электронная
90
печатная A5
352
16+
Колдуны

Бесплатный фрагмент - Колдуны

Объем:
178 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-2498-5
электронная
от 90
печатная A5
от 352

Колдуны

Справка

«Колдуны — блюдо белорусской кухни, крупные картофельные клецки с вкусной начинкой»… — Толковый словарь.

«Колдуны, матрешки и прочие деревянные изделия»…

…Очень опасные персонажи компьютерных игр и старинных сказок»…

«Колдуны — это хорошо!»

«У вас в зоопарке одни колдуны и хулиганы!» — нетрезвый посетитель

«У меня есть черная кошка! Я колдун!» — форум текстовых ролевых игр, раздел «знакомства»

«Необходимо серьезнейшим образом отнестись к деятельности так называемых колдунов» — статья в газете «Комсомольская правда» примерно 1995 года выпуска.

«Мама, у меня на голове колдун! Там волосы запутались!»

«Да ну вас, наверное, вы колдуны какие-то», — древняя бабушка девяноста пяти лет, попросившая себе на день рождения хороший игровой компьютер.


Если бы мы только знали…

Анечка, Иннокентий и другие невозможные люди

Город
И люди

Колдун Иннокентий

Колдун Иннокентий проснулся с первыми петухами, прошел в ванную по стеночке, качаясь и стеная, глянул в зеркальце заднего вида, висевшее на обшарпанной стене уже года три, дернул свое отражение за нос и привычно избавился от тошноты, тоски и головной боли.

Затем от прошел в лабораторию (она же кухня), мановением руки изготовил себе волшебный напиток кубита, одно из побочных действий которого — превращать обезьяну в человека без всякого труда, выпил его и раскрыл заново письмо, лежащее на столе. С официальными документами так обращаться негоже, но вчера он сложил его вчетверо. А потом скомкал и швырнул в мусорку.

В письме говорилось о том, что в связи с напряженной демографической ситуацией в стране среди магов, колдунов и повивальных бабок объявляется чрезвычайное положение. Поэтому тех, кто женат, обязуют в кратчайший срок где-то взять еще двоих или троих детей — ну, или, в крайнем случае, кошек — а одиноким бобылям дается срок, чтобы завести себе ученика.

В случае колдуна Иннокентия срок составлял ровно один день.


Когда первое раздражение прошло, а напиток кубита подействовал, Иннокентий задумался. Уже несколько лет он жил затворником в глухом углу Южного Бутово, рядом с трубами ТЭЦ и железной дорогой, и проводил невероятно важные исследования, руководствуясь трудами своих коллег. По его чертежам было построено несколько комплексов, добывающих в промышленных масштабах философский камень. Работу нужно было держать в секрете, и потому Иннокентий общался только с коллегой из соседнего подъезда, для разговора с которым требовалось крепко выпить: старик уважал принципы Уральско-Захребетной школы, согласно которым для великих открытий требовалось полное единение с природой.

Собственно, что плохого в учениках? А ничего. Разве что безапелляционность тона, в котором было составлено письмо, была Иннокентию противна. Но, раз уж напомнили, почему бы не воспользоваться этим напоминанием в собственных целях?


Он закурил и задумался. Да, неплохо бы, чтобы все, мной придуманное, кто-то усвоил. Вот, хотя бы этот змеевик… Или умение левитировать…

Следующие полчаса он сладостно думал о том, что в жизни и науке добился многого, и даже слазил в буфет за дипломом. Поиск предметов — 5, оживление — 5, разработка месторождений — тоже 5… И, черт побери, даже домоводство!

На мысль о домоводстве немедленно явился домашний черт Вася и убрал весь мусор, бутылки саморастворились, и довольный Иннокентий, напевая, посмотрелся в зеркало. Вполне прилично. А следы вчерашнего на лице исправлять долго. Ну, вот и не будем исправлять! У нас есть дела поважнее! Ать-два…

С этими мыслями Иннокентий вышел из дома.


Поиск ученика, по традиции и инструкции, должен был оказаться простым, как три копейки: нужно было идти, идти, глядеть в оба, а по дороге ввязываться во все, что тебе на глаза попадется. Глядишь, в конце концов и попадется ученик.


Зеленый мир оглушил колдуна птичьим свистом, шумом машин и ветром, который кусал затворника за бока, и глаза Иннокентия после стерильно-пыльной обстановки лаборатории немедленно заслезились.

С первых шагов его ожидали трудности. Солнечный свет был слишком резким, на улице стояло лето, и свитер пришлось переколдовать на пиджак, чтобы выглядеть прилично. Но выглядеть прилично в пиджаке не удавалось: бабушки на лавочке зашептались — «алкоголик за пивом пошел».

А ну их, этих бабушек! Я давно взрослый колдун! — злорадно подумал колдун Иннокентий. И пошел прямо так, в пиджаке и штанах, прожженных кислотой.


Город изменился.

Пока он занимался исследованиями, не вылезая из дома, соседний дом снесли, и на его месте вырос новый, оранжевый, без малого в тридцать этажей. Над его крышей кружились галки, в которых Иннокентий опознал творения соседа. Они тоже были оранжевыми, но этого пока никто не заметил — люди редко смотрят вверх.

Колдун закурил и двинулся по прямой, к школе.

Тут его ожидал неприятный сюрприз — какой-то гражданин, на вид приличный, на глазах у всех ссорился с женой. Ссорился он очень грубо, называл жену злыми словами, и уже было занес над ней кулак, когда Иннокентий телекинетически ухватил его за шиворот и строго спросил, что ему тут нужно. Колдун, как натуральная интеллигенция в пятом поколении, хамов не переносил, а потому врубил режим просветления, и через полчаса все было готово. Граждане удалились, говоря о вечной гармонии, и над головами их сияли маленькие нимбы. Напоследок они попрощались с Иннокентием, почтительно назвав его «учитель».


Но люди, не имеющие магических способностей, в ученики не годятся, и Иннокентий продолжил свой путь по району. Район оказался больше и зеленее, чем помнилось ему, а половину дворов заняли шикарные машины. Два раза он спотыкался об них, два — об собак, но ни владельцы машин, ни владельцы собак магического таланта не проявили. Вокруг бегала какая-то женщина с безумными глазами, причитая — не видели ли вы маленькую девочку со светлыми волосами? Вон там, сказал Иннокентий и показал, где. Счастливое семейство немедленно воссоединилось и побежало домой.

Вот как, подумал он, и даже не наказала! Но мысль о том, что эти люди тоже не годятся в ученики, отравила ему удовольствие.

За гаражами какой-то недомаг мучил кошку, стараясь научить ее курить. Ему досталась обычная оплеуха.

Дорога под ноги ложилась вполне удовлетворительно. В голове колдуна разворачивалась, меняясь то и дело, карта поиска — там люди и собаки, здесь люди и коты, здесь стая голубей… Он не боялся заблудиться. Пару раз Иннокентий левитировал над домами, но зоркие бабушки гоняли его от окон тряпками, а один бледный человек вежливо попросил отойти к чертовой матери.

Поэтому он спустился, купил пива и пошел пешком, потому что неспешное и вдумчивое хождение — это тоже медитация.


Иннокентий шел, и шел, и шел, и в скором времени начал получать от прогулки несказанное удовольствие. Давненько ему не доводилось так гулять. Лето было ласковым, а мир казался лучше, спокойнее — но мест для поиска учеников было не больше, чем при советской власти: ни длинных очередей, где люди развлекают себя гипнозом и иллюзиями, ни больших уличных драк…

Хотя нет, в центре Москвы сейчас происходила большая уличная драка. А у станции — маленькая. Но дебилы у станции его не интересовали. И было очень лениво ехать в центр Москвы.

Мимо проходили граждане с колясками, граждане с сумками, проезжала милиция в машине с надписью «полиция», и было Иннокентию весело и хорошо. Он даже отвлекся от задачи, чтобы найти кому-то потерянный кошелек.


Один раз его окликнул нищий у магазина — но нищий тоже не годился в ученики, хоть и обладал удивительным талантом выклянчить что угодно.

Так как на улице валялась тьма-тьмущая стеклянных бутылок, Иннокентий решил причинить пользу родному городу и магически собрал их с газонов, не отрываясь от основного дела. Собранные бутылки он сложил горой перед дверью приемного пункта, получил от озадаченной приемщицы тыщу рублей и раздал их бездомным, зорко глядя — не попадется ли среди опустившихся людей ученик? Раньше такое часто бывало.

Не попался.


Завершив это неожиданное дело, он отправился по улице дальше, решив все-таки поискать среди приличных людей, но услышал страшные вопли прямо из окна соседнего дома — какой-то дурак проснулся в час дня и вопил, что вокруг Чечня.

Судя по громкости, это был еще один колдун.

Иннконетий прервал прогулку и поднялся на четвертый этаж, чтобы помочь коллеге, снял белую горячку и дал пару советов. Хм, подумал он, может быть, это и есть ученик? И сделал предложение коллеге. Но коллега не согласился. И волшебный напиток, предложенный коллегой, сильно отличался от кубиты по действию: он опьянял до изумления за три секунды.


Колдун Иннокентий вышел из подъезда, сел на заборчик, закурил и глубоко задумался. Утро прошло зря, и все вокруг вызывало уныние. Нет, добросовестно ввязываясь во все, что попадется на глаза, не найдешь ученика. Не то время.


Он даже подумал — ох, черт! Все, что угодно, отдал бы сейчас, чтобы… Но тут спохватился и думать перестал.

Ведь, если уж говорить о магах — а также колдунах, поэтах и великих ученых — хороший маг готов что угодно отдать за ученика, который будет схватывать на лету, но…

…Не все, что угодно.

Есть вещи, которые маг отдать не в состоянии. Во-первых, он без них сдох бы.

Во-вторых, а смысл? Ученику они пригодятся больше!


И поэтому колдун Иннокентий пошел дальше с пустой головой, наталкиваясь на мирных прохожих, и ждал, когда его покинет отчаяние. Нехорошо потерять то, чем должен завладеть будущий ученик.

На бульваре было хорошо, спокойно, хотя и чересчур людно, и Иннокентий включил мыслительный процесс снова, разглядывая детей — некоторые показались ему подходящими. Но он не знал, как к ним подступиться.

Один мальчик подкатил свою машинку прямо ему под ноги.

Колдун напряг силу воли и откатил ее обратно. Мальчик засмеялся, тоже напряг силу воли и прикатил машинку снова. Иннокентий обрадовался, рассыпал в воздухе конфетти, присел на корточки и уже собрался с мальчиком поговорить, но тут подоспела мама.

— Геннадий, что ты делаешь? Не видишь, что ли, дядя — пьяница! Отойди от него.

— Мам, он тоже фокусы умеет! — отнекивался мальчик, но мама взяла его за руку и потащила прочь. Иннокентий печально помахал ему рукой. Мальчик вздохнул и залевитировал машинку за собой.

Иннокентий печально пошел прочь. Судя по всему, ребенок Геннадий был уже сложившимся, опытным колдуном, и ему только повредили бы лабораторные глупости взрослого дяди-алхимика.

Через пару часов он окончательно устал и уселся под куст. Мимо прошла мама, ведущая за руки двух очаровательных малышей. Третьего она катила в коляске.

Иннокентий восхитился ловкостью дамы и собирался уже сделать ей изысканный комплимент, но с его уст сорвалось почему-то совершенно другое: «ох-ре-неть, сколько детей!»

Мама бросила на него уничтожающий взгляд.

— Что, даже до трех сосчитать не можешь?

Прохожие засмеялись.


До дома колдун Иннокентий добрался поздно, с трудом волоча ноги. Светили фонари. Пьяные распевали песни. Жители новых домов выгуливали новых собак. Он левитировал в окно второго этажа, достал ключ, открыл решетку и свалился на диван, мечтая утопить в вине свою больную голову.

Раздался звонок в дверь.


Иннокентий с воплем разочарования оторвал голову от подушки, прошел в прихожую и сказал особое ругательное слово, отпирающее замок. На лестничной клетке было темно. «Входите» — сказал он и отступил на шаг, видя что в квартиру входит некто с косой, в черном балахоне.

— Ээээ… — только и смог проскрипеть Иннокентий. Но через две секунды справился с собой, вспомнил, что колдуну полагается мужество, и выдавил из себя: — вы из правительства? А в бумажке ничего не было написано, что будет, если не найдешь…

Нет, сказал некто с косой. Я не от вашего правительства. Не такое у вас правительство, чтобы мною распоряжаться.

— …а зачем?.. — еле проговорил Иннокентий.

Давай пройдем внутрь, а то что мы стоим — сказал некто с косой.


Они прошли в кухню, она же лаборатория, и сели на диван. Иннокентий, механически двигаясь, налил гостю волшебного напитка кубита, выпил его сам и стал глядеть в другой угол — уж больно страшно было.

Я к тебе учиться — сказал некто с косой.

Ошеломленный Иннокентий сполз с дивана с кружкой в руках.

Не беспокойся ты так — сказал некто. Во-первых, никто от этого еще не умирал. Во-вторых, если так посмотреть, гордиться надо.

— А почему… я?.. — спросил он. — я какой-то… Особенный?

Дело не в том, что ты особенный — сказал некто и поправил складки балахона. Дело в том, что ты очень хорошо умеешь искать. За один день ты нашел троих из тех, кого я ищу уже долгие годы. Один убийца, один многоженец и один такое сделал, что сказать-то стыдно. Нельзя человеку прятаться, совершив такое, будь он хоть трижды колдун. В скором времени я за ними приду.

И вздохнул.

Это получается, я людей погубил? — ошарашенно сказал Иннокентий. — Ой, как плохо…

Нет, — сказал некто, — они сами себя погубили. Нечего было прятаться. Хулиганье трусливое.

Все равно нехорошо вышло…

На потолке спать нехорошо — наставительно сказал некто. Вот за тобой никто не придет, бумажка-то обычная, глупая, и даже не оштрафуют, если ученика не найдешь. А меня — оштрафуют. Как пить дать.


Он попытался представить, на что можно оштрафовать этого, жуткого, но от страха только больше ослабел.


— А чего ты… От меня-то… Хочешь? — задушенно спросил Иннокентий.

А ты меня научи — серьезно сказал этот, который с косой. Сам знаешь, вашего племени мне не разобрать. То один ужом обернется, то другой перелиняет, а то и философский камень в руке зажмет, и не вижу я его. А мне надо. Они живут, живут, гадят, гадят… А тут я их на корешок — и в папочку. И все славно.

И уже подумал было Иннокентий успокоиться и возгордиться, но тут кольнула его странная мысль. Уж слишком гладко все выходило у этого, с косой. А ведь в одной фразе, между тем, выразил он истинную суть своего желания: и бестелесному трудно скрыть, когда подпрыгиваешь на месте, когда дрожишь от азарта — ну! Вот же! Ну! Сейчас главная мечта исполнится!

И лезвие косы медленно покачивается, постукивает снизу по дивану: тук-тук.


И тут взяла Иннокентия гордость, которой в избытке у любого хорошего колдуна. Даже самого пьяного.


— Разгадал я тебя! — крикнул возмущенный Иннокентий. — Ты мне голову не морочь! Ты тут сидишь, Шерлоком Холмсом прикидываешься — мол, справедливости тебе, да побольше. И штрафа боишься, как обычные люди, да? А сам всех — на корешок и в папочку! Нет уж, сволочь! Не дам я тебе наше племя изводить. И, сколько б ни прятались от тебя колдуны и колдуньи, не найдешь ты ни одного! Не трожь нашу, это.. Демо… Графическую ситуацию!


Так по-былинному ответил смерти Иннокентий, а после встал с дивана, дверь открыл и стоит — мол, вот вам бог, а вот порог.

А поджилки у него трясутся.

Тот, который в балахоне, встал, подошел и смотрит. И говорит:

Разгадал, разгадал, молодец. Гордись гордостью магов. Опять не удалось. Только ты имей в виду: пока не один ты такой на свете, как-нибудь я без тебя обойдусь. Другие подрастут — их и расспрошу.

И с этими словами тот, который в балахоне, прошел в дверь и растаял.

Иннокентий посидел-посидел, а потом подошел к зеркалу и начал выгонять из себя страх.

Дернув отражение за нос, он задумался: во-первых, любому магу известно, что смерть говорит правду. По-другому она не умеет.

А, во-вторых, если он такой уникальный, а не просто пьянчуга-умелец, срочно надо найти этих, о которых говорил сволочной тип с косой. Вырастут, говорите? Спросишь, говоришь, у них? Ну-ну…

И Иннокентий, напевая, пошел бриться.


Спокон веков известно, что стенать о поиске учеников — неправильное дело, что ученика не выпрашивают у мира в обмен на гордость или сломанную руку — ученик приходит сам.

Хотя иногда ждать и искать его задолбаешься.

Но ведь если у тебя нет терпения, то какой же ты маг?


Говорят, что с тех пор колдун Иннокентий здорово помолодел.

Бабушки на лавочках диву даются, не понимая, почему пьянчуга из пятой квартиры побрился, бросил пить, купил себе белые кроссовки и целыми днями пропадает на работе.

Но Иннокентий пропадает не на работе. Хотя иногда он находит себе подходящие занятия: разносит посылки и подарки, распространяет билеты в школах, устраивается на полставки учителем труда или физкультуры, а когда ребенок разворачивает конфету от Деда Мороза или сосредоточенно ковыряет доску стамеской, колдун Иннокентий внимательно смотрит — не промелькнет ли та самая искра?..

А дети стараются и думают — вот какой хороший дядька.

А он и правда хороший.

Колдун Иннокентий прилежно ищет себе подходящего ученика.

Алый табун

Девочка облизнула карандаш, старательно выправила положение тетради — угол ровно тридцать пять, а еще нужно сесть, опираясь на левый локоть — и вывела:

«Я хочу написать про алых коней. Но мне все время что-то мешает».

Яблоневый сад за окном шумел.


Ночью в поселке тихо, тихо, и лунная сеть накрывает горы, и косы, заплетенные на ночь, кажутся черными, и тени вплетаются в них, как синие ленты. Лето проходит, идет через долину семимильными шагами — идет, идет и никак не уйдет отсюда, ведь долина — огромная, а лето — не так уж и велико: когда с одного края долины ветер несет желтую листву, на другом краю еще созревает земляника. И тихо, тихо…

А ночами по крыше — мягкий стук падающих яблок, и звезды в ладони просятся, как уснувшие птицы.

Везде тишина, одна тишина и шум ветра.

Почему же ночами ей снятся алые кони?


Алые кони — громадные, страшные, в чешуе, как огненная корка, из-под которой пышет жаром пламя, прорываясь в трещины: алые кони — и бесшумные, и громкие, стук копыт или скрежет брони, пыль, проминающаяся под копытом, теплый выдох, спокойное течение ветра.

То не молвь людская, не конский топ — алые кони пришли греться в огне пожара, вертеться среди падающих бревен, уносить с собой огонь за горизонт, разносить по степи.

Минуйте нас, алые кони…

Не укротить, не удержать, не укрыться, не усмирить. Алый конь не несет на себе всадника.

И редко когда мелькнет в языках пламени конь в подобии упряжи, а на кольцах обгорелых лент — огромное копье, диковинное, с крюком и закопченным знаменем, не горящим в бесчисленных пожарах.

Никто, кроме нее и ей подобных, не видит алых коней.


Днем девочка помогает матери в саду, пока не устанет. Она могла бы и еще, ведь яблок много и они сами просятся в ладони, но когда девочка застывает с яблоком в руках, разглядывая зеленое и алое, мать немедля гонит ее в дом — иди, иди, радость моя, устала, радость моя, полежи в холодке, чтобы голову не напекло.

Голову не напечет.

Девочка тихая, спокойная, отличница, достойная наследница — чем не повод гордиться и радоваться. За обедом — первая кружка молока, первый кусок хлеба: как только эта девочка научилась сидеть за столом — вся большая семья, недружная до того, вспомнила: гораздо приятнее смотреть, как ест ребенок, чем есть в одиночестве.

Нет, что вы, она не избалована, несмотря на весь почет. Она добрая: каждому скажет ласковое слово, каждому поможет, как умеет. Где копать колодец, где ставить дом, где найти потерянного ребенка — спросите Анечку, Анечка найдет.

Анечка хранит в голове все, что когда-то видела и слышала. Анечка наблюдательна и проста. Сам поселок — тоже простой: жаркий, пыльный, горы далеко, овцы рядом. Мальчишки ездят по двое на одном совхозном коне, клейменом неразборчивой цифрой, погоняют коня веревочной плеткой: даже паспорта не у всех есть, а всех денег — копеечная зарплата да пенсия. Вот если бы хорошую жизнь!..

Анечка тоже хочет хорошей жизни. Так ее научили. Кроме того, она умеет все делать хорошо: раз — и готово. Только сначала его надо придумать, а потом — исполнять. А исполнять могут и другие люди, надо уметь их убеждать.

Она знает: и поселок, и ближнее село, где есть родня, по крохам собирают деньги, чтобы отправить ее после школы учиться в город: мать восторженно говорит всем и каждому — девочка хочет строить дома.

Нет, не только дома! Города, где будут высокие дома, сады и радиовышки, детские сады и школы. Иногда она мечтает, каким будет ее город: высокий, все дома — выше трех этажей, на крышах домов — виноградные усы, бегают собаки, и летают вертолеты и самолеты, а над ним — маленькое нестрашное солнце.

А ночами ей снятся алые кони.


Алый конь не умеет долго ждать. Никто не знает, откуда алые кони: из вихрей пламени, из ветра ли… Не затупится о скалы острый нож ветра, высечет искры в горах, и побежит по дорогам алый конь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 352