электронная
72
печатная A5
599
12+
Князь Михаил Тверской

Бесплатный фрагмент - Князь Михаил Тверской

Князья и воины Древней Руси


5
Объем:
550 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0050-3683-4
электронная
от 72
печатная A5
от 599
Книга 1 КНЯЗЬ МИХАИЛ ТВЕРСКОЙ

Анна и Михаил Тверские

САМОМУ ВЫБИРАТЬ СМЕРТЬ

Повествование о князе Михаиле Тверском, по навету московского князя Ивана Калиты, замученном в орде, о жене его княгине Анне, которая похоронила и мужа и сыновей своих, и еще много что пережить ей пришлось в те окаянные времена….

Не спасешься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право

Самому выбирать свою смерть

Н. Гумилёв

Вступление

В те годы над Русью погруженной во тьму нависло проклятье. Земли славянские погружались, как в непроходимое болото, во мрак рабства. После ухода Александра Невского и Даниила Галицкого исчезли и последние надежды на освобождение. Мятежи почти прекратились — никто не верил в то, что они могут как-то помочь утопавшим в собственном бессилии людям. Киевляне, понимая, что нет у них мудрого, хитрого и смелого защитника, боялись бросаться в пекло. Они хмуро угрюмо молчали, ждали невесть какого чуда, но чуда не происходило.

Это было такое унылое затишье, что даже нечистые больше не хотели задерживаться там, не было размаха для их действий, тех, с кем вместе действовать, тоже не было. Только смирные домовые, да дерзкие Банники, накрепко привязанные к своим жилищам и людям, неизменно оставались на своих местах, но и они за долгие годы как-то притихли, почти не слышно и не видно их было. И соскучились они больше всего без беса, который и носа своего не показывал на забытых и всеми заброшенных землях русских. Хотя когда-то они кипели от ненависти и проделок его самых коварных, но убедились, что без него еще хуже стало. Неизменной осталась лишь вечная вражда князей. И снова, как и в былые времена, брат поднимался на брата, а сын шел на отца.

Мог ли знать вечный мученик и миротворец Александр, за храбрость и ранние победы прозванный Невским, что внук его, сын того самого Данила, которого за два года до погибели своей держал он в руках, бывшего его последней радостью в этом мире, именно он и поднимет руку не с мечом, а с мощной и сотворит донос на дядю своего Михаила. И страшная вражда, продолжавшаяся тринадцать лет, завершится жутким убийством — лютой расправой. Он не мог знать этого. Но не видел ли он, как брат его Андрей не на жизнь, а на смерть боролся с дядей своим Святославом, а дед его с Игорем Святославичем, не щадя живота своего. Все повторялось из века в век, будто в странном мире славянском жизнь все время шла по кругу. Подлость, низость и убийства близких происходили с завидным постоянством. Одни из них хватались за оружие, другие за ценности, при помощи которых и вершили свои черные жуткие дела. А судьями в их бесславных поединках неизменно становились их поработители — татары, раздувавшие огонь их ссор с невероятной ловкостью и наибольшей выгодой для себя.

№№№№№

На следующий год после Александра Невского покинул этот мир князь Даниил Галицкий, в конце своей жизни ни на какие поклоны к татарам не ходивший. Но вместе с этими двумя последними героями и бес покинул пределы земель русских. Сколько не вглядывался он в лица оставшихся повелителей, никто из них не произвел на него должного впечатления, а помогать ничтожествам он не собирался. Все эти годы он бродил по иным землям, останавливаясь в малых и больших странах и землях, стараясь позабыть о том, что с ним случалось за несколько столетий — что было прошлое поминать. Он селился в старых замках, набитых привидениями, слушал самые невероятные истории, поспешно наверстывая все, что за это время упустил. Он не мог обойтись без пакостей, но по большей мере наказывал тех, которые по его разумению того вполне заслуживали, и не особенно переживал, если они вдруг испускали дух или где-то бесследно исчезали. Иногда он откликался на зов тех, которые хотели продать свои души, но делал это редко и неохотно. Он мог представить себе, сколько с ним придется возиться притом, что результат всегда был сомнителен, и он никогда не знал наверняка, нужна ли ему эта душа.

Князья же в первом кругу могли по прежнему следить за тем, что происходило на землях русских. Только в отсутствии беса у них не было никакой обратной связи. Когда он к ним изредка заглядывал, как ни просили они его, не собирался он заниматься больше делами на Руси, и доказывал им, что и без того слишком много времени потратил впустую, а результаты оказались такими горькими, что ему самому впору было разрыдаться. Они же прекрасно знали, что заставить его что-то делать помимо его воли, было невозможно, им оставалось только терпеливо ждать, пока он опомнится, и все начнет делать сам.

Все шло своим чередом до того момент, пока на Владимирском престоле оставался сын Александра Невского — князь Андрей. А потом начала соперничать древняя Тверь, романтичная и благородная, с Москвой хитрой и коварной, где все на торговле основывалось. Князь Михаил с самого начала знал, что соперничество было неравным. До Московии, расположенной среди лесов непроходимых и озер, татары никогда не добирались и вряд ли доберутся. но они спокойно добирались до разоренных тверских земель. Пока крепла Москва, Тверь слабела. Но не останавливало это старинный род, уступать неведомым москвичам они не собирались. После смерти князя Андрея, на стол Московский взойти должен был тверской князь Михаил. Но когда это на русских землях закон о престолонаследии соблюдался? Еще со времен Владимира Святого не гнушались ничем младшие из братьев, чтобы уничтожить и извести старших в роду. Те, кто не имели никаких прав, обладали наглостью и неистребимым желанием править, и все по праву наглого и коварного решалось.

Вот и теперь, просил Александр Невский оставить внука своего Юрия, но бес такими мелочами заниматься не собирался даже ради своего любимчика. И когда все немного успокоилось, взял Мефи неожиданно сторону Михаила и через сорок лет после всего свершившегося в древнюю Тверь и отправился.

№№№№№

Почему такая тяжкая доля нам досталась? — спрашивал у патриарха князь Михаил.

— Да потом, что угомониться не могли все эти годы, — отвечал ему тот, — ведь еще Игорь предупреждал вас о том, что нужно объединиться, но кто же его услышал тогда, да наказ исполнил, а вражда только с новой силой разгорелась, — усмехнулся тот в ответ.

Он не мог любить язычника Игоря Святославича, но когда дело о справедливости шло, готов был даже к тому князю прибегнуть, чтобы попрекнуть строптивых потомков его, которые никогда не слушали его советов. Ничего не мог на это ему князь сказать, а тот между тем продолжал:

— Вот и нынче, вместе с Юрием думаете вы только о том, кто из вас первым окажется Москва или Тверь столицей сделается. Но кто бы ни был, не будет среди вас победителей, одни только побежденные останутся, только порушите вы то, что татары разорить и разрушить не успели.

Ничего на это не ответил князь, он и сам знал о том, что Юрий, сын брата его Даниила Московского нынче не собирается уступать ему престола, хотя никакого права он на него и не имеет. Но сколько еще младших спят и видят себя в столице. Если бы одумались они, то ни больших, ни малых бед с ними не стряслось бы.

Смотрел на него патриарх и понимал, что не дошли его слова и не могли они до князя дойти, потому что дело его было правым, а от своего никто и никогда не откажется. И нет силы, которая остановить их может. Вот и станет мир все больше в рабство погружаться.

— Видно и мне не дожить до лучших времен, — только и сказал Михаил. На этот раз промолчал священник. Не нужна была этому благородному князю утешительная ложь, и ему надо прямо правде в глаза смотреть, что еще остается?

Поднять упавшую корону,

Вернуться во Владимир вновь,

И оставаться непреклонным,

Когда над Русью нашей ночь.

Хан выжидает, щуря глазки,

Князья пытаются понять,

Как на дороге той не гладкой,

Появится великий князь.

Московия дрожит от гуда,

Там Юрий рвется стол занять.

Откуда все они, откуда.

Но Михаил — великий князь.

У ног покойного Андрея

Молчит безропотно вдова,

А братья ропщут все сильнее,

Свои предъявят вновь права.

И за  спиной готовят козни,

И мчат отчаянно в орду,

И только он один сегодня

Готов на радость и беду.

И сыновья его угрюмы,

Их запугали братья там,

И только тягостные думы,

Спешат за князем по пятам.

Там Калита не знает меры,

Проклятье шлет ему Москва,

Но Михаил остался первым,

Он на столе, и Русь  жива.

В орду за ярлыком спешили,

И клевета, и плен, и вздор,

Они тогда  одни решили,

И братья бьют всегда в упор.

Но надо выстоять, родимый,

Или достойно умереть,

И Тверь твоя в снегу незрима,

И Калита приносит смерть.

Он будет проклят, но сначала

Над телом Михаила тьма,

И Анна в тишине стонала,

Там пустота и кутерьма.

Опять Владимир ждет владыку,

И в полночи мелькнула тень,

Ухмылка хана, святость лика,

И смерть, она пришла за кем?

Торговцы все теперь купили

И заплатили за ярлык.

И долго вороны кружили

Над тем, кто был врагом для них

Часть 1 Отголоски легенды

Глава 1 Страшная реальность

В те года мрак царил над русскими землями. Тот 1304 год мог быть чем-то примечателен, если бы не неожиданная смерть князя Андрея.

Мало кто в том мире помнил о славном и несчастном князе Александре Невском, с которым когда-то были связаны их последние надежды на освобождение от рабства, уже взрослыми, почти стариками стали те, кто родился в те годы, когда весть о внезапной смерти его разнеслась по Руси. Вот и один из сыновей его, ничем особенно не знаменитый, тоже этот мир покинул. Ничего особенно горького не совершил он, потому вряд ли его забрали в ад. И Владимир Святой, наконец, дождался в раю одного из немногочисленных потомков своих, который должен был в те дни к нему пожаловать. И должен он был понять, что там происходит, почему не протяжение столетий никто из князей за ним не последовал.

Ангелы небесные неизменно сообщали ему, что князья не выдерживали испытаний, так силен был искуситель, а они слабы для того, чтобы на высоте оставаться.

Внимательно слушал их древний князь, и понимал он, что чего-то они не договаривают, и бес пока одерживает над ними полную победу. И всем им доставались неизменно только адские муки. И стал он сомневаться в том, что так уж плохо там, как ему жрецы его рассказывали. И там где они все находятся не может быть так уныло и скучно, как тут. Бес ничего ему рассказать не мог и не хотел, да и не стоило ему особенно верить, ангелы же молчали по-прежнему, а те, что появлялись, тоже ничего сказать не могли. Так и текли века в двух противоположных пространствах, а ведь еще и земля оставалась.

Князь Андрей был очень удивлен, когда не нашел здесь никого из тех, кого надеялся увидеть. Владимир, его сын Ярослав, прозванный Мудрым, и внук Владимир Мономах — вот и все. И даже Андрея Боголюбского, который тут должен быть, и того следов не отыскал он, как ни старался.

И говорил он им о князе Андрее, своими слугами погубленном, и о несчастном Игоре, который против всех идти собрался, да далеко не ушел, и о деде своем коварном и могущественном Всеволоде, и о благородном Ярославе и брате его князе Андрее, в честь которого его при рождении и назвали. И об Александре, отце своем поведал он князьям, но видно было, что ничего им такого неведомо. Потом припомнил он о ставшем королем Галицком князе Данииле, который и вовсе от православной веры отступился, и до конца считал, что поступил он правильно.

Но и сам князь Андрей не особенно хорошо знал, что и как там происходило, потому многие вопросы так и оставались без ответов. И не знал он главного, в каких мирах обитают их грешные души.

— Не пошли они за мною, — сокрушался князь Владимир, черт их попутал, да наобещал всяких прелестей невиданных. И не придется мне с ними встретиться, и спросить с них не за что будет.

И понимал он, что все не так пошло, как ему думалось и хотелось того. И было тут самое скучное и пустое место в мире.

№№№№№№№

Но если рай мог представляться адом, то каким же адом должна была казаться тогда жизнь на земле под татарским игом. И хотя теперь татары не сжигали целые города, потому что и жечь уже было нечего, а с руин много ли дани возьмешь, но и орда к тому времени разделилась на части. Каждая из ее частей поддерживала разных князей, а торговая, чисто купеческая Москва стала упорно бороться с благородной и мощной Тверью.

Многие стали понимать, что это не просто борьба за великокняжеский трон, это борьба за души русичей, за уклад, который восторжествует после победы, за путь, которым они пойдут дальше.

И споры эти не возникали бы еще какое-то время, если бы не умер в те дни страшной смертью князь Андрей, и как-то по-другому все могло разрешиться, но гибель вырвала его из рядов яростных борцов с Московским миром, а князь Михаил Тверской должен был по — праву занять великий стол Владимирский. Но никак не мог с этим смириться его племянник, москвич Юрий Данилович.

Был он силен, молод и богат, а если бы не было в нем столько пылу и жару, то может быть Демон завести не охватил бы его душу с такой яростью.

Демон скучал, он не любил людей, считал их ничтожными, не достойными его внимания, но с ума сходил, видя, что делать ему нечего, вот и поспешил хоть как-то развлечься.

Он уверял себя, чтобы не предпринял, большего урона, чем тот, который был, нанести уже не сможет. Почему бы не испытать силы на ком-то из князей. Ну хотя бы на этом мальчишке, ненавидевшем того, кто внезапно стал Великим князем и ради этого готов был на все. А главное, если по предсказаниям Москва все равно станет столицей, то отчего и ему не поучаствовать в этом действии.

Нет, он готов был броситься в сражение, засучил рукава и принялся за дело. Тем лучше будет для народа, земли их будут освобождены, а ради этого и поддержка татарская сгодится. А потом тяжкий подвиг их станет святым, как дед его Александр, будет он достоин великого предка своего.

Такие соображения вскружили честолюбивые помыслы Демона, а упрямство двинуло вперед, к новым свершениям.

Мир, до сих пор живший скучной, почти унылой жизнью, еще при Андрее, теперь оживился, все закрутилось и завертелось. И куда было земному князю против такой силищи. Но он решил не пугать сразу, действовать надо было постепенно, но рано или поздно, ему придется сдаться.

Вот тогда и расскажет он бесу о том, как устанавливал он свои порядки в этом мире, что из этого получилось.

Бес в те времена среди литвинов оказался и про Русь на какое –то время позабыл. Но и Демон немного просчитался, а потому все пошло не так, как ему того хотелось.

Глава 2 Возвращение беса

Рано Демон торжествовал победу над вечным своим противником. Бес заподозрил неладное, и решил взглянуть на то, что там творилось в это время. А заметил он сразу следы чужих ног, хорошо ему знакомые с давних пор, и страшное самоуправство.

Он и прежде не сомневался, что враги его не дремлют, а теперь в том и убедился, что противники не дремлют. Над великим князем сходятся тучи, и хотя Михаил Тверской был слишком хорош и благороден, для того, чтобы ему понравиться, но заварушка знатная выдалась, и ему можно было сражаться, забыв обо всем на свете.

Вот и приходилось ему все время оставаться на стороне князя Михаила.

Как ни старался он этого скрыть, но страшно грустил по Александру и Даниилу, по тем временам, которые теперь, через 40 лет ему почти сказочными казались.

Но время двигалось вперед, и никто не собирался уступать, а ему надо было установить хотя бы какое-то равновесие между добром и злом, вот и пришлось волей или неволей быть на стороне князя Михаила.

Сказочные времена, богатырей и князей не вернешь, надо было довольствоваться тем, что осталось.

Говоря пренебрежительно о Михаиле, бес немного преувеличил свое негативное к нему отношение.

Князь был хорош, и опять же, живи он во времена Рюрика и Олега, было бы где ему развернуться и показать себя.

Но время ему совсем другое досталось, благородство и честность теперь было в загоне, они никак не противились подлости и лукавству.

И напрасно надеялся князь Михаил, что сможет победить. Бес решил вернуться во Владимир, где только что похоронили Андрея и ждать, когда там появится Михаил. Но появился он пока тайно, до тех пор, пока не придется явиться и заявить о себе.

В душе царили досада и раздражение, когда появился снова бес. Казалось, что все пришло в упадок, люди перестали трудиться, а мир, который Александр держал в крепких руках, теперь разваливался, и не только не хранил память о нем, а старался ее стереть, будто не ступала тут нога человека, и лапа зверя тоже не ступала.

Князь понял главное — борется не только Юрий с Михаилом, а дух с без духовностью, благородство с тупостью и косностью торгашества.

Вот и он теперь должен был выбрать, с кем оставаться.

Но было и еще одно: действую решительно и коварно,, зло, вступая в борьбу, всегда побеждало. Князь должен был проиграть. Победит Москва, молодая и наглая, древняя, прекрасная Тверь ей не соперница. Но если так, тогда зачем все это затевать?

Но и просто так отступить перед ненавистными Москвичами он не мог, как и прежде не уступали тверские князья. Как же он им в глаза посмотрит, когда встретится на небесах?

И все для себя уяснив, он понял, что пора приниматься за дело, вложить в него всю душу, и скорее всего, сложить голову. А что еще ему остается?

Он подумал о том, что встретив Александрова внука Юрия, не сможет его остановить, ведь и сам князь был внуком Всеволода, которого он так яростно ненавидел. Да и родство их так тесно переплелось, что и не уяснить, кто свой, а кто чужой.

И еще одно заводило его в тупик, он никогда не мог понять, как пусть и через 76 лет сможет объединиться и подняться на борьбу против проклятого ига. Потом князю захотелось взглянуть на Андрея, он никогда прежде его не видел, но как-то умудрился прорваться сквозь время.

Андрей внешне немного напомнила своего отца, но был бледен и растерян, погружен в раздумья, кажется, никак не мог понять всей тяжести, над ним нависавшей.

Сразу видно, что он чего-то боялся, да и на душе оставался какой-то тяжкий груз, словно кто-то камень бросил.

— Все зря, мои города и мой мир умрет вместе со мной, — только и произнес он растерянно.

Смотреть на него бесу дальше не хотелось.

№№№№№№№№

В первом кругу в то самое время, видя, что происходит в мире, князья стали искать виноватого, как они часто делали и прежде. Потом решили, что больше всего в этом повинен бес.

На них словно кто-то чары или порчу напустил. Они все говорили об одном, и наверное договорились бы неизвестно до чего, если бы все время таившийся, молчавший Александр не встал бы на его защиту.

— Да как вы можете такое нести, — возмутился он, — куда ваш разум подевался, разве он делал супротив вас хоть что-то из того, что вам не хотелось, разве шел он против своих желаний. Не было такого, он просто уходил в сторону, если теперь вы его вините, значит сами во всем виноваты не меньше, он только исполняет ваши желания и хорошие и дурные.

Тогда им стало стыдно, и замолчали все разом. Наверное, могло быть и хуже, неизвестно, что еще со временем случится.

Вот так, когда ушел Андрей, как бы он не был плох, но теперь надо снова власть завоевывать. Теперь все меняется до неузнаваемости, а скоро ли они разобраться смогут, кто прав, кто виноват, разберутся ли в том когда? Как знать.

Глава 3 Суд беса

Мефи, все это слышавший, пришел в восторг, Он благодарил Александра и все подземные силы за то, что в нем он не ошибся. Значит и среди князей есть тот, который может рассуждать здраво способен что=то кроме своих интересов понимать.

Потому даже забыв, что он все время скрывался, в один миг и нарисовался перед ним, и произнес обличительную речь:

— Что это я слышу, значит, я один во всем виноват, а все остальные правы, конечно, это я довел Русь до такого состояния.

Князь молчал.

— Нет, не там вы виновника ищите, а поищите лучше в себе самих. Разве не ты Святослав власть между сыновьями поделил, по твоему сделал это справедливо, а вот они по-другому думали. А ты, Ярослав, не шел против своих братьев и отца родного.

Только случайная смерть помешала тебе на него меч поднять. А ты, Владимир, не рвался ли к власти любыми путями? Да и остальные не лучше. Сколько убийств, изгнаний, сколько несправедливости вы все творили в свои времена. Я уж не говорю о тех помыслах, которым не суждено было сбыться. Но вы получили то, что и должны были получить. Не на что вам сетовать. — так закончил он свою обвинительную речь. А я только был рядом и показывал вам, какие вы на самом деле, к чему стремились, что получили.

Взгляните на себя и поймете, кто разрушил этот мир.

— Да если бы не татарская орда, тогда бы вы сами уничтожили друг друга, хорошо, что вам татары в том помогли. Татары ведь тоже не просто так к вам пожаловали, знали куда идти. И не такое уж у них огромное войско, если бы вы объединились, то и следа бы от них не осталось.

А они знали, что никогда вам едиными не быть, вот и пошли против вас тьмой своей. Да и теперь еще долго ждать, пока спесь из вас выйдет, а разум останется.

И вдруг решил бес, что надо ему поразвлечься немного, вернуть на какой-то срок давно изгнанных языческих богов, заставить их бороться вместе с русичами. Пусть на стороне Андрея остается Белбог, а за Юрия, готового на любые пакости пусть Чернобог стоит.

Вот тогда может, и поймут они почему фунт лиха. Все это показалось ему ново и интересно. И ему среди них местечко найдется.

Хотя возни будет много, но заварушка славная окажется, ведь без них с одним богом, да и то далеким от всего, так скучно в этом мире живется.

Надо что-то интересное придумать.

№№№№№№№

Для того, чтобы все осуществилось, надо колдовать, собрать всех ведьм и колдунов вместе, чтобы вернуть ушедших в небытие богов.

Это получилось не сразу, он уже готов был махнуть на все рукой и забыть, решив, что боги окончательно окостенели, и стали скалами и утесами. Но потом все наладилось в один миг.

Мефи не хотел оставаться в серости безбожия, не мирился с тем, что у него было. Он даже удивился, когда вдруг во тьме ночной обнаружил великана со спутанной бородой. Тот был страшно недоволен, когда его потревожили. Он озирался по сторонам, искал своего обидчика.

Рядом с ним появилась какая-то Берегиня, видно тоже из того забытого мира.

— Успеешь еще в своей скале поспать, впереди вечность, — твердил бес, -не дав Берегине вмешаться и что-то сказать, — надо же хоть немного размяться, но я не только тебя одного разбудил, вот и встретишься со своими.

Богатырь-бог молчал.

— Вот и докончишь спор с вечным соперником, — уговаривал его Мефи, — да и князю твоя помощь понадобится. Они уже поняли, что новый бог никуда не годится.

Но рядом с ним великан казался больше и суровее, но это только придавало ему сил и уверенности.

Беса бог трогать не стал, решил, что тот должен оставаться невредим, иначе, мал да еще как страшен.

Но он все ещё не встретил Белбога. А что если ему удалось оживить только злые силы? — уныло думал он. Тогда он справиться с ними не сможет.

Но он тут же услышал знакомый лай, сначала явился огненный пес Семаргл, которого они еще Переплутом между собой называли, а вслед за ним спокойно и величественно шагал сам Белбог вместе с красавицей колдуньей.

Его лучистая краса привела бы в восторг любого. Но вместе с красотой в нем был такой дивный свет, такое обаяние, что сразу понятно — перед ними находился бог, а не человек.

— Забавно, через столько веков снова тут оказаться, хотя я очень зол на них, они только люди, а потому из нельзя судить строго. Но они и сами наверное поняли, что были неправы тогда.

Бес решил перед ним не появляться, у него будет для того время, этого бога он предназначал для Андрея, но потом передумал и решил отдать его Михаилу Тверскому, которому так много бед и предательств пережить придется.

Пока боги бродили по равнине, взирали на мир. Они пытались узнать побольше о том, что творится кругом. Но сразу видно, что мир сильно изменился.

Мефи понимал, что если ты разбудил кого-то то должен вести дальше. Но надо было смотреть за тем, что творится кругом.

Глава 4 Татарский набег

А в это время в том самом поселке около Твери, где они уютно утроились и появились баскаки — настало время сбора дани для орды.

Их внимание привлекла странная суматоха, когда какие-то всадники невесть откуда взявшиеся стали рыскать по их домам, выбрасывая кого-то на улицу, забирая все, что им приглянулось. Молодых и красивых девиц уводили с собой, даже не слыша воплей их отцов и братьев.

— Что это? — спросил Белбог свою спутницу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 599