электронная
180
печатная A5
374
16+
Контраст

Бесплатный фрагмент - Контраст

Сборник стихов

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-4473-2
электронная
от 180
печатная A5
от 374
Злыгостева Елена Николаевна

О себе

Родилась 12 июня 1988 года в деревне Поляна Перемышльского района Калужской области. В 2005 году я окончила Корекозевскую среднюю школу и поступила в КГПУ им К. Э. Циолковского (теперь КГУ им К. Э. Циолковского). В 2010 году окончила университет, отучившись на учителя начальных классов. По специальности проработала недолго, поняла, что данная сфера деятельности — не моё и стала методистом в Корекозевском доме культуры, где проработала четыре с половиной года, а после стала методистом в Перемышльском техникуме, где работаю и по сегодняшний день.

Моя жизненная позиция определяется одной фразой, написанной на кольце царя Соломона: «Всё проходит, и это пройдет…».

Еще в начальной школе я пробовала писать стихи, самым первым, из которых стало новогоднее творение «Воробей», но я отношу его к разряду рифмоплетства маленького ребенка, так как поют не воробьи (как выяснилось в более старшем возрасте), а соловьи, которых зимой в лесу не встретишь.

В старших классах мною было написано два произведения, абсолютно подросткового характера: «Срыв» — 2003 года, «Сеть» — 2004 года. Данные стихи вошли в первый стихотворный период под названием «По краю неба», основная часть произведений которого пришлась на 2011 год. В данном периоде красной нитью проходит тематика «Жизни и смерти». Нет, я не тяготею к суициду и сумасшествию, как может показаться при прочтении стихов, а протестует против этих двух сторон жизни, показывая, до чего может довести подростковое обостренное самокопание и ограничение самого себя в рамках либо черного, либо белого, без остальных цветов многогранной жизни.

Вторым стихотворным периодом стал период 2012 года под названием «Контраст». Данное название легло и в наименование сборника стихов, в который вошли произведения за шесть лет основной поэтической работы. Оно символизирует и контраст мировоззрений в самом периоде, и контраст всех периодов на фоне друг друга.

Наиболее приближенными к реальности периоды: «Бывает, проходит… Улыбнись!» и «Счастье любит Тишину!!!»

Таким образом, в сборник «Контраст» вошли четыре периода моей стихотворной деятельности, но не все стихотворения. Некоторые из них остаются за кадром, в силу не самой лучшей повторяемости тем.

На данный момент веду работу над книгой, которую начала писать в 2006 году…

По краю неба

Сомнением пера…

Сомнением пера ты открываешь двери

В иные измерения за плоскостью холста.

Статичные слова ты облекаешь в формы

Иного назначения туманного моста.


Размытый идеал, подаренный с рожденья,

Въедается в поверхность через палитру дней.

Касанием ресниц рисуешь ты виденья

Запутанных желаний потерянных детей…

(21 февраля 2011 г.)

***

Мир прошлого, убитый в тишине,

Застывший на губах горячей кровью,

Разлитые слова на Алтаре

Просят о помощи свой разум подневольный…

(2008 г.)

Сон времени

Ангелы играли на твоих ладонях.

Демоны молчали за твоей спиной.

Расплетались косы нимфы под водою.

Заглушали волны плач печальный твой.


В переулках время разрывало в клочья

То, что все забыли и не вспомнят впредь.

Умирала память под покровом ночи,

Облачая грёзы в плавленую медь.


Ядовитый ужас, голову сжимая,

Нашептал им в уши правила игры:

«От меня скрываясь, доползи до края

И сорвись в глубины мыслящей коры.


Там увидишь море пламенного счастья,

Небо с облаками, горы, тихий сад…

Расскажи мне лучше, а какой ты масти?..»

В снах мы все едины — видим райский ад.


Призрачное счастье обернулось пылью.

Растянулись ложью в небе облака.

Серебристый ветер, пропитавшись гнилью,

Говорил рассвету тихое — «пока»…


Ангелы рыдали на твоих ладонях.

Демоны кричали песни за спиной.

Захлебнулись нимфы чёрною водою.

И на дне растаял возглас твой немой.

(19 февраля 2011 г.)

Перекошенный лик

Перекошенный лик Мирового Создателя

Напомнит о глупости мира из слов.

Разлитая чаша слёз Божьей Матери

Подвергнет сомнению слово любовь.


Небо строило в Благо ряды стройных колоний

Белокрылых альянсов на помощь другим.

Кто их слышал — тот жил, а кто умер — не понял,

Кто увидел — прозрел, кто не смог — был слепым.


Ибо химию тел умножая на импульс

Тянут нити души — их задача вести,

Быть по правую руку, чтоб не вырвали им пульс,

Направлять, помогать свое в жизни найти.


Очень строгий состав в оболочках стандартных,

Кодекс строгий заложен в мире светотеней.

Им не дал не упасть Слева Падший превратный,

Тот, что пачкал веками дрянной слой людей.


Уподобившись криво Творцу человечества,

Люди пробуют власть и не знают, о чём

Им кричит и до хрипов кровавых калечится

Обессилевший ангел за правым плечом.


Тот, что слева сильней? Тот, что слева, он громче?

Тот, что слева — внутри, парадокс слабых тел,

Аномалия мысли, где сложное проще,

Поводок тонких шей из бессмысленных дел.


Обреченности статусы свода пороков,

В их колониях падшие множат ряды.

К удивлению Неба, таких очень много,

И не хватит на всех Благодатной Воды.


Уподобились криво животные сути,

Позабыв о природе своей и зачем

Создавал их Господь, дав им храм красной плоти,

Лик по образу, свет изнутри равно всем…


Перекошенный лик Мирового Создателя,

Он напомнит о глупости мира идей.

И засохший узор в слезах Божьей Матери

Укажет на равенство слабых людей.

(Февраль 2011 г.)

(24 марта 2016 г.)

Острие пера пронзало смысл всего живого

Острие пера пронзало смысл всего живого.

Лезвие страниц пересекало плоть идей.

Красной полосой застыв на глянцевой основе,

Растекался образ в памяти людей.


В переплёты время чёрной кодировкой

Заковало ядра грецкой скорлупы.

И, наполнив кубки новых душ штамповкой,

Старое свернуло с заданной тропы.


Реки красной жизни разносили воды,

Наполняли русла творчества Отца.

И хранила глина знания природы

В идеальной форме Божьего лица.


Но усталость пальцев в озере рутины

Отразилась болью равенства скульптур.

И, сказав — «довольно», Он сломал плотину,

Перепачкав реку темнотой натур.


Исказилось знание высшего творения,

Запечатав в панцирь перегнивший плод.

Черные зигзаги в белом обрамлении

Задают программу на дальнейший род.


Острие пера пронзает смысл всего живого.

Лезвие страниц пересекает плоть идей.

Красной полосой, застыв на глянцевой основе,

Исчезает образ в памяти людей.

(20 февраля 2011 г.)

Сеть

Смотреть в окно размытым взглядом.

Мысли свои не понимать.

Им ничего уже не надо.

Им остаётся только доживать.


Убитой жизни кровь давно разлита

И по стене судьбы стекает чёрной нефтью,

Стекает вниз смолой души забытой.

Мы не живём, а существуем в мире этом.


Весь мир окутан пеленой обмана,

Что создаётся каждым добровольно.

Свобода — ложь и сеть капканов,

В которых только единицам больно.


Болью кричит в теле каждая клетка.

В порванных нервах сила замирает.

Цивилизации глобальной сетка

Всех за своим пределом молча добивает.


Убитой жизни кровь давно разлита

И по стене судьбы стекает чёрной нефтью,

И запекается золой души забытой.

Ты не живёшь, а существуешь в мире этом.

(Март 2004 г.)

Холод свободы

Мерцающий образ седого камина

Распахивал душу невесте тепла,

Что некогда пламя его так любила

И в холод свободы однажды ушла.


Сомнениям волю свою предавала

И верила в то, что однажды найдёт

Земное людское обычное право —

Согреться в потёмках о пламенный лёд.


Сломать аксиомы под метаморфозы

Сумела заветной мечты пустота.

И лились на землю победные слёзы

Подобием счастья хрустального льда.


Усталость скитаний застывших протестов

Исчезла в расколотых водах морей

К началу тепла возвращаясь, невеста

Сказала камину — «Прошу, обогрей».

(26 февраля 2011 г.)

Срыв

Серое небо. Черное платье.

Холод ножей. На шее распятие.

День убивает тех, кто обидел,

Тех, кто тебя давно ненавидел.


А мысли режут…

Кровь стекает по рукам, льется по стене.

Красные закаты. Нож в чужой спине.

Тело под ногами для нее награда.

Добивает взглядом.

Прошлого не надо.

Не стой — иди!


Белая комната. Мягкие стены.

Ноги как вата. Руки как пена.

Ходишь по кругу, не забываешь

Рваный момент, за который играешь.

Белые люди по нотам играют.

Мертвые кольца жизни не знают.


А в мыслях режет…

Кровь стекает по рукам, льется по стене.

Черный обруч солнца. Нож в чужой спине.

Тело под ногами для тебя награда.

Не беги — не надо!

В белый ветер Ада…

Знаешь…


И снова небо, кровь…

По рукам, по стене.

Время замирает. Нож в спине.

Пепел под ногами. Алые закаты.

Уходить не надо.

Не беги! — ведь это ТЫ.

(2003 г.)

Исход

Померкло небесное золото.

Исчезло ночное свечение.

Рисунок расплавленным оловом.

Реальность заменят видения.


След ноги по прямой.

Шлейф песка за змеей.

Поворот. Где-то там все кончается.

Капли черной воды.

Высыхают сады.

Оборот по часам завершается.


Темнеют ветра над трибунами.

Каленой золой задыхаются.

Плетения трав рассыпаются.

Охрипло дыханье за дюнами.


Узоры рассыпаны порохом:

Ранения, шрамы, опалины.

Пустующих зданий развалины.

Ответила кисть красным всполохом.


Пересохшая плоть.

Жажду не побороть.

Заскрипит. Догорит на восходе.

Ядовитый туман.

Сладко — горький обман.

Стрелки ход оборвут на комоде.


Неизбежен исход.

Невозможно смотреть.

Дышит холодом в сердце желанная смерть…

(8 июня 2011 г.)

Поле Алисы

Остановился на поле Алисы.

Небо. Спускается круглый ковчег.

Белая сфера подобия жизни —

Признак надежды на новый побег.


Вечные призраки скованны холодом,

Память чужую должны сохранить.

Водных охотников острая нить

Целится в тени над городом.


Ливнем запутанный

Бег за минутами.

Знанья утрачены. И для тебя

Путь завершается.

Все разрушается.

И остается лишь верить в себя.


Остановились. Заброшенный замок,

Всеми забытый, — творенье костей.

Круглых бутылок отметины дней

Строят подобие рамок.


Знать и надеяться.

Скоро развеяться,

Чьей-то надежды нарывы.

Бег прерывается.

Жизнь завершается

Быстрым паденьем с обрыва.


Прогремели аккорды часов за спиной.

Прошагал по промокшему полю.

Темнота глубины. Ее вдох под водой.

В новой лодке расписаны роли…

(9 июня 2011 г.)

Поздно

Ловила в темноте прозрачную надежду,

Цеплялась за неё,

Рвала на части.

Укутал белый снег кровавую одежду.

Он заметал твое

Растерзанное счастье.


А где-то высоко голоса кричали —

В свинцовой вышине —

Где солнца больше нет.

Застывшие глаза от заостренной стали

В кромешной тишине

Искали свой ответ.


Пальцы в клочья.

По бумаге точки.

Вымерзли все чувства, и остался бред.

Где-то в небе звезды.

Возвращаться поздно.

Ровный звук — к экрану — там полоской свет.


Ходил по колее ошибочных сомнений.

Хотел свернуть назад,

Но снова обвинял.

Хватался за клубок обид и сожалений

И был тому не рад,

Когда прощал.


А кто-то раздавал пустые обещания,

Впечатав на года

На сердце рваный шрам.

Блеснуло в темноте жестокости прощанье,

Запрятав навсегда

Под белое изъян.


Высота. Падение.

И до одурения

Просит отозваться — Голос пополам.

Крики, хрипы, слёзы.

Извиняться поздно.

Стоит доиграться — Понимаешь сам…

Но к сожалению ПОЗДНО…

(20 июня 2011г.)

Всего лишь, доски

Смотрим на кого-то,

Ищем позолоту.

За чертой портрета

Спрятанный обзор.

Ковыряем краску,

Обдираем маску.

По слоям ответы

Проясняют взор.


А мы, всего лишь, доски,

Исписанные ими,

Закрашенные ими —

Буква за буквой, штрих за штрихом

А мы для них наброски.

Мы не были такими.

Нас делали такими,

Заклеивая веки каждым днём.


Перьями по срокам

Вдавливали строки,

Скобами скрепили

В грубый переплет.

Жесткой кистью мажут,

Слой — за слоем скажут —

По ошибкам плыли.

Вспомнит — не поймет.


А мы забыли разом,

Что сотворили с нами,

Что поменяли сами.

Читали себя строка — за строкой

А мы изгнали фразы

Желаемого чувства,

Утратили искусства,

Уродуя холсты чужой рукой.


В нас проникает ненависть к себе.

Переполняет ненависть к другим.

Не видим, как идти к своей борьбе,

И портим все незнанием своим.


Нещадно рубим, режем и кромсаем,

Топорной истиной иное заполняем.


Но, для чего?

Желает кто-то быть творением, а кто-то

Желает быть его Творцом, и что-то

Все тормозит… — Не все используют терпенье.

(21 июня 2011 г.)

Небо

Дотянуться до него, в общем-то, не сложно,

Стоит только руку протянуть.

От касаний бытия многое возможно,

Главное — в слова всё завернуть,


Как можно лучше, как можно быстрей.

Без лишних вопросов, без лишних идей.

Без лишних движений с его и твоей стороны.


Говорить наедине — проще не бывает —

Пользуйся словами — не молчи.

Собеседник — пустота — все запоминает,

И никто не слышит — хоть кричи.


Кричи красиво,

Кричи до срыва.

Пока не охрипнешь,

Пока не поймёшь,

Пока не исчезнет твой голос для всех остальных.


Плачь, но только для него — лучшее решенье.

Не увидят люди твоих слез.

Когда сверху льет вода, — стыд, страх и сомненья

Растворяются в потоках шумных гроз.


Ответы выше.

Советы тише.

Молчаньем ответит, молчаньем поймёт.

Молчанье подарит свободное небо,

В свое одиночество всех заберет.

(23 июня 2011 г.)

Куб

В пространстве комнаты прозрачной

Из пустоты стекла, мороза льда

Остановилась кривизной невзрачной

Остывшая в забвении вода.


В невидимых стенах не сделать дверей.

Отсутствуют окна, законы теней.

В углах поселилось молчание.

Пронзительный холод сковал пустоту.

Бесцветная спальня хранит чистоту

Кубического очертания.


Стражей восьмерка — вершины — хранители

Вечность стирают,

Ввергают в мир снов.

Три измерения прозрачной обители

Грани скрепляют

На дюжину швов.


Наполненный минусом мертвый тупик,

Застывших утопий барьеры —

За них, бесконечность пройдя, не проник

Порок обесцвеченной веры,

Сминающий ровность фигуры стеклянной,

Вливающий в спящую воду изъяны.

(10 июля 2011 г.)

Отражения

Вторжение искажений

Меняет безвозвратно.

Потеря отражений.

Простое непонятно.


Чужие объективы.

В пустые оболочки

Привносят коррективы

Редактора заточки.


И вроде есть дыханье,

Обычные желания,

Но чертят стеклорезы

Чертеж непонимания.


Гнилые антитезы.

Глубокие порезы —

Кому-то по карману

Намеренные раны.


Стереотипов иглы —

По зеркалам — в полоски.

Просмотренное бегло

Поделено на сноски.


Основой разбитой застыло

На снимках кривое мерцанте.

Редактор избитый

Порезами вшитый

Покажет пустое старание.


Все на себя ровняют

Изрезанные взоры.

Тебя уничтожают

На зеркалах узоры.

(17 июля 2011 г.)

Кто-то…

Кто-то когтями скребет стекло,

Кто-то шагает сверху — по крыше,

Кто-то за дверью. Гортань свело.

Можешь кричать, но тебя не услышат.


В угол забейся, голос забудь.

Голову в руки, глаза нараспашку.

Вскоре усталость заполнит грудь.

Выдох свободы. Кури в затяжку.

Готовься к следующей ночи.

Зови на помощь… а впрочем…


Кто-то уже за твоей спиной,

Кто-то целует тебя в губы,

Кто-то обнял тебя, и твой

Разум застыл. Лязгают зубы.


Кто-то желал тебя убить,

Кто-то мечтал тебя любить,

Кто-то стремился тебя понять,

Кто-то хотел лишь наблюдать.

Кто-то невидимый и чужой

Просто хотел взять тебя с собой.


Твой бешеный ужас проход перекрыл.

Твоя темнота. Твоя ксенофобия.

Ушел на защиту остаток сил.

Немеешь в углу и видишь надгробия.


И ты вновь по углам. И весь сон позабыт.

Волосы в клочья. Глаза до предела.

Снова движется хлам, что в извилинах скрыт.

Скованно ночью движение тела.


Тьмы паралич — твоя тюрьма.

Однажды ты сойдешь с ума.

Нет!…Ты уже сошла с ума.

Да! — ты уже сошёл с ума

(18 июля 2011 г.)

Бред

Задохнись в руках

Того, кого не знаешь.

Захлебнись в словах,

Ведь ты не понимаешь.


По тонкому лезвию шаг за шагом

Идешь сквозь ранения через блага.

Впечатав терпение цветом красным

В следы под землей, где ходить опасно.


Ничего не изменится.

Своего тела пленница

Провернет время в мельнице,

Остановит его в горячем тесте.

Грязь удушьем навалится,

Сквозь насилие расплавится.

Им плевать, что не нравится.

Принимай это, если стоишь на месте.


Распаляйся объятьями темного счастья,

Изломай себя, как плохую вещь,

Унижай, предавай себя рабской власти.

Разъедает тебя безрассудства клещ.


В голове метастазами

Сумасшествие спазмами

В воспалении разума

Расщепляет цвета.

Ограничено клетками

Черно-белыми, сетками

По глазам, чертит ветками

По маршруту крота.


Ты смотришь, но, увы, не видишь.

Ты слушаешь, но ты не слышишь.

Вдыхаешь, но совсем не дышишь.

Шагаешь, но скажи — куда?

А главное — зачем?

(25 июля 2011 г.)

Болото

Когда по глазам ударит свет,

И весь мрак сойдёт на нет —

Понимаешь — ты пока что дышишь.

Опять! по болоту напрямик.

Растворит трясина крик —

В суматохе дней других не слышишь.


Зачем шаг за шагом — не туда,

Через ток по проводам

Переложит по годам

Чьи-то жизни в опыт

Клеймо раздражителей простых,

Переменных и пустых,

Среди зарослей густых,

Где движенье топит?


А кто-то чистый руку не протянет —

Болота, где сидишь ты, не найдёт,

Цепная грязь — искать её не станет,

Шагая — не увидит — обойдёт.


Как хочешь, вырывайся из нее,

Как хочешь, ищи берег там, где нет

Опоры под ногами. И твоё

Стремление спастись найдет ответ.


Дорогой опасной,

Уставший и грязный,

Возможно, дойдёшь через топь по лесам,

Сквозь дебри обмана,

И поросль изъяна,

До суши, где скажешь: «Спасай себя сам».

(30 июля 2011 г.)

Потерянное дно

Ободранные стены,

Ободранные руки,

Ободранные лица,

Оборванные звуки,


Оборвано биение,

Оборванные строчки,

Оборвано рождение,

Разорвано все в клочья.


Глазами шаришь — в потолок.

Замедлено вокруг движение,

Застыло времени течение,

А где-то рядом диалог.


Спасенье ищешь. Вещество

В ветвленье тела исчезает.

Твое немое существо

Существование отрицает.


И ты блуждаешь где-то

По лестницам ответов,

Хватая у подножья

С обрыва капли света.


А кто-то разобьется,

Ты с ними заодно.

Тебе искать придется:

За сыростью колодца…

За сыростью колодца

Потерянное дно;


В потерянных значениях

— потерянное время;

В потерянном свечение

— утраченное бремя;


Утраченные смыслы

утраченного блеска;

Утрачены где мы все

за темной занавеской.


Войдет по крупицам

Усталость — не спится.

Совсем растворится

Вокруг суета,


Где порваны в вечности,

В углах бесконечности

Тенями беспечности

Подсчеты до ста.


Уродливые лица,

Изломанные руки,

Изогнутые спицы,

Исчезнувшие звуки,


Обшарпанные стены,

Пробитый потолок…

Наличие замены

Оттягивает срок.

(15 августа 2011 г.)

Сущность

Его сущность хотела плыть,

Но терпенье сказало ждать,

Его личность нельзя убить,

Его гордость нельзя понять.


Его прошлое — в нем мосты

Заставляют идти вперед —

За победный предел, и ты

Отпускаешь его в полет.


Ему плевать, что разобьется,

Ему плевать, что обожжется,

Плевать на то, что будет дальше.

Он — порожденье против фальши.


Ему претит немая радость.

Он отвергает твою слабость.

Он выбрал путь для одиночки,

А на тебе поставил точку.


Она стремилась с ним рядом быть,

Она хотела его догнать,

Про безразличие к себе забыть

И хладнокровие его принять.


Уничтожала саму себя,

И растворилась в его словах.

Своим презрением всегда губя,

Он оставлял ее ждать в слезах.


Но ей плевать, что разобьется,

Ей наплевать, что обожжется,

Плевать на то, что будет дальше.

Она — сторонник сладкой фальши.


Им унижаемая вечно,

Во лжи погрязла бесконечной.

Лишь им всегда себя неволит.

И он разбиться ей позволит,

А сам продолжит путь угодный,

Пусть одинокий, но свободный.

(15 августа 2011 г.)

Серость

Седое небо. Ты по дороге

Того же цвета.

Прохладный ветер. Летят под ноги

Осколки лета.


Бредёшь по лужам и в них читаешь,

Что неизбежно

Тепло — на холод, их разбросаешь

Вокруг небрежно.


Дожди и холод — они смывают

Штрихи былые,

В гнилую массу перетирают

Тона любые.


Из грязи осень. Цвета больные

Собой марают.

Тускнеют лица, и дни сырые

В права вступают

(20 августа 2011 г.)

Давным-давно

Они умели улыбаться

От всей души давным-давно.

Теперь их лицам изменяться,

Как не смеши, а, не дано.


Когда-то было все иначе —

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 374