Бесплатный фрагмент - Кордон

Ведьмин оберег

Глава 1

Звёзды, на которые король с детства любил смотреть ночами напролёт, как ни старались, в этот раз никак не могли отвлечь молодого мужчину от печальных мыслей. Ричард, проверяя часовых, несколько раз обошёл лагерь (остатки своего некогда огромного войска) и, тяжело вздыхая, пришёл к неутешительному выводу: «Еще одно сражение — и у меня больше не будет армии!»

— Ваше Величество, Ваше Величество! — из лекарской палатки выскочил Уильям, друг детства Ричарда, и, поправляя на бегу повязку на раненой руке, быстро догнал короля. — Нужно отходить: и чем быстрее, тем лучше. Разведчики только что доложили: нас окружают со всех сторон, и к утру не будет никаких шансов на спасение!

Ричард от злости заскрипел зубами, но, взглянув на вершину Ведьминой горы, на которой неожиданно для него сверкнуло что-то яркое, задумчиво пробормотал:

— Обещаю, к утру у нас появится шанс!

— Ваше Величество, вы сошли с ума? Ричард, в конце концов, это не смешно! Ты же знаешь, никто не возвращался от ведьмы живым!

Ричард попытался отстраниться от Уильяма, вцепившегося в плечо короля мёртвой хваткой.

— Нас всех ждёт смерть, а так… А так, по крайней мере, появится надежда!

Король убрал руку друга и сделал несколько шагов в сторону горы.

— Надежда? Да о чём ты? Ведьма убивает любого, кто вздумает нарушить её покой…

Внезапно Уильям замолчал — боль от раны пронзила всё тело, он закрыл глаза и, собравшись с мыслями, продолжил:

— Да, ходят слухи, что у неё есть некий древний амулет, дарующий своему обладателю неслыханную силу, но важно понимать: ещё никому не удалось его заполучить!

— Выбор у нас небольшой, мой друг: или мы потеряем головы в бою, или я потеряю честь, попросив помощи у ведьмы…

Глава 2

— Путник, если ты это читаешь, значит, прошёл испытание и теперь будешь жить вечно…

Ричард несколько раз прочитал высеченную надпись на огромном валуне, после которого начинались владения ведьмы, и решительно сделал первый шаг на выжженную, словно от бушевавшего здесь пожара, землю, которая начиналась сразу за валуном и заканчивалась у порога небольшого каменного дома, где и обитала ведьма.

— Жить вечно? — молодой король почесал затылок. — Заманчивое предложение, тем более в моём положении это было бы как нельзя кстати. От прочитанного король так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу заметил небольшую яму, куда благополучно и упал, не успев даже выставить перед собой руки, чтобы хоть как-то смягчить удар.

— Чем это я себе голову чуть не проломил? — одной рукой Ричард тёр лоб, а другой поднял круглый камень средних размеров, который на поверку оказался человеческим черепом. Король присел на корточки и, немного придя в себя, огляделся: вокруг него находилось огромное количество высохших от времени мёртвых тел. Все они были одеты по-разному: кто в одежду торговца, кто — знати, а кто, как и Ричард, был облачён в рыцарские доспехи. С первого взгляда на телах не было видно каких-либо признаков насильственной смерти, и казалось, что они только что прилегли для небольшой передышки, чтобы потом пойти дальше. Неожиданно для себя король, при ближайшем рассмотрении узников ямы, заметил еще одну существенную деталь, которая объединяла их всех — эти тела принадлежали довольно-таки пожилым людям. Седые волосы на голове и такие же седые длинные бороды на сморщенных и высохших от времени лицах — такая худоба была свойственна только столетним старцам, которых в его королевстве было предостаточно.

— Выходит, вы все хотели продлить себе жизнь и жить вечно? Странно. Значит, только я один, молодой, ищу помощи? Интересно, почему у них ничего не получилось? Не хватило сил доползти до дома? Хотя тела расположены так, словно они ползли от него! Странно…

Ричард поднял голову и увидел яркий свет звезды на востоке:

— Чего расселся? У тебя совсем мало времени осталось до восхода! Шевелись, Ваше Величество! Иначе про вас будут слагать не легенды, а проклятия!

Ричард не без труда выбрался из ямы и, собрав остаток сил, быстро пошёл вперёд.

Тем более что в небольшом каменном доме ведьмы в окне внезапно вспыхнул свет, а из трубы повалил сизый дым, который, как туманом, начал накрывать собой всё вокруг.

Глава 3

Ричард несколько раз постучал в небольшую старую дверь, но, услышав в ответ только карканье ворона, нерешительно толкнул её вперёд.

Ему раньше никогда не доводилось общаться с колдунами или ведьмами, но, по рассказам очевидцев, встреча с ними не сулила ничего хорошего доброму человеку. Хотя бывали исключения: попадались и такие, что могли вылечить любую хворь у людей и домашних животных.

— Что не заходишь? Боишься?

Из глубины дома раздался довольно приятный женский голос. Ричард распахнул дверь пошире, и его взору предстала старая женщина, которая держала перед собой небольшой дымящийся горшочек. Когда дым из горшка перекрывал лицо старухи, то оно начинало выглядеть совершенно иначе: на Ричарда, улыбаясь, смотрела красивая молодая женщина, которой на вид было не больше двадцати пяти лет.

Рядом с ведьмой на жердочке сидел огромный ворон, привязанный кожаным ремнём за ногу. Ворон постоянно норовил ударить крылом женщину, но у него ничего не получалось, а та, не обращая на птицу внимания и, держа горшочек перед собой, сделала несколько шагов навстречу гостю.

— Знаю, знаю, зачем пожаловал! Хочешь спастись?

— Да, спасти себя, — ответил Ричард и почти шепотом добавил: — от позора…

— Проходи, не бойся: тебе здесь ничего не угрожает, — окутанная дымом женщина улыбнулась. — Пока не угрожает…

Ведьма сняла с шеи какой-то амулет и протянула королю.

— Тебе нужен глаз василиска! Только он может дать силу великана! Ты ведь за ним пришёл?

Ричард немного смутился, глядя на мелькающее в дыму лицо старухи, то через мгновение — лицо молодой красавицы. Но, собравшись с духом, взял странный амулет, который действительно был похож на настоящий глаз, только выполненный из хрусталя.

— Чего ждёшь? Повесь себе на шею!

Молодой человек послушно выполнил приказ, а затем, закрыв глаза и сморщив лоб, принялся ожидать чего-то страшного. Но ничего необычного не происходило. Ворон снова недовольно каркнул, ведьма встала рядом, а сам Ричард, пытаясь унять дрожь в ногах, тяжело вздохнул.

— Ну? — женщина сморщила лоб.

— Что?

— Силу чувствуешь?

— Нет, всё как и раньше: ничего такого, — ответил король.

Тогда она протянула ему небольшой кусок гранита в виде круглого шара.

— Сожми в руке!

Ричард взял шар и легонько сжал его пальцами, а далее произошло то, чего он никак не ожидал. Гранит рассыпался у него на глазах на мелкие кусочки, хотя молодой человек почти совсем не приложил никаких усилий для этого.

Женщина взяла со стола серебряное блюдо и снова протянула королю.

Ричард сжал его рукой, словно пергамент, и от удивления уронил на пол. Покорёженное блюдо покатилось под стол, а недовольный увиденным ворон вновь громко каркнул.

Глава 4

Ведьма взмахнула рукой, и глаз василиска, покинув шею Ричарда, вновь оказался на шее у своей хозяйки.

— Я вижу, тебе понравилось?

Молодой король, взволнованный только что проведенными им лично манипуляциями с гранитом и серебряным блюдом, до сих пор находился под сильным впечатлением. Он уже представлял, как крушит врагов голыми руками направо и налево, и въезжает победителем в самые неприступные крепости.

— Я отдам тебе всё золото, что у меня есть! — внезапно выпалил Ричард, но ведьма только улыбнулась.

— Мужчины одинаковы: думают, что за золото можно всё купить!

— А разве это не так? — король в недоумении развёл руки в стороны, словно услышал какую-то несусветную чушь.

— Нет! Но так и быть: я подарю тебе свой оберег, однако взамен попрошу об одной маленькой услуге…

— Проси, что пожелаешь, я всё исполню!

Хозяйка дома снова улыбнулась.

— Раздели со мной постель, и глаз василиска — твой!

У Ричарда перекосило лицо, когда ведьма приняла свой естественный вид. Она отошла от горшочка с дымом в сторону и превратилась в сгорбленную старуху, очень похожую на мертвецов из ямы.

Ричард закашлялся и слегка постучал себя кулаком по груди, но голос всё равно выдал испуг и предательски задрожал.

— Так тому и быть, я согласен!

Молодой король подошёл с опущенной головой к столу, за которым в ожидании его ответа расположилась ведьма, и присел рядом с ней.

Женщина довольно хлопнула в ладоши: на столе тотчас появились невероятные яства и вина, а позади неё вместо поломанного топчана, накрытого козьими шкурами, — золочёная кровать с белоснежным шёлковым бельём.

— Для короля и постель должна быть королевской! — прозвучал звонкий девичий голосок.

Пока Ричард крутил головой, поглядывая то на постель, то на стол, ломящийся от закусок и питья, он не заметил, как старуха приняла вид молодой красивой девушки, с длинными черными, как смоль, волосами в прозрачной накидке, которая фактически ничего не скрывала от гостя, а только подчеркивала прекрасное юное тело.

Глава 5

Ричард пил и ел как в последний раз. С одной стороны, он видел цель — глаз василиска, который он должен добыть любой ценой, с другой — ему постоянно мерещились мертвецы из ямы. То ли ведьма переборщила со снадобьем, то ли он сам перебрал с вином настолько, что уже не понимал, где реальность, а где мираж.

— Мы все тебя ждём там, в яме! — седой старец махнул рукой Ричарду. — Долго не задерживайся!

Парень, шатаясь, встал из-за стола и, не обращая внимания на ведьму, которая подбрасывала в камин какие-то травы для колдовства, медленно подошёл к ворону. Тот с интересом смотрел на захмелевшего гостя и не издал ни единого звука, когда Ричард погладил его по голове. Затем он, недолго думая, отвязал ворону лапу, по-хозяйски покормил куском сыра, взятым со стола, а наклонившись как можно ближе к птице, прошептал:

— Возможно, я скоро умру, но пусть хоть один из нас получит желаемое: ты — свободу, а я — то, что заслуживаю.

— Не подходи к птице и не вздумай её кормить! Она наказана! Я не кормила ворона уже сто лет!

— Как можно прожить сто лет без еды? — Ричард незаметно сунул в лапу птице ещё кусок сыра и, закрывая её собой, направился к ведьме.

— Ворон, в отличие от тебя, бессмертный! И для него сто лет — один день!

Ведьма поставила рядом с кроватью маленькие песочные часы. Потом легла на белоснежную постель, раскинув руки в стороны и, слегка склонив голову набок, закрыла глаза.

«Хорошо, что она приняла вид красивой девушки, пусть хоть перед смертью у меня останутся приятные воспоминания!»

Ричард снял с себя одежду, почесал затылок и, глубоко вздохнув, лёг рядом и принялся целовать юное лицо старой ведьмы.

Ворон расправил крылья и громко каркнул: в доме на горе тут же погас свет.

Глава 6

Ричард очнулся от сильной головной боли. Он еле-еле открыл глаза, и первое, кого увидел, была ведьма. Сейчас она не окуривала себя дымом, чтобы казаться моложе.

Женщина с удовольствием гладила руками своё новое, молодое, упругое тело, наслаждаясь каждой его частью, словно красивым платьем, которое ей только что подарили.

— Я думала, ты не очнешься, — женщина встала с золочёной кровати и взяла в руки песочные часы, верхняя половина которых была почти пуста. Там оставалась небольшая щепотка песчинок, которая таяла буквально на глазах.

— Тебе лучше поторопиться, у меня нет никакого желания выносить мертвеца из дома!

Ричард присел на край кровати и только сейчас увидел, что на ноги с его головы легла длинная седая борода. Затем его взгляд упал на свои костлявые, морщинистые руки, и до него внезапно дошло, что он состарился. Шатаясь, король с трудом встал с постели, соображая, что ему делать. А пройдя несколько шагов по дому, с ужасом посмотрел в своё отражение в зеркале на стене и чуть не потерял сознание. Столетний старик, ничего общего не имеющий с некогда молодым человеком, со скорбью взирал на своё нынешнее состояние.

— Глаз василиска — твой по праву!

Обнажённая ведьма, смеясь, надела на шею Ричарда оберег и открыла настежь дверь.

— Прощай, ты был смелым парнем и очень хорошим любовником. Мне даже немного жаль, что ты скоро умрёшь!

Ведьма продолжала громко смеяться, а Ричард, решив не тратить драгоценные мгновения оставшейся жизни на разговор, согнувшись почти до земли, из последних сил переступил порог, за которым сразу же повалился на землю.

— Хоть бы до ямы дополз, — женщина недовольно покачала головой.

Глаз василиска в нынешнем положении для Ричарда был совсем бесполезным. Он только вытягивал из короля последнюю жизненную энергию и совершенно не помогал ползти быстрее, цепляясь за всё подряд на выжженной земле.

— Вот и яма! — Ричард подобрался поближе к краю и, слегка наклонив голову, заглянул в неё. — Теперь мне понятно, как вы умерли!

Решив не совершать ошибок своих предшественников, король решил не рисковать и не продолжать путь прямо — через яму, хоть так расстояние до валуна было значительно короче.

— В обход, я поползу в обход!

Когда до валуна оставалось совсем чуть-чуть, силы полностью покинули Ричарда. Он лёг на спину и сложил руки на груди, чтобы хоть как-то подобающе встретить свою смерть.

Всё, что он сейчас мог, это только тяжело дышать и безучастно смотреть на восход солнца, вырывающего из темноты валун, за которым его ждало бессмертие, и на последние звёзды, гаснущие в небе у него прямо на глазах.

— Не ты первый, не ты последний! — позади короля раздался знакомый голос ведьмы. — Кстати, тебе почти удалось! Ты единственный, кто зашёл так далеко! Молодец!

Женщина склонилась над Ричардом и, аккуратно приподняв голову, сняла амулет.

— Тебе он ни к чему, а мне ещё пригодится! Прощай, рада была с тобой познакомиться!

Ведьма снова громко захохотала. Эхо подхватило её смех и разнесло по всей округе.

Когда она скрылась из виду, а солнце уже начало немного припекать, над Ричардом внезапно пролетел чёрный ворон. Он немного покружил над королём, сел прямо ему на грудь и, наклонив голову набок, громко каркнул.

Мужчина открыл глаза и слегка улыбнулся: «А, это ты? Я рад, что ты теперь на свободе. Улетай, пока тебя не хватились, кто знает, когда к твоей хозяйке придёт очередной простофиля!»

Но ворон и не думал улетать. Он ещё раз громко каркнул, взял клювом песочные часы, которые всё это время держал в лапе, и бережно сунул их Ричарду в руку.

— Зачем они мне? — мужчина хотел отбросить часы в сторону, но ворон расправил крылья и начал каркать ещё громче. — Хорошо, хорошо, я возьму их с собой на тот свет…

Ричард опустил руку на землю, так что ёмкость песочных часов, заполненная песком, оказалась сверху, и песок немедленно начал сыпаться через узкую горловину вниз. У короля тут же потемнело в глазах, и он издал последний вздох.

Эпилог

Ричард, опираясь спиной о валун, с удивлением наблюдал своё перевоплощение из старика в молодого парня. Седые волосы на лице бесшумно оторвались, как листья с деревьев, и, подхваченные ветром, полетели высоко в небо. Руки налились прежней силой, а дряблую грудь сменили большие и крепкие мышцы. Ворон всё это время ни на шаг не отходил от короля и радостно захлопал крыльями, когда у того полностью изменилось тело.

— Похоже, мы с тобой квиты: я подарил тебе свободу, ты мне дал второй шанс!

После слова «шанс» ворон и Ричард одновременно посмотрели на дом ведьмы.

— Там кое-что осталось, что теперь по праву принадлежит мне!

Когда Ричард дошёл до дома ведьмы, возле самой двери ворон грозно каркнул. Мужчина выставил вперёд руку — он тотчас же сел на неё.

— Я вижу, и у тебя осталась пара вопросов к бывшей хозяйке! Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы получить на них ответы!

Ричард и ворон заговорщицки переглянулись, и король, не раздумывая, открыл дверь и вошёл внутрь…

Изгои

Пролог

Женщина, облачённая в полупрозрачную тунику, смело спускалась вглубь подземелья. Она так ловко прыгала с камня на камень, что казалось, только и делала всю свою жизнь, что поднималась и спускалась со скал целыми днями напролёт. Её красивые длинные ноги ловко наступали кончиками пальцев на торчащие каплевидные камни и, так же ловко от них отталкиваясь, быстро находили следующие подходящие для её ног «ступени». Это могло со стороны казаться чересчур лёгким занятием, если бы не одно «но»: женщина спускалась в глубь пещеры в полной темноте — туда, где не было ни малейшего намёка на какой-нибудь источник света.

— Не зря сюда люди забыли дорогу, ох, не зря! Свернуть шею можно было уже на входе в пещеру! И зачем Блутзаугеру понадобилось так глубоко прятаться? Достаточно было устроить себе гнездо недалеко от входа, не у каждого хватит смелости просто взглянуть на пещеру с безопасного расстояния, не говоря уже о том, чтобы в неё спуститься…

Дора (а именно так звали женщину) уже несколько лет безрезультатно искала Блутзаугера — последнего из рода кровососов. Войны, люди, чародеи с ведьмами жестоко проредили ряды и без того немногочисленного древнего народа, оставив в людской памяти только множество легенд и преданий.

Поговаривают, что финальную точку в противостоянии поставил сам Вестник, хотя ни его, ни Блутзаугера после этой схватки больше никто не видел: ни в мире живых, ни в мире мёртвых, откуда раньше Вестник регулярно возвращался с посланиями.

***

Когда под ногами у Доры вместо камней затрещали кости, словно залежалый хворост, рассыпаясь на мелкие кусочки, она поняла, что на месте.

— Если я и здесь не обнаружу следов его присутствия, значит, придётся искать другие способы добиться желаемого. Хотя будет очень жаль, если Блутзаугер действительно канул в Лету.

Женщина уверенно шла по длинному невысокому туннелю, влекомая то ли странным запахом, который она почувствовала впервые, то ли интуицией, которая говорила ей, что на этот раз у неё действительно всё получится.

— Блутзаугер, дорогой, ну где же ты прячешься? Где же твоё хвалёное гостеприимство? Нехорошо держать гостей у порога!

Но как ни пыталась Дора услышать хоть какое-то подобие голоса хозяина пещеры, ничего, кроме своего голоса, отражённого от свода тоннеля, не было слышно. Только капли воды, падая вниз с кончиков сталактитов, изредка разбавляли и без того кромешную тишину.

***

Когда надежда найти искомое почти пропала и исхоженная вдоль и поперёк пещера перестала быть чем-то неизведанным, Дора присела на камень, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

Женщина не сразу заметила тонкую ниточку фиолетового света, который появился у неё на ноге и который начинал светиться ещё сильнее, как только рука касалась стены позади неё.

— Свет? Здесь? — ведьма довольно ухмыльнулась. — Блутзаугер, старый шалун, я теперь знаю, где ты прячешься!

Стена позади женщины имела закруглённый выступ и словно секретная дверь надёжно закрывала странный источник света, который то потухал совсем, то разгорался с новой силой, стоило только ведьме направить или опустить руку по направлению к нему.

— Не может быть! Единственная вещь, излучающая такой свет, это… это…

Дора сделала несколько шагов в сторону, обогнув выступ, и её взору предстало невероятное зрелище. Проткнутая насквозь и прибитая к каменной стене клыкастая мумия держалась обеими руками за светящийся клинок и, видимо, ещё будучи живой, старалась во чтобы то ни стало вытащить его из своей груди.

У ног пришпиленного к стене существа лежали останки человека в чёрных, как смоль, доспехах.

— Ты? — Дора присела рядом с рыцарем. — Теперь я понимаю, почему тебя нет ни в нашем мире, ни в мире мёртвых.

На женщину из шлема смотрело стеклянное мужское лицо, словно оно было изготовлено неизвестным мастером из цельного куска горного хрусталя. Она приподняла металлическую перчатку, и её подозрения подтвердились.

— Он всё-таки смог тебя одолеть, хотя, как я вижу, не без последствий!

Часть первая

Глава 1

Химель сидел за небольшим столом в самом дальнем углу харчевни и внимательно следил за пауком над очагом. Восьминогий наглец с крестом на спине, не боясь быть сваренным в котле с бурлящей похлёбкой, смело опускался на серебряной нити прямо на половник, висящий рядом с очагом. Можно было подумать, что паук охотится за остатками пищи, намертво прилипшей к половнику, но стоило проследить его путь к цели, как становилось понятно: его очень интересовала огромная зелёная муха, устроившая пир прямо в ковше. И когда паук почти добрался до двукрылого лакомства, муха внезапно взлетела и, пролетев рядом с пауком, ловко перебралась на потолок. Там, закончив трапезу, она принялась основательно чистить лапки, показательно повернувшись к пауку задом.

Но крестоносец и не думал сдаваться. Он ловко поднялся вверх по своему канату и, как только его ноги уцепились за деревянное перекрытие, быстро побежал в её сторону. Муха вновь захотела проделать трюк с бреющим полётом рядом с охотившимся на неё членистоногим, как внезапно застряла в едва заметной паутине, которую паук предварительно сплёл, так сказать, на всякий случай.

Химель от неожиданности покраснел и, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, изо всех сил ударил руками по столу. Кисти от удара оторвались и внезапно зажили своей жизнью. Они, словно пауки, перебирая пальцами, как ногами, добежали до края стола, резко подпрыгнули вверх и, словно камни, с грохотом покатились по полу.

Химель закрыл глаза, будто собирался нырнуть под воду, прикусил до крови губы и глубоко вздохнул. Шея молодого человека расширилась до размера колеса повозки, а его голова тут же провалилась в туловище, словно в бездонный колодец, из которого на стол хлынула липкая жижа, подобно лаве из жерла вулкана, покрывая булькающей грязью всё, до чего только могла добраться.

— Химель, Химель, сынок! — Тук, открыв дверь харчевни, тут же бросился к сыну на помощь. Он схватил с соседнего стола ломоть хлеба и в несколько прыжков оказался рядом с парнем. Быстро отломил небольшой кусочек и начал крошить его прямо на него. Липкая субстанция застыла и постепенно перестала вытекать из тела Химеля — голова вынырнула из туловища и, хоть с трудом, но вернулась на своё прежнее место. Химеля сильно затрясло, после чего он без сознания рухнул на пол.

Глава 2

Старик склонился над телом молодого человека, который не подавал никаких признаков жизни. Его облик менялся на глазах: теперь вместо крепко сложенного мужчины на полу лежал огромный волколак, полностью покрытый густой шерстью и с невероятно страшными ранами, из которых вытекала чёрная кровь вперемешку с гноем.

— Вот тебе раз! Ну почему всегда одно и то же, когда к нему прикасается мука или хлеб! И почему только они могут остановить его первое неконтролируемое перевоплощение? Ладно, так я, по крайней мере, могу за ним уследить. Поспи, сынок, до утра ещё далеко: за ночь вновь станешь человеком.

Тук глубоко вздохнул и посмотрел на открытую дверь в харчевню. Ветер хорошо постарался: снега у входа было уже по колено. Если на ночь её оставить открытой, то к утру в дом не зайти. Старик глотнул немного медовухи и вышел во двор.

— Идите в тепло! Он не причинит вам вреда! Клянусь! За ночь околеете, чего доброго!

Из темноты показалась испуганная горстка людей, которая хоть и не верила словам старика, но всё-таки начала медленно к нему идти. Мороз усиливался, и шансов дожить до утра в лесу было намного меньше, чем в харчевне со спящим волколаком.

Глава 3

— Я почти ничего не помню, — Тук сделал небольшой глоток медовухи из кубка, только что наполненного до краёв моложавой хозяйкой харчевни.

— Так это ваш родной сын? — Ингрид, а именно так звали хозяйку, с жалостью посмотрела на Химеля — теперь раненое чудовище не вызывало страх быть растерзанной, а, скорее, наоборот — сочувствие и боль от понимания ужасного проклятия, наложенного на молодого человека.

Тук отпил ещё немного и утвердительно кивнул, вытирая усы и бороду рукавом.

— Помню, с ним вместе у подножия горы… Потом — бах! Закрыл глаза — и мы в ваших краях!

— Как такое возможно? — громко крикнул Герхард, один из посетителей харчевни. Шмыгая носом от раздражения, он недовольно оттолкнул от себя тарелку с дымящимся мясным рагу. — Так не бывает: тут помню — тут не помню! Вы беглецы — не иначе: только беглецы могут скрываться в наших землях от правосудия! А россказни про то, как вы здесь блуждаете третий год, оставьте для дураков! Я на своём веку и не таких обманщиков видел: похлеще вашего заливали, но стоило задать им пару вопросов — и всё становилось на свои места!

Тук, до этого момента не придававший значения периодическим бранным выкрикам здешних постояльцев, внезапно вскочил со своего места и резко вытянул руку в сторону Герхарда.

— Верить или не верить — дело личное, но у человека, говорящего мне в глаза, что я лгу, должна быть недюжая смелость!

Тук сжал пальцы в кулак, резко повернул ладонь вверх.

Герхард вместе со столом, лавкой, на которой сидел, и горячим рагу тут же взлетел в воздух, где смачно поцеловал лбом потолок, оставив кровавый след.

— Если собака не слушает хозяина, то хороший хозяин обязан посадить её на цепь!

Тук в приступе ярости хотел было размазать наглеца, но неожиданно на его плечо легла рука Химеля. Никто не заметил, как парень вновь стал человеком. Бледными от слабости губами парень еле слышно прошептал: «Отец, пожалуйста, успокойся, не нужно убивать…»

Старик быстро повернулся к сыну, забыв про наглеца, и крепко обнял.

— Ты вернулся, мальчик мой! Ты вернулся…

За спиной у Тука раздался грохот, но тот даже не шелохнулся, чтобы посмотреть. А посмотреть там было на что. Герхард плашмя упал на пол, где его тут же придавил стол и лавка, вдобавок ко всему рагу вылилось прямо на голову задире, чем вызвало небывалый смех у остальных присутствующих.

— Поделом ему, — прошептала Ингрид. — Наконец получил по заслугам!

Глава 4

Химель медленно жевал сыр, который Тук заботливо подкладывал ему в тарелку, и внимательно слушал хозяйку харчевни Ингрид. Парень следил за каждым её жестом, ловя себя на мысли, что раньше ему уже доводилось видеть эти движения и слышать в голосе женщины знакомые интонации.

Она с таким восхищением рассказывала о ведьме, живущей высоко в горах, что иногда казалось: она и есть та самая ведьма, что дарует исцеление от любой болезни.

— Говорят, ей подвластно даже время: она крутит его, будто веретено. Женщина может стать юной девой или, наоборот, — за ночь прожить остаток жизни и к утру издать последний вздох на смертном одре. Но никто не знает наверняка, так ли это? Ингрид подозрительно посмотрела в сторону Герхарда. Тот сидел в самом дальнем углу харчевни и методично выковыривал из длинной шевелюры остатки рагу. Герхард удивлённо разглядывал очередную «находку», слегка принюхивался и, убедившись, что это съедобно, ловко забрасывал в рот.

И только когда все присутствующие в харчевне повернулись в его сторону, Герхард немного стушевался и, вжав голову в плечи, негромко пробурчал: «Что?»

— Ты последний, кто видел живым Брана! — Ингрид упёрла руки в бока и медленно направилась в сторону притихшего Герхарда.

— Да отстаньте вы от меня, никого я не видел!

— Ты ему дорогу в один конец показал! Это после разговора с тобой он отважился пойти к ведьме…

Внезапно к беседе присоединились и остальные, а некоторые от услышанной новости поспешили достать ножи.

— Я только рассказал, что она может исцелить его руку, которая стала сохнуть после укуса летучей мыши — и всего-то!

Герхард выскочил из-за стола и, забившись в угол, обнажил и нож.

Глава 5

На этот раз Герхард понял, что за него взялись всерьёз, и, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, начал неудачно шутить про Ингрид, вспоминая недобрыми словами её первого мужа — старика Альфреда. Но это ещё больше разозлило гостей хозяйки, и они, переглянувшись между собой, начали медленно окружать наглеца. Герхард выставил перед собой нож и, вопя изо всех сил, начал хаотично махать им из стороны в сторону, что тут же привело к плачевному результату. Мужчина, пытаясь напугать присутствующих, постоянно подносил лезвие к своему горлу, показывая, что будет, если они всё-таки осмелятся на него напасть, но в результате сам сильно порезался. Кровь с шеи начала капать ему на грудь, и он в ужасе от увиденного потерял сознание, медленно съехав по стене вниз.

Тук, зевая, наблюдал за разыгравшейся трагедией толстяка с длинным языком, который ему должны были слегка укоротить. Но стоило тому пролить немного своей крови, как ищущих правосудия словно подменили: глаза стали чёрными как уголь, изо рта показались острые клыки, а на руках появились когти, по остроте не уступающие ножу.

— Тихо! Я сказала, быстро успокоились, — Ингрид чуть слышно прошептала несколько слов, и клыкастая компания в один миг превратилась в беззащитных овечек. Мужчины как по команде сели на свои места и продолжили прерванные беседы, словно до этого ничего необычного не произошло.

Глава 6

Тук и Химель понимающе переглянулись: хозяйка харчевни всё это время ловко притворялась беззащитной овечкой, а на самом деле была предводительницей этой шайки кровососов, с которыми Химель столкнулся впервые в своей жизни. Тук выглядел менее взволнованным: рука старика показательно лежала на столе, пальцы то и дело сжимались в кулак.

— Я так понимаю, вы все здесь неслучайно? Ну, кроме этого… Как его… Герхарда. Он, похоже, единственный настоящий человек…

Тук, не прекращая манипуляций пальцами, сделал несколько шагов по направлению к Ингрид. Но оказалось, хозяйка харчевни только этого и ждала: молниеносный удар острыми, как лезвие серпа, ногтями по груди старика не заставил себя долго ждать. Тук от удивления только открыл рот, из которого вырвался хриплый стон. Кровь хлынула из раны прямо на Ингрид, окропив её лицо и руки. Женщина зашипела, а из-под верхней губы показались два острых клыка. Казалось, ещё мгновение — и Тук навсегда отправится в мир теней.

Но тут в дело вмешался Химель. Он не дал Ингрид закончить начатое: одной рукой подхватил слабеющего отца, а другой наотмашь ударил хозяйку. Удар был такой силы, что она пролетела через всё помещение, расталкивая в стороны дубовые столы.

— Я что, постоянно должна делать за вас грязную работу? — женщина поднялась с пола, словно ничего не произошло, и небрежным движением сбила рукой грязь с фартука.

Толпа кровососов, подобно пчелиному рою, накинулась на Химеля, не оставив тому ни единого шанса на выживание.

Глава 7

Тук, зажав руками рану и отталкиваясь от пола ногами, медленно подполз к каменной стене харчевни. Нависший туман перед глазами мешал хорошо разглядеть схватку сына и кровососов. Химель ещё не полностью восстановился, и поэтому нижняя часть тела всё ещё имела человеческий вид, только выше пояса он вновь стал волколаком. Парень остервенело срывал с себя кровососов, присосавшихся к нему, словно пиявок из старого болота, которые впервые почувствовали вкус крови и никак не желали отпускать новую жертву.

Поначалу казалось, что у нападавших нет ни единого шанса на победу: огромное клыкастое существо успевало уворачиваться и награждать страшными оплеухами каждого из них. Но когда им на выручку пришла Ингрид, чаша весов склонилась в сторону нападавших.

Женщина нанесла Химелю точно такой же смертельный удар, как Туку. Зверь упал на колени, а кровососы как по команде тут же набросились на него, разрывая на части на глазах у истекающего кровью старика.

Увидев это, Тук собрал в кулак последние силы, выставил вперёд руку и, издав нечеловеческий вопль, повернул её ладонью вверх.

Крыша харчевни задрожала и нехотя, со скрипом, раскрылась, как старинная книга, сотни лет хранившая свои тайны. Балки и черепица с грохотом разлетелись, словно изнутри её ударил огромный кулак невидимого великана. Далее в воздух поднялись все, кто находился в харчевне. Они, словно забродившая медовуха, издавая вопли ужаса, пробкой вылетели вслед за крышей, исчезая в ночном небе. Тук опустил руку, закрыл глаза и, склонив голову набок, больше не издал ни единого звука.

Глава 8

Герхард открыл глаза и увидел свои руки и ноги, опущенные вниз и болтающиеся, словно плети над давно потухшим очагом. Он негромко чихнул, но этого оказалось достаточно, чтобы за спиной предательски раздался звук рвущейся ткани. Спустя какое-то время до мужчины дошло, что он висит, подвешенный за пояс на железном крюке, на котором раньше находился котёл. С одной стороны, Герхард понимал: крюк спас ему жизнь, и он благодаря ему не улетел вместе с остальными кровососами в неизвестном направлении, а с другой — шанс с него спуститься вниз, не свернув себе шею, был минимальным. Вдобавок балка после негромкого чиха начала медленно, со скрипом, складываться пополам, опускаться вниз под углом, у основания которого и находился наш везунчик.

Герхард запаниковал: в его планы не входило быть раздавленным бревном, и, пытаясь безуспешно расстегнуть ремень, он просто выпал из штанов, смачно шлёпнувшись голым задом о каменный пол.

Шлепок оказался таким звонким, что волколак, до этого не подававший никаких признаков жизни, медленно приподнял голову.

— Тук, ты живой?

— Причём здесь Тук? Это я, Герхард, и мне совершенно не весело!

— Герхард?

— Ну да, он самый, — мужчина почесал зад, предварительно стряхнув с него золу из очага, и всё ещё не понимая, радоваться ему или, наоборот, сожалеть о том, что он остался наедине с двумя неизвестными ему существами: получеловеком-полуволколаком и стариком, способным свернуть горы только одним движением руки.

Глава 9

Герхард, шлёпая по полу босыми ногами, отыскал среди обломков крыши кусок лепёшки, раскрошил его небольшую часть себе на ладонь и попытался посыпать Химелю получившимися крупицами раны.

Ему недавно довелось увидеть, как старик остановил страшное заклятие у сына (в отличие от остальных Герхард на свой страх и риск остался у окна возле харчевни), внимательно наблюдая за каждым движением старика, поэтому случайно и узнал их секрет.

— Не делай этого!

Волколак высунул язык набок из пасти, словно ему не хватало воздуха.

— Но я сам видел, как тебе это помогло!

— Раны затянутся в скором времени, а вот сил не останется совсем. Что-то внутри меня обездвиживает при соприкосновении с мукой и хлебом, даже отец не знает, как излечить. А он единственный, кто лечит людей от всех болезней. Как он там?

Химель повернул голову в сторону Тука, но так и не смог его увидеть.

— Начались предсмертные хрипы, скоро уйдёт в иной мир…

Герхард слизал крошки с ладони и, отряхнув руки, многозначительно вытер их о грудь.

— Мне уже приходилось видеть такие увечья. Никто не выжил…

Химель, тяжело дыша, положил лапы себе на грудь.

— Кристалл скорее… ему…

Герхард недоуменно пожал плечами.

— Ничего не понимаю, какой кристалл, куда кристалл?

Вместо ответа Химель резким движением разорвал себе грудь, завыл от боли и перестал шевелиться: глубоко в груди, залитый чёрной кровью волколака, несколько раз сверкнул гранями небольшой кристалл.

Герхард посмотрел на волколака, потом — на Тука, потом его взгляд упал на свои, уже покрытые инеем ноги, на которых волосы торчали, как иглы на ветвях сосны.

— Определенно, мне одному не справиться. А так у меня появятся два должника — два необычных должника, и я смогу…

Мужчина почесал рукой голый зад.

— Или хотя бы попытаюсь остаться в живых!

Часть вторая

Глава 1

Годом ранее.

Герхард потянулся после сна, открыл глаза и смачно зевнул. Мужчина присел на край печи, узловатые ноги с торчащими в разные стороны пальцами зашевелились так, словно заиграли на невидимом музыкальном инструменте знакомую с детства мелодию.

— Ещё один прекрасный день, Герд!

Герд, именно так называли Герхарда жители деревни, небрежно стянул ночной колпак с головы с белым бубоном. Потом, охая, встал на четвереньки, повернулся задом к краю печи и, нащупывая ногой небольшой деревянный табурет, служивший ему лестницей, сполз вниз. Там мужчина снова потянулся, подошёл к столу, взял кувшин с молоком и сделал один глубокий глоток, но тут же выплюнул всё содержимое на пол.

— Фу! Прокисло за ночь, а ведь это вечернее!

Герхард недовольно поставил кувшин на место, отломил от булки небольшой кусок и начал его быстро жевать, чтобы как можно скорее избавиться от неприятного вкуса прокисшего молока во рту.

— Так, чем сегодня себя занять? Помощь общине, беседа со старостой, рыбалка, колка дров, косьба, дегустация вина у Брана (соседа) и ничегонеделание!

Герхард крутанул пальцем выкованную из серебра стрелку, прибитую серебряным гвоздем к стене, на которой по кругу были написаны все виды занятий. Причем, «ничегонеделание» и «проба вина у соседа» были написаны одно рядом с другим в самом низу импровизированного циферблата.

— Отлично! Сегодня я буду пить вино, а то от «ничегонеделания» спина болит! Как удачно с утра всё складывается, судьба явно ко мне благоволит!

Глава 2

Герхард шёл по узкому коридору, цепляясь плечами за стены, но вдруг внезапно остановился, словно кто-то невидимый его позвал, и мельком взглянул на дверь самой важной комнаты в его доме. Он давно туда не заходил, так давно, что в углу на двери паук успел сплести сеть и заготовить тщательно замотанный в паутину десяток мух на ближайшее время. Мужчина глубоко вздохнул и толкнул дверь, та злобно заскрипела и чуть-чуть приоткрылась. В нос тут же ударил запах спёртого воздуха вперемешку с запахом кислой капусты.

Герхард сморщил нос и поспешил открыть дверь настежь: «В ничегонеделании больше вреда, чем пользы: спина болит от печи, а оружейная комната гниёт от плесени!»

Мужчина, борясь со своим внутренним «Нет!», всё-таки сделал первый шаг и вошёл в помещение, где сразу же отразился в серебряных доспехах его предка, уже много лет находящихся здесь на специальной подставке.

— Герхард, а ты уверен, что в них поместишься? — мужчина опустил голову вниз и довольно похлопал рукой по круглому животу, который вырос у него за последние несколько лет. — У хорошего хозяина конь всегда под навесом должен стоять!

Глава 3

Мужчина по очереди прикасался рукой ко всем частям амуниции: шлему, кольчуге, кирасе с фамильным гербом в виде копья — всё было изготовлено из серебра неизвестным мастером и бережно хранилось на протяжении многих лет потомками.

— Этот старый плут Бран забыл, когда их чистил! Тоже мне, оруженосец! Надо будет ему напомнить о своих обязанностях!

Герхард неловко повернулся к выходу и случайно задел меч. К слову сказать, меч был не простой, а почти в его рост. И как мужчина ни пытался его удержать, огромная железяка с грохотом упала на пол. Навершие меча в виде еловой шишки задело стойку с доспехами, и они последовали вслед за ним.

— Чует моё сердце — не к добру это, ох, не к добру…

Герхард задумчиво поднял с пола небольшой серебряный нож и сунул за пояс, затем попытался вытащить из-под доспехов меч.

— Как он им кровососов убивал, не понимаю? Его с пола поднять — с десяток таких, как Бран, потребуется! Неужели предок был таким сильным?

Сделав ещё несколько неудачных попыток добраться до меча, Герхард махнул рукой и, не оглядываясь, чтобы не видеть бардак, который он самолично устроил в оружейной комнате, поспешил покинуть дом.

Глава 4

Герхард несколько раз обошёл дом в поисках шума, который доносился из ниоткуда и отовсюду сразу: девичий смех, восторженные крики детей, звуки скрипки. Мужчина остановился возле порога, засунул мизинец в ухо и несколько раз бодро потряс рукой.

— Одно из двух: или я схожу с ума, или уже сошёл!

— Привет, Герд! — за забором раздался знакомый голос Брана.

— Привет, привет, бездельник!

Герхард хотел было отчитать оруженосца за фамильные доспехи, но снова услышав звонкий смех, поднял указательный палец вверх.

— Ты тоже слышишь?

— Что слышишь?

— Шум!

— А, это… Это ярмарка. Ты что, забыл: я тебе на прошлой неделе говорил! — Бран зашёл во двор. — Ты где это столько паутины насобирал?

— Это всё ты виноват! — Герхард только сейчас обратил внимание на свой внешний вид: весь в пыли и паутине, причем с самим хозяином серебряных сетей. Паук крепко держал лапками запас еды на неделю из вяленых мух и всё это время пытался не свалиться в траву вместе с «провиантом».

— Конечно, кто же ещё, если не я! — Бран быстро стряхнул паука вместе с пылью со старого приятеля и многозначительно подмигнул. — Говорят, на ярмарку приехал один старик, он умеет предсказывать будущее.

— Будущее? Я и сам вижу своё будущее: постоянно жить в тени знаменитого предка, пить с тобой вино и обсуждать соседей. Я это и без него знаю!

— Смотри, пожалеешь! Кто знает, когда он к нам в следующий раз заявится!

Бран больше не стал уговаривать Герхарда, а просто молча развернулся и пошёл со двора на улицу.

— Бран, напомни про ярмарку: вином там угощают?

Мужчина посмотрел на входную дверь, на себя, потом на удаляющегося Брана.

— Если только одним глазком, если только одним глотком…

Глава 5

Стоило Герхарду появиться на ярмарке, как он тут же стал центром внимания. Мужчина и раньше пользовался успехом у жителей деревни: все — от мала до велика — знали, чья кровь течёт в его жилах. Как-никак, потомок Толстяка Вилли, того самого, кто истребил всех кровососов в долине, включая их короля Блутзаугера Тщедушного.

Прозвище Тщедушный было обманчиво: король Блутзаугер хоть внешне и выглядел хилым и довольно хлипким, но в своё время был самым страшным существом. Он с лёгкостью расправлялся с любым силачом, разрывая его голыми руками на куски. Да что там — силачом: целая армия, посланная на его поимку, к утру была мертва, не причинив ему ни малейшего вреда. Мало того, он обратил самых трусливых воинов в кровососов, подарив им не только свою силу, но и бессмертие. Многие не понаслышке знают — нет страшнее врага, у которого долгие годы издевательств оборачиваются жаждой страшной мести обидчикам. Стоит получить власть и силу, будет уничтожен любой, кто просто косо посмотрел на обладателя. Вскоре влияние Блутзаугера стало так велико, что встал вопрос о полном исчезновении людей или превращении в монстров, жаждущих крови.

Вот тогда и появился Толстяк Вилли. Облачённый в серебряные доспехи с огромным мечом, которым способен управляться только великан, за год перебил всех кровососов, после чего поймал Блутзаугера и на веки-вечные пригвоздил его к скале.

По крайней мере, так гласила легенда, которой у людей не было основания не верить.

Глава 6

— Герд, попробуй копчёную колбасу моего мужа! — Фрида, жена местного мясника, протянула мужчине ароматное кольцо и, стараясь привлечь его внимание, выпятила вперёд свою немаленькую грудь. К слову сказать, там было на что посмотреть. «Кровь с молоком» Фриды так и норовила перепрыгнуть линию декольте к всеобщей мужской радости. Но Герхард, уже давно привыкший к женским хитростям, даже не повернул голову в её сторону.

— Колбаса твоего мужа только для тебя, Фрида. Я больше любитель свинины! — мужчина, не глядя, взял подарок и небрежно бросил его в садовую тачку, которую позади него, проскальзывая ногами по траве, как по снегу, изо всех сил толкал Бран. Фрида понимающе улыбнулась. Все, кто находился рядом, громко засмеялись, а Герхард как ни в чём не бывало продолжил путь к следующему столу — теперь уже с выпечкой.

Тачка стала первым подарком знаменитому земляку от благодарного плотника Отто, и, судя по тому, что из неё начинали вываливаться подарки других почитателей, — не последним.

Бран надел кольцо колбасы на шею, словно хомут, и, стараясь не упускать из виду Герда, развернул в его сторону тачку и ускорил шаг.

— Нам здесь еды на месяц, — шептал мужчина, глядя на съестные припасы. — Три головки сыра, вяленое мясо, два кувшина оливкового масла, бочонок мёда, корзина лука, перца и чеснока, колбаса, в конце концов! Жаль, вина никто не дал, но не беда — вина у меня у самого полный подвал. Как-нибудь до зимы дотянем…

Глава 7

Вкусно ели, вкусно пили,

Благодарны тебе, Вилли,

Для тебя и пир горой:

Толстяк Вилли — наш герой!

Герхард от всей души хлопал в ладоши и топал правой ногой в такт песне, при этом подпевая девушкам, устроившим вокруг него импровизированные танцы. Все красотки время от времени норовили приобнять мужчину и шутливо чмокнуть в щёчку, отчего у Герхарда начало подниматься не только настроение.

— На каждой бы женился, на каждой! — мужчина нежно шлёпал по заду попавшейся под руку прелестнице и, качая головой, игриво подмигивал Брану.

Но тот, насупив брови, молча стоял за танцевальным кругом, не выпуская тачку из рук, и терпеливо ждал, когда Герхарду наскучит дурачиться. Песни и танцы не входили в его планы, ведь они ещё не добрались до торговцев рыбой, копчёный аромат которой так игриво щекотал нос.

— Бран, ты только посмотри, какие! Просто одна другой краше! Эх, был бы я помоложе, — Герхард погладил живот, слегка раздобревший от закусок и вина, которые ему пришлось поглощать в неимоверном количестве, чтобы не обидеть каждого, кто хотел с ним пропустить по паре глотков за его здоровье.

— Герд, я начинаю волноваться, что теряю старого приятеля! — Бран отъехал с тачкой чуть в сторону от танцующих людей, так как к Герхарду и девушкам начали присоединяться остальные гости ярмарки.

— Не стоит так переживать, — Герхард обнял одну из красоток и тут же пустился в пляс. — Старый конь давно не пашет!

Бран не стал дожидаться, когда закончатся танцы, махнул рукой и, недовольно бурча себе под нос, потянул тачку домой: «Старый конь не пашет, старый конь не пашет! Ещё бы пахать –он не пашет, но если придётся — борозды не испортит!»

Глава 8

Когда уставший, но довольный собой Герхард повалился на траву, чтобы перевести дух, ему сразу же поднесли кубок с вином.

— Да, не помешает горло промочить, — мужчина жадно сделал несколько глотков. — Хороша плутовка, вытрясла из меня всю душу! Кстати, где она?

Герхард начал быстро крутить головой из стороны в сторону в поисках партнёрши, но вместо девушки его взгляд встретился со сверлящим взглядом старого горбуна, который всё это время пристально за ним наблюдал.

— Тебе чего? Тоже хочешь потанцевать со мной?

Герхард нарочито громко произнёс шутку, которая, по его мнению, должна была вызвать всеобщее восхищение. Но дальше произошло всё с точностью до наоборот. Музыка как по команде резко смолкла, люди быстро и молча разошлись по своим делам, только горбун и Герхард уставились друг на друга, словно старые враги, в уме прокручивая нанесённые ранее обиды.

— Ты чего на меня уставился?

От сверлящего взгляда горбуна по спине Герхарда пробежал холодок.

— Бран, Бран, где тебя носит?

Герхард поднялся на ноги, но его приятеля и след простыл.

— Посмотри на него, — горбун обратился к ворону, который всё это время сидел со стариком рядом на жёрдочке. — И это потомок Толстяка Вилли?

— Да, мой господин, печальное зрелище! — ответил ворон, оказавшийся в итоге говорящей птицей. — И он, похоже, не знает?

Старик и ворон понимающе переглянулись: «Похоже на то».

— Не знаю что? — голос Герхарда предательски задрожал.

Ворон громко каркнул и захлопал крыльями: «Зло проснулось! Зло проснулось! Ты знаешь, что нужно делать!»

От слов птицы у Герхарда сразу потемнело в глазах, он несколько раз ойкнул и, потеряв сознание, рухнул как подкошенный горбуну под ноги.

Глава 9

— Герд, Герд, сыночек, подойди к отцу — он что-то хочет тебе сказать!

Десятилетний мальчик ещё какое-то время продолжил корчить рожицы, которые отражались в начищенном до зеркального блеска серебряном щите. Но когда его позвал отец, быстро сорвался с места и изо всех ног бросился в родительскую спальню. Отец не любил повторять дважды одну и ту же просьбу, и если с первого раза ребёнок не исполнял его пожелание, в ход шли розги. Герд хоть и слыл ленивым мальчиком, но далеко не дураком. Ему достаточно было пару раз получить нагоняй от родителя, после чего кротость и послушание на некоторое время становились его вторым «я».

Герхард подошёл к постели отца последним, слуги, его мать и верные друзья молча стояли вокруг кровати, опустив головы.

— Сынок, подойди поближе, не бойся. Хоть напоследок тебя хорошенько обниму… — Йохан немного приподнялся и ласково погладил слабеющей рукой голову своего единственного сына. — Меня мой отец, твой дед, всю свою жизнь готовил к битве. Я должен был с тобой поступить так же: обучить древнему искусству, но судьба распорядилась иначе. Скоро меня не станет…

Йохан закашлялся и упал на подушку, его взгляд устремился на потолок.

«Поклянись мне, что сам освоишь владение мечом: в твоих жилах течёт кровь рыцаря! Ты не должен подвести предков, не должен! Они все до единого стояли на страже мира».

Йохан закрыл глаза и сложил руки на груди: «Зло нельзя победить, нельзя убить, уничтожить его навсегда! Оно бессмертно! Его можно только ослабить, замедлить. Это слова нашего предка — Толстяка Вилли!»

Герхард непонимающе смотрел то на отца, то на мать, то на слуг. Ему сегодня впервые довелось слушать историю про спящее зло и то, что он последняя надежда.

«Если зло проснётся, ты знаешь, что делать!» — еле слышно произнес Йохан и испустил дух.

Часть третья

Глава 1

Герхард, стуча зубами как трещоткой, сидел на старом табурете в ночной сорочке, опустив ноги в воду: небольшое корыто было наполовину наполнено дурно пахнущим травяным настоем, который, по мнению Брана, должен был быстро привести его приятеля в чувство.

— Кажется, вода остыла, сейчас подолью горячей! — Бран недовольно покачал головой. — Это ж надо так было упиться на ярмарке, что своё имя не смог выговорить!

В ответ Герхард только промычал что-то нечленораздельное и несколько раз чихнул.

— Ничего, я тебя на ноги поставлю! Отлучился, понимаешь, всего на мгновение. Пока припасы домой отвёз, пока вернулся — а он, значит, лежит себе в лопухах ни живой ни мёртвый. На моей памяти, Герд, это первый раз, когда ты напился до беспамятства. Первый и, надеюсь, единственный!

Бран вынул из печи дымящийся чугунок и начал аккуратно подливать из него в корыто горячий настой.

— Я не напился, это всё ворон, — еле шевеля губами, выдавил из себя мужчина.

— Мне только этого ещё не хватало: он с воронами начал разговаривать!

Бран встал напротив старого приятеля, уперев руки в бока.

— Давай выкладывай, что тебе ворона накаркала, если не врёшь!

Герхард громко чихнул ещё раз, вытер рукавом лицо и, глядя виновато на друга, произнёс гнусавым голосом, подражая птице: «Зло проснулось, ты знаешь, что нужно делать!»

Мужчина вопросительно уставился на Брана. Тот подпрыгнул на месте, несколько раз звонко хлопнул в ладоши, словно ему повезло вытащить из озера самую большую рыбу. Лицо сияло от счастья, как начищенный до зеркального блеска медный котелок.

— Наконец-то, наконец-то мы с тобой отправимся в поход! Это просто праздник какой-то!

Бран бросил на пол кочергу и, схватившись за голову, начал метаться по комнате: «Лошадей нам даст Хельга, она давно обещала отблагодарить за помощь сестре — богатые женихи на дороге не валяются. Припасов у нас с тобой предостаточно».

Бран крепко обнял старого друга.

— Герхард, дружище, теперь я понимаю, почему ты потерял сознание: тоже от счастья?

В ответ Герд опять громко чихнул и, ни слова не говоря, жадно выпил целый кубок медовухи.

Глава 2

— Герд, втяни живот ещё чуть-чуть! — Бран безуспешно пытался застегнуть крепежные ремни на кирасе. — Раньше ты таким не был, это я тебя разбаловал: вместо ежедневных тренировок — обжорство и попойки!

Герхард кряхтел как старый дед, но всё-таки смог достаточно втянуть живот, чтобы кираса села на своё место.

— После похода нужно будет тебе новые доспехи заказать! Хотя где нам взять столько серебра?

Бран подал шлем старому приятелю и, слегка придерживая его руками, помог водрузить на голову.

— Другое дело! Теперь ты похож на настоящего рыцаря из легенды, сразу и не догадаешься, кто за ним прячется…

Герхард недовольно посмотрел оруженосцу в глаза.

— Прости, прости — ты и есть настоящий рыцарь, просто немного раздобрел в ожидании своего главного события в жизни. Любой на твоём месте стал бы таким. Нет ничего хуже ожидания! Вот к примеру, твой отец Йохан всю жизнь жил в ожидании схватки со злом. Можно сказать, спал с мечом, чтобы всегда быть наготове. Он так боялся упустить момент, что от волнения умер, так и не дождавшись битвы.

Герхард глубоко вздохнул и опустил голову.

— Но не беда! У него есть ты — его сын, и теперь, как верный продолжатель вашего рода, ты перехватил меч и одержишь победу в его честь!

После слов Брана Герхард тихонько застонал, словно у него заболел зуб.

— Я понимаю твое волнение, крепись!

Когда Бран вышел из комнаты, Герхард скептически посмотрел на свою амуницию.

— Надеюсь, меня убьют раньше, чем я опозорюсь!

Глава 3

Герхард медленно переступал с ноги на ногу, опираясь на копьё, как на трость. Ему никогда не доводилось надевать полный комплект доспехов. На занятия по фехтованию в далёкой юности он надевал кольчугу. Для верховой езды брал щит и меч. В общем, мужчина попал в такую ситуацию, когда защита предков не только мешала свободно передвигаться, но и могла стать первопричиной его смерти.