электронная
54
печатная A5
261
18+
Когда меняются мечты

Бесплатный фрагмент - Когда меняются мечты

Объем:
88 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-1681-2
электронная
от 54
печатная A5
от 261

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Михаил Юрьевич

Когда я вошел в квартиру, то первым делом ощутил стойкий запах перегара, сигаретного дыма и почему-то кошачьей мочи. Подавляя рвотный рефлекс, не разуваясь, прошел на кухню и открыл окно. Меня обдало морозным воздухом, я жадно глотнул его, после чего мне стало легче дышать. Не закрывая окно, проследовал в комнату в поисках нашего с тобой сына Марго. Я увидел его тело, именно тело Марго, распластанное на полу, смотрящего не моргающим взглядом в потолок. Впервые секунды подумал, что не успел, и мы его потеряли. Это были самые тяжелые секунды в моей жизни. Преодолевая дурноту, я подошел поближе. Тело моргнуло, превращаясь в нашего с тобой сына. Тимофей почувствовав, наверное, моё присутствие, повернул голову в мою сторону. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд. Когда ему это удалось, он произнес: «Отец», — и зарыдал, в буквальном смысле зарыдал.

Это вывело меня из оцепенения. Я подождал, когда рыдания Тимофея перейдут в тихие всхлипывания, и начал действовать. С трудом поднял его на ноги и поволок в ванную комнату. Там раздел его (Тимофей с начало сопротивлялся, но потом уступил), поставил под душ и включил холодную воду на всю мощность. Ты знаешь Марго, этот способ приведения людей в чувство никогда не устаревает. Тимофей сразу же, точнее почти сразу стал приходить в себя.

Вскоре мы же сидели на кухне, и я кормил сына свежесваринным куриным бульоном и отпаивал его твоим чудодейственным отваром от похмелья.

Он долго не хотел рассказывать эту историю Марго. Историю как у них все началось с Кристиной, ему было, видите ли, стыдно. Но я ему объяснил, что для того чтобы легче было ее найти мне нужно знать все от начала и до конца.

Вот эта история Марго от начала и до конца слово в слово.

Тимофей

Глава 1

Я познакомился с Кристиной в общежитии нашего художественного колледжа.

Я и двое ребят никуда не уезжали на каникулы. Они, так же как и я, поссорились с предками (Извини, Отец). И мы сугубо мужской компанией собрались в моей комнате отмечать новый год. Пробили куранты двенадцать раз, были подняты стаканы холодного пива. Ты знаешь, отец водку я не пью, а без девчонок пить шампанское не по приколу.

Минут десять мы посидели, потом высыпавшись в коридор, спустились на второй этаж в поисках женской половины. Нам повезло. Около урны для курения стояли две девчонки, одна постарше, другая помладше. Ту, что помладше я видел у нас в колледже, она, так же как и я училась на художке только на первом курсе. Вторая по старше меня заинтересовала, конечно же, побольше, на вид ей можно было дать лет двадцать не больше. Я воспринял её как свою сверстницу. Она, кстати сказать, не курила, а просто стояла за компанию, сей факт мне очень импонировал.

— Привет, девчонки. Давайте знакомиться, — выпалил первым Денис.

— Привет, мальчишки. Давайте, — ответила бойко не курящая девушка.

— Меня зовут Денис, я, как говориться, рыженький. Блондин Володя, ну а брюнетик у нас Тимоха, Тимофей то бишь.

— А меня звать Кристина, брюнеточка. Рыженькая у нас Оля, блондинки нет, зато есть шатенка Лизавета, она в комнате осталась, — закончив представляться Кристина, протянула нам руку для рукопожатия, сначала с Денисом, затем с Володей.

Когда очередь дошла до меня, я не стал трясти руку Кристины, как это делали ребята, а галантно поцеловал. Решил привлечь её внимание, не знаю зачем. У меня на тот момент была девушка, и я не собирался ей изменять даже в мыслях. Но что-то дерзкое и дикое сквозило от этой девушки. Как она уверенно стояла, с какой насмешкой в глазах обменивалась с ребятами рукопожатиями. Она не зарделась как другие девушки, когда я поцеловал её руку, а благосклонно кивнула в знак уважения.

— Ребята, могу вас пригласить к нам разбавить, так сказать, наш женский коллектив, — продолжила Кристина, когда знакомство состоялось.

— Нет, у нас мальчишник, — поспешил ответить Денис за всех нас.

— А я пойду, — сказал я.

— Кто бы сомневался, — выпалил Володя. — Тимоха в своем репертуаре. А мы пошли, да Денис?

— Ага. Нам больше пива достанется, — ответил Денис и, потушив окурки, они поднялись на наш этаж.

А я пошёл в след, за девчонками в их комнату.

Убранство комнаты я описывать не буду. Стоит лишь дополнительного описания двух яростная кровать покрытая покрывалом, так что полы с верхнего яруса обрамляли её, создавая балдахин.

В кресле за накрытым столом сидела женщина лет сорока. Видимо это была Лизавета. Теперь понятно, почему парни решили продолжать свой вечер в сугубо мужской компании.

— А мы не одни с уловом, — сказала Кристина. — Мальчика зовать Тимофеем.

— Мальчика? — оскорбился я.

— Он единственный решился разбавить наше женское общество — продолжила Кристина, не обращая внимания на моё замечание.

— Мальчика! — решил я акцентировать на этом внимание и прошептал довольно громко: — Ну, ты об этом пожалеешь.

Все промолчали.

— Давайте выпьем за новое знакомство и новый год! — нарушила молчание Лизавета. — У нас, правда, только вино.

— Сойдет, — сказал я.

Мы выпили. Потом стали танцевать под новогодний концерт, транслируемый по телевизору. Когда начался медленный танец, я сразу же обнял Кристину. Она не сопротивлялась, и мы задвигались в танце. Когда музыка закончилась, Лизавета включила свет и стала расправлять кровати, готовясь ко сну. Я спросил у Кристины, будет ли она тоже ложиться спать и получил утвердительный ответ. Но я так не хотел, чтобы эта ночь закончилась, и стал уговаривать её пойти со мной «покурить». Кристина, засмеявшись, ответила, что не курит.

— Да ладно тебе иди, пообщайся с человеком, — поддержала меня Лизавета. — Тебе же не надо завтра на работу. Я вам на кресле-кровати постелю.

— Нам? — удивленно поинтересовалась Кристина и не двусмысленно уставилась на Лизавету.

— Вам, вам. Идите уже, а мы с Олей ложимся спать. Придете, не очень шумите.

— Лиза! — крикнула строго Кристина.

— А что я? Возьмите бутылку и допейте вино.

— Не надо я и так пьяная, — сказала Кристина, и мы вышли в коридор.

В коридоре было темно. Только на кухне горел свет, туда-то мы и залетели, как мотыльки на огонек. И присели на стоящую там лавку.

— Лизавета с Олей тебе кто? — спросил я.

— Лизавета, бывшая жена моего брата. Оля соответственно племянница, — ответила Кристина и отвлеклась на свое плечо.

Она когда мы танцевали, сняла кофту и осталась в одной майке, которая четко обрамляла её грудь. Меня охватило жгучее желание и, не особо долго раздумывая, пока Кристина выдавливала прыщики у себя на плече, схватил её и посадил к себе на колени и наконец-то увидел удивление в глазах девушки.

— Может не надо? — прошептала Кристина.

— Ничего, сегодня новый год. Сегодня можно всё, — ответил я и впился в ее губы долгим поцелуем.

Я не буду отец, тебе описывать нашу с Кристиной прелюдию. Скажу лишь то, что в самый пиковый момент, когда я спросил Кристину, хриплым от возбуждения голосом: «Как ты думаешь, спят твои родственницы?». Она посмотрела на меня недовольным взглядом, от былого огня не осталось и следа. Затем слезла с моих колен, поправилась и сказав:

— Это уж слишком, — вышла из кухни в коридор.

Это произошло так неожиданно, что я не сразу среагировал. Догнал я её уже около комнаты.

— Кристина, подожди. Что произошло? — спросил я шепотом.

— Ничего. Просто я протрезвела и собираюсь ложиться спать, — ответила Кристина так же шепотом, и продолжила: — Тебе тоже пора ложиться спать, а то завтра будешь об этом жалеть. Ну, по крайней мере, я точно буду жалеть.

— Да ты права. Извини, что так вышло. Я просто… — начал оправдываться я.

— Ничего. Спокойной ночи Тимофей, — перебила меня Кристина и скрылась за дверью.

Когда я вернулся в комнату. Ребята уже спали. Пиво было выпито. Я разделся и лег в кровать. Долго не мог заснуть, вспоминая Кристину, её глаза полные огня, вкус её губ, запах её кожи.

Всё-таки сон взял свое, и я погрузился в объятия Морфея.

Глава 2

На следующий день. Я проснулся с жутким желанием увидеть Кристину. Что в принципе я сразу же и сделал. Умывшись и одевшись, я спустился на второй этаж и пошел по коридору. Но тут я понял, что совершенно не помню номер комнаты. К моему счастью одна из комнат открылась и из нее вышла Оля.

— Привет, — поздоровался я.

— Привет, — ответила Оля. — Ты к нам?

— Ага.

— Ну, тогда заходи, — предложила она и пошла дальше по коридору, в сторону как я понял туалета.

Я зашел в комнату. Кристина сидела в кресле и смотрела с Лизаветой юмористическую передачу по телевизору. На открывшуюся дверь они не отреагировали. Видимо посчитали, что вернулась Оля.

— Привет, — поздоровался я, обнародовав свое присутствие.

Кристина и Лизавета одновременно повернули головы в мою сторону. Лизавета улыбалась, а у Кристины при виде меня сразу же сошла улыбка с губ. Было заметно, что она была не довольна моим появлением.

— Я же тебе говорила, что он придет, — сказала Лизавета, еле сдерживая смех.

— Да уж, — выдохнула Кристина, и не очень любезно спросила у меня: — Чем обязаны?

— К чему такой тон? — поинтересовался я.

— Я хотела бы знать, что делает мальчик в женской части общежития, — продолжила Кристина, не отреагировав на мою реплику.

— Я спустился с вами поздороваться, — ответил я миролюбиво.

— Зачем?

— Чтобы продолжить знакомство.

— Зачем?

— Как зачем? — удивленно воскликнул я, не ожидая такого развития событий. — Чтобы общаться.

— Повторяю вопрос, зачем? С какой целью ты пришел сюда сегодня? Что хочешь вынести из нашего общения?

Лизавета не выдержала, захохотала и сквозь смех произнесла жизнеутверждающую фразу:

— Да, тра… ть он тебя хочет. Желает продолжение вчерашнего банкета.

Я покраснел, Лизавета, ржала как лошадь, а Кристина смотрела то на нее, то на меня с нескрываемой яростью.

— Так мальчик. Пойдем, выйдем и поговорим. Расставим так сказать все точки над «i», — сказала Кристина и вытолкала меня из комнаты в коридор.

Вскоре мы так же как ночью оказались на кухне женского отделения общежития.

— Тимофей, — начала Кристина. — Как ты думаешь, сколько мне лет?

— Ну, старше меня. Двадцать один, — ответил я, садясь на лавку.

Кристина, оставшись стоять, продолжила:

— Нет, мне двадцать три. Тебе девятнадцать. Я тебя старше по паспорту всего на четыре года, но по жизненному опыту на все сорок четыре. Это, во-первых. А во-вторых я не хочу серьёзных отношений. Перебивая тебя, отвечу и легких тоже. Я вообще не хочу никаких отношений с представителями противоположного пола. Понимаешь? Никаких. И вообще я скоро уезжаю из этих мест.

— Позволь спросить, куда и надолго ли? — только смог спросить я, в моей голове была полная каша.

— В Екатеринбург. Скорее всего, навсегда, — ответила Кристина гордо.

— Значит, я поеду туда вместе с тобой — выпалил я, совершенно не осознавая произнесенные слова.

Когда же это произошло, я понял что так и поступлю. Посмотрев, на меня долгим изучающим взглядом, Кристина спросила:

— Ты в этом уверен? Ты действительно готов всё бросить и рвануть, с мало знакомой женщиной черт знает куда?

— Да. Я не знаю почему, но да! — ответил я с жаром.

Кристина долго смотрела мне в глаза, принимая какое-то своё решение.

— Хорошо. Пусть будет так, — сказала она и подошла ко мне вплотную.

Ты прости, меня отец за эти подробности. Но я просто обязан тебе о них поведать.

Я не помню как, мы оказались с Кристиной на этой злосчастной двух яростной кровати под самодельным балдахином в комнате Лизаветы. Я шпилил её, не снимая трусиков, не говоря уже о кофте. Моё сознание будто разделилось надвое. Одна половина звериная наслаждалась процессом, другая человеческая не могла поверить в происходящее и только могла повторять: «Так нельзя, так нельзя». Причем говорил я это вслух. Понимаешь, отец. Это происходило днем, когда никто не спал. В комнате, где находились дети и Лизавета, расположенная на верхнем ярусе кровати.

Когда процесс был завершен, я нашел в себя силы спросить:

— А ты вообще чистая? Ничем срамным не заразна?

— Не волнуйся. Я недавно проверялась. Ну а ты? — ответила Кристина, в её глазах светилось торжество вперемешку с грустью.

— Я нормально, то есть я, то же чистый, — ответил я сумбурно.

Я не знал, что мне делать дальше. Смотрел на неё, она на меня.

— Иди, — сказала Кристина.

Что я и сделал, вылез из-под балдахина и вышел из комнаты.

Отец, ты не представляешь, как я её тогда ненавидел. Не знаю за что, тогда не знал за что. Я был в ярости. Мне хотелось, и плакать, и смеяться одновременно. Я вышел на улицу.

Пришел я в себя только через несколько минут, когда почувствовал, что сильно замерз. Была же зима, а я стоял в одной футболке и в тапочках на босу ногу.

Вернувшись в свою комнату, я застал там Володьку и Дениса. Плюхнувшись на свою кровать, я сказал:

— Я её ненавижу.

— Кого? — спросил Денис.

Так как я давно дружил, да и дружу до сих пор с этими ребятами. Я выложил им всё как на духу, со всеми подробностями. В заключении ещё раз констатировал. Что ненавижу её.

— Позволь спросить. Почему ты ее ненавидишь? — спросил Володя, и продолжил: — Подумаешь переперхнулись. Дети, видишь ли, там были. Они уже большие.

— Это так, конечно, — начал оправдываться я. — Но всё равно как то по-скотски всё вышло.

— И ты, конечно, винишь во всем её? — поинтересовался Володя.

— Ну, вообще-то да.

— Всё равно не понимаю, почему ты так кручинишься. Потра… сь, так потра… сь, что здесь такого? Все мы взрослые люди.

— За себя говори, — воскликнул доселе молчавший Денис. — Тебе не понять деревенскому детине. Нашему Ромео, на время показалось, что он нашёл свою Джульетту. И решил, что в свои девятнадцать лет ему повезло повстречать ту единственную женщину, с которой хочет быть на веки вечные иметь от неё ребенка и сдохнуть с ней в один день. А она взяла всё и испортила, дав ему, раньше времени, не дала помучиться.

— Да, я не склонен к проявлению высоких чувств, романтики и прочей ахинеи, — парировал Дениса Володя. — Я привык брать быка за рога, точнее корову за вымя. Я если повстречаю достойную девушку, точно не буду рассусоливаться. Потопчу, конечно, если понравиться сразу же в ЗАГС.

— Ну, это ты простой деревенский парень. А Тимофей у нас интеллигент, более тонкой душевной организации.

— Ага, начитались русской классики. Ну, хорошо. Может быть, она оскорбила своим поведением твою тонкую душу. А ты о ней подумал? Сидишь здесь и кручинишься, а она? Как Кристина? Она ни смотря не на что девушка. Как ей? Тра… л ее и ушел.

— А ты прав. Кристина на шлюху не смахивает. Если она так поступила, у неё на это должны быть причины.

— Да, блин. Опять за свое. Она… Причины… Кристина, что Тимоху за член тянула на эту кровать? Ты сам пошёл добровольно и сам её тра… л. Так нельзя, так нельзя. Ты её имел, понимаешь, а не она тебя. Развели тут сопли. Если девушка тебя так зацепила, пойди и скажи ей об этом. И вообще если вспоминать классиков. После того, что между вами было, ты просто обязан на ней жениться.

Всё время пока мои друзья соревновались в полемике на тему отношения полов. Я молча впитывал всё то, что они говорили. При последних словах Володи я резко встал и воскликнул:

— Точно. Я пойду к ней, — и направился к входной двери.

Но Денис удержал меня словами:

— Куда? Время уже час ночи, они там уже спят. К тому же дверь на этаж, скорее всего, закрыта. Новогодняя ночь, к сожалению закончилась.

— Ты прав, пойду завтра, — согласился я.

На следующее утро, я, как только проснулся не мешкая, спустился на второй этаж. Подойдя к заветной двери, не смело постучался и открыл её. За завтраком сидели Лизавета и ее дети, Кристины не было. Я затаил дыхание. На мой немой вопрос Лизавета ответила:

— Она уехала. Забудь её мальчик. Ей нужен не мальчик, а мужчина.

Я молча вышел.

Глава 3

Прошло шесть лет, прежде чем я увидел Кристину.

Ты спрашиваешь, отец, искал ли я её? Нет, не искал, к сожалению. Быть может, если бы делал это, тогда не получилось бы того, что получилось.

Итак, мне двадцать пять лет. Я юн, циничен, толстокож, финансово независим. Всё это просто обязывало меня посещать всякого рода увеселительные мероприятия под разнообразными предлогами. В один из летних вечеров таким предлогом послужила ностальгия о безвозвратном детстве. Я зашёл в местный дом культуры, в котором каждую субботу проходила дискотека.

Танцпол был забит людьми, которые пытались двигаться в такт музыке. Но среди танцующих, выделялась длинноволосая шатенка, которая двигалась точно в ритм танцевальной музыке. А вот при, так называемом, медляке, она скромно стояла в сторонке, в числе не приглашенных кавалерами девушек. Меня это очень удивляло, девушка была яркая, с ладной фигурой. Неужели кроме меня, она ни кому не приглянулась?

Я решил эту не справедливость исправить и, дождавшись медленной музыки, подошёл к длинноволосой девушки и пригласил на танец. Но, получил отворот-поворот, она отказала мне. Такого я не мог предположить. Не стал настаивать, отошёл и стал наблюдать за девушкой. Вскоре её захотел пригласить ещё один кавалер, но его постигла та же участь, он был, отвергнут. Чему я был искренни рад.

Так продолжался весь вечер. Длинноволосая девушка под всю ритмичную музыку танцевала, под всю же медленную стояла в сторонке и отвергала все поползновения кавалеров. А их набралось, человек пять не меньше. Где-то под конец вечера, клуб закрывался, я решил штурмовать эту неприступную крепость в лице длинноволосой девушки ещё раз. Подошёл и пригласил её на танец, как не странно в этот раз она согласилась и приняла моё приглашение. Я приобнял её и мы задвигались в танце. Она была так податлива, так вкусно пахла и совершенно не думая, под влиянием нахлынувших чувств я обнял её покрепче и поцеловал. Девушка не сопротивлялась, но и не отвечала на поцелуй. Я отстранился и посмотрел ей в лицо, но в полутьме мало, что разглядел. И тут включили свет.

— Кристина! — воскликнул я, узнавая её и надеясь на взаимность, но на мою молчаливую просьбу вспомнить меня я услышал:

— Извини, малыш, но я тебя не помню.

— Я Тимофей, Мельников Тимофей, — напомнил я.

— Ещё раз извини, но такое сочетание имени с фамилией мне незнакомо, — сказала Кристина, пожимая плечами.

— Шесть лет назад. Общежитие художественного колледжа. Новый год.

— А — а — а, мальчик с тонкой душевной организацией, — протянула Кристина.

— Извини, слова больно знакомые. Сама придумала или подсказал кто? — спросил я, вспоминая Дениса.

— Подсказал. Парнишка рыженький.

— Хотелось бы знать при каких обстоятельствах, — уточнил я.

И хотел услышать ответ, но подошел администратор клуба и попросил нас выйти. На улице уже начало светать. Был июль, рассветало рано.

— Итак, я жду. Где и когда Денис упоминал меня в данном контексте? — уточнил я.

— На лестничной клетке около общажной курилки. Назвал меня твоей невестою и ещё так мерзко хихикал, — ответила Кристина, и добавила: — А блондинчик ему поддакивал. Говорил, что после того что между нами было ты, Тимофей, просто обязан на мне жениться. А ты, правда, тогда хотел сделать мне приглашение?

— Да, — ответил я с грустью, на меня нахлынули так давно забытые чувства и под их влиянием, я хотел поцеловать Кристину.

Но она остановила меня словами:

— Тимофей, не надо. Мы это с тобой уже проходили, с тех пор ничего не изменилось, всё только усугубилось. А то, что между нами было, называется половым актом.

— Значит, для тебя это был просто секс? — спросил я расстроенно.

— Да и ещё раз, да. А для тебя Тимофей это было, что-то другое? Что ж тогда извини. Всё мне пора, считаю, что на данной ноте нам нужно как можно скорее разойтись и лучше всего навсегда, — сказала она, развернулась и пошла в неизвестном мне, направлении.

— Шлюха! — прокричал я ей вслед, сам неожиданно для себя.

На меня напало такое отчаяние.

— Шлюха, — вырвалось у меня еще раз.

Кристина была не далеко и всё слышала. После моих слов она вернулась и, глядя мне прямо в глаза ледяным голосом спросила, при том, что глаза ее пылали:

— Что ты сказал? Повтори.

— Шлюха! Ты шлюха Кристина, — ответил я, совершенно не раздумывая.

Реакция девушки была молниеносной. Она влепила мне оглушительную оплеуху. Эта затрещина была как молния, которая проникла в меня и озарила мою память яркой вспышкой.

Отец! Я вспомнил её. Я вспомнил свою девочку, свою первую влюбленность, свою первую настоящую любовь. Только она одна за все мои двадцать пять лет влепляла мне пощечину. Эта могла быть только она одна. И затаив дыхание, из последних сил, боясь ошибиться, я прокричал, уходившей, возможно, навсегда девушке:

— Лаптева Крис, стой, не уходи.

И мой крик подействовал. Кристина, до этого момента уходившая от меня, после моего вскрика резко остановилась, обернулась и не решительно, очень медленно начала ко мне возвращаться. И подойдя ко мне вплотную, смотря мне в глаза, проронила слова, которые сделали меня самым счастливым человеком на земле:

— Меня так уже лет двадцать не называли, а то и больше. По крайней мере, Крис. Только один человек удостаивался такой чести, но я сейчас не вспомню, как его звали.

— Его зовут Мельников Тимофей Михайлович. Я тот человек Крис.

— Обалдеть. Это сколько лет прошло?

— Двенадцать лет.

— О какие подробности ты помнишь.

— Ты не померишь, вспомнил только сейчас.

— Эта моя оплеуха так на тебя подействовала?

— Как не странно, да.

И мы замолчали. Каждый, по-своему вспоминая то лето. То удивительное, невероятное лето.

Я первым решил нарушить это затянувшиеся молчание. Я не решительно привлек Кристину к себе, она не сопротивлялась, и поцеловал её. Она мне ответила. Как это прекрасно целовать и обнимать любимую, желанную, единственную женщину. Как великолепно получать в ответ те эмоции, которые ты при этом посылаешь. Я целовал её. Я вспоминал её. Её губы, её ласки. Я не мог стоять, у меня подкашивались ноги. Эмоции просто зашкаливали и требовали выхода.

— Крис, поехали ко мне, — прошептал я межу поцелуями.

После этих слов Кристина немного отодвинулась от меня и, посмотрев на меня лукавым взглядом, сказала:

— Где-то это я уже слышала.

— Нет. Если ты не захочешь, то я тебя и пальцем не трону. Мы просто можем поговорить. Расскажешь как ты жила все эти годы, — начал я быстро лепетать в свое оправдание.

Кристина засмеялась и, отсмеявшись, сказала:

— Да расслабься ты Тим. Никуда я с тобой, конечно, не поеду. Не хочу ворошить прошлое. Я предпочитаю жить настоящим. Прошлое должно оставаться в прошлом.

— Но Крис….

— Никаких, но не может быть. Хватит. Я устала и просто дико хочу спать. Прощай Мельников Тимофей Михайлович, надеюсь, ты больше не попадёшься мне на глаза, — сказала Кристина и ушла.

Я долго стоял, обдумывая всё то, что произошло, взвешивая все за и против. И наконец, решившись, молниеносно подбежал к своей машине, запрыгнул за руль и резко вырулил на дорогу, по которой удалялась Кристина. Мне повезло, она никуда не сворачивала и всё так же продолжала движение по тротуару до перекрестка. Я притормозил, наблюдая за тем, что она будет делать. Девушка дошла до перекрестка и остановилась, намереваясь, видимо, его перейти. Я дождался красного сигнала светофора и убедившись, что Кристина начала переходить дорогу, нажал на газ. Когда машина поравнялась с девушкой, резко затормозил, перегородив ей дорогу. Затем выбежал из машины. Воспользовавшись ступором Кристины, затолкал её на заднее сидение. Сел за руль и заблокировав все двери, нажал на газ.

Прошло несколько секунд, прежде чем Кристина пришла в себя. Она, поправив одежду, села поудобней и хриплым голосом спросила:

— Что это было? Ты хотел меня сбить?

— Если хотел, сбил бы, — ответил я, сбавляя скорость, и смотря на неё в зеркало заднего вида, в свою очередь спросил:

— У тебя ничего не болит?

— Кажется, нет.

— Ты уж извини. Выбесила ты меня.

— Понимаю. Бывает, — миролюбиво сказала Кристина, и продолжила спросив: — Куда мы едем?

— Ко мне, — ответил я, все так же смотря на неё в зеркало заднего вида, её спокойствие меня удивляло.

— Смотри на дорогу, а то врежемся ещё куда-нибудь, — сказала девушка.

— Не волнуйся. Я знаю эту дорогу как свои пять пальцев, могу ездить с закрытыми глазами, — объяснил я скороговоркой, и продолжил: — Ты такая спокойная не пытаешься выбраться. Даже странно как-то

— А в этом есть смысл? — спросила Кристина, удивлённо.

— Нет, — ответил я честно.

— Вот, я так и подумала, что тратить свою энергию на безуспешное высвобождение, нет смысла. Едем, что бы поговорить?

— Это как пойдет.

— Понятно, — протянула Кристина и уставилась в окно не видящим взглядом.

Когда машина остановилась около моего дома, Кристина, оторвавшись, наконец-то от окна спросила:

— Мы приехали?

— Да, — ответил я и, разблокировав двери, продолжил: — Можешь выходить из машины, — и вышел сам.

— Знакомый райончик, — сказала Кристина, оглядываясь по сторонам.

— Да, там за поворотом отоларингологическая клиника, в которой мы познакомились.

— Не думала, что всё это так близко. Значит, ты сейчас живешь в бабушкиной квартире?

— Ты помнишь?

— Вспомнилось тут знаешь, — сказала Кристина с издевкой.

Я не отреагировал, просто молча стал подниматься по лестнице к двери подъезда. Открыв и распахнув её, я оглянулся на девушку. Она стояла около машины в нерешительности, но тряхнув головой сказала:

— Ладно, пусть будет так, — поднялась по ступенькам и зашла в распахнутую мною дверь.

Дальше, отец. Ты познакомишься с нашей с Кристиной историей из её уст. Не удивляйся. Я сейчас принесу её дневник, который она писала здесь, в этой квартире. В дни, когда была со мной.

Кристина

Глава 4

Квартира, в которую Тимофей меня привез, находилась на втором этаже типовой хрущёвке. Но вот сама квартира оказалась совсем нетиповой. Там была сделана перепланировка, в которую входило: объединение туалета и ванны в единый сантехнический узел для увеличения кухни; создание одной просторной жилой комнаты из двух смежных. Так же был сделан неплохой ремонт: навесные потолки, ковровые покрытия, установлена современная мебель.

— Итак, квартиру ты мне показал, что будем делать дальше? — спросила я у Тимофея.

— Даже не знаю! — лукаво ответил Тимофей, протягивая ко мне руки.

— Раз ты не знаешь, — отстранившись от него, сказала я. — Предложу я: давай сначала поедим, ополоснемся и вздремнем. Я всё-таки уже не молодуха, устала от бессонной ночи.

— Крис, это смешно. Ты всего лишь на четыре года меня старше, хватит прибедняться. Но с другой стороны ты права я тоже сейчас, что-нибудь перекусил. Ну и помыться не мешало бы. Пошли на кухню посмотрим, что у меня там есть.

Мы перешли на кухню. Там Тимофей поставил чайник, вытащил из холодильника: сыр, колбасу, банку шпрот.

— Извини, всё что есть. Я в квартире почти не бываю. Питаюсь в офисной столовой, — оправдался Тимофей.

— Ничего, сойдет, — сказала я.

И помогла ему сделать горячие бутерброды. Мы молча поели. Затем взяв чистое нижнее белье из своей сумочки и предложенный юношей халат, я отправилась в ванную.

Вернувшись из неё, я застала Тимофея сидящим на разложенном для меня диване и смотревшим телевизор невидящим взглядом, его мысли были где-то далеко. При моем появлении он долгим пристальным взглядом посмотрел на меня. Под этим взглядом мне стало как то не по себе. И я с вызовом спросила:

— Что ты так на меня смотришь?

— Это точно ты Крис? Я просто не могу в это поверить.

— Слушай, мне тоже всё это кажется маловероятным, но как не странно, это всё же я. Только я тебя умоляю Тим. До всех выяснений обстоятельств, дай мне поспать. Я просто вырубаюсь.

— Да, конечно. Извини. Я тебе тут диван разложил, — сказал Тимофей, вставая и выключая телевизор.

— Ты не отвернешься? — спросила я, краснея. — Халат надо снять.

— Крис я уже тебя….

— Знаю, знаю. Но давай сейчас об этом не будем. Просто отвернись, я лягу.

— Пожалуйста, — сказал Тимофей с улыбкой и повернулся ко мне спиной.

Воспользовавшись моментом, я сняла халат и юркнула под одеяло, плотно закутавшись в него.

— А ты спать не будешь, — спросила я.

— Не знаю. Пока не могу. Мне надо подумать, — ответил Тим, не оборачиваясь. — Я пойду пока на кухню. Спи, — и вышел.

Я пожала плечами, положила голову на подушку и вырубилась.

Когда проснулась, то сначала не сразу поняла, где нахожусь. Обводя взором комнату, которая за счет занавешенных окон была в полумраке, я наткнулась на ожидающие моего пробуждения глаза Тимофея. Резко села окончательно просыпаясь, при этом одеяло слезло и обнажило мое тело в нижнем белье.

— Отвернись! — прокричала я Тимофею, судорожно пытаясь натянуть одеяло до самой шеи.

— Крис. Это действительно смешно. Я видел тебя обнаженной несколько раз. Тебе нечего стесняться, — сказал Тимофей улыбаясь.

— Ну, когда это было, — протянула я.

— Что?

— Я имею в виду, что тогда мне было двадцать три, и я ещё не рожала…

— У тебя есть ребенок? — спросил Тимофей, резко вставая с кровати, он явно был в шоке от моих слов.

— Умер, — ответила я скорбно.

Я опустила голову, на меня нахлынули воспоминания. Но взяв себя в руки, я с вызовом продолжила:

— А ты думаешь, почему я говорила, что ничего не изменилось, а лишь усугубилось. Да я старше тебя всего на четыре года, но так же как шесть лет назад в общаге скажу, это лишь по паспорту. По жизненному опыту на все сорок четыре. Ты по сравнению со мной мальчик, Тим. Наивный двадцатипятилетний мальчик. Что тебя удалось пережить в жизни? Я думаю ничего такого значительного, выбивающего тебя из колеи. А я уже была замужем, дважды. Похоронила своего ребенка…

И я, закрыв лицо руками, заплакала. Не смогла больше сдерживаться. Сквозь рыдания я почувствовала, как Тимофей сел со мною рядом и обнял меня. Я инстинктивно прильнула к нему. Он, поглаживая меня по спине тихо шептал:

— Тихо, девочка. Тихо.

Эти действия заимели свои результаты. Я успокоилась и, отстранившись от Тимофея произнесла:

— Извини. Я думала, что у меня всё уже отболело, но оказывается ещё не до конца. И ты тут со своей девочкой. Я не девочка Тим, мне тридцать.

— Двадцать девять, Крис.

— Хорошо, пусть будет двадцать девять, это не меняет главного. А главное то, что я старая для тебя. У меня уже седые волосы!

— Седые? — спросил Тимофей, вставая с дивана.

— Да. Я недавно выдернула два седых волоска.

— Ну и что. Это не говорит о том, что ты старая. Ты взрослая женщина Крис, в самом соку, — сказал Тимофей, присев на корточки возле дивана, и пристально смотря мне глаза, спросил: — Ты после потери ребенка к психологу обращалась?

— Ты знаешь, психушки мне было достаточно, — ответила я, совершенно не думая, осознав сказанное, прикрыла рот рукой и посмотрела на реакцию Тимофея.

А её не было, юноша совершенно спокойно сказал:

— Ну, это понятно.

— Что понятно? — спросила я, и, соскочив с дивана, добавила: — Всё я и так слишком много сказала. Мне пора.

И стала судорожно искать свою одежду.

— Можешь не искать, — сказал Тимофей спокойно. — Она в стирке.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 261