Бесплатный фрагмент - Клеймо Банши

Нет ничего, кроме боли. Она — все, что осталось.

Предостережение

Внимание! Книга носит мрачный характер. Ее содержание включает в себя: жестокие убийства, пытки физические и психологические, эксперименты и опыты над людьми (в том числе над детьми), игра с кровью, саморазрушение личности, зависимость от медикаментов, откровенные сексуальные сцены, упоминание об изнасиловании, упоминание о бесплодии.

Вы предупреждены!

Примечание: Книга является объединением двух частей. Не страшитесь ее объема — это лишь отражение глубины мрака, в который вам предстоит окунуться.

Часть 1. Блуждая в пустоте

Глава 1. Призрак прошлого

Сбежать — не значит забыть.

Два года назад.

Ричмонд, Канада.

Она блуждала в лабиринте собственных чувств. В сердце же бушевал пожар из ярости, агрессии и жажды крови, перемешанный с пеплом всепоглощающей грусти.

«Я — смерть», — шептал внутренний голос.

«Ты — ничтожество», — отвечал ему второй.

После побега от тирана, она призраком скиталась по миру. Сменила три страны, но нигде не чувствовала себя как дома. Покой был только в стенах проклятой лаборатории, где ее взрастили и превратили в бездушную машину для убийств.

Остановившись в Ричмонде, тихом канадском городке, затерянном у границы с США, Эшли почувствовала, как силы утекают сквозь пальцы. Искушающие мысли о возвращении к мучителю, к боли, ставшей пугающе родной, манили.

В один из субботних вечеров ищейка решила сбежать от самой себя в уютный ресторанчик, утопить прошлое в паре бокалов вина и забыться в сладком сне. Она любила красивые наряды, эту тонкую вуаль нормальности, позволявшую на мгновение почувствовать себя обычной женщиной, а не монстром, вырвавшимся из клетки. Надела длинное обтягивающее платье цвета глубокой зелени, которое обволакивало ее стройную фигуру. Легкий, едва заметный макияж подчеркивал миловидные черты лица, распущенные длинные волосы цвета лунного серебра струились по плечам. В свои двадцать один год она выглядела юной и хрупкой, как статуэтка, но наряд и холодный взгляд придавали шарм зрелой, опытной женщины.

Войдя в ресторан, она сразу ощутила на себе чужой взгляд — тяжелый, изучающий. Инстинкт, отточенный годами выживания безошибочно распознавал слежку. Выбрав столик в укромном углу, Эшли заказала бокал белого сладкого вина, стараясь не выдать своего волнения. Спустя несколько минут подошел статный брюнет лет сорока пяти, высокий, с голубыми глазами. В его движениях чувствовалась уверенность и спокойствие, а на губах играла грустная улыбка — тень воспоминаний. Незнакомец излучал умиротворение. Легким взмахом руки он попросил разрешения присесть. Эшли окинула его оценивающим взглядом. Было ясно, это не просто охотник за мимолетным развлечением, здесь нечто большее, личное, выходящее за рамки случайной встречи.

— Здравствуйте, мисс Кеннет… — тихо произнес мужчина, расстегнул пуговицу темно-синего пиджака и присел, — Эшли.

— Добрый вечер, — ответила она, стараясь сохранить видимое спокойствие.

С ранних лет ее учили скрывать эмоции, держать лицо. И хотя в груди зародилось тревожное покалывание, сидела прямо. Неподвижная, достойная собеседника. В голове пульсировало лишь одно:

«Меня нашли».

Мужчина, не отрывая взгляда, изучал милое, но грустное лицо, как будто пытался прочесть мысли, заглянуть в саму ее суть. После долгой паузы спокойно продолжил:

— Знаю, что ты бежишь, и от кого. Я здесь, чтобы помочь.

— Может, для начала расскажешь, кто ты и откуда? — сдержанно спросила Эшли.

— Конечно. Меня зовут Айзек, вряд ли помнишь. Я, как и ты, когда-то работал на организацию, которая принесла мне лишь боль и страдания, — ответил незнакомец, и в голосе прозвучала едва уловимая нотка скорби.

— Что ж, понятно. Зачем меня искал? Я ничем не могу помочь.

— Ты права, не можешь. Но я могу помочь тебе. Помочь перестать быть бездушным монстром.

От последних слов Айзека покалывание в груди усилилось, перерастая в раздражающее жжение. Допив вино одним глотком, Эшли встала, схватила сумочку и, сказав официанту, что мужчина оплатит счет, стремительно вышла из ресторана. Айзек, не теряя ни секунды, расплатился и последовал за ней.

Он увидел, как та скрылась в темном переулке между домами, и ускорился. В следующее мгновение был прижат к стене, а к его горлу приставлен кинжал.

— Знаю, тебе сложно поверить в искренность, но, пожалуйста, позволь помочь, — тихо проговорил Айзек, понимая, что любое неосторожное движение может стоить ему жизни.

— Я просила о помощи? — прошипела Эшли.

— Нет.

— Обычно я не оставляю в живых тех, кто знает о моем местонахождение, но сегодня сделаю исключение. Все-таки ты оплатил счет, — с ледяной усмешкой произнесла она.

— Я никуда не уйду. Можешь вонзить этот нож в меня, — спокойно ответил мужчина.

— Что ж, ладно, это твой выбор.

Эшли провела острием кинжала по горлу мужчины, оставляя тонкую алую полосу, но не нанося серьезного ранения. Она не хотела убивать. Точно не сегодня. Во-первых, это привлекло бы ненужное внимание, во-вторых… она и сама не знала, почему. Наемница привыкла планировать каждый свой шаг, ведь не зря считалась одной из самых опасных убийц в мире.

Мужчина, несмотря на смертельную опасность, чувствовал, что она не причинит ему вреда. Он знал ее лучше, чем она знала себя, и это сбивало с толку.

Эшли убрала кинжал в ножны на бедре, усмехнулась и отступила на шаг. Не могла понять, что с ней происходит, почему не может просто убить и исчезнуть, как всегда делала. На шее мужчины алел неглубокий порез, а на воротнике белой рубашки расцвели темные капли крови.

— Прекрасно, — произнес Айзек, выпрямляясь, будто ничего не произошло, — пойдем со мной.

Он направился к машине, стоявшей неподалеку. Ищейка почувствовала непреодолимое желание последовать за ним. И она сделала это. В полной тишине двое поехали по ночному городу, погруженные в свои мысли.

Глава 2. Школа боли, или Кузница убийц

В хаосе внутреннего разрушения зло обретает облик красоты, а страх становится магнитом для вожделения.

Таких, как она, нарекали Банши — жутковатое эхо ирландских мифов, воплощенное в кошмарной реальности. Не просто убийцы, а хищницы высшего разряда, чья репутация в преступном мире обрастала легендами. Сильные, быстрые, ловкие, безжалостные — они не гнались за монетой, их влекло дьявольское наслаждение от самого акта насилия, от танца смерти, в котором они вели добычу. Если фольклорные Банши предвещали гибель пронзительными воплями, то эти заставляли кричать других. Редко они дарили быструю смерть, предпочитали терзать душу жертвы.

Их рождение — спектакль, где матерям лгали о смерти младенца. Украденные жизни неслись в медицинскую лабораторию, фасад для колоссальной преступной империи. Наркотики, казино, бордели, арсеналы — лишь верхушка айсберга беззакония. Синдикат «Церера» — организованная преступная группировка, ведомая доктором медицинских наук Хантером Льюисом. Мужчина шестидесяти лет, среднего роста, с темными волосами, тронутыми серебром седины, всегда держал плечи расправленными. Он не пачкал руки прямыми убийствами, но его безжалостность затмевала даже самых жестоких из Банши.

Около четверти века назад в его голове созрел план. Двадцать две новорожденные девочки, объявленные мертвыми, стали пешками в его извращенной игре. Разделив по парам, он обрек их на совместное существование в аду обучения. Девочки росли без тепла и ласки, как сорняки на каменистой почве. Одной из них была Эшли Кеннет.

Их комнаты — серые склепы с жесткими кроватями. Игрушки? Лишь до пяти лет. Доктор понимал, что для его проекта нужны не просто убийцы, а утонченные орудия смерти. У каждой пары был наставник, цербер, следящий за любым шагом. Дети быстро осваивали речь и ходьбу. Их погружали в мир искусства, заставляя играть на музыкальных инструментах, петь, изучать языки.

В пять лет доктор начал вливать в них яд, превращающий их в то, чем они должны были стать к шестнадцати годам: существами, беспрекословно подчиняющимися, лишенными сострадания и любви, испытывающими лишь извращенное удовольствие от чужой боли. Он создал препарат, названный «БСУ» — Безжалостность, Сила, Удовольствие. Десять лет инъекций превратили девочек в физически сильных и ловких хищниц. «БСУ» подавлял любые эмоции, делал их невосприимчивыми к боли, радости, печали — к самой жизни. Плюсом от приема было скорое восстановление после ранений. Это не фантастика, лишь медицина. С виду обычные девушки, но внутри — демоны.

С пяти до десяти лет они проводили дни, поглощая фильмы о пытках и изнурительно тренируясь.

С десяти до тринадцати к физическим упражнениям добавились психологические игры. Девочек заставляли испытывать положительные эмоции, а затем отнимали их. Садисты, дергающие за ниточки. Целью было притупить моральную боль, сделать ее незаметной.

Когда те начинали становиться женщинами, после первой менструации их стерилизовали, оставляя от женственности лишь оболочку.

С тринадцати до шестнадцати лет их обучали искусству обмана и соблазнения. Превращали в идеалы, в живые картины. Невинное лицо, искренняя улыбка вызывали восторг у окружающих.

Самая страшная боль приходилась на последний год обучения. Их подвергали тем пыткам, которые изучали, за исключением тех, что могли оставить шрамы. Доктор не мог этого допустить, ему нужны были совершенные создания.

В день шестнадцатилетия наступал экзамен. Простой и ужасный — убить свою пару. Из двадцати двух девушек должно было остаться одиннадцать. Испытание силы и духа. После всего, что пережили, они не могли представить, что должны убить часть себя.

К шестнадцати годам Эшли стала лучшей. Но это не вызывало зависть у других, а скорее служило стимулом. В день экзамена она чувствовала, что должно произойти нечто ужасное. В зале ждали доктор Хантер Льюис, его верный помощник Фрэнсис и еще один мужчина, который проводил над ней опыты в детстве, но она редко видела того, да и особо не запоминала, так как на каждом шагу были толпы докторов. Вслед вошла Анна, ее напарница. Встав перед экзаменаторами, Эшли заметила алые капли на ножке стола, но это не вызвало никаких эмоций. Выращенная в крови и боли, она не придавала этому значения.

— Только одна из вас выйдет отсюда, — произнес доктор.

Кеннет восприняла это за обычную задачу, которую нужно выполнить. Обернувшись к Анне, увидела в глазах растерянность. Три секунды промедления стоили той жизни. Эшли повалила ее на пол, обмотала длинные волосы соперницы вокруг шеи и лица. Минута отчаянного сопротивления, и раздался хруст. Анна обмякла. Эшли встала и поклонилась экзаменационной комиссии, а затем последовала к выходу. Закрывая дверь, она поймала взгляд Льюиса, полный гордости, радости и… страсти. В груди что-то кольнуло…

Глава 3. Соблазн и смерть

Страсть ведет к смерти, смерть питает страсть.

Наши дни.

Ричмонд, Канада.

Вечер вторника пронзил тишину комнаты коротким сигналом телефона. Это могло означать только одно: новый заказ, новая смерть.

На экране высветилось:

«Чарли Кройс, бизнесмен, 42 года, женат, двое детей. Устранить до воскресенья. 10 000 $».

Циничная арифметика чужих жизней.

Ищейка открыла ноутбук, и виртуальная паутина начала плестись вокруг ее новой жертвы. Досье, собранное менее чем за два часа, говорило о многом: продажа яхт, мошенничество, лицемерная маска семьянина и шлейф из трех любовниц за последний год. Эшли не удивилась. «Порядочных людей не убивают», — таков был жестокий кодекс. Все ее жертвы — моральный мусор, выброшенный на обочину жизни.

Суббота, званый ужин на яхте Кройса, — идеальный момент для удара. Пересмотрев досье в последний раз она выключила ноутбук. Легкий душ смыл с тела пыль прожитого дня, но не грязь души. Лежа в постели, она смотрела на серую стену, которая с каждой минутой превращалась в экран воспоминаний. Комната в школе убийц, Анна, ее соседка на протяжении шестнадцати лет. Анна, чье существование Эшли оборвала в день ее рождения.

Мгновение — и она провалилась в глубокий сон, убежище от кошмаров реальности.

Раннее утро встретило ее мыслью: «Как там Айзек? Надо позвонить вечером». Ее напарник, что уехал по личным делам.

Потянувшись лениво в постели, Эшли направилась освежиться. Затем легкий завтрак: никаких следов животной плоти. С десяти лет она поняла, что не может есть то единственное, что любит — животных. Только к ним наемница испытывала сочувствие.

«Сострадание — роскошь, которую ты не можешь себе позволить», — днями и ночами шептал голос Хантера.

Спортивный костюм — сегодняшнее соблазнительное оружие. Ярко-красные легинсы и короткий топ обтягивали стройное тело, подчеркивая каждый изгиб. Высокий хвост, наушники — и она готова к игре.

Постоянное напряжение — верный спутник. Страх быть обнаруженной бывшим «хозяином» — тем, кто превратил ее в машину смерти. Оглянувшись по сторонам и проанализировав пути отхода, Эшли начала пробежку, постепенно разгоняясь.

Парк, яхты Кройса — сцена для первого акта. Плавные движения, в каждом из которых чувствовалась сексуальная грация, — приманка для жертвы. Долго ждать не пришлось. Светловолосый мужчина среднего возраста с небольшим пузиком, задыхаясь, подбежал к ней.

— Доброе утро, — начал неумелый охотник.

— Доброе, — ответила Эшли, равнодушно вынимая наушники.

— Я Чарли, приятно познакомиться, — он протянул руку. — Раньше вас не видел в парке. Давно занимаетесь тут?

— Виктория, — с легкой улыбкой ответила она, — я недавно переехала, ищу места для занятий спортом.

— О, чудесно! — воскликнул Кройс, опьяненный ее красотой. — Вам понравится наш город.

— Надеюсь на это.

— А откуда переехали, если не секрет?

— Секрет, — мило ответила она.

— Заинтриговали. Теперь я хочу узнать о вас больше! — продолжал бизнесмен, прожигая взглядом оголенные ключицы и руки.

— Сомневаюсь, что у вас получится. Завтра побегу в другом месте. Не уверена, встретимся ли мы еще, — произнесла Эшли, смотря ему прямо в искрящиеся глаза и давая понять, что уже его хочет и останавливает только публичное место.

— Ну, как же так, Виктория… — он подошел ближе, почти вплотную. — Я знаю, как нам увидеться вновь.

— Теперь и вы заинтриговали, — промурлыкала наемница, вплетая в слова нотки игривой страсти.

— Умираю от желания узнать вас ближе, и званый ужин на моей яхте кажется весьма многообещающим началом.

— Ох, вашей яхте? — приподняла бровь.

— Ах да, — он усмехнулся, — забыл упомянуть, что эти белоснежные красавицы за вашей спиной — мои скромные владения. И на «Хоуп» будет званый ужин.

Его палец стрелой указал на ослепительную яхту, имя которой было выведено золотом. Она морским дворцом возвышалась над остальными. Выглядело и правда шикарно.

«Н-да, дорого-богато, у кого-то явно комплексы».

Повернувшись, она одарила его улыбкой.

— Знаете, между нами так много общего… Я тоже хочу узнать вас поближе.

— Великолепно! Обменяемся номерами?

— С удовольствием. Давайте ваш телефон, я запишу номер, — Эшли протянула руку, длинные худые пальцы даже без маникюра смотрелись изящно.

Бизнесмен заметался в поисках телефона и после нескольких попыток извлек его из кармана. Она внесла свой номер, отправила вызов, и вернула аппарат, подтверждая: «Я здесь, я реальна, и я готова играть по вашим правилам».

— Что ж, побежала дальше, у меня еще много дел.

— Да, конечно.

— Не прощаемся, — ищейка подмигнула.

— Вечером сообщу время ужина, — ответил Кройс зачарованно. Глаза бизнесмена жадно изучали ее тело, губы, ключицы, грудь, бедра. Он даже не пытался себя контролировать.

— Чудесно. Какой дресс-код? Или тематика?

— Виктория, вы затмите всех даже в этом спортивном костюме, — прошептал бизнесмен.

— Ох, перестаньте, — Эшли покрылась легким румянцем. Даже этому их учили.

— Я ни капли не шучу, Виктория.

— Хорошо, буду считать, что нужен вечерний наряд.

Она уже собиралась уйти, когда мужчина вдруг коснулся ее руки, практически вцепился.

— Виктория, буду с нетерпением ждать нашей встречи. И простите, если показался навязчивым. Я действительно заинтересован в дальнейшем общении.

В голосе звучала неподдельная, пугающая искренность. Эшли медленно перевела взгляд с руки на его глаза, в которых плескалась надежда.

— Жду звонка, — прошептала и играючи вырвалась из хватки.

Она бежала, чувствуя на себе его прожигающий взгляд, как и взгляды его телохранителей. Они были тенями, растворенными в парке, но наемница всегда чувствовала их присутствие. Лицо оставалось непроницаемым, пока она не зашла в уютную кофейню, пропитанную запахом свежеиспеченных булочек.

Заказав большой латте, Эшли вышла на улицу, и снова надела маску. Игра только начиналась.

Ее жизнь была искусно вышита ложью. Притворство стало вторым «Я», настолько безупречным, что грань между маской и лицом окончательно стерлась.

Легкой тенью скользнув по улицам, она растворилась в городе и убедилась, что слежки нет. После того как пришла и переоделась, принялась за дальнейшее изучение биографии жертвы, чтобы убедиться, что ничего не упустила.

В восемь часов вечера пришло долгожданное сообщение: «Парк, яхта „Хоуп“, десять вечера. Платье и хорошее настроение. Буду ждать тебя».

Настало время выбрать инструмент.

Хищная улыбка коснулась ее губ. Эшли распахнула двери встроенной гардеробной. Отодвинув безликую шеренгу одежды, нажала на потайную панель, и перед ней открылся арсенал соблазна и смерти: пистолеты, черные дьяволы Glock 21 и 22, Sig Sauer P320, Walther P99 AS, выстроились в ряд, бутылочки с ядами мерцали зловещим светом, а ее любимые кинжалы манили своей смертоносной красотой.

Понимая, что спрятать оружие под откровенным нарядом не удастся, взгляд упал на миниатюрную бутылочку с фиолетовой жидкостью, окрещенной «Поцелуем».

«Идеально», — подумала Эшли и закрыла дверцы.

Два дня она провела следуя за Чарли Кройсом и его свитой, изучая парк и внутренности яхты. К вечеру пятницы план устранения был готов, каждый ход просчитан наперед. История ее жизни для Чарли была подготовлена.

С тринадцати лет она и другие девочки в лаборатории оттачивали искусство лжи, создавая личности. На этот раз она выбрала образ наивной провинциалки, что хочет красивой жизни и комплиментов богатых мужчин.

История девушки была проста, как мелодия старой песни: бегство из Нового Орлеана от разбитого сердца, диплом менеджера по продажам и жажда перемен. Такие девушки — лакомый кусочек для похотливых дельцов, стремящихся утвердить свое эго за их счет. Для таких, как Чарли Кройс, каждая новая куколка — лишь трофей в коллекции. Чтобы казаться истинным самцом в глазах своих друзей, нужно показать, какие бабочки порхают вокруг него. Вот только эта «бабочка» прилетела, чтобы ужалить.

Эшли решила лечь пораньше. Ночь пронеслась незаметно, и заря возвестила о долгожданной субботе.

Лицо убийцы превратилось в полотно соблазна: легкий металлик на веках, черные длинные ресницы, алые губы. Платье, сотканное из ночи, облегало стан, глубокий вырез манил, открытая спина дразнила, а дерзкий разрез обнажал ногу до середины бедра. Белые волосы ниспадали по голой спине, играя большими локонами. Серебряные нити подвески, серег и браслета, украшенные рубинами, вспыхивали искрами. Образ, а точнее — вызов, был готов.

Черная накидка скользнула на плечи, и Эшли нырнула в такси.

«Будет весело», — промелькнуло в голове, когда машина остановилась возле причала.

Охрана бдительно сканировала гостей. Двое знакомых стражей, тех самых, что выгуливали бизнесмена по утрам, обменялись понимающими взглядами, в уголках губ мелькнула усмешка. В ее случае досмотр был формальностью — в таком наряде спрятать кинжал было бы сложнее, чем утаить солнце в ладони. В клатче обнаружились лишь телефон и помада.

После двух минут досмотра Эшли впустили. Услышанная вслед ухмылка охранника прозвучала как комплимент. Все шло по плану: бизнесмен падок до красивой жизни и девушек, а охрана это знает.

Поднявшись на борт яхты, Кеннет окинула взглядом просторную палубу, утопающую в море живых цветов. Однако, вместо приятного аромата, в воздухе витал смутный запах.

Толпа гостей состояла преимущественно из женщин и мужчин средних лет, некоторые пары выделялись нарочитой яркостью. Обслуживающий персонал, молодые юноши, скользили между столиками. В центре палубы возвышался щедрый фуршет, а рядом бар.

С момента, как наемница покинула квартиру, она облачилась в личину своего персонажа. Стараясь не привлекать излишнего внимания, быстро огляделась, специально с долей восторга, словно впервые попала на светское мероприятие. Заказав коктейль у бара, Эшли обернулась и столкнулась взглядом с самим Чарли Кройсом. Изобразив испуг, она озарила лицо фальшивой улыбкой. Чарли тут же подхватил эту игру.

— Виктория! Вы пришли! — воскликнул он.

— Да, как видите, я тут, — ответила с кокетливой застенчивостью.

— Я очень рад. Позвольте представить вас моим друзьям.

— С удовольствием, — подхватила Эшли.

Чарли, бросив игривый взгляд, повел ее к столу, где восседали четверо мужчин и одна женщина.

— Знакомься, это мои коллеги… и по совместительству друзья, — бизнесмен начал представлять собравшихся.

Эшли уже давно собрала досье на каждого из них: Эндрю Хигс — бизнесмен, вдовец, отмывающий деньги через сеть фитнес-клубов; Лиам Пирус — бизнесмен, женат, помогает Чарли Кройсу проворачивать мошеннические схемы; Херл Кирсон — бизнесмен, женат, не подозревает, что его жена спит с Эндрю Хигсом, в грязных делах замечен не был; Йен Локвуд — бизнесмен, в узких кругах известный как поставщик девушек из Мексики для сексуального рабства, и только Чарли посвящен в его тайну; Камилла Кирсон — бизнесвумен, жена Херла, верная помощница Йена Локвуда в его преступном деле.

— Приятно познакомиться. Виктория. Не бизнесвумен… пока что, — прозвучал ее милый голос, и улыбка озарила лица сидящих за столом.

— О, у такой девушки, как ты, непременно все получится, — отозвался Йен Локвуд с едва уловимой хищной ухмылкой.

— Спасибо, — ответила тем же.

— Что ж, позволь показать мои владения, — галантно предложил Чарли.

— С удовольствием, — ищейка вложила в свои слова столько кокетства, что они прозвучали как обещание.

Чарли увлек ее в сеть коридоров и палуб, демонстрируя каждый уголок. За это время яхта уплыла далеко от берега, и в сгущающейся темноте очертания земли растворились миражом. Он показывал самые укромные места, намекая, где их ждет уединение после ужина.

Эшли искусно подыгрывала бизнесмену. Всем видом демонстрировала готовность к любым его прихотям.

— Мне пора созвать гостей к столу, пойдем, — произнес Чарли, поглаживая ее бедро в черном шелке и пропуская вперед.

Они вошли в роскошный зал, где был накрыт стол. Чарли указал Эшли место в пяти креслах от себя. Присутствующие делали вид, что не замечают его явного расположения, хотя каждый прекрасно понимал, для чего эта прелестница здесь. Кройс произнес тост, и все приступили к трапезе.

Спустя сорок минут гости начали рассеиваться по яхте, ища развлечений по своему вкусу.

Эшли плавно поднялась из-за стола, так как бизнесмен исчез из ее поля зрения. Знала, что на Кройса ведется охота не только ею. На яхте, скорее всего, есть другие наемники. Нужно опередить их. Она начала лихорадочно искать добычу взглядом, пока, наконец, не нашла. Бизнесмен, уловил растерянность и устремился к ней.

— Потеряла меня, детка? — спросил он, подойдя к Эшли.

— Ты пригласил меня, а сам бросил одну в незнакомом обществе, — ответила ищейка с обидой в голосе.

— Прости, дорогая, обещаю исправиться, — прошептал Чарли, как кающийся грешник.

— Буду надеяться.

— Могу ли пригласить выпить вина в моей каюте? — произнес он с такой уверенностью, точно не допускал и мысли об отказе.

— Ну, разве что по бокалу, — дразнила она.

— Прекрасно! Ты помнишь, где моя каюта? Показывал ее во время нашей экскурсии.

— Да, ее сложно забыть. Самая большая и роскошная. Помню, — с ироничной улыбкой ответила Эшли.

— Ты забавная, мне нравится. Можешь идти туда, а я захвачу вино и сразу же присоединюсь.

Наемница, послушная овечка, направилась к двери каюты Чарли Кройса. Ждала, как он и велел.

— Надеюсь, ты успела соскучиться по мне? — прошептал он, подойдя так близко, чуть ли не вдавливая ее в стену. Кроме дорогого парфюма от него чувствовалась еще и тошнотворная смесь алкоголя и пота.

— Немного, но по бокалу вина скучала больше, — ответила она, играя в кошки-мышки.

— Виктория, ты само очарование! — Чарли открыл дверь каюты и жестом пригласил войти.

Она вошла внутрь и услышала за спиной щелчок закрывающейся двери. Звук захлопнувшейся мышеловки. Это именно то, что ей было нужно. Эшли уж подумала, что он сам все делает для своего убийства. Даже показалось смешным.

— Держи, — бизнесмен протянул бокал красного сухого вина, того самого, которого она терпеть не могла.

— А оно нам так необходимо? — наемница посмотрела прямо в глаза бизнесмену, просвечивая его насквозь и давая понять, что ее можно заполучить и без алкоголя.

— Ха-ха, вот это мне по душе, — прорычал он.

— Отлучусь в дамскую комнату? Припудрю носик, — прощебетала она.

— Конечно, вон там, — кивнул, не отрывая взгляда.

— Скоро вернусь, не смей засыпать, — подразнила Эшли.

— Буду тут, — уже серьезнее отозвался Кройс, в голосе проскользнула волна нетерпения.

Скрывшись за дверью уборной, она открыла кран, сполоснула руки и извлекла из клатча алую помаду. Медленно нанесла ее на губы, превращая их в спелые вишни. Затем расстегнула платье. Две минуты спустя вернулась и увидела Чарли, развалившегося на постели и сбросившего верхнюю часть одежды.

— О, уже почти готов, я тоже, — прошептала Эшли. Платье упало к ногам, обнажая выточенную статую.

Черное белье дразнило и шептало: «Сорви меня!». Она медленно ступала к постели, наблюдая, как бизнесмен извивается.

— Терпение, — продолжала наемница.

— Подойди, — прорычал похотливый бизнесмен.

— Как скажешь.

Она взобралась на не очень приятное полуголое тело мужчины и уселась так, чтобы его достоинство жгла ее промежность. Около минуты терзала легкими движениями. Пальцы коснулись его брюк, ремень уже был ослаблен. Склонившись к губам Кройса, едва слышно вздыхала, даря обещание грядущих наслаждений. После томительной прелюдии, поцеловала. Чарли сорвался с цепи. Впился в нее, как оголодавший зверь, повалил на спину, жадно размазывая помаду по их лицам. Контроль был потерян. Повалил Эшли на спину, продолжая свой яростный натиск. Слыша стоны, сжимал ее руки над головой.

И вот, когда тот был готов разорвать белье, послышался тихий звук поворачивающегося замка. В каюту проскользнули трое мужчин. Бизнесмен, слишком занятый бледным телом девушки, не заметил их вторжения.

Эшли же, напротив, видела все. Она наблюдала, оценивая их намерения. На лице одного бородача промелькнула тень улыбки, и ищейка поняла: они пришли по душу бизнесмена, но опоздали.

Глава 4. Враг и спаситель

В их борьбе — искра, что может сжечь обоих.

— Предпочитаете роль зрителей, нежели участников? — усмехнулась наемница, и ее обнаженные небольшие груди дрогнули в такт.

— М-м? — бизнесмен продолжал слюнявить ее тело.

— Я говорю, что эти галантные мужчины никак не решат, присоединиться к нам или нет, — промурлыкала Эшли, и ее глаза засверкали дьявольским огнем.

Бизнесмен обернулся и быстро слез с нее.

— Кто вы такие? Вон отсюда! Сейчас охрана покажет вам ваше место, — зарычал Кройс, как пес, которого оттащили от кости.

— Боюсь, охрана отдыхает, — ответил один из незваных гостей.

Чарли, в приспущенных по колена брюках, кинулся к двери, намереваясь поднять тревогу.

— Убирайтесь! — прохрипел он.

— Не думаю, что это возможно, — парировал второй светло-русый незнакомец, напоминающий гору ходячих мышц.

— Оставайтесь все, я придумаю, чем нам заняться, — игриво бросила Эшли.

Все взгляды обратились к ней. Один из мужчин смотрел в упор, будто пытаясь вспомнить, где он ее видел.

— Ах, ты дрянь! Они с тобой заодно? — взревел бизнесмен и кинулся к постели. Но, не добежав пары шагов, рухнул на пол, хватаясь за сердце и срывая с кровати белую простыню.

Кеннет изящно поднялась и склонилась над корчащимся телом. Минуту смотрела, оценивая добычу, пока та не закатила глаза. Убедившись, что пульс не прощупывается, поднялась, надела платье и подошла к темноволосому мужчине с короткой бородой, или даже четырех или пятидневной щетиной, от которого убийственно вкусно пахло порохом, с ноткой имбиря и дорогого виски.

— Застегнешь платье? — попросила Эшли, чуть махнув плечом.

— С удовольствием.

Легким движением он перекинул седые волосы со спины наперед и застегнул небольшую молнию от середины туловища до ягодиц.

— Готово.

— Премного благодарна.

Эшли направилась к тумбочке и взяла свой клатч.

— Кто ты? — спросил третий мужчина, шатен, что был самым молодым, да и самым приятным.

— Разве это имеет значение?

— Мне любопытно, кто посмел украсть мою добычу, — произнес бородач, и в голосе послышалась сталь, а в черных глазах мелькнула искорка.

— Твою? Ха-ха.

В каюте сгустилась атмосфера опасности.

— Понимаешь же, что мы не можем тебя просто так отпустить? — продолжал он. — Как только получим деньги за этот заказ, сможешь уйти.

— Забавно получается, вы хотите деньги за работу, которую выполнила я? Шутники какие, — с частицей неприязни ответила ищейка.

Эшли уже тянулась к дверной ручке, когда грубая хватка сдавила запястье. Ярость вскипела мгновенно. Она обрушила лоб огромного мужчины о косяк двери, отскакивая вглубь каюты. Кровь хлынула из разбитого носа, и тот, разъяренным быком, развернулся и бросился вперед. Наемница уклонилась от двух первых ударов, подставила ногу, и мужчина рухнул на пол. Не успела обернуться, как острая, обжигающая боль пронзила живот. Кашель вырвался непроизвольно. Она почувствовала удар третьего наемника, что первоначально посчитала приятным.

— Трое на одну — моветон, господа, — прохрипела Эшли, отступая к стене. Второй и третий ринулись следом.

— Довольно, — рявкнул первый, обрывая их натиск. — Угомонитесь.

Оба фыркнули, но подчинились.

— Какие послушные, — прошептала наемница им вслед, чувствуя металлический вкус во рту.

Гигант обернулся, испепеляя взглядом.

— Яхта пришвартуется к причалу через сорок минут. Что будем делать? — с трудом выговорила она, пальцами убирая капли крови с губ.

— Предлагаю дождаться в каюте, а потом просто разойтись. Добыча твоя, — небрежно бросил хмурый темноволосый бородач, что по-видимому все-таки руководил этой шайкой.

— О, звучит, как подачка, — усмехнулась, чувствуя, как яд расползается по венам.

— Можем себе забрать, если тебе так уж претит.

— Нет уж, этот наряд и его отвратительные поцелуи должны окупиться. Добыча моя, — отрезала Эшли, глядя на остывающее тело бизнесмена.

— Неужели настолько ужасные поцелуи? — усмехнулся командир. — Мне казалось, твои стоны говорили об обратном.

Кеннет закатила глаза. Это была лишь игра, работа, и они оба это знали.

— Кстати, как ты его уложила? Ни ран, ни следов уколов. Выглядит, как обычный сердечный приступ, — он задумчиво изучал тело.

— Так и есть. И, кстати, спасибо, что напомнил, — она залезла в клатч. Достала помаду и увидела, что футляр треснул, а содержимое расплылось масляным пятном. — Черт.

— Сейчас самое время красить губы, — саркастически заметил незнакомец.

— Не смешно. Здесь был антидот. Пока я тут дралась с твоими гориллами, он разбился, — в голосе прозвучала едва уловимая паника.

— Антидот? К чему?

— К яду. Ты сам только что ответил на свой вопрос. Ран нет, уколов нет. Единственный вариант — накрасить губы ядом, вызывающим приступ. Вуаля, готово. Но кто знал, что на моем пути встанете вы, идиоты.

— У тебя есть еще?

— Да, но не здесь. Черт.

— Почему еще не померла? — лениво поинтересовался третий, сидя в углу каюты и сверкая зелеными глазами.

— Потому что у меня небольшой иммунитет к ядам. Но без антидота долго не протяну. Похоже, добыча все-таки ваша. Поздравляю.

— Сколько времени осталось до прибытия яхты? — спросил главный у своих спутников.

— Двадцать минут.

— А через сколько заработаешь сердечный приступ? — повернулся он к Эшли.

— Минут через сорок-пятьдесят. Должна успеть, если будет все без задержек.

— Хорошо.

— Не бойся, не умру я в этой каюте. Один труп от сердечного приступа — нормально. Но два одновременно в одном месте — перебор. Не подставлю вас, хоть и не нравитесь совсем.

— Т-ссс, кто-то идет, — прошептал второй, напряженно вслушиваясь и придерживая разбитый нос ладонью.

— Судя по шагам, это охрана, — подтвердила зеленоглазка.

Эшли громко застонала. Мужчины резко обернулись.

— О, да, Чарли, да…

Девушка мастерски создавала иллюзию бурного секса. Через пару минут звук шагов стих. Все в каюте переглянулись и выдохнули. Напряжение немного спало.

Эшли вглядывалась в кромешную тьму за иллюминатором яхты. Время тянулось мучительно медленно. За дверью, в тишине, нарушаемой лишь плеском волн, мужчины методично стирали отпечатки. Спустя двадцать минут молчание разорвал утробный гудок, возвестивший о скором прибытии к причалу.

— Помогите поднять этого кретина, — послышался голос Эшли.

— Куда положим? — отозвался главарь.

— На постель, конечно. Пусть думают, что я затрахала его до смерти, — циничная ухмылка искривила губы.

— Не сомневаюсь в тебе, — хмыкнул шатен и подмигнул.

Гора мышц, сидя в углу, безуспешно пыталась остановить кровь из носа. В каждом жесте сквозила неприкрытая злоба.

Когда тело бизнесмена было перенесено на кровать, Эшли закашлялась. На ладони, которой прикрыла рот, проступили алые капли. Она поспешно скрылась в уборной, затем вернулась к мужчинам.

— Итак, когда причалим, выходим по одному. Мы друг друга не знаем, — проинструктировала ищейка.

— Согласен. Но тебе точно не нужна помощь? Выглядишь бледной, — заметил горе-командир.

— Переживаешь за меня?

— Еще чего. Просто избавляться от твоего трупа совсем не входит в мои планы, да и времени нет.

— Ладно, кхе-кхе, — Эшли снова закашлялась, даже повело в сторону. Ухватившись за дверной косяк уборной, она пришла в себя лишь спустя несколько секунд. — Выходим.

— Кто первый рискнет? — подал голос светловолосый бодибилдер.

— Я иду. В отличие от меня, вы не умрете с минуты на минуту, — отрезала Эшли, направляясь к выходу.

Бородач заблокировал дверь ногой.

— Ты все поняла? Здесь никого не было. Мы друг друга не видели.

— За идиотку меня держишь? — огрызнулась наемница. — Обернись и посмотри на тело. Это не твоя работа, не работа твоих ребят. Это сделала я. И лучше бы вы точно не справились. А теперь не задерживай.

Она обернулась к оставшимся мужчинам.

— Не скажу, что рада знакомству. Собеседники из вас так себе. Прощайте.

Эшли вышла из каюты, вновь облачившись в маску невинности, и направилась к выходу с яхты. Попрощавшись с экипажем и охраной, сошла на причал и углубилась в парк, где когда-то подстроила свою первую встречу с Чарли. Достала телефон и открыла приложение для вызова такси.

«Сильная загруженность, время ожидания машины 10 минут».

Ненавистное уведомление вызвало приступ ярости.

— Вот же придурки, разбили антидот! — едва слышно прошипела она.

— Теперь мы уже придурки, — раздался за спиной знакомый голос.

— О, какая неожиданная встреча. Я скучала, — обернувшись и увидев хмурого наемника, Эшли произнесла чуть громче. — Что тебе нужно? На яхте побоялся убить, решил в парке?

— Признаюсь, такая мысль была.

— Я не только отличная убийца, но еще и провидица, замечательно.

— Подвезти тебя? Думаю, такси придется долго ждать.

— Было бы славно, не знай, что ты наемник, — подул легкий ветерок, который донес до нее аромат пороха и кедра мужчины, она с удовольствием глотнула слюну.

— Да брось, в последний раз предлагаю. Вижу, тебя трясет. Вот-вот отдашь концы прямо здесь, недалеко от места преступления.

— Ладно, поехали, — ответила она с ноткой горечи и злости.

Вдвоем они добрались до стоянки. Возле черного автомобиля Эшли кольнула мысль: куда подевались прихвостни этого типа?

— Где твои горе-помощники?

— Уехали, — бросил он.

— Без тебя?

— Именно.

— Мне каждое слово клещами вытягивать? Почему не уехал с ними? — процедила Эшли, вжимаясь в кожаное сиденье машины.

— Полагаю, сейчас это последнее, что должно тебя волновать. Куда едем? — мужчина повернул ключ, и рык мотора отозвался в ее голове набатом.

— Лансдаун-роуд, 8460.

— Вроде бы недалеко. Дотянешь?

— Не собираюсь же я умереть в машине с хмурым, грустным, даже уставшим, незнакомцем, — Эшли скривила губы в подобии улыбки.

— Резонно.

Семь минут тишины давили на барабанные перепонки. За окном забрезжил рассвет, вырисовывая силуэты домов. Усталость навалилась на плечи, а голова гудела встревоженным ульем.

— Приехали, — голос наемника прозвучал как похоронный звон.

— Прекрасно. На чай не позову, — Эшли, шатаясь, вывалилась из дорогого седана. Закрывая дверь, поймала его взгляд. В знак благодарности кивнула, он едва заметно отреагировал.

— Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Взаимно, — прищурилась она.

Автомобиль сорвался с места, оставив после себя лишь клубы выхлопных газов. Кеннет, спотыкаясь, вошла в подъезд, каждый шаг отдавался тупой болью в висках. Металлический привкус крови во рту становился все сильнее. Оглянувшись напоследок, прильнула к двери своей квартиры. Переступила порог. Ноги отказывались держать, а в голове пульсировала единственная мысль: «Успеть!».

Дрожащей рукой нашарила в шкафу с ядами и оружием спасительный пузырек с прозрачной масляной жидкостью. Затем опрокинула его в себя до последней капли.

«Надеюсь, успела…» — пронеслось в голове, и мир вокруг погрузился во тьму. Она обмякла и рухнула на пол, потеряв сознание.

Глава 5. Лицо незабытых экспериментов

Я не ищу прощения, лишь шанс исправить ошибки, что навсегда изменили тебя.

Два года назад.

Ричмонд, Канада.

Айзек и Эшли подъехали к дому цвета слоновой кости, словно к застывшему миражу благополучия. Безупречный газон шептал о семейной идиллии, сошедшей с рекламного буклета.

— Ты привез меня знакомиться с родителями? Не думала, что наши отношения зашли так далеко, — бросила она с ироничной усмешкой.

— Уверен, ты очаруешь их, — ответил брюнет, поддаваясь игривому тону.

Они вышли из машины, заехав в гараж. Тот был таким же стерильным и вылизанным, как и дом снаружи. У Эшли возникло ощущение, что это декорация.

— Я поняла твои мотивы, — проговорила наемница.

— Правда? — мужчина нахмурился, голубые глаза практически не моргали. — И что же я задумал?

— Определенно решил убить меня этой идеальностью.

— Все верно, — спокойно ответил Айзек, театрально признавая поражение. — Идем, мне нужно кое-что показать.

Он направился к внутренней двери гаража, ведущей в дом. Эшли молча последовала за ним.

Войдя, ощутила пустоту. Мебель и предметы интерьера стояли настолько ровно, что это скорее пугало, чем успокаивало. Но не Эшли. Она была перфекционисткой и выросла там, где фасад важнее содержания, где нужно быть безупречной, или умело притворяться таковой.

Сразу стало ясно: кроме Айзека в этом доме никто не жил. Это лишь ширма, убежище, где можно сбросить маску.

— Ты же понимаешь, кто я, — произнесла наемница, когда они ступили на лестницу, ведущую в подвальное помещение.

— Да, прекрасно понимаю, — он обернулся, и в его взгляде мелькнула сталь. — Я знаю, что ты одна из самых опасных ищеек и убийц. Уверен, уже приметила, чем можешь воспользоваться, чтобы меня на тот свет отправить.

— Ты прав. Тот провод около дивана идеально будет смотреться на твоей шее, — промурлыкала она.

— Пожалуй, не будем это проверять, — Айзек отвернулся и продолжил спускаться. Эшли последовала за ним.

Внизу открылось огромное помещение, больше, чем сам дом. Стена, увешанная мониторами, напоминала командный пункт в фильме о шпионах. Напротив — стена со встроенными шкафами, за железными дверцами которых скрывался арсенал оружия. У третьей стены выстроились длинные столы и тумбочки. В центре зала — огромное пустое пространство.

— А зачем тут столько места? — спросила Кеннет, указывая в центр зала.

— Для спарринга, соревнований, называй как угодно, — ответил Айзек с ноткой раздражения и грусти.

— Да ты болен на голову больше, чем я, — усмехнулась. — Судя по тому, как тут много людей, целые гладиаторские бои проходят.

— Шутница.

— Ну, правда, с кем ты тут соревнуешься? — вновь спросила она.

— Уже ни с кем.

— Всех победил?

— Нет. Но ты же не отстанешь. Ладно. Здесь когда-то я тренировался с другом. Он мертв. Удовлетворена?

— Вполне. Но если я тут, чтобы отомстить за него, выпиши чек, и я все сделаю.

— Месть — это не то, что мне нужно, — спокойно ответил мужчина. Что-то было в нем знакомое, но Кеннет не могла понять, где видела эти острые скулы и голубые глаза.

— Тогда я здесь для чего?

— Хочу исправить совершенные мной ошибки.

— Как трогательно. Но какое мне дело?

— Ты — одна из этих ошибок.

— Прошу прощения? — Эшли злобно прищурилась.

— Неужели Банши чего-то не помнит?

Услышав свой позывной, наемница ощутила, как по венам потекла лава, а в голове закружились мысли.

«Он знает, кто я, но не боится, хотя при одном упоминании нашего имени многие дают деру. Спокоен. Но его глаза… эти ярко-голубые глаза… Где-то я их видела. Черт! Думай, думай!»

Разгадка не заставила себя долго ждать. Спустя мгновение она метнула кинжал, извлеченный из ножен на правом бедре, в его сторону. Лезвие вонзилось в стену в двух дюймах от лица мужчины.

— Вспомнила? — сдержанно выдохнул Айзек.

— Да.

— Прежде чем ты превратишь меня в решето, позволь кое-что рассказать.

— У тебя есть минута, — прошипела Эшли со змеиной интонацией, и начала сближаться, обнажая второй кинжал.

— Послушай. Я здесь, чтобы помочь вернуться к нормальной жизни. Ты бежала. Позволь искупить вину, исправить то, что я годами в тебе убивал.

— Ты работал на Хантера Льюиса! — имя сорвалось ядом с губ. — Помочь мне? В чем? В том, чтобы снова вкалывать в меня ту дрянь? Нет уж, позволь мне «помочь» тебе!

Скользнув по помещению, ищейка оказалась в двух футах от брюнета. Взмах кинжала — и на его руке образовался неглубокий порез. Эшли знает толк в пытках. Такие маленькие раны, как укус бумажного змея, жгутся гораздо сильнее глубоких.

Еще три небольших пореза на груди. Остановилась, наслаждаясь его шипением. До этого момента он лишь уклонялся, не отвечая на агрессию.

— Дай мне объяснить! — взревел Айзек. Спокойствие слетело с него, как маска.

— Хорошо, — без каких-либо эмоций ответила Эшли.

— Правда?

— У тебя пять минут.

Наемница отступила на три шага. Как только мужчина позволил себе выдохнуть, обрушила на него удар кулаком.

— Черт! — выплюнул он, смахивая кровь из разбитого носа.

— Не расслабляйся, — серьезно добавила она, массируя кулак.

— Да, понял, — вытер кровь краем рубашки. — Может, присядем?

Эшли и Айзек застыли тенями на продавленном диване в углу комнаты, рядом зловеще поблескивал шкаф с оружием.

— Да, я работал на Хантера Льюиса, был одним из тех, кто… испытывал вас. Я мечтал о прикосновении к будущему, к чему-то, что изменит мир. Это мерзко, да, и не описать словами. Но в тот день, Эшли, на экзамене, когда ты убила Анну… этот образ въелся в мою память, — чуть помявшись на месте, продолжил. — Я осознал, что проект действительно изменит мир, но одновременно превратит его в ад. Хотел лишь сотворить то, что сделает людей сильными, упорными и стойкими, а вышли марионетки, жаждущие насилия. Да, конечно, Льюис получил именно то, что хотел! Черт бы его побрал! Но я ушел на следующий день после экзамена. Я был разочарован в себе и во всем мире…

— О, как трагично…

— Нужно было, чтобы ты это услышала.

— И я услышала, — она вскочила с дивана и направилась к выходу.

— Ты куда? — голос Айзека прозвучал сдавленно.

— Ухожу.

— Но ты не убила меня.

— Хочешь этого? — Кеннет с удивлением обернулась.

— Нет… конечно, нет. Но разве ты… не хочешь?

— Хотела. Но ты настолько жалок, что смерть станет для тебя избавлением от грызущей совести. А мне понравилось наблюдать, как тебя разъедает сожаление и разочарование. Этой пытки вполне достаточно. К тому же, не работаю бесплатно. Если же выпишешь чек на кругленькую сумму, я готова предать тебя смерти любым способом, каким пожелаешь, — спокойно отрезала ищейка и ступила на лестницу. — Прощай.

— Останься.

— Кхе-кхе, — она подавилась воздухом, — что? Удар был настолько сильным?

— Правда, останься. Мы можем работать вместе. Не говорю стать тебе хорошей девочкой, все так же будешь кромсать людей, выполнять заказы, грубить и вести себя вызывающе, а я… я просто буду рядом.

— Заманчиво. Хм, я действительно вызывающая? — в уголках губ Эшли заиграла улыбка.

— Разве это не очевидно?

— Более чем, — улыбка стала шире, опаснее. — Что ж, я только переехала сюда. А избавиться от тебя смогу в любой момент. Мне нравится. Встретимся завтра. И никаких слежек, сама найду тебя.

— Спасибо, — брюнет выдохнул с облегчением.

— Обращайся.

Она поднялась по лестнице, обернулась и бросила:

— Ты правда веришь, что можно что-то исправить?

— Я не знаю, но хочу это выяснить.

Ищейка захлопнула дверь подвала и, проходя по дому к выходу, погрузилась в размышления.

«Какой же наивный дурак. Он и вправду надеется сделать человека из того, кого вырастили в боли и страданиях».

Глава 6. Игра, ставшая реальностью

Война — его единственный дом, приказы — его единственный язык.

Как искорка, мерцающая в ночи, мальчишка с глазами цвета вороньего крыла и горького шоколада волос, Бенджамин Хамфри, с пеленок бредил сражениями. Двор для него был полем брани, а он — отважным полководцем, ведущим в бой армию преданных солдатиков. Его друзья жили по соседству. И вместе они были несокрушимой силой, где у каждого своя роль. Бенджамин, предпочитавший краткое «Бен», — прирожденный лидер, «вожак стаи», как окрестила его бабушка. Томас Гибсон, с кожей цвета эбенового дерева и проницательным взглядом карих глаз, был его тенью, искусным разведчиком. И Остин Блонфилд, белокурый гений с глазами цвета незабудок, вечный изобретатель и разрушитель, способный починить все, что сломает, и сломать все, что еще работает.

Годы шли, детские игры уступали место юношеским грезам. Идея служения своей стране поселилась в их сердцах. В семнадцать лет они подали документы и начали проходить обучение. В восемнадцать заключили контракт. Два года службы пролетели в один миг в калейдоскопе учений и строевой подготовки. Еще четыре года пронеслись следом, закалив их характеры и превратив мальчишек в мужчин. Ненадолго вернувшись домой, они ощутили себя рыбами, выброшенными на берег. Гражданская жизнь казалась пресной и безвкусной. Зов боя вновь заманил их в армейские ряды, только там они чувствовали себя нужными и востребованными.

В афганском пекле Бен сколотил крепкую дружбу с еще четырьмя парнями. К тридцати годам, навоевавшись, многие вернулись домой с ранами физическими, что заживали, но и с душевными, кровоточившими молча.

За его плечами — работа в Отделе специальных мероприятий Центрального разведывательного управления в Наземном отделении. Полевые операции, наблюдение, спасение заложников — воспоминания, которые еще долго будут преследовать Бена во снах.

В тридцать один год Хамфри решил перестать работать «на кого-то». Собрав друзей, и новых и старых, предложил вернуться к обычной жизни. Через полгода они стояли на пороге родного дома, но спокойствие все же было чуждо.

Хамфри загорелся идеей создать свою группу, элитный отряд, способный выполнить любую задачу. Наемный спецназ для полиции, деликатные поручения от ЦРУ, но чаще сделки с криминальным миром — моральный компас потерял стрелку.

Так родилась официальная частная военная корпорация «Виртус» — в честь римского бога доблести и военной силы. Штаб-квартира располагалась в родном Миннеаполисе, а филиалы раскинулись по двум другим штатам.

Томас, как и в детстве, стал его правой рукой, а Остин возглавил службу безопасности, но, дабы не изменять себя, временами что-то чинил и ломал. Бен позвал в «Виртус» четырех сослуживцев, проверенных огнем и кровью.

Зейн Одли, 37 лет — белый, светловолосый, кареглазый гигант, силач, способный убить человека одним ударом. Отвечал за подготовку новобранцев.

Майкл Фич, 38 лет — белый, русый, голубоглазый, педант до мозга костей, чья любовь к порядку граничила с одержимостью. Его стихия — регламенты и контроль, следил за тем, чтобы каждый винтик в механизме «Виртуса» работал безупречно.

Робин Галбрейт, 32 года — белый, светловолосый, голубоглазый, самый молодой, но не менее смертоносный. Снайпер от Бога, вместе с Зейном шлифовал навыки новобранцев.

Фрэнк Уоллис, 35 лет — белый, темноволосый, зеленоглазый, с виду суровый, но в душе — балагур. В «Виртусе» возглавил Технический отдел, став главным конструктором и поставщиком оружия.

Шесть человек под командованием Бена — идеальные солдаты, безупречные машины для убийства. Выполняли любые заказы: спасали заложников по просьбе полиции и убивали конкурентов, чье дыхание мешало благополучию заказчика.

Этот слаженный механизм работал безупречно, пока не поступил заказ:

«Чарли Кройс, 42 года, бизнесмен, женат, 2 детей. Устранить цель до воскресенья. 10 000 $».

Глава 7. Безразличие — лишь маска

Сильными кажутся те, кто умеет скрывать свои раны.

Два года Эшли и Айзек шли рука об руку. Первые шаги давались с трудом: искры летели во все стороны — то оружие не то, то координаты, то наемница от плана отклонится, вызывая у напарника раздражение. Но обиды испарялись. К двум годам все почти устаканилось: он разрабатывал стратегии, она воплощала их в кровавую реальность. Доходы делили 30 на 70, где львиная доля доставалась Кеннет, и Айзека Миллера это устраивало.

Как и говорил, он жил одной целью — искупить вину перед Эшли, залечить раны, которые сам же и нанес. Деньги были не так важны, при том, что со времен работы на Льюиса поднакопил достаточно. Он временами думал, что справляется, но порой наемница вырывалась из-под контроля, и не только его, но и своего собственного. Происходило это редко, но зрелищно. В самый разгар операции она могла сорваться, превращая быстрое и чистое убийство в изощренную пытку, доводя жертву до болевого шока. Возможно, в глубине души она осознавала, что никто не заслуживает подобной участи, но в такие моменты тьма, посеянная в ней Хантером Льюисом, брала верх. Овладевала жажда лишь слышать сладкие предсмертные крики. Айзек, понимая причины, не вмешивался. Со временем приступы стали реже. Если в начале сотрудничества они случались почти в каждом третьем заказе, то спустя два года — лишь раз в пару месяцев.

Заказы приходили по разным каналам: из глубин криминального подполья, через проверенных клиентов, что было чревато встречей с Хантером. В темных уголках Даркнета можно было найти что угодно, а услуги Эшли пользовались спросом. Всегда найдутся те, кто мечтает убрать конкурента. Айзек обрабатывал заявки, согласовывал с наемницей и давал отмашку — схема работала безупречно.

***

Наши дни.

Ричмонд, Канада.

Эшли очнулась на холодном полу, щекой ощущая шершавость ковра рядом с гардеробной, точнее оружейной. С трудом приподнялась, опираясь на край кровати, и почувствовала, как предательски дрожат ноги. Мелкими шагами добралась до ванной, где в зеркале отразилось бледное лицо, измазанное засохшей кровью вокруг рта и носа.

Включив воду, стянула платье, еще недавно бывшее частью гламурной ночи на яхте бизнесмена. Ванна быстро наполнилась прохладной водой, так как горячую Эшли не любила, затем медленно погрузилась в нее, пытаясь собрать осколки воспоминаний, понять, как она вообще оказалась дома и сколько времени утекло с момента ее возвращения.

Смыв с себя кровавую роспись и обернувшись в большое белое полотенце, она прошла в спальню. Взгляд упал на часы, и в голове завертелась хронология.

«Итак… Одиннадцать вечера — выход из дома. Ужин на яхте — почти полночь. Около трех он потащил меня в каюту… Так. Потом эти ублюдки. Чтоб им пусто было. Еще час, запертые там».

Резкая боль в виске вспыхнула, как раскаленные иглы, вонзившиеся в череп.

«Что дальше? Вспоминай! Что было дальше?!» — мысленно кричала ищейка.

«К четырем яхта пришвартовалась. Я сошла. Кашель… Головокружение… Доковыляла до середины парка… Черт! Он меня подвез! Этот кретин видел, где живу! Дура!»

В порыве легкой ярости Кеннет швырнула в стену пустую бутылочку из-под антидота.

«Ладно, сейчас середина дня. Я пролежала здесь без сознания часов десять, и никто не явился. Интересно, он решил, что я умерла, не доползя до противоядия, или просто ждет подходящего момента, чтобы добить наверняка? В любом случае, узнать это можно, только если решит закончить начатое».

Шаря в сумочке, валявшейся у двери, она нашла телефон: три сообщения и два пропущенных от Айзека.

«Еще и с ним разбираться… Ну, не привыкать», — подумала Эшли и тут же перезвонила.

— Почему не отвечала? — раздраженно спросил Миллер.

— Я не обязана отчитываться перед тобой, Айзек. Ты мне не отец, — огрызнулась наемница.

— Ладно, что случилось? — тон мужчины смягчился.

— Ничего серьезного. Буду в штабе через полчаса, расскажу, — сбросила вызов.

Надев глухой спортивный костюм, она вышла из подъезда. Взгляд скользнул по улице, выискивая подозрительные лица.

«Либо прячется чертовски хорошо, либо прислал своих псов».

Таксисту она назвала случайный адрес, мысленно благодаря свою паранойю. Потом уже пересядет в другую машину. Так всегда, если нужно добраться до Айзека — никаких хвостов.

Даже сквозь пульсирующую боль в висках и ломоту в суставах, Эшли не ослабляла бдительности, незаметно оглядываясь в окна машины. Второго таксиста попросила остановиться у магазина, где быстро набрала пакет случайных продуктов. Доехав до конечной точки, направилась к двери дома, куда два года назад ее привел Айзек, где и зародилось их странное партнерство.

Ищейка никогда не видела в нем любовника. Скорее, друга. Иногда хотелось, чтобы он был старшим братом, пусть и с разницей в возрасте почти вдвое. Но воспоминания об отсутствии настоящих родителей быстро гасили эти мечты.

Друг… Хороший друг. Да, так могла называть его про себя, но не вслух. Они оба понимали, что близость — это слабость, уязвимое место, в которое обязательно ударят враги. Эшли знала это как никто другой, сама работала по такой схеме.

Пытки над близкими — один из ее излюбленных методов. Никакого физического насилия над жертвой, лишь хладнокровное убийство семьи прямо на глазах. Айзеку иногда казалось, что и детей она не пощадит, если это потребуется. Но он боялся спросить, боялся услышать подтверждение.

Она прошла на кухню. Поставив пакет на стол, незаметно осмотрела окна и проверила, не затаился ли кто-нибудь снаружи. Убедившись, что в ближайшие пару часов ничего не угрожает, быстро сделала два сэндвича и спустилась в подвал, где обитал напарник. Тот уже видел ее на мониторах.

Эшли протянула сэндвич.

— Будешь?

Айзек сдержанно повернулся.

— Что случилось? Почему ты такая бледная?

— Сейчас все нормально, — наемница села на диван, принимаясь за еду.

— Я рад это слышать. Но что все-таки произошло?

— Вчера, во время заказа с тем бизнесменом, вышла небольшая заварушка с конкурентами.

— Кто они? — резко перебил брюнет.

— Если бы я знала. Трое мужчин: какой-то бык, симпатичная зеленоглазка и уставший хмурый дед. Видно, что бывшие военные.

— И как вы разошлись?

— Мирно, — ухмыльнулась она.

— Конкретнее, пожалуйста.

— Ну, цель была почти устранена. Они явились чуть позже, обменялись парой слов, деньги все равно наши. Командир у них, кажется, вменяемый.

— Это не отменяет вопроса, почему ты такая белая, — более настойчиво продолжал мужчина.

— Ты же знаешь мою любовь к ядам. Бизнесмен сыграл в ящик от инфаркта, а потом у меня с этими… джентльменами возникли небольшие разногласия, в ходе которых умудрилась разбить антидот. Не пытай меня больше. Да, едва не подохла. Один из них довез до дома, и я приняла противоядие. Да, знаю, показывать свой адрес было верхом идиотизма. Спишем все на токсины.

— Понятно.

— Понятно?!

— Да.

— Ожидала большего, — слегка разочарованно пробормотала Эшли.

— Ты и сама все сказала. Да, глупо, но выбор невелик. И раз его сейчас здесь нет, значит, либо ты ему безразлична, либо еще появится. Будем решать проблемы по мере поступления.

Тягучая тишина повисла в воздухе.

— Ну, выкладывай, — промолвил Айзек.

— Знаешь, если бы ты не уезжал, мне бы не пришлось в одиночку разрабатывать весь план. Понимаю, поездка к семье покойного друга — святое для тебя. Но разве это имеет смысл? Он мертв, ему все равно. Ты сам ратовал за командную работу, а в итоге я одна. Не то чтобы не справилась, но помощь была бы кстати. Например, заранее выяснить, кто еще охотится за этим заказом.

— Я повторю, как и в прошлый раз, тему моего друга не трогай, — в голосе Миллера прозвучали нотки злости.

— Хорошо, но уверена, он бы не обиделся, — ищейка, казалось, намеренно шла на обострение.

— Вижу, что ты делаешь. Прекрати.

— Хм.

Айзек резко развернулся к компьютеру и углубился в поиски. Эшли дожевала вегетарианский сэндвич. Поднимаясь с дивана, почувствовала, как остатки яда все еще пульсируют в венах. Иммунитет у нее, конечно, зверский, но отрицать, что она балансировала на грани, было глупо. Поставив тарелку на спинку дивана, она подошла к зеркалу и увидела, как потекла тонкая струйка крови из носа.

— Вот же гадство, — прошептала, пытаясь остановить кровь.

Ее едва было слышно, но Айзек обернулся. Он увидел, как напарница, отвернувшись, спешит к лестнице, ведущей из подвала, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать разговор.

Через полчаса Эшли снова спустилась. Мужчина все так же сидел за компьютером, не отрываясь от экрана. Она подошла сзади, оперлась руками о спинку кресла и спокойно спросила:

— Как ты?

— Нормально, — ровно ответил он.

— Уверен?

— Да, — повернулся к ней и с нежной улыбкой добавил. — Кровь остановилась?

— Угу.

— Если станет хуже — говори, намешаю что-нибудь из своих запасов.

— Думаю, скоро пройдет. Спасибо, — искренне ответила Эшли.

Так обычно и заканчивались ссоры. Они делали вид, что безразличны друг к другу, но в глубине души понимали — связаны сильнее, чем хотели бы признать. Это пугало ищейку.

— Появился новый заказ, — продолжил Айзек.

— Ну, почему сразу не выложил? Какой? — в ее голосе зазвучали игривые нотки.

— Могу сказать, одно тебе точно понравится, а другое — нет. Уверена, что хочешь знать?

— Да, не тяни.

— Хорошая новость: за устранение цели предлагают полмиллиона долларов. Плохая: придется работать в связке с командой заказчика.

— Хм, а нельзя ли попросить команду заказчика посидеть в сторонке?

— Не думаю.

— На сколько человек делим?

— Их семеро, нас двое.

— Почти по пятьдесят тысяч, нормально.

— Им нужен наш ответ до утра.

— Отвечай прямо сейчас. Мы согласны.

— Уверена? — Айзек не скрывал сомнения.

— Думаешь, я до сих пор отхожу от действия яда? — Эшли одарила его лукавой улыбкой.

— Что-то мне подсказывает, да. Ты ведь никогда не работала в команде с посторонними. Что вдруг изменилось?

— Ничего. Просто деньги хорошие. Переживу как-нибудь.

— Ладно, отпишусь им сейчас, — напарник вернулся к компьютеру и принялся что-то печатать.

После пяти минут молчания он, с той же игривостью, которая была ранее у Эшли, произнес:

— Встреча с заказчиком и его командой назначена через пять дней. Адрес пришлют позже.

— Отлично. Мы уже знаем, кто цель?

— Пока нет.

— Ладно, тогда отдыхаем и морально готовимся к тому, что придется с кем-то работать. Я пошла посплю.

Эшли вышла из подвала и направилась в одну из трех чистых, идеальных декораций спален. Рухнула на кровать и через пару минут провалилась в глубокий сон.

Глава 8. Вновь лицом к лицу

Соперник — зеркало, в котором мы видим свои слабости.

Солт-Лейк-Сити, Юта.

На третий день ожидания вестей от заказчика, Айзек и Эшли получили сообщение: встреча назначена в США, Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Наемница вздрогнула. Штаты… возвращение на землю, откуда она бежала, спасаясь от Льюиса. Закралось сомнение. А что, если это хитроумный план Хантера, чтобы выманить ее обратно? Не проверишь — не узнаешь. И они решили рискнуть.

Самолет приземлился в Солт-Лейк-Сити на следующий день. Они поселились в респектабельном отеле, в разных номерах. Оставалось лишь ждать сообщения от заказчика, указания дальнейшего пути. С каждым приближающимся часом пятого дня напряжение нарастало, сжимаясь в тугую пружину тревоги. И вот, наконец, время настало.

Встреча была назначена в полдень, в ресторане японской кухни в центре города. Выбор места казался странным, но в мире криминальных сделок странности давно стали обыденностью.

В их распоряжении было около пяти часов, чтобы изучить местность, выявить потенциальные ловушки и засады. Они скользнули по улицам, прилегающим к ресторану, проверяя каждый угол, каждый темный переулок. Но понимали: это лишь пункт сбора, прелюдия к настоящей встрече.

Почти час потратили на разведку, после чего вернулись в отель, чтобы подготовиться. Миллер выбрал классический костюм, даже в обычные дни предпочитал его повседневной одежде. В элегантности таилась опасность: средний кинжал, спрятанный в левом рукаве, и пистолет в плечевой кобуре.

Эшли, напротив, предпочла свой рабочий комбинезон из спандекса и нейлона, лишь прикрыв его тонким пальто. Осень вот-вот стучалась в двери, и легкая прохлада ощущалась в воздухе, как и запах земли после дождя. В этой одежде ищейка чувствовала себя свободной и готовой к бою. Десять ножей были искусно распределены по телу в ножнах. Несмотря на любовь к холодному оружию, она не пренебрегала и пистолетом, который удобно расположился в кобуре на правом бедре. Застегнув черное пальто, вышла из номера. В коридоре ждал Айзек.

— Готова? — спросил он.

— Как всегда, — ответила Эшли, и в глазах вспыхнул огонь.

Десять минут отделяли их от отеля до места встречи — достаточно, чтобы прощупать воздух на предмет слежки. У ресторана они замерли, время еще не пришло. Вскоре к тротуару бесшумно подкатил черный Jeep, лакированным боком отражая тусклый свет ламп заведения. Водитель вышел и распахнул заднюю дверь, приглашая Айзека и Эшли. Переглянувшись, они подчинились невысказанному приказу. Как и думали, место встречи — отправной пункт туда, где на самом деле станет ясно, подстава это все или нет.

В салоне их встретил второй пассажир, расположившийся рядом с водителем.

— Добрый день, — в голосе ищейки звучал азартный вызов, прикрытый маской светской учтивости.

— И вам, — последовал сдержанный ответ.

— Вот и поговорили, — наемница бросила на напарника короткий взгляд. И тот узнал знакомую усмешку, за которой она прятала подступающую тревогу.

Час дороги, петляющей по паутине улиц и переулков, завершился за городом, у массивного двухэтажного здания цвета мокрого асфальта. Архитектура, пронизанная духом минимализма и строгости, с четкими гранями и ровными углами, вызвала у Эшли невольный восторг. Захотелось взглянуть в глаза творцу этой бетонной симфонии.

Внутри их встретил все тот же аскетичный стиль. Около стойки ресепшена, украшенной лаконичной надписью «Виртус», располагались диваны и столы в строгой серой и черной гамме, разбавленной лишь сочной зеленью массивных растений. Кеннет, не изменяя привычке, оценивала пути отхода, расположение камер и потенциальное оружие, но на этот раз ее взгляд то и дело возвращался к совершенству линий и выверенной геометрии интерьера. Запах металла, пороха и тестостерона кружил голову.

Проследовав по длинному коридору, они оказались в кабинете, больше напоминавшем камеру для допросов: ни окон, ни единого намека на уют, лишь дверь и огромный стол, за которым уже восседали трое мужчин.

— Спасибо, Майкл, — прервал тишину один из них.

Сопровождавший мужчина кивнул и бесшумно удалился. Гости заняли места напротив.

— Вот черт! — вырвалось у Эшли, в голосе звучало одновременно возмущение и удивление.

— Что такое? — насторожился напарник.

— Здравствуй, — произнес с хищной ухмылкой мужчина во главе стола, — рад снова видеть. В прошлый раз так и не представился. Бенджамин, но лучше просто Бен.

Напряжение в комнате стало осязаемым. Взгляды, полные тревоги, заметались между Эшли и Беном, ища ответы на невысказанные вопросы.

Она собралась с духом, сделала глубокий вдох и надела маску спокойствия.

— Здравствуй, — прозвучал голос наемницы тихим звоном стекла.

— Знакомы? — перебил их тот же мужчина, что благодарил Майкла за доставку гостей. Голос был сух и резок.

— Ну, как сказать, Томас, пересекались однажды, — небрежно бросил Бен.

— Это было… незабываемо, — промурлыкала Эшли, одарив темнокожего красавца фальшивой, но обжигающей улыбкой.

— Я уж думал, ты померла, — сладко протянул черноглазый наемник.

— Так сильно мечтал об этом?

— Признаюсь, были мысли.

— Или, может, в твоих мечтах было кое-что погорячее? — наемница скользнула взглядом по темно-серому костюму и черному галстуку Бена, в глазах обоих плясали искры флирта.

— А может, и было, — парировал он, оглядывая ее.

— Наигрались? — голос мужчины средних лет, до этого момента молчавшего, обрушился на них ледяным душем. Тишина мгновенно повисла в воздухе.

Все повернулись к нему. Как по команде, руки легли на стол, лица приняли невозмутимый вид.

— Итак, мой босс жаждет получить информацию. Как и договаривались, пятьсот тысяч долларов — ваша награда. Делите их, как хотите, это нас не касается. Главное — вытянуть все, что возможно, из этого человека. Методы значения не имеют, лишь бы не привело к нам. Вопросы?

— Какой срок? — спросила Кеннет, взгляд стал холоден и расчетлив.

— Чем быстрее, тем лучше, но крайний срок — три недели, — ответил представитель клиента.

— Деньги наличными. Как будет происходить передача? — уточнил Бен деловито-спокойным голосом.

— Где назначите встречу, там и получите их.

— Еще вопрос. Почему для выполнения обычного задания потребовалось привлекать сразу двух подрядчиков? — Эшли бросила на Бена и Томаса взгляд, полный пренебрежения.

— Поддерживаю, моей команды было бы вполне достаточно. Зачем они здесь? — Бен задал вопрос более серьезным тоном.

— Вы работаете вместе. Это условие договора с моим боссом. Так у нас больше шансов получить желаемое. К тому же, дух соперничества еще никому не вредил. Но если вы не готовы, мы можем рассмотреть предложения других. Я вижу, между вами… натянутые отношения.

— Никаких отношений, если быть точным, — поспешно возразила ищейка.

— Неужели? А говорила, у нас все серьезно. Зачем ты так со мной? — игриво обратился к ней бородач.

— Не все же мужчинам заманивать девушек в постель пустыми обещаниями, — парировала она с притворной обидой.

— Ладно, хватит. Есть досье на цель? — Айзек решил положить конец этой словесной перепалке и вновь перевел разговор в деловое русло.

— Да, вот, — мужчина протянул запечатанный конверт. — Все, что у нас есть.

Напарник вскрыл его и погрузился в чтение досье, пока в помещении все молчали.

«Николас Брейнген, 38 лет, женат, детей нет. Владелец риэлторской компании…»

Через пару минут он закончил и протянул конверт Бену.

— Какую информацию нам предстоит выбить из этого типа?

— Документы на один загородный дом. Выясните, где они, главное — чтобы подпись была его, и никаких кровавых пятен. Как закончите, избавьтесь.

— Принято, — кивнул Айзек.

— Еще вопросы?

— Уверены, что методы добычи информации не ограничены? — Кеннет вперила в него серьезный взгляд.

— Абсолютно, — прозвучал недрогнувший ответ.

— Тогда вопросов нет, — она откинулась на спинку кресла, погружаясь в изучение досье, которое ходило по кругу.

— Мне все ясно, в работу взяли, — кивнул Бен, повторяя ее жест.

— Отлично, жду результатов. Не связывайтесь без крайней необходимости, лишнее внимание нам ни к чему, — мужчина поднялся из-за стола, застегнул пуговицу на пиджаке и направился к выходу.

Все последовали его примеру, приподнялись. Томас вышел за дверь и позвал Майкла, чтобы тот проводил заказчика до машины.

Эшли вернулась к столу и, демонстративно заняв место своего спасителя, подперла щеку рукой в задумчивости. Айзек, Бен и Томас уселись рядом.

— Так понимаю, это твой офис? — обратилась она к Бену. Получив в ответ кивок, продолжила. — Эх, как же я ошиблась, — протянула с притворным вздохом.

— В чем дело? — поинтересовался напарник.

— Думала, такую красоту мог сотворить только истинный эстет, а тут… всего лишь он, — ищейка театрально развела руками.

— Ха-ха, да, всего лишь я, — ухмыльнулся наемник.

— Вот видишь, и я могу ошибаться, — Эшли подмигнула Айзеку.

— Все когда-то бывает впервые, — философски заметил тот.

— Ладно, шутки в сторону, к делу, — раздраженно оборвал диалог гостей Томас.

— Может, познакомимся для приличия? — предложил Бен с натянутой улыбкой.

— Думал, вы уже… — Миллер озадаченно повернулся к напарнице.

— Мы? Да брось. Он всего лишь тот самый хмурый дед, кто со своей шайкой пытался помешать мне в деле Чарли Кройса, — фыркнула она.

— Так это она?! — Томас прошептал Бену достаточно громко.

— Она самая, — подтвердил тот.

— Ты уже представил меня заочно всему своему штату? — игриво поинтересовалась Эшли.

— Только избранным.

Все чувствовали напряжение, игра слов, мимики — каждый пытался показать, кто здесь главный.

— Ладно, хватит. Я Айзек, это Эшли. Я скорее технический специалист, она — ищейка и одна из самых опасных убийц в этой комнате, да что там, в стране.

— Ой, ну ты меня перехваливаешь, но приятно. Знаешь мою слабость к комплиментам.

— Меня зовут Бен, я, как вы поняли, владелец этого частного военного предприятия. А это моя правая рука — Томас.

— Рада знакомству, — Кеннет резко поднялась, давая понять, что собирается уходить.

— Куда это ты? — нервно остановил ее заместитель, такой же хмурый на вид, как и сам начальник.

— Работать.

— Разве мы не будем делать это вместе?

— Чтобы вы выведали все мои источники и секреты?

— Да, хочу знать все твои секреты, — вставил Бен с лисьей ухмылкой.

— Поверь, они тебе не понравятся.

— И правда, Эшли, может, вместе будет эффективнее? Деньги все равно делим поровну, — поддел ее Айзек.

— Ты с ними заодно? Предатель, — фыркнула она.

— Насколько мне сообщили, вы приехали к ресторану со стороны отеля, значит, не из этого города. Можете остаться здесь. Комнаты найдем. Это не только офис, наверху жилой отсек, — предложил Бен.

— Как мило. Держи друзей близко, а врагов еще ближе? — отозвалась Эшли, тот лишь прищурился и кивнул, в уголках его глаз образовались морщинки.

Хамфри был вполне молод, красив, силен и энергичен, но черные глаза так и говорили об усталости. Немалую роль в его хмуром виде играла и густая, на тон темнее самих волос, щетина классической формы, которую, судя по идеальной ухоженности, он любил больше всего на свете.

— Предлагаю снять копии с досье, завтра встретимся, обсудим, кто что нашел, и составим план действий, — спокойно предложил Миллер, чуть закатывая глаза цвета морской волны.

Томас вопросительно посмотрел на начальника, ожидая его решения.

— Согласен.

***

Кабинет Хамфри, как и все здание, утопал в монохромной палитре серого и черного, подчеркивая суровую функциональность. Классические костюмы он надевал редко, предпочитая удобную одежду, скроенную по образу армейской, но с налетом элегантности.

Бен и Томас вошли в кабинет.

— Они мне не нравятся, — начал лучший друг, в голосе звучала неприкрытая нервозность.

— Да, заметил твое беспокойство еще на встрече.

— Я был напряжен, потому что ты вел себя… странно. Что это были за заигрывания с девушкой? Кто она вообще? Ты толком ничего не рассказал о заказе того бизнесмена на яхте.

— Все в порядке, не стоит волноваться. Просто подыгрывал ей, было забавно.

— С каких это пор ты стал весельчаком? За все время, что тебя знаю, ты нигде и никогда так себя не вел, тем более перед заказчиком.

— Слушай, Том, я уже говорил, где с ней столкнулся. Как и описывал ее спутник, она ищейка и наемник. Этой информации более чем достаточно, чтобы быть осторожнее, — попытался успокоить Бен товарища.

— Соберу всю информацию о новых знакомых, посмотрим, что они из себя представляют.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал, дерзай, — с улыбкой произнес он, похлопав по мускулистому плечу ворчуна. — Не забудь поделиться результатами.

— Очень смешно, — фыркнул Томас и вышел из кабинета, продолжая что-то бубнить себе под нос.

Хамфри остался один. Откинувшись на спинку кресла, он попытался сосредоточиться на работе, новых заказах, обучении новобранцев. Но с каждой минутой все его мысли неумолимо возвращались к одному.

«Кто такая Эшли? Почему я начал вести себя как мальчишка? Ох, ее волосы, эти белые… седые, волосы…»

С каждой новой мыслью он лишь оттягивал неминуемый момент, когда придется признаться самому себе, что он хочет снова с ней поговорить, снова обменяться шутливыми колкостями, дразниться. Но в то же время он пытался остановить себя.

«Очнись! С каких это пор тебя стало волновать подобное?!»

Он брал в руки очередные документы, с которыми ему нужно было ознакомиться и подписать, отгоняя навязчивые мысли о ней.

***

На третий день Эшли и Айзек облюбовали себе комнаты из числа десятка других в жилом отсеке корпорации. Помещения больше напоминали бетонно-серые камеры заключения, пропитанные запахом пороха, но, надо отдать должное, были довольно удобными и практичными. Полутороспальная кровать, небольшой стол, стул, зеркало, встроенный шкаф, в чьих недрах лишь один отсек смиренно соглашался хранить вещи, ибо остальное пространство было отведено под оружие.

Кеннет это вполне устраивало. Она никогда не обременяла себя лишним багажом, предпочитая приобретать все необходимое на месте, по велению обстоятельств. А вот оружия у нее было достаточно.

Шесть дней кропотливого копания в чужой жизни по заказу протекли незаметно. Мало, что давало результата. Клиент — обычный бизнесмен, без темных пятен на репутации, пара штрафов за парковку — вот и все прегрешения. Криминального прошлого не обнаружено, по крайней мере, нигде не зафиксировано.

— Что же он такого натворил, что кому-то приспичило отправить его на тот свет? — вопросил Остин на очередном собрании, с которым Эшли успела познакомиться на второй день своего пребывания в этой обители статных красивых мужчин. Она уже знала, что он — верный пес Хамфри, ведь не только Бен рыл землю в поисках ее секретов. Досье на все окружение было изучено ею до последней запятой, и она имела четкое представление о том, кто за что отвечает в этом цирке.

— Разве это имеет значение? — с ледяным спокойствием поинтересовалась ищейка.

— Нет, не имеет, — отрезал Томас с другого конца стола.

— Именно. Считаю, что пора переходить к активным действиям. Бессмысленно и дальше сидеть здесь и выискивать компромат. Мы убедились — это обычный человек, просто кому-то помешал.

— Что предлагаешь? — в разговор включился сам Бен, голос с хрипотцой прозвучал так, будто царь снизошел до просьб своих подданных.

— Мы знаем, что у его друга мальчишник в одном из самых пафосных клубов города. Предлагаю нанести им визит и попытаться выманить его оттуда.

— Предлагаешь нам станцевать для него стриптиз? — съязвил командир.

— Было бы зрелищно, с вашими армейскими телами… Я бы и сама не отказалась посмотреть на ваш… танец, — улыбнулась Эшли, как хищница, что учуяла запах крови.

— Опять начинается, — проворчал Томас, вставая из-за стола, чтобы протянуть документы Бену.

— Почему ты вечно такой душный? — поинтересовалась наемница. Так и дразнила его.

— Когда я не могу найти то, что ищу, становлюсь таким, — прорычал в ответ он.

Бен прекрасно понимал, что его друг говорит не о злополучном риэлторе, а об Кеннет. Почти за неделю он не смог нарыть на нее ничего. На Миллера еще хоть что-то было: где родился, учился, работал… Но Эшли словно соткана из воздуха, ее и вовсе не существовало никогда. И это жутко выводило из себя.

— Не расстраивайся, — ухмыльнулась она, что лишь подлило масла в и без того пылающий костер раздражения заместителя Бена.

— Ладно, давайте сегодня вечером навестим его в клубе, как предложила Эшли. Но без самодеятельности, прошу, — повернулся Хамфри к девушке, а в черных глазах так и читалось желание обуздать ее дикость.

— Конечно, тогда я пошла готовиться. Поеду туда без вас. Айзек останется здесь. Решите сами, кто еще едет, кроме меня и Бена. Потребуется как минимум два-три человека, если план сработает.

— Зейн и Фрэнк поедут с нами, — ответил командир.

— Прекрасно, Зейн — мой любимчик из твоих ребят, — сладко пропела Эшли. В словах чувствовалась колкость, ведь она не забыла их перепалку на яхте. Как, впрочем, и он не забыл разбитый нос.

— Да, знаю, как вы друг без друга жить не можете. Решил вам дать еще один шанс получше познакомиться, — усмехнулся Бен, увидев помрачневшее лицо ищейки.

Все начали расходиться по своим комнатам. Хамфри и Гибсон остались наедине в переговорной.

— Том, ты так ничего и не нашел на нее?

— Нет. Абсолютно ничего.

— Может, проще спросить у нее самой, кто она такая?

— Можешь попробовать. Но не уверен, что скажет правду. Видно же, как она ускользает, виляет, своими шутками уводит разговор в другое русло, — Томас нервно и бессмысленно перебирал документы. Понимал, что исчерпал все возможные ресурсы в поисках хоть какой-то информации.

— Я попытаю удачу, — сказал друг, открывая дверь кабинета и собираясь выйти. — А сейчас прошу тебя, скажи Зейну и Фрэнку, чтобы они готовились к выезду. Одному из них нужно морально подготовиться к встрече сам знаешь с кем.

Глава 9. В сети обольщения

Милый образ — совершенная ложь, скрывающая тьму внутри.

Комнаты Бена и Эшли располагались по соседству. Первый, хоть и возглавлял корпорацию, нес в себе отпечаток армейской закалки. Он жил среди своих товарищей на равных, в обычной комнате, ничем не отличавшейся от остальных. Конечно, у него была дорогая квартира в городе, но здесь, в стенах казармы, он чувствовал себя лучше и нужнее.

Подойдя к себе, он заметил приоткрытую дверь Эшли. Легкий стук костяшек пальцев о дерево. Тишина, нарушаемая лишь едва слышным шепотом.

— Входи, — отозвалась она.

— Даже не спросишь, кто это? — усмехнулся наемник.

— А зачем? Если пришел, значит, по делу.

— И то верно, по делу.

— Ну так что нужно?

— Буду прямолинеен: нужна информация о тебе.

— Действительно прямо, — передразнила Кеннет. — Что хочешь знать? Есть ли у меня парень?

— Мои люди ничего не смогли накопать. Почему? Тебя просто не существует, — спокойно, но с нескрываемым интересом в глазах, спросил Бен.

— «Твои люди», — усмехнулась. — Ты имеешь в виду Томаса? Теперь понятно, почему он такой сердитый и нервный.

— Да, — командир напряженно сжал челюсть.

— Скажем так, это заслуга моего бывшего босса, — без всякого интереса ответила Эшли.

— Можно конкретнее?

— Нет.

— Почему? — он раздраженно пригладил бороду.

— Послушай, мы едва знакомы. Тебе нужно знать только то, что я отличный наемник. Скоро наши пути разойдутся. Зачем тебе это?

— Должен знать, с кем работаю, — строго отрезал Хамфри.

— Не могу сказать. Иначе потом мне придется тебя… ну, понимаешь, убить, — с наигранной грустью в голосе проговорила Кеннет.

— От кого-то бежишь? — он подозрительно прищурился.

Ищейка отвернулась к зеркалу, в котором отражался холодный блеск ее карих глаз.

— Тебе пора собираться, а мне нужно выезжать пораньше. Как и говорила, поеду одна, встретимся в клубе, — она ушла от ответа, поправляя волосы и скрываясь за шторой безразличия.

— Рано или поздно я узнаю о тебе все, что мне нужно, — бросил Бен, выходя из комнаты.

«Тебе не понравится то, что ты узнаешь», — подумала Эшли, беря телефон и направляясь к уже закрытой двери. Ей нужно было заглянуть в магазин и подобрать себе наряд для ночного клуба.

***

К полуночи черный пикап, урча мощным двигателем, подкатил к клубу. Машину оставили в темном закутке парковки за зданием — месте, предназначенном для грязных дел и нежелательных свидетелей. Отсюда удобно было незаметно перенести тело бизнесмена.

— Она уже там, Капитан? — тихо спросил Фрэнк.

«Капитаном» или сокращенно «Кэпом» его называли по привычке, эхо армейского прошлого. Для подчиненных это было скорее прозвище, чем звание, которое он носил в те времена. Только приближенные позволяли себе вольность звать по имени, но сейчас была работа.

— Скорее всего.

— И каков план? Сидим в машине, ждем, пока вы вынесете оттуда обмякшего бизнесмена? — с сарказмом добавил Зейн, не человек, но бык.

— Нет, ты идешь со мной. Нужно найти Эшли. Фрэнк, ждешь тут. Думаю, через час станет ясно, сможем ли мы его выманить.

— Принято, — зеленоглазый коротко кивнул, растворяясь в полумраке салона.

Бен и Зейн вышли из машины, окутанные прохладным ночным воздухом, что был в свою очередь пропитан дорогим парфюмом мажоров. У входа в клуб их пропустили без лишних вопросов, когда стодолларовая купюра скользнула в карман вышибалы. Внутри их встретила какофония звуков и запахов: тела с тем же парфюмом, алкоголь и похоть. Нужно было сориентироваться, найти белобрысую подругу.

— Зейн, прочесываешь левую сторону, я беру правую и центр. Нужно найти ее, понять, что делает, — отдал приказ Хамфри, и они вышли на охоту.

Пять минут спустя цель была найдена.

Компания из десяти пьяных мужчин среднего возраста, отмечавших мальчишник, облепила небольшую сцену для стрип-танцев. Все они, судя по досье, занимались риэлторским бизнесом, некоторые работали на кого-то, некоторые, как и сама жертва, имели свою небольшую компанию. Атмосфера была пропитана алкоголем и потными пузатиками: громкий смех, пошлые шутки, двое уже клевали носом на кожаных диванах. Бизнесмен, их цель, держался молодцом, стараясь контролировать себя и разгулявшуюся компанию. В этот момент к ним подплыла стайка «рыбок» — полупьяных девиц, чьи наряды едва закрывали запретные места. В авангарде двигалась Эшли, облаченная в вызывающее красное платье, которое, казалось, держится на ней лишь чудом.

Бен замер, наблюдая и тяжело дыша.

Ищейка прильнула к бизнесмену и что-то шепнула на ухо. Тот сначала отстранился, но потом, зачарованный, начал пить, как не в себя, подгоняя остальных. В мгновение ока он уже неуклюже карабкался на сцену, увлекая за собой Эшли.

— Не угостишь даму выпивкой? — прозвучал слащавый женский голос сбоку.

Хамфри, не оборачиваясь, отрезал:

— Нет.

— Сволочь, — прошипела девица и удалилась, покачивая бедрами.

— Кэп, ну зачем же ты так с дамой? — наигранно спросил Зейн, возникший из ниоткуда.

— Можешь догнать и угостить, если хочешь, — не отрывая взгляда от сцены, ворчливо бросил командир.

— Не в моем вкусе.

— И не в моем, — Бен на секунду обернулся, взглянув на напарника, — слишком приторно.

Они снова сосредоточились на Эшли. Этого короткого отвлечения хватило, чтобы пропустить момент, когда она начала танцевать с бизнесменом и одним из его приятелей нечто, едва ли пристойное.

Движения ее тела были плавными и завораживающими. Она скользила вниз, все ближе к естеству добычи, пока бизнесмен, одурманенный, гладил ее бедра. Наемница же, играя роль, давала понять, что ей нравится, подогревала и без того разгоряченную кровь. В какой-то момент тот повернул ее к себе и медленно, властно, притянул для поцелуя.

— Примерный семьянин, да? Так было в досье, — пробормотал Зейн.

— Думаю, сейчас это не имеет значения. Трудно устоять, когда ты пьян, а девушка… искушение само идет в руки, — ответил Кэп, не отводя взгляда от Эшли.

— Любая девушка или именно она?

Бен промолчал, сам не зная ответа.

Кеннет ускользнула от слюнявых губ, лишь одарив бизнесмена дразнящей улыбкой. Несколько слов, и лицо того расцвело довольством.

Они еще немного покружились на танцполе, а затем укрылись на мягких диванах. Шепот Эшли разжигал в его глазах нескрываемый огонь желания. Бен наблюдал за этой игрой со стороны, чувствуя, как нарастает напряжение.

Вскоре ищейка повела мужчину за собой в VIP-комнату. Едва дверь за ними закрылась, она приступила расстегивать пуговицы его рубашки, пропитанной потом, а он, обезумев от вожделения, пытался завладеть ее губами. В этот момент в комнату вошли Бен и Зейн. Бизнесмен повернулся, готовый обрушить свой пьяный гнев на незваных гостей, как в тот же момент безжалостная маленькая, но сильная, рука обхватила его шею. В считанные секунды он рухнул на пол, лишенный сознания.

— Ты не спешила, — констатировал Хамфри, глядя на добычу.

— А вы и вовсе пришли понаблюдать. Дежавю. Мне опять приходится делать всю работу.

— Если раздевание мужчин входит в твой профессиональный долг, то ты действительно ас, — язвительно вставил Зейн.

— Напомни, зачем он нам? — наемница бросила на гору мышц ледяной взгляд, давая понять, что его присутствие здесь в тягость.

— Хватит. Фрэнк ждет нас в машине. Эшли, возвращайся, отвлеки внимание, пока мы переносим тело. Через десять минут встречаемся на парковке.

Она вернулась к своим подопечным, окруженным хороводом похотливых вздохов. Затем небрежно бросила, что их друг отлучился в уборную, но слова утонули в пьяном угаре. Мужчины были слишком заняты заигрываниями с девушками, которых та привела с собой. Найти их оказалось проще простого: предложила проституткам подработку. Трахаться или нет с бизнесменами было выбором каждой. Деньги уплачены лишь за то, что те их окучивают.

Пробыв с ними еще несколько минут, Кеннет ушла. На парковке ждал знакомый пикап. Она скользнула на заднее сиденье. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь ее нервным ерзаньем. Короткое платье сковывало движения и вечно задиралось, вызывая раздражение.

— Когда ты перестанешь извиваться? — процедил сидящий рядом Зейн, бросив злобный взгляд.

— Когда сниму это проклятое платье.

— Зачем вообще его надела?

— Затем, что вы, мужчины, слишком падки от вида полуголой плоти.

— Не все, — попытался возразить Фрэнк, сворачивая за угол.

— Правда? Что бы ты сделал, если бы к тебе, полупьяному и жаждущему приключений на мальчишнике, подошла девушка, которая явно тобой заинтересована? — обратилась она к протестующему.

— Я бы пошел за ней на край света, — с улыбкой ответил тот.

— Вот именно, о чем я и говорю.

— Я бы с тобой никуда не пошел. От тебя веет опасностью за милю, — фыркнул Зейн, отворачиваясь к окну.

— А я бы к тебе и не подошла. А вот к Фрэнку… — Эшли кокетливо протянула руку и легонько коснулась его плеча. — Я бы не просто подошла, я бы подползла.

— Все, хватит, — резко оборвал их Бен, отводя ее руку от водителя.

— Что такой злой? — удивился друг, которого лишили массажа.

— Нормальный. Езжай. Чем быстрее допросим, тем быстрее выполним заказ, — строго отрезал Кэп.

— Кто-то не в духе, — пробормотала наемница, отворачиваясь к окну, как и Зейн.

Оставшиеся полчаса они ехали в тишине.

Подъехав к служебному входу корпорации, вытащили из багажника риэлтора, что еще был в отключке. Зейн и Фрэнк отнесли его в комнату для допросов, мрачную и зловещую, созданную для того, чтобы вселять ужас.

— О, вы быстро, — поприветствовал их Томас.

— Спасибо мне. Потом отблагодаришь, — небрежно бросила Кеннет, стараясь еще больше его разозлить.

— Да-да, как обычно. Бен, сразу начнем допрос или подождем, пока он сам очнется? — спросил он, игнорируя ее слова.

— Подождем, пока придет в себя.

— Отлично, у меня будет время переодеться и смыть этот противный макияж, — сказала ищейка, направляясь к выходу и придерживая край красной ткани, что с каждым новым движением так и пытался подняться выше. — Без меня не начинать, — в помещении от ее присутствия остался сладкий шлейф аромата малины и лайма.

— Не понимаю, зачем она с нами работает? Она же просто клоун. Все, что от нее видел, — это вечные шутки и бессмысленные разговоры. Никакой серьезности, — Томас подошел к Бену, не скрывая своего раздражения.

— Поверь мне, лучше пусть она будет такой, чем злой, — вставил Айзек, входя в допросную.

— Вообще не верю, что эта блондинка может быть одной из самых опасных наемниц, — добавил Зейн. — По-моему, она просто девочка, которая не понимает, во что ввязалась.

— Еще и слишком молода для этого бизнеса. Сколько ей лет? — спросил Хамфри у нового знакомого.

— Думаю, это не секрет. Двадцать три года, — ответил тот.

— Двадцать три? Серьезно? И что она может знать о допросах и пытках? — возмущенно спросил командир.

— Эшли создана для этого, — Миллер осекся, понимая, что чуть не сказал лишнего. — Ладно, я пошел.

— Фрэнк, позови Робина, пусть охраняет бизнесмена, — тот махнул рукой.

Все мужчины более расслабленно направились к выходу.

— Постой, — Хамфри нагнал Айзека и придержал его, коснувшись плеча легким движением руки. — Что значит «создана»?

— Ты о чем?

— Ты сказал, что она была создана для этой работы.

— Да это так… — брюнет отвел взгляд. — Послушай, я не вправе говорить за Эшли, тем более о ее жизни. Лучше спроси сам, — тяжело выдохнул он.

— Я пытался, — подражая собеседнику, пожал плечами командир.

— Ну и что, получилось?

— Не совсем, — губы натянулись узкой линией и утонули в бороде. — На тебя есть хоть какое-то досье, но на нее — ничего. Она чертов призрак. И то, как она себя ведет… это точно не потому, что она клоун или дурочка. Притворяется. Но зачем?

— Чтобы не считали плохим человеком. Это единственное, что могу сказать. Мне пора.

— Не думаю, что она плохая.

— Вот и продолжай так думать.

Мужчины вошли в жилой отсек. Айзек, не оборачиваясь, скользнул внутрь своей комнаты.

Дверь Эшли была приоткрыта. В узкую щель, не шире двух дюймов, Бен увидел ее. Замер, не собираясь подглядывать, но взгляд сам собой зацепился за эту картину. Седовласая сидела перед зеркалом, но не смотрела в него. Руки удерживали голову. Вся поза говорила о каком-то надломе. Хамфри не решался войти. Вдруг ищейка оторвала одну руку от лица и потянулась к косметичке, стоявшей рядом. Достала оранжевый тюбик с таблетками, высыпала на ладонь пару штук, закинула в рот, прожевала и проглотила без воды. В этот момент она посмотрелась в зеркало и встретилась взглядом с наемником, наблюдавшим за ней сквозь щель. Он не отводил своих темных глаз. Эшли, не отрываясь от его отражения, слегка улыбнулась. Но оба понимали, что эта улыбка — лишь жалкая маска. Хамфри развернулся и ушел к себе.

***

После того как они привезли бизнесмена из клуба и отнесли в допросную, голова ищейки начала раскалываться. Попрощавшись с мужчинами, она вернулась в комнату. Красная ткань на теле казалась мерзкой, от нее так хотелось избавиться. Не сдержавшись, Эшли разорвала вещь на себе. Затем обернулась в полотенце. Как бы она не любила красивые платья, и не ощущала себя в них желанной, все равно каждую секунду хотела вернуться в комбинезон, в некую безопасность. Да и все эти игры с соблазнением, лишь выдрессированное Хантером умение пользоваться своим телом, не больше.

Боль пульсировала в висках. Подойдя к зеркалу, она почувствовала, как ноги наливаются свинцом. Это было не впервой. Все началось еще в стерильных лабораториях, где над ней ставили опыты, дрессируя переносить боль любой природы. С шестнадцати лет она пригоршнями глотала анксиолитики, эти маленькие, но мощные пилюли, усмиряющие не только боль, но и агрессию, страх, тревогу. За последние два года они накатывали не так часто, обычно раз в месяц, в лучшие времена — раз в пару. Но Эшли всегда знала, чем заканчивается все это: она срывается, выпускает на волю монстра, который жаждет лишь одного — чужой боли. Только причиняя кому-то поистине невыносимые муки, наемница чувствовала, как отступает собственная.

«Тише, в этот раз ты будешь хорошей девочкой», — думала Кеннет, облокотившись на стол руками, судорожно сжимающими голову. Боль не утихала. Она потянулась к спасительному тюбику с таблетками. Затем в зеркальном отражении увидела тень — Бена, наблюдающего за ней через щель незакрытой двери.

«Улыбайся, он не должен видеть тебя такой. Только не он», — пронеслось в голове отчаянной мольбой. Натянув улыбку, ровную и тоскливую, она услышала, как тот удаляется, оставляя ее наедине с бушующей внутри бурей.

Глава 10. Тьма ее души

Настоящая сущность человека раскрывается тогда, когда он обретает возможность распоряжаться чужими судьбами.

Проспав неполных три часа, Эшли выскользнула из постели. Сон не принес облегчения, лишь оставил после себя тягучую усталость. В конце коридора ее ждала душевая — скромное помещение, рассчитанное на десятерых мужчин. За неделю, проведенную здесь, ищейка ни разу не сталкивалась с чем-то непристойным. Зрелые люди соблюдали негласный кодекс джентльменов, уступая ей право первой освежиться. Хотя девушка и отпускала шутки, предлагая составить ей компанию.

Вернувшись в комнату, она привычным жестом распустила длинные белые волосы. Они ниспадали на плечи застывшим лунным светом. Натянула свой неизменный наряд: черный, облегающий комбинезон, черные сапоги до щиколотки без каблуков, и широкий пояс с набедренными ножнами и кобурой. В последней красовался пистолет Walther P99 AS, рядом с ним — обойма с патронами, а в ножнах — любимые кинжалы. Наряд подчеркивал стройную, жилистую фигуру, а контраст с волосами создавал образ, одновременно опасный и завораживающий. Проходя мимо тренировочного зала, где Зейн и Робин оттачивали навыки бойцов, она чувствовала на себе взгляды. В этой мужской обители она была единственной женщиной, что наводило на размышления о скрытой дискриминации.

Полностью собравшись, Кеннет направилась в допросную, где уже ждали Бен, Айзек и Томас.

— Начали без меня? — бросила она, входя в помещение.

— Еще нет, — ответил напарник.

— Слава богам, а то я бы устроила сцену. Не могу же пропустить то, как вы ничего не добьетесь от бедолаги своими методами.

— Как себя чувствуешь? — внезапный вопрос Хамфри застал ее врасплох, подкрашенные черные ресницы быстро заморгали.

— Нормально, а ты? — собравшись, ответила она.

— Хорошо. Просто подумал, ты неважно чувствовала себя.

В комнате повисла неловкость. Он будто так и пытался ее расшатать, выбить из колеи.

— Верно, неважно, а как еще себя чувствовать после нескольких часов в компании Зейна? — перевела разговор в шутку.

— Понятно, — командир едва ли не закатил глаза.

— Ладно, приступим, — вмешался Айзек. Пока все обратились к бизнесмену, который только что очнулся, он встретился глазами с Эшли, и нутром ощутил, что нужно поскорее закончить это дело и увести ее подальше. Ведь знал, чем чреваты головные боли наемницы.

— Здравствуйте, мистер Брейнген, — начал Томас. В черной армейской спецформе его кожа казалась еще темнее, но не менее привлекательнее.

— Что здесь происходит? — пробормотал бизнесмен, щурясь от яркого холодного света лам.

— Вы похищены, но не волнуйтесь, — продолжил он, — если дадите нам то, зачем мы вас сюда привезли, ничего плохого не случится.

Бен и Айзек замерли в трех ярдах от прикованного к стулу мужчины. Эшли наблюдала за происходящим из темного угла комнаты.

— Что? — опьянение почти прошло, но голова, как и шея после удушающего приема, болели.

— Нам нужны документы на загородный дом, расположенный на Оквир Меса Драйв.

— Что за дом? — брови мужчины все еще хмуро сходились в одну полоску.

— Давайте опустим эту игру в незнание и перейдем сразу к ответам.

— Все равно не понимаю, о чем вы говорите, — риэлтор явно пришел в себя. Выпрямил спину и принял позу человека, готового к торгу.

— У нас есть два варианта: либо договариваемся по-хорошему, либо ребята сделают из вас отбивную. Выбор за вами, — голос заместителя стал серьезнее.

— Если правильно понял, о каком доме идет речь, то вам нужны не только документы, но и моя подпись. Так что превращать меня в отбивную, как вы выразились, будет невыгодно.

— Не слишком ли вы самоуверенны для человека, сидящего в подвале в наручниках? — вклинился Бен.

— Нет, я человек, привыкший заключать сделки.

— Что вы хотите за эти документы?

— Нужно подумать… Быть может, хм… свободу и компенсацию за моральный ущерб?

— Знаете, если бы вы не были таким напыщенным, возможно, мы бы так и поступили, — ответил командир с наигранной печалью и кивнул Томасу, чтобы тот привел ребят.

— Догадываюсь, кто вас нанял. Поверьте, зря вы с ними связались, — занервничал пленник.

— Мне абсолютно все равно, кто они, что вы сделали и почему им нужны эти документы. Ничего личного, Николас. Я просто выполняю свою работу.

— Понимаю, — тот набрал полную грудь воздуха и нервно выдохнул.

Зейн и Робин вошли в допросную и двинулись прямо к бизнесмену. Тот вздрогнул, ведь когда на тебя надвигаются два вышибалы с лицами, высеченными из камня, трудно остаться невозмутимым.

— Последний шанс решить все мирно, — процедил Томас, пока коллеги демонстративно заворачивали рукава кофт, обнажая жилистые предплечья.

— Вы не посмеете, — самоуверенно огрызнулся Брейнген, хотя в голосе уже проскользнули нотки сомнения.

— Как знаешь, — Гибсон кивнул, и мужчины принялись за дело.

Двадцать долгих минут допросную наполняли приглушенные стоны и хруст костей. Эшли статуей застыла в углу и наблюдала за работой Зейна и Робина. Бизнесмен держался на удивление стойко, не выдавая ни слова из того, что так жаждали услышать присутствующие.

Бен украдкой бросал взгляды на девушку, пытаясь понять, как она реагирует на эту жестокую сцену. Но на лице той не отражалось ничего, кроме спокойствия. Темно-ореховые глаза почти не моргали, что создавало жуткое впечатление, точно она наслаждается происходящим. Наемник отводил взгляд, вновь фокусируясь на истерзанном мужчине, и не мог отделаться от навязчивой мысли: почему она молчит? Почему не вмешивается, как обычно? С каждой минутой его терзало любопытство, отчаянно хотелось узнать, что она такое.

Лишь когда изо рта бизнесмена хлынула кровь, Томас жестом остановил своих подручных.

— Ну что, передумал? Хочешь поделиться с нами информацией?

— Нет, — прохрипел тот, с трудом глотая воздух.

— Жаль, — наемник вновь кивнул, давая знак продолжать.

— Боюсь, твой метод не слишком эффективен, — прозвучал голос Кеннет. Она вышла из тени. — Пожалуй, внесу свои коррективы.

— Давай, — игриво ответил Хамфри.

— Только без лишней грязи, ладно? — с сомнением в голосе обратился к ней Айзек.

— Не волнуйся, все как обычно. Ты же меня знаешь, — ищейка пожала плечами и оскалилась в улыбке.

— Именно поэтому и волнуюсь.

— Николас, привет, — Эшли непринужденно подошла к окровавленному бедняге, пока Зейн и Робин переводили дух.

— Ты? Тварь! — прошипел он, что лишь позабавило.

— Меня называли по-разному, но так — впервые. Занесу в свой список. Пока карандашом.

— Скажи им, чтобы отпустили!

— Вы слышали? — она обернулась к мужчинам с лукавой улыбкой. — Он приказывает немедленно освободить его! Исполняйте!

— Это не смешно!

— Знаю. Итак, тридцать восемь лет, женат больше пяти. Почему нет детей? — продолжала наемница, глядя прямо в мокрые глаза. В них заплескалась ярость, стоило упомянуть семью.

— Не смей трогать мою жену!

Эшли развернулась и направилась к выходу.

— Это и есть твой метод? И ты еще осуждаешь наш? — бросил в спину Томас.

— Я получила все, что было нужно, — ответила она, не оборачиваясь, и закрыла за собой дверь.

Хамфри посмотрел на ее напарника и увидел в его глазах легкую тревогу.

Пытки бизнесмена продолжались еще около часа, пока все, наконец, не разошлись, оставив его отдохнуть перед новой порцией боли.

Спустя два часа напряжение в допросной сгустилось до предела, но Эшли все еще не было.

— Николас, неужели тебе нечего нам рассказать? — голос Бена прозвучал резко.

— Нет, — кровь струйкой стекала по гладко выбритому подбородку.

— Хорошо, приступайте, — командир бросил короткий приказ Зейну и Робину.

— Всем привет, — прозвучал легкий, насмешливый голос, и в дверях появилась ищейка.

— Долго же ты, где пропадала? — процедил Зейн, сверля взглядом.

— Я бы сказала, развлекалась с твоим отцом, но боюсь, не оценишь шутку, — парировала она с опасным огоньком в глазах.

— Так, не начинайте, — властно прервал назревающую перепалку Бен.

— Вы долго еще собираетесь его мучить?

— Хочешь взять инициативу в свои руки? — ворчливо поинтересовался Томас. — Вперед.

Мужчины молча отошли и заняли места за столом в дальнем углу комнаты. Эшли грациозно подтащила стул и поставила его прямо перед бизнесменом, на расстоянии вытянутой руки.

— Скажи мне, Николас, ты готов пожертвовать самым дорогим, что у тебя есть, ради этих бумажек?

— Не думаю, что у вас есть козыри, кроме физической силы, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.

— Ошибаешься. Найти твою жену оказалось проще простого. И, кстати, очаровательную четырехлетнюю дочь тоже.

Глаза мужчины расширились от ужаса.

— Что вы с ними сделали?!

— Пока ничего. Но их благополучие напрямую зависит от твоей сговорчивости. Время, Николас. Тик-так. Тик-так.

— Г-где они?! — запнулся пленник.

— Здесь. Хочешь их увидеть?

— З-здесь?!

— У тебя проблемы со слухом?

— Не трогайте их! — взмолился он.

— Подпишешь документы? Отдашь нам то, что мы требуем?

— Я должен убедиться, что они живы и невредимы.

— Разумеется. Сейчас их приведем.

Кеннет поднялась, пересекла комнату и вышла. Через несколько минут вернулась, держа на руках маленькую девочку, которая совсем не плакала, а только игралась с седым локоном наемницы, следом шла испуганная женщина лет тридцати, которая смотрела на ребенка точно не как мать, а скорее просто с непониманием.

— О, нет, что вы с ним сделали? — в голосе женщины звучала паника.

— Благодарите этих громил, — наемница кивнула в сторону мужчин за столом.

Стройная, ухоженная женщина бросилась к мужу и принялась осматривать его, слезы градом катились по щекам обоих. Наемница подошла с ребенком, всем своим видом стараясь показать, что все в порядке. Девочка продолжала играть с волосами, не смотря ни на кого.

— Твой муж должен кое-что подписать. Как только это сделает, покинете здание. Иначе… лучше не знать, что будет иначе.

— Николас, сделай, как она говорит, прошу тебя, — прошептала женщина.

— Да, согласен, скажу, где документы. Я все подпишу!

— Прекрасно. Вы и эта прелестная девочка останетесь здесь, чтобы Николас не терял мотивации нам помогать.

Эшли опустила ребенка на пол и вывела мать с дочерью из допросной, передав их под охрану Майклу.

— Когда он сообщит местонахождение документов, отправь туда людей, пусть заберут и привезут сюда, — бросила она Бену, вернувшись в помещение.

— Хорошо, — тому, конечно, не очень понравилось, что отдает приказ не он, а ему.

Спустя час посыльный вернулся с конвертом, извлеченным из камеры хранения на вокзале, где их оставил риэлтор. Он передал его Бену, тот вскрыл и, взяв ручку со стола, направился к заложнику.

— Освободи руку, — приказал он Зейну, тот расстегнул наручники, подвинул ближе стул, чтобы было куда положить бумаги, и отошел на пару шагов назад. — Отлично, подписывай.

— Хорошо, — дрожащей рукой пленник взял бумаги и принялся ставить свою подпись. Через несколько минут закончил и вернул их обратно.

— Вот и славно, — Хамфри вернулся к столу, за которым сидели Айзек, Томас и Эшли.

— Теперь можно его убрать? — спросил второй.

— Да.

— Нет, — вклинилась ищейка.

— В каком смысле? По договору мы должны от него избавиться, — настойчиво продолжил Томас.

— Помню. Но я еще не закончила.

— Что задумала? — с подозрением спросил Хамфри.

Она обернулась к Айзеку, и на ее лице расцвела улыбка, но не теплая, дружелюбная, а хищный оскал, обещающий ужас.

— Эшли, нет, — фыркнул напарник, предчувствуя неминуемую катастрофу.

— С каких это пор ты мне что-то запрещаешь?

— Не запрещаю, а прошу тебя, не надо.

— Поздно. У них был шанс сыграть по своим правилам, когда они могли. Теперь моя очередь, а я никогда не бросаю начатое на полпути.

— О чем она? — прошептал темнокожий наемник, глядя на Айзека с некой тревогой.

— Лучше уйти, — Миллер резко поднялся со стула и направился к выходу. — Вы не захотите быть свидетелями этого.

— Я и Томас останемся, — твердо заявил Хамфри. — Зейн, Робин, можете идти. Отдохните.

Мужчины опустились обратно на стулья, наблюдая за разворачивающейся сценой. Эшли подкралась к пленнику.

— Как дела? — непринужденно поинтересовалась она.

— Что? — на лице бизнесмена едва можно было найти живое место. — Станут намного лучше, когда отпустите меня и мою семью.

— Ребенок ведь не от жены, — голос был мягок, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

— Тебе что с того? — прохрипел он со страхом в глазах.

— Просто любопытно. Зачем такие, как вы, заводят семью? Зная, как это опасно, чем это может обернуться, все равно наступаете на те же грабли.

— Это жизнь.

— Гребаный бред. Самое глупое оправдание, которое когда-либо слышала. Ты хотел быть как все, примерным семьянином, но завел ребенка на стороне. Как-то некрасиво получилось, Николас.

— Ты ведь не собиралась меня отпускать, да?

— Угу, — спокойно кивнула наемница.

— И их тоже?

— Угу.

— Но ты же обещала! — взвыл заложник.

— О, нет. Я всего лишь сказала, что покинете это здание. Но не говорила, что живыми, — Эшли растянула губы в жутковатой натянутой улыбке.

— Тварь! — прорычал бизнесмен, и по щекам вновь потекли слезы, перемешиваясь с кровью. Та лишь пожала плечами. — Убей меня, но не трогай их, умоляю!

Она вышла из кабинета и вернулась через мгновение, ведя за собой его жену.

— Он все подписал? Мы можем быть свободны? — с надеждой в голосе спросила женщина.

— Подписал.

— Когда нас отпустят?

— Боюсь, никогда.

Жена бизнесмена почти такого же телосложения, как и Эшли, резко развернулась и замахнулась, чтобы ударить по лицу наемницу, но та легко уклонилась и со всей силы ударила женщину кулаком под дых. Она согнулась пополам, упала на колени и начала задыхаться в приступе кашля. В этот момент в дверь вошел молодой человек — один из новобранцев корпорации.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил Хамфри.

— Кэп, она позвала, — ответил тот, потупив взгляд.

— Подними, — приказала новобранцу Эшли, указывая на корчащуюся на полу женщину.

— Не трогайте ее! — взревел бизнесмен, голос сорвался на крик.

— Ее не трогать, ладно. А ребенка можно? — с издевкой спросила она.

— Зачем ты это делаешь?

— Это весело, разве нет? — карие глаза сверкнули безумием.

— Больная сука! — он опустил голову, вздохнул и сменил тон на отчаявшийся. — Умоляю, не убивай!

— О, еще рано убивать. Сначала нужно как следует развлечься, — промурлыкала, и в голосе послышались садистские нотки.

— Что?! — всхлипнула с ужасом женщина.

— Скажите, вы знали, что Николас — преступник? Он не только плохой муж, который завел ребенка на стороне и периодически изменял с другими, но и замешан в криминале. Ох уж эти сделки с недвижимостью, да?

— Я понятия не имею про его дела!

— Хотите узнать, зачем заказчику был нужен этот дом? — обернувшись, спросила Эшли у Бена и Томаса, которые молча и раздраженно наблюдали за ней из-за стола.

— Это не наше дело, — отрезал заместитель, начальник поддержал его кивком.

— Ладно, как хотите, — вздохнула и снова повернулась к своим жертвам.

— Отпустите, пожалуйста, — продолжала рыдать жена риэлтора, но Эшли, казалось, не слышала ее мольбы.

— Ты так и не ответил.

— На что? — тот беспомощно запрокинул голову.

— Зачем такие, как ты, заводят семью?

— Я не знаю, — прошептал он.

— Чтобы казаться нормальными, — ответила с разочарованным видом.

— Да, возможно. Мне нужно было показать другим, что я хороший человек, чтобы мне доверяли.

— Угу, — кивнула Эшли с тенью презрения. — А теперь смотри, как твои жалкие потуги казаться нормальным оборачиваются против тебя, — легкой походкой направилась к женщине. — Знаешь, сначала думала, что же такое с твоей женой сделать, чтобы доставить тебе больше боли. Но потом поняла — не стоит тратить время. Обычного надругательства хватит. Ведь так?

— Пожалуйста, не надо, умоляю вас! — взмолилась женщина, все еще стоя на коленях в кровавой луже, что собралась около мужа, пока новобранец нависал над ней.

— Могу описать каждую деталь грядущего унижения, что этот боец сделает с ней, а можем просто насладиться зрелищем. Что выбираешь?

— Эшли, подойди сюда, — приказал Бен, она лишь закатила глаза и направилась к нему. — Что ты творишь? — злобно спросил он.

— Завершаю работу.

— Мы так не работаем, — прошипел. — У нас есть рамки!

— У вас, не у меня. Я не часть твоей команды.

— Не забывай, где находишься.

— Какой же душный… Ты можешь остаться или уйти. Но не мешай.

— Томас, иди.

— Кэп, уверен? — друг вышел из кабинета после одобрительного кивка.

— Могу продолжить? — спросила Эшли и, не дождавшись ответа, вернулась к бизнесмену. — Итак, на чем мы остановились? Ах, да… Эй, забыла, как тебя зовут, подними ее, — приказала она новобранцу.

Женщина сопротивлялась, дергалась, когда тот приподнял ее за светлые волосы. Затем начал держать мертвой хваткой за плечи и шею. Кеннет извлекла из пояса один из своих кинжалов и подошла к ней. Медленно провела острием по ее телу, вычерчивая невидимые узоры, пока лезвие не замерло в центре живота.

— Почему за пять лет брака ваш дом не озарился детским смехом?

— Я не могу иметь детей, — прохрипела с ненавистью та.

— Хм…

— Не трогай ее! — продолжал надрываться пленник.

Эшли провела серебристым кинжалом по рубашке и на местах крепления пуговиц медленно разрезала нити. Белый материал разошелся по сторонам и оголил тело.

— Ты вполне привлекательна, в прекрасной форме, — сказала оценивая. — Зачем тебе такой, как Николас?

— Я люблю его, — дрожа, ответила женщина.

— А он тебя?

— И он меня…

— Тогда почему ребенок от другой? Ты знала о нем?

— Нет…

— Николас, может, просветишь нас? Ведь это все так печально. Сердце разрывается.

— Я не буду ничего говорить, больная стерва! — выплюнул он.

Наемница приказала новобранцу снова поставить ту на колени. Подойдя сзади, начала нежно гладить ее по голове, словно мать, успокаивающая дитя.

— Представляешь, он сказал, что не будет мне ничего говорить, — прошептала психопатка и в то же мгновение приставила лезвие кинжала к шее бедняжки.

Металл вошел в плоть, как в податливую глину, и мгновение спустя на шее алел зияющий разрез, длиной в четыре дюйма. Женщина рухнула на пол, хрипя и захлебываясь собственной кровью. Бульканье эхом отдавалось в допросной, а Эшли не отрывала взгляда от корчащегося в агонии бизнесмена, наслаждаясь его муками.

Бен заметил на лице новой знакомой отблеск ликования. И это вызвало в нем не интерес, а скорее отвращение. Но он не мог покинуть помещение, не увидев, чем все закончится.

Боец, видимо, не был готов к такому повороту событий. В его глазах плескался ужас, и он захотел покинуть помещение.

— Куда собрался? — спросила Кеннет, не отрывая взгляда от жертвы.

— Я на такое не подписывался!

Эшли повернулась к новобранцу и, мгновенно вынув из кобуры пистолет, выстрелила ему в голову. Мозг и кровь разлетелись по стенам и телам присутствующих.

— Что ты творишь?! — взревел Хамфри, убирая кусочек кожи с плеча.

— Он увидел то, что не должен был. И все равно, ты бы вышвырнул его из корпорации. Я просто ускорила процесс.

— Может, мне тоже начать убивать твоих людей?

— Можешь попробовать, — ядовито промурлыкала Эшли.

— Долго еще будешь издеваться над ним?

— Тебе его жаль?

— Уже да…

— Но это еще не все. Верно, Николас? — обернувшись к мужчине, наемница одарила его спокойной улыбкой.

Бизнесмен, окаменевший от горя, продолжал шокировано смотреть на бездыханное тело своей жены.

— Ведь еще есть твоя прекрасная дочка.

— Не трогай ее, прошу! — он с трудом оторвал взгляд от жены и устремил его на мучительницу.

— Почему?

— Она же ребенок! Она ни в чем не виновата!

— Но твоя жена тоже была ни в чем не виновата, — парировала Эшли.

— Сделаю все, что захочешь. Отдам все, что у меня есть. Только не трогай дочь!

— Если ты коснешься ребенка, я сам тебя убью, — прошипел Хамфри, подойдя к ней вплотную. Глаза горели яростью, как угли в костре.

— Не волнуйся. Я не настолько безумна. Или настолько? — играючи ответила Кеннет шепотом.

— Уже даже не знаю, чего от тебя ожидать, — признался Бен, сдаваясь.

— Просто наслаждайся. Я за ребенком. Посторожи плаксу.

Ищейка скользнула за дверь и через пару минут вернулась, вновь держа на руках маленькую девочку. Идя по кабинету, усыпанному окровавленными телами, пропитанному запахом смерти, она старалась отвлечь ее внимание, чтобы ребенок не увидел весь этот кошмар. Хамфри стоял неподвижно, положив руку на кобуру. Он не доверял Эшли и был готов выстрелить, если она хоть пальцем тронет малышку.

— Папа! — девочка повернулась к нему и одарила невинной улыбкой.

— Я тебя умоляю… Не надо… — продолжал повторять бизнесмен, как сломанная пластинка.

— Поздоровайся с дочкой, — приказала Эшли.

— Привет, моя дорогая, — он перевел взгляд с безумной твари на своего ребенка.

— Папа… — прошептала девочка и потянулась к нему ручками.

Мужчина разрыдался еще сильнее.

— Почему папа плачет? — спросила малютка ангельским голосочком.

— Просто он очень рад тебя видеть, — ответила Эшли, по-доброму улыбнулась и пощекотала крохотное тело. — Мы еще поговорим, а ты пока побудешь вот с тем приятным дядей, хорошо? — спросила она, указывая на Бена.

— Хорошо! — радостно ответила та и потянулась к наемнику.

Бен с девочкой покинули допросную, оставив наемницу наедине с заплаканным бизнесменом.

— Смотри, что ты наделал, — сказала Эшли, склонившись над ним.

— Я просто обычный человек… — прохрипел Николас.

— Знаю… Ты — воплощение банальности.

— Не причиняй ей боль…

— Ты умрешь, так и не узнав, что с ней станет. А сделаю я с ней многое. Пусть это будет последним, о чем ты будешь думать… — прошептала Эшли, предвкушая его агонию.

Наемница достала другой кинжал из ножен и вонзила его прямо в сердце мужчины. Повернувшись, увидела Хамфри, который стоял в дверях. На его лице читалось отвращение и сожаление. Не по убитому бизнесмену, а скорее из-за того, что он увидел ее настоящую. Он так жаждал увидеть ее в деле, что, когда это случилось, захотел отмотать время назад. Эшли прекрасно заметила перемену в его настроении.

— Если волнуешься, что я убью эту малышку, то можешь не беспокоиться. Я же не монстр.

— Нет, ты не монстр, — спокойно ответил Бен. — Ты гораздо хуже. Мне противно стоять с тобой рядом. Это все мерзко. Ты мерзкая, — выплюнул и развернулся.

Глава 11. В объятиях злости

Истинная сущность убийцы — не кровь на руках, а пустота в сердце.

После допроса между Беном и Эшли выросла стена, непробиваемая и зловещая. Весь оставшийся вечер оба хранили молчание. Кеннет чувствовала груз его разочарования — он увидел ее настоящую, ту, которую она даже не пыталась скрыть. А ведь предупреждали, твердили, но не слушал же.

«Сам виноват», — подумала наемница, с ожесточением принимаясь за чистку оружия.

На следующий день, войдя в переговорную, она застала Айзека, Бена и Томаса. В воздухе кроме запаха пороха и тестостерона висело напряжение.

— Всем доброе утро, — с напускной бодростью поздоровалась Эшли.

— Доброе, — отозвался лишь напарник.

— Ясно, бойкот, — пробормотала она, качая головой и смотря на Айзека. — Что за детский сад?

— Томас, зачем ты нас собрал? — перебил Бен.

— Созванивался с представителем заказчика. Он хочет устроить завтра вечеринку в честь успешного завершения дела. Тогда же и деньги передадут.

— Зачем тянуть? Отдали бы сегодня, и все были бы свободны, — буркнул Хамфри, избегая взгляда с ищейкой.

— Куда-то спешишь? — съязвила она.

Бен сделал вид, что не услышал.

— Зачем ему вообще эта вечеринка? — поинтересовался Айзек, устав от этих двоих.

— Богатые причуды, — пожал плечами Гибсон.

— Не думаю, что только в этом дело. Такую сумму наличными небезопасно передавать где-то в подворотне. Он хочет подстраховаться, — добавила Эшли.

— Согласен, — неожиданно поддержал Бен, приняв расслабленную позу в кресле. Черная армейская кофта обтянула грудные мышцы сильнее.

— О, оказывается, ты меня слышишь? — та сглотнула, пробежавшись по его телу.

— Итак, заказчик передал свои пожелания по поводу завтрашнего вечера. Может, что-то организовать? — спросил Миллер, обращаясь к Томасу и делая вид, что их перепалки сидят уже поперек горла.

— Да, выслал список. Сказал, все расходы покроет. Уже передал организаторам, — кивнул тот, почесав коротко стриженную черную макушку.

— Отлично. От нас что-то требуется?

— Думаю, нет. Только хорошее поведение, и желательно без лишних трупов.

— С этим будет сложно, да, Эшли? — покосился на нее Бен.

— Буду паинькой, — та закатила глаза.

— Не сомневаюсь.

Обсудив еще несколько деталей по организации вечеринки и распределив обязанности по обеспечению безопасности при передаче денег, Бен и Томас вернулись к работе. Айзек и Эшли направились в жилой отсек.

— Слушай, Эшли, — начал напарник. — Многие, в том числе и я, считают, что зря ты убила жену бизнесмена и угрожала ребенку.

— Заметила, — без каких-либо чувств пробормотала она, устремив взгляд в пустой серый угол коридора.

— Понимаю, в некоторые моменты ты теряешь контроль, но…

— Но?! Сейчас скажешь, что хочешь мне помочь?

— Эшли…

— Не трудись даже начинать. Мы почти два года работаем вместе, и что, помогло? Может, мне вовсе и не нужна была твоя помощь? Может, я такая и есть? С самого начала гнилая. Вообще не понимаю, какая роль у тебя в этом цирке уродов. Ты изредка бросаешь мне кость надежды, мол, я могу быть лучше. Счастливее, добрее. Но в финале все сводится к одному — моему неудержимому желанию перерезать кому-нибудь глотку, невинной жертве. Упиться криком молящих о пощаде.

— Думаешь, не помогает? Ты действительно стала менее… взрывоопасной.

— Хочешь услышать правду?

— Безусловно.

— Вчера не было никакого срыва, как ты привык видеть. Да, мне было дико паршиво, почти на грани, но потом ты поднялся и ушел из допросной, с таким разочарованием на лице, и знаешь, что я почувствовала? Облегчение. Чистое, незамутненное облегчение от того, что твой очередной эксперимент, твоя попытка препарировать меня, с треском провалилась. Неужели даже спустя столько времени ты все еще лелеешь надежду меня улучшить? Может, хватит?

— Тогда зачем продолжила?

— Ну, во-первых, я уже ввязалась, и было бы грешно прерывать такое представление, а во-вторых, Хамфри должен был узреть эту мою сторону.

— Ясно, — на тяжелом выдохе отрезал напарник, чуть кивнув, но не ей, скорее себе.

— И это все? Никаких нравоучений?

— Ты права. Я пытался тебя контролировать и улучшать, но не из жажды власти, а потому что… — он резко оборвал речь, запнулся о невидимое препятствие. — Не важно. Снова допустил ошибку. Хотел все исправить, но, видимо, это невозможно.

— Я тебе твердила об этом бессчетное количество раз, — с ноткой затаенной грусти произнесла Эшли.

— Когда мы вернемся в Ричмонд, думаю, нам стоит поработать друг без друга.

— Да, так будет лучше.

Они разошлись по своим комнатам, и весь остаток дня Айзек не показывался на глаза, что было совершенно не в его духе. Обычно он находил время на тренировки Зейна и Робина с новобранцами, беседовал с Остином о вопросах безопасности, корпел с Фрэнком над созданием очередного смертоносного изобретения.

Эшли тем временем задумала нечто вызывающее, даже по ее меркам, конечно же, чтобы еще сильнее позлить хозяина корпорации и его дружка. Она поймала себя на мысли, что их общение, эти язвительные перепалки и словесные баталии, доставляют больше удовольствия, чем если бы она отправила на тот свет десяток наемников, посмевших покуситься на ее добычу.

День пролетел незаметно. Пока Бен и Томас колесили по городу, решая дела, ищейке удалось уговорить Майкла и Робина помочь в организации вечеринки в честь дня рождения Фрэнка. Ребята, правда, и понятия не имели, какое зрелище им предстоит лицезреть.

Ближе к девяти вечера в зале для тренировки новобранцев забурлила жизнь. Но это была не просто пьянка с танцами и веселыми разговорами, хотя начиналось именно так. Когда все уже изрядно захмелели, Эшли привела девушек, и спустя час вечеринка переросла в разнузданные кутежи. Сама она, оставаясь трезвой, стояла, облокотившись на стол у входа в зал, и наблюдала за разворачивающимся хаосом.

— Что здесь происходит? — спросил Бен, подойдя к ней вплотную.

— А на что похоже? — парировала наемница.

— Это снова твоих рук дело?

— Естественно. У Фрэнка день рождения, а ты даже не удосужился поздравить. Пусть он и не мой друг, не подчиненный, и знакомы мы всего полторы недели, но я проявила к нему больше внимания, чем ты.

— Знаю, что у него день рождения, поэтому он должен быть дома, отдыхать.

— Что это за праздник?! Ты такой старик! — наигранно возмущенно воскликнула Эшли, оглядев пространство, пропитанное пьяным развратом.

— Заканчивай эту клоунаду.

— Не могу, слишком поздно. Посмотри на них. О, боги, — она бросила взгляд на одну из образовавшихся групп в углу, — даже я до такого не додумалась бы, а поверь, мой разум полон самых диких фантазий.

— Верю, — глаза, темные как ночь, чуть закатились.

— Не, ну ты только глянь, — игриво подмигнула и легко толкнулась своим маленьким плечом о его стальное.

— Чтобы завтра к утру здесь все блестело!

— Стой, ты не останешься?

— И что мне здесь делать? Наблюдать за этим скопищем разврата, как и ты? Нет уж, я не настолько извращен.

— Считаешь меня извращенкой? — с лукавой улыбкой спросила Эшли.

— Безусловно.

— Да брось, останься, раздели с друзьями эти минуты радости.

— Для тебя все это шутки, да? — правая рука сжалась в кулак, костяшки побелели.

— Нет, как ты мог такое подумать?

— Да что ж такое, Эшли? Как ты можешь быть одновременно стервой, клоуном и хладнокровной убийцей невинных?

— Невинных? — виски нервно шевельнулись. — Не существует невинных.

— То есть можно просто так, направо и налево, лишать жизни чьих-то родных и близких?

— Присядь со мной, — Кеннет указала рукой на стол, к которому прислонилась.

— Что? Ладно, — Бен черной тенью опустился рядом, так близко, что ищейка почувствовала легкое покалывание в груди.

— Посмотри на Робина, он так счастлив.

— А Зейн, похоже, не в восторге.

— Он всегда такой угрюмый. Где ты его откопал? Понимаю, он все еще дуется из-за того, что я разбила ему нос, но, может, уже поговоришь с ним? Он ведь первый начал!

— Сами разберетесь. Мне нравится, как вы друг друга ненавидите, как собаки грызетесь.

— О, нет, я его не ненавижу. Бесит ли он меня? Да. Он ведет себя как маленький мальчик. Обычно такие, если их в детстве обижали, вырастают психопатами и насильниками. Не знаю, что там его мать сделала, что он сбежал в армию и нашел тебя, но определенно ты его спас от участи маньяка, да и просто спас.

— Откуда знаешь?

— Что за вопросы? Я не могу раскрывать свои источники информации.

— Этой информации нет ни в одной базе данных.

— Верно. Но твои друзья — те еще болтуны, особенно когда пьяны. Я уже успела с ними о многом поболтать, пока вы работали. Кстати, где Томас?

— Зачем он тебе? — в словах проскользнула нотка ревности.

— Ну, пусть тоже присоединяется.

— Конечно, обязательно. А вот у них, — Бен указал на своих друзей, пожирающих губы стриптизерш, — завтра будут большие проблемы.

— Ни капли не сомневаюсь.

Следующие несколько минут они сидели бок о бок, погруженные в созерцание той вакханалии, которую она устроила.

— Эшли.

— М?

— Почему ты не с ними? — наемник попытался разглядеть, что вытворяют его бойцы.

— Предпочитаю быть наблюдателем.

— Заметил, но все же?

— Слишком… липко.

— Неужели? — на губах, скрываемых бородой, натянулась улыбка.

— Да, — она лукаво прищурилась. — Люблю секс, не спорю, на тройничок, может, и решусь, но в основном за классику, понимаешь, парень и девушка, — шутливо толкнула Хамфри плечом, как и минутами ранее. — А ты?

— Что? — на лице отразилась озадаченность.

— Не прикидывайся невинным ягненком. Ты тоже извращенец.

— Вовсе нет, — смущенно помотал головой, но убеждал скорее не ее, а себя.

— Конечно, — ищейка поджала губы и кивнула, — конечно. Если бы ты был таким уж моралистом, то не стоял бы здесь, рядом со мной, и не наслаждался этой дичью.

— Зачем ты все это устроила, скажи на милость? — расслабленность сменялась на привычную нервозность.

— Не понял? Хотела увидеть твою истинную реакцию, показать, что мы с тобой не так уж и отличаемся.

— Я не убиваю ради забавы.

— Возможно, — голос перерос в шепот. — Но в остальном — сильно сомневаюсь.

— Что тебя сломало? Что превратило в чудовище? — Бен вскочил, встав напротив.

— Продолжай, — с хищным любопытством прошептала наемница.

— Сначала думал, что ты здесь забыла? Как такая ангельская внешность может скрывать столько мерзости? А потом ты раскрылась, показала свое истинное лицо. Это отвратительно. Все, к чему ты прикасаешься, начинает… гнить. Как с Зейном, тебя тоже обидел папочка, что ты выросла чертовой садисткой? — с каждым словом лицо наемника искажалось от ярости, Эшли почувствовала, как долго он держал это в себе.

— Твоя злость мне льстит, — невозмутимо ответила она, хотя слова про папочку разожгли внутри пожар, пламя которого разгоралось с каждой секундой.

— Как ты спишь по ночам?

— Прекрасно.

— Так и знал. Ты гнилая до мозга костей, от девушки у тебя только оболочка, — наемник махнул рукой. — Хотя знаешь, нет, я ошибся, не гнилая, ты абсолютно пустая. Даже начинаю понимать, зачем ты все это делаешь, почему ведешь себя как последняя тварь.

— Почему же? — она взмахнула бровью, а челюсть сжалась сильнее.

— Потому что это единственное, что хоть как-то тебя оживляет. Мне даже дышать с тобой одним воздухом противно.

Сколько бы Кеннет ни пыталась обуздать бушующее внутри пламя, ей это не удалось.

— Противно?! — силой оттолкнула Бена.

— Да, — тот пошатнулся, но быстро принял гордый вид.

— Сам ничем не лучше! Что? Мальчику с детства нравилось играть в войнушку? Мальчик пошел в армию и увидел, что мир не такой уж и радужный, как во дворе дома?

— Ты ничего не знаешь.

— Как и ты обо мне!

— За это время успела показать себя во всей красе, — на его лбу пульсировала венка.

Их голоса, сперва тихие, как робкие ручейки, вскоре превратились в ревущие водопады, но зал пока оставался глух к их перепалке. Эшли замахнулась, намереваясь оставить след на щеке противника, но его рука перехватила запястье.

Взрыв! Драку уже было не остановить. Вторым ударом она вонзила кулак под ребра, выбив воздух. Бен согнулся пополам, кашляя, и тут же выпустил ее руку. Распрямившись, принял боевую стойку. Мгновение — и его кулак молотом полетел в голову сопернице. Эшли уклонилась, и началась дикая карусель уверток, пока ярость обоих не достигла точки кипения. Подлая подножка — и ищейка рухнула на пол, как подрубленное дерево. Бен навалился сверху, руки сомкнулись стальными тисками на ее тонкой хрупкой шее.

И тут, как по щелчку выключателя, тренировочный зал прозрел. Присутствующие замерли, оставив свои пьяные похотливые забавы, и уставились на пару, катающуюся по бетонному полу. Они смотрели, как двое, объятые первобытной яростью, пытаются просто-напросто убить друг друга.

Несколько секунд Хамфри продолжал душить, пока Кеннет, извиваясь, не вырвалась и не перевернула его, оказавшись сверху. Кулак обрушился на бородатое лицо, и багровая струйка потекла из разбитой губы. Он резко скинул блондинку с себя, и они вскочили на ноги, оглядываясь в поисках оружия. Эшли схватила тренировочные палки, что служили бы продолжение рук, а Бен — гимнастический канат, лежавший на полу. Снова взвились удары, град побоев, пока оружие, отжившее свое, не вылетело из рук.

Бой перешел в рукопашную. Наемник, схватив за распущенные белоснежные волосы, с силой ударил Эшли головой о стену. В ту же секунду осознал, что переборщил, ведь в его планах было лишь поломать, а не убить. Он отшатнулся, а та, зажмурившись, повернулась. Кровь, алая и густая, сочилась из разбитого лба и носа. На мгновение в его глазах мелькнул испуг, и этого хватило. Ищейка подскочила и нанесла удар по ногам противника тренировочным шестом, найденным у стены.

Бен рухнул. Девушка хищнически оседлала его, но тот не сопротивлялся. Он видел, как кровь, льющаяся из раны над ее бровью, заливает лицо и шею багровой маской. Несколько секунд она смотрела на красивую мордашку, пытаясь сфокусировать потерянный взгляд. Затем влепила пощечину. Тот все еще не двигался.

— Эшли! — крик Айзека выстрелом пронзил воздух.

— Что здесь происходит? — за ним в тренировочный зал вошел Томас.

— Эшли, остановись! — продолжал кричать напарник.

— Кэп, все нормально? — спросил друг, оглядывая поле битвы. Серый пол украсился кровавыми узорами.

— Да, все хорошо. Тренируемся, — ответил Бен, не сводя с взгляда с королевы, сидящей на нем, как на троне.

— Дорогая, слезь с него, пожалуйста.

— Айзек, не говори со мной, как с психопаткой, — проговорила Эшли, глядя в упор в грудь наемника, что тяжело вздымалась.

— Томас, выведи всех отсюда, мы тут разберемся, — скомандовал командир, так и не пытаясь встать.

— Думаешь? — спросила ищейка ледяным голосом.

— Да.

— Эшли, встань и пойдем со мной. Нужно остановить кровь, — продолжал уговаривать Айзек.

— Когда ты уже прекратишь это делать?! — сорвалась она.

— Делать что?

— Вести себя так, будто ты самый лучший человек! Забыл, что из-за тебя я такая!

— Дорогая, это не то место, где нужно это обсуждать, — Миллер нервно огляделся, показывая руками, чтобы та сбавила громкость.

— Не смей называть меня так!

Эшли встала с раскаленного тела Бена, который тут же вскочил на ноги. И раненным зверем пошла к выходу.

— Почему вообще впустила тебя в свою жизнь? Снова, — грубо отрезала она, голос звенел от боли и ярости.

— Потому что внутри хотела изменений, понимала, что тебе это нужно, — напарник посмотрел сквозь нее, глотая ком в горле.

— Но это все равно ничего не изменит. Я всегда буду ею. Всегда буду Банши. Что бы ты ни пытался исправить.

— Верно.

— Тогда зачем стараешься? — хмыкнула и оскалилась в кровавой улыбке.

— Потому что…

— Не отвечай, — оборвала она, — мне неинтересно.

— Эшли…

— Он был прав, — бросила, указывая на Хамфри, — я пуста внутри. Я мерзость.

К тому времени, когда Эшли в последний раз посмотрела на свое отражение в затемненном стекле окна, тренировочный зал зиял пустотой. Она растворилась в серых коридорах, оставив после себя лишь тишину и троих мужчин. Бен, Айзек и Томас обменялись взглядами, полными невысказанных вопросов, и двинулись к выходу.

Напарник ищейки отделился от них, а Бен и Томас направились в медицинскую комнату, расположенную неподалеку от тренировочного зала. Запах медикаментов и металла встретил их, только они переступили порог. Наемник, не теряя времени, достал аптечку. Взгляд скользнул по отражению в зеркале — разбитая губа алела, под ребрами таилась тупая боль, эхо удара с виду безобидного существа, а кожа была испещрена сетью ссадин и царапин. Были и хуже ранения, переживет. Его мысли терзали изнутри: Банши — что это за слово, странное и незнакомое, и, главное, как сейчас Эшли? Второй вопрос обжигал сердце.

— Бен, что там произошло? — голос Гибсона прозвучал, как далекий гром, возвращая его в реальность. Он протянул ему бинт.

— Мы с Эшли… не поняли друг друга, — ответил тот, чувствуя, как слова застревают в горле.

— «Не поняли»? Да вы там чуть друг друга на куски не порвали! — усмехнулся Томас, и в голосе сквозила тревога.

— До убийства бы не дошло, — шуткой огрызнулся, — по крайней мере, не здесь.

— Конечно, но зрелище было… жесткое.

— Знаю, — пробормотал Бен, отворачиваясь.

— Не хочешь говорить — не надо. Еще нужна моя помощь?

— Да. Узнай, кто такие Банши.

— Банши? Хорошо, — образовалась хмурая складка между бровей на темной коже.

— И, Том… Если что-нибудь найдешь, об этом должны знать только мы. Никто больше, — друг кивнул. — Спасибо, — выдохнул Бен, чувствуя, как тяжесть немного отступает.

***

После бойни в тренировочном зале Эшли добралась до своей комнаты. Голова гудела, струйка крови едва сочилась из носа, а на лбу, под рассечением, алел багровый след. Войдя, приковыляла к столу с зеркалом. Взглянув на свое отражение, криво усмехнулась: «Не все так плохо… пока. Но ты, Бен, мой милый Бен, ты заплатишь».

Она небрежно вытерла кровь и, не переодеваясь, рухнула на постель.

Кеннет проснулась с первыми лучами солнца, около шести утра. Попытка повернуться отозвалась острой болью в левом боку.

«Если этот тупой баран сломал мне ребра, мои вчерашние мысли об убийстве станут пророческими».

Одним из побочных эффектов ее обучения было довольно хорошее восстановление, дар, полученный благодаря бесконечным пыткам, экспериментам и тестированию препаратов. Вместе с этим шли сила и выносливость, делающие пугающе неуязвимой в определенных ситуациях. Но не вчера. Вчера она нарочно подставлялась под удары, жаждала адреналина, хотела этой боли. Позволила Бену ранить себя, ну как позволила, он и правда хорош в спарринге, о чем теперь, на рассвете, горько сожалела.

Приняв душ и натянув на себя привычный комбинезон, она направилась в тренировочный зал, где вечером разворачивались нешуточные заварушки — от пьяного кутежа до ожесточенной драки. Ожидала увидеть хаос и разруху, но было вполне приемлемо. Эшли еще накануне, планируя вечеринку, позаботилась об уборке. Клининговая служба, вызванная на семь утра, управилась меньше чем за час, получив щедрую оплату за оперативность. Наемница не выносила беспорядок и знала, как ненавидит его Бен. Убедившись, что все хорошо, вернулась в комнату. Дверь Айзека была приоткрыта.

— Есть кто? — прошептала она, заглядывая внутрь.

— Я тут, — отозвался знакомый, чуть грубоватый голос.

— Как дела? — натянула улыбку, на худой щеке образовалась маленькая ямочка.

— Нормально, — без каких-либо эмоций ответил друг, кивая самому себе.

— Ладно, тогда я пойду.

— Погоди, — брюнет с глазами океана издал тяжелый выдох.

— М? — чувство какой-то вины перед ним горечью пролилось на языке.

— У тебя как?

— Ну… бывало и хуже, сам знаешь, — улыбка стала бодрее.

— Да… знаю.

— Костюм? Готовишься к сегодняшней встрече? — черный выглаженный смокинг красовался на дверце шкафа.

— Ага. Тебе тоже не помешало бы, — разговор стал набирать обороты, чувство неловкости сходило на нет.

— Я всегда готова, — заиграла ищейка плечами, обтянутыми черной тканью комбинезона.

— Синяков много? Надеюсь, не выйдешь в гидрокостюме, чтобы их скрыть.

— Не выйду, не волнуйся. Сегодня надену что-нибудь белое.

— Белое? Значит, у кого-то хорошее настроение.

— Именно, — зубы наконец оскалились в довольной улыбке. — Если помнишь, вчера я надрала зад одному высокомерному засранцу.

— Скорее всего, он думает то же самое о тебе, — Айзек не смог сдержать ответную улыбку.

— Возможно, — с огорчением добавила девушка.

— Не расскажешь, из-за чего сцепились?

— Да ничего особенного. Ты и сам видел, что это назревало давно. Просто ему нужно было следить за языком.

— Понятно. Надеюсь, сегодня вечером вы не продолжите свои разборки.

— Я не планирую. Насчет него не знаю, — подбородок гордо устремился ввысь.

Напарник опять улыбнулся, Эшли ответила тем же. Они понимали друг друга без слов. Вчера было сказано много лишнего, но не из желания причинить боль, а от избытка накопившихся эмоций. Она вернулась в свою комнату и решила еще немного отдохнуть, собираясь с силами перед предстоящим вечером.

Глава 12. Танец перед падением

Оцепенение — это когда страх парализует, боль оглушает, а горе лишает воли к жизни.

— Кэп, — Томас вошел в кабинет друга.

— Да? — отозвался Бен, не отрывая хмурого взгляда от документов. Для него гораздо проще было съездить в еще одну командировку в Афганистан, пострелять, поспать на бесплодной пустынной почве или около горного склона, чем возиться с бумажками, но он упорно строил из себя делового человека. — Показывай, — протянул руку, и Гибсон передал тонкую папку.

— В основном, все о Банши — это какие-то фольклорные легенды, сказки у костра. Вряд ли Эшли имеет к ним отношение. Я перерыл все, что только можно. И вот, единственная зацепка…

— Один лист бумаги? — с сарказмом в голосе перебил Бен.

— Дай закончить, — цокнув огрызнулся.

— Прошу, продолжай.

— Так вот, в очень-очень узких кругах, ходят слухи о группе наемных убийц, чья репутация реально пропитана мраком. Их называют Банши. Говорят, они опаснее многих.

— Что еще? — Капитан не стремился за лидерство в рейтинге лучших убийц, но преподнесенная информация вызвала небольшой дискомфорт, зацепила его эго.

— Кто они, конкретно, — неизвестно. Лишь шепчут, что это девушки, и число их мало. Кто-то говорит одиннадцать, кто-то двадцать с чем-то. Все размазано.

— То есть, подтверждения, что Эшли одна из них, нет?

— Нет, — Томас чувствовал себя отвратительно, незнание чего-то прожигало изнутри. Он сложил руки на груди, черная смесовая ткань рипстоп, из которой в основном шили их спецформу, обтянула упругие бицепсы.

— А на кого работают Банши? У них должен быть хозяин.

— Да, он есть, но его имя неизвестно.

— Не слишком ли много секретов для обычной банды? — Бен нахмурился, темные брови образовали глубокую морщину.

— Не знаю, Кэп. Все это странно, запутанно, но хотя бы дает намек на то, кем может быть эта невыносимая засранка.

— Да, но все равно ничего не меняет. Лишь добавляет вопросов.

— Я не прекращу копать. Как только появится новая ниточка, сразу к тебе.

— Да, слушай… — Хамфри не успел договорить, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел напарник той самой засранки.

— Не вовремя? — спросил гость.

— Все нормально, проходи, — отмахнулся наемник.

— Хотел обсудить кое-что по сегодняшнему вечеру с заказчиком. Пара нюансов, которые нужно утрясти, — после одобрительного кивка Бена он сел за стол.

Втроем они около получаса обсуждали детали предстоящего банкета: передачу денег, распределение ролей и прочие тонкости, присущие подобным мероприятиям. Закончив, Томас покинул кабинет, а Айзек, задержавшись на пороге, уже было двинулся к выходу, когда Бен окликнул его:

— А кто такие Банши?

Тот остановился, не поворачиваясь.

— Спроси у Эшли, возможно, она расскажет. Вы ведь стали так близки, — произнес он с едва уловимой иронией.

— А вы не близки? — с долей вызова спросил Хамфри.

— Нет, точнее… не так, как ты думаешь, — Айзек вышел и закрыл за собой дверь, оставив собеседника наедине со своими мыслями.

«Легко сказать. Если я так сделаю, скорее всего, мы опять будем метать друг в друга спортивный инвентарь».

Бен отложил документы в сторону, можно подумать, они обжигали ему пальцы. Нужно было проветрить голову. С грузом на душе он пошел смотреть, как идет подготовка к встрече с клиентом.

Штаб по своим размерам был огромным, превосходил многие государственные военные базы, с колоссальным количеством открытого пространства. Кроме тренировочного зала, имелся не менее большой зал для проведения банкетов, который по совместительству использовался и для отработки операций по захвату. Он был оформлен в стиле клуба, но не выходил за рамки общей стилистики здания. Барные стойки, высокие стулья, немного столов для фуршетов — все это должно было создать иллюзию элитной вечеринки, под покровом которой совершалась сделка, пропитанная запахом криминала.

Филиал корпорации «Виртус» в Юте — это двухэтажное здание, расположенное вдали от центра города, ближе к окраине, где простор полей граничил с мрачной стеной леса. Это место было идеальным для обучения новобранцев специальной подготовке к частной военной службе. Само здание было разделено на три отсека. Первый — половина первого этажа: тренировочный и банкетный залы. Вторая половина — офисные кабинеты, которых насчитывалось около тридцати. Весь второй этаж — жилое помещение, где, кроме комнат основных лиц корпорации, располагались казармы бойцов, отделенные от личных комнат двумя зонами отдыха.

Бен убедился, что подготовка идет полным ходом и через два-три часа все будет готово. До встречи с гостями оставалось больше шести часов, но работать совершенно не хотелось. Мысли путались. То ли из-за вчерашнего столкновения с Кеннет, то ли из-за того, что сделка вот-вот завершится и она покинет корпорацию. Отчаянно хотелось выяснить, что же значит Банши, и правда ли, что она одна из тех самых, о ком говорил Томас утром.

Терзаемый тревогой, он мерил шагами свой мрачный серый кабинет, пока не отшвырнул в сторону бумаги и, повинуясь внезапному порыву, направился к комнате ищейки.

Дверь, как он заметил, никогда не запиралась. И постоянно манила призрачной тишиной. Полдень уже перевалил за свою вершину, а девушка, казалось, дремлет.

— Эшли? — прошептал Хамфри, ступив в помещение и присаживаясь на край кровати.

— Да? — отозвалась она сонным голосом, сотканным из шепота и лени.

— Не знал, что ты любишь понежиться в постели до обеда.

— Уже обед? Я думала, прилягу на часок, — проговорила она, потягиваясь и приподнимаясь на локти.

— То есть ты уже вставала?

— А кто, по-твоему, контролировал клининг с уборкой в тренировочном зале? — она чуть закатила ореховые глаза, затем потерла их.

— Нужно было припахать виновников вчерашнего бедлама, пусть бы сами все и отмывали.

— Ой, брось.

— Ты же понимаешь, что им еще долго придется расплачиваться за это?

— Бен, — прищурилась и привстала выше, лица обоих оказались в опасной близости.

— Что? — ее слегка потрепанный и сонный вид был таким милым, что наемник поймал себя на мысли, как бы хотел видеть подобное чаще.

— Зачем пришел?

— Убедиться, что ты еще жива, — он выдавил подобие улыбки, в которой целенаправленно сквозило безразличием. — И еще спросить, кто такие эти Банши, — как бы невзначай пробубнил он.

— Все-таки слышал, — усмехнулась ищейка, — хотя, думаю, не услышать было бы сложнее.

— Да.

— Томас уже что-нибудь накопал? — вновь прищурилась, пытаясь разглядеть его насквозь, но угрюмый наемник лишь помотал головой. — Что хочешь знать?

— Ты одна из них? — в глазах мелькнул нетерпеливый огонек.

— Да.

— И кто вы?

— Наемные убийцы, больные на голову, как ты мог заметить. Одержимые жаждой чужой смерти. Удовлетворила твое любопытство?

— Сколько вас?

— Не могу сказать.

— Ладно. Почему… точнее, зачем ты состоишь в этой группировке? — казалось, он ведет допрос.

— Можно сказать, я не решала ничего, за меня этот выбор сделали с самого начала, — ищейка сглотнула подступившую горечь.

— Кто хозяин? — все так же невозмутимо продолжал давить Хамфри.

— Ты сейчас спросил, кто мой хозяин?! Продолжим вчерашнее? — Эшли вскинула бровь.

— Я имел в виду… кто создатель.

— Один маньяк с наполеоновскими замашками. Хочешь познакомиться?

— Не отказался бы.

— Губу закатай, — фыркнула она.

— Ты сбежала? — взгляд черных глаз продолжал испепелять заинтересованностью.

— Во сколько сегодня начинается вечеринка? — Кеннет попыталась уйти от ответа.

— Значит, да.

— Ты и так узнал больше, чем положено знать живому. Не советую копать глубже.

— Угрожаешь? — Бен притворно оскорбился.

— Не я. Те, кто все еще там. Им точно не понравится твой интерес.

— Ты так обо мне беспокоишься. Польщен, — приложив руку к стальной груди, тяжело вздохнул.

— Не преувеличивай.

— Эшли, послушай, я хотел… — продолжил он виновато.

— Не стоит, — отрицательно кивнув, махнула хрупкой кистью.

— Я… — сожаление отчетливо читалось на его лице.

— Скорее всего, хочешь извиниться за то, что вчера назвал меня самым мерзким существом на планете. И знаешь, ты прав. Все в порядке.

— Вечеринка начинается в шесть вечера, — пробормотал наемник, вернув на лицо привычную усталую окаменелость, затем поднялся с кровати и направился к выходу. — Надеюсь на дальнейшее сотрудничество после закрытия сделки, — бросил он через плечо, нарочито прикрывая за собой плотно дверь.

Эшли усмехнулась. Повернувшись на другой бок, закрыла глаза. Голова все еще раскалывалась, но не так неистово, как вечером.

Сон был спасением, в любое время, в любом месте. После того количества препаратов, что в нее вводили все детство, и которые она принимает самостоятельно сейчас, организм умолял об отдыхе и забвении.

Полчаса спустя она поднялась, привела себя в порядок и отправилась в город на поиски подходящего наряда, хотелось развеяться. Кеннет даже не рассматривала платье, понимая, что это не званый вечер, а деловая сделка. В итоге купила белый комбинезон в строгом, но элегантном стиле, с открытым плечом. Докупив еще кое-какие аксессуары, она вернулась в корпорацию.

До вечеринки оставалось около получаса. Эшли почти собралась, когда в комнату вошел Айзек.

— Привет, — произнес спокойно, а на лице тем временем играл траурный мотив. — Готова закончить это дело?

— Да, — подушечкой пальца растирая бордовую помаду по сухим губам, отрезала она.

— Не хочешь остаться? — уже с мягкой улыбкой спросил напарник.

— Здесь? — он кивнул. — Я нигде не испытывала столько гнева, как тут. Не думаю, что мне стоит оставаться.

— Но ведь он тебе нравится.

— Бен? — окрашенные в темный цвет брови, которые в естественном виде были такими же седыми, как и волосы, взмахнули вверх.

— Да, — Айзек был невозмутим.

— Он неплох, не спорю. Не ненавидь он меня, точно бы покувыркались.

— Думаю, все еще возможно.

— Ну-ну, ладно, пошли, — отмахивалась, развернула друга к дверям. — Почти все с нашей стороны собрались.

Они вышли из комнаты и направились на первый этаж, в банкетный зал. До Бена и Томаса оставалось не больше пяти ярдов.

— Послушай, ты можешь остаться тут, — прошептал Миллер.

— Не глупи, мы возвращаемся в Ричмонд, — ответила она так же тихо, но строго.

— И что там делать? Опять просто выполнять заказы?

— Думала, ты хотел отдохнуть от нашего дуэта.

— Верно, но мне кажется, тебе лучше остаться.

— Прекрати, — губы сжались, а рука чуть толкнула в бок.

— Подумай об этом, — с мольбой в голосе настаивал Айзек.

— О чем шепчетесь? — окликнул их Томас в привычной манере, что так и была пропитана подозрением в тайном заговоре.

— О тебе, — парировала Эшли, оскалившись в довольной улыбке, ведь ничего так не приносило наслаждения, как недовольное лицо лучшего друга Бена.

— Я так и знал, — с той же издевательской нотой ответил он.

— Все начинают собираться. План помните? — Хамфри чуть помассировал и пригладил по бокам короткие темные волосы. Как хорошо, что не бороду, потому что Эшли бы точно подтвердила сама себе гипотезу о его любовной связи с растительностью на лице. — Через полчаса после начала вечеринки мы отводим заказчика в переговорную, там происходит обмен документов на деньги, а потом — продолжение банкета. Я отвечаю за обмен, Айзек — за наблюдение, Томас — за охрану, а Эшли… постарайся никого здесь не убить.

— Слушаюсь, Капитан, — передразнила она.

— Ты не изменяешь себе, — усмехнулся Гибсон, машинально разминая кисти рук, будто готовился к драке.

— Будешь по мне скучать, как-никак, это наш последний вечер вместе, — ищейка легонько толкнула его оголенным плечом.

— Безумно, — он наигранно печально кивнул.

— Ну вот, а я о чем, — она с улыбкой направилась к фуршетному столу. — Хочу перекусить. Кому-нибудь что-нибудь принести? — мужчины хором поблагодарили и отказались.

Гости, приглашенные банкиры, акционеры, пресловутая элита и представители государственных структур, в том числе и военных, вели беседы и кружились в танцах. Передача денег прошла гладко, но заказчик остался в стороне, прислав лишь безликого посыльного.

— Он — кто-то из этих напыщенных индюков, — прошипел Томас, окинув взглядом зал.

— Определенно, — подхватил Бен, — играет в прятки, но нам какая разница. Все оплачено.

— Эшли, так зачем понадобился этот дом? — нетерпеливо спросил заместитель Хамфри.

— Вы же тогда заткнули мне рот, не захотели слушать.

— Ну же… Сейчас хотим.

— Дело не в доме как таковом, а в его секрете. Заказчица… вон та змея в синем атласе… намерена снести его до основания. В стенах замурованы «снежок» и деньги, наследие драгдилера, исчезнувшего год назад.

— Откуда знаешь, что это она? — прищурился Капитан.

— Она трахалась с тем риэлтором, ну которого… — Эшли скривилась. — Птички напели, что тот драгдилер через нее ведет многие дела, а сам затаился.

— Ясно, — буркнул темнокожий наемник, точно недовольный тем, что не выяснил это сам.

— Кстати, где Айзек? — ища взглядом друга по всему залу, спросила Кеннет.

— Не видел его после обмена, — безразлично пожал плечами Хамфри, его друг согласился.

— Странно, — она задумчиво осмотрелась вновь.

— Томас, — Фрэнк пробился сквозь толпу. — Пойдем.

Эшли и Бен стояли вдвоем, окруженные неловким молчанием.

— Ты оставила мне знатную трещину в ребре.

— Рада стараться. А ты мне голову разбил, — огрызнулась блондинка. Все это звучало так обыденно, можно представить, они обсуждали не смертельные раны, а погоду за окном.

— Было дело, — усмехнулся наемник. — Потанцуем?

— Ладно, все равно заняться нечем, — пожала плечами ищейка.

Он взял ее за руку, притянул к себе, нежно обхватил за талию, белая ткань комбинезона соприкоснулась с черной его костюма. Затем он вдохнул ее свежий аромат мяты и лайма. Наемница всегда так пахла, что было странно для той, которая перепачканы в крови круглыми сутками. На мгновение Эшли закрыла глаза, и ее накрыло волной упоительного спокойствия.

— Я все же хочу извиниться за те слова, — прошептал Хамфри, чувствуя, как ровно бьется ее сердце.

— Ладно, — едва слышно ответила она.

— Был не прав, сгоряча наговорил лишнего. Просто привык держать все под контролем, а ты ворвалась в мою жизнь, принося хаос, который я едва могу сдержать. Я злился.

— А сейчас уже не злишься? — нахальная улыбка озарилась на лице, темно-красные губы дрогнули, обнажая белоснежные зубы.

— Немного.

— Почему? Я вроде сегодня паинька, правда, для этого тебе пришлось разбить мне голову, — Эшли усмехнулась сильнее.

Бен прижал ее еще крепче, ведь в глубине души боялся, что та исчезнет.

— Прости, — прошептал на ухо, и дыхание опалило ее кожу.

— Все нормально, я та еще заноза в заднице.

— Ты уезжаешь?

— Угу, — непроизвольно она прижалась к горячему телу наемника.

— Останься, — было сложно не почувствовать мольбу в этом слове.

— Что? — Эшли отстранилась, чувствуя подвох. — Тебя Айзек подговорил.

— Нет. При чем он тут…

— От меня одни проблемы, — она проглотила ком.

— Согласен, ты — ходячее бедствие, но хочу, чтобы ты осталась… Я никогда не чувствовал себя таким живым, как с тобой.

— С той, кто отнимает жизни?

— Я ведь тоже это делаю, только более… гуманно. Мы одной крови, ты и я, мы оба монстры.

— Да, — прошептала Кеннет.

— Останешься?

— Мне нужно поговорить с напарником. Где он, черт побери?

Музыка стихла. Они нехотя отпустили друг друга.

— Кстати, ты дьявольски хорош в этом костюме, но твоя рабочая одежда мне больше по душе, — ищейка улыбнулась уголком губ и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Ты прекрасна в любой одежде, — Бен пошел следом. — Даже я начинаю волноваться из-за отсутствия Айзека, он обычно рядом.

— Да, именно.

— Ребята! — Фрэнк подошел к ним с искаженным тревогой лицом. — Идемте со мной.

— Что случилось? — спросил командир, чувствуя нехорошее.

— Мы не знаем… мы вошли…

— Фрэнк, конкретнее, — потребовала наемница ледяным голосом.

— О, Эшли…

Тот молча повел их на второй этаж, открыл дверь одной из комнат отдыха и жестом пригласил Кэпа и Эшли войти. Там уже стояли Зейн и Томас, их лица были бледны.

— Что здесь творится? — спросила она, чувствуя, как сердце долбиться о грудную клетку.

Опустив глаза, увидела на полу окровавленное тело Айзека, который едва издавал хрипы. Внутри нее все сжалось в тугой узел. Оцепенение… Тело превратилось в каменную статую.

Глава 13. Крик, сотканный из боли

Бегство — это лишь игра в кошки-мышки, в которой ты всегда будешь мышкой.

Мгновения, капли яда, тянулись с тех пор, как Эшли увидела едва живого напарника. Ее взгляд примерз, парализованный водоворотом чувств: боль, страх, сожаление сплелись в клубок. Наконец, подкошенная, бросилась к нему и рухнула на колени. Белоснежный комбинезон моментально обагрился кровью.

— Айзек? — прошептала она.

— Эшли… — прозвучал хриплый ответ.

— Что… что случилось?

— Эшли…

— Не трать силы, мы поможем, — в голосе Кеннет звучала лишь слабая надежда, похожая на трепетное пламя свечи в бурю. Она понимала: исходя из того количества крови вокруг, будет сложно, практически невозможно, его спасти, тем более куда-то транспортировать. Оставалось лишь одно — утешить уходящего.

— Послушай…

— Айзек, мне так жаль…

— Это кто-то…

— Потом расскажешь, сначала мы должны тебя спасти, — Эшли обернулась к Бену, застывшему в дверях. — Помоги! Нужно остановить кровь!

Командир кивнул, хотя понимал, что поздно.

— Черт! — яростно вырвалось у ищейки.

— Дорогая… Я не знаю, кхм-кхм, кто это был, но… — хрипел Миллер, кровь пенилась в уголках его губ.

Эшли отчаянно прижимала ладони к его телу. Раны кровоточили нестерпимо. Ножевые ранения — не просто попытка убийства, а жестокое послание, написанное кровью. Кому? Ей. Наемница села на пол и бережно положила голову друга себе на колени. Томас, ворвавшийся с аптечкой, принялся накладывать воздухонепроницаемый материал для герметизации ран, фиксируя его пластырем. В углу комнаты отдыха собрались остальные члены команды Бена, шепчась и обсуждая, как не превратить вечеринку в хаос и не навлечь полицию.

— Айзек, не уходи, пожалуйста, — произнесла она, сдерживая слезы.

— Ближе… — прошептал тот. — Это кто-то из его ребят…

Эшли вздрогнула от этих слова, и окинула взглядом собравшихся мужчин. Томас, поглощенный оказанием первой помощи, ничего не услышал.

— Не видел, кто это, кхм-кхм… — кровь хлынула из его рта, как из переполненного кубка. — Но это кто-то из них…

— Я разберусь с этим, сначала спасем тебя!

— Ты знаешь, что поздно…

— Нет! Не говори так!

Мужчины обернулись. Хамфри двинулся к ищейке, которая, согнувшись, гладила лицо и волосы напарника, размазывая сильнее кровь.

— Эшли…

— Айзек, прошу, пожалуйста, не надо, не оставляй меня… Ты же знаешь, кем я стану без тебя, в кого опять превращусь, — одинокая слеза каплей росы скатилась по ее щеке.

— Ты… уже изменилась, просто не замечаешь…

— Я не справлюсь, — вторая слеза прочертила путь по щеке, оставив соленый привкус на губах.

Друг закрыл глаза, погружаясь в вечный сон.

— Айзек? — она отпрянула назад. — Посмотри на меня, прошу…

Раздался последний вздох. Его тело обмякло.

— Эшли, — произнес Бен, приблизившись и положив руку ей на плечо. — Он мертв.

— Не смей трогать меня, — прорычала она, не отрывая взгляда от лица друга.

— Нужно убрать тело, пока кто-то не увидел, — продолжал наемник.

— Да… ты прав, — прошептала Эшли.

— Вставай.

Хамфри отошел к мужчинам, чтобы отдать распоряжения насчет тела и всего того, что происходит. И тут раздался крик, полный боли, страха, отчаяния и безумия. Крик, сотканный из предсмертного вопля диких гусей, рыданий ребенка и волчьего воя.

Все, кроме Кэпа, уставились на Эшли, чьи глаза извергали потоки слез.

— Остин и Майкл, к гостям, живо! Если будут спрашивать, где я, скажите, отлучился ненадолго, скоро буду, — те мгновенно выскользнули из помещения. — Зейн, Робин, — голос Бена стал жестче, — тело в подвал. Идите, проверьте, чтобы там ни души, вышвырните всех, кто попадется, и обратно, — бойцы кивнули и тоже растворились за дверью. — Фрэнк, пакеты большие неси, надо вынести его отсюда.

Тот замялся, не поднимая глаз с наемницы: — Кэп, мне кажется, она не позволит…

— За пакетами, — рыкнул Хамфри, прожигая взглядом. Боец рванул исполнять приказ.

Томас отстранился от тела и принялся методично, с каким-то механическим остервенением, оттирать окровавленные руки спиртовыми салфетками.

Бен шагнул к Эшли.

— Вставай, — мягко начал он, но девушка казалась оглушенной, слова не достигали ее сознания. — Эшли, понимаю… но надо встать.

— Не могу, — прошептала она сквозь пелену слез.

— Можешь, — наемник осторожно взял ее за плечи, приподнимая и разворачивая к себе. Но взгляд ее оставался прикованным к безжизненному телу.

— Посмотри на меня, — слегка встряхнул, силясь вырвать из омута горя.

Кеннет повернула голову, но мир расплывался перед глазами. Она была дезориентирована, не в силах понять, где реальность, а где кошмарный сон.

— Бен…

— Да, пойдем со мной, — он по-прежнему держал за плечи.

— Я не могу, — она снова осела на пол, как подкошенная.

— Эшли, если ты сейчас не возьмешь себя в руки, у нас будут огромные проблемы, если это обнаружится.

— «Это»?! Ты говоришь о мертвом теле моего друга!

— Да, именно! Соберись! — рявкнул командир, стараясь привести ее в чувство.

Он снова помог ей подняться, грубые руки обхватили сильнее хрупкую талию. Эшли судорожно приобняла его, ища хоть какую-то опору. Томас, почти оттерев кровь с рук, бесшумно покинул комнату, чтобы сменить рубашку, на которой темнели мелкие багровые брызги.

Они остались вдвоем, не считая безмолвного Айзека.

— Эшли, мне жаль, правда, — прошептал Бен, обнимая крепче.

— Мне тоже, — слезы почти иссякли, но в голосе осталась надтреснутая хрипота, — мне тоже очень жаль.

— Кто бы это ни был, мы найдем убийцу.

— Правда? Даже если это будет кто-то из твоих ребят? — ищейка подняла голову и впилась в наемника пронзительным, полным боли и подозрения взглядом. Подбородок, щеки и часть волос оказались испачканы кровью. Мужчина искренне удивился и чуть попятился, но не убрал рук с талии. — Томас? Или Остин? Или Фрэнк? Или, может, они все заодно? Что ты сделаешь? — в голосе сквозила неприкрытая злость.

— Глупости. Почему ты решила, что это должен быть кто-то из них?

— Айзек успел сказать, но не назвал имени. Когда узнаю, кто это был, ему конец. Ни ты, ни кто-либо еще меня не остановит.

— Если это сделал кто-то из моих, сам с ним покончу. Но я уверен, ты ошибаешься. Никто из них не способен на такое, я их знаю.

— А может, это ты?

— Я был с тобой все это время, не неси чушь.

— Мне нужно переодеться, — Эшли посмотрела на одежду, густо залитую чужой кровью, — и никто не должен видеть меня такой… заплаканной.

— Отведу тебя в душ, идем.

Бен осторожно выглянул в коридор, убеждаясь, что там никого нет. Легким жестом показал, что путь свободен.

Они шли молча, каждый погруженный в свои мрачные мысли. Хамфри краем глаза следил за девушкой, боясь, что она вот-вот потеряет сознание. У самой душевой их заметил Томас, выходящий из своей комнаты. Кэп одним взглядом приказал отправляться к телу, тот молча кивнул и, ускоряя шаг, прошел мимо них.

— Эшли, проходи, надо смыть все, — наемник подвел ее к душевому отсеку, настроил воду, сделав чуть прохладной. Как таковых кабинок не было, лишь несколько перегородок высотой чуть больше ярда по стене, так как проектировалось для мужчин.

— Да, — безучастно отозвалась она, не моргая и глядя на льющиеся струи.

— Схожу за полотенцем. Надеюсь, ты никуда не денешься. Я быстро.

— Я буду здесь.

***

Войдя в комнату отдыха, Бен, как и Эшли, застыл при виде окровавленного тела ее напарника. Когда та склонилась над почти бездыханной головой, наемник ощутил ее боль, как осколок стекла в груди. Пока она отчаянно пыталась остановить ускользающую жизнь, командир собрал остальных в комнате.

— У кого-нибудь есть хоть малейшее предположение, кто это сделал? — спросил он с нотой скрежета металла.

— Без понятия, — отрезал Зейн.

— Кто обнаружил тело?

— Я, — отозвался Робин, — зашел сюда, чтобы спокойно поговорить по телефону, внизу из-за музыки не слышно ни слова.

— Понятно. Кто-то выходил отсюда?

— Нет. Как только увидел его, побежал за вами. Первыми встретил Томаса и Фрэнка, последнего попросил вас позвать.

— Я сразу к вам, — подтвердил Фрэнк, пожав плечами.

— Ладно, уберем тело, пока это не стало достоянием общественности. Нам совсем не нужно, чтобы сюда слетелись копы.

Мужчины обернулись, услышав отчаянный, почти звериный рык Эшли, молившей Айзека не сметь умирать. Бен, понимая, что та на грани срыва, двинулся к ней.

«Главное, чтобы она в ярости меня не разорвала», — подумал он и осторожно коснулся ее плеча. Получив понятную просьбу убрать руку, продолжил размышлять: что делать? Как успокоить? Как удержать от безумных поступков?

Когда наемница согласилась уйти с ним, командир начал раздавать четкие приказы. И тут услышал крик…

Сердце болезненно сжалось. Бен сам едва сдержал подступающие слезы. Кожей ощутил, как важен был для нее этот человек, как глубока их связь. Но он не обернулся, в отличие от остальных. С трудом сглотнул ком, вставший в горле, и продолжал отдавать распоряжения, хотя в голове все еще звенело эхо ее крика. В этот момент он понял, почему таких, как она, называют Банши. Вспомнив обрывки статей об ирландской мифологии, осознал, что их крик — предвестник смерти. Он уже слышал его раньше, когда тот риэлтор увидел, как Эшли хладнокровно перерезала горло его жене. Тот крикнул очень похоже. Все встало на свои места. Такие наемники, как она, упиваются предсмертными воплями своих жертв. Но сейчас все иначе. Банши кричит сама по себе…

Раздав последние указания, Хамфри вернулся к девушке. Обнял ее, пытаясь утешить, облегчить боль. Он жаждал этого, хотел помочь, но не знал, как. Никогда прежде не испытывал подобного желания — заключить в объятия и защитить. Он, солдат, закаленный в боях и лишенный сантиментов, даже сейчас сохранял видимость полного контроля над ситуацией, хотя внутри бушевал хаос.

Когда Эшли, сквозь слезы, обвинила в смерти Айзека кого-то из его людей, он не поверил.

«Она ослеплена яростью и горем. То, что говорит — бред. Нужно дать ей время остыть», — подумал Бен, крепче прижимая ее к себе.

Заведя ее в душевую, настроил температуру и пошел за полотенцем. Но, вернувшись, увидел ищейку, сидящую на полу под струями воды в той же одежде.

— Эшли, обычно люди моются раздетыми, — начал он, стараясь сохранить спокойный тон.

— Это был он, — наемница смотрела в пустоту угла душевой.

— Кто?

— Хантер, — едва слышно произнесла она имя с отчаянием в голосе. — Уверена, что он заключил сделку с кем-то из твоих людей.

— Повторяю еще раз, — попытался сдержать недовольство, — никто из моих не мог этого сделать.

— Хантер знает, на что давить… всегда знал. А теперь знает, что я вернулась в страну, да еще и с Айзеком, — Эшли перевела взгляд на наемника. — Зря мы взялись за это дело.

— Вставай, нужно снять одежду, — он шагнул под душ и помог подняться, не обращая внимания на то, что его костюм сам уже намок.

Расстегнул комбинезон, и тот, как сброшенная шкура, упал на пол. Она стояла перед ним в одном бежевом нижнем белье, тоже пропитанном кровью.

— Это тоже нужно снять, — спокойно сказал Бен, как бы взглядом спрашивая разрешения.

— Снимай, — безразлично ответила Кеннет.

Он так и поступил. Обнаженная, девушка смотрела на него пустым взглядом.

— Не при таких обстоятельствах ты хотел снять с меня одежду? — грустно улыбнувшись, прошептала она.

— Почему ты думаешь, что я вообще хотел снимать с тебя что-либо? — Хамфри отвел взгляд и потянулся за мылом.

— Разве нет?

— Сама знаешь ответ, — начал намыливать ее тело, кровь на котором местами уже свернулась в сгустки.

— Меня никогда никто не мыл, это странно, — очередная грустная улыбка чуть проскользнула на бледном лице.

— Согласен. Но думаю, если я уйду ждать, пока помоешься сама, ты снова сядешь и будешь смотреть в одну точку, — хмурясь, наемник продолжал нежно оттирать кровь с ее рук. — А нам скоро нужно вернуться к гостям.

— Да, скорее всего, — опустив взгляд, ответила Эшли.

— Понимаю, вопрос глупый, но все же… ты как?

— Лучше, — безразличие в голосе пугало.

Пять долгих минут Бен омывал Эшли, как мраморную статую, оскверненную кровью. Та стояла неподвижно, взгляд — как у потерянной души, блуждающей по краю бездны.

— В следующий раз… было бы славно, если бы ты тоже был голым, — прозвучало тихо, но в этом шепоте крылась стальная решимость. Взгляд, обычно искрящийся дерзостью, сейчас обжигал холодом.

— В следующий раз? — хмыкнул Бен, смахивая капли воды с черной бороды.

— Не когда кто-то умрет, и тебе придется отмывать с меня кровь, а когда мы просто… пойдем в душ.

— Спасибо, что уточнила, — темные глаза нежно скользнули по ключицам, таким же острым, как ее кинжалы.

Хамфри резануло слух это спокойствие в голосе наемницы. Он привык к ее шуткам, к вызывающему поведению, к той ярости, что клокотала в ней. Но эта… эта безмятежность после смерти друга пугала до дрожи.

«Не слушай. Она в печали. Просто бредит», — накинул на нее мягкое полотенце, скорее пытаясь укрыть не только от холода, но и от самого себя.

— Наденешь или так пойдешь в комнату? — он потянул свою черную футболку, но ответа на вопрос не последовало, она плавно двинулась к выходу.

Уже в комнате Эшли одним движением сорвала с себя полотенце. Обнаженная, направилась к гардеробу. Бен, все еще сопровождающий ее, положил футболку на стул, отвернулся, боясь испепелить взглядом.

— Я тут нужен или могу идти?

— Как хочешь, — бросила она, не поворачиваясь и утопая в поиске одежды.

— Тогда пошел, необходимо прибраться.

— Его тело никуда не девай, — это прозвучало так буднично, словно речь шла о сломанной шкатулке, а не о человеке, чья жизнь оборвалась так внезапно.

— Мы пока отнесем его в подвал, там есть куда положить… чтобы завтра решить, что делать дальше.

— Хорошо, пусть там и будет, — согласилась она, голос — ровная гладь замерзшего озера.

— Точно могу идти? Может, остаться? — и он хотел этого, хотел быть рядом, обнять и забрать эту боль себе.

— Иди. Я скоро спущусь к гостям.

Хамфри покинул комнату, оставив ее наедине с призраками. Ищейка с тяжестью села на край постели, и в голове пульсировала только одна мысль, страшная и неотвратимая:

«Он меня нашел».

Глава 14. Прошлое в рубцах

Мечты прекрасны, пока не столкнутся с жестокой реальностью.

Эшли привела себя в порядок. Облачилась в безупречный черный комбинезон, но кобуру не стала надевать — незачем пугать осиное гнездо, когда нужно лишь узнать, где матка. Волосы почти высохли и, небрежно причесанные, лениво вились вокруг лица, как непокорные мысли.

«Соберись. Ты больше не имеешь права показывать другим, что слаба», — прошептала она про себя заклинанием. И, натянув на лицо маску безразличия, вышла из комнаты.

В коридоре тенью маячил Фрэнк. Она прошла мимо, не удостоив его и взглядом, но чувствовала, как зеленые глаза прожигают ее спину. Через пару мгновений ищейка уже стояла у входа в банкетный зал, где догорал костер вечеринки, а гости потихоньку разлетались мотыльками кто куда.

— Как скоро они уйдут? — спросила Кеннет, подойдя к Томасу, который в тот момент заканчивал свой телефонный разговор.

— Думаю, через час уже можно будет закрывать офис.

— Отлично, — она повернулась в сторону лестницы.

— Эшли, может, стоит остаться в комнате? Мы разберемся, — с тревогой в голосе проговорил верный помощник Капитана.

— Я уже видела, как вы «разбираетесь», спасибо, буду тут и все проконтролирую, — отрезала она, не поворачиваясь.

— В смысле? — растерянно спросил мужчина.

— Неважно. Где Бен?

— Кажется, спустился в подвал, — слышалось беспокойство с каплей недовольства. — Эшли…

— Томас, — она обернулась и, взглянув прямо в глаза, кивнула. Тем самым давая понять, что держит себя в руках.

Наемница окинула взглядом угасающий праздник, анализируя каждое лицо.

«Быть может, подослал кого-то знакомого. Ох, Хантер, ты совершил огромную ошибку».

Она направилась в подвальное помещение, вход которого располагался со стороны столовой зоны, через стенку от банкетного зала, там же столкнулась с Кэпом.

— Хамфри, — хрипло начала она.

— Эшли, — он окинул ее взглядом от ног до макушки.

— Уже унесли его?

— Да. Но тебе рано туда спускаться.

— Почему? Заметаете следы, что могут привести к вам? К кому-то из твоих псов?

— Еще раз повторяю, этого не может быть. Они служат только мне. Приказы других для них — пустой звук, Эшли.

— Ты свято в это веришь, но Айзек не просто так сказал это на последнем издыхании, — она сжала челюсть, виски напряглись. Бен лишь спокойно вздохнул, застегивая пуговицу на пиджаке. Как и наемница, он уже успел переодеться в сухую одежду.

— Когда я узнаю имя, ему не жить.

— Если это был мой боец, я лично пристрелю его, — буркнул наемник, подойдя ближе. — Но уверен, ты ошибаешься.

— Уйди с дороги, я хочу увидеть его, — Эшли шагнула вперед, но он остался каменной глыбой. — Бен, — произнесла тяжело дыша.

— Спустишься завтра.

— Ты мне приказываешь? — его желание все контролировать одновременно раздражало и возбуждало.

— Сейчас ты не в том состоянии, чтобы вновь видеть его. Ясно?

— Я не в твоем подчинении, — все же огрызнулась она.

— Я не собираюсь снова вытирать твои слезы, — чересчур грубо вырвалось у наемника, что ему даже стало не по себе.

Кеннет отвела взгляд, пытаясь спрятать стыд за проявленную слабость.

— Ладно, вернусь через несколько часов. Без меня к телу не прикасаться. Сама займусь им. Пусть просто лежит там, прикажи шестеркам держаться подальше.

Ищейка развернулась и своей привычной высокомерной походкой направилась к сцене в банкетном зале.

— Дорогие гости, мы были рады приветствовать вас на этом чудесном благотворительном вечере, организованном в поддержку семей военных. Помните, ваше внимание и пожертвования — это кислород для тех, кто стоит на страже нашего спокойствия. Спасибо вам!

Эшли одарила зал улыбкой. Пока гости аплодировали, она ловила на себе взгляд каждого присутствующего, как паук — жертву, пытаясь вычленить знакомые лица. Лица, которые она могла видеть во время обучения у Хантера. Но не найдя никого, сделала легкий поклон, приложила руку к сердцу и улыбнулась так искренне, словно сама выросла в семье бравых солдат.

Тем временем Хамфри подошел к своим бойцам, стоящим около бара.

— Что она задумала? — спросил Остин прищурясь.

— Вынюхивает убийцу, — подхватил Томас.

— Майкл охраняет тело Айзека. Через пару часов нужно будет его сменить. Томас, поручи это кому-нибудь, — отрезал приказ подошедший командир, друг кивнул. — Эшли захочет спуститься к нему. Попросил ее этого не делать сейчас, но если все же пойдет — не останавливайте. Мы не имеем права не подпускать к телу напарника.

— Как думаешь, кто это сделал? — Томас нервно разминал кисти рук, послышался характерный хруст.

— Понятия не имею, но у нее есть одна бредовая мысль, — Бен бросил взгляд на сцену, где секунду назад стояла девушка, но нашел там лишь пустоту.

— Какая? — удивился Остин, разминая шею. Вообще, выглядело так, что наемники готовятся к драке, хотя она даже не планировалась. Сложно было не почувствовать напряжения между ними.

— Пока не готов сказать, сначала сам проверю. Сообщу, как только появится ясность.

— Завтра штаб работает в обычном режиме? — продолжал расспрашивать Остин.

— Да. Ничего не изменилось. А то, что у нас в подвале мертвец, должны знать только те, кто это видел. Передайте ребятам.

— Не слетит ли с катушек Эшли, — едва слышно пробормотал лучший друг.

— Кто знает, что у нее в голове. Следите за ней. Если почувствуете, что она вот-вот начнет отрывать кому-нибудь конечности, сразу ко мне. Попытаюсь ее образумить, — вздохнул Бен, понимая, что вряд у него это получится.

***

Эшли покинула Виртус, растворяясь в сумерках города. Время неумолимо клонилось к ночи, когда она вошла в круглосуточную забегаловку, пропитанную запахом крепкого кофе и дешевых сигарет. Заказав американо, погрузилась в ожидание. Спустя двадцать минут к столику скользнула тень — высокий чернокожий мужчина в безупречном дорогом костюме.

— Здравствуй, Дин, — прозвучал ее тихий голос.

— Эшли, — его взгляд был острым и изучающим, — что за срочность?

— Мне нужна твоя помощь. Разумеется, не бесплатно.

— Моя? Не думал, что Банши обращаются за помощью. Ходят слухи, вы всемогущи с деньгами своего хозяина, — мужчина усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

— Айзек мертв.

— Что? — смех моментально слетел с его лица.

— Кофе? — без доли эмоций поинтересовалась она.

— Да, пожалуй.

Эшли подняла руку, привлекая внимание официанта. Тот возник из ниоткуда.

— Алекс, верно? — скользнула взглядом по его бейджу. — Американо для моего друга, пожалуйста.

— Конечно, мэм. Что-нибудь еще?

— Если бы мне что-то еще было нужно, я бы попросила, Алекс, — ее глаза вспыхнули холодной яростью.

— Будет через минуту, — пробормотал молодой паренек, поспешно скрываясь за дверью кухни.

— Что случилось? — Дин вернулся к прерванному разговору.

— Его убили.

— Это понятно. Вопрос — зачем и кто?

— Отвечу, когда сама узнаю.

— Что требуется от меня? — мужчина сцепил в замок ладони и напрягся.

— В знак вашей старой дружбы, помоги избавиться от тела, — наклонилась вперед, понизив голос до шепота.

— Думал, — он чуть ухмыльнулся и продолжил расслабленнее, — ты сама умеешь заметать следы.

— Умею, не сомневайся. Но мне не хочется просто выбросить его в канаву или инсценировать ограбление. Нужна кремация, — бросила быстрый взгляд на приближающегося официанта. — Он бы этого хотел.

— Ваш кофе, — Алекс поставил чашку на стол, выдавил натянутую улыбку и поспешил прочь.

— У меня есть знакомый в местном крематории. Как ты могла догадаться, приходилось пользоваться его услугами, — Дин аристократично сделал глоток кофе, поморщился от отвратительного вкуса и отодвинул прочь кружку. — Договорюсь.

— Хорошо. Сколько это будет стоить? Твоя доля и его?

— Я всего лишь свожу вас. Тысячи долларов мне хватит. Столько же и ему.

— Тебе отдам сейчас, ему — при встрече. — Кеннет достала из кармана пальто, накинутого поверх комбинезона, несколько купюр.

Положила деньги под салфетку и пододвинула их к мужчине, тот ухмыльнулся.

— Еще вопрос, — она не отпускала салфетку. — Случайно не видел в городе кого-нибудь из людей Хантера?

— Кроме тебя, — легко покачал головой, — никого.

— Я давно уже не его человек.

— Правда? — в голосе прозвучала насмешка.

— Дин, напиши, когда и где встречаться с твоим знакомым, — с каждой секундой, проведенной в компании человека, что не мог скрывать наслаждения от того, что сама Банши пришла к нему за помощью, Эшли становилось не по себе.

Ищейка встала, запахнула пальто и кинула на стол хорошие чаевые официанту, затем коротко кивнула и вышла из кафе.

На улице ее накрыла волна опустошения. Смерть Айзека, единственного человека, который был рядом, ничего не прося взамен, не лгал и сдерживал ее порывы, казалась нелепой и жестокой. Больше не будет их перепалок, в которых сквозила забота и привязанность.

Она брела по пустынной улице, погруженная в свои мысли. Дойдя до набережной, опустилась на скамейку и устремила взгляд на темную воду реки, которая в свете фонарей напоминала зловещее зеркало. Ни единой волны, ни малейшего движения. Мир замер в ожидании.

«Проще было бы прикончить их всех, но это не выход. И, скорее всего, за этим стоит Хантер».

От одного его имени по коже пробежали мурашки.

«Хантер знает, что я здесь, попытается вернуть, ну или уже решил избавиться, хотя вряд ли. Кто мог убить?

Бен? Нет. Мотива нет, лишь раздражение и попытки что-то мне приказать в своей манере командира. Они даже сдружились за все это время.

Томас? Нет. Он не пойдет против друга. Да и я ему ничего не сделала плохого, чтобы так сильно злиться, что даже убить моего напарника. С Айзеком много времени проводили вместе, работали. Он искренне пытался помочь мне спасти его… или же делал вид.

Остин? Сомнительно. Они обменивались опытом. Не видела вражды между ними, лишь профессиональный интерес.

Робин? Возможно… Практически не общались. Тренировки, собрания… Нейтралитет.

Майкл? Вряд ли. Регламенты… Обсуждения… Айзек мог дать непрошеный совет, но неужели это повод для убийства?

Фрэнк? Самый безобидный. Мы почти сдружились… Он бы не причинил мне такую боль. Точно нет.

Зейн? Вот он — сгусток ненависти. Между ним и Айзеком не было напряжения, но я… Я служу красной тряпкой для быка. Если с Беном все в шуточной форме, то Зейн искренне желал мести за сломанный нос. Но убивать Айзека? Это же бред.

Нужно поднять собранные на них досье, посмотреть, чем можно надавить. Как же хочется увидеть выражение лица Хамфри, когда он поймет, что нельзя быть в ком-то так сильно уверенным, даже если этот кто-то его лучший друг».

Просидев на скамейке, как в ожидании приговора, Эшли встала. Набережная манила спокойной прогулкой.

Ближе к рассвету она вернулась. Тишина этажей обволакивала. Остановившись у комнаты Айзека, не смогла войти.

«Не сейчас», — прошептала, откладывая неизбежное. Прошла к своей двери, потом к двери Бена. Прикоснулась к ручке чуть дрожащей рукой.

— Можно? — спросила она.

— Входи, — наемник сидел в кресле, где-то в тени угла.

— Хотела спросить… поможешь завтра… отвезти Айзека?

— Куда?

— Пока не знаю. Как только будет информация, — она помялась, — сообщу.

— Хорошо, — не поднимая глаз на девушку, ответил Бен.

— Спасибо. Ладно, я пошла, — Эшли почувствовала холод в его голосе, некое отчуждение. Развернулась, собираясь уйти.

— Куда?

— К себе, — из-за его голоса, полного контроля, чувство, что она отпрашивается у отца на ночевку к подруге, не оставляло в покое.

— Хорошо, — одобрительно кивнул тот.

— Беспокоишься, что спущусь в подвал? — ищейка обернулась, искоса глядя на него. Тот лишь кивнул. — Почему еще не спишь? Вечер был дерьмовым. Неужели не устал?

— Устал. Ждал, когда вернешься, — контроль перетек в искреннее беспокойство.

Хамфри встал и плавно пошел к ней.

— Ты тоже устала, — он был на полторы головы выше, поэтому наклонился, чтобы прошептать. — Тебе нужно поспать.

— Хм, — она прикрыла глаза, пока он нервно дышал на ухо, обжигая нежную кожу.

Наемница, чуть отведя голову в сторону, взглянула в зеркало. Их отражения стояли так близко. Мелькнула мысль: «Мы неплохо смотримся вместе». Бен, заметив взгляд, тоже повернулся. Секунды, но ему хватило, чтобы поймать себя на той же мысли. Испугавшись, Эшли резко развернулась и выскочила из комнаты.

У себя лениво разделась, накинула первую попавшуюся вещь и упала на кровать. Закрыла глаза, пытаясь найти сон. Но в голове была лишь пустота. Вакуум, пугающий своей бездонностью. После десяти минут мучений встала и направилась обратно к Хамфри.

В одной футболке, той самой, что оставил у нее на стуле наемник, и нижнем белье она вошла в прохладное помещение. Бен не спал, черные глаза отливали блеском от луны в окне. Он кивнул на свободное место в кровати. Та прилегла рядом.

— Не спишь? — спросила повернувшись.

— Как видишь, — нежно ответил он, глядя на черную ткань, что едва прикрывала ее бедра.

— Надеюсь, не разбудила…

Еще один короткий взгляд, и Эшли провалилась в сон.

Пробуждение наступило довольно быстро. Ищейка открыла глаза, и первым, что увидела, был Бен, все еще спящий рядом. Он был так близко, его рука якорем удерживала ее на плаву, лежа на талии под одеялом. Желание, чтобы этот момент застыл во времени, промелькнуло в голове. Рассматривая лицо, изборожденное сетью мелких морщинок и отмеченное тихими шрамами, она невольно улыбнулась. В этот миг почудилось, что ее жизнь — чистое полотно, на котором еще не успели появиться темные мазки, что она не наемная убийца, что вчерашняя трагедия — лишь дурной сон, а она — просто девушка, мечтающая о тихом счастье.

Но Хамфри открыл глаза, и иллюзия рассыпалась в прах. Наемница, пойманная на месте преступления, резко отвернулась.

— Любуешься? — прозвучал сонный хриплый голос.

— Поверишь, если я скажу «нет»? — ответила Эшли, устремив взгляд в потолок.

— Нет, — мужчина убрал руку с ее талии и отодвинулся, разрушая последние осколки близости.

— Который час? — нервно цокнула она.

— Пол десятого утра.

— Нужно вставать, четырех часов сна вполне достаточно.

Бен отбросил одеяло и встал с кровати. Перед Эшли предстала картина, от которой перехватило дыхание. Мужчина, обнаженный по пояс, в одних лишь шортах. На крепкой спине виднелись шрамы от пулевых ранений, а на широких плечах играли жилы мышц, вздымающиеся с каждым движением. Ищейка, зачарованная, не могла отвести взгляд. Нет, она видела и раньше обнаженных и статных мужчин, но в его теле была какая-то первобытная сила, что-то, что пробуждало в ней дикое желание прикоснуться, провести пальцами по этим мышцам, как по струнам арфы, чтобы услышать их песню.

— Иди в душ, я потом, — прервал ее мысли голос наемника. Он взял с тумбочки часы и принялся надевать их на руку, не обращая на нее внимания.

— Какой ты командир, что еще прикажешь?

— Могу и я первым сходить, если ты не хочешь, — как же раздражала его быстрая перестройка с нежного на безразличный тон.

— Ну… я не хочу идти в душ одна.

— Нужно послать кого-нибудь тебе помочь помыться? — его тон был песком.

— Можно мне самой выбрать, с кем пойти? — продолжала Эшли, раздраженная тем, что Бен отвечает не с привычной иронией, а с ледяной серьезностью. — Может, кто-то из них окажется убийцей моего друга.

Она вскочила с кровати и направилась к выходу. Хамфри повернулся моментально. В этот момент в комнату вошел Томас и застыл на пороге, увидев Бена в одних шортах и Эшли в его майке. Он смотрел на них несколько секунд, и по его лицу было видно, что он забыл, зачем пришел.

— Не знал… — начал он, запинаясь, но Эшли перебила его.

— Не знал что, м?

— Ааа… — промямлил мужчина, все еще не собравшись с мыслями.

— Том, зачем пришел? — спросил Капитан, отрезвляя его.

— Бен, все ждут тебя на девятичасовом собрании, как обычно. Уже полчаса прошло, решил зайти за тобой, но вижу, что только помешал.

— Нет, все в порядке, твой босс не занят, он просто, как всегда, ведет себя как козел, — ответила Эшли, подойдя и слегка коснувшись его плеча.

— Понятно… — пробормотал, недоверчиво переведя взгляд на ее руку.

— Томас, скажи всем, что собрание переносится на одиннадцать, я буду.

— Можно мне пойти с Томасом? — спросила девушка с лукавой улыбкой.

— Куда? — озадачился тот.

— Ну как же, в душ, — прикусила губу, а затем перевела взгляд на Бена. — Твой босс сказал, что я могу пойти в душ с кем захочу. Я хочу с тобой.

— Эшли, — с рычанием предостерегающе произнес Хамфри.

— Да, козлина?

— Том, иди к ребятам.

— А потом приходи ко мне в душ, — продолжала наемница опасную игру.

— Нет, — очередное рычание разлетелось по помещению.

Томас понял, что вот-вот разразится скандал, поэтому поспешил ретироваться, не желая попасть под перекрестный огонь. Напряженный Бен тем временем подошел к Эшли.

— Может, хватит?

— Что именно?

— Вести себя так, будто ничего не случилось, будто Айзек вчера не умер.

— Все когда-нибудь умрут, — отрезала она, незаметно сглотнув ком.

— Ты это специально говоришь, да? Чтобы показать, что тебе на все плевать, но на самом деле горюешь.

— Одного раза достаточно, когда все увидели меня плачущей. Хватит. Ты хочешь, чтобы я впала в депрессию и заперлась в комнате?

— Это было бы более человечно, чем то, что ты делаешь.

— Ты забыл, кто я? Ко мне слово «человечность» вряд ли применимо. Я гребаная убийца, Хамфри. Как и ты.

— Это верно.

— Ясно, сейчас опять поссоримся. Я пошла.

— Стой, — он едва коснулся ее предплечья. — Я с тобой.

— Что? — по телу пробежали мурашки.

— Ты же хотела с кем-то сходить в душ. Я с тобой.

— Но…

— Никаких «но». Иди вперед.

Эшли вышла из комнаты, а Бен призраком последовал за ней, прихватив по пути ее полотенце.

«Какой же он странный», — думала она, чувствуя себя идущей под конвоем. В очередной раз ее язык сыграл с ней злую шутку.

Преодолев коридор, они оказались в до боли знакомой душевой. Наемница обернулась, чтобы убедиться, что Хамфри все еще рядом. Он тем временем повесил полотенца и начал снимать единственное, что было на нем из одежды — шорты.

Эшли стояла неподвижно, парализованная, наблюдая за каждым его движением. Тот включил душ и обернулся.

— Идешь? — глухо спросил, прожигая взглядом.

— Да… конечно, — запнулась она, и пальцы забегали по футболке, освобождая от плена ткани.

— Ты ведь сама вчера говорила, что хочешь увидеть меня без одежды? Или мне приснилось? — ядовито промолвил, растирая пену по каменному торсу.

— Не приснилось, — Эшли, оголившись, ступила под струи душа, обдающие тела обжигающим паром, хотя ее пониженное давление такое не приветствовало. Она могла пойти в соседний душевой отсек, но машинально двинулась к наемнику.

Они стояли бок о бок в общем водяном потоке, на расстоянии вытянутой руки. Кеннет украдкой ловила отражение его мускулистой спины, плеч, мысленно возвращаясь в объятия постели. Затем чуть отвернулась. Бен, чувствуя это, тоже порой бросал мимолетные взгляды в ее сторону.

— Не замечал раньше, — прошептал он, коснувшись пальцами ее спины и проведя рукой к пояснице. — Дюйма два… ровный такой. От какого оружия?

От его прикосновения по коже опять предательски пробежала дрожь, а рот издал протяжный выдох.

— Операция, — ответила Эшли, быстро овладев собой и повернувшись к нему лицом.

Теперь, нагие и мокрые, они стояли друг напротив друга. Молчание сгущалось, обретая почти физическую форму. Хамфри изучал ее тело, идеальное в своих гладких изгибах. Вчера, отмывая ее от крови, он не позволял себе такой пристальности. Сейчас же, голодный взгляд, скользил по ее коже. Он замер на еще одном тонком, едва заметном шраме внизу живота в области паха. Четыре дюйма идеально ровной белой полоски. Он не прикоснулся к нему, но Кеннет уловила направление его взгляда.

— Тоже операция, — тихо сказала она, точно оправдываясь. — Теперь моя очередь, — улыбнулась, делая шаг навстречу.

— Хорошо, — его голос сохранял то спокойствие, которое так ее привлекало.

— Итак… на спине шрамы от трех пулевых ранений. А что тут? — она положила руки ему на грудь, начиная тактильное исследование. Мужчина, не отрываясь, следил за движением ее пальцев.

Ищейка начала с ключиц, нежно очерчивая их контуры. Спускаясь ниже, обнаружила еще один шрам от пули на груди. Пальцы заскользили по прессу, наткнувшись на шрам от ножевого ранения. Пока она ласкала мокрое тело наемника, его взгляд уже давно перестал следить за руками, сосредоточившись на ее глазах.

— Не много ли? — прошептала Эшли. — Совсем себя не бережешь.

— Как-то так получается, — в ребяческой манере оправдался он.

— Понимаю.

— А что за операции? — все же спросил Бен.

— Давай не будем о них, пожалуйста, — она оторвала взгляд от его тела и посмотрела в черные глаза. Он понимающе кивнул, — Так… шрамы от пуль — это более-менее понятно. А вот этот, — коснулась рубца от ножевого ранения, — откуда?

— Афганистан. Один солдат разозлил другого…

— Ты был кем из них?

— Кого разозлили.

— Не думала, что ты способен терять контроль. Ты же такой… сдержанный, — улыбнулась Кеннет.

— Я и сейчас его теряю, хоть и пытаюсь изо всех сил.

— И что будет, если совсем потеряешь? Еще один шрам? И, скорее всего, опять у тебя. Я ведь с холодным оружием обращаюсь лучше многих.

— Да, заметил. Почему предпочитаешь кинжалы?

— Ими можно причинить гораздо больше боли. Да и плоть режется вкусно… приятно.

— Смотря для кого, — усмехнулся Бен.

— Верно.

Он сделал ответный шаг вперед, и их тела соприкоснулись. Острые соски ищейки уперлись в пресс мужчины. Струи воды стекали по обоим, смешиваясь и разбиваясь о кафель.

Бен провел рукой по ее плечу, останавливаясь на шее. Одним движением притянул лицо к своему. Его губы застыли в жалком дюйме от ее губ. Она не шевелилась, не сопротивлялась.

— Надеюсь, у тебя нет с собой кинжала, — прошептал наемник.

— Надейся, — так же тихо ответила Эшли, и их губы слились в поцелуе.

Ей пришлось приподняться на носочки, чтобы дотянуться. Одной рукой он держал ее за шею, а второй скользнул к талии, прижимая к себе так, будто хотел впитать в себя всю. И она не возражала, лишь обнимала, положив руки на лопатки.

Его губы были горячими, слишком горячими, да и кровь прилила не только к ним. Они жадно поглощали друг друга, языки переплетались в страстном танце. Время замедлилось. Три минуты головокружительного поцелуя и…

— Ты прав, — прошептала отстраняясь.

— В чем? — на лице Бена отразилось недоумение.

— Я слишком беспечна для человека, который вчера потерял друга, — она смотрела ему в темные глаза и тяжело вздыхала.

— Эшли…

— Знаешь, не сейчас. Пока не найду убийцу Айзека… я не могу, — отвела взгляд, — хочу, но не могу. Ты ведь тоже в списке подозреваемых, как бы я этого не хотела. Можно подумать, что таким образом ты пытаешься отвлечь меня от проблемы, пойми, я не могу себе этого позволить.

— Да, понимаю, — он отпустил ее. — Тогда пойдем искать убийцу.

— Правда?

— Да, — Хамфри взял полотенце и развернул его, ожидая, что Эшли позволит вновь себя укутать. — Чем быстрее мы его найдем, тем быстрее…

— Что? — она улыбнулась, хотя прекрасно знала ответ.

— Тем быстрее мы вернемся к тому моменту, где я продолжу то, что тут начал.

Ищейка обернулась в махровую ткань, наемник проделал тоже самое вокруг своих бедер. Они вышли из душевой, пропитанной паром и сексуальной энергетикой. В коридоре их встретили Остин, Томас и Зейн.

— Кэп, нужно поговорить, — слегка смущенно промямлил первый, но в ответ получил лишь одобрительный кивок от проходящего мимо командира.

Эшли и Бен обменялись хитрыми взглядами.

— Знаешь, что обидно? — начала она. — Они думают, мы трахаемся, а это… к сожалению, не так.

— Согласен. Обидно, — подушечками длинных пальцев он поиграл по ее голому предплечью как на пианино, затем пропустил вперед.

Улыбнувшись, разошлись по своим комнатам.

Через пятнадцать минут Эшли вошла в переговорную, где уже все собрались.

— Пожалуй, можно начинать, — строго произнес Томас. — Два вопроса: что делать с телом Айзека и кто его убил?

— На первый вопрос отвечу я, ибо у вас нет права такое решать, — подхватила Кеннет. — Сегодня его кремируют.

— Тогда всего один вопрос, — добавил Томас.

— Этим займемся я и Эшли, — вставил Бен.

— Хорошо. А что делать нам? — в разговор нервно включился Зейн.

— Продолжать работать. Вы по этой проблеме пока освобождены от задач.

— Но, Кэп… — настаивал он.

— Что?

— Да, что? — обернулась к нему Эшли и прищурилась. — Вроде бы ты не был так близок с Айзеком. Вы не проводили много времени вместе. Что за такое рвение помогать?

— Я спрашиваю у Кэпа, а не у тебя, — грубо ответил боец.

— Она задала вполне логичный вопрос, — сказал командир, пристально глядя на Зейна.

— Кэп, с каких пор она тут имеет больше прав, чем мы? — не унимался наемник.

— О каких правах идет речь? Всего лишь спросила о твоем желании нам помогать, — спокойно возразила девушка.

— Нет никакого желания, — Зейн поднялся с кресла, от его бычьих габаритов стол издал скрип, когда он оперся на него. — Вот же овца.

— Я не отпускал, — Хамфри жестом приказал сесть обратно.

Напряжение в кабинете нарастало.

— По данной проблеме все будет улажено в ближайшее время. Займемся рабочими вопросами, — сдержанно продолжил командир.

— Я же могу идти? Раз не одна из твоих, — она хотела бы съязвить, но передумала, — работников.

— Да, Эшли.

— Всем хорошего дня, — обвела взглядом присутствующих. — Берегите себя, — направилась к выходу и, затем обернувшись, добавила, — и своих близких.

Глава 15. Все обратится в пепел

В этой пустоте есть что-то освобождающее. Больше нечего терять, нечего бояться.

Спустя несколько часов после собрания, Эшли получила сообщение от Дина. В полночь ей надлежало быть у крематория, чтобы передать плату за услугу и само тело. Собравшись с мыслями, она спустилась в подвал, куда отнесли Айзека. Внизу лестницы стоял Майкл, сменивший предыдущего охранника.

— Здравствуй, — произнесла она, приблизившись.

— Привет, Эшли, — наемник приоткрыл дверь, пропуская внутрь без вопросов.

Окинув взглядом помещение, Кеннет почти поразилась идеальному порядку. Ни пылинки, ни соринки. В воздухе кружили нотки пороха и металла, никакого трупного запаха. Несколько столов и стульев, пара полок вдоль стен. Подвал больше напоминал просторную переговорную комнату, как на верхних этажах, только очень холодную.

«Даже для мертвецов Бен создает безупречные условия. Хотя, признаться, мне это нравится в нем».

Ищейка направилась к черному полиэтиленовому мешку, лежавшему в дальнем углу. Присела на корточки и осторожно отодвинула край, открывая лицо мертвого друга.

— Ну, привет, — прошептала она, — дожила, разговариваю с покойником.

Несколько минут она изучала знакомое лицо. Трупное окоченение уже вступило в свои права, разгладив черты лица до неузнаваемости. Но что она чувствовала в этот момент? Ничего.

Наемница смотрела в бездну. Осознание его смерти уже не терзало, как меньше суток назад. Сейчас в ее мыслях властвовало лишь одно — жажда мести. Наказать виновного, да так, чтобы он проклял день своего рождения. Ищейка понимала, за этим стоит Льюис. Тот, от кого она бежала почти два года, и кто в итоге ее нашел. Хотя он никогда и не терял ее из виду.

— С Хантером разберусь позже, — не отрывая взгляда от мертвого лица, продолжала вслух Эшли, — а пока займемся исполнителем.

— Кто такой Хантер? — раздался хрипловатый голос за спиной.

— Бен, ты, как всегда, появляешься вовремя, — она обернулась. — Так и будешь нарушать мое личное пространство?

— Если это угрожает порядку в моем доме, то да.

— Я — угроза?

— Разве не очевидно? — он едва заметно фыркнул и закатил темные глаза.

— В чем же это проявляется? — она и не поняла, как повторила его мимику. — Просвети меня.

— Ты все еще подозреваешь кого-то из моих людей, — голос стал грубее.

— Да, помню, утром ты обещал мне помочь найти виновного.

— Я не бросаю слов на ветер.

— Прекрасно, — нарисовался привычный лисий взгляд, — люблю мужчин, которые держат слово.

— С чего начнем? — Хамфри тяжело вздохнул и сложил руки на груди, черный материал спецформы обтянул мышцы.

— О, я уже начала. У меня есть досье на всех твоих ребят. Например, ты знал, что Робин — сводный брат Зейна? — Эшли направилась к столу.

— Да. Но об этом, кроме меня и, теперь, тебя, никто не знает.

— Верно. Но они также не знают, что знаю я, — ухмыльнулась, обдумывая сказанное.

— Скорее всего, — взгляд наемника по-прежнему оставался хмурым. Складывалось ощущение, что он родился уже с недовольным грустным лицом.

— Я тут подумала… — она резко оборвала фразу и обернулась к двери, — Майкл все еще там?

— Отпустил. Раз здесь мы вдвоем, зачем нам охранник. Так что?

— Ладно. Так вот, из всех твоих людей только Зейн меня ненавидит больше всего. Хотя так и не поняла, почему. Не думаю, что он до сих пор обижается из-за носа.

— Ну, я бы не сказал, что ненавидит, — Бен присел за стол рядом с наемницей, — ты ему просто не нравишься.

— Какая неожиданность… А остальным я нравлюсь, не так ли? — легкая наигранная улыбка обнажила зубы.

— Это кому? — с мрачной усмешкой спросил он.

— Фрэнку, например.

— Да, ему точно. Но, думаю, он воспринимает тебя не как объект влечения, а скорее как сестру или хорошую подругу.

— Ого, глубокий… анализ. Интересно, с какой целью ты его проводил?

— Вернемся к делу, — он нервно отвел взгляд на черный мешок. — Ты планируешь пытать Зейна? Учти, мои парни прошли Афганистан, Сирию и Ирак не для того, чтобы выдавать информацию. Поэтому они и работают со мной, и я могу им доверять.

— Доверие — вещь хрупкая.

— Что ты собираешься делать?

— Кроме Робина и Зейна, близкие люди есть еще у Фрэнка. Его мать живет в Чикаго, отправляет ей деньги, но сам не навещает. А у Томаса есть младшая сестра, которая живет здесь, в этом городе. У остальных никого нет. Кто-то — сирота с детства, у кого-то все родные умерли.

— А что на меня нашла? — как бы невзначай вставил наемник.

— У тебя никого нет. Мать умерла семь лет назад, отец — через полгода вслед за ней. Ни братьев, ни сестер. В брак не вступал. И за все время службы — ни одной постоянной девушки. Так, мимолетные увлечения, коих было предостаточно.

— Заинтригован, — руки приняли привычную закрытую позу на груди, — продолжай.

— Ах да, в старшей школе… Какая-то там большая любовь, но она испарилась, когда в армию ушел.

— Ты досконально изучила мою личную жизнь, с чего бы это?

— Я всех изучала, — на этот раз уже Эшли с небольшим чувством неловкости гордо отвернулась.

— Разумеется, — Хамфри расплылся в улыбке и чуть расслабился.

— Ладно, к чему мы о тебе? Из тех, на кого можно надавить, чьими близкими поиграть, — Зейн, Робин, Фрэнк и Томас.

— А может, для начала спросим у них самих?

— Отличная идея, а главное, надежная, — ответила наемница, как будто разговаривала со слабоумным, — иди спрашивай.

— Серьезно. Не стоит ли поберечь моих ребят от той участи, что ты уготовила семье того риэлтора? Я до сих пор сержусь из-за этого.

— Сердишься? — она нахмурилась.

— Да. Я не потерплю насилия над женщинами и детьми. А ты, в свою очередь, прикончила его жену и угрожала ребенку, — процедил он с той же частицей отвращения, как и тогда.

— Ну, не настолько же я безумна, чтобы тронуть ребенка.

— Это еще вопрос, — глаза презрительно проскользнули по телу собеседницы. — И кстати…

— Что?

— Ты убила моего новобранца, — произнес он с такой легкостью, как о погоде за окном.

— Скажи спасибо, что избавила от никчемного балласта.

— Ясно, с тобой спорить — себе дороже. Но я не позволю причинить вред еще кому-либо из моих людей.

— И не нужно. Я всего лишь, как обычно, разыграю небольшой спектакль, ты же меня знаешь, — наемница успокаивающе махнула рукой, чуть ли не касаясь твердого предплечья мужчины. — Легонько припугну. А там, глядишь, кто-нибудь и расколется.

— Боюсь, если ты их припугнешь, то рядом с Айзеком ляжешь.

— Даю слово, никого не трону. Успокойся, — она поднялась и вновь направилась к бездыханному телу друга, — идем.

Подойдя к Айзеку, Эшли расстегнула полностью мешок, обнажив всю жуткую картину. Кровь уже успела запечься. Бен наблюдал за реакцией, но видел лишь, как она бесстрастно ощупывает места ножевых ранений, изучает тело незнакомца, а не близкого человека.

— Выглядишь на удивление невозмутимо. В прошлый раз все было иначе.

— Тогда я выплакала все слезы. Больше не осталось. Мне хватило одного раза, когда кто-то увидел меня уязвимой. Но теперь, благодаря убийце, отнявшему моего единственного друга, я свободна от бремени. Больше никого нет… Ему будет сложно причинить новую боль, — произнесла Кеннет, пристально изучая что-то на трупе.

— Ему?

— Да, Хантеру, — не отрываясь, ответила она.

— Сколько бы ни спрашивал, кто такой Хантер, ты всегда уходила от ответа. И сейчас собираешься сделать то же самое? — с негодованием спросил Бен.

— Хантер — основатель отряда Банши. Можно сказать, отец, в смысле — мой создатель.

— Неужели это случилось, — наемник устремил взгляд вверх, как бы благодаря Бога. — Она ответила.

— А разве не выяснил это, когда узнал, кто я?

— Нет, — голос наполнился мелодией проигрыша. — О тебе по-прежнему нет информации.

— Зато теперь знаешь больше остальных. Больше Томаса. Вот уж кто будет вне себя, — Эшли вскинула взгляд и усмехнулась.

— Ты бежишь от Хантера?

— Уже нет, — безразлично помахала головой и поджала губы.

— Уже?

— Угу. Он меня нашел. Но я больше не хочу прятаться.

— И абсолютно уверена, что это он подослал убийцу?

— Угу, — хрупкие длинные пальце коснулись засохшей на мертвом теле крови, — смотри, все эти порезы нанесены с разной силой.

— Значит, убийц было несколько? — наемник проследил за бледной рукой.

— Нет, один. Но он боялся. Вот тут порезы неглубокие. Он только начинал. А вот тут, видишь, — она указала на грудь Айзека, — тут уже более сильные и уверенные. Убийца вошел во вкус. Под конец он уже он не сожалел о содеянном.

— Но раны нанесены спереди. Как Айзек не мог видеть нападавшего? Почему ничего не сказал?

— Первый самый сильный удар был нанесен в спину. Потом, думаю, он упал и перевернулся. Но к тому моменту ему уже что-то набросили на голову, потому что, смотри, на лице и шее есть небольшие синяки, как от надавливаний.

— Хорошо анализируешь, — похвалил Бен.

— Нас этому учили, — гордо отрезала она. — Так вот, когда он его перевернул и нанес все эти раны — около четырнадцати, если не ошибаюсь, — Айзек уже терял сознание. Насколько бы он не был в хорошей физической форме, он — не мы, не наемник, а просто док… технический специалист. Но тут, видимо, убийца испугался, что кто-то входит, и убежал. Или спрятался в комнате.

— Судя по словам Робина, он нашел его.

— Да. А потом отправился за остальными. В это время у убийцы была возможность незаметно покинуть помещение.

— Значит, по твоей логике, это мог быть Робин или Зейн?

— Думаю, Зейн подходит больше, — Эшли поднялась с корточек и отряхнула руки, — позволь мне кое-что сделать с ними обоими. Убивать не стану. Ты сделаешь это сам, когда поймешь, что кто-то подчинился приказу другого командира.

— Собственноручно прикончу, — голос стал привычно груб, — если это так.

— Прекрасно. Тогда идем.

Они направились к выходу. Хамфри открыл дверь и, пропустив ее вперед, вышел следом.

— В полночь понадобится помощь, — обратилась Кеннет, когда они подходили к своим комнатам, — отвезти тело. Если сам не сможешь или будешь занят, пусть Томас поедет со мной.

— Я буду свободен. А почему именно Томас? — цокнул, даже не предпринимая попыток скрыть недовольство.

— Ревнуешь? — улыбнулась она.

— Возможно.

Ответ слегка озадачил. Она ожидала услышать твердое «нет» или что-то в этом роде, но, не подав виду, продолжила слушать.

— Так почему Томас?

— Он твой лучший друг и, судя по всему, хороший парень. Ну, за исключением того, что берет заказы на убийства, — Эшли усмехнулась, — поэтому из всех них, после тебя, я хочу видеть только его. А затем, возможно, Фрэнка.

— Ты уже всех расставила по местам? Оперативно.

— Все-таки действительно ревнуешь, — глазки обоих заискрились.

— Прекрати, — Бен отвернулся и направился к своей комнате. — Переоденусь и поеду на встречу по работе. Я и твой обожаемый Томас. В одиннадцать вечера будем ждать тебя в подвале, — продолжил, так и не обернувшись.

— Буду скучать по моему любимому Томасу, — слегка крикнула она в ответ, когда тот захлопнул дверь.

— Не впутывайте меня в свои брачные игры, — раздался голос в начале коридора.

— Том, рада тебя видеть, — бодро повернулась Эшли.

— Взаимно. Но все же прошу не впутывать, — он подошел к девушке и протянул ключи от машины.

Дверь комнаты Хамфри распахнулась.

— Томас, иди собирайся, нам выезжать через пять минут, — с недовольством произнес Капитан.

— Уже готов. Тебя жду, — ответил он.

— Сейчас буду. Заведи пока машину, — продолжал ворчать Бен.

— Он просто ревнует, не обращай внимания, — Эшли, улыбнувшись, положила руку на плечо темнокожего наемника.

Бен вышел из комнаты, бессознательно взял ее руку и убрал с плеча друга.

— Ладно, повторю в третий раз, не впутывайте меня в свои разборки. Пошел в машину.

— Спасибо, Том, — командир бросил на девушку косой взгляд и вернулся в комнату.

«Не похоже на него — так откровенно демонстрировать свои чувства. И это он еще мне говорит, что я сумасшедшая и меня нужно контролировать. Пусть лучше сам возьмет себя в руки. Но… Это довольно забавно… И приятно».

Эшли вошла в комнату друга.

Все оставшееся время она провела, погрузившись в документы, собранные Айзеком. Казалось, вот-вот откроется дверь, и он войдет, чтобы в очередной раз оспорить ее решения. Собрав воедино необходимые сведения, навела порядок, точно здесь никогда и не ступала нога человека, а затем присела на край кровати.

«Что ж, мой друг, тебя будет не хватать. Теперь вновь придется самой собирать информацию по заказам. А я, признаться, за эти недолгие годы привыкла к тому, что ты делаешь это, оставляя мне лишь грязную работу», — подумала она.

Около одиннадцати вечера Эшли спустилась в подвал. В руках держала букет алых роз, доставленный пару часов назад. В полумраке помещения Бен и Томас заканчивали подготовку тела к транспортировке.

— Отлично, уже здесь, — произнесла наемница, приблизившись к мужчинам.

— Куда везти тело? — спросил Хамфри, не поднимая головы.

— Скажу, когда будем выезжать.

— Это значит, мне знать не положено? — уточнил Томас, бросив презрительный взгляд.

— К сожалению, да, — ответила она, забрасывая розы на задние сидения.

Десять минут спустя они погрузили тело в багажник и покинули территорию корпорации.

— Мог бы и я вести, — пробубнил Бен, устроившись на пассажирском сиденье.

— Мог.

— Но ведешь ты, — обида так и читалась в его словах.

— Верно, — не глядя на него, подтвердила Эшли.

— Сколько нам ехать? — фыркнул, разминая шею.

— Думаю, около получаса, может, чуть больше.

— Прекрасно, — темные глаза заблестели от приборной панели, — у нас есть время для разговора.

— О чем? — обернувшись, спросила ищейки, на лице читалось недоумение.

— О тебе.

— Думаешь, за полчаса открою душу? То, что мы целовались, еще не значит, что ты вошел в круг моего доверия.

— Надеюсь войти не только в круг доверия, — улыбнувшись, Хамфри с вызовом посмотрел на нее.

— Вот это хватка, — Эшли ответила тем же, — возможно, если бы не труп в багажнике, мы могли бы продолжить то, на чем остановились в душе.

— Я все равно не могу тебя понять, — улыбка сползла с лица мужчины, и он погрузился в задумчивость.

— В смысле?

— Ты сутки назад потеряла друга, а спустя пару часов после его смерти вела себя вполне… хорошо, будто ничего не случилось. Понимаю, что впадать в депрессию — не выход, но, черт возьми, ты даже не злилась. Ты вообще будто ничего не чувствовала, особенно когда осматривала тело. Кроме интереса, ничего не было. Абсолютно ничего. Мне непонятно, — черные брови нахмурились, а взгляд застыл на собственных ногах. — Даже я, когда потерял члена своего отряда на войне, злился больше. Злился до тех пор, пока не нашел и не убил виновного.

— Не знаю, что тебе ответить. Да, он мертв, и я не смогу его воскресить. Эмоции лишь помешают делу, их просто нужно отключить, — она бесчувственно пожала плечами.

— Тебя именно этому учил Хантер?

— Да, и не только.

— Расскажи мне, — в грубом голосе прозвучала приказная нота.

— О чем? Как проходило обучение? — карие глаза внимательно смотрели на дорогу. — Что ж, оно было длиною в жизнь, — усмехнулась Эшли.

— А если серьезно? Сколько?

— Серьезно, если ты хочешь точности, двадцать три года. С рождения он воспитывал в нас тех, кто будет беспрекословно подчиняться и исполнять любые приказы: убийства, инсценировка, кража данных, вся грязь.

— Правда? — лицо Бена помрачнело.

— У нас не было выбора, кем стать, кроме как наемниками, — с сожалением в голосе произнесла Кеннет.

— Никто не пытался сбежать до тебя?

— Нет, — челюсть непроизвольно сжалась сильнее.

— А почему это сделала ты?

— Мне надоело, что мной распоряжаются, как хотят.

— Конкретнее, — он никак не унимался, что изрядно выводило из себя.

— Не могу рассказать всего.

— Почему? Ты же больше не работаешь на него, сбежала, дел натворила, скорее всего, что сейчас бояться?

— Я не боюсь, просто… — она запнулась, обрывая себя на полуслове.

— Что?

— Давай сначала ты расскажешь про себя, а потом я, так уж и быть, — она повернулась и слегка наигранно улыбнулась.

— Понятно. Что ты хочешь знать?

— Почему пошел в армию?

— С детства любил играть в войну, поэтому и записался в армию, где отслужил около двенадцати лет.

— Почему не продолжил службу? — разговор напоминал на собеседование.

— Захотел открыть свою компанию, — заученно ответил наемник.

— Неправда, врешь.

— С чего ты взяла?

— Если хочешь, чтобы я рассказала о себе все, то не ври мне, — взгляд пробежался по красивому бородатому лицо, — пожалуйста.

— Ладно, — Бен вздохнул, понимая, что пойман на лжи, — я долгое время работал на ЦРУ. Работа была слишком отвратительной, видел много ужасного, чего даже на войне не было. Устав от этого, ушел и открыл компанию.

— Но спустя столько лет ты так и не смог бросить то, что связывало тебя с войной. Насколько я поняла, кроме частной армии, ты и ребята выступаете в роли спецназа?

— Да.

— Вот так просто: днем быть спасателями, ночью — наемниками и убивать за деньги, — усмехнулась Эшли. — Даже я не могу быть настолько лицемерной.

— Не считаю это лицемерием, спасаем тоже за деньги, — он ядовито ухмыльнулся и устроился поудобнее, широко раздвинув ноги. Эшли машинально посмотрела вниз, затем напряженно выдохнула от одного лишь вида черных армейских штанов с множеством кармашков, ремешков и…

«Уф», — она прикусила губу и надавила на педаль газа сильнее.

— Меняет дело, — закатила глаза. — Это не единственный твой штаб?

— Один из двух филиалов, головной находится в Миннеаполисе, Миннесота.

— Далеко же ты забрался. А второй филиал где?

— Сан-Антонио, Техас.

— Почему ты здесь? Не в головном?

— Я был здесь по делам и, как нельзя кстати, — наглая улыбка озарила лицо, — подвернулся заказ с тем риэлтором.

— Понятно, и в Ричмонде тоже было дело. Хотела спросить, а как вы планировали убить Кройса? Ну, того, что был на яхте, которого я убила быстрее вас?

— Утопить, сделать так, что он пьяным упал за борт. Это ты слишком заморочилась, дорогуша, — Хамфри, казалось, расслабился, как и духом, так и телом. — Что еще хочешь знать обо мне?

— Твою ж…

Патрульный полицейский автомобиль, ехавший сзади, включил проблесковые маячки, тем самым приказывая прижаться к обочине.

— Добрый вечер, мэм, водительское удостоверение и техпаспорт, пожалуйста, — отточено проговорил коп.

— Здравствуйте, офицер, вот, — Эшли протянула документы, лучась нарочитой любезностью.

— Поздновато куда-то ехать, — прокомментировал он, хмуро светя на поддельное водительское удостоверение, остальные же документы были оформлены на Виртус, машина корпоративная, поэтому управлять ей можно было по доверенности, которую и выписал Томас.

— Офицер, не могли бы вы побыстрее проверить все? Просто мужчины в форме… меня так заводят, боюсь, не устою, и вам придется меня арестовать, — ищейка кокетливо улыбнулась, и полицейский не смог сдержать смех, цепляя фонарь на ремень.

— Как бы мне ни хотелось вас арестовать, мэм, похоже, с документами все в порядке. Ваш муж не возражает против вашей слабости к мужчинам в форме? — продолжал он, все еще посмеиваясь.

— Ой, нет, это мой брат. Думаю, он не против, — Эшли обернулась к пассажиру. — Ведь так?

— Конечно, только и жду, когда она найдет себе достойного парня. А тут вы, офицер… — Бен с готовностью подыграл.

— Ну вы меня повеселили, ребята. Может, мне еще багажник проверить? Если я там что-то найду, то придется вас задержать, мэм. Вот тогда вы точно попадете туда, где полно мужчин в форме.

— Офицер, побойтесь Бога! Если вы откроете мой багажник, я вас туда затолкну и украду, и вы от меня уже не сбежите, — Эшли хищно смотрела прямо в глаза копу.

— Ладно, мэм, вот документы. Счастливого пути. А то еще минута, и я сам запрыгну в ваш багажник.

— Спасибо, офицер, была рада встрече. Вы очень приятный, побольше бы таких, — еще раз взглянув на него и чуть облизнув губы, подняла стекло.

Эшли тронулась с обочины, и в салоне повисла тишина, густая, как туман.

— Тебе и правда нравятся мужчины в форме? — наконец спросил Бен.

— Не знал? Разве не замечаешь мой взгляд, когда ты надеваешь форму спецназа для очередного выезда? Или когда просто носишь свою одежду наемника? — спросила она, не поворачивая головы.

— Буду знать, — он запнулся, смущенный откровенностью. — То есть ты возбуждена каждый раз, когда меня видишь? Ведь я почти всегда так одет.

— Ага, — глубоко выдохнула, сильнее сжимая руки на руле.

— Приятно это осознавать, — пробормотал Хамфри, находясь все еще под впечатлением.

— Мы приехали, — через десять минут произнесла она, всматриваясь на серое здание на пустоши.

Эшли припарковала машину прямо у черного хода крематория. Их встретил мужчина лет шестидесяти, с лицом, тронутым скорбью. Бен начал вытаскивать тело Айзека, пока она передавала деньги. Мужчины молча переложили на каталку труп, и старик жестом велел следовать за ним.

— Вы будете на самом процессе? — спросил он.

— Да, я должна убедиться, что от него ничего не останется.

Они прошли по длинному темному коридору и оказались в помещении, где возвышались две огромные печи. Все вокруг было выдержано в тусклых серых тонах, наводящих щемящую тоску.

— Думал, здесь будет пахнуть гнилым и жареным, — произнес Бен.

— Трупный запах бывает изредка, чаще всего, когда человек умирает в почтенном возрасте и быстро начинает разлагаться, — ответил старик.

— Сколько времени это займет? — спросила Эшли.

— Около двух-трех часов.

— Хорошо, мы подождем здесь.

Бен и мужчина переложили тело в простой деревянный гроб.

— Будете прощаться?

— Дайте минуту, — она покачала головой.

Затем подошла к гробу и положила на тело букет алых роз. Он лежал в том же костюме, в котором его убили. Яркие лепестки цветов сливались с его окровавленной грудью.

«Мне жаль».

Ищейка повернулась и кивнула работнику крематория, давая знак начинать. Тот закрыл крышку гроба и включил механизм, который отправил Айзека Миллера прямиком в печь. Тяжелая дверца захлопнулась.

— Хорошо, как только все будет готово, вынесу прах. Пройдемте за мной, покажу, где можно подождать.

Старик проводил их в зал ожидания, расположенный неподалеку от крематория. Эшли и Бен устроились на диване, сохраняя между собой дистанцию.

В течение двадцати минут царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками печи, которые с каждым треском усиливали напряжение в зале.

— Ты как? — с неловкостью пробубнил Хамфри.

— Нормально, — сухо ответила наемница. — А ты?

— Тоже, — губы вытянулись в узкую улыбку, он еле сдерживал себя от очередного вопроса. На самом деле, это казалось так по-ребячески мило.

— Ладно, что еще хочешь спросить? Не томи.

— Хантер, — он осекся, увидев, как Эшли закатывает глаза, ведь она заранее знала, о чем спросит, — так вот, Хантер. Почему он до сих пор не объявился?

— Он вмешивался лишь в крайних случаях, для этого у него были мы.

— А сколько вас?

— Банши? Немного.

— И они все еще работают на него? — молниеносно бросал вопросы он, боясь, что не успеет.

— Не думаю, — Эшли заерзала на диване.

— В каком смысле?

— Давай следующий вопрос, — махнула рукой.

— Хорошо, — Бен на мгновение задумался. — Когда ты уедешь?

Наемница ожидала этого вопроса, но точно не сейчас.

— Когда закончу со всем этим. Выясню, кто из твоих ребят убийца, тогда и уеду, — она повернулась к мужчине, пытаясь прочитать его реакцию.

— Не хочешь поехать со мной в Миннеаполис? — вбросил, своими глазами впиваясь в ее.

— Эм, зачем?

— Ну, будем работать вместе, — Бен заметил вспыхнувшее в глазах Эшли оскорбление, — я имею в виду, не на меня, а просто иногда брать одно дело.

— У нас плохо получается работать вместе, не заметил? То я чуть не умираю от собственного яда, то убивают моего друга, то тебе не нравятся мои методы.

— Согласен, выходит досадно, — наемник опустил голову, обмывая сказанное.

— Но я подумаю над твоим предложением, — заметив в лице собеседника легкую тень разочарования, решила обнадежить его.

В зале ожидания снова наступила тишина. Бен тем временем принес им кофе из автомата, стоявшего в углу. Еще около сорока минут они провели, то молча, то обсуждая, как вычислить убийцу Айзека. Наконец, спустя два часа, мужчина вышел с небольшой банкой праха.

— Вот, держите, — он протянул ее Эшли.

— Тут все?

— Да, до последней косточки.

— Хорошо, вот вам еще за оперативность, — она протянула деньги.

— Благодарю, приятно иметь с вами дело. Разрешите проводить вас.

Эшли и Бен сели в машину, как только ключ зажигания повернулся и мотор заревел, грустная неловкость хоть на мгновение пропала.

— Что будешь делать с прахом?

— Заедем кое-куда.

Около часа они молча ехали. Добравшись до парка, где располагались озера, Кеннет вышла из машины и направилась к одному из них. Наемник предпочел остаться внутри, понимая, что может помешать прощанию. Но то, что он увидел, повергло в изумление: Эшли просто подошла к воде и высыпала прах. Все ее действия заняли не больше минуты. Никакого уединения, никаких слез. Она просто стряхнула пыль, а пустую банку бросила в озеро.

— Быстро ты, — сказал Бен, когда она вернулась в машину.

— Привыкай к тому, что я иногда веду себя не так, как другие.

— Иногда? — он драматично замотал головой. — Всегда.

— Что ж, от тела избавились. Не хотела, чтобы он гнил где-то в лесу, да и так надежнее. Осталось поймать виновного. Ты готов?

— Да.

Глава 16. Правда или действие

Когда предатель среди своих, каждая улыбка — ложь, каждое слово — яд.

Бен проснулся около девяти утра. Освежившись под душем, заметил распахнутую дверь и пустую кровать, когда проходил мимо комнаты Эшли.

«Уже умчалась куда-то, зараза», — промелькнуло в голове.