электронная
180
печатная A5
243
12+
Кому принадлежит Земля-планета?

Бесплатный фрагмент - Кому принадлежит Земля-планета?

Объем:
52 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-4108-3
электронная
от 180
печатная A5
от 243

1. О власти над землями планеты

Кому сегодня принадлежит планета Земля — так, очевидно, пора ставить вопрос, пока и атмосферу над ней ещё не успели поделить на частные вотчины. Не может же она быть бесхозной — на радость космическим любителям поживиться тем, что и где плохо вертится.

Творец, как открылось, и не ведал, что она вертится и попадает под активное и животворное влияние от Солнца. Кому же ещё — государствам? Но не пограничным же столбам, а скорее всего народам, избирающим власть, котороых Земля питает, а они в благодарность за это — по-хозяйски её обихаживают.

Вот только кто и как теперь понимает суть власти, избираемой самими народами? Как прежнее подчинение земель в частные вотчины на собственное усмотрение выгоды из них? А может как Организатора — равно всех, доверивших ему распоряжение землями и народами для общих успехов. Не против свободы и богатства отдельных, а против бедности от свободы и богатства отдельных — из одной, по сути, общей казны.

2. О культе концепций развития

Мы много рассуждаем про различные негативы культа — будь то культ личности или политической партии во власти, а то и целой концепции развития общества. Культ, обусловленый твёрдым, но односторонним убеждением в абсолютной истине своей идеи и её превосходстве над всеми иными, блуждающими и заблудшими, а овладев властными иерархическими высотами — и диктующими свои условия всем остальным.

И похоже, что все признаки культа в полной мере проявились в евромарксистской альтернативе развития, что, казалось бы, и решило её участь под напором более свободной — вестерновской.

Однако, следуя принципу свободы мысли, вполне правомерен вопрос — а разве безальтернативная вестерн-концепция не является средоточием тех же самых культовых признаков, распространяемых со второй половины 20 века под эгидой, якобы, международных норм и принципов права?

А если окажется, что культ одной концепции одолел не культ другой, а всего лишь верхушку политической надстройки, без которой концепция вполне отвечала интересам отнюдь не малого контингента людей. Теперь что же — всех под один шлагбаум силой загонять?

Блестящая идея, ослепившая людей

Речь, разумеется, об идее, засверкавшей перед человечеством манящими перспективами лучшей жизни, вплоть до всеобщего процветания — в некотором будущем времени. Иными словами, во времени, которое ещё не наступило, никто в нём не был, не знает обстоятельств, которые могут иметь место в том времени, а сама идея носит всего лишь предположительный характер.

Фактически всякая мысленная идея изначально погружается в море неопределённости с совершенно равными шансами — как состояться на практике, так и не состояться или состояться совсем наоборот. Никто не может гарантировать её успешного претворения, кроме как для начала — на чисто вербальном уровне, посредством страстных уговоров поверить на-слово, вдохновляющих величием идеи, якобы, умножающем силы человека.

На самом деле — вдохновение не приумножает силы, а мобилизуете последние, что реально поддерживают жизнь и для её сохранения требуется адекватное восстановление питательной энергией продуктов жизнеобеспечения в эквивалентном денежном выражении.

При этом какой бы абсолютно истинной ни была идея — она непременно опускается на реальные головы в самом широком диапазоне уровней развития, её понимания и приятия. И именно поэтому куда дороже становится не сама абсолютная истина, а то, что остаётся от неё в головах простых людей.

Но именно такие щедрые посулы всеобщего процветания и уподобляют Идею — Маяку на возвышении, который пронизывает бурное море неопределённости обнадеживающим пучком света, как вектором, определяющим единственный верный путь к избавлению от серого бытия.

Только достоверно убедиться, на чём Маяк воздвигнут — на прочном фундаменте или на груде из костей и черепов, можно лишь добравшись до него. И самое парадоксальное заключается в том, что одни продолжают упорно карабкаться ко всеобщему процветанию, а другие — уже в нём процветают!

Не стали исключением ни идея свободно-рыночного саморегулирования на концептуальном индивидуализме, ни идея уравнительного, государственно-централизованного регулирования. По третьей предполагалось всем быть равными перед Богом, а на деле оказались поделёными на господ и рабов.

В конечном счёте сошлись на том, что неравномерное движение в светлое будущее — объективно диктуется естественно-природным неравенством индивидуальных ментальностей и деловых способностей, и ничего более лучшего природа ещё не придумала.

И тогда господ и рабов заменили на таланты и бесталанных.

Только в том и проблема, что с какими талантами ни родись, если не поддерживать дальнейший рост и развитие тривиальной физиологической энергией от продуктов и товаров — рост и развитие сходит на нет. А эти товары и продукты (категорически необходимые для всех без исключения, в том числе и для любых интеллектуальных талантов) — имеют место быть благодаря массовому ординарному физическому труду миллионов. Иными словами, потреблять товар необходимо всем без исключения — производить его не всем дано.

Три способа иметь свой дом на планете

Известен самый простейший содержательный замысел жизни — построить дом, посадить дерево и воспитать наследника. И тогда — перед каждым молодым гражданином своей страны возникают три пути. Либо осуществлять этот замысел собственной физической энергией, либо влезть в кредитный плен к состоятельному банкиру.

Но есть и ещё один — не делать ни того, ни другого. А направить свою энергию на творческий артистический талант, дабы со сцены или с экрана показывать всем остальным бесталанным — как надо бы строить дом, сажать деревья и растить наследников, и продавать своё творчество всем бесталанным.

Не пачкая руки о грязное производство товаров и продуктов, не напрягаясь какими-то сроками и перед кем-то ответственностью, а побороздить в своё же удовольствие по городам и весям, собирая мзду с обывателей — и будешь иметь всё, что производится чужими руками, а в первую очередь жизнеобеспечивающие товары и продукты для своего дальнейшего роста и развития.

Очевидно, мы уже привыкли к этому. Но ведь если взглянуть на эти обстоятельства в принципе, нетрудно обнаружить, что не состоялся бы на нашей планете ни интеллект, ни интеллигенция любой иерархии, ни наука и политика, образование и здравохранение, культура и собственно Бомонд, не будь достаточного для них контингента производителей продуктов и товаров. Не состоялось бы ничего живого.

Пусть не всем даны таланты.

Но кто-нибудь хоть раз слышал с тех сцен слова благодарности массовому производителю продуктов и товаров — не за то, что им аплодируют, а за то, что кроме аплодисментов регулярно пополняют их карманы для весьма безбедного гламура по отношению к аплодирующим? Или приняли в свою кампанию — кроме как для массовок, обрамляющих их гламур?

3. Ретроспективная панорама планеты

Естественный отбор

Когда-то живое существование на планете Земля регулировалось т.н. естественно-природным отбором. Всё слабое, болезненное, малоактивное — «вычищалось» из флоры и фауны более сильными, здоровыми и ловкими. Но, впрочем, подобный естественно-природный отбор процветает и поныне в диком примитивном мире, создавая впечатление прогрессивного баланса именно таким образом.

А между тем, пример естественной природы был перенесен и в общество разумных людей. Но, скорее всего таких, чей разум по своему уровню развития ещё недалеко уходил от той же, например, дикой обезьяны с большим превалированием хищнических инстинктов. Тем более когда подобные индивиды каким-либо образом начинали обладать властью различных уровней.

Однако, если взглянуть на это с позиции более развитого разума, то нетрудно заметить, что очищение от слабых никак не гарантировало того, что будучи продолжая расти и развиваться во времени — слабое не может становиться сильным и возможно сильнее того, кто на него однажды покусился. Так что, в сущности, естественный отбор решал задачу очищения не от слабых, а и от возможно более сильного потенциала, который ещё больше бы умножал естественный прогресс развития.

Человек и не думал происходить от обезьяны

Верно то — что человек до разума всегда существовал рядом с обезьяной и вместе с ней. Но особенность его развития состоялась в том, что наряду с традиционно-прерогативным для всего живого мира развитием какого-либо одного обострённого органа восприятия, вполне обеспечивающего самое главное — самосохранение — имел место вариант квазиравномерного развития двух, трёх и всех органов восприятия внешней информации.

Которые становились равнозначимыми и (не заглушаемыми одной обострённой) и начавшие вносить равновесовые коррективы в прямолинейные инстинкты. Что и явилось прототипом разума, который начал оптимизировать весь соматический арсенал — обеспечивающий уже не только самосохранение, а и более прогрессивное по отношению к другим видам развитие, включая сам разум.

Оптимизации стали доступны: способы добывания продуктов питания и их обработки, укрытия от стихийных бедствий, профилактики здоровья, отдельные утробные звуки в членораздельные сочетания, распределение инстинктивных функций по времени, месту и обстоятельствам, соотношение индивидуальных интересов с общими.

При этом на начальной стадии разума мышление было свободным и независимым от причинно-следственных связей окружающего материального мира, что приводило к угрожающим существованию эксттремальным ситуациям и только многократный эволюционный опыт позволил стать самому мышлению наиболее оптимальным или логическим — то есть наиболее адекватным причинно-следственным пространственно-временным связям и зависимостям и способностью к аналогиям. Впрочем — сохранилась и чисто фантазийная. Таким образом человек имел самостоятельный путь развития.

Человек в современном представлении сформировался и социализировался вопреки Марксу-философу не трудом, а Разумом с его способностями сопоставления и выбора наилучших (оптимальных) вариантов — и в труде и в творчестве и на досуге.

Зарождение Ноосферы

Но пока одни философы спорили о том, на что человеку предпочтительнее опираться в своей жизнедеятельности — на ощющения и чувства или на разум, их обобщающий и оптимизирующий, другие открыли целый мир, построеный разумной деятельностью человечества, поименованый Ноосферой В отличие от более примитивной биосферы на исключительно одностороннем потреблении животворной энергии планеты.

Здравомыслящие люди прежде всего задались проблемой происхождения самих себя — то ли от тех же обезьян, то ли мистически сотворённых неким Тео. Однако сама постановка проблемы оказалась некорректной — происхождение человека означало происхождение всего живого мира, а это проблема более солидная и масштабная. Значит, на вопрос как произошёл человек, требовался ответ — как произошёл Разум с развитым мышлением и сознанием.

Разум, который заметил, что сильные в естественной природе посягают не просто на слабых, а на одиночных слабых, отколовшихся от своего стада и его защиты. А прежде наводили страх на стадо, дабы в панике обозначились самые слабые одиночки.

Среди людей это означало конец дикому естественному отбору — сплочёным объединением слабых до потенциала сильного.

Сами понятия о силе, умноженной разумом, приобрели два противоположных смысла — либо для продолжения покорения слабых, либо для оказания содействия слабым до уровня сильных. Либо диктовать условия слабым, либо защищать их от посягательства сильных.

Выправлены понятия о конкуренции — как движущей силе развития человеческого общества, которая становится таковой только на квазиравных уровнях. И если этого нет, то и без конкуренции понятно — кто кого одолеет. То есть то, что и происходит на свободном рынке в частных свободных междусобойчиках без вмешательства государства в частную экономику.

А, главное, Разум позвал людей к свободе от рабства и крепостничества, нищеты, бедности и безграмотной темноты. И никто, похоже и не заметил, как эту свободу плавно переиначили в свободу личности от общества, детей от родителей, учеников от учителей, мужей от жён, а мужского пола от женского, вплоть до полной потери половой ориентации. С настырной пропагандой однополых браков — требованиями их правового утверждения, а значит и всеобщего распространения во всех обществах на легальной правовой основе.

И оставалось только выяснить — где и кто откопал право одного гражданина общества подчинять частному регламенту свободу своих же сограждан, или право на свободный частный рынок рабсилы из живых же людей?

А нигде и никто, потому как позаимствованы они из дремучих времён господства и рабства.

Тогда всё сходится.

Эгоизм становления

Да — эгоизм. А это и значит, что вопреки укоренившемуся стереотипу о человеке, как существе общественном — он фактически и объективно рождается принципиальным эгоистом и вплоть до совершеннолетия и самостоятельной дееспособности. И здесь не требуется никакой особой аргументации — ни одно дерево в природе не даст плодов, пока не насытит себя соками земли, достаточными для этого.

То же и с нарождющимся человеком — для того, чтобы начинать отдавать добро другим, это добро требуется накопить прежде всего у себя и в себе. И тут полное совпадение с философскими сентенциями о любви в первую очередь к себе и полная подмена реального оказания добра другому — бездонными вербальными пожеланиями добра, успехов, крепкого здоровья и счастья. Есть, разумеется, существенная разница между тем, чтобы оказать реальное добро и тем, чтобы всего лишь обозначить его словами.

Но весь негатив эгоизма начинается тогда, когда став совершеннолетним и дееспособным, человек продолжает насыщать себя добром не собственным трудом, а извлекать прагматическую выгоду для себя любимого из добра, творимого другими и тянуть общественное одеяло на собственное тепло, не обременяя себя вопросом — кто там начинает замерзать от этого.

Вестерн-концеция эту принципиальную возрастную разницу просто игнорирует, продолжая настаивать на свободе эгоистической личности в любом возрасте. Иными словами — на свободе поведения, определяемого только мыслями о собственной пользе и выгоде, не учитывающего интересы других людей, интересы всего общества и равнодушные к участи других людей и общества.

Однако, свобода Личности абстрактной — не что иное, как свобода всего лишь одной половинки от реального диалектически целого, образующего и само общество и трудовые и рыночные обменные отношения — на что свободная половина принципиально не способна в самостоятельном варианте и вплоть до того момента, пока не сольётся с другой, диалектически противоположной. А это означает наступление парадоксальной дилеммы — либо конец свободы одной Личности, либо зарождение свободной однополой пары со всеми сексуальными извращениями природного естества.

Иными словами, свобода абстрактной личности — это принципиальный распад человеческого общества на части, и возможно за эгоистическим удовлетворением это не заметно. Но важна тенденция, тем более облекаемая правовым юридическим статусом для всеобщего распространения в качестве условия для цивилизованного развития.

Несомнено, что в условиях конкурентной борьбы подобная тенденция — великолепное политическое оружие для устранения конкурентов по частям и одиночкам.

И тогда речь идёт уже не об эгоизме, а об эгоцентризме, как крайней форме личностного эгоизма (индивидуализма) и полная сосредоточенность на собственной персоне и личных интересах. Личностного эгоизма, как себялюбия, преувеличеного мнения о своих достоинствах, поведения, определяемого мыслью только о собственой пользе и выгоде.

Что в практической жизнедеятельности означает — равнодушное отношение к соседям и другим согражданам общества, склонность рассматривать чужую беду, как открывающуюся возможность повышения собственного благосостояния, извлечения корысти из властных полномочий, начиная с самых незначительных, а будучи очевидцем или участником различных происшествий и бед — ничего не видеть, не слышать, не свидетельствовать, а тем более, не оказывать посильного содействия.

Остаётся только уточнить — исчезают ли подобные свойства натуры с ростом её материального состояния или, наоборот, крепнут.

Возможно в Старой Европе и Новом Свете подобная традиция не только укоренилась от времён изначального освоения колониальных и вновь открываемых земель, но и вошла в официальные концепции государств и даже составила основу, якобы, международных — правовых принципов и норм развития.

С позиции западной, в конце 20 века это выглядело как предстоящие реформы по освобождению обществ от диктатур власти и, в частности, от прокоммунистических режимов. Но с позиции тех, чьи деды и прадеды совершили революцию, ещё сто лет назад предвосхитившую нынешнее правовое равенство, не зависимое от имущественного положения — состоялась самая откровенная контрреволюция, с возвратом российской бонанзы в лоно клановой аристократической синекуры.

Происхождение обезьян от Человека

Надоело, по всей видимости, заниматься поисками ответов на извечные вопросы — кто виноват, что делать и быть или не быть. Куда как проще и умиротворённее издавать законы о снятии проблемы с истечением срока давности. Тем более, когда на их место выдвигает современность задачки поинтереснее. Например — смотреть или не смотреть?

Впрочем — чего же здесь-то гадать? Ответ заложен самой жизнью — смотреть однозначно. И смотреть, и слушать, и осязать, и нюхать. И всё без исключения — приятное и не очень, нравственное и безнравственное. А не ознакомишься с безнравственностью — предстанешь перед ней, при случае, безоружным, не будешь знать, как ей препятствовать, не заметишь, как завладеет она тобой целиком и полностью.

Только тут проблема разделяется надвое. На тех, кто уже вырос до способности самостоятельной оценки с отделением зёрен от плевел, и тех, кто ещё не дорос. А не дорос — значит беспрепятственное продолжение слепого подражательства тому, что подсовывают. Но как из тех, так и из других — вырастает со временем особая кагорта, которая приступает генерировать собственные варианты того, что предлагается смотреть остальным.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 243