, которые ей удаются — чили кон карне, к примеру. Дома любит порядок, у нее пунктик по поводу чистого белья и чистых рук. Два раза в неделю приходит убираться женщина из Авдеевки. Волосы — светлые, полудлинная стрижка или маленький хвостик. В настоящее время делает омбре — ей неожиданно понравилось. Маникюр любит неброский и ногти — недлинные, ненавидит, когда кончики задевают за клавиши. Тащится от альтернативного кино, в музыке предпочитает рок и боса-нову. Воспитывает скотч-терьера Финика. Тело крепкое, спортивное. Широкие плечи и грудь. Крепкие икры. Но полной не смотрится, скорее — атлетичной. Глаза зеленые.

Вера Агафонова — биохимик, работает с биотехнологиями в крупной фармацевтической компании. Российском филиале французской фирмы. Несмотря на увлеченность наукой еще со школы, имела постоянного бойфренда со второго курса университета. Пробыв вместе одиннадцать лет, пара совсем недавно рассталась. Конфликты начались пару лет назад, когда многие подруги повыходили замуж, Вере тоже этого захотелось, но не ее мужчине, который заявил, что к браку не готов и вряд ли будет готов. Хотя стать отцом не отказывался. Вера, в том числе, поехала в это путешествие, чтобы залечить душевные раны. Они всегда отдыхали вместе с бойфрендом — преимущественно на пляжах, впрочем, иногда сочетали с экскурсиями. Вера умеренно домовита, неплохо создает уют на пустом месте, изобретательна в нарядах. Иногда любит выпить парочку вискарей с лимоном под старое кино о любви — и пустить слезу. Пишет любительские рассказики о животных — посылает детишкам знакомых и родственников. Волосы рыжевато-каштановые — по крайней мере, последние годы она такая, легкие, стрижка — типа каре, ничего другое не подходит. Еще она с ними борется, распрямляя, но стоит пройти дождю — и все снова. Фигура стройная, но достаточно округлая во всех женских местах. Глаза — светло-карие. Любит восточные украшения.

Анфиса Серебрякова — психолог и коуч. Училась на социолога, но после первой (и пока что — последней) любовной драмы решила овладеть новой профессией, которая оказалась востребована. Анфиса серьезная, усидчивая, у нее хорошее чувство юмора. Замужем за Колей — именно благодаря мужу Коле в их компанию пришла Юрик. Коля тоже байкер. Замужем 7 лет. Единственная, у кого есть ребенок — трехлетняя Катенька, которую все дамы обожают и ужасно балуют. Но Катенька естественная и простая — как папа Коля. И серьезная, как мама Анфиса. За подарки скромно благодарит, ничего лишнего не вымогает. Анфиса работает в тренинговом центре и еще консультирует онлайн. Коля — талантливый программист, поэтому у Анфисы с сайтом и рекламой все волшебно. Анфиса очень любит печь разные кексики и тортики, дочка ей помогает. И не очень любит убираться дома. За это она себя часто корит, думая, что муж Коля может быть недоволен. Что вовсе не так. Расстроившись заранее, Анфиса замыкается в себе (так-то она человек общительный и успешный), у нее пропадает желание заниматься сексом. Коля тогда точно не радуется, но виду не показывает, а угоняет к своим байкерам. А вообще, секс у них хороший, но Анфисе хочется иногда какой-то тайны, недосказанности, запретности, что ли… Но она понимает: от добра добра не ищут. У них раньше был котик, но он убежал, когда родилась Катенька. Пока что держат рыбок и хомячков. Анфиса — высокая и статная, у нее есть пяток лишних кг. Бюст есть и бедра. Волосы темно-каштановые, длинные, на работе обычно хвост, дома — распущенные по плечам. Глаза серые. Любит шампанское, разные тропические фрукты и итальянское кино. Читает книги.

Рыбка (Рита) Шумилова — профессиональный блоггер. Вернее, так: она уже почти совсем зарабатывает на жизнь написанием блогов о путешествиях, но пока еще вынуждена продавать билеты на чартерные рейсы в жаркие страны. Писать любила всегда, а работа на чартерах позволила начать ездить, когда подружки еще не всегда находили для этого средства. С ее помощью Вера с ее бойфрендом так часто грели пузо на морях. Рыбка — так ее звали еще в школе, и это ей шло — переменчивая: то плавная, вальяжная даже, то — резвая, как ртуть. Взбалмошная порой. Говорит — это потому, что знак ее — Рыбы. Живет одна. Пыталась жить вместе с тремя мужчинами — не сразу, разумеется, а поочередно. Ничего не выходило, т. к. именно мужчины хотели узаконить отношения. Рыбка уж и сама бы не против, ей Катенька напоминает, что и у нее такая Катенька могла бы быть. Но не терпит, чтобы на нее оказывали давление! Ленивая и практичная одновременно. Может не убираться в доме долго. Придет — и давай писать до глубокой ночи. А потом проснется однажды, окна наружу, свой любимый старенький хард-рок врубит (русский и нерусский) — и отдраит всю квартиру до блеска. Да еще и блинов напечет. На момент путешествия пять месяцев одна, но есть еще сохнущий по ней друг с универа Ваня, но как можно планировать роман с тем, кого знаешь до квадратного миллиметра?..

Рыбка — с хорошо выраженной талией, гибкая, ногастая, но невысокая. Волосы у нее почти черные — даже когда не красит. Тяжелые и прямые. Иногда стрижет коротко, сейчас — длинная и слегка ассиметричная стрижка. И малиновая прядка сбоку. Глаза карие. Вот она читать обожает. И да, у нее кот Мансур, британец плюшевый.

Глава 1. В которой Великое Путешествие за три моря начинается

— Слушай, Вер, а ты зонтик берешь с собой?

— Юрик, ты что — дура? Там же жарко в это время!

— А, ну, да… точно… Сезон дождей еще не начнется? Чего молчишь?

— Да вот, не знаю, как ответить тебе помягче. Еще вопросы есть?

— Ну, а ты… кхе… это самое.. презики возьмешь?

— Юрик, я просто офигеваю! Ты же замужем!

— И че?

— И потом, с кем там трахаться? С обезьянами?

— Фу, Вера, фу…

*****

— Але, Рыбка, привет! Ну, как ты — собираешься? Я тут подумала…

— Привет, Анфиса. Что ты, интересно, подумала?

— Вот ты все помнишь. А мы из какого аэропорта летим? Что-то я засомневалась…

— Анфиса, ты же прекрасно знаешь — из Шереметьево, терминал «Ф»! Чего ты дергаешь меня? Мне еще маску на волосы нанести и эпиляцию сделать надо. И котовский корм разложить по порциям, чтобы мама ничего не перепутала!

— Ох, мне до эпиляции еще далеко. Ничего не упаковано. Я в панике. Как я Катеньку оставлю, скажи?!

— Анфис, перестань, а? Уже сто раз обсуждали. Кстати, как Коля — не дуется?

— Неее, ты что? Коля мне тут заявил, мол, как хорошо, что я уеду — может спать хоть поперек кровати! И никто не храпит под боком!

— А ты что — храпишь?

— Вроде, нет…

*****

— Мама, привет.

— Привет, Риточка. Собираешься?

— Да, да, вовсю собираюсь. Я чего позвонила — насчет Мансура…

— Рита, да не переживай ты так. Приезжать буду каждый день, ни в чем твой котяра не будет нуждаться!

— Я понимаю… (вздох). Все-таки, он может скучать. Давай ему игрушку с кошачьей мятой, ладно?

— А валерианочки налить?

— Ну, маааам. Я серьезно. Впрочем, сухая валерьянка у меня где-то была в шкафчике, где лекарственные травы. И съешь, прошу, панна котту. Я сегодня утром купила, но мне в горло не лезет что-то…

*****

— Здорово, подруженция!

— Привет, Леля, слушай, извини, не могу болтать. Завтра уезжаю, а где мои зеленые шорты — не знаю…

— Ой, ну, извини, я забыла, что у вас путешетствие века! Кстати, во сколько летите?

— В три часа дня.

— Ага, ну, давай, удачи и счастливого путиииииии!!!

*****

Сквозь двери аэропорта виднелась серая уличная явь. Дождь накрапывал. Стоять у входа на досмотре багажа без курток было, честно говоря, зябко. Но подруги решили твердо: лишнего багажа с собой не тащить. Поэтому, стуча зубами, загрузились кто в такси, кто в личный автомобиль с верным спутником жизни за рулем, — и прибыли в Шереметьево в срок.

— Ой, а где Коля-то? — спохватилась Вера — стройная, хотя и не без приятных округлостей, с рыжевато-каштановыми волосами, в аккуратно порванных на коленях джинсах и дизайнерской футболке с рукавами — белой с размытыми очертаниями слона: ее дань пункту, где начнется их путешествие.

— Коля? Да он же сказал: не хочет с Катенькой здесь зависать, — отозвалась Анфиса, ее самая старая подруга, еще со старших классов школы: высокая, статная, с приметным бюстом, длинные темные волосы собраны в хвост, черные джинсы, красная с оранжевыми сердечками легкая кофточка-размахайка… — Он считает, что мы уже большие девочки, да к тому же нас четверо! — Она засмеялась и схватила свой чемодан, потому что подошла ее очередь ставить багаж на ленту.

— И он прав, девчонки! Хотя, мне кажется, не все тут такие большие, как думают… — третья подруга, Рыбка, покосилась на Юрика — Юлию. Та стояла, приоткрыв рот, глядя явно в никуда — крепкая, широкоплечая, хотя толстой ее никто бы не назвал. Байкерша. Светлые волосы до плеч — сегодня она повязала голову розовой банданой. И надела шорты. Зеленые с ярко отстроченными карманами. Когда Рыбка — настоящее имя Рита — самая загадочная из подруг: гибкая, черноволосая, напоминающая больше испанку — ее увидела, то чуть с тротуара не упала. «И куда ты так вырядилась, солнце? На дворе плюс десять!» — Сама Рыбка оделась в своем любимом бохо-стиле: расклешенные брюки-палаццо, короткая льняная курточка с кружевом и заплатками, все в бежево-оливковой цветовой гамме.

Но легкая перепалка не переросла, как это часто бывало, в ссору. Багаж проверили, девушки нашли свою стойку регистрации и отправились туда.

— У вас виза есть? — поинтересовалась рыжеволосая сотрудница в ярко-оранжевой пилотке, проверяя в списке имя Юли.

— Да, — с некоторой даже гордостью ответила та.

— А почему я не вижу ее в паспорте?

— Почему? Не видите? Ой, а я не знаю… — заметалась девушка почти в панике.

— Юрик, не паникуй… — лениво произнесла Рыбка, стоявшая за ней в очереди. — У нас у всех есть электронные визы. Достань бумажку из папки!

Та послушно достала нужную бумажку с напечатанным текстом. Сердце ее нервно колотилось. Но все прошло хорошо, ее багаж весил немного, паспорт в порядке. И, получив бирку на ручную кладь, она облегченно вздохнула.

Подруги вновь собрались в маленькую группку. Времени было еще много, но решено было пройти паспортный контроль и тогда уже, выражаясь словами Веры «совершить набег на дьюти-фри».

— Ой, девочки, какая помада замечательная! — щебетала Анфиса, роясь в пробниках от «Шисейдо». — По-моему, вот этого цвета у меня нет. Явно новый.

Вера обернулась на голос. — Слушай, подруга, у тебя много чего еще нет. Но если ты будешь тратить баблосы сейчас, то в Индии можешь остаться без куска хлеба!

— Да ну, Вер, что ты такое говоришь? Там ведь все по три копейки!.. — возразила Анфиса.

— Ага, все по три копейки — а вдруг мы тебе там изумрудное колье подберем? На юбилей?

— Какой еще юбилей? Мне же тридцать два будет, это не считается юбилеем. Впрочем, и тебе тоже — только попозже…

Практичная, хоть и не все ее таковой считали, Юрик, набирала увлажняющих салфеток для лица и дезинфицирующих гелей для рук.

А Рыбка, нанюхавшись новых духов (запахи были ее слабостью), перебралась в отдел алкоголя. Кто-то сказал ей, что при желудочном недомогании неплохо сделать глоточек джина. Наверное, в блогах было у кого-то из коллег по писательскому цеху.

В результате через полчаса девушки покинули магазин, увешанные пакетами. Рыбка взяла джин и ликер «Куантро» — свой любимый. Вера тоже джин, вернее два разных. Она его просто любила, особенно — под хорошее кино о любви. Юрик прихватила текилы и баккарди. И даже Анфиса — пару бутылочек хорошего белого вина. И две больших плитки бельгийского шоколада. Молочного с орехами.

— Дааа, девы, неплохо начинаем… — протянула Рыбка, — с такими замашками мы через неделю будем на паперти стоять.

— Рыбка, не голоси! — отмахнулась Вера. — Вот я же не взяла себе новый парфюм от «Мефисто»! За триста бакинских. А могла…

— Деньги придут, девчонки, куда они денутся, а от жизни надо получать удовольствие, — философски изрекла Анфиса.

— Конечно, придут, золотце, — подтвердила Рыбка. — А если не придут, на то есть успешный и нетребовательный муж… да?

Тем временем подруги уже почти дошли до своего зала вылета. Времени было еще почти час.

— Ну что — по хот-догу? — примирительно предложила Юрик.

И все как-то быстро с ней согласились. Жевали хот-доги, пили крепкий кофе (в самолете-то кофе гадостный, не для настоящих кофеманов и прожигателей жизни!), оглядывались по сторонам. Вокруг них в баре и дальше на лавках сидели, в основном, люди двух категорий. Либо смуглолицые индийцы — от желтоватых до очень темных — либо русские (или нерусские, но западного вида) товарищи, в основном — в каких-то балахонах, шароварах, с банданами или странными шляпами на голове…

— Смотрите, вон та компания, похоже, будет по Индии путешествовать автостопом, — вполголоса сообщила Вера. — Настоящие гопники…

— А может, сразу на Гоа и там на кислотных дискотеках зависать! — подхватила Юрик.

— Да уж, видок у них специфический… штаны такие, как будто их год не стирали, — согласилась и Рыбка.

Индийцы же, которых все же было большинство, были в основной своей массе одеты неплохо. Мужчины и ребята — в джинсах, темных куртках, женщины помоложе тоже в джинсах или брюках, несколько дам постарше — в ярких сари, с красной точкой на лбу. Подруги прочитали, что это называется — тилак. Все они общались между собой довольно оживленно. Несколько ребятишек сосредоточенно пили соки и жевали булки или печенье. Никто не шумел.

— О, а это что за кадр? — Юрик махнула рукой в сторону респектабельного пожилого господина, на голове у которого был наверчен оранжевый тюрбан величиной с крупную тыкву.

= Юрик, это же сикх, мы же читали с тобой, — укоризненно сказала Анфиса. — Особая религия. А в тюрбане они прячут никогда не стриженные волосы.

— Да, точно, ты права, — Юрик мечтательно закатила глаза: — Представляю, если бы мы никогда не стриглись, докуда бы доросли эти волосы…

Тут объявили посадку, и подруги потихоньку подтянулись поближе к очереди, звеня своими бутылками и шурша посадочными документами и паспортами.

*****

Самолет набирал высоту. Анфиса увлеченно листала журнал, Рыбка погрузилась в электронную книжку — все-таки решила не возить с собой бумажных. Юлю одолела дремота, она сквозь сон слышала объяснения стюардесс о безопасности на борту. А Вера — молилась. Она никому не признавалась, что побаивается летать, только бойфренд за много лет успел выучить ее привычки и слегка над ней подтрунивал. Несмотря на внушительное количество полетов — и в отпуска на моря, и на научные конференции, и в гости к двоюродной сестре в Иркутск, а к институтской подружке — в Вашингтон — каждый раз при взлете и посадке она молилась, как умела: «Господи, спасибо, что ты меня бережешь от аварий и неудач, я всегда буду стараться совершать только хорошие поступки, только пожалуйста — пусть этот самолет долетит до места и приземлится, как надо».

Стюардессы и один мужчина-стюард — в оранжевой веселенькой униформе — развозили напитки и раздавали еду. Когда доехали до Веры, она попросила: — Можно мне красного вина? — Ей было известно, что крепкие напитки подают лишь в бизнес-классе. Каково же было ее удивление, когда ей отказали. И пива тоже не дали.

— Но как же так? Я летала Аэрофлотом в Европу, там всегда наливали! — возмущалась он.

— Не на всех рейсах, — покровительственно заметила Рыбка. — В Азию — запрещено.

— Блииин, — заныла и Юрик. — И че теперь пить? Томатным соком догоняться?

Удивило их и изобилие выбора вариантов меню. Многим индийцам подавали вегетарианские блюда, кто-то просил мусульманское, даже веганам дали что-то особое. «Манку на воде и грибной бифштекс!» — скорчила физиономию Вера.

Больше всего удивили две дамочки, потребовавшие кошерной еды. На выходцев из Израиля они ничуть не походили. Хотя и таковые обнаружились в салоне — несколько рослых парней с кудрявыми бородками и пара девчонок с богатым пирсингом.

Анфисе рассказывала ее коллега по центру, что Израиль оплачивает реабилитацию своих молодых граждан после службы в армии — им можно отдыхать в течение какого-то времени в немусульманской стране. «Вот они и отдыхают — на Гоа или в Манали, траву курят и пьют до одури», — хихикнула Светочка-психотрапевт, знавшая, похоже, все на свете.

Полет проходил успешно, если верить бортовому компьютеру. Подруги подремали и посмотрели всякие фильмы из коллекции Аэрофлота. Время до Дели сокращалось. Вот разнесли и раздали иммиграционные карты — маленькие бумажки, которые надо было заполнить.

«Девчонки, в каком отеле мы живем, кто помнит?» — спросила Юрик. Тут же откопали бронирование. Название отеля записали. Поисками занималась, разумеется, Рыбка, но она все же советовалась с народом.

Дели облетали долго. Юрик сидела у окошка и восхищенно разглядывала тысячи крохотных огоньков: местное время было — полдвенадцатого ночи. Наконец, притушили свет, и самолет устремился вниз.

Вера даже не успела помолиться — она как раз дремала перед посадкой и все пропустила. Очнулась, когда включили свет, все индийцы повскакали с мест и начали доставать свои сумки и баулы. Температура в городе Дели в без малого полночь была — тридцать градусов.

— Это сколько же будет днем-то? — озабоченно спросила Анфиса, — если сейчас тридцать.

— Сорок-сорок два, — поделилась Рыбка. Видя расширившиеся глаза подруги, добавила: — Но уже через день упадет до тридцати восьми!

*****

Аэропорт имени Индиры Ганди встретил их затейливой восточной музыкой из динамиков и легким запахом залежалых ковров. Идти пришлось немало. Девушки двинулись с толпой, минуя рекламные щиты (кстати, на них было написано — двадцать семь градусов!), большое количество смуглолицых мужчин в форменных рубашках: голубых — работников аэропорта, бежевых — полицейских. Спустились по экскалатору и очутились в другом громадном зале. Надписи «е-виза» вели в самый его конец. Там им пришлось встать в довольно внушительную очередь, рядом с большущей статуей слона, вырезанной из дерева.

— Девчонки, какой слон хорошенький! — восхитилась Анфиса. — Надеюсь, мы покатаемся на слоне!

За стойками сидели только мужчины. Да и вообще, мужчин на вид было в разы больше. Вере достался дядечка с огненно-рыжими волосами. «Странно, разве бывают рыжие индусы?» — рассуждала она. Ей говорили, что индус — это религия, а национальность называется индиец, но она как-то все забывала… Рыжеволосый глянул на нее строго и заставил прижимать пальцы к аппарату — для снятия отпечатков. Вера нервничала, отпечатки не снимались. «Все, сейчас отправят обратно», — думалось ей. Но дядька неожиданно засмеялся, взял ее палец и приложил к машинке.

— Добро пожаловать в Индию!» — сказал он.

Глава 2. В которой героини видят лик Дели без прикрас, катаются на рикше и сожалеют о поспешно принятых решениях

Юля проснулась и не поняла, почему вокруг темно. У них с мужем занавески в спальне были легкие, светлые, оба не любили тяжелых портьер и долгих пробуждений. «Может, еще ночь?» — подумалось ей. Она огляделась и поняла, что находится в каком-то незнакомом месте. В комнате была еще одна кровать — через тумбочку. На ней, завернувшись в простыню с головой (ноги при этом торчали наружу) спала, по всей видимости, Анфиса. В номере царил полумрак. Юля схватила телефон: девять часов. Ну да, все верно: они с Женькой вставали в полседьмого, по местному времени — в девять. Жалко, что Женьки тут нет. Сейчас бы музычку поставил и помчался на кухню варить кофе. А Юлька бы потом уже пришлепала — розовая после душа — яичницу жарить или блины — по выходным… А Финик — их общее дитя (скотч-терьер пяти лет от роду) уже сидел бы смиренно, выклянчивая вкусненькое… Но почему так темно?

Оказалось, все просто: в номере не было окон. Вернее, те, что были, были наглухо закрыты ставнями. И когда Юлька сумела одну из них приоткрыть, то сразу пожалела. За окном был крошечный дворик, усыпанный мусором.

— Вот черт, — пробормотала она, — это точно мне наказание — за мое чрезмерное чистоплюйство.

И правда — сколько раз она устраивала разнос ни в чем ни повинному мужу Женьке за несчастную недокинутую до корзины с бельем майку? За сбежавший кофе, причем, тут же начинала драить плиту, как подорванная. А могла бы с мужем вкусным напитком наслаждаться и гренки с сыром уплетать, которые Женя так классно готовил. По субботам — доводить до блеска все поверхности в доме… И вот пожалуйста — номер с видом… на помойку!

Юлька нашла недопитую бутылку воды, сделала пару глотков, вздохнула и поплелась в ванную. В душе хоть тараканов не было! Но вокруг труб — ржавчина. Мыльце какое-то подозрительное лежит. И зубная паста — маленький тюбик. Она открутила колпачок, попробовала на вкус — красная гелевая паста была острой, словно в нее перцу положили! Юля достала свою любимую пасту — отбеливающую. И РН-нейтральный гель для душа. И губку для мытья тела. Подумала — и шампунь еще достала с кондиционером. Вода из душа шла не то чтобы холодная, но явно не горячая. Она подождала минут пять. Ничего не изменилось. Что ж, ладно, придется мыться и такой. Ведь купались же они с Женькой в Байкале!

Когда она вышла, Анфиса уже проснулась и сидела в кровати с телефоном. В серой кружевной рубашечке с тонкими бретельками — и со спутанными волосами. Увлеченно что-то писала.

— Доброе утро, дорогуша! — пропела она. — Как водичка?..

— Доброе, доброе… Водичка — холодная, — пожаловалась Юля, поежившись под видавшим виды полотенцем.

— Да что ты? — удивилась Анфиса. — Ладно, сейчас пост допишу — и посмотрю, в чем там дело. Она с утра пораньше решила поделиться с читателями своей страницы в Контакте перипетиями их путешествия. Пока Юлька выбирала, что же ей надеть для знакомства с городом, Анфиса прошлепала в ванную. Где быстро обнаружила бойлер на стене. «Типично для Юрика — не догадаться нагреть воду!» — усмехнулась она.

Через пятнадцать минут девушки уже стучали в дверь соседнего номера, где обитали Рыбка и Вера. На стук выглянула слегка всклокоченная Вера.

— Привет, девчонки! Как спалось? Проходите, — она распахнула дверь такого же полутемного номера.

— Дрыхли, как убитые, — доверительно сообщила Анфиса. — А где Рыбка? Ты ее не съела?..

Была у них такая излюбленная шутка. Или еще: пиво есть, а Рыбки вот не хватает!

— Неее, она в душе плещется, рыба наша… уже давно. Надеюсь, хоть не потонет.

— А у вас горячая вода есть? — обеспокоенно спросила Юля.

— Конечно! Бойлер есть. У вас что, нету бойлера? — удивилась Вера, причесываясь перед зеркалом. Она была еще в пижаме — шортики и топик ярко-желтого цвета с малиновыми сердечками. Бойфренд эту пижаму бойкотировал, ему больше нравились прозрачные черные пеньюары. Зато теперь Вера, хоть и скучала по его объятиям, назло предателю носила желтую пижаму и получала от этого странный, почти извращенный кайф.

— Хм… Бойлер? — Юлька поняла, что слегка опростоволосилась. — Анфис, ты его видела?

— Я-то видела, — засмеялась та. — А вот ты, похоже, не заметила, да, Юрик?

Но смех у нее был добродушный. Анфиса была вообще вся такая — домашняя, уютная, довольно большая и с большим сердцем.

Тут показалась и Рыбка с полотенцем на голове, уже одетая — в темно-синие кружевные стринги и лифчик. Рыбка была фанаткой красивого белья и никогда в жизни не надела бы простые белые «пионерские», как она их называла, трусы. Даже в поход в горы или на велопробег.

— Всем привет! О чем дискуссия?.. — поинтересовалась она, доставая из чемодана платье — опять в бохо-стиле: цвета индиго с белыми вставками, с тугим корсетом и мешковатой юбкой.

— Да так, ни о чем, — замяла ситуацию Анфиса. — Откуда бельишко, Рыбка? Опять ты нас затмила своей неземной красой!

— Да с сайта «Отто», вестимо! — отвечала Рыбка невозмутимо. — Все лучше, чем в московских бутиках покупать втридорога.

— Это точно, — вздохнула Вера, — Хорошо, когда размер знаешь наверняка.

— Так я несколько марок покупала, приспособилась, ничего сложного… — Рыбка оделась. — Вер, а ты сегодня одеваться будешь или так пойдешь?

Пока Вера облачалась в светлые шорты и голубую футболку с коротким рукавом, Юля спросила: — Рыбка, слушай, а что это за место, где у нас отель?

— Пахаргандж называется, по-моему. А что?

— Да так… Ты вид из окна наблюдала? — невинно поинтересовалась Юля.

Рыбка приоткрыла ставни и высунула нос во двор. Кажется, ей тоже не особо понравился вид на свалку. — Да, слушай, ты права… На букинге ничего про это не говорилось, — слегка смущенно призналась она. — Там кучи отелей в этом месте, цены умеренные, ну, вы понимаете, все, как обычно.

— Да ладно, Рыб, не парься, — Анфиса подошла и похлопала ее по плечу. — Нашла нам ночлег, за что тебе спасибо большущее. А дальше — посмотрим. Может, еще и переедем куда.

Но отель был снят на четыре ночи. Города они не знали. Потому решили пока что оставить вещи и отправиться на разведку.

— Только вначале давайте поедим, — предложила Вера.

*****

Спустились вниз по лестнице, разукрашенной позолоченными вензелями и с видами Индии на стенах. В холле имелся продавленный диван — на нем они вчера сидели минут сорок, офигевая от усталости, пока толстый дядька в очках сканировал их паспорта и визы, а потом еще заставлял заполнять большую амбарную книгу с кучей граф… И на их попытки возмутиться меланхолично отвечал, что это требование правительства Индии. Ну и что, что нигде в мире такое не требуется? Пишите, мисс, пишите!

Сейчас на его месте был более молодой и более темный по цвету экземпляр — мужчина в ярко-розовой рубашке и костюмных брюках, подпоясанных ремнем с большой пряжкой. Брюки поддерживались под заметно выступающим животом. «Шестой месяц», — хихикнула Вера, толкнув локтем Юрика.

— Доброе утро, доброе утро! — разулыбался беременный. — Чем я могу вам помочь?

— Мы бы хотели позавтракать. Где у вас ресторан? — ответила за всех Рыбка.

— Мадам, ресторана нет. Закажите завтрак, и мы вам принесем в номера.

Рыбка пожала плечами. — Девчонки, бюджетный отель, ничего удивительного. Вы — как?

— Да, давайте закажем, — согласилась Анфиса. — Где в этих краях завтракают, никто ж не знает.

— А что у вас есть? — спросила Юля. — Можно посмотреть меню?

Мужчина замялся. — Нет, мадам. Могу предложить вам омлет с тостом, банан и чай или кофе.

Девушки решили, что годится.

Завтрак принесли в номер Рыбки и Веры. Омлет выглядел вполне пристойно — пока Вера не обнаружила в нем куски перца-чили. Хлеб обжарили — обычный безликий белый хлеб, как и везде. Бананы были небольшие, вкусные.

Юрик и Вера попросили чаю, а заядлые кофеманки Анфиса и Рыбка — кофе.

Каково же было их удивление, когда всем четверым молодой и очень тощий парнишка в белой рубахе с закатанными рукавами сгрузил с подноса одинаковые на вид чашки с чем-то молочным!

— Это чай? — удивилась Вера.

— Это что, кофе? — не поняла Анфиса.

Оказалось, что чай им принесли традиционный — сваренный на молоке масала чай со специями и с сахаром. Обеим он неожиданно понравился. А вот кофе в понимании жителей Индии оказался напитком из молока с добавлением небольшого количества растворимого кофе. — Ну и гадость же, — объявила Рыбка, — напоминает кофе в школьной столовке, только там было больше кофе.

— Ну, что делать? Поищем кофейню, — примирительно сказала Анфиса, допивая свой напиток без тени удовольствия на лице. — Должны же тут быть кофейни.

Впрочем, на Пахаргандже не было никаких кофеен. Выйдя на яркий свет, подруги ошалели. Накануне водитель такси долго искал их «Хари Палас», вход куда был из проулка. А как бы улица состояла из бесчисленного количества лавок и магазинчиков. По ней неслись зеленые с желтой крышей моторикши, машины пытались проезжать, но постоянно застревали. Тут же имелись телеги, а с них бойко торговали то овощами, то мужскими носками и футболками по несколько упаковок сразу. Шум, звук клаксонов, зазывания торговцев… Вокруг бродили, видимо, местные в ярких одеждах (женщины — в сари или в длинных туниках со штанами, мужчины в рубашках или футболках с джинсами). И кое-где — туристы. Такие же полухиппи, каких они повстречали в самолете. Ни одного солидного лица не попадалось.

Девушки двинулись сквозь толпу, но идти было тяжело. Их то и дело окликали: «Мэм, посмотрите, вот хорошие пашмины, шарфы!»

— Какие шарфы — сорок градусов! — возмутилась Вера.

— Пасматри, хороши товар, пасматри, недорага! — заголосил лавочник, видимо, узнав русскую речь. Вид у него был какой-то плюгавый — да и лавка с разным сувенирным барахлом выглядела не лучше.

— О, Господи! — Рыбка даже отшатнулась, когда в локоть ей вцепилась быстроглазая худющая девчонка — цвета мокрого асфальта, в грязной розовой тунике и с золотыми браслетами. Та пыталась что-то бормотать и трясти перед Рыбкой связкой дешевых браслетов. — Леди. Раджастан джулери, Раджстан браселет…»

И как они ни пытались уворачиваться, возле них останавливались рикши и предлагали сразу ехать «на рынок, в магазин, на Коннот-плейс, на рынок…»

В конце концов, девицы плюнули на все и уселись в две рикши. Искать чего-либо в этом малоприятном месте было бессмыслленно.

— Не таким я себе представляла Дели, — вздохнула Юрик, подхватив под руку Анфису.

— Ну, погоди, все красивое еще будет! Я уверена! — успокоила ее оптимистичная подруга.

Они решили вначале отправиться к Воротам Индии. Про них было прочитано в Интернете. Да и погода располагала делать отличные фотки: ясное синее небо, ни облачка…

На рикше подругам понравилось. Их обдувало ветерком, вокруг мелькали картинки. Очень быстро они выехали из мировой помойки, и им открылась совсем другая столица Индии. Белые здания с колоннами, рекламные щиты, вывески магазинов, ресторанов, кафе…

— Что это? — спросила Рыбка.

— Это Си-Пи, — ответил водитель.

— А?.. — не поняла Рыбка.

— Коннот-плейс. Дорогие магазины. Плохо. Рынок хорошо, да? — спросил водитель.

— Нет, не надо нам рынка. Мы едем к Воротам Индии.

— Да, мэм. Ворота Индии. Селфи. Потом рынок? — с надеждой продолжил водитель. Это был средних лет мужчина в рубахе, истертой на вороте и манжетах, но густыми волнистыми волосами и залихватскими усами. Он сидел за рулем, поджав одну ногу. Над стеклом болталась фигурка слоноподобного божества Ганеши — это Рыбка знала.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 626