электронная
200
печатная A5
418
6+
Три звезды

Бесплатный фрагмент - Три звезды

Книга рассказов и сказок для детей и юношества

Объем:
194 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4496-1256-4
электронная
от 200
печатная A5
от 418

ТРИ ЗВЕЗДЫ

Моя история начинается с рождения как у всех мало-мальски сведущих в законах природы людей. Листопад был в полном разгаре, вызывая положительные эмоции у прохожих. Замечательные денечки разгара осени подходили к концу, но не было никакого сомнения, что зима затмит необычайной красотой и силой увядание природы своей кружевной метелью и трескучими морозами.

К счастью родильный дом находился не в другом городе, а в самом центре одного из старейших городов на реке Волге с богатым прошлым, большим количеством купеческих особняков, скверов, парков и памятников культуры. Но для ребенка такая диспропорция в развитии его внешних данных и стариной не имела значения. Младенец не питал ни ненависти, ни негодования к своим уже зрелым родителям, а наслаждался тем, что появился на свет в семье великого гонщика и героя битвы при Халхин-Голе — Сергея и двух «наивных» взрослых, воспитывающих сына-первоклассника.

Эти муж с женой договорились, что, если родится мальчик, они отдадут его на воспитание в детский дом, а если родится девочка — в приличную семью, подразумевая себя любимых, дабы она могла в будущем вернуться в отчий дом и стать опорой родителям, состарившимся и вышедшим на пенсию. Они давно подыскивали женщину-донора, кому десятая беременность была бы в тягость, чтобы с наименьшими затратами обустроить свое семейное гнездышко.

Муж с женой поклялись настоящим родственникам, что воспитают девочку в лучших русских традициях, так как это послужило веским аргументом в выборе отчего дома. Мать-роженица осталась лежать в больнице, а ее супруг — гонщик на болиде не смог бы ухаживать за малюткой, так как постоянно тренировался и участвовал в международных соревнованиях, защищая честь страны, поэтому подыскивал интеллигентную пару, кому будет не безразлична судьба еще не родившего дитя.

Опекуны появились не сразу. Сначала они потеряли часть своих денег, путешествуя по Европе и миру, а затем в одном из ресторанов Стокгольма встретили немолодую беременную женщину с довольно привлекательным мужем-гонщиком, который в разговоре покаялся, что очень занят на работе.

— Представляете, сколько надо трудиться, чтобы воды напиться, — сказал он, имитируя известного артиста Филиппова.

— Нет, не представляем, — четко сказал интеллигентный, немолодой мужчина, придвигая к себе тарелку с картофелем, посыпанным укропом и пробуя еду с чувством собственного достоинства.

— А мы представляем, — их партнерши сказали в противовес, чувствуя свою предназначенность в мире скорби и насилия.

— У нас уже есть сын, — вдруг выбилась вперед старшая на вид женщина с манерами поведения сибирячки и опытной военнослужащей. — У нас есть маленький сын. Он сейчас находится в садике, но, когда мы вернемся, то возьмем его насовсем.

— Уважаемые, соотечественники, — Сергей тут же обратился к ней без обиняков, — могли бы вы приютить маленькое чудо. Мы с женой хотим найти ей опекунов.

— Мы согласны, — поддержал разговор интеллигентный мужчина лет сорока-пяти — муж женщины-военнослужащей в форменной гимнастерке. — Отметим это событие бокалом шампанского.

— Шампанского у нас нет, — Сергей сказал степенно. — Вот когда выиграю чемпионский титул, тогда будем купаться и обливаться шампанским. Это произойдет ровно через год.

— Тогда наметим дату рождения и встретимся у центрального роддома, — сказала его спутница. — Мы кажется из одного города.

— Отлично, но эти вопросы не решаются так быстро. Надо оформить усыновление через адвокатскую контору, — высказал предложение интеллигентный мужчина — муж разбитной военнослужащей с манерами сибирячки.

— Вот вернемся домой, и сразу сходим куда надо. Даже на Луну сможем слетать, — успокоила беременная особа, поражая всех своими внешними данными и чувственными руками. Интеллигентному немолодому мужчине показалось, что та уже его жена, а не горделивая военнослужащая, спешащая приобрести недвижимость в любой части планеты, лишь бы не быть «загнанной лошадью», как она сама выразилась до этого, восхищаясь памятниками старины столицы Швеции.

Группа экскурсантов вышла из ресторана и направилась к автобусу, пропуская вперед гида.

— Осмотрим набережную и гранитное с позолотой надгробие древнего правителя-нормана — Васы. А затем тем же маршрутом вернемся, — в мегафон объявила экскурсовод.

Умиротворенные родители маленького сына — будущего первоклассника нашли способ договориться с адвокатом и патронажной сестрой в свободное время от поисков в магазине «Детский мир» школьной форме своему первенцу, приведенного в однокомнатную двадцатипятиметровую квартиру частного дома из круглосуточного садика. Он мечтал скорее освоить азы букваря.

— Итак, дело сделано, можно начинать копить деньги на следующую поездку заграницу, — корректно намекала бывшая военнослужащая своему благоверному супругу.

— Принимаю твои пожелания с превеликим удовольствием, но надо учитывать наши потребности в еде и отдыхе. Мои финансы поют роскошные ромашковые романсы.

— Тогда начни собственный бизнес или открой словарь, чтобы понять, сколько у нас еще есть не использованных слов для описания антологии всех семейных традиций и путешествий, — внесла рационализаторское предложение женщина — бывшая военнослужащая.

— Прекрасная идея, — восхитился муж с манерами светского льва и продолжил чтение залежалой прессы, оставленной в почтовом ящике, но добытой сразу же по приезду из Скандинавского круиза.

Безалаберные взрослые проявили инициативу и честно по прежней договоренности забрали девочку домой, чуть не потеряв по дороге, периодически прижимая двоих детей то к стене родильного дома, то к сиденью троллейбуса. Но вскоре оказалось, что у ребенка не оказалось ни отца, ни матери. Через неделю она была отдана в детский приют с милицией, чтобы загулявшие в честь рождения девочки взрослые не потеряли в припадке радости беспомощного младенца.

Братик школьного возраста безвольно наблюдал за сквернословием и драками мужа и жены за право нянчить куклу. Они удивлялись, куда же делся недавно появившийся на свет младенец, периодически предлагая испуганному первокласснику понюхать краюху хлеба.

Зато когда после продолжительного тренировочного и соревновательного периода Сергей вернулся, он к своему счастью обнаружил, что дитя прекрасно себя чувствует под кровом детского приюта, под пристальных уходом профессиональных нянь. Такое положение вещей его успокоило, но он не потерял надежды стать отцом сына в который раз, чтобы вырастить себе замену в гонках на болиде, который находился у него в гараже.

— Примите во внимание, что мы вложили большие средства в рождение, воспитание и уход за детьми, — опекуны слезливо объясняли на суде опытным юристам, когда те лишали их родительских прав, называя «нерадивыми взрослыми».

— Надеемся, что наше героическое прошлое устремит вас и расставит все точки над «и». Вспомните, сколько крови пролила ваша жена за два с половиной года участия в Отечественной войне. Да, у ее мужа настоящий арсенал положительных качеств, — наставлял молодой адвокат, желающий продвинуться по служебной лестнице и стать когда-нибудь рефери на спортивных соревнованиях и получать огромные гонорары.

— Прощенный, но не раб, — боясь показаться глупым, возмущался яростно муж, цитируя классика.

— Итак, еще один отрицательный отклик или жалоба и ваша старость окажется под угрозой, — адвокат говорил, сузив глаза и поправляя галстук, вызывающе глядя на опекунский совет в лице сотрудников Районо.

— Мы исправимся, вот посмотрите, — опекуны с отчаянием рвали на себе последнюю рубашку, врали, изворачиваясь, как ужи, надеясь на снисхождение судьи с большим опытом работы в правоохранительных организациях и опекунских советах, решая самые сложные жизненные вопросы. Жена в темном плаще, надетым сверху нарядного, желтого, крепдешинового платья, глядя из-под бровей на судью, подталкивая мужа в бок, неистово шептала:

«Мы исправим её внешность до неузнаваемости, тогда и терять не жалко будет деньги на дорогостоящие путешествия заграницу или покупку ювелирных украшений, которых у меня пока нет, но со временем будет столько, сколько нет ни у одной миллионерши в мире. Понимаешь теперь, что нам грозит целая плеяда авантюристов, торговцев крадеными брильянтами и антрепренеров».

«Антрепренерами ты меня не запугаешь. Я изучил их в Италии. У них каждый день сиеста», — в тон тихо отвечал ей муж, стоя в темно-синем драповом пальто. Он сжимал в руках достаточно потертые, кожаные перчатки, сгибаясь от боли в спине, когда его еле вытащили с того света после пулевого ранения и тяжелой операции по извлечению снаряда из мягкой ткани, произведенной его родной сестрой-хирургом во время перемирия между Антантой и Россией.

Провинившиеся заверяли в чем-то судью в черной мантии, а сами не верили в то, что говорили, надеясь на божью помощь или перевод денег из-за рубежа от несуществующих родственников, о которых они только мечтали, предаваясь послевоенным кутежам, прогуливаясь по ресторанам и кафе, намереваясь показаться респектабельными и способными на героические поступки. В те счастливые деньки, ни о чем не подозревающий, маленький сын находился в «очаговом», то есть круглосуточном яслях-садике и шалил примерно также, как все малютки его возраста.

— Хорошо, дадим вам срок на обдумывание, — суля прощение, судья завершила свою направленную, пламенную речь. Муж с женой, вспоминая, что они не успели позавтракать, кинулись в ближайшую столовую, заказали антрекот с жареной картошкой в долг, но потом, заметив приближение милиционера, отдали наручные часы с инкрустацией за обед, дабы не вспоминать о пройденном, опасном предприятии по усыновлению. Однако им немедленно пришлось вернуться домой, чтобы забыться в сладком сне и думах о текущем моменте, где достать так необходимые им денежные купюры на покупку телевизора, стиральной машины и холодильника.

Дома, удивленная чета не нашла, оставленной ими на попечение свекрови, малютки. Патронажная сестра отнесла девочку в тот же приют ровно на год, где прошли безмятежные годы сынишки или сводного братика, надеясь, что отец вспомнит о существовании крохи. Там девочку приводили в чувство, долечивая, зашивая, оставленные опекунами, ранки и ссадины.

После участия в тяжелых и популярных первенствах и соревнованиях автогонщик Сергей, наконец, получил признание публики, звание чемпиона и три золотые звезды, выиграв во всех командных заездах Европы, Мира и Олимпийских игр.

Победив, он купил новый гоночный автомобиль Ferrari, лодку для супруги, квартиру в центре и возглавил колонну победителей с развивающимися флагами союзных республик, намереваясь на мотоцикле прошествовать по всему городу. Но его завернули и направили к тому родильному дому, где у него родилась дочь, усыновленная опекунами.

Теперь ровно через год у него родился сын, который должен был когда-то обязательно сесть на болид, продолжить традицию побеждать при любых погодных условиях.

МАЛЕНЬКАЯ СКРИПКА

Четыре сухих, но слегка расклеенных, треснутых и потертых каркаса скрипок — два самых минимальных для начальных классов музыкальной школы и два для взрослых солистов оркестра — хранились в плотном целлофане рядом с большим количеством бумажных пакетиков струн для гитары в морщинистой, коричневой, объемной, пыльной сумке под избитым дождем журнальным столиком на балконе. Эта жалкая картина привела бы в негодование скрипичных мастеров, затративших на изготовление предметов искусства ни один месяц работы. Каждая вещь должна пройти периоды новизны, устаревания и превращения в хлам. Поэтому никому не было никакого дела, кто играл когда-то на этих музыкальных искусственных инструментах, так как там не было никаких свидетельств, а только деревянная основа. Смычки, колки, подставки для струн, подгрифники, подбородники, винты, струнодержатели и канифоль тоже отсутствовали. Альт, виола, виолончель, гудок, контрабас, пошетта всплакнули бы, если бы увидели эту плачевную картину заброшенности и обветшания, а реставратор обрадовался бы и взялся за восстановления прежней былой славы этим музыкальным инструментам, несмотря на их грустный, а подчас несоизмеримо великолепный звук, ревностно сжимая в своих натруженных руках.

Эти четыре отреставрированных каркаса скрипок могли бы послужить в часы досуга семье итальянских виноделов, где каждый с детства мечтал заполучить хотя бы что-то подобное, или тщеславному, алчному, «скупердяю» антиквару. Он мог бы поторговаться и гораздо дороже продать их на аукционе, а потом реализовать другие свои товары, наживаясь на любом проявлении великодушия у честных граждан.

— Кажется, меня хотят вылечить, — пролепетал самый оригинальный из всех своих друзей каркас.

— Не переживай, — заверил самый потертый полный каркас, глядя на тонкую фигуру, рассуждавшего, маленького своего подобия. — Мы еще полежим и поспим, пока ты превратишься в настоящую красавицу, которую сможет взять в руки любой ребенок, желающий научиться извлекать сказочную мелодию смычком.

— Моя верхняя дека тоже требует склеивания. На меня сел случайно утомившийся скрипач, чтобы я замолчала навек, — меланхолично продолжил второй полный каркас.

— Давайте не будем рыдать понапрасну, а вспомним праздничные былые концерты и представления, как мы обычно делали раньше, — сказал второй четвертной каркас. — Сколько милых созданий любовались нами! Сколько слез и грез мы прежде вызывали у родительской аудитории в просторных залах.

— Для моей вибрации не хватает душки, — встрепенулся первый говорящий четвертной корпус, устаревшего изделия с хриплым смехом пожилого господина, и закашлялся.

— Зато у меня есть душка, — стал хвалиться полный корпус без трещины. — Помню честолюбивого юношу. Он держал меня изредка и даже аккуратно вкладывал в твердый футляр, чтобы дать мне отдохнуть, а потом снова взяться за дело. Но потом мое место заняла известная французская скрипка, а я больше не выступал с концертами и не демонстрировал свой завиток.

— Какая мелодия без душки. Ни полноты, ни живости, — воспринимая серьезно сказанное своим другом, поддержал его сосед — полный корпус. Так они продолжали беседовать, пока пожилая женщина не достала с балкона старую морщинистую сумку из-под черно-белого от дождей и ветров фанерного журнального столика.

Она вытерла осторожно пыль, развернула целлофан, перебрала струны для гитары. Затем разложила четыре скрипичных корпуса — два самых маленьких и два полных — на полу.

Взяв кисточку, опустив ее в соответствующую лаковую краску с оттенками кленового дерева и сосны, она нанесла легкими мазками на все изделия, скрепляя трещины лаком. Когда лак высох, она вторично покрасила устарелые части скрипичных музыкальных изделий, некогда служившие верой и правдой своим почитателям.

«Кажется, у меня появились серьезные соперники», — подумала она, проникаясь иллюзией, что эти вещи когда-нибудь войдут в моду и достанутся будущим Страдивари, Гварнери, Амати или просто отправятся в музей скрипок в Венеции.

«Пусть мои шалопаи-внуки растут. Если захотят, то смогут наилучшим образом научиться играть на любом музыкальном инструменте, извлекая мелодию, излечивая от меланхолии и веселя душу». На следующий день пожилая женщина договорилась по сотовому телефону о встрече со скрипичным мастером в консерватории. У него была своя мастерская с различными, второсортными, музыкальными инструментами, вышедшими из строя, лежащими на полках и дожидавшимися починки. Взяв оба маленьких корпуса с собой, она показала специалисту свои наработки.

— Попробуем что-то сделать, — сказал скрипичный мастер — долговязый мужчина, напоминавший своим внешним видом Паганини. — Оставьте мне вот эту модель, — продолжил он, тщательно изучив оба блестящих корпуса, указывая на скромный маленький корпус, который уже имел некоторое сходство с утлой лодчонкой, плывущей по озерной глади.

Через два дня, когда направление ветра навеивало песню Сольвейг из оперы Эдварда Грига «Пер Гюнт», музыкальный мастер позвонил посетительнице и предложил встретиться у него в мастерской, чтобы вручить срочный заказ — долгожданную отреставрированную маленькую красавицу со всеми необходимыми атрибутами — ей лично в руки. Женщина с радостью согласилась.

Музыкальный мастер встретил женщину у себя в мастерской и продемонстрировал способности маленькой скрипки. Он дотронулся до неожиданно появившихся натянутых им струн на струнодержателе. Маленькая скрипка издала искрящийся высокий тон, как весенняя капель или маленький журчащий ручеек, спешащий среди камней горного ущелья, вызвав слезы радости у женщины. Заплатив сущие пустяки, женщина принесла домой свое сокровище, из которого уже можно было извлечь любые сказочные звуки мелодии и напевы. Смычок и канифоль пришлось подыскивать отдельно. На это ушло много труда, так как продавец в магазине музыкальных инструментов сначала записал заказ женщины и предложил ей позвонить через месяц, когда появятся нужные вещи на складе, находящемся тут же с правой стороны прилавка, где гордо стояли и лежали всевозможные изделия музыкальных мастеров, хоть сколько способные издавать прекрасные звуки и ритмы: кларнеты, виолончели, трубы, литавры, тарелки, барабаны, баяны, аккордеоны, полные скрипки и четвертушки, гитары, укулеле, электропианино Касио и Ямаха, синтезаторы и кое-что еще, что сразу невозможно было охватить взглядом. На прилавках под стеклом находились струны разной тональности.

Смычки аккуратно были сложены на стеллаже, но нужной конфигурации как назло не было.

— Не волнуйтесь, — посочувствовал молодой продавец. — Раз в месяц у нас всегда бывают поступления требуемых товаров. Сейчас начало учебного года и все маленькие смычки раскупили. Поэтому я закажу смычок для вас специально и позвоню вам на сотовый, как только он потупит в продажу.

— Как долго мне придется ждать поступления новой партии маленьких смычков для четвертушки скрипки? — спросила ревниво покупательница, наивно полагая, что все делается по мановению волшебной палочки.

— Возможно месяц или два. Вы не переживайте все в наших силах.

«Говорят, что Нора Робертс тоже в детстве играла на скрипке, но у нее не сложились взаимоотношения с ее учителями, поэтому она бросила тренироваться в музыке и занялась рукоделием», — подумала покупательница, надеясь, что ее мысли не прочитает сообразительный продавец, выглядевший как настоящий дирижер или участник вокально-инструментального ансамбля, с длинными кудрявыми волосами, перевязанными сзади ленточкой.

«Наверно он по вечерам играет в ресторане на бас-гитаре».

— У меня достаточно терпения. Буду ждать вашего звонка, — представляя, что она уже купила смычок, сказала себялюбивая женщина, не заботясь, что о ней подумает вся музыкальная элита города.

— Позвонят.

— В противном случае зайду к вам на неделе, договорились?

— Даже и не думайте этого делать. Так рано смычки такого размера к нам не поступят. Надо сначала позвонить в Москву и узнать поступали ли эти изделия с фабрики. Если нет, они закажут в специальной мастерской. Только тогда, когда изделие пройдет аттестацию, они мне позвонят, а я сообщу вам, что все готово. Это же не простое дело выточить и отшлифовать такой маленький смычок, а затем натянуть конские волосы, натертые канифолью, чтобы лучше скользил по струнам. Таких смычков очень мало, поэтому, если поступают в продажу, то разбирают моментально.

— Как хорошо вы говорите, понятно объясняете то, в чем я ничего не смыслю. А что у вас за спиной находится? Разве тот смычок не подойдет для такой вот скрипки? — спросила покупательница, указывая на небольшой смычок, находящийся в самом углу большого металлического стенда.

Она достала из бумажного пакета маленький корпус четвертушки скрипки без струн, аккуратно покрытый коричневатым лаком. Тот самый, который находился рядом с готовым изделием.

«Меня тоже демонстрируют продавцу. Значит, мы котируемся в мире соблазна и расточительства», — решил отреставрированный корпус, нисколько не сожалея об отсутствии струн. «Но если бы я мог говорить вслух, то отругал бы продавца за истовую медлительность», — снова возмутился про себя маленький корпус, который принес немалую пользу в музыкальном воспитании ребенка.

— Этот смычок еще не оценен. Его заказали месяц назад. Сегодня прислали из Москвы и мне надо позвонить заказчице. Тем более что он не подходит для вашего инструмента, а гораздо больше и соответствует половинке скрипки, то есть следующей по размеру за этим корпусом.

«Да, я самый маленький в скрипичном ряду», — снова подумал отлакированный корпус без струн, который покупательница немедленно снова вернула в сумку. Печально вздохнув, покупательница продемонстрировала свое сожаление и надежду.

— Спасибо за разъяснение, будем надеяться, — сказала она настораживающее. Все нюансы промелькнувших мыслей выразительно отразились на ее лице, когда она покидала магазин.

Прошло два месяца, прежде чем продавец музыкального магазина, наконец, позвонил заказчице маленького смычка.

Женщина совсем потеряла надежду на покупку. Обрадовавшись и захватив с собой отлакированный корпус без струн, она ринулась в магазин.

«Неужели прислали?!» — с восторгом думала она.

«Меня опять берут с собой, как раньше на музыкальные занятия. Какая-то философская польза в этом заключается», — рассуждал отлакированный маленький корпус без струн, оставив двух своих полных друзей и маленькую скрипку дома. Выглядывая из сумки своим завитком, он наблюдал за крупными хлопьями снега, кружащимися в воздухе и прилипающими к стеклам автобуса, где ехала счастливая покупательница, возвращаясь со смычком и канифолью домой.

Наконец эти дорогостоящие вещи появились в руках у требовательной любительницы музыкальных инструментов.

«Ура! Наконец я дышу и могу жить среди милых созданий, в окружении их заботы и внимания», — восторженно подумала маленькая скрипка, когда увидела рядом с собой маленький смычок с туго натянутыми конскими волосами, навощенными канифолью.

Новая скрипка

ТРИДЦАТЬ ТРИ ПОКЛОНА

Жил на свете маленький худосочный мальчик по прозвищу «Тридцать три поклона», мечтавший стать великим человеком. Он ходил в школу, а в свободное время помогал маме по хозяйству: колол во дворе дрова, приносил воду из колодца, так как они жили в деревне, ухаживал за младшими сестрой и братом, ходил на базар, располагавшийся под навесом в открытом поле. Везде ему приходилось кланяться, поэтому он сам выбрал себе такое прозвище, а люди согласились называть его таким оригинальным именем. Всегда, когда он проходил по рынку мимо продавцов газет, молоком, рыбой, мясом, фруктами и овощами, они с радостью окликали его:

— Привет, тридцать три поклона.

— Здравствуйте, — с уважением отвечал он, снимая свою беретку.

Вот так он продолжал жить, помогая своей семье во всем. После школы, повзрослев, он пошел учиться дальше. Уехал в большой город, поступил в университет, стал посещать лекции, практические занятия и семинары. Ему приходилось много самостоятельно заниматься в библиотеке после спортивной секции, так как он еще ко всему был отличным боксером. Но так сложилось, что друзья тоже называли его этим же прозвищем, потому что он постоянно подходил к столу профессора, кланяясь, или задавал интересные вопросы в конце лекции со словами благодарности за услышанные, новые для него, научные данные, важную информацию, увлекательные сведения. Хотя, на самом деле, его звали простым именем Слава.

Окончив университет, Слава стал журналистом. Также ему приходилось ездить по городам и весям, писать репортажи для новостей, брать интервью у строителей, инженеров, врачей, артистов, режиссеров, моряков и всех, кто круглосуточно стоял на посту. Он скитался по дальним странам и заповедным уголкам, куда не ступала нога человека, отбивая тридцать три поклона в труднодоступных местах. С ним на телевидении работала диктором девушка Марианна.

Они подружились и стали настоящими ответственными помощниками всего коллектива журналистов новостного канала, корректоров, операторов, дикторов и главного редактора, который периодически говорил им, встречаясь утром на обсуждении вечерних выпусков:

— Надеюсь на все ваши тридцать три поклона. Пусть люди знают, сколько надо вложить труда в любое начатое дело.

— Мы не подведем, — отвечали они смеясь. — Расскажем обо всем, что знаем. Сумеем донести приветы от трудовых людей из разных стран до каждого читателя и зрителя, кто еще не успел побывать там.

— С вами у нас работа сладится, — серьезно подбадривал их руководитель крупной печатной и телевизионной корпорации по массовым коммуникациям, которая находилась в небоскребе из стекла и бетона. Наконец у Славы после тридцати трех командировок, где ему тоже приходилось неоднократно встречаться с директорами предприятий, сельхозпроизводителями, фермерами, появилась квартира для красивой невесты — Марианны. Это событие так его обрадовало, что они пригласили тридцать гостей на свадьбу, и троих музыкантов, чтобы веселили народ. Со всеми он здоровался за руку, кивал головой, а невеста в ответ шутила:

— Мы теперь с женихом будем танцевать, вместе кланяясь каждому гостю и музыкантам за преподнесенные подарки. Пусть посмотрят, как мы здорово умеем это делать.

— Все знают, что поклоны вы отбивать умеете, — восхищались гости новобрачными, даря тридцать три разных букета экзотических и скромных цветов — лаванды, розы, гладиолуса, иланг-иланг, орхидеи, магнолии, источавших благоухание, приводя в восторг Марианну.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 418