Бесплатный фрагмент - Колдовская книга

Часть 1. Колдовская книга даром

Глава 1

Жаркое марево висело над плавившимся от лучей палящего солнца асфальтом. Жара усиливалась с каждой минутой. Ноги в кедах словно наступали на раскаленную печь, а не на покрытие тротуара. Игорь почувствовал, что его потянули за одежду. «Попрошайки», — промелькнуло в голове. У торгового центра попадалось несколько подобных личностей неопределенного возраста, которым «не хватало» то на проезд, то на хлеб, то на молоко, хотя с одного взгляда по опухшим лицам можно было определить, для чего на самом деле требовались средства. Он обернулся, внутренне подобравшись. Сгорбленный седой старик неприятной наружности указал на свой замызганный переносной лоток с книгами и прокаркал скрипучим голосом: — Молодой человек, возьмите книгу. Недорого!

Игорь стряхнул его руку, вцепившуюся в ткань рубашки, и буркнул недовольно: — Не надо!

А сам с усмешкой подумал, что книжек вообще в принципе не читает. Еще деньги тратить! Нашел, что предлагать. Удивительно, что охрана торгового центра разрешает ему тут ошиваться. Повернувшись, он хотел двинуться к остановке, но привязчивый старик его не отпускал.

— Это не простые книжки! Они могут принести богатство, выполнить желания.

Игорь обернулся. Слова попали в цель. Разбогатеть он очень хотел, играл в различные лотереи, участвовал в розыгрышах призов и акциях без особого успеха, но надежду не терял. Да только старик выглядел совсем неубедительно. Книги, значит, помогают разбогатеть, а сам чудотворец был одет в рванину. Рубашка, застиранная до дыр и вылинявшая до неприличия, да старые залатанные во многих местах брюки и к ним в тон разваливающиеся сандалии. Тоже мне миллионер!

Спутанная седая борода, всклокоченные волосы и дико горящие сумасшедшим огнем мутные глаза, делали продавца книг похожим на пациента психбольницы.

— Чего сам не разбогател то, — язвительно спросил Игорь, поправив панаму на голове, — или читать не умеешь?

Из-под панамы поползли капли пота, оставляя мокрые дорожки на висках, шее, что вызывало сильное раздражение. На белой футболке также расползались мокрые пятна. Да еще этот торговец лезет! Игорь снял солнцезащитные очки и остервенело смахнул пот с лица тыльной стороной ладони. Во всем виновата жара. В аду, наверное, также жарко. Надел очки, глядя на свое отражение в витрине. Обычный подросток, высокий худой в спортивной одежде, столь популярной в молодежной среде девяностых. Светлые кудряшки волос выбивались из-под панамы. В зеркальных стеклах очков сверкали солнечные блики.

— Вот, возьми бесплатно, — старик сунул ему в руки книгу, — посмотри. Только посмотри. Хотя бы картинки. Вы же молодежь комиксы читаете…

— Да на что тут смотреть, — хмыкнул Игорь, сдерживая раздражение, повертел в руках подарок. На обложке была изображена козлиная голова в пентакле. Надпись поверху гласила: «Колдовство, заговоры, заклятия». Развернул в нескольких местах — там были диковинные картинки, чертежи, заклятия с непонятными словами. В свои пятнадцать лет Игорь был уже не столь наивным, чтобы верить в сказки. Улыбаясь, он захлопнул книжку и хотел вернуть торговцу, но тот исчез. Вот только что стоял перед ним, а теперь его нет. Игорь вздрогнул, изумившись, как старикашка так быстро собрался и сбежал. Это ж надо было успеть книги собрать и сами лотки сложить. Подобное казалось невероятным. Стало немного не по себе. Возможно, у него солнечный удар и все ему привиделось, однако книга в руках говорила об обратном. Он вскрикнул, когда его снова потянули сзади за одежду. Резко обернувшись, он увидел цыганку средних лет с годовалым ребенком на руках, который с наслаждением сосал свой кулак и с подозрительной осмысленностью внимательно оглядывал его с ног до головы. Цыганка также испугалась и слегка отпрянула: — Молодой человек, чего такой нервный?!

— С того, — проворчал он, немного расслабился, и подбоченясь, добавил уже более уверенно, с вызовом, — пристают тут всякие!

Его лицо вытянулось, когда ребенок на руках у цыганки достал изо рта кулак и показал ему пальцем неприличный жест, счастливо улыбаясь и демонстрируя по два зуба, прорезавшихся сверху и снизу на деснах. Цыганка поспешно накрыла руку ребенка своей ладонью воскликнув: — Ой, как невежливо! Старшие его научили, а дети быстро плохому учатся.

Игорь хмуро молчал, а цыганка быстро предложила: — Давай погадаю! Будущее расскажу.

— Я не верю во все эти штучки. Ищи других лохов, — резко ответил он, однако без былой уверенности. Трюки торговца книгами поселили в его душе сомнения.

— Не веришь, а такую книгу купил, — засмеялась цыганка, указывая на его приобретение.

Игорь смутился: — Не купил. Мне бесплатно дали.

— А я тебе бесплатно погадаю, — пообещала цыганка, — дай руку.

— Нет, не дам, — криво улыбнулся Игорь, — чтоб ты меня загипнотизировала. Потом очнусь тут на автобусной остановке в трусах. Говори так про будущее! Или не можешь?

— Ладно, — пожала плечами цыганка, нисколько не обидевшись на его выпад, — хочешь, так скажу. Для меня это не проблема. Значит так, скоро ты девушку встретишь. Если не испугаешься, то будете вместе…

— А если испугаюсь, — с улыбкой спросил Игорь.

Однако цыганка продолжала свое, картинно расширяя глаза и водя перед ним свободной рукой с растопыренными пальцами: — Будете вместе, но не долго. Один день. Потом за вами придет смерть.

— Эй, что за фигня?! — возмутился Игорь. — Почему так мало?! И почему смерть придет?!

— Дальше не вижу, туман сгущается, — резко заявила цыганка, тяжело вздохнув, — без денег не получается. Я старалась, как могла.

Игорь от расстройства поджал губы. В глазах отразилась внутренняя борьба и страдания, но он все же полез в карман за деньгами: — Сколько надо?

— Двадцать тысяч, — скромно ответила цыганка.

— А че так много?! — негодующе воскликнул Игорь.

— Мне детей надо кормить, а на двадцать тысяч даже килограмм масла не купишь, — пристыдила его цыганка, — колбаса тридцать тысяч стоит! Ты хочешь знать будущее или нет?!

— Хочу, хочу, — пробормотал он, отвернувшись и отсчитывая деньги. Две пятитысячные Игорь оставил на проезд, а две десятитысячные отдал цыганке.

Она с удовлетворенным видом убрала деньги в барсетку на животе и продолжила предсказание: — У твоей будущей девушки есть страшный поклонник. Он вас и убьет из ревности.

— Так, погоди, а что за девушка? Как ее зовут?! — требовательно спросил Игорь, рассудив, что такую подругу надо обходить стороной. Он не самоубийца.

— Не вижу имя! — провозгласила цыганка. — Нужны еще деньги.

Стиснув зубы, Игорь протянул ей пятитысячную: — Все, больше нет!

— Пять тысяч! — оскорбилась цыганка.

— Печенья ребенку вон купишь триста грамм, — посоветовал Игорь. Видя, что цыганка не хочет брать, он начал было с разочарованным видом убирать купюру назад, но та вдруг проворно выхватила деньги из его пальцев. — Ладно, уговорил, но про имя не скажу. Волосы у нее вроде темные и красится в светлый цвет, стройная и одевается как шалава.

— Да таких сейчас много, как же я ее узнаю, — буркнул Игорь, неуверенно оглянувшись по сторонам.

— Тебе сердце подскажет, — заверила его цыганка и пошла по своим делам. Ее ребенок на прощанье еще раз показал Игорю неприличный жест пальцем.

— Ах ты, маленький поганец, — он погрозил ребенку кулаком, а затем стал выглядывать маршрутку. Не ровен час еще кто доколупается. Он был словно магнитом для неприятностей. Может из-за прически? Игорь вздохнул и с облегчением увидел подъезжающую «Газель». С другой стороны улицы его заметил парень наркоманского вида: — Эй, братиш, иди сюда! Побазарить надо!

Игорь сделал вид, что не слышал его, сел в маршрутку и уехал, прямо перед носом у наркомана. Игорь видел в окно, как этот псих еще некоторое время бежал за маршруткой, но слава богу у водителя хватило ума не останавливаться. Потом Игорю показалось, что в маршрутке как-то непривычно тихо. Он перевел глаза и увидел, что стоит на носке чьей-то кроссовки. Поднял взгляд и уперся в расширенные глаза кавказца грозного вида. Вокруг сидели его товарищи и все смотрели на него. Игорь быстро убрал ногу: — Извините!

— Эй, что мне твои извините, — воскликнул взбешенный кавказец, — ты чего такой борзый?! Кого знаешь?!

— Зураба Церетели знаю, — выпалил Игорь, первое, что пришло в голову. Учительница в школе рассказывала об этом грузинском скульпторе и имя запало ему в память.

— Эй, Резо, ты Зураба знаешь, — поинтересовался возмущавшийся у своего товарища.

— Да, слышал, авторитетный человек, — ответил тот, кивая с видом знатока.

— Ладно, пацан, замяли, никто никому не должен, — ухмыльнулся кавказец.

Глава 2

Игорь показал книгу своему старшему брату Андрею. Тот принадлежал к категории людей, которые к любому событию относятся со скепсисом и подозрительностью, близкой к паранойе. Несмотря на то, что Андрей был старше Игоря всего на три года, рассуждал он, как какой-нибудь старик, постигший в жизни все. Внешне братья также различались. Младший худой, долговязый с длинными светлыми кудрявыми волосами и карими глазами, бесшабашный и легкий на подъем. У старшего — светлые волосы коротко острижены, глаза голубые, широкоплечий, мощный и чрезвычайно спокойный. Зная его врожденную серьезность, реакцию на книгу можно было предугадать. Андрей просто посмеялся над его рассказом, быстро с кривой усмешкой просмотрел книгу, хмыкнул многозначительно и заявил, что все заклятия, вызовы демонов и различных существ нереальны к выполнению. Короче — сплошная лажа. Например, для общения с демонами требовалось изготовить защитный амулет. Иначе демоны при появлении атакуют вызвавшего их, что повлечет самые трагические последствия. Амулет же обычно изготавливался на пластине из золота, платины, на шкуре единорога или чешуе дракона, алмазным резцом в час совы в логове вурдалака, потом его окропляли кровью нефилима и тому подобная белиберда. Может раньше единороги шатались на каждом углу, но в девяностых с ними была напряженка.

— Да, косяк, — согласился Игорь, листая книгу. Он решил, что про цыганку лучше брату вообще не рассказывать.

— Все это для развода лохов, — махнул рукой Андрей, — специально так сделано, чтобы ничего нельзя было осуществить. Шарлатаны! Пишут гондурасы всякую ерунду, а потом продают.

— Вот нашел, — внезапно воскликнул Игорь. Он не собирался так просто сдаваться. — Амулет на свинцовой пластине. Свинец у меня есть. Алмазный резец — возьму стеклорез и как-нибудь нацарапаю. Кровь совы — сойдет куриная. Разморожу окорочка и намажу амулет.

Андрей заглянул в книгу, где брат водил пальцем и разочарованно вздохнул: — Заклинание для вызова гномов! И зачем тебе гномы?

— В книжке написано, что гномы дают золото! — ответил Игорь, с воодушевлением листая страницы. — Заклинание длинновато, хрен поймешь, что написано, но ничего. Поеду к бабушке и там все это проверну на закате. Посмотрим, как получится.

Андрей, сначала насмехался над всем этим колдовством, а затем заявил, что сам прочитает заклинание и докажет — все это брехня. Вырвав из тетради в клеточку лист, он переписал коротенькое заклинание для вызова какого-то демона субботы, а насчет амулета решил не заморачиваться. Зачем защищаться от того, кого на самом деле не существует? Потом Андрей вспомнил, что Игорь ездил в центр за картриджем для приставки.

— В кармане он был, — пробормотал Игорь, лихорадочно обыскивая свои карманы, — может, выронил где? Или на прилавке забыл?

— Да, маразм всегда приходит вот так неожиданно, — заметил Андрей, — значит не играть мне сегодня в «Ниндзя-черепашки»…

Огорченный пропажей картриджа, Игорь с книгой поехал к бабушке.

Глава 3

Ближе к вечеру пришли с работы родители. Андрей перекусил, поиграл в приставку, а потом вспомнил про заклинание. Достал листок, посмотрел на короткий текст, прислушался. Родители смотрели телевизор. Он встал, вспоминая рекомендации из книги. Надо было сначала повернуться лицом на восток. Андрей повернулся лицом к шкафу, предполагая, что там восток, хотя точно не знал и принялся тихо читать. Сами слова выговорить было непросто, словно их писали не для человеческого горла. С запинками он закончил читать, замер, ожидая какого-то знака, однако все осталось по-старому.

— Говорил же, что дерьмо эти заклятия, — буркнул Андрей вслух. Внезапно наступила полная тишина. Замолчал телевизор. Стихли голоса родителей в зале и звуки с улицы. Даже часы перестали тикать. У Андрея от неожиданности перехватило дыхание. Затем весь дом вздрогнул от внезапного удара. Свет за окном стал красным. Послышался жуткий треск, скрежет и усиливающийся вой. Стена перед Андреем потрескалась и стала обваливаться в открывающуюся клокочущую бездну, словно наполненную огнем и кипящей кровью. Шкаф покачнулся на краю провала и рухнул вниз. Навстречу ему из бушующей бездны огня, начало подниматься нечто, состоящее из щупалец, костистых отростков, переливающееся и пульсирующее багровым пламенем. Сотни чудовищных глаз с запредельной злобой смотрели на Андрея из бесформенного извивающегося тела. Оно приближалось, и не было сил бежать. Андрей из последних сил повалился на дверь, дернул ручку и потянул на себя. В голове промелькнула мысль, что если удастся выбраться из комнаты, то он спасется. Дверь не поддавалась. Взгляд вниз показал, что его ноги обвило толстое, истекающее огненной лавой щупальце, от которого немедленно задымились брюки, а плоть, сгорая, зашипела. Он истошно закричал и межкомнатная дверь перед ним внезапно распахнулась. Надежда на спасение сменилась всепоглощающим ужасом. На пороге комнаты стоял монстр. Что-то похожее на смесь лягушки с червем. Большие круглые точно смоляные шары глаза существа таращились на него, покачиваясь на тонких отростках. Его огромная пасть, наполненная зубами-иголками, хищно открывалась и закрывалась, а рыхлая белая точно поганка кожа отвратительно пульсировала волнами. Спустя мгновение перепончатые конечности чудовища, внезапно превратившиеся в щупальца, проворно потянулись к нему. Последним штрихом этого кошмара стало то, что из лягушачьей пасти существа послышался взволнованный голос его матери:

— Андрей, что с тобой?!

Это было уже слишком. Андрей почувствовал, что теряет связь с разумом. Все мысли растворялись в багряной мгле. Одежда дымилась от нестерпимого жара. Наконец, пол под его ногами провалился и Андрей полетел прямиком в ад, увлекаемый вниз щупальцами немыслимых тварей.

Глава 4

Пока бабушка занималась своими делами, Игорь быстро изготовил амулет из свинцовой пластины. Свинец был добыт еще месяц назад из старого аккумулятора, плавлением на костре в стальной миске. Полученный слиток, он расплющил молотком на тисках. Буквы на свинце выводились легко. Амулет получился приличный. За этим занятием его застигла бабушка. Оценив ситуацию, она резко заметила: — Может, хватит херней заниматься! Сходил бы огурцы полил!

— Сейчас, закончу и полью, — пообещал Игорь, остервенело шлифуя мелкой шкуркой амулет. От жары пот катился по его лицу градом, а футболка взмокла.

Бабушка сокрушенно покачала головой: — Опять ведь обманешь! Убежишь гулять с дружками, а огурцы останутся не политы!

— Да полью я, полью, — отмахнулся Игорь и стал аккуратно сдувать стружки из бороздок на медальоне. Работа его завораживала.

Бабушка плюнула, и сама пошла поливать огурцы, бросив напоследок: — Прощелыга!

Проделав все приготовления по книге уже вечером, Игорь сел за сараем на деревянную лавку и прочитал заклинание. Ничего не произошло. Гномы не появлялись. Вместо гномов пришла бабушка и потребовала накосить кроликам травы. Игорь отстраненно пообещал накосить, но позже.

— Когда позже?! Ночью что ли?! — Всплеснула бабушка руками, обозвала его «лентяем» и ушла. С наступлением вечера на улице не стало прохладнее. К жаре прибавилась еще духота. Думать в такой обстановке о чем либо, кроме ледяного душа или живительной прохлады погреба было непросто. Игорю стало жаль, что в погребе негде сидеть и очень тесно из-за стеллажей. Его заметил большой рыжий кот бабушки по кличке Чубайс, подошел, стал тереться о ноги и мурчать, выпрашивая подачку.

— У меня ничего нет, — огрызнуться Игорь и оттолкнул кота. Только кот уходить не собирался. Он то настырно лез с боку, запрыгивал на лавку, то вставал на задние лапы, цепляясь когтями передних лап ему за штаны. Отбиваясь от кота, он еще раз перечитал главу, посвященную гномам. Отступать Игорь не привык. Точно был какой-то подвох. Оказалось, что в первый раз он невнимательно изучил ту часть главы про гномов, что посвящалась управлению действиями сих волшебных существ. Для вызова гномов требовался один амулет, а чтобы ими управлять, требовался второй, который он не сделал. Его план провалился.

— Значит, не будет золота, — пробормотал Игорь и заметил, что сумерки сгущаются. Взяв книгу, он пошел в сторону дома. Кот побежал следом. Они проходили мимо открытой двери дровяного сарая, и Игорю на мгновение показалось, что внутри сарая промелькнула какая-то сгорбленная фигура. Он резко остановился, вглядываясь в темноту, царившую в просвете между поленницами. Сердце рывком ускорило бег, а по спине побежали мурашки. Определенно там что-то было. Протянув руку, он взял оставленную бабушкой у сарая лопату и крикнул в темноту: — Эй, кто там есть?! Лучше выходи!

Кот, вглядывавшийся в глубину сарая, внезапно зашипел, выгнулся и метнулся в сторону в кусты малины. Такое поведение животного не добавило Игорю спокойствия. Он еще больше утвердился, что во тьме за дровами кто-то прячется. Он вспомнил, что в сарае имелось освещение. Осторожно приблизился, щелкнул выключателем на стене и помещение залил слабый желтый свет, показывая, что внутри нет ничего кроме дров. Игорь с облегчением поставил лопату к стене сарая, выключил свет и двинулся к дому. За его спиной в сарае послышался шорох, а затем посыпались несколько поленьев. Игорь вздрогнул, но решил не оборачиваться.

«Наверное, крыса…» — решил он, продолжая шагать. С крысами пусть разбирается Чубайс. Зря его, что ли кормили.

Глава 5

К его приходу бабушка уже приготовила ужин, поставила все на столе в кухне, а сама в соседней комнате читала газету. Расстроенный неудачей, Игорь задумчиво ел картошку с жареным луком и думал, что делать дальше. Стоило ли делать второй амулет, повторить ритуал. Нет, наверное. Тем более, что второй амулет изготовлялся на серебряной пластине. Где найти столько серебра? Еще требовался нож, смоченный в крови лешего. Оставив эту идею, Игорь лег в кровать. Форточку в комнате он оставил открытой, чтобы комната проветривалась относительно прохладным ночным воздухом. Хоть лето заканчивалось, ночи все равно были достаточно жаркие. Стены дома, как печка, отдавали тепло накопленное за день. Кот не пришел ночевать домой, предпочитая сон на открытом воздухе. Сквозь открытую дверь в комнату протянулась светлая дорожка и зала. Игорю не спалось. На душе было как-то тревожно. Наконец бабушка закончила читать и полностью выключила свет. Дом погрузился во мрак. Однако сон все не шел. Игорь лежал в темноте и думал о предстоящем начале учебного года. От каникул осталось всего ничего. Вдруг в сенях хлопнула входная дверь. Игорь вздрогнул. Звук выдался оглушительным и резким. Кто это мог посреди ночи прийти! Криминогенная обстановка в районе оставляла желать лучшего. Со двора воровали все, что под руку попадется. Что если это какие-нибудь уголовники? Затем из сеней послышался топот ног. Шаги частые, но тяжелые и, судя по количеству, вошедших было по меньшей мере трое, если не больше.

— Баба Нюра, — позвал Игорь в темноте и понял, что в голосе отчетливо звучат нотки паники. Ему не улыбалась перспектива быть зарезанным в постели.

— Чего? — откликнулась бабушка из соседней комнаты, как ни в чем не бывало.

— К нам кто-то пришел, — сказал он, напряженно прислушиваясь. Неизвестные уже топтались за входной дверью в комнату. Изнутри дверь закрывалась на старомодный кованный стальной крючок в палец толщиной и Игорь гадал, закрыла бабушка дверь на него или нет.

— Чего несешь, кто пришел? Лучше спи! — сердито отозвалась бабушка.

— Так дверь же хлопнула! — возразил он, изумляясь. Бабушка не могла не слышать возни в сенях. На слух она не жаловалась, скорее наоборот, иногда слышала больше чем нужно.

— Ничего не хлопало. Тебе показалось. Спи! — По ее голосу Игорь понял, что бабушка не собирается дискутировать, а дальнейшие препирательства могут привести к скандалу. Он замолчал. Тем временем дверь в комнату со зловещим скрипом приоткрылась. Игорь вспомнил, что на печке стояла чугунная сковорода. Такой можно было убить и слона. Он хотел вскочить, схватить сковороду, однако не смог даже пошевелиться. Тело точно сковало параличом. Что за черт?! Скосив глаза в бок, Игорь увидел, как в комнату через дверь пролазят какие-то невысокие черные фигуры метра полтора ростом. Разглядеть их в темноте не представлялось возможным. Только глаза существ во мраке светились злым желтым огнем. И они приближались к его кровати. Переполненный ужасом Игорь хотел закричать, но голос также отказывался повиноваться. Крик словно заледенел, застряв холодным комком в горле.

— Ухх-гу-у-у, — ухнуло точно филин ближайшее к нему существо, протягивая кривые уродливые лапы. Схватив за край одеяла, оно накрыло Игоря с головой и стало душить. — Ну вот и все, — подумал он, задыхаясь.

Вдруг тварь сдернула одеяло с лица и ухнула ему прямо в лицо: — Ухх-гу-у-у.

Игорь почувствовал смрадное дыхание, запахи земли, погреба, плесени и гнилой картошки, исходившие от существа, а затем одеяло вновь накрыло его лицо, не давая вздохнуть. Он не мог сопротивляться, только задыхался, обливался потом. Бьющееся сердце разрывало грудь. Легкие жгло. Одеяло сорвали с лица. Жуткие сморщенные лица со светящимися глазами внимательно заглядывали ему в лицо. Он судорожно вздохнул, а мягкое одеяло вновь накрыло лицо. И так повторялось бесконечно, до самого рассвета. Нескончаемый кошмар. Задыхаясь, Игорь удивлялся, почему он еще не спятил до сих пор. В окно с улицы пролился едва различимый тусклый свет зарождающейся зари. Существа стали различаться явственнее. Это были уродливые карлики, одетые в рванину, с иссохшими сморщенными бугристыми лицами, даже отдаленно не похожие на человеческие, будто сплетенные из корней и подсвеченные желтым светом, льющимся из провалов глазниц. Кожу, или скорее древесную кору тварей, сплошь покрывали слабо светящиеся зеленоватые пятна. С первым криком петуха карлики просто растаяли в воздухе. Паралич мигом освободил его конечности и Игорь, как ошпаренный вскочил с кровати. Все тело трясло словно в лихорадке. По лицу струился пот. Он не мог понять — закончился ужас или нет. Может он сходит с ума? Что это было? За окном медленно рассветало. Снова закричал петух. Ему ответил другой. Игорь стал успокаиваться. «Это был просто сон», — убеждал он себя. Потом его взгляд упал на пол, который испещряли грязные следы множества маленьких ног. Следы были точно не человеческими. Такие следы мог оставить большой плюшевый мишка, наступивший в грязь, если бы умел ходить. Игорь сдержал крик, закрывая рот рукой.

Глава 6

Рассказывать бабушке про ночных визитеров Игорь не стал. Просто стер грязные следы мокрой тряпкой в комнате, в сенях и на крыльце. Иначе разборок было не избежать. Бабушка обязательно обвинила бы его, что запачкал пол и назвала бы «прощелыгой». Во дворе цепочки грязных следов терялись. Казалось, что пришельцы материализовались из воздуха прямо у крыльца. Откуда они взяли грязь — непонятно. Уже вторую неделю на дворе стояла сухая жаркая погода. От засухи земля растрескалась так, что кое-где ладонь можно было просунуть в трещины. Только если из какого-то параллельного мира. Очень мрачного мира. Мира болот, мхов, черных скрюченных деревьев, которые в мольбе тянут гнилые ветви к свинцовым небесам, орошающим землю бесконечным мелким дождем. Игорь уже понял, что это были гномы, которых он вызывал вечером. Доигрался! Оставалось надеяться, что они больше не покажутся. Второй такой ночи ему сто процентов не пережить. Либо умом тронется, либо разрыв сердца случится. От одной мысли об этом у него начиналась паническая атака. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, он пошел и собрал в ведра нападавшие за ночь яблоки, потом полил огурцы и накосил огромную кучу травы для кроликов, чем вызвал неподдельное удивление появившейся во дворе бабушки.

— Игорек, а ты не заболел часом? — поинтересовалась она, пытливо разглядывая во внуке признаки недуга. — Встал ни свет ни заря. Раньше меня. Работаешь! Даже пол в сенях помыл!

— Ну, ты же просила вчера, — пожал он плечами с невинным видом.

— Иди, поешь, — велела бабушка с хитрой улыбкой, — завтрак на столе.

Было видно, что она не верит ни одному его слову, но пока не могла разгадать, что задумал внук.

В доме взгляд Игоря в первую очередь обратился к колдовской книге, лежавшей на буфете. Он отвел взгляд и прошел мимо, игнорируя ее, а сам со страхом подумал, что ночной кошмар может повториться. И зачем он только занимался этой ерундой? Хотел богатства, а получил страшных уродцев, которые явно стремились его свести с ума или удушить одеялом. Ему вспомнилось, что в ужастиках главные герои уничтожали колдовскую книгу, и все последствия заклинаний исчезали.

Однако он боялся даже прикоснуться к книге. Присев за стол, Игорь стал есть первое — суп со щавелем, стараясь не думать обо всей этой чертовщине. Потом колдовскую книгу заметила бабушка и недовольно поинтересовалась, что это такое. Игорь соврал, что взял у друга почитать.

— Что, интересная? — бабушка стала искать очки. — Может и мне почитать! О чем там?

— Она молодежная. Тебе не интересно будет, — поспешно воскликнул Игорь, испугавшись, что бабушка еще чего доброго по незнанию прочитает вслух какое-нибудь заклинание и вызовет тварь похлеще гномов. Схватив книжку со стола, он выскочил на улицу с твердым намерением сжечь ее. Оказавшись за калиткой, он двинулся к огромной куче сухой травы, которая образовалась вследствие прополки грядок. Он собирался сунуть книгу в кучу сорняков и поджечь, но его окликнули.

На дорожке, идущей мимо домов, стояла знакомая девушка — Наташка. Они несколько раз встречались в одной компании. На вид лет пятнадцать. Смуглая, с обесцвеченными коротко остриженными волосами, в короткой джинсовой юбке, колготках в крупную сетку, туфлях на высоченном каблуке и модной рваной майке. Он даже не знал, что она живет где-то поблизости.

— Эй, привет, что делаешь, — поинтересовалась она, разглядывая книгу в его руках.

— Костер решил развести, — буркнул он, рассудив, что про гномов ей знать необязательно. Еще сочтет за психа, да всем растрезвонит. И вообще рассказывать кому-либо такое не следует, даже Андрею. Он дал себе зарок молчать несмотря ни на что. Наташка попросила посмотреть книгу, взглянув на него насмешливо из-под длинных ресниц. Он нехотя протянул опасный фолиант девушке. Обилие странных, порой страшных картинок в книжке привело Наташку в восторг.

— Слушай, а дай мне ее почитать. Я увлекаюсь такой фигней, — попросила она, полистав страницы.

Игорь только пожал плечами: — Бери, — а сам подумал, что уничтожит книжку позже, когда девушка ее посмотрит.

— Только вслух не читай заклинания, — поспешно предупредил Игорь, испугавшись за девушку.

— Почему? — улыбнулась Наташка.

— Так, на всякий случай, — буркнул Игорь в ответ и опустил глаза.

— Да брось ты! — отмахнулась она беззаботно. — Это же не какая-нибудь древняя книга. Ее недавно напечатали. Из такой заклинания действовать не будут. Так, для прикола можно прочитать.

— Не надо для прикола, — попросил Игорь с испугом. Спохватившись, он взял себя в руки и надел на лицо маску спокойствия.

— А что заклинания реально работают? — спросила Наташка уже заинтересованно.

— Нет! Не работают, — соврал Игорь. — Я так, на всякий случай!

— Какой ты, однако, осторожный, — хихикнула Наташка и пообещала, — когда прочитаю, то занесу книжку твоей бабушке.

— Ладно, — вздохнул Игорь, жалея, о том, что дал девушке книжку. Он сам не ожидал от себя следующих слов и даже не понял, как они вырвались: — Может, сходим в кино или в парк, если хочешь?

— Может быть, — улыбнулась Наташка, — но не сегодня. Запиши мой телефон.

— Мне некуда, — растерялся Игорь, — говори так, я запомню…

Они попрощались. Девушка ушла, а Игорь еще долго смотрел ей вслед. Он размышлял о том — хочет ли Наташка на самом деле пойти с ним погулять или просто посмеялась над ним. На нее многие парни смотрели с интересом, но подкатить от чего-то не решались.

Глава 7

Наташка миновала группу пьяных гопников у подъезда без особых приключений. Ее не трогали, так как знали, что она встречается с очень авторитетным человеком, который при необходимости похоронит любого обидевшего девушку. Наташке нравилось, что гопота ее побаивалась, но не нравилось отсутствие выбора. Моряк год назад выбрал ее своей девушкой и она не могла ему отказать. Девушки, отказавшие бандиту, исчезали. От него не могла защитить ни милиция ни предки. Ее родители — мама бухгалтер, а папа мастер на заводе, которым на год задерживали зарплату. Беспредел в девяностых был всеобъемлющим. Моряка не смущал ее возраст и не пугала уголовная ответственность за совращение несовершеннолетних. Он делал, что хотел. В отчаянии Наташка ходила к знахарке, чтобы та сделала отворот. Только зря деньги потратила. Моряк не утратил к ней интереса. Оставалась надежда, что он найдет другую жертву. Однако шло время, но ничего не менялось. Родители думали, что она добровольно встречается с бандитом, считали чуть ли не проституткой. Расскажи она им правду, Моряк их бы просто убил, чтобы не мешали. Он ее предупредил заранее, что так и будет, а она любила родителей. Поэтому Наташка молчала и надеялась, что найдет выход из ситуации. А на что можно было надеяться? На чудо. Когда она увидела книжку о колдовстве в руках у Игоря, то подумала, что это знак. Подобное не может быть совпадением. Сжимая книжку в руках, она вошла в квартиру. Ее мать, Вера Степановна, усталая сорокалетняя женщина, облаченная в домашний халат, шлепанцы и с бигудями в волосах, выглянула из кухни и прокомментировала ее появление: — Явилась! Посмотри на себя, как ты выглядишь! Как последняя шалава. Перед людьми стыдно! Вот отец за тебя возьмется!

— Все так ходят, — огрызнулась Наташка, снимая туфли.

— Плевать мне на всех. Не так мы тебя воспитывали… — продолжала Вера Степановна, когда Наташа юркнула в свою комнату и захлопнула дверь. От обиды на глазах у нее навернулись слезы. Родители не понимали, что она их защищает. Весь мир у нее рушился. Она хотела стать врачом, но ее для этого надо было хорошо учиться. А как можно хорошо учиться, если приходилось постоянно таскаться по бандитским гулянкам раскрашенной, в непотребных тряпках. И о собственной семье можно было не мечтать. Моряк прямо сказал, жениться вообще не собирается. Он даже деньги ей выдавал строго под отчет — купи такие-то чулки, парфюм, туфли и попробуй ослушаться. Ему было плевать, что их семья выживает лишь за счет того, что папа ворует на заводе. Немного успокоившись, она переоделась в домашнее, села на кровать и принялась листать книжку. Ей требовался заговор на смерть или на худой конец проклятие, вызывающе импотенцию. Знахарка отказалась от ее предложения, испугавшись последствий. Теперь, скорее всего, слухи о ее визите достигнут ушей Моряка. Вот тогда ей точно конец. Взгляд Наташки зацепился за заклятие к богине смерти Маре. Оно показалось ей интересным. Требовался защитный амулет из метеоритного железа. Знаки на нем следовало начертать железным когтем кота-баюна. Наташка решила, что поскольку на дворе двадцатый век, то для этих целей вполне подойдет обычный тетрадный лист и шариковая ручка. Она перерисовала защитный амулет. Получилось недурно. Непонятные знаки, куча закорючек, а по центру круга страшная тетка с рожками на голове, державшая факел в одной руке и человеческим череп в другой. Она аккуратно положила рисунок перед большим овальным зеркалом трюмо. Подумала о Моряке, представила его грубое «картофелеобразное» лицо, направила на этот образ всю свою злость и прочитала заклинание из книги. Мать из кухни услышала голос дочери и крикнула, что у нее шумит вода, поэтому она ничего не поняла.

— Я не с тобой разговариваю, — крикнула ей в ответ Наташка раздраженно.

Она смотрела в зеркало и ждала появления божества или какого-нибудь знака. Заглянула в книгу и поняла, что забыла про жертву. Как же все сложно. Наташка решила, что порежет себе руку перочинным ножом и кровь будет ее жертвой. Взяла нож, поднесла к ладони, замерла, не решаясь нанести себе рану, потом поднесла к самой коже, немного вдавила, но так и не смогла разрезать. На кухне мать гремела посудой. По радио играла какая-то старинная мелодия. Всхлипнув от бессилия, Наташка отбросила нож в угол комнаты и подумала, что вся ее затея полный бред. Что она, маленькая, чтоб в сказки верить? И вообще ритуал надо было проводить ночью в час козы, да только ночью родители сразу бы проснулись и дали бы ей по башке за все эти выкрутасы. Она вновь подумала о Моряке. Тот обещал вечером за ней заехать. Они с братвой ехали в сауну, а ей требовалось изображать девушку бандита, причем выглядеть счастливой, иначе потом ждало наказание. Моряк умел бить, не оставляя синяков. Ее мысли прервало движение в зеркале. Наташка вскинула голову и увидела белокурую девочку лет семи с косичками в длинном белом платье до пят, выходившую из зеркала. В правой руке у девочки был кривой черный серп с зазубренным лезвием, выглядевший очень древним. В другой руке девочка несла огонек голубого цвета, словно освещая им себе путь. В ее глазах также клубилось голубое пламя. Наташка оцепенела точно статуя. Она не ожидала такого. Ритуал был не завершен, но эта штука все равно явилась. Девочка с улыбкой шла к ней, а из зеркала за ее спиной, сделавшегося непроглядно тёмным, потянулись во все стороны какие-то черные лианы или побеги. Наташке показалось, что это именно растения. Потом одна из лиан внезапно обвилась ей вокруг шеи и рванула все тело вверх. Наташка пробовала отбиваться, царапала ногтями шею, стараясь освободиться от удушающего захвата, но побег лианы был словно из стали. Она хрипела, задыхаясь, поднималась все выше и выше, под потолок. Ноги болтались в пустоте, не находя опоры. Что было сил Наташка лягнула стоявший рядом шкаф. Девчонка с улыбкой наблюдала за ней снизу. В мозгу Наташки зазвенел голос девчушки, словно осыпающиеся кристаллики льда:

— Ты должна мне свою душу…

Закричать не было возможности. В глазах застилало все красным. Затем в комнату вбежала ее мать. Вера Степановна пронеслась прямо сквозь таинственную девочку, как сквозь голограмму и схватила дочь за ноги, стараясь приподнять, чтобы ослабить удушающий захват петли. Наташка выбросила вперед слабеющую руку и ухватилась за плафон люстры. Стекло треснуло у нее в ладони, разрезало кожу, и во все стороны брызнула кровь. Несколько красных капель попали на листок со странным рисунком на полу. Тот мгновенно вспыхнул яростным пламенем и исчез, а вместе с ним исчезла и призрачная девчушка. Напоследок она превратилась в многорукого демона с горящими глазами и растаяла. В следующую секунду Наташка рухнула вниз на пол вместе с матерью и потеряла сознание. Она уже не видела, как Вера Степановна, рыдая, снимала у нее с шеи затянутые петлей колготки, затем срывающимся голосом вызывала скорую по домашнему телефону.

Глава 8

Вечером Игорь вернулся к родителям на квартиру. Оставаться у бабушки желания не было. А ну как вернутся гномы! Он надеялся, что в современных девятиэтажных домах эта нечисть не водится. Что за мерзкие твари?! Благодаря диснеевским мультфильмам он представлял всегда гномов несколько иначе. Его встретил перепуганный Андрей и полушепотом рассказал, как вызывал демона. После того, как он начал падать в ад он ничего не помнил. Зато утром, как обычно проснулся в кровати. Родители сказали, что он вел себя совершенно неадекватно, пока не уснул. Они даже решили, что он помешался или начал принимать наркотики. Хотели уже вызвать врачей, но к тому моменту он успокоился. Утром же Андрей понял, что второй раз нечто подобное его разум не вынесет и бегом побежал в церковь, несмотря на свои атеистические воззрения. Там он бухнулся в ноги отцу Григорию, чем привел последнего в полное замешательство и решительно потребовал, чтобы его немедленно крестили.

— Сын мой, для начала надо провести две предварительные беседы, — пробасил отец Григорий, слегка оробев от такого рвения парня, — требуется вера и искреннее покаяние в делах, совершенных не в соответствии с Божиим законом…

— Я очень верю, — возопил Андрей, хватаясь за одежды священнослужителя, — помогите мне!

— А ты часом не наркоман? — нахмурился отец Григорий.

— Нет! Нет! Клянусь, только помогите, — взмолился Андрей, — прямо сейчас! До завтра, боюсь, не доживу!

Отец Григорий смилостивился, велел оплатить обряд, купить крестик, а затем после краткой исповеди провели крещение. Андрей с гордостью показал брату крестик на шее.

— Вот оно как, — изумился Игорь и подумал, что это, пожалуй, ответ на его проблемы. Настало время забыть про атеизм. Проявления чертовщины наглядно доказывали и существование Бога.

Игорь рассказал брату свою историю про гномов. Когда он закончил, они некоторое время сидели молча.

— Надо эту книгу сжечь, — первым нарушил молчание Андрей.

— Да я ее дал Наташке почитать, — признался Игорь.

— Нахрена, — изумился Андрей, — а если с ней что-нибудь случится? У тебя есть ее телефон?

— Да, я взял у нее телефон, — Игорь достал из кармана вырванный из записной книжки кусочек бумаги с записанным телефоном девушки.

— Она тебе телефон дала?! — удивился Андрей.

— Да, я даже погулять ее пригласил, — небрежно пояснил Игорь.

— Смело, — кивнул Андрей, — не думал, что ты отважишься на такое. У нее парень жуткий бандос. Если узнает, то закатает вас обоих в бочку с цементом и в пруд.

— Как бандос?! — оторопел Игорь. К такому повороту событий он был не готов. Вспомнилось предсказание цыганки и в животе как-то все похолодело и стянулось неприятным узлом.

— Так. Про это все знают, — пожал плечами Андрей, — отморозок еще тот. Мочит всех направо и налево. У тех, кто ему должен и не смог отдать, отрубает правую руку и хранит дома заспиртованной в банке.

— А у кого руку отрубили, он остается жив и его отпускают, — спросил поникший Игорь с робкой надеждой.

— Нет, конечно, — отрезал Андрей уверенно, — их отдают на растерзание дрессированному медведю. Устраивают как бы соревнования такие. Человек бежит, а медведь преследует его на одноколесном велосипеде. Догоняет и лапой отрывает голову…

— Да откуда ты берешь всю эту дичь? — перебил его возмущенный Игорь. — Я ничего такого не слышал. Ты прямо сейчас это нагло придумываешь!

— Ну, может и приврал немного, но это для твоего же блага, чтобы к Наташке не совался, — согласился Андрей и велел, — давай звони ей и спрашивай про книгу!

Игорь набрал номер телефона, записанный на бумажке. Непродолжительные гудки, а затем ответил злой мужской голос: — Кто это? Говорите! Я слушаю!

Игорь в нерешительности молчал, обдумывая, что сказать. Голос у мужика был настолько злобный, что если судить по интонации, окажись он с ними в одной комнате — порешил бы обоих на месте. Может это и был Наташкин парень — бандос. Или у нее отец такой суровый? Угораздило же его связаться.

— Это ты, гнида, давал моей дочке наркотики?! — проревел в трубку незнакомец и зловеще пообещал, — Я найду тебя и ноги, руки поотрываю!

Игорь быстро положил трубку.

— И что, — поинтересовался брат с удивлением.

— Да поздно уже, — пожал плечами Игорь, — позвоню лучше завтра.

Про себя он подумал, что утром злой отец Наташки уйдет на работу и он спокойно позвонит девушке, попросит вернуть книгу. Так будет лучше для обоих. Что ж за засада такая — и отец у нее псих, да еще встречается с бандитом.

— Мне срочно надо покреститься! — сообщил Игорь брату. — Какое у них там расписание?

— Пошли завтра с утра, я договорюсь, у меня там знакомые есть, — заверил его Андрей.

Глава 9

Борис Иванович Мартынов по кличке Моряк позвонил в дверной звонок и посмотрел на часы. Пора уже было ехать, а эта курица не соизволила выйти в обговоренное время к подъезду. Теперь ей не избежать наказания, но позже. Он не хотел видеть кислую рожу Наташки на сходняке. За его спиной сопели двое телохранителей — Жареный и Бита, оба бывшие десантники. Сам же Мартынов в прошлом до отсидки за убийство, служил в морской пехоте, откуда и возникло такое погоняло. Двухметрового роста, с квадратной фигурой, бритый, грубый и безжалостный он одним своим видом троглодита наводил ужас на окружающих.

Дверь открылась и на них взглянула испуганная и зареванная тетка — мать Наташки.

— Вы к кому, — спросила Вера Степановна, осторожно оглядывая гостей.

— К тебе, мать! Почтальоны мы, — пошутил Моряк, — позови Наташку.

— А ее нет, — всхлипнула Вера Степановна.

— Че ты лепишь, старая, она должна быть дома! Я ей велел, — мгновенно рассвирепел Моряк и, оттолкнув женщину, ринулся в квартиру, — сам посмотрю!

Телохранители последовали за ним. Вера Степановна пыталась протиснуться между ними, но ее не пускали в квартиру: — Эй! Что вы делаете! Я в милицию позвоню!

— Заткнись, если хочешь остаться целой, — рявкнул на нее Жареный и продемонстрировал кобуру с пистолетом, скрытую под кожаной жилеткой.

Вера Степановна покорно замолчала. Моряк прошел на кухню, огляделся, затем вошел в комнату Наташки, заметил брызги крови на полу, стенах и даже на потолке, разбитое зеркало в трюмо, сорванную с верхней петли дверь шкафа с одеждой.

— Что тут за херня произошла? — требовательно спросил Моряк.

Телохранители бесцеремонно впихнули Веру Степановну в комнату. Та совсем обалдевшая от подобного обращения пролепетала: — Наташа хотела повеситься. Я еле успела вытащить ее из петли. Ее в психиатрическую забрали. Муж к ней поехал с врачом поговорить. У меня давление поднялось и я не поехала…

— Какого хрена, — Моряк зло отпихнул ногой стул и заметил открытую книгу, валявшуюся на полу. Поднял ее, проглядел открытые страницы в засохших каплях крови, нахмурился, захлопнул и показал женщине: — Это что такое?

— Книга какая-то, — совсем растерялась Вера Степановна. Она не понимала к чему эти вопросы.

— Сам вижу, что книга, — проворчал Моряк и пошел с книгой к выходу, размышляя кем заменить Наташку. Потом он выяснит, какого хрена она его так подставила. Совсем видно крыша потекла.

Глава 10

В сауне были только свои и охрана из десяти быков. Стол накрыли в главном зале рядом с бассейном, чтобы отдыхающие после парилки могли опрокинуть стопку и окунуться в воду. Играла музыка, а ей в аккомпанемент визжали доступные девицы. Моряк в мрачном настроении немного посидел за столом, а потом поднялся в свой кабинет, что располагался на антресоли комплекса отдыха «Изумруд». Его терзали нехорошие предчувствия. Он снова подумал о Наташке и взглянул на колдовскую книгу, лежавшую на письменном столе. Включил настольную лампу и принялся листать страницы. Ему доложили, что девка ходила к местной знахарке и пыталась наслать на него смерть. В колдовство он не верил, но раз у нее в голове такие мысли, пора избавляться от неблагодарной твари. А ведь он к ней привык. Моряк тяжело вздохнул и налил себе в бокал коньяку, потом, взяв мобильник, набрал номер главного врача психиатрической больницы.

— Привет, Вован, услуга с тебя нужна, — пробасил он в трубку, — девку тебе молодую сегодня привезли, повеситься пыталась. Наташкой зовут. Фамилии не знаю. Адрес — Тихая, дом 17. Завтра выпусти ее часов в девять. Остальное не твоя забота.

Получив утвердительный ответ, Моряк поблагодарил собеседника, попрощался, отключил мобильник, бросил на стол и потянулся за бокалом. Выпить не успел. Из темного угла комнаты раздался шорох. Моряк уронил бокал на ковер, выхватил из кобуры пистолет, в движении снял с предохранителя, передернул затвор, досылая патрон и резко развернулся, целясь в источник звука. Рука слегка подрагивала. Из темноты вышла девочка лет семи в белом. Ее глаза странно светились синим ледяным огнем, а прямо над макушкой гостьи пылал перевернутый полумесяц. Он хотел выстрелить, но не смог. Тело отказывалось действовать.

— Я пришла от Наташи за твоей душой, — раздался звенящий детский голос в голове у Моряка. От этого нечеловеческого голоса леденела кровь в жилах.

— Оставь мне жизнь! — мысленно взмолился Моряк, полностью теряя самообладание от страха. — Забери души у других! Там внизу много народа! Бери любого!

— Хорошо, я заберу их всех, — глумливо ухмыльнулась девочка, — но и ты не уйдешь от расплаты!

Из темного угла во все стороны расползались черные хищные корни. «Она не ребенок», — с ужасом подумал Моряк, наблюдая за тем, как фигурка перед ним распухает и меняется.

Жареный, исполнявший в команде Моряка функции начальника службы безопасности, с беспокойством посмотрел в сторону антресоли. Ему не нравилось, что пахан так долго не появлялся. Интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Он кивнул Бите: — Иди, позырь, что там?

Бита без лишних слов поднялся на антресоль и исчез в полутемном проеме, выходящем в коридор антресоли. Со щемящим сердцем Жареный посмотрел на гуляющую братву, на своих людей, рассредоточенных по периметру. Потом снова посмотрел на антресоль. Музыка показалась ему слишком громкой. Пела какая-то баба с прокуренным хриплым голосом. Неожиданно чудовищный вопль заглушил шум веселья. Было ощущенье, что орал человек, которого медленно разрывали пополам. И звук был характерный — словно рвется толстая ткань. Ему вспомнился барыга, которого Моряк казнил, разорвав джипом. Веселье за столом мигом прекратилось. В руках у охранников появилось оружие. Сидевшие за столом тоже напряглись. Жареный вытащил свой проверенный делом «Глок 17» из кобуры, что пряталась под жилеткой. Для его нелегкой работы конструкция пистолета являлась идеальной из-за отсутствия флажка предохранителя и курка. Выхватил — и в противнике уже дырка. Его смешило какое-то старообрядческое пристрастие Моряка к «Стечкину». Сам Жареный предпочитал идти в ногу со временем и умел считать доли секунды, что тратились на предохранитель и затвор. С пистолетом в руке он двинулся к лестнице. Кто-то выключил музыку. В воздухе повисла гнетущая тишина. На его глазах на верхней ступеньке лестницы появилась нога в итальянской лакированной туфле, что принадлежала Моряку. Затем на ступеньку ступила его вторая нога. Раздались гулкие шаги. Моряк медленно спускался. Движения медленные механические. С каждым шагом тело пахана открывалось все выше и выше: до колен, до бедра, до пояса. Ткань белых льняных штанов спускавшегося человека была забрызгана мелкими капельками красного. В руке Моряк держал «Стечкина», что совсем не понравилось Жареному. И вот со следующим шагом открылось посиневшее мертвое лицо Моряка. На шее виднелась широкая багровая странгуляционная борозда. Рот ужасно ощерен, язык вывалился, бросались в глаза потеки крови из носовых проходов, покрывавшие верхнюю губу. Дико вытаращенные кровавые глаза смотрели перед собой точно стеклянные. Присутствующие в комнате женщины завизжали. Несколько из них бросились к выходу. Кто-то застонал. Большинство — потрясенно молчали. Моряк продолжал спускаться. Была в этом какая-то неотвратимость. Жареный попятился, целясь в своего босса и судорожно решая, что предпринять.

— Эй, Моряк, что с тобой, перепил что ли? — хрипло спросил стоявший у него за спиной толстый укуренный верзила по кличке Лоб. Моряк, конечно не ответил, потому, что был мертв, а мертвые не отличаются разговорчивостью.

— Жареный, что делать? — неожиданно тонким голос пискнул один из телохранителей.

Жареный не знал ответа. Он только пятился и держал ходячего мертвеца на прицеле. Моряк встал у подножия лестницы и обвел собравшихся страшным взглядом. Затем вскинул пистолет и открыл беспорядочный огонь. Падая на пол и стреляя в своего бывшего босса, Жареный отметил его исключительную меткость. Каждая пуля достигала цели. Люди валились направо и налево с простреленными головами и вскрытыми грудными клетками. Кровь и мозги фонтанами разлетались вокруг. Жареный за шестнадцать секунд расстрелял магазин из девятнадцати патронов, заменил магазин и перекатился за бортик бассейна. В воде колыхались несколько полуодетых трупов гостей и один из телохранителей в расплывающихся пятнах крови. Моряк также расстрелял магазин и перезаряжал пистолет. Все, кто остался в живых и имел оружие, палили в живой труп, да только его это не сильно волновало. Жареный понял, что пора валить. Он не понимал, что происходит, но очень хотел жить. Вскочив, Жареный кинулся к витринному окну, стреляя на бегу в стекло. Стекло обвалилось перед ним, однако выскочить на улицу Жареный не успел. Пуля разворотила ему затылок, протащила вперед и бросила уже мертвое тело на осколки стекла.

Глава 11

На следующий день ближе к обеду Игорь дозвонился до Наташи, но трубку сняла ее мама. Женщина чуть не плакала в трубку. Сквозь всхлипы он понял, что девушку отвезли в больницу в невменяемом состоянии. Никакой книги она не видела у нее. Затем трубку выхватил отец Наташки и стал орать, что это они давали ей наркотики. Игорь молча разорвал соединение.

— Что, будешь ждать Наташку из психушки? — подколол его брат.

— Пошел ты! — огрызнулся Игорь.

— Зря, — подмигнул ему Андрей, — в безумных девушках есть свои плюсы. Я бы на твоем месте так сразу не отказывался.

— Вот сам с ней и встречайся, — буркнул в ответ злой Игорь и вздрогнул от зазвонившего вновь телефона. Звонила Наташка. Она попросила заехать за ней в психушку и привезти какую-нибудь одежду. Родителям она звонить боялась. Там ее мог ждать Моряк.

— И куда ты пойдешь? — ошарашенно спросил Игорь, — он ведь тебя везде найдет.

— В Москву поеду, — ответила Наташка потерянным голосом.

— Ладно, сейчас приеду, — пообещал Игорь.

— А ты крут, совсем смерти не боишься, — сообщил ему Андрей, слушавший их разговор.

Игорь не ответил. Он сунул в спортивную сумку старый спортивный костюм матери, старые кроссовки. Потом попросил у Андрея денег на проезд. Брат сказал, что поедет с ним.

— Тебе не обязательно, — сказал Игорь.

— Не собираюсь пропустить все веселье, — заявил Андрей, — кстати, Игорян, а ты знаешь, что у тебя синдром героя? Вечно рвешься кого-то спасать, а потом пи… ли собираешь.

— Отвали, — посоветовал ему брат.

Из разговора в маршрутке они узнали о кровавом побоище в комплексе отдыха «Изумруд». Люди с азартом обсуждали новость, что всю банду Моряка положили. Самого Моряка так изрешетили, что труп невозможно было опознать. Да еще в здании пожар был. И огонь был странного синего цвета. Андрей с Игорем многозначительно переглянулись. Похоже, судьба им улыбнулась. На лавочке у здания психиатрической больницы сидела Наташка, облаченная в рваный халат и поношенные шлепанцы. Ее руки до локтей были забинтованы. Игорь заметил, как она обрадовалась, увидев его. Наташкина радость усилилась от известия о смерти Моряка. От облегчения она разрыдалась.

— Теперь тебе не обязательно ехать в Москву, — попытался успокоить её Игорь, — поедешь домой.

— Да, теперь всё будет по-другому, — всхлипнула Наташка.

Игорь решил, что позже опять пригласит её на свидание, когда будет удобный момент.

Часть 2. Зов тьмы

Глава 1

Комплекс отдыха «Изумруд» располагался в живописном месте на берегу реки Кобна, окружённый с трёх сторон лесом. От города до комплекса можно было добраться по единственной дороге на машине. А для тех, кто не обзавёлся личным автомобилем, но решил посетить сие место, получившее в Велеске дурную славу бандитского притона, оставался один вариант — топать на своих двоих. Маршруты автобусов и маршрутных такси заканчивались в посёлке Заточном. Остальной путь либо пешком по дороге, либо через посёлок, а дальше по тропинке вдоль берега реки до пляжа, который относился к комплексу отдыха. Евдокия Капитоновна выбрала второй путь, так как он был короче в два раза, да к тому же её дом находился на окраине посёлка, аккурат рядом с тропинкой. День клонился к вечеру. Оранжевый диск солнца завис над чёрной полоской леса на правом берегу Кобны. По потемневшей в мелкой ряби воде протянулась к берегу узкая полоска уходящего солнечного света. Горизонт подкрасило оранжевым, а выше чистое небо переходило из розового в серо-синий. С уходом света гасла зелень, приобретая с каждой минутой всё более тёмные оттенки. Евдокия Капитоновна старалась идти быстрее, но внушительные габариты не позволяли ей разогнаться. В свои пятьдесят восемь при росте метр семьдесят девять она весила сто тридцать килограммов, имела массивные плечи, мощные ноги и напоминала постаревшую метательницу молота. Погода стояла жаркая, и на вылинявшей динамовской футболке расползались пятна пота. Она достала из холщовой сумки, что несла на плече платок, смахнула пот с широкого мясистого лица и, поджав тонкие губы, зло подумала: «Какого ляда её выдернули на работу в выходной?» Раньше при Союзе, когда она работала уборщицей производственных помещений на заводе, начальник не решился бы ей предложить такого без двойной оплаты. На собраниях она всегда была в первых рядах выступающих и нещадно вскрывала все недостатки в работе коллектива. Вела активную общественную работу. Да сам директор боялся лишний раз попадаться ей на глаза. Как-то Евдокию Капитоновну пытались уволить за правду, так она до обкома партии дошла. После этого чуть всё начальство не поснимали. Ходили как шёлковые. Евдокия никому спуску не давала. Потом Союз развалился, завод закрылся, и работы не стало вовсе. Чудом удалось устроиться уборщицей в комплекс отдыха. Владелец комплекса известный в городе бандит по кличке Моряк, поэтому Евдокии Капитоновне пришлось умерить свой крутой норов, чтобы не потерять место, да сохранить здоровье. Работала она с напарницей — Зинкой, молодой вертлявой девкой. Когда проводились какие-то мероприятия, работала только Зинка. Так распорядился Моряк, пояснив, что у Евдокии Капитоновны не презентабельный вид и гости могут аппетит потерять, а Зинка — то, что надо. Евдокия Капитоновна подчинилась судьбе и, тихо свирепея, слушала рассказы напарницы, как пьяные бандиты во время вечеринок разбрасывают доллары по залу, пока разгребала последствия очередного гульбища. Когда вечером ей на пейджер администратор сбросила сообщение немедленно явиться на работу, Евдокия Капитоновна удивилась этому обстоятельству, но стала собираться. И вот она уже у комплекса отдыха пролезала в привычном месте между покосившимися сетчатыми панелями ограждения. В будущем владельцы планировали починить забор. Из-за этого ей придётся делать крюк, обходя всю территорию до главных ворот. Евдокия Капитоновна тяжело вздохнула и пошла по пляжу к лестнице, ведущей на террасу. Ноги в кедах вязли в раскалённом за день песке. С раздражением она чувствовала, как горячие песчинки попадают в обувь. Про себя Евдокия злобно подумала, что видно эти отморозки так разгулялись, что всё загадили, и Зинка взмолилась о помощи, или напарницу бандиты решили использовать не по назначению, а убираться вызвали её, непрезентабельную. Наконец она выбралась на лестницу. Тень от её массивного тела протянулась вверх по ступеням. Сверху громыхала музыка с обилием басов, сквозь которую временами прорывался хриплый голос певицы. И вдруг музыка разом стихла.

«Угомонились, наконец!» — решила Евдокия, шагая вверх по ступеням. Она тяжело дышала и смахивала с лица пот. Её взору открылись большие зеркальные окна. Внезапно тишину в комплексе отдыха разорвали выстрелы, послышались крики, завизжали женщины. Свет в здании погас, а всё пространство первого этажа, где располагался большой зал с бассейном, подсвечивали вспышки. Казалось, что там внутри шла настоящая война. Евдокия замерла на верхней ступеньке, как животное, застигнутое на дороге в свете фар. Она всегда боялась этого, что однажды угодит в бандитскую разборку. Несмотря на жару, всё её тело обдало ледяной волной ужаса. Свидетелей же в живых не оставляют. «Бежать!» — решила Евдокия, но не могла сдвинуться с места от страха. Огромное зеркальное окно до пола, простреленное изнутри пулями, обрушилось вниз. Одна из пуль распахала Евдокии бедро, затянутое в спортивное трико. Ткань расползлась, обнажая длинную кровавую борозду. Вторая пролетела где-то над головой. Сквозь проём на площадку перед зданием, пошатываясь, вышел начальник службы безопасности центра. Пуля, вылетевшая следом, разворотила ему затылок, вышла через лицо с фонтаном крови. Сила инерции боеприпаса протащила вперёд и бросила уже мёртвое тело на осколки стекла. А затем всё здание взорвалось с ослепительной вспышкой. Евдокию смела волна пламени. Метров двадцать она пролетела по воздуху и рухнула на песок. Вся одежда на ней тлела и дымилась. Обожжённая кожа шипела. Боль ещё не пришла. Евдокия хотела позвать на помощь, но не могла даже рта открыть. В воздухе над ней витал запах горелого мяса. Здание комплекса отдыха превратилось в объятые огнём руины. Пламя было странного голубоватого цвета. Затем из огня выпростались щупальца, сотканные из синего света. Они поползли по ступенькам вниз к телу умирающей женщины. Евдокия всё же открыла рот, чтобы закричать. От усилий полопалась кожа на обожжённых щеках. Однако вместо крика в её раззявленный рот хлынул призрачный свет. Он словно переливался из пламени в тело Евдокии. Её глаза засветились потусторонним огнём. Невидимая сила воздела тело Евдокии с песка и рывком поставила на ноги. Она неуклюже сделала шаг, другой и подняла с песка дымящуюся книгу с опалённой обложкой с изображением головы козла в пентакле, которую выбросило взрывом из здания. Казалось, телом женщины управлял неумелый кукловод. Дёргаясь и вихляясь, она побрела к лесу с книгой в руках. Голубой свет заполнял трещины на её обгоревшей коже. С этого дня в городе поселилось зло, которого Велеск ещё не видел.

Двое мальчишек десяти лет, гостивших у своих бабушек в посёлке Заточном, услышав выстрелы и взрыв со стороны комплекса отдыха, решили подобраться незаметно и посмотреть, что там случилось. Прикинули, что неплохо бы сократить путь, чтобы добраться до места раньше милиции, а то вдруг там бесхозный чемодан с долларами валяется среди трупов бандюков, перестрелявших друг друга. Милиция-то себе всё заберет — знамо дело. Поэтому надо было спешить. Мальчишки пошли через лес и натолкнулись там на нечто, пробирающееся по лесной тропинке вдоль берега. Это массивное существо светилось синим огнём и ковыляло дергающейся порывистой походкой, совсем не похожей на человеческую. Мальчишки замерли, укрывшись за деревьями. Монстр прошагал мимо, а затем они в ужасе бросились бежать назад к дороге. Чемодан с долларами был забыт. Одному из них целый год потом снилось в кошмарах, что тварь поворачивается и замечает их.

Глава 2

Варя проснулась ещё до звонка будильника. Гостиничный номер заливал серый свет пасмурного августовского утра конца лета, и назойливо тикали механические часы на журнальном столике. Рядом мирно сопел Сергей, повернувшись к ней спиной. Ей был виден его бритый затылок, часть плеча с рельефными мышцами и кисть правой руки, не укрытые одеялом. Она посмотрела на часы — половина девятого. До встречи с так называемым «женихом», назначенной на одиннадцать, у неё имелась целая куча времени. В комнате за ночь похолодало, поэтому выскользнув из-под одеяла, Варя поёжилась, быстро набросила на обнажённое тело короткий махровый халатик и направилась к ванной. Жёсткий ковер на полу неприятно колол ноги. Разыскивая тапочки, она выглянула в окно. Капли косого дождя медленно стекали по оконному стеклу. Солнце бледным размытым пятном проступало сквозь завесу лёгкого тумана и свинцовых облаков. Мимо гостиницы по проспекту в пелене дождя проносились машины. Редкие прохожие с зонтами жались от проезжей части к домам, чтобы их не обдало грязью из-под колёс проезжавшего транспорта. Было во всём этом что-то зловещее. Возможно, они совершили ошибку, заехав в Велеск. Ещё большей ошибкой являлось столь долгое пребывание в этом городе. Они нарушили обычную схему. У Вари появилось плохое предчувствие. Закончив с водными процедурами, она вскипятила воду кипятильником в литровой банке и сделала себе кофе. К кофе были только крекеры. Неплохо было бы сходить куда-то позавтракать, но мысль о прогулке по такой погоде до кафе сразу отбивала аппетит. Варя решила, что позавтракает позже, когда будет встречаться с «женихом». Он за всё и заплатит. Её взор обратился к кровати, где спал Сергей. Парень повернулся во сне. Обнажилась его мощная грудь, покрытая жёсткими чёрными волосками, мускулистые руки. Сильное, волевое лицо было расслаблено. Глаза беспокойно двигались во сне под веками. Варя с грустью подумала: «Красив, подлец! И почему вместе с этим он такой мудак?»

Вопрос был риторическим. То, что Сергей не очень хороший человек, Варя поняла сразу, при первой встрече. Она просто проигнорировала тревожные звоночки, раздававшиеся внутри, по мере развития их романа. Её непреодолимо влекла решительность Сергея, чувство юмора и в первую очередь его порочная и даже какая-то демоническая красота. Если бы её родители узнали, что она в шестнадцать лет встречается с двадцатилетним парнем, то прибили бы её на месте. Однако родители не узнали. Варя со своим кавалером проявляли чудеса конспирации. Потом родители погибли в нелепой автокатастрофе, а брат, занимавшийся бизнесом по перепродаже барахла из Турции, как-то вечером вышел в магазин за сигаретами и исчез. Пропала и его новенькая иномарка, а от бизнеса остались только долги. Поговаривали, что с ним расправились местные бандиты. В девяностые это было в порядке вещей. Варя написала заявление в милицию, но на этом всё и закончилось. Варе вспомнилось, как Сергей при их первой встрече предложил подвезти её на своей тонированной белой девятке, и она сразу согласилась. Раньше Варя так никогда не поступала. Он словно загипнотизировал её взглядом зелёно-голубых глаз и открытой улыбкой. Было в нём что-то пиратское. Потом оказалось, что Сергей недавно приехал в город и ему негде жить. Они встречались в номере гостиницы. После смерти родителей Сергей моментально поселился у них на квартире. Через месяц он признался, что скрывается от бандитов и милиции. Его якобы подставили и всех деталей Варе лучше не знать, для её же безопасности. Страстно желая помочь, она отдала ему документы пропавшего брата, и Сергей где-то быстро выправил новый паспорт на его имя. Их роман бурно развивался. Он клялся ей в вечной любви и обещал, что когда разберётся со своими проблемами, то сразу устроится на работу и женится на ней. Варя бросила учебу в техникуме. Из близких родственников у неё остались бабушка и дедушка, проживавшие во Владивостоке. Помочь они ей ничем не могли, так как дедушка был инвалидом, а бабушка не могла от него никуда уехать. Денег у них не было, а те деньги, что остались Варе от родителей уже заканчивались. Она размышляла, куда ей пойти на работу, когда Сергей сказал, что ему надо срочно уехать из города. Вроде как преследователи вышли на его след. Варя тогда расплакалась. Она не могла потерять и его и остаться совершенно одной. Сергей, видя её настроение, предложил ехать с ним, предупредив, что это может быть опасно. Варя с радостью согласилась. В тот момент ей было плевать на всякие там опасности. Они продали квартиру родителей и переехали в соседний город. Потом она узнала, как зарабатывает на жизнь Сергей. Он разводил людей на бабки: втирался в доверие, предлагал открыть совместный бизнес, а затем кидал партнёра и сбегал, повесив на фирму лоха пару кредитов. С её появлением Сергей расширил поле деятельности, переключившись на брачные аферы. Варя должна была соблазнить клиента, а Сергей потом под видом её брата врывался в номер, размахивая пистолетом, и предъявлял клиенту, что тот соблазнял несовершеннолетнюю. Клиент, как правило, откупался, не желая попасть в тюрьму. Варя вначале протестовала, но Сергей припугнул бросить её и объяснил, что поцелуи с незнакомцами для общего блага никак не повлияют на их любовь, а напротив — чувства станут только крепче. В настоящий момент она уже спала с клиентами, а потом сообщала им о беременности и вымогала деньги. Сергей по-прежнему утверждал, что несколько половых актов с незнакомым мужчиной не являются преградой для их любви. Варя поняла, что следующей ступенькой для неё окажется бордель. Нужно было срочно выбираться из ситуации, куда она сама себя загнала, однако для этого нужны были деньги. Без денег далеко не убежишь. Заработанные мошенническим путём доходы Сергей присваивал себе, а ей выдавал лишь мелочь на расходы. Ещё он захаживал в казино в каждом городе, вследствие чего они всегда оставались на мели и беспрестанно искали новые цели для своих тёмных дел. В Велеске их выбор пал на сына местного бизнесмена — студента филармонии кафедры оркестровых струнных инструментов по классу скрипки и уже известного на всю страну музыканта Владислава Олеговича Аронова девятнадцати лет. По собранной Сергеем информации скрипач был приоритетной целью по сравнению с остальными кандидатами. Если с ним не получится, то можно будет поработать по трём запасным вариантам. Всё было продумано до мелочей. Варя несколько дней готовилась к встрече с клиентом, читая соответствующую литературу. Они познакомились в кафе. Варя сосредоточено, на показ листала книгу Симоне Ф. Саккони «Секреты Страдивари», пила кофе с пирожным. Клиент сидел за соседним столиком и наблюдал за ней, затем не выдержал и сам подошёл с вопросом: «О чём книга?» Варя ответила, пересказав вкратце содержимое первых глав, затем заявила, что поражена гениальностью Страдивари, который, используя обычные средства, доступные всем мастерам того времени, создавал шедевры. Ранее она будто бы прочитала сборник рассказов А. С. Кленова где рассказывалось о Страдивари в художественной манере и решила узнать больше о мастере. Владислав мгновенно заглотил наживку. Он представился, спросил разрешения сесть за её столик и погнал всякую дичь про особенности старинных скрипок. Признался, что мечтает приобрести скрипку Маджини за полторы сотни тысяч баксов. Варя аж кофе подавилась при этих словах, подумав про себя, что человеку просто некуда девать деньги. Уж она поможет ему в этом вопросе. Несмотря на настойчивые предложения клиента, по счёту за себя она заплатила сама, пояснив, что ей неудобно будет, если оплатит он. Подкупленный её скромностью, Владислав предложил встретиться ещё раз, потом ещё и через три месяца прогулок под луной пообещал на ней жениться. Потом она сообщила ему о беременности, и скрипач от радости чуть не спятил. Варя добавила, что беременность проходит трудно и ей надо наблюдаться у врачей, а свадьбу придётся отложить до рождения ребенка, так как ей нельзя волноваться. Жених на всё соглашался. Такого лопуха она ещё не видела — просто мечта. Он совал ей деньги на лекарства, на хорошее питание, а она для вида противилась, но потом всё принимала. За два месяца ей даже удалось втайне от Сергея отложить почти тысячу долларов. Потом жених умчался в Брюссель на какой-то конкурс скрипачей, оставив ей кругленькую сумму. Он звал Варю с собой, но она отказалась якобы из-за опасности выкидыша. На самом деле это Сергей не позволил ей ехать. Варя понимала, что любовник боится потерять над ней власть или того, что она может не вернуться из-за границы. Она хорошо запомнила тот разговор. Сергей словно прочитал её мысли и рявкнул с дикими глазами, чтоб даже не думала ни о чём подобном. Никуда она не поедет, а если попытается сбежать, то он её найдёт даже под землей. На какой-то короткий момент Варе показалось, что Сергей её ударит. Напряжение в разговоре дошло до предела. Варе стало страшно. Она знала, на какую жестокость тот способен. Двоих клиентов Сергей едва не забил до смерти, рассерженный их чрезмерной пылкостью. И вот настал день, когда её «жених» должен был вернуться из заграничной поездки. Они условились встретиться в кафе на набережной. Прервав бег мыслей, Варя вновь посмотрела на часы — десять. Пора было готовиться. Она сбросила халат и стала примерять на себя накладной живот, который они вместе с Сергеем сконструировали. Пришлось немного добавить ваты для небольшого увеличения объема. Она взглянула на себя в зеркало. В нём отражалась невысокая стройная юная черноволосая девушка. Её смуглое круглое лицо казалось невинным и кукольным из-за больших выразительных карих глаз, длинных ресниц, маленького чуть вздернутого носа, пухлых губ, тонких изогнутых бровей и маленького подбородка. Ну, кто её может заподозрить в чём-то плохом? Она улыбнулась себе и потрогала накладку, набитую ватой. Размер накладного живота соответствовал пяти месяцам. Она посмотрела на свою увеличившуюся в последнее время грудь и сразу помрачнела. О своей реальной беременности Сергею она ещё не рассказала. Это пока не бросалось в глаза, но когда он поймёт, что происходит, то жутко разозлится. Ещё можно было сделать аборт, но Варя не могла решиться. Ей было страшно сказать о беременности, а делать втихаря от Сергея аборт было ещё страшнее. Зазвонил будильник. Варя вздрогнула, стремительно метнулась к столику и нажала кнопку, блокирующую звонок. Сергей заворчал, перевернулся на кровати, а затем глянул на неё сквозь приоткрытые глаза: — Когда ты избавишься от этой дряни?!

— Никогда, — ответила она сухо. Настольные часы будильник Юнгханс с Белоснежкой и гномами на циферблате подарил ей отец семь лет назад. Он привёз его из Германии. Это всё, что осталось у неё от родителей.

— Кофе, что ли, сделай мне, — капризно протянул Сергей, недовольно скривившись.

— Мне некогда, я собираюсь на свидание, если тебя это интересует, — заметила она и, отложив накладку для живота на кресло, стала натягивать чёрные джинсы.

— Вот ты язва, — буркнул Сергей. Отшвырнув одеяло, он прошёл к подоконнику, взял Варин бокал и одним глотком допил оставшийся там кофе, поглядывая на неё: — Скажешь ему, что ещё деньги нужны на лекарства.

— Ладно, — кивнула она.

— Да, этот чувак — золотая жила для нас, — мечтательно вздохнул Сергей и стал накладывать чайной ложкой растворимый кофе из железной банки в бокал. — Одно беспокоит, что его отец всех местных бандосов знает и сам не последний в городе человек. Как бы чего не вышло. Лошара тебе не рассказывал, как отреагировали его родители на твою беременность.

— Он им ещё не рассказывал, — ответила Варя, натягивая футболку, — да он с ними особо не общается. Живёт отдельно в своей квартире, а к родакам время от времени заезжает. Они тоже всё время заняты — бизнес и всё такое. Иногда с ними по сотовому болтает. Прикинь, минута разговора пять баксов стоит! Кстати, сегодня будет опять меня уговаривать к себе переехать.

— Скажи, что переедешь только после свадьбы, — отрезал Сергей, — у тебя принципы.

— Какие? Он, наверное, думает, что я вообще дура, — предположила Варя, — другая бы на моём месте уже давно перевезла свои вещи.

— Мне плевать, что он думает! — проворчал Сергей. Он налил кипятка и размешал чайной ложкой напиток. — Продолжаем работать по плану.

Варе подумалось, что её напарник относится к ней, как вещи или инструменту, а все его слова о любви просто ширма и способ манипуляции. Именно так всё и обстоит! Он не хочет потерять отличный прибор для потрошения кошельков жертв. Подумать только! А она ещё испытывала к нему чувства, страдала, переживала, да и, честно сказать, эта болезненная страсть не угасла до сих пор! Как глупо! Надеялась дура, что они однажды поженятся. Сейчас, поженятся, как же! С тщательно сдерживаемой злостью, Варя спросила: — Серёжа, а ты не боишься, что я однажды влюблюсь в какого-нибудь клиента и сбегу с ним?

— Лучше не делай этого, — произнес Сергей ледяным тоном. Поджав губы, он резко опустил бокал с кофе, так что его содержимое расплескалось на пол. При этом его глаза зло засверкали, а лицо пошло красными пятнами. Когда он заговорил, после короткой паузы, в словах зазвучали рокочущие нотки, свидетельствовавшие о грядущей вспышке ярости: — Если ты так сделаешь, то я найду и убью вас обоих! Поняла?! Обоих! Отвечаю! Чтобы это мне ни стоило. Даже не говори мне такого больше никогда! Ты бл…

Замок в двери внезапно щелкнул, открываясь.

— Что за фигня… — начал было Сергей, бледнея. Ещё щелчок и дверь распахнулась от удара снаружи, а в номер вломились четверо бритых громил с суровыми, не отягощёнными интеллектом лицами. Сергей прыгнул к кровати, где рядом на стуле лежала его одежда. Из кармана кожаной куртки он выхватил пистолет и развернулся к неприятелям. Один из ворвавшихся в синем спортивном костюме приставил к горлу Вари внушительных размеров нож, больше похожий на зазубренный короткий меч. Главарь шайки, высокий брюнет в короткой куртке и с лицом, покрытым шрамами от угрей, зычно скомандовал: — А ну тормозни, пацик! Или мы твою тёлку сейчас прирежем, как свинью.

— Брось валыну, — посоветовал второй, широкоплечий в чёрном плаще, демонстрируя укороченный автомат.

Глава 3

Сергей обессиленно опустил пистолет, и его отобрал приблизившийся к нему четвёртый член банды отморозков — смуглый, чернявый, в джинсах и тёмной турецкой рубашке с короткими рукавами, которые открывали перекачанные мышцы. Он проверил пистолет, вытащил обойму и усмехнулся: — Газовый! Если бы ты в меня из этого говна шмальнул, я бы тебе ноги вырвал!

Разозлённый, он пихнул Сергея на кровать и хотел ударить ногой, но главарь не позволил.

— Муха, мы не за этим пришли! — бросил он и, обращаясь к Сергею, спросил с кривой усмешкой, обнажившей ряд золотых фикс на нижних зубах: — Бабки где? Пять тонн гринов? Карточный долг — святое дело!

— Чего? — изумился Сергей. — Вчера было две.

Инфляция, — хохотнул громила с автоматом, положив оружие на плечо. Его руки были сплошь расписаны тюремными татуировками. Варя наблюдала за всем с остановившимся остекленелым взглядом, чувствуя, как в кожу на горле вжимается острое, как бритва, лезвие ножа.

— Короче, сколько у тебя сейчас есть? — спросил участливо главарь, — если что, то мы можем твою бабу в счет долга взять.

— Нет, — воскликнул Сергей и полез под матрас на кровати.

— Только без лишних движений, — предупредил его Муха. Бандит демонстративно снял свой «ТТ» с предохранителя, а затем передернул затвор.

— Деньги, — сообщил ему Сергей, медленно вынимая хилую скрутку купюр.

— На пять тысяч не тянет, — ухмыльнулся Муха.

— Здесь пять сотен, а остальное будет вечером, — пообещал Сергей с робкой надеждой в голосе.

Главарь забрал у него деньги, пояснив: — Это компенсация, за беспокойство! Возьми вот это и позвони по указанному номеру телефона.

Он протянул Сергею карточку, украшенную золотыми вензелями на чёрном фоне: — Ты должен этому человеку. Обсудите с ним, как будешь отдавать бабки. Если не будет взаимопонимания, то подъедем мы. Бежать не пробуй, найдем. Всё ясно?

— Ясно, — кивнул Сергей, принимая ламинированный прямоугольник из чёрного картона.

— Ну, тогда мы пошли, — подмигнул ему главарь и сделал знак своей шайке. Его люди этим фактом были крайне разочарованны. Намечавшееся было веселье, сорвалось на самом интересном месте. Державший Варю бандит, отпустил её, убрал свой устрашающий тесак в ножны, прилаженные под олимпийкой и, застегнувшись, вразвалку двинулся к двери вслед за остальными.

— Бывайте пока, — бросил им Муха на прощанье, показывая Варин будильник. — Подарю сестрёнке. Затем за ним захлопнулась дверь. Варя, обессиленная, опустилась на колени. Ноги её не держали. Она радовалась тому, что успела сходить в туалет перед всем этим представлением, иначе бы точно обмочилась со страху.

— Ладно, разберёмся, — пробурчал Сергей неуверенно, разглядывая карточку.

— Ты опять играл, — выдавила из себя Варя, едва ворочая языком.

— Вот только не начинай, — он резко оборвал её и напомнил, — хватит дурака валять. Там жених уже тебя ждёт! Собирайся и вали! Попросишь у него денег. Скажешь на ребенка.

Чувствовалось, что он опять начинает заводиться. Варя решила не спорить. Впопыхах, она накинула поверх футболки короткую кожаную куртку, натянула сапожки и с зонтом в руках выскочила за дверь.

Глава 4

Владислав Олегович Аронов, несмотря на свои девятнадцать лет был известным скрипачом. Уже в шесть лет он стал заниматься музыкой с преподавателем и столь успешно, что в восемь дал первый сольный концерт, а в одиннадцать получил международную премию на конкурсе в Москве. Его начали сравнивать со знаменитым Джошуа Беллом. Он даже внешне был похож на известного скрипача — высокий, стройный, черноволосый с тонкими аристократическими чертами лица. И вот уже Владислав был приглашён на престижнейший конкурс имени королевы Елизаветы — конкурс академических музыкантов, проводящийся в Брюсселе, и даже вышел в финал, исполняя произведение бельгийского композитора, отобранное на общенациональном конкурсе композиторов. Он не стал победителем, первая премия вообще не была присуждена, но сам директор конкурса Арье ван Лисебет, при их личной встрече заверил, что у него большое будущее. Теперь, по возвращении домой из Брюсселя, Владислав решил сосредоточиться на получении диплома и потом поступать в Высшую школу музыки и театра Гамбурга. А там глядишь и до дебютного музыкального альбома недалеко. Поставив квартиру на сигнализацию, Владислав закрыл дверь и стал спускаться по лестнице. Одетый в кремовый костюм тройку и плащ в тон ему, он нёс в правой руке зонт, а в левой — подарок для девушки, упакованный в подарочную бумагу. Его машина была припаркована перед подъездом — новенький BMW M540i чёрного цвета, подаренный родителями на совершеннолетие. На лестничной клетке этажом ниже открылась дверь, и на площадку выскочила его соседка Мая, с которой они вместе учились в консерватории, наряженная в объёмный жёлтый свитер и тёмные брюки прямого кроя. Она всё время оказывалась рядом, пыталась помочь, интересовалась его делами, а на студенческих вечеринках старалась сесть поближе.

— Ой, Вадик приехал! Привет! Привет! Как там Брюссель? — затараторила она, сверкая очками и поправляя рыжие кудри.

— Привет, — кивнул Владислав машинально и добавил флегматично со вздохом, — Брюссель, как Брюссель.

— Да, ладно тебе! — хихикнула Мая. — Ты, наверно, гулял там по всяким достопримечательностям: музеям, памятникам архитектуры и ходил в магазины. Я бы вот обязательно посетила площадь Гран-Плас, королевский дворец, музей Рене Магритта, Гору искусств…

— Я особо нигде не ходил, — пожал плечами Владислав. — У меня времени не хватало ни на что. График был очень жёсткий.

— Да как же так! — изумилась Мая. — То-то я думаю, ты такой печальный.

— Не поэтому, — ответил Владислав, — у моей невесты проблемы со здоровьем.

Они вышли из подъезда и остановились на крыльце.

— У тебя есть невеста? — ошарашено спросила Мая. Улыбка мигом соскочила у неё с лица. — Это та девушка, с который ты сюда приходил несколько раз? Я думала, что у вас ничего серьёзного. Вы такие разные.

— Да нет, у нас всё серьёзно, — возразил Владислав. — Она беременна, но всё протекает тяжело. Она лечится.

— Лечится, — эхом повторила Мая. Она не находила слов, а просто стояла и слушала его с потерянным видом.

— Врачи опасаются, что она не сможет выносить ребенка, — продолжал Владислав, не замечая состояния соседки. — Может погибнуть и она, и ребёнок. В клинике делают всё, что могут. Не знаю, как мне быть.

Из машины, припаркованной перед домом, Маю окликнула её мать: — Мая, у нас нет времени!

Владислав вяло поднял руку в знак приветствия. Девушка скомкано попрощалась и уехала, оставив его одного наедине со своими тревогами. Владислав посмотрел на небо. Дождь закончился, и сквозь разрывы серых туч стало проглядывать солнце. На пейджер ему пришло сообщение от Вари, что она будет его ждать в сквере перед кафе. Видимо хотела прогуляться на свежем воздухе. Почему нет.

— Здравствуйте! Владислав Олегович, с приездом вас, — поздоровалась с ним дворничиха. Это была пожилая невысокая женщина с усталым, осунувшимся лицом в синем рабочем халате, выцветшей жёлтой косынке. В руках она держала метлу, опираясь на неё, как на костыль, и ведро, из которого торчал совок. Дворничиха работала в ТСЖ с момента, когда дом заселили год назад, и уже стала неотъемлемой частью повседневности, такой, как визиты мусоровоза или пищание сигнализации при открытии ворот при выезде со двора. Дворничиха каждое утро мела двор, когда он отправлялся на учёбу. Владислав не помнил, как её зовут, поэтому дежурно буркнул: — Здравствуйте. Спасибо.

Взглядом он отметил, что обычно всегда чистый двор сегодня занесён старой листвой и то тут, то там виднелись фантики или окурки и решил, что она ещё не приступала к уборке или брала на несколько дней выходной, пока его не было, поэтому было так всё вокруг замусорено.

Владислав хотел было идти, но дворничиха его задержала, бросив: — Слышала про ваши проблемы с невестой. Знаю, как ей помочь.

— И как же? — невольно заинтересовался он, — хотя заранее не верил, что она может предложить что-то дельное.

— Сходите к местной целительнице, — предложила дворничиха, достала из кармана бумажку и протянула ему. — Вот здесь её адрес. К ней все приходят, кому врачи не могут помочь. Она делает настоящие чудеса.

— А вы эти чудеса сами видели? — спросил Владислав, скептически. Столько мошенников развелось вокруг, что мало кому можно было верить. Тем не менее, бумажку с адресом он убрал в бумажник, решив, что на крайний случай, когда нечего будет терять, можно испытать и это.

— Да, да, видела, — с готовностью закивала женщина, — дочку знакомой избавила от падучей за один приём. У меня муж пил двадцать лет, а сходил к ней и сразу бросил. Другая женщина не могла забеременеть из-за порчи, а потом забеременела и родила здорового ребёночка. Рассказывают про неё многое.

— Наверняка она из рода каких-нибудь сибирских ведьм, ведунья в десятом поколении, — припомнились Владиславу объявления, которыми пестрела жёлтая пресса.

— Нет, целительницей она стала год назад после пожара в комплексе отдыха «Изумруд», — возразила дворничиха, — она работала там уборщицей и сама едва жива осталась. Вот тогда на неё и снизошло благословение. А твою невесту сглазили. Верно говорю, как есть сглазили. Я слышала про такое. Целительница Евдокия уже многим помогла в городе. К ней в очередь записываются.

— Интересная история, — согласился Владислав и решительно направился к своей машине, желая на этом закончить странный разговор. Дворничиха стояла и смотрела ему вслед, не торопясь приступать к своим обязанностям. Выезжая, он провёл магнитной картой перед установленным у ворот на столбике считывателем, и двери автоматически распахнулись. Теперь его мысли сосредоточились на Варе. Больше всего он хотел увидеть её милое лицо и улыбку. Однако будет ли она теперь улыбаться вообще, учитывая её положение. Весь путь до сквера, где была назначена встреча, занял у него семь минут. Варя стояла у фонтана на центральной аллее сквера вся такая хрупкая и беззащитная. Она сжимала в руках чёрный зонтик, повернувшись к нему спиной, и смотрела на деревья, высматривая в листве то ли птиц, то ли белок. С такого расстояния нельзя было разобрать. Потом Варя повернулась. Он посмотрел на её живот и от изумления едва не выронил подарок. Живота не было. В её лице читался ужас. Случилось что-то плохое. Владислав взял себя в руки и пошёл к ней.

Глава 5

Варя быстро поняла, что совершила страшную ошибку, когда проследила за изумленным взглядом своего жениха. Тот смотрел на её живот, а живота то не было. В спешке она забыла его надеть. После наезда бандитов она вообще с трудом соображала. Попала, так попала! Только сдаваться было не в её правилах. Волевым усилием, она вызвала у себя слёзы и, рыдая, бросилась на шею молодому человеку: — Ва-а-адик! У меня произошёл выкидыш.

Он нежно обнял и застыл, не зная как её утешить. Варя делала вид, что плачет, а сама с бешеной скоростью продумывала дальнейшие шаги. Сергей велел принести ей деньги, но если она потеряла ребёнка, то Владислав вряд ли станет ей что-то давать. Можно сказать, что деньги нужны на лечение после выкидыша, только разве это мотивирует парня по-настоящему? Да он даст, но не столько, сколько ей нужно. Да к тому же он может охладеть к ней. Ребёнка-то нет, а начерта ему нужна будет больная баба, не способная выносить ребенка. Требуется гениальная идея, причём немедленно или скрипача уведут конкурентки, не отягощённые её проблемами. Она видела, как на него смотрела соседка. И другие с радостью вцепятся в такой жирный куш: из богатой семьи, симпатичный, одевается с иголочки да ещё на крутой тачке.

— Мне очень жаль, — глухо промолвил Владислав, обнимая её и поглаживая ладонью по голове. Ветер трепал его волосы. Мимо проходили люди, занятые своими делами. Некоторые бросали заинтересованные взгляды на парочку.

— Да не всё так плохо, — произнесла она, шмыгнув носом.

Владислав отстранился и, удерживая её за плечи, посмотрел в глаза Варе с тревогой: — Что ты говоришь? Как не всё так плохо?! Куда уж хуже?!

— Не волнуйся, я сейчас всё объясню, — заверила его Варя, высвобождаясь. — Врачи взяли этот зародыш и поместили в специальную машину, которая имитирует организм женщины. Это новые технологии. Ребёнок жив и здоров. Вот он немного окрепнет, и его обратно переместят в меня. Я доношу его и рожу.

— Никогда не слышал, ни о чём подобном, — покачал головой Владислав. Он не желал вдаваться во все эти женские дела, поскольку не разбирался в медицине, а беременность и роды представлялись ему чем-то непонятным и пугающим. Вот помочь материально — другое дело. Или признать ребёнка — нет проблем. Потратить любую сумму на любимую ему было не жалко.

Не давая развиться сомнениям в его душе, Варя предложила: — У вас же есть семейный врач. Вот спроси у него. Врач про это подробнее сможет рассказать. Я же не специалист.

Идея ему не понравилась.

— Нет, я не хочу, чтоб родители узнали о наших осложнениях в данный момент! — Возразил Владислав после секундного раздумья. — Врач же им сразу доложит, как и любой другой в городе. Мы должны быть осторожнее. Надо выждать, и может всё наладится. Ты не знаешь моих родителей…

Продолжать он не стал, и решил про себя, что, скорее всего, предки всё равно устроят ему страшный скандал, узнав рано или поздно о проблемах Вари. Город то у них маленький. И что дальше? Отец обвинит в том, что он не смог найти здоровую девку, а мать скажет, что ему об учёбе надо думать, а не о бабах. Пока родители молчали, не выказывая осведомлённости о сердечных делах сына, но Владислав был уверен, что какая-то информация о его девушке до них уже дошла. Он кожей чувствовал — скоро грянет буря. Ну, пусть хоть это произойдёт позже.

— Ладно, как скажешь, — покорно согласилась Варя.

— Сколько надо денег, чтобы с ребёнком всё было хорошо, — спросил Владислав.

Варя опустила глаза, понизила голос и еле слышно произнесла дрожащим голосом: — Я сама со всём разберусь. Это моя вина. Я и так постоянно тебя напрягаю. Не беспокойся.

— Что значит, не беспокойся! — возмутился Владислав. — Хватит себя винить! Я хочу тоже участвовать в жизни нашего ребенка, и ты мне не можешь запретить! Говори, сколько там все эти процедуры стоят!

— Дорого, — прошептала Варя и опустила голову ещё ниже.

— Сколько?! — потребовал он.

— Пять тысяч долларов, — ответила она. — Я уже собрала около тысячи.

— Не надо, — отрезал Владислав. Он вытащил бумажник, провел аудит его содержимого и выудил пять сотенных купюр: — Вот пока пятьсот долларов, а завтра схожу в банк и сниму остальные. У меня есть деньги. Скрипка подождёт. Можно же пока арендовать инструмент.

Варя с показными слезами прильнула к нему, обняла, а за спиной улыбнулась и подумала, что парень слишком наивный и нерешительный — с таким в современном мире не выжить. Даже родителям сказать боится! Что ж, она научит его жизни. Возможно, благодаря её урокам он не окажется на помойке, если с его родителями что-то случится. Сергей ведь её великолепно обучил жизненным премудростям, причём за короткое время. Как она вывернулась с животом?! Главное теперь освободиться от своего учителя. Эх, был бы Владислав не такой нюней! Она отстранилась от парня и спросила, вытирая ладонью слезы: — А что у тебя в коробке? Это что подарок мне?

— А, да, точно! — спохватился Владислав, протягивая коробку. — Вот знаменитый бельгийский шоколад.

— Прекрасно, — Варя цапнула коробку, взяла его под руку и потащила к кафе. — Пойдём, перекусим чего-нибудь. Я страшно проголодалась. Врач сказал, что для восстановления здоровья мне надо есть чёрную и красную икру, осетрину. В этом кафе как раз отличные бутерброды с икрой и уха из стерляди. Только платить я буду сама за себя.

— Не говори ерунды, — возразил Владислав.

Глава 6

В свете заходящего солнца коляска на мягких рессорах, запряжённая двумя рысаками, катилась по аллее вдоль северной стороны поместья. Вокруг разносилось цоканье лошадиных копыт о брусчатку и мелодичный звон поддужных колокольчиков. Бородатый кучер в чёрном кафтане и кучерской шляпе, сидевший на козлах, лениво погонял лошадей плетёным кнутом, придерживая вожжи и натягивая их на поворотах. Фонари с гранёными стеклами, укреплённые по обе стороны от кучера, сверкали красными бликами. Они красиво преломляли свет, когда в них зажигались свечи и являлись подобием современного ксенона. Изнутри коляска была богато отделана зелёным бархатом и вышивкой канителью — тонкой металлической золотой нитью. Вне себя от счастья Аделина Карловна Аронова, мать Владислава, восседала в коляске с видом царственной особы, разряженная в платье с атласным коротким лифом с белыми рукавами и глубоким декольте, подчёркивающим внушительную грудь. Длинные чёрные вьющиеся волосы и тонкие правильные черты лица соответствовали выбранному образу знатной дамы из прошлого. На белой кисейной юбке имелся бант сзади на кушаке. Наряд девятнадцатого века дополняла шляпа из черного шелка с бархатным дублюром и эгретом фантазии, а также туфли с закруглённым миндалевидным носком, бантиком на союзке на невысоком каблуке-рюмочке. Её муж, Олег Дмитриевич был, напротив, в мрачном настроении и необычайно молчалив. По воле жены ему пришлось надеть длинный сюртук из толстого белого пике с отложным воротником и панталонами в обтяжку, сапоги до середины голени. На шее красовался платок, завязанный бантом, а на голове полуцилиндр из шёлкового плюша. Невысокий, коренастый, упитанный с широким лицом и водянистыми глазками, глядевшими на мир цепко и жёстко, он аккуратно зачёсывал набок свои светлые с проседью волосы. В своем наряде Олег Дмитриевич смотрелся достаточно органично — типичный помещик. Однако это его не радовало. Мужчина с нетерпением ждал окончания спектакля.

— Ах, как прекрасен этот вечер! — восхитилась Аделина Карловна, сверкая тёмно-карими глазами и помахивая веером. В другой руке она держала открытый зонтик. — Такая свежесть после дождя!

— Угу, — пробормотал Олег Дмитриевич и подумал, что ставить жену директором театра было ошибкой. С одной стороны она отлично справлялась с делом, умело выбивала деньги из бюджета, проводила закрытые спектакли с клубничкой для избранной публики и даже организовала на базе театра публичный дом, где жрицы любви и клиенты щеголяли в костюмах различных эпох, и была разработана целая программа ролевых игр. Идея очень полюбилась страждущим и в бордель потянулись даже из соседних областей состоятельные клиенты и представители богемы, пресыщенные обычным сексом. К этому присовокупилась торговля наркотиками, а также «элитный алкоголь», который производился умельцами на ликёроводочном заводе, принадлежащем Олегу Дмитриевичу. Предприятие жены давало меньше денег, чем рынок, который он контролировал, но позволяло обзавестись нужными связями, организуя элитный отдых чиновникам, приезжавшим в областной центр с проверками. Жирный минус — это то, что жена постепенно стала перетаскивать ролевые игры к ним в дом. Адель обожала Чехова и решила устраивать каждую субботу Чеховские вечера. К делу жена подошла серьёзно, приобрела лошадей, антикварную коляску, пошила себе и всей прислуге исторические костюмы и стала разыгрывать настоящие спектакли. Олег Дмитриевич вначале противился и сбегал из дома, пока всё не закончится, но однажды согласился, потому что был выпивши после деловой встречи. Ночью жена отблагодарила его столь бурным сексом, что он решил: «Хрен с ним, можно и потерпеть немного ради такого». Если б можно было обойтись без спектакля вначале, то вообще всё было идеально. Однако Адель заявила, что Чеховские вечера вдохновляют её, и без них ничего не получится. Олег Дмитриевич терпел и подсчитывал расходы на доплаты прислуге, покупку аксессуаров и другое, что сопутствовало субботним мероприятиям.

Коляска остановилась перед входом в старинный особняк в классическом стиле, принадлежавший когда-то помещику Карманову, а теперь семье Ароновых. Двухэтажный дом с мансардой был щедро декорирован карнизами, рустами, пилястрами, балюстрадами, барельефами. Кровля из керамической черепицы. Террасы в два уровня оформляли колоннады. На главном фасаде колонны поддерживали балкон с балюстрадой и треугольный фронтон с узорным тимпаном, содержащим герб владельца усадьбы, а колонны заднего фасада подпирали куполообразную крышу террасы.

По лестнице спустился готовый к съёмке фотограф. Кучер проворно соскочил с козел, открыл дверцу для Аделины Карловны и помог ей спуститься. Олег Дмитриевич вылез сам. Он не терпел всех этих церемоний.

— Олежа, подойди сюда, — поманила его жена. Олег Дмитриевич нехотя подошел. Аделина Карловна приобняла его и скомандовала фотографу: — Снимай!

Когда фотоссесия была закончена, она сообщила кучеру, что коляска сегодня больше не понадобится и под ручку с мужем величаво пошла к дому. Фотограф следовал за ними и делал снимки. Телохранитель Семён Гладков, двухметровый детина, наряженный на старинный манер, с наклеенной окладистой бородой и пышными усами, распахнул перед ними двери главного входа. Он картинно поклонился, а затем отступил, пропуская господ. Глаза при этом у мордоворота смеялись, да и сам он буквально лопался от смеха, наблюдая мрачное лицо шефа. Олег Дмитриевич глянул на него волком, и телохранитель поспешно отвернулся, делая вид, что изучает окрестности.

— Душенька, сейчас будем пить чай в гостиной на втором этаже, а то на террасе уже прохладно, — радостно прощебетала Аделина Карловна, — Грунька уже накрыла, должно быть… Я ей наказывала перед поездкой.

Весь пунцовый, Семён глухо хрюкнул и закашлялся.

— За мной, — процедил телохранителю злой Олег Дмитриевич и, обращаясь к супруге уже более сдержанным тоном, произнёс с расстановкой: — Я пойду тогда…, переоденусь…, в нормальное.

— Нет, пока рано, — возразила она и шутливо хлопнула по груди сложенным веером. Свернутый зонтик она передала служанке — безмолвной девушке в чёрном платье с белым чепцом и фартуком. Олег Дмитриевич, не глядя, отдал служанке свой головной убор.

Через входную группу они прошли в двусветную гостиную, миновали каминную, столовую и по красивой изогнутой лестнице поднялись на второй этаж, откуда из гостиной был выход на двухуровневую террасу, а через огромные окна открывался прекрасный вид на лес и холмы. Аделина Карловна приказала не закрывать окна, чтоб во время чаепития наблюдать закат. К ним присоединился начальник службы безопасности высокий подтянутый мужчина с ястребиным профилем лет тридцати Иван Юхно, которого многие знали под кличкой Калина. Наряженный в брюки до колена и яркий сюртук с фалдами и пуговицами, на которых был изображен фамильный герб семьи Ароновых, Иван изображал управляющего.

Кухарка — дородная розовощёкая девушка в синем платье с белым чепцом и фартуком, заканчивала приготовления у стола, накрытого белой скатертью. На столе была расставлена фарфоровая посуда, самовар, вазочки с вареньем, мёдом, бубликами, разрезанный мясной пирог на блюде. Ароновы сели за стол, а кухарка разливала чай. Телохранитель и начальник службы безопасности остались стоять по разные стороны от стола.

— Рассказывай, что узнал, — кивнул Олег Дмитриевич начальнику службы безопасности, подтягивая к себе тарелку с пирогом.

— Я пробил девушку вашего сына. У меня на неё теперь целое досье, — сообщил Иван.

— Ну а если вкратце, основное, — потребовала Аделина Карловна с чашкой чая в руке, — что она из себя представляет?

— Самсонова Варвара Михайловна из Карасёва, семнадцать лет, — начал зачитывать из блокнота Иван. — Год назад, после того как в автокатастрофе погибли её родители, бросила техникум и вместе с братом отбыли в неизвестном направлении. Брат занимался бизнесом, и у него возникли осложнения с местной братвой. Ходили слухи, что его убили, но оказалось — жив.

— Автокатастрофа тоже связана с разборками, — уточнила заинтересованная Аделина Карловна и сделала знак рукой, чтобы кухарка налила ей ещё чаю.

— Менты, занимавшиеся расследованием, слили инфу, что несколько свидетелей рассказывали о какой-то тонированной машине, которая сбила с дороги иномарку Самсоновых, но в расследование это не включили и дело быстро закрыли, — пояснил Иван. — Три месяца назад Варвара с братом прибыли в Велеск, поселились в гостинице, где живут и по сей день. С Владиславом она познакомилась в кафе «Волна» на набережной у сквера. Персонал заведения приглядывает за ними по моей просьбе. Они часто встречаются, он дает ей небольшие суммы денег, но в Брюссель с ним она отказалась поехать.

— Очень странно, — заметила Аделина Карловна.

— Её брат в казино «Золотая подкова» играет в покер и проиграл уже значительную сумму, — продолжал Иван. — Его там видели в компании Угрюмого и его братвы.

— Чёрт! — воскликнул Олег Дмитриевич и ударил по столу ладонью, так что зазвенела посуда. — Я так и знал, что Угрюмый ко мне подбирается. Не даёт ему покоя рынок. Решил через сына, гнида!

— Мы за ним приглядываем, — успокоил его Иван, — пусть только рыпнутся.

— Мне эта девка не нравится и надо без промедления решить с ней вопрос, — выдала свое резюме Аделина Карловна. У неё пропал весь интерес к чаепитию. Красивое лицо покраснело, глаза опасно сузились, а высокая грудь, украшенная бриллиантовым ожерельем в декольте, вздымалась в такт учащённому дыханию. — Я могу устроить специальное представление лично для неё. Казнь Марии Антуанетты подойдёт, только надо заказать настоящую гильотину… Чик и голова покатилась!

Олег Дмитриевич нахмурился: — Давай не будем все усложнять, дорогая! Чем проще, тем лучше. Я позабочусь об этом, и она больше тебя не побеспокоит. И предупреждаю, не занимайся всякой ерундой в театре — никакой крови. Туда ходят серьёзные люди.

— Ты раньше говорил, что предоставляешь мне полную свободу. Про кровь ничего не говорил, — возразила Аделина Карловна с обиженным видом и опустила глаза, словно рассматривала что-то в своей чашке, вздохнула, потянулась за баранками.

— Ты, что уже кого-то завалила в театре? — понизив голос, спросил Олег Дмитриевич и покосился на кухарку, которая замерла с заварником в руках.

— Ну, нет, — нехотя пробормотала Аделина Карловна, ковыряясь щипцами в сахарнице, — высекла двух проституток розгами, чтоб не борзели и всего-то. Миниатюра называлась «Наказание крепостных девок». Между прочим, представление имело большой успех. Зрителям понравилось.

— Это всё? — настороженно уточнил Олег Дмитриевич.

— Ещё Николай Иванович, декоратор, — продолжила свои откровения, Аделина Карловна. — Он пил на работе.

— И, что с ним произошло?

— Тоже высекла, — пожала плечами Аделина Карловна, — зато в театре теперь порядок. Никто больше не пьёт. Знаешь ли, алкоголизм в театре — это большая проблема. Творческие люди склонны к этому делу…

— Всё, больше никаких порок, — отрезал Олег Дмитриевич, — а с зазнобой Вадика я сам разберусь. Не дёргайся.

— Хорошо, пусть она просто исчезнет, — выдохнула Аделина Карловна и посмотрела на кухарку с неприязнью, — лучше бы Вадик с Грунькой переспал. Так бы было спокойнее.

Кухарка повернулась с немым вопросом в глазах к хозяину. Олег Дмитриевич жестом велел ей уйти, потом шепнул жене: — Ты чё гонишь тут про какие-то казни при прислуге?

— А кому она расскажет? — ухмыльнулась в ответ Аделина Карловна.

Олег Дмитриевич не ответил, размышляя о её словах, затем заметил, что телохранитель тянет руку как первоклассник и резко спросил: — Ну, чего тебе?

— Я хотел сказать по этой девке, — неуверенно пробормотал Семен. Телохранитель не отличался большим умом, однако когда в Аронова как-то стреляли, без колебаний закрыл своим телом шефа. Олег Дмитриевич помнил это, поэтому многое прощал Семену.

— Давай, мочи, — велел он телохранителю.

— У моей племянницы всё также было, — быстро заговорил Семен, — прицепился к ней один козел. Я с ним разобрался. А племянница взяла и вздернулась.

— Ты чего хер с пальцем сравниваешь, причём тут твоя племянница?! — перебил его Олег Дмитриевич рокочущим от ярости голосом, но тут вмешалась жена.

— А ведь он прав, — произнесла Аделина Карловна, — У Вадика такая тонкая душевная организация. Ведь он может не выдержать её исчезновения.

— Тонкая душевная организация, — прорычал Олег Дмитриевич, передразнивая жену, — Нежный, как баба, а всё из-за этих ваших скрипок и конкурсов! Я думал, что он бизнесом займётся, а он в консерваторию пошёл! Адель, ты вообще не представляешь, чего мне стоят все эти конкурсы и даже не в деньгах дело!

— Я просто желаю, чтобы у сына жизнь была лучше, чем у нас, — парировала Аделина Карловна. — Не хочу, чтобы он пачкался во всей этой грязи.

— То, что ему замазываться в криминале не надо, я здесь согласен, — кивнул Олег Дмитриевич.

— Иван, а фотографии этой девки есть? — спросила Аделина Карловна у начальника службы безопасности. Тот без слов вытащил из внутреннего кармана пачку фотографий и протянул хозяйке. Она взяла, стала перебирать фотокарточки, а потом воскликнула в ужасе: — Так она же беременна!

— Что?! — возопил Олег Дмитриевич, вскакивая.

— Разве…, я не заметил, — сконфуженно буркнул Иван, подходя к столу. Он-то посмотрел пару фотографий, выбрал ту, где фотограф взял крупным планом лицо девушки, её и использовал при сборе информации. Как он так маханул?!

Все сгрудились у разложенных на скатерти фотографий и изучали их.

— Да тут пять месяцев, не меньше, — констатировала Аделина Карловна, вы бл… дь там все слепые, что ли?!

— Ну, хоть, не гомик, — удовлетворенно хмыкнул Олег Дмитриевич, — и девка-то ничего.

— Не факт, что ребёнок от Вадика, — ядовито заметила Аделина Карловна. — Она похожа на проститутку. Такая под любого ляжет. Так, значит, ждём, когда она родит. Делаем генетический анализ. Если ребёнок от Вадика, то оставляем ребенка, а от девки избавимся потом, когда сын к ней охладеет. Если ребёнок не от него, то избавляемся от обоих немедленно, но так, чтобы Вадик подумал, что они сбежали. Например, он обнаружит письмо, что она полюбила другого и ребёнок не от него…

— Погоди, тут надо всё обдумать, — остановил ее Олег Дмитриевич, — больше всего мне не нравится, что её брат трётся с Угрюмым. Возможно это всё какой-то план против нас.

Про себя он подумал, что после смерти Моряка, который держал весь город в кулаке, начало большой войны между остальными было только вопросом времени. Похоже, это время пришло. Надо быть осторожнее.

Он заметил, что Семён опять тянет руку: — Что ещё?

— На улице стемнело, а шторы открыты, — заметил телохранитель, — если бы я был снайпером то залёг, вон на том холме. Мы здесь все как в тире.

— Закрой… — начал Олег Дмитриевич, поворачиваясь к начальнику службы безопасности, но его прервал звук простреленного оконного стекла и свист пролетевшей у самого лица пули.

— Ложись! — заорал, Олег Дмитриевич не своим голосом и, оттолкнувшись ногами от стола, опрокинулся вместе со стулом назад. Семён бросился к Аделине Карловне и снёс её со стула своей массой, в то время как по гостиной хлестнула вторая пуля, пробив стекло. Иван рывком оттащил шефа под защиту колонны. Больше не стреляли.

— Началось, — прохрипел Олег Дмитриевич со злым блеском в глазах, привалившись к колоне.

Выхватив рацию, Иван сорвал бутафорскую бороду и закричал в эфир: — Стрелок, примерно триста метров к западу от главного входа! Возьмите его живым. Повторяю, живым!

Глава 7

Вернувшись в гостиничный номер, Варя не застала Сергея — опять уехал по своим делам. Она очень надеялась, что его дела находятся вне пределов казино. Если так пойдет дальше, то кредиторы заберут её для того, чтобы отрабатывала долг Сергея где-нибудь в борделе или без заморочек продадут в Турцию. Сбросив сапожки, она плюхнулась на кровать и стала думать, как ей быть дальше. Оставаться с Сергеем не представлялось возможным. Ей казалось, что вокруг них сгущаются тучи. Определённо всё закончится печально для них обоих. Впереди ждала страшная развязка. Варя ощущала это просто физически. Может, настало время посетить бабушку во Владивостоке. Владивосток далеко. Она вспомнила про деньги, что ей дал Владислав, села на кровати, открыла сумочку и вытащила купюры. Отдавать их Сергею Варя не сбиралась. Решила, что положит пока деньги в свой тайник, а завтра получит остальное и сбежит. Пяти тысяч долларов или даже шесть, если считать те, что она накопила ранее, хватит на первое время. Потом она найдёт работу или удачно выйдет замуж за такого, как Владислав. Дурить голову мужикам она научилась будь здоров, а такие, как её нынешний жених, имелись в каждом городе. Короче — не пропадёт. Варя залезла в кладовку, вытащила свою спортивную сумку с вещами, расстегнула потайное отделение и сунула туда деньги в дополнение к остальным накоплениям. Засунув сумку обратно, она достала чёрный массивный кейс-дипломат с кодовыми замками, принадлежавший Сергею. В нём должны были находиться её документы. Это была идея Сергея — сложить все документы в одном месте. Они условились, что в экстренной ситуации, кто бы из них не находился рядом, берёт кейс и сваливает. Потом при любом раскладе место встречи — это главный вход центрального рынка с двенадцати, до часу дня. В каждом городе есть центральный рынок и у каждого рынка есть главный вход. Идея показалась обоим удачной, но, слава Богу, пока не было случая её использовать. Шифр замков Варя знала, поэтому легко открыла кейс, однако её документов внутри не оказалось. Она ведь видела, как Сергей складывал всё в дипломат. Куда же они подевались? Она ещё раз судорожно перетряхнула вещи в кейсе, затем обыскала номер, но документов нигде не было. Обессиленная, Варя села на кровать рядом с открытым дипломатом. Сергей видно подозревал, что напарница замышляет что-то эдакое и специально перепрятал документы, чтобы спутать её планы. Но куда? Не носил же он их с собой?! Варя напряжённо думала, но не находила ответа. Документы должны были находиться где-то в номере. Она ещё раз перетряхнула все вещи в сумках, прощупала матрас на кровати, проверила обивку на креслах, пространство за батареей, под кроватью и даже заглянула в сливной бачок — ничего. Весь её план побега рушился на глазах. Смахнув выступившие слёзы, Варя со злостью отшвырнула от себя открытый кейс. Чемоданчик упал, и его дно, обитое тканью, неожиданно отошло, обнаружив под собой небольшое тайное отделение. Варя вскочила на ноги, как ужаленная. Вот оно! Опустилась на колени перед кейсом и заглянула в тайник. Все её документы лежали там, перетянутые резинкой. Варя узнала зеленоватую с орнаментом обложку на паспорте, которую ей купила мама. Только кроме Вариных документов в потайном отделении между стенками кейса находились ещё другие документы и много всякой всячины. Мелкие вещицы были упакованы каждая в полиэтиленовый пакет, целая россыпь. Вот почему кейс казался таким тяжёлым даже в пустом виде. Сергей-то врал о каких-то бронированных стенках и высокой степени защиты навороченного чемоданчика. Варя взяла свои документы, но потом подумала, что лучше забрать всё в последний момент, когда деньги уже будут в кармане, а сейчас всё убрать на место так, словно ничего и не было. Она стала подбирать вывалившиеся из тайника свёртки. В одном была аккуратно запакованная золотая серёжка, похожая на удлиненную каплю с английским замком из белого золота с двумя довольно крупными камнями похожими на бриллианты и россыпью мелких камушков по краю. В другом свертке сквозь полиэтилен просматривалось золотое кольцо с мелкими камнями, и вряд ли Сергей приготовил его для неё. В третьем была золотая запонка с зелёным камнем. И ещё множество разнообразных украшений и вещиц: шпилька, заколка, браслет, авторучка, курительная трубка, медальон. Она все складывала обратно в тайник и надеялась, что Сергей не заметит перемещения вещей внутри. Потом она наткнулась на золотые часики и замерла. Точно такие же были у её матери. Сердце Вари забилось сильнее. Нахлынули воспоминания. Звонок по телефону из милиции: «Ваши родители погибли в автомобильной катастрофе…» Мать всегда носила золотые часы на руке. Они ей очень нравились. Это был подарок отца на годовщину свадьбы. Потом, когда ей отдали вещи родителей, то золотых часов среди них не было. В милиции сказали, что их, скорее всего, украл кто-то из водителей, что остановились на месте дорожно-транспортного происшествия на трассе и найти их теперь нереально. Но это не могли быть те же самые часы. Она почувствовала озноб и сказала себе: «Нет — это другие часы. Откуда у Сергея могут быть часы её матери?» Какой-то противный голосок из подсознания подсказывал, что часы у Сергея потому, что он и был тем самым водителем на трассе, который их украл с трупа её матери в искорёженной машине. Может её мама даже была жива при этом. Чтобы опровергнуть это обвинение, Варя разгладила полиэтиленовую плёнку и внимательнее пригляделась к часам. На корпусе сбоку была царапина. Незадолго до аварии, мама оступилась в подъезде и поцарапала часы о стену. Она потом показывала царапину ей и говорила, что сходит к ювелиру, чтоб все исправить. Продолжая отрицать очевидное, Варя разорвала обёртку и взглянула на обратную сторону часов. Там была гравировка, сделанная её отцом: «Наша любовь — это вечная весна. Елене от Георгия». Некоторое время Варя сидела, как оглушенная. В её сознании возникали картины одна, страшнее другой, как Сергей снимает часы с окровавленной руки её матери, склонившись над искореженной машиной, а рядом стонет умирающий отец, придавленный смятым корпусом и зажатый рулем. Потом она решительно сказала себе, что у Сергея есть вразумительное объяснение, как к нему попали часы его матери. Она спросит, и он всё расскажет и нечего фантазировать. Варя спрятала часы в карман своей куртки. Стала убирать остальные вещи. В очередном пакете были отрезанные белокурые волосы, заплетенные в косу. Она даже сначала не поняла, что это, а когда поняла, то от испуга выронила пакет. Взяв себя в руки, она решила, что и этому есть какое-то нормальное объяснение. Ну не маньяк же Сергей, в конце то концов. Они сколько вместе. Она бы заметила. В чемоданчике еще имелись паспорта и водительские права на разные фамилии, но с лицом Сергея на фотокарточках. Перевернув чемоданчик на дно, Варя стала разравнивать сложенные внутри вещи и увидела в самом углу пистолет и несколько коробочек. В коробочках оказались патроны, стоявшие внутри тесными рядами, повёрнутые капсюлем вверх. Она взяла один и рассмотрела. Укороченная гильза оканчивалась закруглённой пулей, покрытой латунью. «Не похожи на газовые», — решила она. Но пистолет казался наиболее нормальным экспонатом из всей коллекции Сергея. При их ремесле, оружие иногда может оказаться жизненно необходимым. Варя сунула патроны в кейс и с тихим щелчком невидимого глазу запирающего механизма закрыла двойное дно. Попыталась открыть снова и не смогла. Ничего, когда потребуются документы, она просто вскроет дипломат ножом или унесёт его целиком, а потом придумает, где открыть тайник, главное известно, где они находятся. Сложив одежду Сергея в дипломат, она убрала его в кладовку, оглядела комнату, поправила матрас, постель. Следов обыска вроде бы не наблюдалось. Тем не менее, Варя чувствовала тревогу. Ей почему-то казалось, что Сергей обязательно обо всём догадается, особенно о беременности, тем более живот уже начал расти.

Глава 8

Оправившись от первоначального шока, Аделина Карловна почувствовала, как прямо в декольте ей капает что-то тёплое. Мало того, это нечто уже начало растекаться по сторонам и отвратительно щекотать. Придавленная телом Семёна, она с трудом приподняла голову, скосила глаза и вскрикнула от отвращения. Вся её грудь была залита кровью, которая лилась откуда-то из телохранителя. Откуда ни возьмись, у неё появились силы. Поднатужившись, Аделина Карловна спихнула с себя на сторону мощное тело Семёна. Тот застонал, открыл глаза, и сел, держась за плечо. Олег Дмитриевич повернувшись к ним, спросил со своего места за колонной: — Адель, что у вас там?

— Он меня всю кровью закапал, — возмущенно воскликнула Аделина Карловна. С гадливым выражением лица, она пыталась вытереть кровь с груди платком, однако получалось плохо — только все размазала и застонала от разочарования. — Боже, какая мерзость! Платье испорчено!

— Я вообще-то вам жизнь спас, — с упрёком напомнил Семён, зажимая рукой рану на плече.

— Но не обязательно при этом капать на меня кровью, — сварливо возразила Аделина Карловна.

Снизу с лестницы боязливо выглянула кухарка. Начальник службы безопасности с рацией в руке махнул ей: — Не поднимайся! Оставайся там!

— Семён, ты как? — поинтересовался Олег Дмитриевич. Лицо у него было красным от мощного выброса адреналина и распирающей изнутри ярости. Какие-то мудаки покусились на него, на его же территории, столь нагло, что ему хотелось рвать и метать.

— Плечо задели, выживу, — пробормотал Семён с пола. Он даже не пытался встать, опасаясь, что вражеский снайпер закончит то, что начал.

Рация в руках Ивана ожила.

— Стрелок был один. Уходил лесом. Профессионал. Ранил двоих наших, но свезло, пацаны были в брониках, а раны так, царапины, можно не запариваться. Мы упустили его у шоссе! Этот петух с моста в реку сиганул, — быстро изложил сквозь эфирные помехи потрескивающий голос заместителя начальника службы безопасности, Альберта Игнатова, по кличке Игнат. — Ответить не могу, сдох он или нет. Но по моему разумению сдох. Высота там охереть и темно. Будем тело искать.

Иван выругался, потом нажал кнопку и бросил в рацию: — Продолжайте поиски. К утру я должен либо жмура увидеть, либо готовьте вазелин.

— Понял, — отозвался Игнат и отключился.

— Можете вставать, угрозы больше нет, — сообщил Иван находящимся в комнате, суетливо задергивая шторы на окнах.

Олег Дмитриевич сразу бросился к жене и помог ей подняться.

— Мне надо в ванную, — сообщила Аделина Карловна, раздражённо оглядывая себя. Заметив кухарку, приказала ей: — Грунька, перевяжи Семена! Он ранен.

— Но я не умею, — растерянно пролепетала кухарка, робко переступая по лестнице.

— Никогда не поздно научиться, — отрезала Аделина Карловна не терпящим возражений голосом и, пошатываясь, побрела к спальне, чтобы переодеться.

— Проверьте периметр ещё раз! Узнай, что там у Вадика, и если что — сразу докладывай мне! — приказал Олег Дмитриевич начальнику службы безопасности и поспешил за женой.

— Олежа, как же так вышло? — жалобно спросила она. Измазанный кровью подол платья волочился за ней по полу. По её хлопку в будуаре вспыхнул свет.

— Я узнаю как, — пообещал он, зловеще сверкая глазами. — Есть у меня пара мыслей.

— Что же дальше будет? — спросила супруга, стаскивая с себя платье.

Наблюдая за женой, Олег Дмитриевич задумчиво произнес: — Недавно со мной связались люди. Очень серьёзные люди. Они предупредили, что перед выборами президента в регионах будут зачистки. Будут убирать тех, кто особо быкует и не идёт на сотрудничество, всяких отморозков, дестабилизирующих ситуацию. Когда Моряка вместе с остальными порешили в комплексе отдыха, я понял, что это зачистка.

— Что за люди? — заинтересовалась Аделина Карловна. Она стояла перед мужем в кружевных панталонах и тугом корсете. Испачканное кровью платье бесформенной кучей валялось на ковре.

— Неважно, что за люди, — ответил Олег Дмитриевич, оценивающе оглядывая женщину, — скажу так, это люди с большими возможностями. Благодаря им наш сын побеждает на конкурсах и поехал в этот самый Брюссель. Они обещали мне помощь, если я буду помогать им. И я им помогаю.

Как именно помогает, он уточнять не стал. Жене не надо было знать всего расклада. Всё началось несколько лет назад, когда Олег Дмитриевич решил создать на базе Механического завода совместное предприятие со швейцарской фирмой. Вскоре на завод приехали инвесторы с группой специалистов, чтобы оценить потенциал завода. Вот один из экспертов предложил ему сотрудничество. Он сказал, что работает на разные фирмы, причём большая часть проектов в России, в связи с чем ему нужна помощь местного, который знает нюансы и особенности менталитета, а в ответ он может помочь ему решить разнообразные вопросы, хоть с кредитами, хоть с правоохранителями, может даже продвинуть их сына на карьерной лестнице и ещё много чего другого. И понеслось. Ему помогли с кредитами и со сбытом продукции. В ответ он помог перевести через границу по своим каналам какой-то груз, хранил его у себя на складах, а потом передал покупателям, которые за ним приехали. Ему сказали, что это ценное оборудование, ввоз которого в страну запрещён. Проверять Олег Дмитриевич не стал. Следующим этапом стало продвижение Владислава. В области он уже выиграл все конкурсы и прославился, а в Москву и за границу его не пускали — это уже был иной уровень, и не всегда решить вопрос можно было только деньгами. Продвижение Владиславу организовали. За это Олег Дмитриевич силами своих бойцов провёл сбор проб грунта по всей области в соответствии с картой, переданной ему экспертом. Это было нужно якобы для какого-то геологического исследования. За конкурс в Брюсселе он заплатил документаций из законсервированного оборонного цеха на своем заводе. Олег Дмитриевич не понимал, кому может понадобиться документация из полуразрушенного заброшенного цеха. После этого ему сообщили, что он в ближайшее время должен свернуть весь криминальный бизнес или перевести всё на другого человека, заняться благотворительностью какой ему скажут, вступить в партию какую скажут, а затем участвовать в выборах губернатора. Всё это крайне не понравилось Олегу Дмитриевичу, и он высказал эксперту своё мнение. Ему ответили, что за отказ сотрудничать, он либо сядет за госизмену на пожизненно, либо его физически устранят, а перед этим устранят его сына и жену. Оказалось, что груз, который он ввез в страну и хранил на своих складах, был взрывчаткой для совершения терактов, а пробы грунта и документация с завода заданиями иностранной разведки, которые нанесли существенный урон стране. Отныне у него нет выбора, и он будет делать то, что ему говорят.

— Олежа, так это же хорошо, что эти люди нам помогают, — вырвала его из воспоминаний супруга.

— Да, зашибись! — невесело подтвердил, Олег Дмитриевич и рывком подтянул её к себе. — Хочу тебя!

— Да, ты спятил! — возмутилась Аделина Карловна, пытаясь его оттолкнуть, — нас только что чуть не убили, а ты всё об одном думаешь! У меня вообще сейчас нет настроения. Может завтра…

— Для меня завтра может не наступить, — прорычал он, борясь с супругой. — Я чё зря в твоём кукольном спектакле участвовал!

— Нет, мне в ванную надо, — закричала Аделина Карловна. Олег Дмитриевич повалил её на кровать и стал сдирать панталоны.

— Помогите, насилуют! — завизжала она, яростно отбиваясь.

В подсобном помещении, что примыкала к столовой, кухарка закончила бинтовать плечо телохранителя. Семён проверил повязку и кивнул в знак одобрения. Они оба подняли глаза к потолку, когда сверху послышались истошные женские крики.

— Опять завели свою шарманку, — произнесла кухарка с отвращением, — она ревёт как ослица!

— Да, любят они это дело, — согласился Семён, оглядел девушку и неожиданно хищно ухватил пятернёй её за округлый зад выдающихся размеров со словами: — А что, Грунька, может и нам заняться делом?

Кухарка врезала ему с разворота хуком слева и едва не опрокинула телохранителя вместе со стулом.

— Да ты чего, офигела что ли?! — Семён закрылся рукой, страшась получить ещё. — Я же пошутил!

— Меня зовут Галиной, а эту кличку придумала она и я её ненавижу, — прошипела кухарка. Её взгляд горел яростью и, казалось, ещё чуть-чуть и девушка вцепится ему в лицо. Она упёрла мощные руки в бока и тяжело дышала.

— Всё, не буду больше, — пообещал Семён поспешно.

— А будешь меня хватать, я расскажу Олегу Дмитриевичу, и он закатает тебя в бетон, — пообещала кухарка и показала ему достаточно мощный кулак.

— Я же сказал, что не буду, — повторил Семён и на всякий случай прикрылся рукой, чтоб избежать очередного удара. Между тем крики наверху усилились. Кухарка подняла глаза к потолку и проговорила: — Ведь это всё она. Олег Дмитриевич даже и не хочет её. Она его заставляет.

— Да полюбасу, заставляет, — быстро согласился Семён, — ведь слышно, как человек страдает. Лично у меня сердце разрывается. Надо ментам звонить…

Кухарка медленно перевела на него грозный взгляд и прикрикнула: — Поговори мне ещё тут!

Глава 9

По телевизору показывали семьсот пятьдесят первую серию мексиканского сериала, где главная героиня десятый раз потеряла память, не помнит от кого забеременела и не признает своих восьмерых детей. Её муж подозревает, что она симулирует, чтобы не выполнять домашнюю работу и уже близок к тому, чтобы вывести неверную жену на чистую воду, но тут ему на голову падает кирпич, и он впадает в кому…

Варя пыталась следить за сюжетом сериала, лежа в постели с большим пакетом кукурузных хлопьев в руках, когда оконные рамы с шумом распахнулись, и в комнату ввалился Сергей, мокрый и грязный с ног до головы. Варя вскрикнула от неожиданности, потому как в первые мгновения не узнала парня. Сергей мешком перевалился через подоконник, закрыл кое-как створки окна и обессиленно привалился к батарее. Так и сидел, раскинув ноги, с закрытыми глазами и тяжело дышал. На щеке Сергея красовались кровоточащие царапины. Волосы были всклокочены, и в них застрял всякий мусор и листья. Варя заметила, что одет он в лёгкий камуфляжный костюм на молнии с капюшоном, который стягивался шнурком, камуфляжные брюки с множеством карманов и берцы. Одежда была порвана во многих местах и в пятнах, подозрительно напоминающих кровь.

— Серёжа, что случилось? — дрожащим голосом спросила Варя и сразу вспомнила коллекцию вещей в чемодане своего кавалера. Внутренний голос с издёвкой шепнул ей: «Принёс новый экспонат».

Сергей открыл глаза и посмотрел на неё долгим взглядом. Он изучал её, словно диковинную козявку, и криво улыбался. У Вари вдруг пересохло во рту, а по спине побежали мурашки. Почему он так смотрит? Вдруг спятил и хочет её убить? Стиснутые её рукой хлопья, захрустели в пакете.

— Я отрабатывал наши долги, — произнес Сергей, продолжая улыбаться.

— Но это ты проиграл, — возразила Варя, и её голос предательски скакнул на октаву во второй части фразы, — твой долг.

— Ошибаешься, — улыбка Сергея стала ещё шире. — Это наши долги. Разбираться никто не будет.

Варя почувствовала, как к её глазам подступают слезы. Она встала, запахнула халатик и отошла к подоконнику, чтобы налить себе лимонаду из двухлитровой пластиковой бутылки. Сергей встал, задёрнул шторы. Его голос был предельно спокойным, но Варя чувствовала, что он очень зол. Видно его планы сорвались.

— Деньги принесла? — спросил Сергей у неё за спиной.

Не в силах побороть страх, Варя повернулась к нему лицом. Сергей подходил, оставляя на ковре берцами грязные следы.

— Деньги завтра будут, — через силу вымолвила она, стараясь не выказать страха.

— Я же сказал, что мне нужны сегодня, — процедил Сергей, — Бл… дь, ты чё не могла ему объяснить?! Летишь?! Это совсем не шутки!

Его голос постепенно повышался, и вот уже Сергей орал.

«Ударит», — подумала Варя, отступая к подоконнику, а вслух пролепетала: — Но что я могла сделать? Он сказал завтра. Я же не могу тебе пять штук родить.

— Да, не можешь? — притворно удивился Сергей, шагнул к кладовке, вынул её сумку и вытащил из потайного отделения заначку. — А это как называется?

Он сунул деньги ей в лицо: — Ты крыса! Знаешь, что делают с теми, кто крысятничает?!

Варя неожиданно почувствовала злость. Обзывает её крысой, а сам спустил все их деньги в казино. Она квартиру продала и отдала деньги ему. И где они теперь? Она отпихнула его руку и кинулась к шкафу, вытащила из кармана своей куртки золотые часы и показала ему. — Я крыса?! А это что?! Откуда ты их взял?!

Лицо у Сергея вытянулось, однако он быстро смог взять себя в руки и, как ни в чем не бывало, заявил: — Выиграл их в карты… И уже сам пошел в атаку: — А ты их где взяла, тварь! Что, лазила у меня по вещам?! Мне надоело терпеть всякое дерьмо от тебя!

Он попытался её схватить. Она вырвалась, но Сергей всё же ухватил её за волосы и впечатал лицом в стену, так что у Вари потемнело в глазах. Затем последовал удар ногой в живот. Она упала на пол, а Сергей ударил ещё раз ногой в бок. Резкая давящая боль внизу живота заставила её скрутиться калачиком. Спазмы следовали один за другим. Сергей что-то кричал, но она уже ничего не слышала. Боль в животе перешла в ноющую и по ногам что-то потекло. Варя потеряла сознание.

Очнулась она в больнице в одиночной палате на кровати. Рядом сидел мрачный Сергей. Заметив, что она очнулась, он тихо произнес: — Скажешь, что упала с лестницы. Поняла?

Глядя в злые глаза Сергея, Варя послушно кивнула.

— Ребёнок был от него? — спросил Сергей, не спуская с нее цепкого взгляда.

— От тебя, — прохрипела Варя и не узнала своего голоса.

— Совсем ё… лась! На хера мне ребенок?! — Его лицо скривила гримаса отвращения. — Тебе повезло, что ребёнка больше нет. Через пару дней придёшь в себя, и мы свалим отсюда.

Варя молчала, осмысляя услышанное. Новость о потере ребенка её оглушила. Но ещё больше поразила реакция Сергея. Он был хуже, чем она могла себе представить. Просто законченный подонок и убийца.

— Ты слышишь, что я говорю? — с угрозой в голосе спросил Сергей.

Варя опять кивнула.

— И не наделай глупостей, — предупредил он, — больше я тебя прощать не буду.

— Прощать меня?! — выдавила из себя Варя.

Сергей схватил её за горло и сдавил пальцы. Она стала задыхаться и биться на кровати, хрипя и пытаясь закричать.

— Будешь сидеть здесь! Потом я за тобой вернусь и никаких глупостей, — процедил он и отпустил руку, так как вошла медсестра. Варя натужно закашлялась, а медсестра озабоченно подскочила к ней: — Что, дышать трудно? Что произошло?

— Всё нормально, — прохрипела Варя, косясь на Сергея. Тот фальшиво улыбнулся ей и положил на тумбочку рядом с кроватью пейджер: — Вот, сестрёнка, если что срочное будет, я тебе напишу сообщение.

Уходя, он сунул в карман медсестре пятьдесят долларов: — Приглядите за ней. Она очень важна для меня.

Глава 10

Мусора во дворе стало больше. Ветер гонял по двору целлофановые пакеты, обёртки, листья. Владислав глядел на всё это безобразие через окно кухни с бутербродом в одной руке и чашкой зелёного чая в другой. У него промелькнула мысль: «Непорядок! Надо подойти к управдому». Управдом жил на первом этаже, и после завтрака он спустился, позвонил ему в дверь, но никто не открыл. Ничего, зайдет к нему на обратном пути. Звонить ему на сотовый Владислав не стал, так как намеревался показать управдому состояние двора, чтоб он не сказал, что ничего не знал. Жильцы ведь за уборку деньги сдают каждый месяц. Складывалось впечатление, что дворничиха вообще забыла, как убираться. Раздражённый Владислав съездил в банк, снял деньги с валютного счета, затем позвонил оператору пейджинговой станции и передал короткое сообщение для Вари: «Деньги снял». Однако девушка не перезванивала. Владислав сидел, откинувшись на кресле в машине, и задумчиво барабанил пальцами по рулю. Он не мог представить, как расскажет родителям о ребёнке. Его мать точно слетит с катушек. Наилучшим казался вариант — пожениться тайно, а после рождения ребёнка поставить родителей перед фактом. Тайная свадьба тоже непростая история. Владислав опасался, что работники ЗАГСа тут же сдадут его отцу. Аронов в городе человек известный и многие готовы ему услужить. Его пейджер запищал. Пришло сообщение от Вари: «Я в больнице». Сердце Владислава забилось сильнее. Вопросы теснились в голове: Почему она в больнице? Что-то с ребенком или у нее здоровье ухудшилось? В какой больнице? Он готов был прямо сейчас сорваться и ехать к ней, но не знал куда. Он схватил сотовый и вновь через оператора надиктовал сообщение для Вари: «В какую больницу?» В сознании всплыли слова дворничихи. Она сказала тогда Владиславу, что невесту либо сглазили, либо навели порчу. Что-то в этом роде. А вдруг действительно порча? Завистников то у него полным-полно. Многие считали, что он незаслуженно выигрывал конкурсы. Может, они и навели порчу, но не на него, а на его невесту. Почему нет? Владислав вспомнил, как отец говорил, что конкурент, крутой бандит, обращался к какой-то колдунье, и у них потом возникли проблемы из-за этого. Жаль он не расспросил отца поподробнее. Возможно, просто совпадение. Владислав достал бумажник и выудил из него сложенный листок бумаги, где записал адрес целительницы. Вдруг она не шарлатанка, а действительно может исцелять. Его пейджер молчал, и Владислав решил сгонять к целительнице, да разузнать там, что да как. Потом, если что, приедет к ней с Варей. Включив на стереосистеме скрипичный концерт №3 соль мажор Вольфганга Амадея Моцарта, Владислав завёл двигатель и стартанул. Он нёсся по полупустым улицам и думал, что скажет этой колдунье. Что, если она, вообще, мысли читает?! Об этом не хотелось думать. Тонированное BMW летело вперёд, превышая разрешённую скорость. Мимо пролетали многоэтажки, перекрёстки, «комки». Попутные машины старались держаться от него подальше. ГАИшники на перекрёстке даже не дернулись, так как прекрасно знали, кто едет. Потом пошёл частный сектор с разбитой дорогой. Владислав несколько раз свернул, плутая по грязным закоулкам и, наконец, нашёл искомый дом. Сверился с адресом — точно он. Перед домом стоял чёрный джип с блатным номером. Внутри сидели крепкие ребята в спортивных костюмах, курили и переговаривались. Парень с пассажирского сиденья стряхнул в открытое окно пепел с сигареты и посмотрел на него колючим взглядом: лицо типичного отморозка, бритый череп и куча наколок — перстни на пальцах, буквы «АТ» на тыльной стороне ладони, а также волчья голова, пять точек и какие-то надписи. Буквы сливались, и Владислав не успел их прочитать. Отморозок убрал руку, открыл дверцу и вышел к нему навстречу. Владислав тоже вышел из машины.

— Ты куда, братан, собрался? — поинтересовался татуированный, приближаясь.

— Я к целительнице, — спокойно ответил Владислав. Страха он не испытывал. Все в городе знали его отца, и проблем не должно было возникнуть.

— Ну, надо типа записываться, — ухмыльнулся парень, болтая цепочкой от брелока с ключами туда-сюда. — Ты записался?

Владислав хотел ответить, что нет, но тут из открытого окна частного дома, напротив которого они стояли, раздался резкий, свистящий, клокочущий голос, от которого у него на голове зашевелились волосы: — Впустите его!

Говорившего Владислав не видел, так как окно было занавешено белыми кружевными занавесками. Татуированный аж отскочил от него и поспешил вернуться в машину. Владислав неуверенно вошёл в открытую калитку, поднялся по ступеням, отворил скрипучую дверь и вошёл в полутёмную прихожую. Свет попадал внутрь через крошечное окошко в стене. В прихожей, завешанной вязанками чеснока и пучками трав, его встретила невысокая скрюченная старушонка в чёрном халате и косынке, скрывающей почти всё лицо. Она шёпотом велела разуваться и проходить.

— Целительница тебя ждёт! — прошамкала старушонка беззубым ртом. Владислав огляделся и подумал, что антураж у них подходящий, аж жуть берёт, но вот пол не настолько чистый, чтобы снимать обувь. Чистота явно не входила в список приоритетов целительницы и её престарелой помощницы. На полу, из окрашенных краской бежевого цвета досок, лежала старая циновка, истёртая посередине и потемневшая от вековой грязи. Тем не менее, он разулся. У стены он заметил не совсем чистое эмалированное ведро с множеством сколов, в котором лежал ворох денежных купюр: рубли и доллары заполняли объём примерно на одну четвертую. Видно по отношению, что и деньги для целительницы являлись не главным. Ступая за скрюченной старушкой, он сглотнул подступивший в горле ком. Древние пожелтевшие обои походили на египетские манускрипты, а потолок, обшитый фанерными листами, прогнулся во многих местах. Вся обстановка мрачного и полутёмного жилища давила на него. В детстве он как-то залез с приятелями в заброшенный дом, а они прикололись над ним и сбежали — ощущения были такие же. Покинутость, тревога и где-то внутри страх, нарастающий с каждой секундой и поднимающийся вверх, словно всплывающая из пучины подводная лодка. Ему казалось, что вот сейчас на него из темного угла бросится какая-нибудь тварь или он наткнется на что-то похуже.

— Вправо, матушка Евдокия ждёт, — направила его старушонка.

Владислав вошёл в комнату, где за столом у окна в старом обтрёпанном кресле сидела очень толстая женщина, одетая в необъятных размеров синий халат в горошек и платок, закрывавший всю голову кроме круглого овала лица. Целительница повернулась на звук его шагов, и по широкому лицу расплылась какая-то жабья улыбка. Глаза были незрячими, белёсыми и пронизанными переплетением кровавых прожилок. «Твою мать!» — потрясённо подумал он, поняв, что кожи у женщины как бы нет. Вместо кожи было что-то морщинистое, розовое и бугристое, точно она побывала в аду, окунулась в котел с кипящей смолой, а затем сбежала на свет божий. Ему уже расхотелось находиться в этом месте. А ещё запах: едкий, удушливый и отвратительный, как в химической лаборатории. Владислав попятился, но властный свистящий и клокочущий голос заставил его замереть на месте.

— Проходи, Вадик, садись на стульчик и расскажи бабушке, чего хочешь, — произнесла Евдокия и рассмеялась леденящим душу смехом. Теперь ему стало понятно, почему отморозки на улице боялись одного голоса этой женщины. Один вид столь изуродованного человеческого существа заставит любого просыпаться каждую ночь от кошмаров. Владислав, не желая того, повиновался и, не успев опомниться, уже сидел на стуле перед столом целительницы, вцепившись в подлокотник дрожащими руками. В комнате стало заметно холоднее, или ему так только показалось?

— Проблемы с девушкой, — угадала целительница, любовно поглаживая одной рукой книгу с обгоревшей обложкой, что лежала перед ней на поверхности стола.

— Да, с девушкой, — Владислав опустил глаза, чтобы не видеть страшного лица и стал торопливо рассказывать о Вариных неприятностях. Помощница принесла целительнице миску спагетти. Та приняла и стала в полном смысле этого слова жрать, наплевав на приличия. Громко чавкала, пихала в себя спагетти ложкой, всасывала и утирала соус, стекающий по подбородку, прямо рукавом халата. Рассказ Владислава получился комканный и рваный, но он всё же закончил повествование: — В общем, потом врачи должны поместить зародыш обратно в Варю, она доносит ребёнка и родит естественным путем.

Целительница истерично захохотала, колыхаясь всем телом, выплёвывая соус и напиханные в рот спагетти. Владислав закрылся от плевков руками и спросил себя мысленно: — «Как оказалось так, что он угодил в частный филиал сумасшедшего дома? Да этой старухе самой надо серьёзно лечиться, а не лечить других».

Хохот оборвался. Евдокия замерла в оцепенении с выпученными глазами, потом шевельнулась, посмотрела на книгу, раздраженно отодвинула миску со спагетти и на её место передвинула обгоревший том, раскрыла, перелистнула несколько страниц и сообщила: — Я помогу тебе.

— Может, я лучше пойду, — неуверенно предложил Владислав. В его голосе слышались просительные ноты, как у маленького мальчика. Мальчика, которого в наказание поставили в угол, а он просит позволение выйти. Не убежал Владислав до сего момента из вертепа целительницы только лишь из-за странных невидимых цепей, полностью сковывавших его тело. Руки и ноги отказывали слушаться.

— Сиди тихо! — властно приказала Евдокия, и он замолчал, решив, что волновать сумасшедших себе дороже. Дыхание целительницы напоминало свист порванных кузнечных мехов. Кроме того, при каждом вздохе слышались неприятные хлюпающие звуки. Владислав решил, что кроме сильно покосившегося чердака, целительница страдает ещё каким-то лёгочным заболеванием. Хоть бы незаразным! Ему не хотелось вот так дышать потом самому.

Будто прочитав его мысли, женщина пояснила: — Это из-за пожара. Я горела. Мне обожгло дыхательные пути. Это не лечится.

Владислав промолчал. Он боялся, что-либо сказать, чтоб не усугубить своё положение. Евдокия отвратительно послюнявила палец, перелистнула еще одну страницу и сообщила с улыбкой: — Вот, как раз для тебя! Нашла!

— «Как она с такими глазами читает», — подумал Владислав, наблюдая за ней.

Целительница в очередной раз застыла. Она будто прислушивалась к чему-то, либо впала в транс. Через минуту в комнату вошла её сгорбленная помощница с деревянной шкатулкой и чернильницей с торчащим из неё пером чёрного цвета. Она поставила всё перед целительницей и торопливо удалилась. Евдокия очнулась, моргнула и схватилась за шкатулку. Нараспев она начала произносить странные слова, достала из шкатулки маленькую шкурку с серо-жёлтым мехом, разложила её на столе и стала писать пером, макая его в чернильницу. Закончив, велела ему вытянуть вперед руку. Владислав повиновался. Евдокия плюнула на шкурку, бережно свернула и сунула ему в ладонь: — Все твои проблемы скоро закончатся, а крысиная шкурка тебя защитит.

— Очень хорошо, — онемевшими губами прошептал Владислав, с отвращением разглядывая маленький свёрток на своей ладони и, спохватившись, спросил: — Сколько я вам должен?

— Мне денег не надо, — ухмыльнулась целительница жабьей улыбкой. — Я помогаю людям даром. Ты можешь по желанию оставить, что тебе не жалко в ведре в сенях. Всё, ступай. Мне ещё сегодня многим надо помочь.

Обрадованный Владислав, едва ли не бегом кинулся из дома ведьмы. В сенях он бросил в ведро с вознаграждением то, что ему действительно было не жако — крысиную шкурку. Выскочив на улицу, он вздохнул полной грудью и едва не бросился целовать землю.

— Ну как? — поинтересовался татуированный уголовник из джипа.

— Пи… ц, — ответил Владислав с радостной улыбкой. Улыбка мигом сползла, когда из дома донесся жуткий смех целительницы. Он быстро сел в машину и поехал прочь. Его мысли переключились на Варю. Почему она не звонила? В больнице должен быть телефон. Размышляя логически, исходя из места проживания Вари и характера медицинских проблем, Владислав примерно смог предположить, в какой больнице она может находиться.

Глава 11

На УЗИ врач сказала, что осложнений после выкидыша у неё не ожидается: внутри не осталось сгустков и иных подозрительных включений, а плодное яйцо полностью самостоятельно вышло из полости матки. В рекомендациях она написала только наблюдение и общую программу восстановления. Травматолог отправил её на рентген, а потом велел зайти к нему с результатами. В принципе после этого ей можно было ехать домой. Однако возвращаться к Сергею Варя не собиралась. Она решила бежать немедленно, опасаясь, что врачи доложат «брату», о состоянии «сестры», и тот её приедет забрать. Бежать без промедления! Варин план не отличался оригинальностью: выбраться из больницы, поймать тачку и доехать до квартиры Вадика. Там она будет его дожидаться. Варя хотела перезвонить, но по телефону в холле болтал какой-то мужик, а из окна она увидела, как на стоянку заехала белая девятка с тонированными стеклами, похожая на машину, принадлежавшую Сергею. Она рванулась вверх по лестнице, затем по коридору к запасному выходу. Дверь там была открыта, так как врачи любили выходить покурить на балкон, снабжённый пожарной лестницей, где в процессе сбрасывали стресс, созерцая зелёную аллею больничного сквера в тени высоких лип. Варя как была в халате и шлепанцах начала быстро спускаться по лестнице. Низ живота всё ещё болел, но она, стиснув зубы, игнорировала это. Не похоже, что у неё было сотрясение мозга, но голова также болела, а раны на лице саднили. Наконец Варя ступила на землю и огляделась. Вокруг всё спокойно. Подозрительных взглядов на неё никто не бросал. Несколько больных в халатах спокойно прогуливались по аллее. Обычные люди торопливо шли мимо больничной ограды, погружённые в свои мысли и сосредоточенные, и только дети вели себя беззаботно, наполняя громким смехом и криками окружающее пространство. Варя пересекла газон, вышла через калитку на улицу и тут ей просигналили. Несколько протяжных гудков резанули по нервам, разорвав привычный шум улицы. Её сердце ухнуло куда-то вниз. Приплыли! Она решила, что это Сергей её выследил, повернулась и с облегчением увидела припарковавшуюся у обочины иномарку Владислава. Как он здесь оказался? Однако не было времени выяснять нюансы. Владислав открыл ей дверь. Варя юркнула в машину, и они отъехали.

— Ты что, из больницы сбежала? — осведомился он.

— Нет, чего мне там сидеть, если я чувствую себя нормально, — Варя постаралась казаться бодрой и спокойной, хотя у неё внутри бушевали чувства. — Знаешь, сколько там платная палата стоит?! В простую палату ляжешь и подхватишь какую-нибудь заразу. Я лучше домой поеду. Мне здоровье дороже.

А сама подумала: — «Куда „домой“ она собралась? У неё нет дома. К Владиславу тоже ехать нельзя. Сергей там точно найдет».

Удерживая одной рукой руль, Владислав сунул ей свернутые в рулончик стодолларовые купюры: — Вот необходимые деньги. Я же сказал, что с этим проблем не будет. Я и палату оплачу.

— Нет, не надо, — Варя нерешительно взяла деньги, придумывая на ходу, как врать дальше. — Отвези-ка меня куда-нибудь, только не в гостиницу и не к тебе домой.

— Но куда? — задумался Владислав. — С ребёнком то всё в порядке?

— Да, с ним всё хорошо, — спокойно солгала Варя, рассматривая рулон долларов. Это был её билет в новую жизнь.

— Откуда у тебя ссадины на лице и синяки? — спросил он, искоса рассматривая девушку.

— Сознание потеряла, упала и ударилась, — заученно отбарабанила она.

Владислав прибавил скорости и свернул на светофоре: — Знаю, куда тебя отвезти. Я с одним парнем учусь в консерватории. Его мать частный дом сдает. А почему ты не хочешь ко мне поехать?

— У моего брата проблемы. Я не хочу, чтобы эти проблемы завалились к тебе домой и нашли там меня, — пояснила Варя. Здесь она была почти честна.

— Что за проблемы? — Владислав глянул на нее озабочено и заметил: — Может я смогу их решить?

— Ты и так достаточно мне помогаешь, — возразила Варя. Она отлично понимала, что её «жениху» проблем не решить, а его отец скорее напротив всё усугубит. Сразу выяснится, что они с Сергеем мошенники и её первой вздернут за то, что крутила мозги сыну самого уважаемого человека в городе.

Частный дом находился на окраине города рядом с шоссе. У калитки их встретила хозяйка жилища, женщина средних лет в джинсовом костюме и с начесом на голове, старавшаяся казаться современной. Они вошли в дом, проверили всё. Владислав заплатил хозяйке за два месяца и на этом с ней попрощались. Осматриваясь, Варя мысленно усомнилась, что ей удастся спрятаться здесь надолго, тем более на два месяца. Когда Владислав спросил у неё, нравиться ли ей съемное жилище, она с улыбкой кивнула и обняла его, стараясь казаться благодарной. В доме имелся стационарной телефон, все удобства и уже это было большой удачей. Владислав передал ключи Варе: — Оставайся здесь, а я пока съезжу домой за вещами. Надо будет потом дубликаты ключей сделать.

Обнимая его, Варя подняла глаза и попросила: — Только возвращайся быстрее. Мне будет страшно одной.

Владислав поцеловал её и пообещал, что вернётся так быстро, что она не успеет соскучиться. Варя посмотрела ему вслед и подумала с облегчением, что хоть спать с ним ей пока не придётся — есть железная отмазка: проблемы со здоровьем. В постели он был такой заботливый, просто до тошноты. Толи дело Сергей — настоящий ураган. Когда машина Владислава отъехала от дома, Варя стала думать, как ей вернуть свои документы. Без документов она не сможет купить билеты на самолёт. Сергей документы, скорее всего, перепрятал и ждёт, когда она заявится в гостиницу. Варя покопалась в стенных шкафах на кухне, нашла остатки кофе в железной банке, немного сахара и даже сухие сливки, вероятно оставшиеся от прошлых жильцов. Поставила чайник и села у окна. Живот всё ещё болел. Она решила, что пробудет в съёмном доме день, максимум два, а затем свалит в любом случае. В конце концов, можно было ехать во Владивосток на поезде. И здесь уже можно паспорт не предъявлять, а достаточно договориться с проводницей. Так даже будет лучше для конспирации. И плевать, что до Владивостока ехать больше недели.

Глава 12

Припарковавшись у дома на стоянке, Владислав вышел из машины, поставил её на сигнализацию и направился к подъезду, где столкнулся с управдомом. Грузный, лысый Артём Егорович шестидесяти лет в ярко-зелёном спортивном костюме как раз выходил из дверей с картонной коробкой в руках. Кроме управления домом, Артем Егорович владел цехом по производству макарон и постоянно старался впарить всем свой товар, забывая, кому предлагал уже ранее, а кому нет. В коробке, естественно, были макароны. Заметив его, управдом поздоровался и хотел предложить как всегда свою продукцию, но Владислав опередил: — Нет, не ем макарон.

— Отличное качество, — попытался переубедить управдом с разочарованием, отразившемся во всём его виде.

— Я знаю, — кивнул Владислав нетерпеливо. — Хотел вам сказать про другое. Замечаете, в каком состоянии двор?

— Ещё бы не замечать, — согласился Артем Егорович, озираясь, — ищу новую дворничиху. Есть несколько кандидатур. Сейчас проходят проверку. Вы же знаете, какой у нас дом? Кто попало тут работать не может.

— А та женщина, что работала раньше, почему уволилась? — спросил Владислав озадачено. Он-то надеялся расспросить дворничиху поподробнее насчет целительницы. Может он адрес перепутал. Не туда приехал. Или действительно так называемая целительница была той самой и по совместительству обычной городской сумасшедшей, лечившей людей столь экстравагантными методами.

— Она умерла, — на лице Артема Егоровича обозначилось удивление. — Я думал, вы знаете. Все знают. Жуткая история. Муж у неё бросил пить, а потом внезапно слетел с катушек и убил её, а затем себя огромным тесаком для разделки мяса. Говорят было море крови. Об этом даже в газетах написали.

— Когда?! — спросил огорошенный Владислав, — я же с ней вчера только разговаривал!

— Неделю назад вообще-то, — неуверенно начал управдом, глядя на него с большим подозрением, — Владислав Олегович, вы никак не могли с ней вчера разговаривать, потому что её уже похоронили. Это был кто-то другой.

Владислав совсем потерялся. Он был уверен, что видел именно ту дворничиху, которая мела двор весь последний год, если конечно последняя не обзавелась двойником. Она знала его, разговаривала с ним. Перепутать тут было невозможно. Вслух Владислав ничего этого не сказал, не желая показаться душевнобольным.

— Наверное, это был кто-то другой, — пробормотал он через силу.

— Да, точно, — кивнул управдом и вспомнил: — Вы же на какой-то конкурс ездили заграницу. Устали сильно, поди и акклиматизация, опять же. Я сам некоторое время после перелёта хожу как с бодуна. От усталости и перепутали. Бывает.

— Бывает, — согласился Владислав. Зазвонил его сотовый. Он извинился и ответил, наблюдая, как управдом грузит коробку в багажник своей Audi 100 красного цвета. Звонил отец.

— Можешь к нам заехать? Потолковать надо, — произнес Аронов старший спокойным голосом.

— О чём? — напрягся Владислав. В голове промелькнуло: «Может что случилось?» Отец не был склонен к пустым разговорам и не отличался ни сентиментальностью, ни чадолюбием.

— О твоей подруге, — уточнил Олег Дмитриевич.

Владислав молчал секунду другую, стараясь сообразить, что он только что услышал. Родители всё знали! А ведь он подозревал это. Смятение и страх овладели им. В своих кошмарах Владислав часто видел этот разговор с родителями, но не думал, что всё произойдет так скоро, и всеми силами старался оттянуть данный момент. Что скажут родители, было понятно: будут угрожать, шантажировать лишением наследства и убеждать, что она ему не пара, а подзаборная шваль, как любила говорить его мать обо всех особях женского пола, проявивших к её сыну хоть малейший интерес.

— Я сегодня не могу. Поговорим завтра, — предложил Владислав срывающимся голосом.

— Чем это ты таким важным занят? — прорычал в трубку отец, но взял в себя в руки и добавил уже более спокойным голосом: — Да твоя тёлка вообще-то дело десятое. У нас тут другие проблемы нарисовались. Придёшь, расскажу, а пока будь настороже. Мои люди присматривают за тобой, но всё равно не расслабляйся.

— Присматривают? — Владислав быстро огляделся, однако слежки не заметил.

— Всё, давай, завтра явка обязательна! — напомнил Аронов старший и отключился.

Владислав поднялся в свои апартаменты, и некоторое время сидел в прихожей на тумбе для обуви, прислонившись к стене, затем достал сотовый и позвонил на съёмное жилье. Варя не сразу взяла трубку. Он успел многое передумать, прежде чем услышал в трубке её голос.

— Мои родители знают про тебя, и завтра отец хочет поговорить о наших отношениях, — сообщил он сходу. — Ещё отец приставил ко мне охрану. Я не замечал, но они, оказывается, всё это время следили за нами.

— Обалдеть! — вымолвила Варя, не в силах сказать иного. Для неё это тоже оказалось сюрпризом.

— Думаю мне лучше остаться у себя на квартире, — продолжал он, — потому, что я могу привести за собой тех, кто преследует вас с братом. Завтра поговорю с отцом и решим, что делать дальше.

— Договорились, — сразу согласилась Варя.

Это даже слегка как-то задело Владислава. Он-то думал, что девушка начнёт его уговаривать приехать, а, похоже, она не нуждалась в нём вовсе.

— Тогда до завтра! Целую тебя. Пока, — проговорила Варя быстро.

— Пока, — начал он. Хотел сказать, что любит её, однако в трубке уже звучали гудки.

Глава 13

С задумчивым видом Олег Дмитриевич сидел в столовой с сотовым телефоном в руках перед остывающим кофе. Сидевшая напротив него за столом супруга, отложив глянцевый журнал, спросила с нажимом: — Ну, что он сказал?!

— Сказал, что заедет завтра, а сегодня ему бл… дь некогда! — зло ответил он.

— Каков паршивец, — поджала губы Аделина Карловна, — где-то рядом ходит убийца, а ему и дела нет!

Аронов старший одним залпом осушил свою чашку, подтянул к себе кофейник и налил ещё. Звать служанку он не хотел потому, как разговор был конфиденциальным. Отхлебнув из новой чашки, он сообщил, что сегодня их сын ездил забирать свою зазнобу в больницу.

— Что? — вскинула брови Аделина Карловна. — Она что, болеет, что ли?

— Игнат разузнал там расклад. Короче, эта тёлка упала, и у нее случился выкидыш, — спокойно излагал он, — потом наш охламон снял для неё частный дом, а сам поехал к себе на хату.

— Потеряла ребенка, — улыбнулась Аделина Карловна. — Как говорится, одной проблемой меньше. Теперь от неё избавиться проще. Их ничто не связывает. Видно Бог на нашей стороне.

— Ещё мне доложили, что он ездил к какой-то целительнице, — продолжил Олег Дмитриевич. — Это наверно, он хлопотал о здоровье своей бабы. Только, видно, не очень помогло. Самое плохое, что наши парни видели людей Угрюмого, которые тусовались там же. Как-то много пересечений с этим мудаком в последнее время.

— Может, совпадение, — предположила Аделина Карловна.

— Вот приедет он, и поговорим, — подытожил Олег Дмитриевич и переключился на другую тему: — Ты придумала, кого поставишь вместо себя в бордель?

Аделина Карловна сморщилась, словно хлебнула уксуса: — Ну, кого я туда могу поставить? Я же создавала там всё с определенными целями. Столько сил и души вложила. Это не просто публичный дом. Там есть идея, а чужой человек придёт и всё испортит.

— Это только на бумагах, — пояснил Олег Дмитриевич, — на самом деле управлять всем будешь по-прежнему ты. Только светиться не надо. Вон возьми, скажем, Груньку назначь.

— Груньку, но она же кухарка, — возмутилась Аделина Карловна, — что она в этом понимает?

— Ну, на кухне разобралась и там разберётся, — ухмыльнулся он. — Как говорил Ленин, что любая кухарка должна управлять государством. В нашем случае задача проще — управлять публичным домом.

— Ладно, пускай Грунька, скажу юристу, чтобы готовил бумаги, — сдалась Аделина Карловна. Она встала, подошла с журналом к мужу и показала разворот, где была изображена картина из жизни древнего Рима — праздник Сатурналии.

— Что это? — нахмурился Олег Дмитриевич, чувствуя подвох.

— Может, организуем вечеринку в древнеримском стиле, как на картине, — предложила она.

— Сразу нет, — отрезал он, хлопнув ладонью по столу для убедительности, — Братва не поймет. Тут все мужики в каких-то юбках. Ты в кого меня превратить хочешь?! Может мне ещё на скрипке начать играть?!

Их разговор прервал звонок от начальника службы безопасности. Иван Юхно сообщил, что пока результатов нет. Они проверили всех залётных. По его мнению, местные на такое не решатся. Это бы моментально развязало войну.

— Ищи лучше, — рявкнул на него раздражённый Олег Дмитриевич.

— Я думаю на всякий случай проверить и брата девки вашего сына, — произнёс осторожно Иван. Он ожидал реакции шефа на это предложение.

— Ты, чё его ещё не проверил? — удивился Олег Дмитриевич. — Да он, сука, самый главный кандидат! Его видели в компании с Угрюмым!

— Мы заехали за этим кентом в гостиницу, но его не было, — стал оправдываться Иван. — Но мы найдём его. Может его сестру тряхануть?

— Нет, просто следите за ней, — приказал Олег Дмитриевич, — этот мудак рано или поздно к ней завалится. Тут вы его за шкварник и возьмёте.

Глава 14

Сон всё не шёл. Владислав ворочался в кровати и всё думал о предстоящем разговоре с родителями. Он решил, что не отступится, будет стоять на своём, а если что, он женится на Варе без родительского разрешения, и они будут жить отдельно на съёмной квартире. Он будет учиться и работать. Так незаметно он уснул. Сон был очень странным. Владиславу снилось, что он лежит в спальне на кровати, а рядом с ним стоит чёрная фигура. Этот некто стоял и не двигался. Замысел пришельца был непонятен, что добавляло жути. Сон был зловещим, полным липкого страха и безысходной тоски. Внутри зрела уверенность, что если он не проснётся, то случится что-то очень плохое. Жуткое существо протянуло к нему руку. Владислав дёрнулся и, проснувшись, подскочил на кровати. Сердце бешено колотилось. «Просто кошмар», — повторял он себе раз за разом. И тут Владислав понял, что не один в комнате. Жуткий смрад мертвечины окутал его словно облаком, от ужаса на голове зашевелились волосы, а на коже выступил холодный пот. Резко повернувшись, он уставился в разлагающееся лицо мёртвой женщины, которая смотрела на него жуткими мутными глазами. По серо-синей коже ползали черви. Из одежды на мертвеце было надето простое синее платье, перепачканное землёй и покрытое бурыми пятнами, да чёрная косынка. Несмотря на предобморочное состояние, Владислав опознал в страшной гостье дворничиху.

— Прости меня! — прохрипел труп, — я не хотела! Она меня заставила. Моя душа теперь в её власти. Твоя тоже. Ты заключил с ней контракт и теперь обречён.

— К-к-кто? — шумно выдохнул он. Крупная дрожь сотрясала всё его тело, так что зуб на зуб не попадал. Владиславу, казалось, что сердце вот-вот готово разорваться от непомерной нагрузки.

— Колдунья, это всё она, — жутко всхлипнула мёртвая женщина, и изо рта у нее вывалился большой жук. — Она почувствовала меня! Берегись!

Владислав закричал не в состоянии больше терпеть и в очередной раз сел на кровати. Всё повторялось. В воздухе пахло мертвечиной, и он не мог понять, был ли это сон или нет. События перемешались в его сознании. Дико озираясь, Владислав понял, что на это раз он действительно проснулся, один в комнате, а время глубоко за полночь. Тикающие на стене кварцевые часы, мерцающими зелёным стрелками, показывали около двух ночи. На улице вдалеке тоскливо выла собака. Порывы ветра хлестали по окнам. Поток воздуха тоскливо гудел в вентиляционных каналах, время от времени меняя тональность и октаву в границах от воя до шёпота. На стёклах мотались туда-сюда чёрные тени ветвей деревьев, росших под домом, подсвеченных уличными светильниками. Тени напоминали хищные лапы каких-то чудовищ. Владислав встал, ощущая босыми ногами мягкий ковёр, двинулся к окну, чтобы закрыть занавески. Он не хотел смотреть на искривлённые тени и страшился увидеть кого-то в окне. Внезапно в ночи раздался надрывный плач грудного ребенка. Звук раздавался с улицы. В сильном волнении он выглянул в окно — привычная картина: безлюдный двор с рядами припаркованных машин по сторонам, жёлтое пятно от света двух фонарей, освещавших центр двора и главный вход, фигурное чугунное ограждение и въездные ворота. Плач ребёнка не ослабевал. Не отдавая себе отчёта, что он делает, Владислав стал быстро одеваться. Он почему-то решил, что это их с Варей ребёнок. Кто-то принёс его из больницы и оставил на пороге. Одевшись кое-как, Владислав ринулся к выходу. Проходя мимо зеркала, он не заметил своего дикого вида. Волосы были всклокочены, рубашка застёгнута не на ту пуговицу и наполовину заправлена в штаны с одной стороны, а с другой свободно свисает до середины бедра. Глаза горели безумным огнем. Он вышел из квартиры в носках и побежал вниз по лестнице. Крик ребёнка звучал в его ушах и отражался от стен звенящим эхом. Никакого ребёнка у подъезда не оказалось. Крик уже звучал откуда-то из-за чугунной ограды. Владислав кинулся к воротам, выскочил на улицу и побежал по улице на юго-запад. Детский крик словно убегал от него, ускользая буквально из-под носа, отдалялся и перемещался, а он с неистовым упорством преследовал его. Редкие машины проносились мимо, игнорируя странного бегуна. Прохожих не было вовсе. Только свист ветра и шлёпающие шаги разносились в окружающем пространстве, пока город мирно спал. Владислав потерял счёт времени. Он всё бежал и бежал неизвестно куда. В его следах начала появляться кровь, но боли не было. Обогнув гаражи, Владислав выбежал к старому кладбищу. Крик ребёнка призывно зазвучал из-за кладбищенской ограды. Не раздумывая, он перелез забор и побежал вдоль могил, местами продираясь через густые заросли акации. Безумной гонке не было конца. Мелькали могилы, кресты, каменные надгробия. Луна золотила всё вокруг мертвенным холодным светом. Он несколько раз упал, но поднимался и продолжал путь. Впереди у подножия небольшого холма, окруженного могилами, Владислав увидел наполовину вывороченный из земли гнилой пень. Торчавшие из земли косматые корни образовывали что-то наподобие алькова, изнутри которого лился желтоватый призрачный свет. Сам пень светился, напоминая погружённого в грунт по грудь великана. Детский крик слышался из-за корней. Владислав полез внутрь и увидел младенца, который кричал, сучил пухлыми ножками и елозил на подстилке из старых листьев. Ребёнок словно сошёл с картин художников эпохи Возрождения: белокурый, розовощекий, с личиком ангелочка. «Это мой сын», — с обуявшей его радостью подумал Владислав, протянул руки и взял ребенка. Тот сразу перестал кричать, поудобнее устроился на его руках, сунул в рот палец и засопел, наблюдая за ним умными голубыми глазами.

— «Быстрее, он должен идти к Варе, обрадовать её», — решил Владислав и вновь побежал вдоль могил, аккуратно прижимая к себе драгоценную ношу.

Глава 15

В своём сне Варя солнечным днём вышла на двор снятого дома и с крыльца взглянула на улицу. Мимо по дороге катились машины, а на противоположной стороне на тротуаре у кирпичного забора стояли люди. С замирающим сердцем Варя поняла, что это её родители и брат, только выглядели они не такими, какими она их запомнила, а лет на десять — пятнадцать моложе. Брат вовсе выглядел подростком, вихрастый в спортивных трико и футболке. Мама была одета в чёрное платье в крупный белый горошек, туфли на высоком каблуке, а отец был в белой рубашке, серых клетчатых брюках и легких туфлях. Они стояли и смотрели на неё с грустными выражениями лиц. Варя бросилась к ним, но натолкнулась на закрытую калитку. Замок никак не поддавался. Она билась в ворота, дёргала ручку калитки, однако ничего не выходило. Она выглянула через забор и закричала умершим родственникам: — Я здесь! — и проснулась со слезами на глазах. Вырвал её из сна стук во входную дверь, закрытую изнутри на засов. Варя подскочила на диване, где уснула накануне за просмотром телевизора, который всё ещё продолжал работать. Первой ее мыслью было: «Сергей меня нашёл!»

Деньги, упакованные в полиэтиленовый пакет, Варя успела спрятать под отлив окна, выходящего на задний двор, лишь только Владислав уехал. Прикрепила их там скотчем, как знала, что придётся бежать в спешке. Это давало надежду. Теперь Сергей их не отберёт.

Настойчивый стук повторился. Варя посмотрела на часы — половина четвёртого. Кто мог прийти в такое время, если это не Сергей?! Она не знала, отвечать ей на стук или нет. А вдруг это хозяева дома? Допустим, у них что-то случилось. Оглянувшись, она подумала, что в случае чего сможет сбежать через окно на задний двор, а оттуда через забор к соседям, как и планировала в экстренной ситуации. Забор там был невысокий, справится. Тем более что альтернативы не существовало. Снова стук в дверь и голос Владислава: — Варя, это я! Открой!

— Вадик! — удивилась Варя. — Ты чего ночью то?!

— Открой, у меня для тебя сюрприз, — сообщил он из-за двери радостным на грани истерики голосом. Варя протянула руку к засову и увидела, что она дрожит. Подсознание шептало не открывать: «Какие сюрпризы в четыре часа ночи?» Но это же был Вадик! Она отодвинула засов и открыла дверь. Вид «жениха» её поразил. Голый по пояс он стоял с каким-то свёртком в руках. Кожа вся иссечена мелкими порезами и кровоточила. Лицо абсолютно безумное. Волосы торчали в разные стороны. На мгновение ей показалось, что глаза парня светятся изнутри. Владислав прошёл внутрь, шлёпая ногами по полу. Варя едва не вскрикнула, увидев, что он оставляет кровавые следы на полу. Носки Владислава превратились в жалкие лохмотья, на ступнях не было живого места.

— Что случилось?! — спросила она дрожащим голосом, запирая дверь.

— Ничего, — весело ответил Владислав, — Я нашёл нашего ребёнка и принес тебе! Ты что, не рада?

Вот тут Варя испугалась по-настоящему. Было ясно, что парень сошел с ума. Чтобы не противоречить ему, Варя тихо ответила: — Я рада.

— Посмотри на него, — Владислав улыбался до ушей. Глазами он указал на сверток в своих руках.

— Нет, — покачала головой Варя. Она догадалась, что парень снял с себя рубашку и завернул в неё что-то.

— Но почему?! — изумился Владислав и стал разворачивать сверток, — посмотри, он такой красивый! Это наш сын!

«Какой сын? О чём он говорит, — подумала она, созерцая процесс освобождения некого предмета от ткани. Ей надо было что-то предпринять. Никогда не догадаешься, что в голове у сумасшедшего. Что если он решит её убить. Незаметно Варя пятилась от него маленькими шажками. А потом она увидела то, что было в свёртке, и закричала от ужаса и отвращения. Это нечто было похоже на маленький трупик, но не человека. Зеленоватое, в синих пятнах, тощее, сморщенное и осклизлое существо устроилось на руках у Владислава. У твари были вытянуты заострённые уши, на пальцах росли кривые острые когти, походившие на когти совы, а большие выпуклые глаза закрывали веки, большой рот с синими губами плотно сжат.

— Что это за херня? — истошно завопила она, указывая пальцем на уродца. От страха Варя даже позабыла, что собиралась бежать. Увиденное не укладывалось у неё в голове. Может, она всё ещё спит и это кошмар?

— Что? — переспросил Владислав, с непониманием глядя на нее, — Это же наш сын! Ты его не узнаешь?

Глаза существа, примостившегося у него на руках, распахнулись. Золотисто-кровавые зрачки состояли из узорчатых сегментов. Оно посмотрело на Варю с нечеловеческим интересом, как смотрит кошка на мышь, перед тем, как сожрать. Рот твари открылся, показывая тонкие крючковатые зубы, загнутые назад, и раздалось скрипучее скуление.

— Ну вот, он расплакался, — сообщил Владислав умиленно и протянул уродца ей. — Дай ему грудь.

— На х…й иди! — взвизгнула Варя, отшатнулась и упала на спину, больно ударившись о шкаф, что стоял в прихожей и предназначался для верхней одежды. На дереве остались следы крови. Мерзкая тварь стремительно спрыгнула с рук Владислава, пружинисто приземлилась на ноги и, скрипуче завывая, метнулась к ней.

— Нет… нет! Не надо! — кричала Варя, пытаясь отползти, отталкиваясь ногами, а её руки судорожно шарили вокруг в поисках, чем бы ударить уродца. Попыталась лягнуть его ногой, но промахнулась. Монстр ловко увернулся и юркнул ей под халат между ног. Варя пронзительно завизжала, чувствуя, как существо разрывает ей плоть и потеряла сознание.

Глава 16

Заинтересованные люди собрались в его особняке в гостиной около одиннадцати на втором этаже, а кухарка разносила закуски и наливала виски. Олег Дмитриевич, несмотря на повышенные меры безопасности, приказал завесить окна плотными шторами и включить свет. Рядом с ним по левую руку в кресле развалился Пето Сигуа по кличке Скала, управлявший рынком. Кличку он получил благодаря своим габаритам и фигуре в виде гигантской груши. Кресло жалобно скрипело под ним при каждом движении. Пето курил сигару и заинтересованно поглядывал на выдающийся зад кухарки, что совсем не радовало Аронова старшего. В следующем за ним кресле сидел Тагир Хайруллин — Авиатор, контролировавший трафик грузов и склады. Напротив Олега Дмитриевича расположился Альберт Куканов по кличке Кука в своём неизменном спортивном костюме с дымящейся сигаретой в уголке рта. Несмотря на тридцатилетний возраст, Кука был весь седой, благодаря участию в вооруженном конфликте на таджико — афганской границе в девяносто третьем году. Теперь он руководил охранной фирмой «Заслон», которая оказывала силовую поддержку всем предприятиям Аронова. По правую руку от Олега Дмитриевича восседал высокий и худой Василий Дрожжин по кличке Вася Длинный. Он контролировал вокзал, таксистов, алкогольный бизнес и ещё так, по мелочам. Все раньше, включая Аронова, ходили под Моряком. Теперь власть в большей части города взял Аронов, а в неподконтрольных участках — Угрюмый и Коля Стилет. Угрюмый считал, что должен занять место Моряка, а Аронов считал иначе. Вот на этой почве они не сошлись. После покушения Аронов решил собрать своих и обсудить с ними создавшуюся ситуацию. Предъявить Угрюмому пока было нечего, но и сидеть, сложа руки, тоже нельзя, иначе это может быть воспринято всеми как слабость. Кто-то захочет переметнуться в стан врага или ударит в спину. От невесёлых размышлений Олега Дмитриевича отвлекла супруга. Аделина Карловна вошла в гостиную в наряде древнерусской княжны, расшитом жемчугом, с высоким кокошником, поприветствовала гостей земным поклоном и с невозмутимым видом удалилась плавной походкой. В комнате повисла секундная пауза.

— А жена-то у тебя затейница, — заметил Пето.

— А что ты хочешь, директор театра, — процедил сквозь зубы Олег Дмитриевич и велел кухарке удалиться.

Они быстро обсудили текучку, а затем перешли к главному вопросу.

— Поиски стрелка ведутся, — сообщил собравшимся Олег Дмитриевич, — как только его найдут, то можно будет обоснованно выкатить предъяву Угрюмому. Чтоб потом не сказали, что мы беспредельщики какие-то.

— Если до этого стрелка не вальнут, — добавил Тагир, — ходят слухи, что на Угрюмого теперь какая-то колдунья работает. Кодла Угрюмого вся её очкует. Люди толкуют, что она реально может порчу наслать или проклясть. Видит всё на расстоянии, ищет людей по фото. Лично я думаю, что это фуфло.

— Да, по телеку таких колдуний каждый день показывают. Но с Угрюмым по-любому разбираться надо, — высказал своё мнение хмурый Кука, — он же всех баламутит. Ему корона жмёт.

— Согласен, — кивнул Олег Дмитриевич, — но возможно, нам не придётся мараться, и эту работу сделают другие люди.

— Что за люди? — поинтересовался Кука. Остальные также были заинтригованы.

— Скажу так, что некоторым людям в Москве Угрюмый также не нравится, — туманно намекнул Олег Дмитриевич, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Большего сказать не могу. Только скоро всё изменится.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — саркастически заметил Вася Длинный и перевёл разговор на другую тему, — у меня подруга в ЗАГСе работает. Она сказала, что твой сын сегодня заявление притаранил. На свадьбу-то хоть пригласишь? А с нас подгон.

— Само собой, — ответил Олег Дмитриевич с окаменевшим лицом. — Уточню дату и всем сообщу. Погуляем от души.

Собравшиеся поддержали это одобрительным гулом.

— Время, правда, сейчас не подходящее, — вздохнул Олег Дмитриевич и мысленно обругал сына последними словами. Так его подставлять перед людьми!

Когда все разъехались, Олег Дмитриевич позвонил сыну. Владислав ответил сразу: — Слушаю!

— Хрена ли ты слушаешь?! — прорычал в ответ Олег Дмитриевич. — Ты что, решил жениться, а нас в известность ставить не надо?!

Он был на грани бешенства. Хотелось немедленно выслать парней и чтобы они привезли сына, закованного в наручники, посадить его в подвал на хлеб и воду. Авось одумается тогда.

— Не надо, — спокойно сказал Владислав. — Вы с мамой против, так зачем вас приглашать?

— Послушай меня сюда! — прошипел Олег Дмитриевич. — Свадьба будет проходить, как я скажу, или вообще никак. Ты же знаешь, что я могу всё устроить. Поэтому заключим перемирие. Я соглашаюсь на свадьбу, а ты слушаешь меня. Окей?!

— Да, согласен, — безучастно ответил Владислав. Казалось, он может согласиться на всё, что угодно, или послать куда подальше. Тонкий момент и главное не перегнуть палку. Олег Дмитриевич заподозрил, что так на сына повлияла потеря его невестой ребенка. Слюнтяй — что тут скажешь! Олег Дмитриевич, чтоб выказать сочувствие спросил: — Как там твоя себя чувствует после случившегося?

— Отлично! — голос сына разом повеселел. — Ничего страшного. Я всё исправил. С ребенком все в порядке.

— Ты чё несёшь? — с испугом спросил Олег Дмитриевич.

— Ладно, папа, мне к свадьбе готовиться надо. Пока! — Владислав отключился.

В комнату вошла Аделина Карловна, уже переодетая в домашний халат.

— Адель, походу наш сын ёб… ся, — пробормотал он с побледневшим лицом и посмотрел на супругу расширенными глазами. — Всё ты со своей консерваторией! Вырастила из сына идиота!

— Давай без наездов! — потребовала Аделина Карловна. — Расскажи, что произошло.

— Наш сын в четверг женится, — сообщил он ей не без злорадства.

Глава 17

Стволы деревьев, ветки и листва мелькали в сумерках калейдоскопом у него на пути. Он бежал через лес, проламываясь сквозь кусты, перепрыгивая пни и коряги. Его преследовали. На фоне оглушающего пульса собственного сердца Сергей слышал преследователей — не менее шести человек. Лаяли собаки. На ходу он ослабил шнурок и снял с головы капюшон, расстегнул молнию на груди, так как в камуфляжном костюме было чертовски жарко. Притормозив, он приник к окуляру ночного оптического прицела 1ПН93—4, укреплённого на снайперской винтовке, и стал обозревать окрестности. Местность шла с уклоном к реке. Преследователи показались наверху между деревьями. Сергей отметил, что видимость никакая и выстрелил практически наугад, четыре раза, скорее больше, чтобы напугать, затем сунул СВД под ствол поваленного дерева вместе с разгрузкой, побежал в сторону и по дуге вернулся на первоначальное направление к реке. По воде можно было уйти от преследования, добраться бы только. Из кобуры на поясе он выдернул пистолет, снял с предохранителя и передёрнул затвор, досылая патрон в патронник. Это на случай, если спустят собак. Сергей боялся, что ему не дадут добраться до реки, отрежут. Опасения подтвердились. У моста его уже ждали. Он сходу открыл огонь, но был сбит с ног и пистолет улетел в кусты. Было понятно, что преследователям дали задание взять его живым. Что ж, пусть попробуют. Сергей вывернулся из захвата, выхватил нож из ножен на бедре и ударил несколько раз нападавшего. Второго отпихнул ногой и с разбегу преодолел перила моста. Падение показалось бесконечно долгим. Удар о воду ошеломил на секунду, но он собрался и поплыл к берегу, стараясь как можно меньше оказываться на поверхности. У него за спиной уже заплясали лучи фонариков. Хрен они в такой темноте что найдут. Сколько было сил, он плыл вдоль берега по течению, затем вылез и, пошатываясь, побрёл к городу, размышляя о своем провале. Как он мог промахнуться на таком расстоянии. Раньше с ним такого не было. Сергей вышел к шоссе. По глазам ударил свет приближающейся машины, и всё вдруг резко переменилось, как по волшебству. Теперь он нёсся на своей машине по трассе, пытаясь обогнать подержанную серебристую Audi 80. Мужчина и женщина внутри иномарки никуда не торопились. Водитель показал, что пропускает его и начал сбрасывать скорость. Именно в этот момент Сергей резко вывернул руль и сбил попутную машину с дороги. Резкое торможение его развернуло. Выбравшись из машины, Сергей наблюдал, как иномарка кувыркается вниз по холму. Других автомобилей на трассе не было. Спустившись вниз, он проверил свои жертвы в раскуроченной машине. Мужчина был мёртв, а женщина ещё шевелилась. Он снял с её руки золотые часы, а затем резким движением свернул шею. Вверху на трассе притормозила фура. Следовало убираться, пока не появились менты. В фуре стопудово была СВ-радиостанция. Сергей полез вверх по склону и снова скачок во времени. Теперь он стрелял из пистолета с глушителем в связанного молодого парня в костюме, и тот падал в свежевскопанную могилу в лесу. Потом он проваливался всё дальше в прошлое через череду убийств мужчин, женщин и даже детей. Падению не было конца. Затем сокрушительный удар о дно чёрного колодца и Сергей проснулся, обнаружив себя на импровизированной кровати из деревянных паллетов и старого занавеса в помещении красного уголка. Сергей прятался в разгромленном здании производственного корпуса завода. Предприятие закрыли, вывезли всё ценное и теперь здания стояли заброшенные, а на проходной сидел одинокий охранник пенсионер. Удобное место, чтобы отсидеться, много путей отхода и хороший обзор. Конечно, Сергей мог давно свалить из города и выставленные бандитами заслоны его бы не остановили, но он не хотел бросать здесь Варю. В гостиницу она не вернулась. У мудозвона на хате её тоже не было. Сергей наблюдал, как парнишка приехал вечером один и видел, что его пасут люди папаши. Может Варя уже слиняла из города. Но как узнать? После случившегося она вряд ли захочет с ним встретиться по доброй воле. Плевать! Она принадлежит ему! Он найдет её, чего бы это ни стоило! Рядом справа резко вспорхнули голуби, гнездившиеся в заброшенном здании в больших количествах. В руке Сергея мгновенно оказался пистолет. Рука, сжимавшая оружие, перемещалась в поисках цели. Пистолет Макарова он забрал из гостиницы, до того как туда завалились искавшие его отморозки. Его второй пистолет теперь валялся где-то в кустах у моста, а винтовка, что передал заказчик, возможно, все ещё находилась в лесу под стволом упавшего дерева, если её не нашли преследователи. Сергей замер, когда из тени от колонны выступила девушка в больничной пижаме. Это была Варя. Она неважно выглядела: страшно бледная, с огромными чёрными кругами под воспаленными глазами. Даже взгляд её изменился, стал каким-то мерцающим и неживым.

— Ты?! — удивился Сергей.

— Я, — ответила Варя тихим шелестящим голосом.

— Короче, немедленно валим из города и… — заговорил он, но Варя его прервала.

— Я знаю, что ты убил моих родителей, — сказала она без тени сомнения. — Теперь знаю. Мне сказали.

— Да, убил, потому что у меня работа такая — людей убивать, — губы Сергея скривились в жёсткой ухмылке, а пистолет был нацелен в девушку, — Я и тебя должен был убить, но не убил. Заказчик сказал показательно уничтожить всю семью, а я не послушал, нарушил контракт и теперь скрываюсь. Из-за тебя я переквалифицировался в мошенника и перестал убивать. Всё ради тебя, а ты неблагодарная дрянь! Я хотел завязать, понимаешь? Но местные братки, не могу понять как, меня вычислили. Они заставили работать опять. Видит Бог, я не хотел. Эти уроды грозили убить тебя, если откажусь!

— Я люблю Владислава и выхожу за него замуж в четверг, в два часа, — сообщила ему Варя без эмоций, как робот. — А ты ответишь за всё, что сделал.

— Да ни хрена ты ни за кого не выйдешь! — закричал Сергей, чувствуя, как в жилах закипает кровь. — Вы оба сдохнете!

Выстрел в большом помещении прозвучал оглушающе. Он не мог поверить, что выстрелил. Посмотрел на девушку, однако она растворилась в воздухе вместе с облаком пороховых газов. Куда она делась? Сергей бросился вперёд, заглянул за колонны, выглянул на улицу — никого. В здании он был один.

«Всё, начинает отъезжать крыша! Мерещится всякое… — решил он, а потом призадумался: — Что, если они и впрямь решили пожениться? Ведь это можно проверить».

Глава 18

— Мне кажется, это самый чёрный день в моей жизни, — со стоном сообщила Аделина Карловна супругу, лёжа на диване и заламывая руки. — Мой сын женится непонятно на ком! Нам запретил к ним приближаться до свадьбы. Это что вообще такое?!

— Я с ним пока не ругаюсь, чтобы он не взбрыкнул, — пояснил хмурый Олег Дмитриевич, бродивший по гостиной взад — вперёд, как неприкаянный, с бокалом коньяка в одной руке и сигарой в другой. Пето подарил ему коробку кубинских сигар, и теперь он их дегустировал, чтобы отвлечься от семейных проблем.

— Главное, чтобы он нас не опозорил перед знакомыми! — не отнимая рук от лица, проговорила она. — Боже! Ладно, я выдержу это. Подготовка к свадьбе идёт. Вадик сказал, что у него есть деньги на платье для этой сучки. Ничего после свадьбы мы с ней разберёмся! Пусть не радуется, что окрутила наивного мальчика. Я прикончу её лично!

— Не стоит, — возразил Олег Дмитриевич. — Лучше я поручу это своим парням, но позже. Нельзя делать поспешных действий. Надо всё продумать.

— Ладно, как скажешь, — согласилась Аделина Карловна и попросила: — Олежа, налей мне коньяку, а то я не хочу звать эту отвратительную служанку, чтоб она пялилась на меня в таком состоянии.

Он налил янтарный напиток из ополовиненной бутылки, стоявшей на столе, в свободный бокал и подал ей.

Тем временем хлопнула входная дверь и на лестнице зазвучали шаги. Пришёл вызванный Ароновым начальник службы безопасности. Вид у Ивана был несколько растерянным.

— Давай, жги, — приказал Олег Дмитриевич.

— Пацаны, что дежурили у квартиры вашего сына, признались, что позавчера ночью в два двадцать задремали на несколько минут, — сказал он, тяжело вздохнув. — Походу в этот момент Владислав и улизнул из хаты. Куда он ходил ночью, не понятно. Но вторая группа наблюдения у частного дома, где он поселил свою девушку, зафиксировала его прибытие под утро. Ваш сын либо напился, либо принял чего. Видок у него был ещё тот.

— Вот, он уже пьёт, — всхлипнула Аделина Карловна и махом осушила свой бокал. — Теперь понятно, почему он нёс всякий бред по телефону.

— Дальше, — потребовал Олег Дмитриевич.

— Дальше у них там начались разборки, девушка сильно кричала, но наши лезть в разборку не стали, — признался Иван, — может, он её побил.

— И правильно, что побил, — вставила Аделина Карловна.

— Утром он ездил в салон для новобрачных, купил себе костюм, платье невесты и ещё какую-то шлабуду, — невозмутимо продолжал начальник службы безопасности.

— Как, без неё, купил платье, — вскинулась Аделина Карловна, — а она вообще жива?!

— Да, жива, — флегматично ответил Иван и продолжил доклад: — Платье он мерил на продавщицу, похожую по комплекции. Привез всё домой. Его баба померяла. Наши пацаны видели, что она прогуливается мимо окон в белом платье.

— А её брат что? — поинтересовался Олег Дмитриевич и, налив себе ещё порцию коньяка, предложил жестом начальнику службы безопасности, но тот отказался.

— По брату интересная информация, — сообщил он не без гордости, — менты прислали его фотографии по факсу. Он лишь немного похож на этого кента, который выдаёт себя за брата Варвары Самсоновой, но зуб даю, что это не он. Будем дальше копать. Может в кодле Угрюмого знают кто это. У «сестры» чертила не появлялся. Пацаны шерстят весь город. Дороги перекрыли. Я задействовал свои связи у ментов. Объявлена награда за его голову — десять тон. Если ещё не ушёл, то мы его найдем.

— Да, интересно, — согласился Олег Дмитриевич задумчиво.

— А Вадику не опасно находиться рядом с ней? — забеспокоилась Аделина Карловна. — Если этот бандит туда заявится?

— Наши там вокруг под каждым кустом и возьмут его на подходе, — заверил Иван. — На этот раз никто не заснёт. Я им поправил мозги. И ещё, убить хотят вас, а не вашего сына. Его хотят взять под контроль через бабу. Убивать Владислава им нет резона.

— Смотри, — предупредил Олег Дмитриевич, — спрошу, если что, по полной. Ты меня знаешь.

Глава 19

Большой белый лимузин, богато украшенный декоративными лентами, цветами, с переплетёнными кольцами в виде сердец на крыше, подкатил к частному дому ровно в час дня. Сотрудники службы безопасности Аронова тщательно проверили автомобиль, а затем позвали молодых. Счастливый Владислав в тёмно-синем костюме-тройке вел под руку невесту в пышном переливающемся платье с длинным шлейфом, который она поддерживала рукой. В другой руке невеста держала букет. Лицо скрывала плотная фата. Один из парней из службы безопасности по приказу Ивана подбежал и помог нести заднюю часть подола платья, чтоб не испачкалась раньше времени. Игнат, почесав рацией затылок, пробурчал: — Плохая примета видеть невесту до свадьбы.

— Им виднее, — отозвался начальник службы безопасности, наблюдая за молодыми, — передай всем, чтобы были готовы выезжать. Мы поедем сразу за лимузином. Люди Куки из «Заслона» проверили ЗАГС и прилегающую территорию. Убрали все припаркованные машины. Напротив библиотека. Её закрыли на время церемонии. Там тоже будут дежурить люди из «Заслона». Лимузин паркуем на левой стороне дороги, а остальные тачки на правой перед библиотекой.

— Сколько мороки, — заметил Игнат, — можно было договориться, чтобы расписали прямо в ресторане. Там зал солидный. Было бы безопаснее.

— Ну, ты шефу посоветуй, — хмыкнул Иван. В это время его заместитель доводил информацию до исполнителей. У дома решили оставить пару человек. Невеста шла, покачиваясь и запинаясь, как пьяная. Владислав усадил её в машину, а охранник запихал в салон подол платья, шлейф и захлопнул дверцу. Владислав сел в лимузин с другой стороны. Иван подумал, что, похоже, невеста хорошо приняла на грудь перед церемонией. Волновалась, должно быть.

— Отъезжаем, — скомандовал Игнат в рацию.

Процессия из машин двинулась по дороге. Во главе встала машина ГАИ с включенными проблесковыми маячками.